Реферат: Право собственности в международном частном праве 2

--PAGE_BREAK--— установлении содержания права собственности и других вещных прав;
—определении оснований возникновения и прекращения права собственности.
Исторически сложившимся принципом, используемым при определении применимого права к любым вопросам в праве собственности, является закон места нахождения вещи —lех rеi sitае. Этот принцип получил закрепление в законодательстве многих стран. Однако проблема в применении lех rеi sitае состоит в том, что сфера действия и круг правоотношений, для которых подходит этот принцип, в разных правовых системах не совпадают. Кроме того, данный принцип не применяется для регулирования отдельных правоотношений по объективным причинам. Так, lех rеi sitае не применяется для определения права собственности на автомобиль, передвигающийся о территориям разных государств. В процессе передвижения автомобиля его собственник юридически уже мог бы и не быть таковым, учитывая, что правовые системы государств, по территориям которых оп передвигается, закрепляют различные основания для приобретения и прекращения права собственности.
Во избежание подобных казусов законодательство большинства государств содержит следующее правило: право собственности на вещь, приобретенную в иностранном государстве, сохраняется за собственником и на территории другого государства. Что касается содержания правомочий собственника, то оно уже будет определяться согласно принципуlех rеi sitае, а не законом того государства, на территории которого имущество было первоначально приобретено.
Принципlех rеi sitае, как правило, применяется для установления объема прав собственника, оснований приобретения, прекращения и перехода прав собственности на недвижимое имущество. В отношении движимого имущества часто используются другие коллизионные принципы: закон места жительства и закон гражданства собственника. Так, в российском законодательстве при регулировании наследственных отношений, а значит, и при определении права собственности на движимую вещь, приобретаемую в порядке наследования, действует принцип последнего постоянного места жительства наследодателя (ст. 1224 ГК).
Для регулирования отношений собственности в правовых системах разных государств, помимо традиционного lех rеi sitае, закрепляются и другие коллизионные принципы. К ним относятся:
• закон места совершения сделки;
• закон государства места назначения движимого имущества;
• закон места отправления движимого имущества;
• закон места регистрации имущества;
• закон «автономии воли»;
• личный закон пассажира;
• закон суда.
Данный перечень не является исчерпывающим: достаточно воспользоваться законом «автономии воли», чтобы, по меньшей мере, удвоить количество подходящих для конкретных правоотношений собственности коллизионных принципов. При этом не следует забывать, что один и тот же коллизионный принцип, закрепленный в разных правовых системах, осуществляет различное регулирование. Это связано с тем, что содержание фактических обстоятельств, приемлемых для действия lexreisitae, каждый суверенен определять по-своему.
Существенным препятствием при выборе искомого коллизионного принципа является проблема квалификации таких юридических понятий, как «переход права собственности», «риск случайной гибели товара», «интеллектуальная собственность», «движимое и недвижимое имущество», ценные бумаги». Так, законодательство разных государств неодинаково устанавливает момент перехода права собственности. Одни правовые системы связывают этот момент с фактической передачей вещи; другие — определяют момент перехода согласно контракту, независимо от фактической передачи. На практике может возникнуть такая ситуация, когда продавец (иностранное лицо), передал имущество, и, считая себя освобожденным от бремени собственности, поскольку им была вещь реально передана перевозчику, будет нести ответственность за вред, причиненный уже вне его» имуществом (например, в случае утечки бензина из-за разлива цистерны). Эта ситуация объясняется тем, что, согласно выбранному арбитром праву (отличному от правовой системы продавца), момент перехода права собственности не связывается с фактической передачей вещи.
Таким образом, национальное и иностранное право, по-разному решающие вопрос перехода право собственности, могут создавать существенные проблемы для правильного выбора тактики поведения сторон. Практической рекомендацией в данном вопросе может служить, во-первых, совет о включении положения о применимом материальном праве в текст контракта, а во-вторых, изучение коллизионных норм как отечественного, так и иностранного государства по вопросам определения перехода права собственности.
Сказанное в равной мере относится и к понятию «интеллектуальная собственность». В известной Стокгольмской конвенции <metricconverter productid=«1967 г» w:st=«on»>1967 г., в рамках которой была учреждена Всемирная Организация Интеллектуальной Собственности, данное понятие получило правовое закрепление. В связи с этим положение дел с определением понятия «интеллектуальная собственность» несколько изменилось благодаря широкому кругу участников конвенции и соответствующей трансформации международных норм в национальное законодательство государств. Однако, несмотря на международную унификацию отдельных вопросов, особенности в регулировании оснований приобретения, содержания интеллектуальной собственности, в национальном законодательстве каждого государства могут иметь свои «оттенки».
Весомый блок вопросов включает в себя проблема квалификации имущества как движимого или недвижимого. Решение вопроса о том, является ли имущество движимым или относится к категории недвижимости, влияет на выбор коллизионной нормы: в законодательстве большинства государств содержатся разные коллизионные нормы при регулировании движимого и недвижимого имущества, В ч. 3 ГК РФ сформулирована специальная норма, закрепляющая правило о квалификации имущества как движимого и недвижимого: принадлежность имущества к указанным категориям определяется по праву страны, где это имущество находится (п. 2 ст. 1205). В отличие от российского подхода английские суды, практика которых досконально исследована классиками МЧП Дж. Чеширом и П. Нортом, при решении вопросов квалификации имущества исходят из следующего принципа: квалификация осуществляется по праву того государства, правовая система которого регулирует в целом данное правоотношение.
Национальные правовые системы содержат различный перечень имущества, относящегося к категории недвижимости. Общепризнано, например, что к недвижимости относятся земельные участки и возведенные на них строения. Однако, помимо этого, понятием «недвижимость» могут охватываться сельскохозяйственные орудия, инструменты, сырье, используемое на предприятиях, как, например, принято во Франции. А в соответствии с английским правом собственник документа, удостоверяющего право на земельный участок, а также собственник ключа от дома считается лицом, обладающим недвижимостью. В некоторых штатах США, напротив, строение, возведенное для проведения выставки, имеет статус движимого имущества, хотя по его естественным свойствам его логичнее было бы отнести к категории недвижимости.
Таким образом, независимо от природных характеристик имущество может относиться к категории движимого или недвижимого в зависимости от его регламентации соответствующим национальным законом.
В англосаксонской системе права встречаются также такие понятия, как реальная собственность» и «персональная собственность». Реальная собственность — это материальные предметы, персональная — это различные виды требования, которые в правовых системах Англии и США относятся к понятию собственности. Получается, что для квалификации имущества, помимо отнесения его к категории движимого или недвижимого, еще дополнительно требуется указать, является ли это «реальной» или «персональной» собственностью.
Тема приобретения недвижимости за границей сегодня очень популярна. Но закономерен и встречный процесс: все чаще иностранцы интересуются возможностью купить дом или землю, а иногда и то, и другое, в России. Благо российское законодательство либеральнее, чем во многих странах Европы и позволяет иностранцам владеть домами и землей — за редкими исключениями. Что говорят российские законы о доступности российской недвижимости для иностранцев, и есть ли какие-то ограничения в этом отношении для граждан других государств, пойдет речь в этой статье.
В соответствии с Федеральным законом «О правовом положении иностранных граждан в РФ» №115-ФЗ от 25 июля 2002 года иностранный гражданин — это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства. В настоящее время этот закон действует с дополнениями и поправками, последние из которых были определены Федеральным законом РФ от 18 июля 2006 года № 110-ФЗ и вступят в силу с 15 января 2007 года.
Основные положения, которые регулируют права иностранных лиц в отношении приобретения недвижимости в России, содержатся в части 3 Гражданского Кодекса РФ. Согласно Разделу VI «Международного частного права» ст. 1196 ГК РФ иностранные лица обладают гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом. Получается, что и иностранные, и российские граждане имеют одинаковые права на приобретение недвижимого имущества на территории России. При этом не следует забывать, что в соответствии с п. 2 ст. 1213 ГК РФ к договорам в отношении находящихся на территории Российской Федерации земельных участков, обособленных водных объектов и иного недвижимого имущества применяется российское право.
Законодательство России по вопросам приобретения иностранными гражданами российской недвижимости в основном определяет правовые отношения, касающиеся покупки земельных участков. Поэтому порядок реализации прав покупателя, который не является гражданином России, регулируется Земельным Кодексом РФ и федеральными законами («О недрах» от 3 марта 1995 года, «О континентальном шельфе Российской Федерации от 25 октября 1995 года, „Об обороте земель сельскохозяйственного назначения“ от 24 июля 2002 года и др.).
Ссылаясь на Земельный Кодекс РФ, можно выделить ряд ограничений прав собственности иностранных лиц. Прежде всего, п.3 ст. 15 определяет, что иностранные граждане и иностранные юридические лица не могут приобретать в собственность земельные участки, находящиеся на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом Российской Федерации в соответствии с федеральным Законодательством о Государственной границе Российской Федерации.
Как указано в Концепции приграничного сотрудничества в РФ, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 9 февраля 2001 № 196-р, к приграничным территориям России относятся:
— пограничная зона;
— российская часть рек, озер и иных водоемов, внутренних морских вод и территориальных морей РФ, где установлен пограничный режим, пункты пропуска через государственную границу РФ;
— территории административных районов и городов, санаторно-курортных зон, особо охраняемых природных территорий, объектов и других территорий, прилегающих к государственной границе Российской Федерации, пограничной зоне, берегам пограничных рек, озер и иных водоемов, побережью моря или пунктам пропуска.
Пункты 4 и 5 ст. 28 Земельного Кодекса РФ устанавливают возможность приобретения земельных участков в собственность иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами только за определенную плату. Это означает, что согласно такому ограничению, не допускается предоставление иностранным лицам земельных участков, находящихся в государственной и муниципальной собственности, на бесплатной основе.
Следует отметить, что право собственности может быть получено не только в результате покупки недвижимого имущества. Иностранный гражданин может также владеть, пользоваться и распоряжаться недвижимостью (в частности, земельным участком) по праву аренды. Правовые отношения, касающиеся аренды земли с участием иностранных граждан, регулируются статьей 22 Земельного Кодекса РФ. Заметим, что это положение основано на ограничении, предписанном в законе „Об обороте земель сельскохозяйственного назначения“, где предусмотрено, что земли, арендуемые иностранными лицами, не могут быть приобретены в собственность. Право владения и пользования возникает только по договору аренды. При этом в п. 4, 5, 6 ст. 22 Земельного Кодекса РФ перечислены основные права арендатора-иностранца, а именно:
— передавать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу;
— передавать арендные права земельного участка в залог;
— вносить их в качестве вклада в уставной капитал какого-либо общества без согласия собственника земельного участка;
— арендатор имеет право передать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления.
Согласно п.9 ст. 36 Земельного Кодекса иностранные граждане и иностранные юридические лица — собственники зданий, строений, сооружений имеют право на приобретение земельных участков в собственность. Таким образом, если иностранное лицо является владельцем недвижимости на каком-либо земельном участке, он имеет право приобрести этот участок в собственность. Тем более что в законодательстве России специальной оговорки о предоставлении иностранным лицам права собственности или аренды земельных участков без каких-либо застроек нет.
В отличие от ситуации с земельными участками покупка иностранцами жилых помещений не представляется столь затруднительной. Так, иностранным гражданам разрешается приобрести квартиру, дом, часть квартиры или дома, комнаты в собственность. Правда, зарегистрироваться там постоянно (по месту жительства) не получится. Объясняется это тем, что регистрация по месту жительства предусмотрена только для граждан РФ, а иностранцы регистрируются только по месту пребывания, даже если объект недвижимости находится в собственности.
Иностранный гражданин, въехавший на территорию РФ, обязан зарегистрироваться в течение трех рабочих дней со дня приезда в Россию. В случае перемены места пребывания следует в течение трех рабочих дней с момента прибытия на новое место зарегистрироваться вновь. Временно и постоянно проживающие в России иностранцы обязаны проходить перерегистрацию ежегодно.
Регистрация проводится на основании документа, удостоверяющего личность, и миграционной карты. Если иностранный гражданин утратил документы, на основании которых он въехал в РФ, то регистрация не проводится. В этом случае иностранец обязан выехать из РФ в течение десяти суток с момента получения временного документа, выданного по его заявлению об утрате оригинальных документов[2].
При решении многих вопросов, возникающих в процессе применения норм МЧП, в том числе и при решении коллизионной проблемы в праве собственности, невозможно описать всех ситуаций, при которых понадобилось бы знание и умение правильного выбора искомых коллизионных норм. Многообразие проблем и отсутствие унифицированных материальных норм по вопросам права собственности обусловливает на практике различное решение одинаковых ситуаций. Это, в свою очередь, свидетельствует о необходимости тщательного анализа фактических обстоятельств и изучения правовой системы иностранного элемента с тем, чтобы в дальнейшем суметь правильно определить правовой результат.
3. Коллизионно-правовое регулирование вещных прав
Основным методом регулирования отношений собственности и других вещных прав в МЧП является коллизионно-правовой метод. Это связано с тем, что по вопросам собственности практически не существует конвенций, содержащих унифицированные материально-правовые нормы, которые могли бы стать универсальным регулятором отношений между субъектами двух и более государств. При этом чаще всего используется коллизионный метод, выраженный в национальной форме.
В отличие от ранее действовавшей единственной ст. 164 Основ, из названия которой следовало обращение только к одному виду вещных прав («право собственности»), в третьей части ГК содержится несколько статей, посвященных коллизионному регулированию всех вещных прав. Таким образом, отпадает необходимость в применении аналогии закона при регулировании таких вещных прав, как право хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения земельным участком, бессрочного пользования земельным участком, серветуты, для регулирования которых в Основах отсутствовали коллизионные нормы.
    продолжение
--PAGE_BREAK--• Исходным коллизионным принципом, определяющим содержание вещных прав, включая их осуществление и защиту, является принцип места нахождения вещи (lexreisitae).
• Специальная статья посвящена определению права, применимого к возникновению и прекращению вещных прав. Необходимо признать, что и ранее аналогичные нормы были закреплены в Основах, при этом не выделяемые в качестве самостоятельной статьи. Итак, применительно к возникновению и прекращению вещных прав на имущество сохраняется ранее действовавший коллизионный принцип: право страны, где имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения ИЛИ прекращения вещных прав. При этом законодатель использует часто встречаемую формулировку если иное не предусмотрено законом в целях возможного изменения указанного коллизионного принципа.
В случае, если речь идет о возникновении и прекращении вещных прав по сделке, заключаемой в отношении движимого имущества, находящегося в пути, применимым будет право страны, из которой имущество отправлено.
• В новом законодательстве по МЧП уже не содержится специальной нормы, указывающей на применимое право при регулировании возникновения прекращения вещных прав на имущество, являющееся предметом внешнеэкономической сделки. Это связано с тем, что к регулированию любых международных сделок (будь то внешнеэкономические либо бытовые) предусмотрены одинаковые коллизионные привязки.
• Специальная норма посвящена регулированию возникновении вещных прав в силу приобретательной давности: должно применяться право страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности. Данная норма является новеллой в системе коллизионных норм, посвященных праву собственности.
• Самостоятельную статью российский законодатель посвятил определению права применительно к вещным правам на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, а также космические объекты, подлежащие государственной регистрации: применимым будет право страны, где эти объекты зарегистрированы.
• Вопросы, связанные с исковой давностью, теперь содержатся в рассматриваемой гл. 68 ГК, регулирующей выбор права применительно к имущественным и личным неимущественным отношениям. Исходный принцип — определение исковой давности по праву страны, подлежащему применению к соответствующим отношениям, остался прежним. Однако в отличие от действовавшей ранее односторонней коллизионной нормы, отсылавшей исключительно к «советскому» праву при определении требований, на которые исковая давность не распространяется, ныне в ГК такая норма отсутствует. Это, в свою очередь, означает, что и вопрос, связанный с выбором права при определении указанных требований, будет решаться по праву страны, применимому в целом к регулированию отношений.
• Наконец, еще одной нормой, о которой следует сказать при рассмотрении коллизионного регулирования вещных прав, является правило ст. 1210 ГК о том, что стороны договора могут выбрать право применительно к их правам и обязанностям по этому договору. Данный выбор будет распространяться и на право, применимое к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество при одном существенном условии: применение выбранного права не должно наносить ущерб правам третьих лиц.
В качестве примеров национально-правового регулирования отношений собственности в других государствах можно назвать Указ Президиума Венгрии «О международном частном праве» <metricconverter productid=«1979 г» w:st=«on»>1979 г. и Гражданский кодекс Вьетнама <metricconverter productid=«1995 г» w:st=«on»>1995 г. В указанных нормативных актах закрепляется классический коллизионный принцип — закон места нахождения вещи. При этом каждое государство «индивидуализирует» этот принцип, предусматривая особенности его применения.
Согласно Указу Президиума Венгрии закрепляется несколько правил, действующих при регулировании вещных прав. Помимо основного (lexreisitae), применяются:
—закон государства места назначения (при выборе права в отношении перемещения движимого имущества);
— личный закон пассажира (при определении права, регулирующего вещные права на предметы личного пользования, взятые с собой пассажиром);
— закон суда, вынесшего решение или закон соответствующего государственного органа власти, участвующего в исполнительном производстве (при выборе права, регулирующего вещные права в отношения вещи, приобретаемой по решению суда или в порядке исполнительного производства).
В Гражданском кодексе Вьетнама содержатся три нормы, закрепленные в специальной статье, именуемой «Право собственности»:
1) о законе места нахождения имущества для определения возникновения, прекращения и содержания права собственности на имущество (допускается возможность установления иных коллизионных принципов законодательством СРВ);
2) об определении выбора права при регулировании вещных прав в отношении движимого имущества, находящегося в пути (предусмотрены две коллизионные привязки — право государства места отправления движимого имущества и право государства, указанное сторонами в силу «автономии воли»;
3) о выборе права при квалификации имущества как движимого или недвижимого (этот вопрос решается традиционно — по закону места нахождения имущества).
Первая вступившая в силу Гаагская конвенция от 15 июня <metricconverter productid=«1955 г» w:st=«on»>1955 г. о праве, применимом к международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей), представляет значительный успех в унификации коллизионных норм. Поскольку данная Конвенция явилась первой, принятой в послевоенный период, явивший собой новый и весьма продуктивный этап международной унификации, многие ее правила явились как бы «образцом», «точкой отсчета» для последующих документов, разработанных в рамках Гаагской конференции по международному частному праву, а позднее — в рамках Комиссии ООН по праву международной торговли — ЮНСИТРАЛ. Это касается прежде всего сферы применения Конвенции, а также основополагающего коллизионного принципа, который не только был воспринят позднее Гаагской конвенцией <metricconverter productid=«1986 г» w:st=«on»>1986 г. о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, и Римской конвенцией <metricconverter productid=«1980 г» w:st=«on»>1980 г. о праве, применимом к договорным обязательствам, но и повлиял на построение коллизионных привязок в ряде стран, в том числе и в нашей стране.
Коллизионные вопросы отношений, вытекающих из права собственности, регулируются также в отдельных международных соглашениях. Среди них наиболее известной является Гаагская конвенция о праве, применимом к переходу права собственности при купле-продаже движимых материальных вещей <metricconverter productid=«1958 г» w:st=«on»>1958 г. Характерной чертой этого договора является то, что он решает большинство вопросов, связанных с переходом права собственности, не на основании принципа lex rei sitae, а на основании обязательственного статуса, то есть права, применяемого сторонами к своим обязательствам по сделке внешнеторговой купли-продажи.
Гаагская конвенция от 15 апреля <metricconverter productid=«1958 г» w:st=«on»>1958 г. о праве, применимом к переходу права собственности при международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей), была принята с целью дополнить Гаагскую конвенцию от 15 июня <metricconverter productid=«1955 г» w:st=«on»>1955 г. и разрешить наиболее сложный вопрос купли-продажи в международном частном праве, который не был согласован при обсуждении Гаагской конвенции от 15 июня <metricconverter productid=«1955 г» w:st=«on»>1955 г., — вопрос о переходе права собственности на проданный товар
По предмету регулирования в Конвенции можно выделить три аспекта.
Во-первых, следующие отношения между сторонами договора купли-продажи, не урегулированные Конвенцией <metricconverter productid=«1955 г» w:st=«on»>1955 г., определяются по праву, применимому к договору купли-продажи:
1) момент, до которого продавец имеет право собственности на товар и его плоды и иные приращения в отношении товара;
2) момент, до которого продавец несет риски в отношении товара;
3) момент, до которого продавец имеет право на возмещение убытков в отношении товара;
4) действительность оговорок об удержании за продавцом права собственности на товар.
Во-вторых, правом страны места нахождения товара в момент заявления претензии определяется применимое право для разрешения вопросов, возникающих в отношениях покупателя или продавца с третьими лицами (ст. 3 Конвенции): переход к покупателю права собственности на проданный товар в отношении любого иного лица, чем одна из сторон договора купли-продажи.
В-третьих, Конвенцией определяется применимое право при возникновении требований кредиторов к покупателю, не оплатившему товар, а также при возникновении исков и требований третьих лиц.
В ст. 4 Конвенции сформулировано следующее правило: противопоставление кредиторам покупателя прав на проданный продавцом и не оплаченный покупателем товар, таких, как привилегии и права владения или собственности, в частности, на основании предъявления иска о расторжении договора или на основании статьи об удержании права собственности, регулируется внутренним законом страны местонахождения проданного товара в момент предъявления первой претензии или в момент наложения ареста на имущество для обеспечения иска.
Что касается споров, затрагивающих отношения покупателя с третьими лицами, данный вопрос разрешен в ст. 5, согласно которой права покупателя, которые могут быть противопоставлены третьим лицам, заявляющим о наличии права собственности или иного другого вещного права на проданный товар, регулируются правом страны местонахождения такого товара в момент заявления претензии. Вместе с тем согласно правилу абз. 2 ст. 5 признаются, однако, приобретенными покупателем все те права на товар, которые признаются за ним правом страны, в которой товар находился в момент передачи во владение. Таким образом, в данном случае не учитывается закон любого государства, где товары последовательно находились, а принимается во внимание только закон государства, в котором произошла передача покупателю права владения товаром.
Следовательно, при продаже товара и передаче его покупателю или перевозчику или любому посреднику, действующему за свой счет в определенной стране, если этот товар затем был доставлен в другую страну, где он явился предметом иска об истребовании, покупатель может для своей защиты по своему выбору воспользоваться правами, предоставляемыми ему положениями закона одной из этих двух стран.
Если же покупатель никогда не владел проданным товаром или он получил его в государстве местонахождения продавца в момент предъявления иска об истребовании, то он может руководствоваться только законом этого государства.
Подобное решение было воспринято участниками переговоров по Конвенции <metricconverter productid=«1958 г» w:st=«on»>1958 г. с трудом. Поэтому п. «б» ст. 10 допускает возможность сделать оговорку, позволяющую полностью исключить применение ст. 5.
Создателям данной Конвенции не удалось преодолеть различные подходы, существующие в праве отдельных государств в отношении перехода права собственности, поэтому Конвенция не только не вступила в силу, но до настоящего времени на уровне универсальной унификации не предпринималось попыток сформулировать единый подход по данному вопросу.
Предусмотренное в свое время в Общих условиях поставок товаров СЭВ в различных редакциях правило об одновременном переходе с продавца на покупателя риска случайной гибели и права собственности было обусловлено особым характером товарооборота между соответствующими странами, осуществлявшегося на основе межгосударственных договоренностей, поэтому оно остается единственным успешным опытом унификации данного сложного вопроса. В настоящее время правило об одновременном переходе риска случайной гибели и права собственности сохранилось лишь в двусторонних ОУП с КНР <metricconverter productid=«1990 г» w:st=«on»>1990 г. и с КНДР <metricconverter productid=«1981 г» w:st=«on»>1981 г.
В период существования СЭВ были разработаны и действовали Общие условия поставок СЭВ в различных редакциях (последняя редакция ОУП СЭВ 1968/ 1988 гг.—1991 г.). ОУП СЭВ подлежали обязательному применению к внешнеторговым поставкам между организациями стран — членов СЭВ, независимо от того, были ли на них сделаны ссылки в контрактах. После прекращения деятельности СЭВ как международной организации ситуация изменилась. Однако своего значения ОУП СЭВ не потеряли. В отношениях с организациями отдельных стран они сохранили обязательное значение (Кубы, Вьетнама, Монголии), с организациями же других стран (Польши, Венгрии и др.) они приобрели факультативное значение. В соответствии с договором с ФРГ после воссоединения Германии они могут в таком качестве продолжать применяться и к германским предприятиям. Это значит, что ОУП СЭВ подлежат применению лишь в случае прямой отсылки к ним в самом контракте.
 По своему содержанию ОУП СЭВ 1968/1988 годов охватывают широкий круг вопросов (заключение, изменение и прекращение контракта, базис поставки, сроки поставки, качество товара, гарантии качества, количество товара, упаковка и маркировка, техническая документация, проверка качества товара, права и обязанности сторон при поставке товара с недостатками по качеству и количеству, порядок платежей; некоторые общие положения об ответственности, санкции, порядок и сроки предъявления претензий, арбитраж, исковая давность и др.).
Приведем в качестве примера правила ОУП СЭВ 1968/1988 годов об ответственности сторон. ОУП признают две основные формы материальной ответственности: во-первых, уплату стороной, не исполнившей или ненадлежащим образом исполнившей обязательства (должником), другой стороне (кредитору) штрафа, и, во-вторых, возмещение должником кредитору убытков.
ОУП СЭВ 1968/1988 годов различают общий и специальный сроки исковой давности. Общий срок в 2 года исчисляется с момента возникновения права требования. Специальный срок в один год применяется к искам, основанным на претензиях по качеству и количеству, штрафам, претензиям, основанным на неприбытии (полной утрате) товара.
Создание и применение ОУП СЭВ и после ликвидации СЭВ обеспечивают равенство при определении прав и обязанностей сторон по контракту и существенно облегчают переговоры о заключении конкретных контрактов.
ОУП СЭВ сузили сферу и возможность применения коллизионных норм, но не исключили полностью такую возможность. В то же время они установили единую коллизионную норму, устранив тем самым необходимость применения коллизионных норм внутреннего законодательства стран — членов СЭВ, которые не совпадают. Коллизионная норма ОУП СЭВ 1968/1988 годов содержится в § 122. Этот параграф предусматривает, что «к отношениям сторон по поставкам товаров по тем вопросам, которые не урегулированы или не полностью урегулированы контрактами или настоящими Общими условиями поставок, применяется материальное право страны продавца». Наряду с установлением этой общей коллизионной нормы Общие условия поставок СЭВ в ряде конкретных случаев также говорят о применении права исходя из того же коллизионного принципа.
Опыт применения ОУП СЭВ способствовал подготовке в рамках Комиссии по сотрудничеству Совета Экономической Взаимопомощи и Финляндской Республики аналогичного документа для внешнеторговых операций между соответствующими организациями стран — членов СЭВ и фирмами Финляндии. ОУП СЭВ — Финляндия (полностью или частично) применяются лишь в том случае, если об этом достигнута договоренность между сторонами, то есть только при наличии ссылки на них в контракте.
4. Правовое регулирование иностранных инвестиций
Иностранные инвестиции — это материальные и нематериальные ценности, принадлежащие юридическим и физическим лицам одного государства и находящиеся на территории другого государства с целью извлечения прибыли.
По источникам происхождения можно выделить следующие виды иностранных инвестиций.
Говоря об иностранных инвестициях, необходимо прежде всего проводить различия между государственными и частными инвестициями.
Государственные инвестиции (в международной практике называют еще официальными)- это средства из госбюджета, которые направляются за рубеж или принимаются оттуда по решению либо непосредственно правительств, либо межправительственных организаций. Это государственные займы, ссуды, гранты (дары), помощь, международное перемещение которых определяется межправительственными соглашениями. Сюда же относятся кредиты и иные средства международных организаций (к примеру, кредиты МВФ). В этом случае речь идет об отношениях между государствами, которые регулируются международными договорами и к которым применяются нормы международного права. Возможны и диагональные отношения, когда консорциум (группа) частных банков предоставляет инвестиции государству как таковому.
Под частными инвестициями понимаются инвестиции, которые предоставляют частные фирмы, компании или граждане одной страны соответствующим субъектам другой страны. Инвестиционные отношения настолько сложны и многообразны, что нередко отношения между государствами тесно связаны с отношениями между частными лицами.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Возможна и более сложная конструкция отношений, когда материальные обязательства государства-должника по полученным им кредитам (например, выплата процентов) удовлетворяются за счет полной или частичной стоимости имущественных прав частного инвестора в стране должника (например, представление прав на разработку собственных ресурсов).
Даваемый в законодательных актах и в международных договорах перечень видов (форм) иностранных инвестиций обычно является примерным, а не исчерпывающим, поскольку понятие инвестиций охватывает все виды имущественных ценностей, которые иностранный инвестор вкладывает на территории принимающей страны.
В этот перечень входят: недвижимое и движимое имущество (здания, сооружения, оборудование и другие материальные ценности) и соответствующие имущественные права, включая право залога; денежные средства; акции, вклады, облигации или любые другие формы участия в товариществах, предприятиях, в том числе и в совместных; право требования по денежным средствам, которые вкладываются для создания экономических ценностей, или услугам, имеющим экономическую ценность; права на результаты интеллектуальной деятельности, часто определяемые как права на интеллектуальную (в том числе и промышленную) собственность; права на осуществление хозяйственной деятельности, предоставляемые на основе закона или договора, включая, в частности, права на разведку и эксплуатацию природных ресурсов.
По срокам размещения заграничные капиталовложения делятся на краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные.
К последним относят вложения более чем на 15 лет. В данную группу входят наиболее значимые капиталовложения, так как к долгосрочным относятся все вложения предпринимательского капитала в форме прямых и портфельных инвестиций (преимущественно частные), а также ссудный капитал (государственные и частные кредиты).
По характеру использования зарубежные капиталовложения бывают ссудными и предпринимательскими.
Ссудные инвестиции означают предоставление средств взаймы ради получения прибыли в форме процента. В этой сфере довольно активно выступают капиталы из государственных и вложения из частных источников.
Предпринимательскими инвестиции прямо или косвенно вкладываются в производство и связаны с получением того или иного объема прав на получение прибыли в форме дивиденда. Чаще всего речь идет здесь о вложениях частного капитала.
По целям предпринимательские капиталовложения делятся на прямые и портфельные.
Прямые инвестиции — основная форма экспорта частного предпринимательского капитала, обеспечивающая установление эффективного контроля и дающая право непосредственного распоряжения над заграничной компанией. Являются вложением капитала во имя получения долгосрочного интереса. По определению МВФ, прямыми иностранные инвестиции являются в том случае, когда иностранный собственник владеет не менее 25% уставного капитала акционерного общества. По американскому законодательству- не менее 10%, в станах Европейского Сообщества- 20-25%, а в Канаде, Австралии и Новой Зеландии- 50%.
Прямые инвестиции делятся на две группы:
— трансконтинентальные капитальные вложения, обусловленные возможными лучшими условиями рынка, то есть тогда, когда существует возможность поставлять товары с нового производственного комплекса непосредственно на рынок данной страны (континента). Издержки играют здесь небольшую роль, главное- нахождение на рынке. Разница в издержках производства по сравнению с материнской компанией является меньшим фактором влияния на размещение производства на данном континенте. Издержки производства являются решающим для определения страны данного континента, в которой необходимо создать новые производственные мощности;
— транснациональные вложения- прямые вложения, часто в соседней стране. Цель- минимизация издержек по сравнению с материнской компанией.
 Черты, характерные для прямых инвестиций:
— при прямых зарубежных инвестициях инвесторы, как правило, лишаются возможности быстрого ухода с рынка;
— большая степень риска и большая сумма, чем при портфельных инвестициях;
— более высокий срок капиталовложений, они более предпочтительны для стран-импортеров иностранного капитала.
 Прямые зарубежные инвестиции направляются в принимающие страны двумя путями:
— организация новых предприятий;
— скупка или поглощение уже существующих компаний.
 «Портфельные» инвестиции- такие капитальные вложения, доля участия которых в капитале фирм ниже предела, обозначенного для прямых инвестиций. Портфельные инвестиции не обеспечивают контроля за заграничными компаниями, ограничивая прерогативы инвестора получением доли прибыли (дивидендов).
В ряде случаев международные корпорации реально контролируют иностранные предприятия, обладая портфельными инвестициями, из-за двух причин:
— из-за значительной распыленности акций среди инвесторов;
— по причине наличия дополнительных договорных обязательств, ограничивающих оперативную самостоятельность иностранной фирмы. Имеются в виду лицензионные и соглашения, контракты на маркетинговые услуги и техническое обслуживание.
Повышение роли портфельных инвестиций в последнее десятилетие связано с возможностью проведения спекулятивных операций, наращиванию масштабов которых способствовал ряд факторов: интернационализация деятельности фондовых бирж, снятие ограничений на допуск иностранных компаний на многих крупнейших фондовых биржах, расширение международных операций банков с ценными бумагами пенсионных фондов и других сберегательных учреждений.
Прочие инвестиции- группа инвестиций, в которую в основном входят международные займы и банковские депозиты.
Формы заграничных капиталовложений в изложенной схеме все равнозначны. Между тем не до конца ясно, какие формы инвестиций важнее с точки зрения управления реальным производством. В основе этих разночтений, которые выходят на уровень законодательных актов и правительственных постановлений, лежит, как правило, личный или групповой интерес соответствующих финансово-промышленных кругов. Но все более признается приоритетное значение прямых инвестиций как наиболее удачно объединяющих национальные (или государственные) интересы различных слоев общества. К тому же они преимущественно связаны с конкретными международно-оперирующими факторами, финансово-промышленными группами, поэтому они более управляемы, их «правила игры» более определенны, что особенно важно с позиций обеспечения реальных конкурентных стандартов для национальной экономики.
Таким образом существуют различные формы иностранных инвестиций. Прежде, чем выбрать ту или иную форму вложения капитала, иностранные инвесторы должны быть уверены в том, что страна реципиент имеет благоприятный инвестиционный климат, который определяется уровнем политической и экономической стабильности, инвестиционной политикой, устойчивостью денежной единицы и прочими факторами.
Как уже было сказано выше, наибольший интерес вызывают развивающиеся страны. Так как экономика большинства этих стран находится в состоянии продолжающегося быстрого роста, а многие рынки, например, фондовые, не являются высокоразвитыми, то инвестиции будут иметь высокую доходность.
В структуре правового регулирования инвестиционных отношений можно выделить два уровня: международно-правовой (заключение международных соглашений) и внутригосударственный (основа — национальное законодательство принимающего государства). Международно-правовое регулирование инвестиций осуществляется на универсальном, региональном и двустороннем уровнях. Универсальное регулирование предусмотрено в Вашингтонской конвенции о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами <metricconverter productid=«1965 г» w:st=«on»>1965 г. и в Сеульской конвенции <metricconverter productid=«1985 г» w:st=«on»>1985 г. об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций.
В соответствии с Вашингтонской конвенцией <metricconverter productid=«1965 г» w:st=«on»>1965 г. при МБРР был учрежден МЦУИС — Международный центр по урегулированию инвестиционных споров между государствами и частными иностранными инвесторами. Разрешение инвестиционных споров производится путем проведения примирительной процедуры (гл. III Конвенции) либо путем арбитражного производства (гл. IV). В целях избежания споров принимающие государства обязаны предоставлять национальные гарантии иностранных инвестиций.
Более действенный способ защиты иностранных инвестиций—это страхование. Сеульская конвенция <metricconverter productid=«1985 г» w:st=«on»>1985 г. об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА) предоставляет иностранным инвесторам финансовые гарантии путем страхования инвестиций от некоммерческих рисков. Функции МИГА — заключение договоров страхования и перестрахования иностранных инвесторов от некоммерческих рисков. В Сеульской конвенции закреплено понятие традиционных некоммерческих рисков это риски, связанные с переводом валют (кроме девальвации местной валюты), экспроприацией или аналогичными мерами, войной, революцией, государственными переворотами в гражданскими беспорядками (кроме террористических актов, направленных непосредственно против владельца гарантий). Кроме традиционных некоммерческих рисков, Сеульская конвенция предусматривает покрытие риска нарушения договора со стороны принимающего государства.
В соответствии с Конвенцией создана система государственного и частного страхования на национальном уровне, дополненная международной многосторонней системой страхования иностранных инвестиций. С <metricconverter productid=«1993 г» w:st=«on»>1993 г. на территории РФ действует Международное агентство по Страхованию иностранных инвестиций в РФ от некоммерческих рисков.
В качестве примеров региональных инвестиционных соглашений можно привести договоры, заключенные в рамках СНГ. Соглашение СНГ о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности <metricconverter productid=«1993 г» w:st=«on»>1993 г. предусматривает сотрудничество сторон в сфере инвестиционной политики, пресечения недобросовестной конкуренции на международном и внутреннем рынках; предоставление иностранным инвесторам права на приобретение национальных цепных бумаг, аренду помещений, пользование землей; заключение концессионных договоров и создание свободных экономических зон. Соглашение распространяется не только на частное, но и на государственное иностранное инвестирование.
Конвенция СНГ «О защите прав инвестора» от 28 марта 1997 года определяет правовые основы осуществления различных видов инвестиций, зарегистрированных на территории Сторон, и гарантии прав инвесторов на осуществление инвестиций и получаемые от них доходы. Нормы и правила применяются в случае, когда в процессе инвестирования участвуют субъекты правоотношений двух и более государств. Регулирование вопросов, связанных с деятельностью инвестора и защитой его прав, осуществляется уполномоченными государственными органами страны реципиента.
Функции координации вопросов, связанных с действием настоящей Конвенции, со стороны органов Содружества Независимых Государств осуществляет Межгосударственный экономический комитет Экономического союза.
Согласно Конвенции, инвестиции не подлежат национализации и не могут быть подвергнуты реквизиции, кроме исключительных случаев (стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и иных обстоятельств, носящих чрезвычайный характер), предусмотренных национальным законодательством Сторон, когда эти меры принимаются в общественных интересах, предусмотренных Основным законом (Конституцией) страны — реципиента. Национализация или реквизиция не могут быть осуществлены без выплаты инвестору адекватной компенсации.
16 апреля 2007 года бывший президент России Владимир Путин подписал указ о неучастии в ряде соглашений, принятых в рамках СНГ: о межгосударственном рынке ценных бумаг, в конвенции о защите прав инвестора, в протоколе к соглашению о помощи беженцам и в соглашении об обеспечении населения лекарствами и медтехникой, производящихся предприятиями стран СНГ.
Особенно интересен выход из соглашения по защите прав инвестора. Это соглашение, точнее «Конвенция о защите прав инвестора», была подписана 28 марта 1997 года на основе Договора о создании экономического союза от 24 сентября 1993 года. Эта конвенция устанавливала правовые основы инвестирования на территории подписавших ее стран, в частности, устанавливала что координацию вопросов, связанных с этой конвенцией осуществляет Межгосударственный экономический комитет Экономического Союза. Документ подписали: Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина.
Однако практически сразу же, Россия стала заключать двухсторонние межправительственные соглашения о защите прав инвесторов. Подписаны такие двухсторонние соглашения с Узбекистаном, Казахстаном, Украиной, Таджикистаном, Арменией. Предполагается подписание аналогичного соглашения с Кыргызстаном и Азербайджаном. Причем, это были независимые друг от друга соглашения, и двухсторонние документы не ссылались на соглашение в рамках СНГ.
По существу, уже с конца 90-х годов существовало две системы защиты прав инвесторов: основанная на соглашении в рамках СНГ, и основанная на двухсторонних соглашениях. Для чего создавался такой параллелизм, который подрывал основы Содружества Независимых Государств, трудно сказать. Но, к настоящему моменту становится очевидно, что выжила система двухсторонних отношений.
В этом вопросе сильнее всего внимание привлекает пункт о запрещении национализации и реквизиции инвестиций без адекватной компенсации, отмена которого может сильнее всего ударить по интересам инвесторов в России. Но нужно обратить внимание на два существенных момента. Во-первых, только две страны из СНГ делали масштабные инвестиции в России. Это Казахстан (около 8 млрд долларов инвестиций), и Беларусь (совместная программа развития дизельного автомобилестроения, стоимостью 35 млрд рублей, или 1,3 млрд долларов).
Казахстан имеет крупный объект совместных инвестиций – Оренбургский газоперерабатывающий завод, в котором казахстанской стороне принадлежит 50% акций. Потому некоторые эксперты считали, что выход России из соглашения в рамках СНГ ударит по казахстанским интересам: «Отказ от дополнительных обязательств перед инвесторами из СНГ может коснуться и Астаны», — заявил директор Евразийского центра политических исследований Рустем Лебеков.
С этим мнением нельзя согласиться, поскольку подписанное 6 июля 1998 года соглашение между Россией и Казахстаном о защите инвестиций, было ратифицировано Россией и вступило в силу 11 февраля 2000 года. Если мы сравним статью 9 Конвенции о защите прав инвесторов и статью 7 Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций, то мы увидим, что двухстороннее соглашение более четко определяет механизм компенсации. Инвестору должна быть выплачена рыночная стоимость инвестиций без задержек, в свободно конвертируемой валюте, с правом беспрепятственного перевода средств. При задержке, соглашение предусматривается начисление процентов по ставке трехмесячных депозитов в долларах США на Лондонском межбанковском рынке.
Потому, интересам казахстанских инвесторов в России ничего не угрожает, и выход России из конвенции никак не отразится на их положении.
Но вот с Беларусью положение намного сложнее. В силу процессов создания Союзного государства, между странами не было заключено соглашений о взаимной защите инвестиций. Договор о создании Союзного государства (статья 20) предусматривал создание единого законодательства, регулирующего хозяйственную деятельность. Ничего особо об инвестициях сказано не было.
Но с тех пор российское и белорусское законодательство не только не стали едиными, но и даже не сблизились. Механизмы Союзного государства, на которые возлагалось столько надежд, так и не заработали. После короткой «газовой войны» с Беларусью, Россия повела фактический курс экономического обособления от своего союзника. В этой ситуации, выход России из единственного соглашения о защите инвестиций, которое регулировало совместные российско-белорусские проекты, ставит все сотрудничество под угрозу, в особенности главный проект – сотрудничество в области дизельного автомобилестроения.
Международная ФПГ «БелРусАвто», созданная в 1997 году, координирует сотрудничество между моторостроительными и автомобильными заводами России и Беларуси. В 1998-2002 годах компания провела программу «Дизельное автомобилестроение», согласно которой «БелРусАвто» приобрела 309 единиц технологического оборудования для Минского автозавода и двух заводов ОАО «Ярославский автодизель». Теперь реализуется программа «Развитие дизельного автомобилестроения на период до 2008 года».
Поскольку в структуре Союзного государства не предусмотрено механизмов взаимной защиты инвестиций, то инвестиции МФПГ «БелРусАвто» может в России быть национализированным и экспроприированным по российским законам, которые весьма часто и радикально изменяются.
    продолжение
--PAGE_BREAK--