Реферат: Основные тенденции и модели трансформации экономики после Второй мировой войны

--PAGE_BREAK--В этот период правительство США строило экономическую политику в соответствии с неокейнсианскими рецептами, что от­вечало в целом сложившимся условиям. Так, программа «Новые рубежи», разработанная в начале 1960-х гг. в период президент­ства Дж. Кеннеди, основывалась на методе дефицитного финан­сирования для поддержания равновесия между совокупным спросом и совокупным предложением и обеспечения экономического роста при условии сохранения оптимального уровня занятости и цен.
В ходе осуществления программы индекс промышленного производства за четыре года после ее принятия вырос на 20%. Однако в 1960-е гг. происходит заметное замедление общих тем­пов роста в США. Их доля в мировом производстве неуклонно со­кращается. Экономика страны вступает в полосу кризиса индуст­риальной модели развития, которая, несмотря на постоянные тех­нико-технологические новации, связана с вовлечением все больших объемов благ в процесс производства, что в условиях наполнения рынков, а также растущей дефицитности природных ресурсов постоянно снижает эффективность индустриальной мо­дели развития.
б) Страны Европы — от возрождения к интеграции
1. Великобритания.
Потери Англии в войне не были столь ощу­тимыми как в других европейских странах, на территории кото­рых велись военные действия. Уже в <metricconverter productid=«1948 г» w:st=«on»>1948 г. ее промышленность достигла довоенного уровня, а в <metricconverter productid=«1950 г» w:st=«on»>1950 г. общий индекс промыш­ленного производства превзошел его на четверть. Главным след­ствием войны стало существенное ослабление финансово-экономи­ческих позиций Великобритании по отношению к США, куда пе­рекочевала значительная часть золотого запаса страны в результате оплаты военных поставок, при росте общей внешней задолжен­ности Англии более чем в семь раз по сравнению с довоенным периодом4. Значительный урон был нанесен английскому экспор­ту и торговому флоту. Потеря господствующего положения в мире, не могла не оказывать влияние на политику послевоенных пра­вительств, стремившихся восстановить статус ведущей хозяйствен­ной державы.
Экономическую политику правительства в 1950-1960-е гг. определял постоянно изменявшийся в результате парламентских выборов баланс политических партий в законодательном органе. Лейбористские кабинеты министров проводили ярко выраженную
4 В конце XX в. показатель общей наукоемкое™ ВВП (отношение нацио­нальных расходов на НИОКР к ВВП) в США, Японии и Германии со­ставил 2,5-2,8%, во Франции и Великобритании — 2,2-2,4%, в Италии и Канаде — 1,3-1,5%. политику этатизации (огосударствления), а консерваторы, сменяв­шие лейбористов, стремились максимально либерализовать хозяй­ственный режим. Несмотря на различие в подходах, и те и дру­гие считались со сложившимися реалиями, и в силу этого смена политической власти не влекла за собой кардинальных изменений курса, хотя и приводила к усилению этатистских либо либераль­ных тенденций в хозяйственной политике.
Немаловажным фактором, влиявшим на экономическое раз­витие Англии, стал распад ее колониальной системы. Поиски но­вых форм и методов взаимоотношений с бывшими колониями привел к созданию организации, получившей'название Британ­ского содружества, в рамках которого Англии удалось отстоять свои экономические интересы и превратиться в «метрополию без колоний».
В условиях послевоенного кризиса на парламентских выборах <metricconverter productid=«1945 г» w:st=«on»>1945 г. победили левые партии во главе с лейбористами, пришед­шими к власти с программой национализации ряда отраслей хо­зяйства, установления жесткого контроля над монополиями, раз­вития социальной сферы. На основе предвыборных программ в 1946—1951 гг. была проведена частичная национализация базовых отраслей хозяйства — энергетики, транспорта, угольной и стале­литейной промышленности и ряда сфер инфраструктуры. В ре­зультате около 20% британской промышленности оказалось под непосредственным контролем государства, к которому помимо всего прочего перешли Английский банк, авиационные компании, аэропорты и автомобильные дороги. Государство стало совладель­цем ряда крупных частных предприятий, таких, как «Бритиш пет­ролеум», «Роллс-Ройс» и др. Следует отметить, что национализа­ция частной и корпоративной собственности проводилась исклю­чительно в форме выкупа, зачастую на весьма выгодных для бывших владельцев условиях.
Национализация предоставила британскому правительству возможность контроля над инвестициями, что в свою очередь, создавало условия для борьбы с депрессивным состоянием хозяй­ства. Она предоставила возможности для достижения приемлемого общего уровня занятости и рационализации отстающих угольной и металлургической отраслей. Однако эти возможности не были реализованы из-за отсутствия в стране государственной системы управления национализированными отраслями. Предложения созданного Совета экономического планирования не были оформлены в долгосрочную промышленную политику, так как прави­тельство с недоверием относилось ко всем формам централизован­ного планирования. Тем не менее весьма быстрые темпы восста­новления хозяйственного потенциала страны можно отнести к одной из заслуг лейбористской политики, основанной на укреп­лении системы государственного регулирования. Среди достиже­ний правительства лейбористов следует отметить и активизацию социальной политики государства, которая выразилась во введе­нии новой системы социального страхования, развитии муници­пального жилищного строительства и др. Однако социальная по­литика государства ограничивалась серьезными бюджетными про­блемами. На нее повлияла череда кризисов, среди которых выделяется упоминавшийся выше валютный кризис <metricconverter productid=«1949 г» w:st=«on»>1949 г., по­влекший за собой девальвацию фунта стерлинга и развитие ин­фляции.
Пришедшее к власти в конце <metricconverter productid=«1951 г» w:st=«on»>1951 г. консервативное правитель­ство первоначально не вторгалось в сложившуюся структуру государственной собственности, оставило без изменений соци­альную политику, однако отказалось от проведения инвестицион­ной программы лейбористов по реконструкции национализиро­ванных отраслей. Лишь в <metricconverter productid=«1953 г» w:st=«on»>1953 г. правительство У. Черчилля при­ступило к приватизации предприятий металлургической промышленности и автодорожного транспорта. В условиях затяж­ной рецессии консерваторы стремились сократить уровень госу­дарственных расходов, сбалансировать бюджет, снизить уровень инфляции. Несмотря на постоянно сокращавшиеся темпы эконо­мического роста, уменьшавшиеся относительные показатели доли Англии в мировом промышленном производстве, дефицитное состояние внешней торговли и т.д., характерные для 1950-х тт., па­раллельно шли позитивные структурные изменения в экономике, велась активная модернизация отраслей на основе достижений НТР, происходило усиление инвестирования НИОКР. Одним из результатов этого явился быстрый рост промышленного производ­ства, достигший 12% в конце 1950-х — начале 1960-х гг.
Важными факторами промышленного роста 1950-х гг. стали ак­тивизация военной политики страны в условиях распада колони­альной империи, гонка вооружений в рамках блока НАТО, про­тивостоящего СССР и социалистическим странам, а также попыт­ка отстоять индустриальное лидерство на фоне растущей мощи ФРГ, Франции и Общего рынка. Однако по всем названным направлениям консерваторы потерпели неудачу, что и определило в конечном счете возвращение во власть лейбористов в <metricconverter productid=«1964 г» w:st=«on»>1964 г.
Лейбористские правительства вновь активизировали соци­альную политику государства, сделали существенные шаги в сто­рону сближения с ЕЭС, провели реприватизацию предприятий черной металлургии и транспорта. На протяжении 1970-х гг. про­исходило расширение сектора смешанной экономики. Его разви­тие вновь заставило обратить внимание на проблему введения плановых основ в хозяйственном регулировании. Еще в <metricconverter productid=«1962 г» w:st=«on»>1962 г., в период правления консерваторов, начал осуществляться переход к системе индикативного планирования, о чем свидетельствова­ло создание Национального совета экономического развития, а также Национального бюро экономического развития, в функции которых входила независимая от государства разработка хозяй­ственных планов. В <metricconverter productid=«1964 г» w:st=«on»>1964 г. во всех отраслях экономики возникли отраслевые комитеты экономического развития. Считая, что ры­нок капиталов в состоянии самостоятельно мобилизовать ресур­сы для структурной перестройки промышленности, государство оставило за собой только одну функцию индикативного планиро­вания, а именно: придавать мероприятиям, направленным на ускорение экономического роста, необходимую гласность (так на­зываемое психологическое планирование).
Наряду с этим государство использовало испытанные формы регулирования, активно воздействуя на динамику накопления, норму процента, применяя финансово-кредитные инструменты. Правительство активно вмешивалось в отношения между трудом и капиталом путем регулирования темпов роста заработной пла­ты. Однако активизация этатистских элементов в политике госу­дарства, сыгравшая в целом позитивную роль в период с конца 1940-х по 1970-е гг., дала противоположный результат. Экономи­ка Великобритании, как и хозяйство ведущих индустриальных стран, вступило в полосу глубокого структурного кризиса.
2.Франция.
Война и оккупация нанесли серьезный ущерб наци­ональному хозяйству страны. В весьма непростых внутриполити­ческих условиях, характеризовавшихся острой борьбой правых и левых сил, Франции удалось довольно быстро пройти период пос­левоенного восстановления экономики и выйти на довоенные показатели к окончанию 1940-х гг.
Одной из отличительных черт экономики Франции в после­военный период стал значительный рост государственного участия в хозяйственной жизни. Так, в 1945—1947 гг. под давлением левых сил была проведена широкомасштабная национализация, коснувшаяся 1/5 части промышленного сектора. К моменту при­хода к власти Шарля де Голля (1958) в руках государства находи­лось 97% угольной промышленности, 95% выработки газа, 80% авиационного производства и электроэнергетики, более 40% ав­томобильной промышленности. Помимо этого государство про­водило активное финансирование НИОКР в области атомной энергетики, участвовало в нефтяных компаниях, владело железны­ми дорогами, крупными военными предприятиями, держало акции ряда авиационных и морских транспортных компаний. В <metricconverter productid=«1957 г» w:st=«on»>1957 г. государство располагало 36% всего национального имущества, а его доля в создании ВНП определялась приблизительно в 13%.
Неудивительно, что Франции принадлежал приоритет в при­менении метода индикативного планирования, осуществлявшего­ся с <metricconverter productid=«1946 г» w:st=«on»>1946 г. через специальный орган — Генеральный комиссари­ат по планированию. Плановые начала в экономической поли­тике получили развитие в период правления Ш. де Голля и последующих голлистских правительств. Каждая пятилетка опре­деляла основные хозяйственные приоритеты. Первый пятилетний план (1947—1953) был нацелен на восстановление хозяйства и мо­дернизацию национализированного сектора. Укрепление конку­рентоспособности частных фирм стало основной задачей второго плана (1954-1957). В годы третьего плана (1958-1961) происхо­дил переход от политики протекционизма к режиму «открытой экономики». В 1960-е гг. был взят курс на создание фирм-гиган­тов европейского типа. В 1971—1975 гг. осуществлялся шестой пя­тилетний план, в котором предусматривалось создание нацио­нальных компаний международного масштаба, а также уделялось повышенное внимание увеличению нормы прибыли и стимули­рованию накоплений. Симптоматично, что седьмой план, пришед­шейся на кризисные годы (1976—1980), провозглашал политику «промышленной переориентации».
Хотя планирование во Франции носило индикативный харак­тер, в отношении государственного сектора планирующие орга­ны наделялись значительными властными полномочиями. В це­лом экономическая политика, проводившаяся во Франции до на­чала 1980-х гг., получила название политики индикативного планирования. Ее отличительными чертами являлись: прямые ад­министративные методы вмешательства в хозяйственную жизнь (контроль над ценами, широкая кредитная деятельность государ­ства, эмиссия ценных бумаг и др.); активная предприниматель­ская деятельность государства, владевшего значительной частью промышленных и транспортных предприятий; индикативное пла­нирование.
Эти особенности оказали положительное влияние на темпы восстановительного процесса, определили высокие показатели роста экономики в 1949—1953 гг. В немалой степени успехи пос­левоенного развития Франции обусловили и инвестиции по пла­ну Маршалла, а также сохранявшаяся военная конъюнктура пер­вой половины 1950-х гг. из-за колониальных войн в Африке и Индокитае. Последнее обстоятельство, однако, явилось причиной предельного обострения внутриполитической обстановки и в ко­нечном счете привело к кризису Четвертой республики, а также стало причиной экономического кризиса конца 1950-х гг. и при­хода к власти Ш. де Голля.
Голлистам потребовалось четыре года для решения острейших проблем бывших колониальных владений. В этих условиях Фран­ция активизировала внешнюю политику, стремясь предельно ослабить позиции США и Англии на европейском континенте. Ре­шение данной задачи проводилось на основе провозглашенной политики «индустриального императива». Это была, по сути, более последовательная и жесткая в сравнении с прежней линия госу­дарства, направленная на всемерное поощрение внешней индус­триальной экспансии Франции. Она предполагала поддержку большинства отраслей промышленности и одновременную уско­ренную структурную модернизацию национального хозяйства на основе достижений НТР. На протяжении 1960-х гг. наиболее бы­стрыми темпами развивались авиационная, автомобильная, атом­ная, нефтеперерабатывающая, химическая отрасли. Курс голлистов на укрепление военно-политической самостоятельности Пя­той республики способствовал развитию современных наукоемких отраслей хозяйства — аэрокосмической и ракетостроительной. Форсированными темпами развивалось производство полимеров, радиоэлектроники, началось производство вычислительной техни­ки и устройств. Характерно, что новые производства возникали в основном на периферии страны, где строились новые центры аэрокосмической, ядерной, электронной промышленности.
Глубокие изменения происходили и в аграрном секторе. Об этом свидетельствовало резкое сокращение числа занятых в сельском хозяйстве. Если в <metricconverter productid=«1954 г» w:st=«on»>1954 г. доля занятых в аграрном секторе составляла 27%, то к середине 1960-х гг. — уже 15%. Сокращение занятости в первичной сфере сопровождалось ростом товарности сельского хозяйства как за счет укрупнения предприятий, так и на основе комплексной механизации труда. К концу 1960-х гг. Франция вышла на второе место в мире по экспорту сельско­хозяйственной продукции, уступая лишь США. Страна стала крупнейшим экспортером молочных продуктов и вина и един­ственным в Западной Европе поставщиком зерновых. В целом в 1960-е гг. отчетливо обозначилась тенденция экспортной ориента­ции экономики страны. Так, в этот период производство на внеш­ний рынок в 1,2 раза обогнало рост внутреннего потребления.
Главным направлением экспортной экспансии явились стра­ны Общего рынка, где на конец 1960-х гг. было сосредоточено 28% французских капиталов от всех размещенных за рубежом. Удель­ный вес экспортной продукции, ранее составлявшей 20—25% от ВНП, вырос до 40%, а к середине 1960-х гг. исчез традиционный для Франции внешнеторговый дефицит. Успехам страны на внешних рынках способствовала государственная политика, на­правленная на повышение конкурентоспособности крупных национальных финансово-промышленных групп, представлявших объединения формально самостоятельных компаний под ру­ководством крупного банка или холдинга, например в области металлургии, химии, производства стекла, стройматериалов.
По мере укрепления финансово-промышленных групп госу­дарственная опека становилась все более обременительной. В це­лом политика «дирижизма» в условиях интернационализации хо­зяйства, быстрого развития европейской интеграции сковывала частную инициативу. Голлистские правительства постепенно смягчали политику государственного вмешательства, либерализо­вали режим индикативного планирования.
Одним из стратегических направлений экономической поли­тики голлистов было оздоровление кредитно-финансовой, денеж­ной, бюджетной систем. Сразу после прихода к власти ими был взят курс на возвращение «бежавших» из страны капиталов, тем более что в 1950-е гг. уже наметилась тенденция к оттоку капи­талов из боровшихся за независимость колоний Франции. Голли-сты поддержали эту тенденцию. Одной из первых крупномас­штабных акций в этом направлении стал внутренний заем мини­стра финансов А. Пине в <metricconverter productid=«1958 г» w:st=«on»>1958 г., который обеспечил казне
    продолжение
--PAGE_BREAK--24 млн франков чистой выручки и 30 млрд франков в облигациях прежних займов. На эти средства государство смогло пополнить золотой резерв на 150 т или на сумму в 190 млн долл., что позво­лило приступить к укреплению курса франка.
Процесс финансовой стабилизации был немыслим без сокра­щения роста бюджетных расходов. В конце 1950-х гг. правитель­ство урезало ассигнования по ряду социальных статей, отменило часть субсидий на товары широкого потребления, сократило раз­мер дотаций убыточным национализированным предприятиям, от­менило льготный режим закупок сельхозпродукции и т.д. Благодаря комплексу мер уже к <metricconverter productid=«1960 г» w:st=«on»>1960 г. золотовалютные резервы значительно превысили общую сумму внешнего долга страны, а правительство объявило о досрочном погашении части внешней задолженности. Вместо обесцененного франка в январе <metricconverter productid=«1960 г» w:st=«on»>1960 г. был выпущен франк, равный 100 прежним. Оздоровление финансовой системы позво­лило активизировать политику «индустриального императива».
Несмотря на явные успехи в экономической сфере, 1960-е гг. едва ли можно рассматривать как безмятежный период поступа­тельного развития. Рост могущества монополий, последствия распада колониальной системы, издержки политики «дирижизма» и прочее являлись причинами кризисных явлений. К концу 1960-х гг. стратегия «индустриального императива» вошла в полосу первого кризиса (1968—1969), который нанес ощутимый удар по режиму де Голля. На протяжении последующего десятилетия происходи­ла постепенная трансформация экономической политики в сто­рону либерализма.
3. Германия.
Немецкое «экономическое чудо». Первые послевоен­ные годы явились наиболее тяжелым периодом в истории Герма­нии, а ее экономическое положение можно охарактеризовать как катастрофическое. Глубочайшим кризисом были охвачены все отрасли хозяйства, разрушенного войной. Уровень ВНП едва до­стигал 50% от <metricconverter productid=«1936 г» w:st=«on»>1936 г., откатившись к показателю <metricconverter productid=«1908 г» w:st=«on»>1908 г. Полнос­тью была дезорганизована система товарно-денежных отношений, а уровень жизни населения можно определить как уровень выжи­вания. Германия должна была выплатить репарации в размере 20 млрд долл. К этому следует добавить тяжелейшее психологи­ческое состояние граждан разгромленной фашистской империи, некогда претендовавшей на мировое господство.
Еще в период войны ведущими странами антигитлеровской коалиции стали разрабатываться планы послевоенного пере- устройства Германии, которые были согласованы и утверждены на Потсдамской конференции летом <metricconverter productid=«1945 г» w:st=«on»>1945 г. Наряду с репарацион­ными выплатами план предусматривал демилитаризацию Герма­нии, денацификацию и демократизацию ее внутриполитической жизни. Начало «холодной войны» обусловило на долгие десятиле­тия раскол Германии на два государства — ФРГ и ГДР. Восста­новление и последующее развитие ФРГ происходило в рамках западной рыночной модели, на основе финансовой помощи ве­дущих капиталистических стран в то время как в ГДР осуществ­лялось строительство социализма по модели СССР.
Главным идеологом реформ в ФРГ явился Людвиг фон Эрхард (1897—1977), в <metricconverter productid=«1948 г» w:st=«on»>1948 г. занимавший пост директора Управления хо­зяйства объединенных западных зон оккупации. В 1949—1963 гг. он был министром народного хозяйства ФРГ, а в 1963-1967 гг. стал канцлером республики. Стратегической целью реформ Л. Эрхарда стало построение социального рыночного хозяйства, где основным экономическим регулятором являлся рынок, при рез­ком сужении системы государственного вмешательства. Этот пре­дельно для того времени либеральный подход опирался не толь­ко на сложившиеся реалии послевоенной Германии с максимально ослабленным государством и политикой демократизации, деми­литаризации, денационализации и денацификации оккупацион­ных властей, но и на ордолиберальную «теорию порядка» австро-немецких теоретиков в лице В. Репке, В. Ойкена, Ф. Бёма, А. Рю-стова и др.
В условиях полной дезорганизации хозяйственной жизни, бан­кротства государства основным субъектом хозяйства, способным обеспечить возрождение страны, становится частный предприни­матель. Государство создает максимально благоприятные условия для развития частной инициативы, что ведет к росту эффектив­ности всего хозяйства и в долгосрочном плане подводит прочную базу под его сильную социальную политику. Однако такая пози­ция вовсе не исключала, а напротив, предполагала активные меры государственного регулирования, которые были сосредоточены на создании необходимых условий для функционирования социаль­но ориентированного рынка.
Первым шагом реформаторов явилась денежная реформа. В кратчайший срок произошло изъятие из оборота старых рейхс­марок и их замена на дойчмарки. Каждый житель ФРГ получил по 40 дойчмарок, а затем еще по 20. Заработная плата и пенсионные выплаты с момента введения новой валюты стали произво­диться в соотношении 1: 1, в то время как половину наличности и сбережений можно было обменять в пропорции 1: 10, а остав­шуюся половину — позднее в соотношении 1: 20. Средства пред­приятий также обменивались в соотношении 1:10, что позволи­ло им выплатить первую заработную плату, а в дальнейшем ее фонд формировался исключительно из заработанных собственных средств. Обязательства банков и других учреждений финансово-кредитной сферы были аннулированы.
За проведением денежной реформы последовала обвальная либерализация цен. Молниеносная реформа преследовала цель выхода из состояния гиперинфляции. Она была достигнута, од­нако жесткость условий реформы определила в начальный пери­од преобразований в целом негативное отношение к ней, вызы­вало острую критику правительства, особенно в периоды инфля­ционных вспышек на всем протяжении 1950-х гг.
Несмотря на некоторые издержки первоначального этапа, пра­вительству удалось вывести рынок потребительских товаров из тени. Исчезновение тотального дефицита потребительских това­ров сделало дефицитными денежные средства, что, в свою оче­редь, формировало цивилизованные рыночные стимулы к хозяй­ствованию. Важным шагом в борьбе с инфляцией предложения в условиях сохранявшегося дефицита на потребительском рынке стало принятие закона против произвольного завышения цен и ряд других антиинфляционных мер в налоговой и кредитной сферах.
Непростые условия первоначального этапа реформ определи­ли повышенное внимание государства к развитию мелкого и сред­него предпринимательства, что в краткосрочной перспективе обес­печило существенный рост занятости, сокращение дефицита на потребительском рынке и, наконец, способствовало большей на­полняемости бюджета страны.
Наиболее сложный период реформ был пройден к <metricconverter productid=«1954 г» w:st=«on»>1954 г., ког­да уровень производства в ФРГ в два раза превысил показатели <metricconverter productid=«1936 г» w:st=«on»>1936 г. В первой половине 1950-х гг. среднегодовые темпы эко­номического роста в Германии были самыми высокими среди раз­витых стран и составляли 19%, что во многом следует отнести не столько на счет последовательной политики реформаторов, сколь­ко на невысокий исходный уровень, с которого началось возрож­дение страны. Впоследствии темпы роста существенно замедли­лись, а правительство столкнулось с проблемой инфляционного кризиса. Дальнейшее поступательное развитие хозяйства ФРГ было обеспечено умелыми действиями реформаторов по обузда­нию вспышек инфляции во второй половине 1950-х гг.
К середине 1950-х гг. ФРГ вышла на второе место в мире после США по объему золотых запасов. Упрочилось ее положение на мировых рынках. Страна стала наряду с Францией ведущим субъектом европейской интеграции. К началу 1960-х гг. ФРГ обес­печивала более 60% добычи угля, около 50% производства стали, 40% экспорта и 35% импорта на общеевропейском рынке.
Феномен беспрецедентного возрождения Германии, рост ее хозяйственного могущества в 1950—1960-е гг. был назван «немец­ким экономическим чудом». Его основными составляющими стали последовательная стратегия социального рынка, помощь передо­вых индустриальных стран, мощный внутренний потенциал стра­ны, включавший передовую инженерную мысль, глубокие тради­ции производственной, организационной культуры немецкого народа, и пр. Следует также отметить, что мощный хозяйствен­ный рывок ФРГ обеспечивался в конечном счете модернизацией индустриального сектора экономики. Несмотря на своеобразие пути послевоенного развития ФРГ, предопределенность интегра­ции ее в европейский рынок и глубокие исторические корни хо­зяйственного лидерства, модель «немецкого чуда», тем не менее, может с известной долей условности рассматриваться в качестве европейского варианта распространенной модели «догоняющего развития». Возможно, поэтому начиная с 1970-х гг. страна, нахо­дящаяся в положении одного из мировых лидеров, столкнулась с нараставшими год от года проблемами качественной модерниза­ции высокоразвитой индустриальной структуры хозяйства в усло­виях второго этапа НТР.
4. Новый центр деловой активности в Юго-Восточной Азии. «Японское экономическое чудо»
Систему современных мировых хозяйственных отношений не­возможно представить без мощного центра деловой активности в лице передовых индустриальных стран Юго-Восточной Азии. История становления и развития этого региона неразрывно свя­зана с экономикой Японии, потерпевшей сокрушительное пора­жение в войне и сумевшей достичь феноменального успеха в об­ласти экономического развития в послевоенный период, которое принято называть «японским экономическим чудом». Японская модель стала предметом пристального изучения и подражания, прежде всего для так называемых «азиатских драконов» и даже, несмотря на азиатский кризис конца XX в. — начала нынешнего столетия, до сих пор сохраняет привлекательность для стран «тре­тьего мира».
Состояние экономики Японии, как и Германии, к моменту окончания войны можно назвать катастрофическим. Огромные потери и разрушения отбросили национальное хозяйство страны к уровню конца XIX в. Достаточно сказать, что уровень промыш­ленного производства не достигал и 30% показателя <metricconverter productid=«1935 г» w:st=«on»>1935 г. Хо­зяйственный хаос усугублялся политикой полного безразличия ок­купационных властей США к тяжелому состоянию недавнего про­тивника и отсутствием каких-либо четких планов восстановления его хозяйства. Толчком к послевоенному возрождению Японии явились политические события в Китае, где к власти пришли ком­мунисты. Это обстоятельство заставило США пересмотреть отно­шение к Японии и принять так называемый обратный курс Дж. Доджа и К. Шоупа. Обратный курс преследовал, главным об­разом, геополитические цели — создание противовеса коммунистическому Китаю и освободительному движению в странах Юго-Восточной Азии, ориентировавшихся на СССР.
Американская программа экономической стабилизации пре­дусматривала ликвидацию колоссального дефицита бюджета в основном за счет повышения уровня налогообложения, сокраще­ния его расходной части, ограничения кредитования и девальва­ции национальной валюты. Эти мероприятия позволили несколь­ко нормализовать состояние финансово-кредитной системы, остановить гиперинфляцию. Одновременно государство сняло с себя функции контроля над ценообразованием, отказалось от под­держки убыточных предприятий и т.д. Нормализация в финансо­вой сфере способствовала выходу японских компаний на внешний рынок.
Однако главными точками реформ в условиях послевоенной разрухи стали мероприятия по кардинальному изменению тради­ционного политического, общественного и хозяйственного укла­дов восточной страны. Послевоенная модернизация экономики началась с аграрной реформы 1946—1950 гг. В ходе ее государство выкупало землю у помещиков и продавало крестьянам. В силу демографической и ресурсной специфики Японии основную массу новых владельцев земель составили малоземельные крестьяне, так как размеры участков ограничивались одним гектаром, что не по­зволяло говорить о рыночной ориентации новых «японских фер­меров». Однако реформа имела далеко идущие социально-эконо­мические последствия. Во-первых, в ходе ее проведения факти­чески ликвидировался рудимент феодального общества в лице лишившихся земли помещиков, что способствовало модернизации социальной структуры страны. Во-вторых, значительная часть населения получила возможность обеспечивать себя продуктами питания и частично удовлетворять потребности внутреннего рын­ка. Наконец, в-третьих, в ходе аграрной реформы происходил рост уровня предложения на рынке труда как результат ухода части крестьян в города, что, в свою очередь, позволяло сохранять уро­вень заработной платы и поддерживать небывало высокий уровень накопления (т.е. высокий уровень инвестиций). Последнее обсто­ятельство явилось одной из важнейших основ как «японского чуда», так и успехов стран, выбравших этот вариант развития. Следует добавить, что одним из источников дополнительных средств, направляемых на модернизацию национального хозяй­ства, были минимальные в сравнении с ведущими странами во­енные расходы, ограниченные конституцией 1% ВВП.
Одной из первых реформ модернизации структуры хозяйства стало упразднение дзайбацу (1947—1948), которые представляли собой крупные холдинги, контролировавшие деятельность отрас­левых концернов. Этот акт «возмездия» преследовал цель уничто­жения структур, составлявших былую военную мощь император­ской Японии, а также являвшихся основами господства японской аристократии, поскольку дзайбацу складывались как «семейные концерны», где руководящие роли играли представители правив­шей династии. Помимо этого упразднение дзайбацу ликвидиро­вало предельно монополизированный хозяйственный режим, ха­рактерный для довоенного периода, что создавало необходимые основы для развития конкуренции. По закону <metricconverter productid=«1947 г» w:st=«on»>1947 г. впредь пре­следовались попытки создания монопольных структур, прежде всего холдингов. Антимонопольная реформа, проведенная амери­канской администрацией, фактически не получила дальнейшего развития.
Стратегическая линия «индустриального императива», приня­тая правительством Японии в начале 1950-х гг., выражалась в го­сударственном покровительстве, скрытом финансировании веду­щих отраслей промышленности, что способствовало постепенному возрождению упраздненной структуры дзайбацу в виде основ­ных субъектов современного хозяйства кейрецу (финансово-про­мышленных групп). Своеобразие организационной структуры японской экономики явилось важнейшей причиной ее взлета в 1950—1970-е гг. Несмотря на кажущийся либеральный режим японской модели, где роль государства незначительна, через его бюджет проходит треть ВВП, что сопоставимо с аналогичным по­казателем в США, государство осуществляет патронирование кей­рецу прежде всего на внешних рынках, а это предполагает ответ­ное следование планам государства.
В <metricconverter productid=«1955 г» w:st=«on»>1955 г. было создано Агентство национального планирования. Его главными задачами являлись составление прогноза развития хозяйства страны, определение необходимых темпов экономичес­кого роста и разработка программ долгосрочного инвестирования. С 1955 по <metricconverter productid=«1977 г» w:st=«on»>1977 г. было разработано и реализовано семь индика­тивных планов, на основе которых осуществлялась структурная ре­форма приоритетного промышленного сектора хозяйства. Объек­том особого внимания стали сталелитейная и химическая отрас­ли, цветная металлургия, судостроение, вышедшее на первое место в мире, и нефтяная отрасль. С конца 1950-х гг. особенно интен­сивно развивались металлургия и нефтехимия, производство син­тетических волокон, электротехника, автомобилестроение, бытовая электроника (с начала 1970-х гг. Япония стала мировым лидером в этой отрасли). Японское правительство через Министерство тор­говли и промышленности проводило активную политику в области промышленных исследований и инноваций на основе стимулиро­вания импорта иностранных технологий, поощрения экспорта го­товой продукции. Важную роль в обеспечении быстрых темпов роста играла кредитная политика государства, способствовавшая удержанию банковских учетных ставок на сравнительно низком уровне, что облегчало доступ хозяйствующих субъектов к кредитам, подстегивало темпы инвестиционного процесса.
Перечисленные особенности способствовали высокому уровню капиталовложений, норма которых превышала в полтора, а време­нами и в два раза соответствующие показатели развитых стран. Это обеспечивало ускоренную модернизацию структуры хозяйства, высокую норму сменяемости оборудования в среднем за 5,5—6 лет, в то время как, например, в США она достигала девяти лет.
Традиционно неемкий внутренний рынок, отсутствие необхо­димой для массового, серийного производства топливно-энерре-тической и сырьевой базы стали основными факторами, пред­определившими преимущественно внешнюю ориентацию в раз­витии японской индустрии.
В докризисных условиях, а также и в 1970-е — первой поло­вине 1980-х гг. экономика Японии продолжала оставаться наибо­лее динамичной, хотя темпы роста снижались. Если в 1960-е гг. они составляли в среднем 10%, то в 1970-е упали до 5%, сокра­тившись в 1980-е гг. до 1%. Очевидно, что это замедление можно объяснять с позиций теории роста, в соответствии с которой тем­пы развития имеют естественную тенденцию к относительному замедлению по мере достижения все более высокого уровня зре­лости хозяйства.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Хозяйство Японии, несмотря на его высокий технико-техно­логический уровень и динамизм, оставалось хозяйством развитой индустриальной страны и продолжало по инерции развиваться на основе индустриальной доминанты. Организационные принципы хозяйственных отношений, высокая степень монополизации и этатизации не всегда позволяли мобильно реагировать на каче­ственные изменения в мировой экономике. Ориентация Японии на внешние рынки также сыграла негативную роль в условиях кризисов 1970—1980 гг. Миной замедленного действия можно на­звать и состояние внутреннего рынка Японии, который и до на­стоящего времени остается неемким в сравнении с развитыми странами5. В условиях обострения конкуренции на внешних рын­ках японские фирмы не могут компенсировать потери во внеш­неэкономической сфере за «счет внутреннего спроса».
3. Экономика ведущих стран в 70-90-е гг. XXв.
а) Системный кризис 1970-х — начала 1980-х гг.
б) Модель «догоняющего» развития
а) Системный кризис 1970-х — начала 1980-х гг.
В последней трети XX в. в мировой экономике произошли ко­ренные изменения. Их суть заключалась в переходе хозяйства ведущих индустриальных стран к постиндустриальному этапу раз­вития. Этот переход не мог не ускорить трансформацию нацио­нальных экономик других подсистем, представленных развива­ющимися государствами и странами с переходной экономикой.
Послевоенное 25-летие было ознаменовано высокими темпа­ми хозяйственного роста индустриальных стран. Последнее 30-ле­тие XX в., напротив, отмечено глобальной тенденцией к падению этого показателя. Утвердившиеся в экономической науке взгля­ды на природу волнообразного развития хозяйства (например, теория больших циклов Н. Кондратьева) дают в известной мере объяснение этому феномену хотя бы в силу прогнозов временной протяженности «понижательной волны» (начало 1970-х — середи­на 1990-х). Начавшееся оживление конца 1990-х гг. в развитых странах происходило на фоне крупнейшего кризиса экономик так называемых «азиатских драконов», латиноамериканских индуст­риальных лидеров, т.е. стран с «догоняющей моделью» развития, не говоря уже о странах с переходной экономикой и подавляющем большинстве государств развивающегося мира. В силу только это­го обстоятельства следует искать несколько иное объяснение кри­зисному состоянию последней трети XX в., рассматривать его как более длительный, в силу глобального масштаба процесс транс­формации мирового хозяйства в качественно новое состояние, оп­ределяемое термином «постиндустриальное общество».
Первые признаки вхождения в полосукризиса обнаружились в конце 1960-х гг. и вылились в форму студенческих бунтов, про­катившихся в ряде стран мира. Кризис 1973—1975 гг. приобрел впервые за послевоенный период синхронный мировой характер. Начавшись в США, Англии и ФРГ, он быстро охватил все разви­тые индустриальные страны. Главной причиной кризиса явился ценовой дисбаланс, возникший на мировых рынках энергоресур­сов и ряда промышленных сырьевых товаров, поэтому за ним утвердилось название «сырьевого кризиса», а также «нефтяных шоков». Его глубинная основа состояла в ускоренном индустри­альном росте экономик развитых стран в 1950—1960-е гг., кото­рый, несмотря на широкое внедрение достижений НТР, был свя­зан с растущим вовлечением в производство не возобновляемых природных ресурсов, что и вело к соответствующему росту цен на них. Так, во второй половине 1960-х гг. наблюдался плавный рост цен на нефть (на 15%), уголь (на 20%), серебро (на 40%), никель (на 60%), медь (на 70%) и т.д. Рост цен на базовые сырьевые то­вары и энергоносители, в свою очередь, сказывался на росте за­трат, что толкало цены на конечные товары вверх, обостряло це­новую конкуренцию на внутренних и внешних рынках, подтал­кивало к развитию инфляционные процессы.
Правительства развитых стран пытались обуздать рост цен на сырьевых внутренних рынках, бороться с инфляцией. Однако меры по ограничению роста цен приводили к обратному результату, как это было, например, в США после введения администрацией Р. Никсона системы регулирования цен на нефть в марте <metricconverter productid=«1973 г» w:st=«on»>1973 г.6.
Дальнейшее развитие кризиса обусловливалось действиями стран—экспортеров нефти и сырья, которые воспользовались бла­гоприятной для них мировой конъюнктурой и искусственно взвинчивали цены. Эта политика со стороны стран—поставщиков энергоресурсов и сырья в отношении индустриально развитых стран была замешана в том числе и на неприятии ими сложивше­гося миропорядка, в котором подавляющее большинство из них было обречено оставаться на положении периферии стран «золо­того миллиарда», сталкиваясь не только с дискриминацией на мировом рынке, но и с неразрешенными внутренними проблема­ми нищеты, голода и т.п.
В условиях резкого повышения цен индустриальные страны вынуждены были постепенно пересматривать свою энергетичес­кую политику. Они постепенно ограничивали импорт нефти за счет введения энергосберегающих мероприятий, пытались нара­щивать разработку собственных энергоресурсов (например, Анг­лия стала добывать нефть со дна Северного моря), проводить за­мену нефти углем, ядерным топливом. В годы кризиса стали уве­личиваться расходы на НИОКР, активизировались научные исследования в области энерго- и материалосберегающих техни­ки и технологий, работы по поиску альтернативных источников энергии и сырьевых материалов.
В 1973—1975 гг. глубокой рецессией были охвачены экономи­ки всех индустриально развитых стран. Недолгая стабилизация второй половины 1970-х гг. и новый кризис 1980-1982 гг. ярко свидетельствовали о структурных системных неполадках в хозяй­стве индустриального мира, а также о несовершенстве сложившей­ся системы государственного регулирования. Достаточно отме­тить, что повсеместно применявшиеся инфляционные методы борьбы с кризисом дали сбой, так как инфляционные процессы сопровождались экономическим спадом, что говорило о банкрот­стве неокейнсианской политики роста. Стагфляция дезорганизовывала финансово-кредитную систему развитых стран, способствовала сокращению инвестиций, росту безработицы, дефициту государ­ственных бюджетов, сокращению социальных расходов и т.д.
В 1970-е гг. индустриальные страны вошли в полосу структур­ного кризиса, порожденного диспропорциями в развитии отдель­ных сфер и отраслей хозяйства. Кризис вызывал отлив капиталов из отраслей с растущими издержками, заставлял искать пути их модернизации. Особенно острое положение создалось в энергоем­ких и материалоемких производствах, таких, как, например, ме­таллургия.
Кризис 1980—1982 гг. охватил не только индустриальные стра­ны, но и часть развивающихся стран, выбравших модель «дого­няющего» (т.е. ускоренного индустриального) развития, и преж­де всего Аргентину и Бразилию. При общем затяжном характере кризис в США и Канаде проходил как бы двумя волнами. Индекс промышленного производства в развитых странах составил в <metricconverter productid=«1982 г» w:st=«on»>1982 г. 95,5% по отношению к <metricconverter productid=«1979 г» w:st=«on»>1979 г., в развивающихся странах -87,5%. Падение производства в США в <metricconverter productid=«1982 г» w:st=«on»>1982 г. составило 8,2%, странах ЕЭС — 1,2%. Первоначально кризис охватил Великобри­танию и      Францию, а затем США и другие развитые страны. На первом этапе рецессия наблюдалась в отраслях, производящих по­требительские товары, впоследствии она охватила тяжелую про­мышленность. Одновременно проявился рецидив энергетическо­го кризиса.
Синхронность рецессии, охватившей главным образом инду­стриальные страны, включая и новые индустриальные экономи­ки, свидетельствовала о ее системном характере. Об этом же го­ворила и синхронность в череде кардинальных реформ 1980-х гг., проведенных первоначально правительствами ведущих индустри­альных стран, и последовавшая затем «новая либеральная волна» экономических реформ 1980-1990-х гг., приобретшая глобальный характер на рубеже этих десятилетий.
США. К моменту прихода новой администрации Р. Рейгана, избранного президентом США в январе <metricconverter productid=«1981 г» w:st=«on»>1981 г., экономика стра­ны находилась в состоянии спада. Тем не менее США сохраняли свои лидирующие позиции в мире, хотя и изрядно потускневшие на фоне интенсивного развития ряда стран ЕЭС, Японии и «но­вых индустриальных экономик» Юго-Восточной Азии.
Действия новой администрации по выводу страны из кризис­ного состояния представляли собой последовательный демонтаж сложившейся модели государственного регулирования и получи­ли впоследствии название «рейганомика». Ее теоретическую основу составили концепции неолиберальной Чикагской школы и рецеп­ты экономики предложения. Стратегическая цель реформ состо­яла в обеспечении стабилизации и поступательного развития на основе коренной модернизации национального хозяйства в соот­ветствии с требованиями НТР, обеспечении мирового лидерства США в научно-технической, технологической сферах. Эта цель могла быть достигнута на основе усиления инвестиционного про­цесса в сфере разработок и освоения новых высоких технологий, для чего следовало создать благоприятные условия для частных субъектов хозяйства.
Вместе с тем государство должно было обеспечить соответству­ющий режим на финансовых рынках, без чего не могло быть и речи о нормальном инвестиционном климате. В условиях рецессии эту задачу новая администрация решала нетрадиционным методом удержания на высоком уровне (до 20%) базовой процентной став­ки при помощи инструментов Федеральной резервной системы, не считаясь с ухудшением общих показателей. Этот шаг был на­правлен на сокращение малоэффективных производств, что пред­ставляло собой одно из самых болезненных и непопулярных ме­роприятий рейганомики. Достаточно сказать, что уровень безра­ботицы в первые два года реформ поднялся до 10,2%, перекрыв вдвое параметры, считавшиеся критическими, с позиций неокейнсианцев. Впоследствии процентная политика была смягчена.
Одновременно с этим была проведена налоговая реформа, ко­торая включала в себя: сокращение ставки налога на личные до­ходы граждан с 70,5 до 50%; аналогичное снижение налогов на прибыли промышленных компаний; введение норм ускоренной амортизации; увеличение инвестиционной налоговой скидки. В целом реформа высвободила значительные средства как у насе­ления, так и у предпринимателей. Значительная их часть, в свою очередь, направлялась в высокодоходные, современные производ­ства.
Вместе с тем произошло сокращение налоговых поступлений в федеральный бюджет, что вызвало дальнейший рост его дефи­цита, покрывавшийся за счет заимствований, роста уровня кос­венных налогов, в том числе налога на социальное страхование, за счет сокращения роста социальных статей расходов. Так, из 46 федеральных социальных программ 44 были отданы в ведение штатов. Жесткая бюджетная политика преследовала цель сниже­ния уровня инфляции. Она была достигнута к концу <metricconverter productid=«1982 г» w:st=«on»>1982 г.
К очередным президентским выборам республиканская партия подходила в условиях экономического роста в 2,4% вместо обещан­ных 3,8%, с высоким уровнем безработицы, и, как следствие же­стких реформ начала правления Р. Рейгана — растущего недоволь­ства социальной политикой государства. Но США удалось восста­новить позиции в мировом хозяйстве, где на их долю в <metricconverter productid=«1986 г» w:st=«on»>1986 г. приходилось 34% промышленного производства развитых индус­триальных стран и 20% их внешнеторгового оборота.
Новым акцентом реформ вторично избранного Рейгана стали налоговые мероприятия, смягчавшие негативные социальные по­следствия реформ. По закону <metricconverter productid=«1986 г» w:st=«on»>1986 г. о подоходном налоге про­изошло дальнейшее сокращение налога с граждан с 50 до 28%, налога на прибыли корпораций — с 46 до 34%. Последовательность налоговой политики рейганомики обеспечила дальнейший рост инвестиций в наукоемкие производства и отрасли.
Тем не менее к концу 1980-х гг. показатель прироста ВВП сни­зился по сравнению с <metricconverter productid=«1985 г» w:st=«on»>1985 г. с 3,8 до 3,0%, ухудшились и основ­ные показатели развития США по отношению к Японии и веду­щим странам ЕЭС. В литературе можно встретить ряд объясне­ний данного феномена, среди которых наиболее убедительным представляется точка зрения, которая обосновывает невозмож­ность сравнительных оценок по принятым ныне валовым пока­зателям8. Действительно, феномен падающих темпов роста стран с трансформационной и постиндустриальной экономикой при укреплении их мирохозяйственных позиций, росте обеспеченно­сти жизни, наиболее динамичном научном, образовательном по­тенциале и т.п. можно объяснить лишь отсутствием адекватных критериев для оценок таких категорий, как, например, качество жизни, творческий труд, ощущение личной свободы, социальной защищенности и т.п., которые составляют ценностные основы постиндустриального общества. В силу этого выводы о замедле­нии динамики роста, сделанные на основе традиционных валовых, количественных показателей могут дать.лишь относительное пред­ставление о действительном положении дел на постиндустриаль­ном этапе развития.
Одной из важнейших проблем конца 1980-х — начала 1990-х гг. стал дефицит государственного бюджета США, который достиг 290 млрд долл., и одновременно быстро растущий государствен­ный долг, приблизившийся к сумме в 4 млрд долл.
Период правления демократической партии и президентства Б. Клинтона в 1990-е гг. отмечен дальнейшими позитивными сдвигами в развитии экономики США, когда наиболее отчетливо проявились плоды кризисных 1970-х и реформаторских 1980-х гг. В это время была продолжена интенсивная структурная пере­стройка национального хозяйства. В результате США удавалось обеспечивать довольно устойчивые темпы экономического роста.
В немалой степени укреплению мировых экономических по­зиций США способствовали качественные сдвиги, произошедшие в результате распада мировой системы социализма и СССР, а так­же глубокие структурные кризисы в «новых индустриальных стра­нах» Юго-Восточной Азии и Латинской Америки.
Западная Европа. При всем разнообразии и особенностях стран Западной Европы последнее 20-летие XX в. было отмечено еди­ным направлением развития их экономик в сторону либерализа­ции хозяйственного режима, ускоренным вхождением ведущих европейских стран в постиндустриальную эпоху. Под влиянием системного кризиса 1970—1980-х гг. происходила коренная струк­турная перестройка хозяйства. Интенсивно возникали и развива­лись наукоемкие производства, менялась структура занятости в сторону преимущественного «обгоняющего роста» третичной и особенно четвертичной сфер. О синхронных структурных преоб­разованиях свидетельствовал и ускорившийся процесс интеграции европейских стран, объединение их экономик на принципах ли­берализма.
Инициатором либеральных реформ стала Англия. К моменту их начала были достигнуты определенные успехи в деле снижения энергоемкости промышленного производства, развития новейших отраслей народного хозяйства. Тем не менее во второй половине 1970-х гг. экономический рост приблизился к нулевой отметке, а среднегодовой показатель инфляции поднялся до невиданных ранее 15%. Приход к власти консервативного правительства М. Тэтчер весной <metricconverter productid=«1979 г» w:st=«on»>1979 г. ознаменовал начало реформ, которые затем были названы «тетчеризм».
Основные направления реформ имели сходство с рейганомикой. Так, были предприняты решительные шаги по обузданию инфляции, выведению из кризисного состояния финансово-кре­дитной системы. С этой целью проводились реформы в области налогообложения, бюджетная реформа. Уже в 1982—1983 гг. тем­пы инфляции упали до 5%, а к концу 1980-х гг. составляли в сред­нем 3% в год.
Параллельно демонтировался государственный сектор. Мас­штабы приватизации и продолжительность этого процесса отли­чали Великобританию от других развитых стран. В первые годы консерваторам удалось существенно сократить расходы бюджета на содержание государственных предприятий на 0,5 млрд ф. ст., а общие инвестиционные расходы государства в экономику сни­зились вдвое. На начальной стадии приватизации правительство столкнулось с мощным сопротивлением отраслевых профсоюзов (горняков, металлургов, транспортников и др.), выступавших про­тив сокращения рабочих мест и общего уровня занятости, что за­медляло темпы разгосударствления. В конечном счете, правитель­ству М. Тэтчер удалось сломить сопротивление профсоюзов, уре­зать их права в отношении работодателей, что способствовало росту деловой активности частного капитала. Как и в рейганомике, стимулирующим рычагом деловой активности стало снижение уровня налогообложения частного бизнеса.
Доля государственного финансирования НИОКР в Англии, как и в других странах, снизилась по сравнению с дореформен­ным периодом. Государство сосредоточило усилия на капитало­вложениях в наиболее передовые отрасли, создавало благоприят­ные условия для привлечения частных и иностранных инвести­ций в эту сферу.
В целом устойчивым было развитие экономики Англии в 1990-е гг. на основе последовательных структурных преобразований, укреп­ления ее внешнеэкономических позиций.
    продолжение
--PAGE_BREAK--