Реферат: Внешнеэкономическая деятельность нефтяных предприятий

--PAGE_BREAK--
2. Возможности российской нефтяной промышленности на мировом рынке и степень участия государства в продвижении отечественной нефти на международной арене 2.1 Роль внешней политики государства в развитии нефтяной отрасли Продукция нефтяной отрасли составляет значительную часть внешнеторгового оборота России. Нефтяная промышленность остаётся одной из наиболее прибыльных отраслей российской экономики, более того после спада первой половины девяностых она начинает возвращать свои позиции на мировом рынке. Однако на пути развития российской нефтяной промышленности существует множество проблем. Доля мирового рынка, которая принадлежала СССР распределилась между другими производителями. Традиционные потребители российской нефти – европейские государства стремились сократить уровень нефтяной зависимости от российских производителей, предпочитая использовать норвежскую и ближневосточную нефть. Сегодня мы можем наблюдать рост интереса к российской нефти, причём со стороны стран, которые раньше не закупали российскую нефть: «…в 2002 г. для российских нефтяников открылись и некоторые новые перспективы на внешних рынках в связи с тем, что с целью повышения своей энергетической безопасности западные государства, в том числе США, взяли курс на диверсификацию источников импорта энергоносителей. В июле 2002 г. в США прибыл первый танкер с российской нефтью, поставленной «ЮКОСом». А в октябре 2002 г. американская компания Marathon Oil Co. и «Роснефть» подписали соглашение о намерениях по созданию совместной компании Urals North American Marketing (UNAM) для поставок в Северную Америку российской нефти марки Urals. Ожидается, что новая компания начнет свою работу в третьем квартале 2003 г. и будет поставлять в США не менее 100 тыс. баррелей в день»[22], Китай ранее не входил в число крупнейших импортёров топлива, но бурный экономический рост привёл и к росту потребностей в энергетических ресурсах – сейчас Китай занимает третье место по потреблению нефти после США и Японии (по прогнозам к 2020 г. КНР выйдет на первое место по импорту нефти – «до 400 млн. тонн»[23]). Российские компании проявляют интерес к китайским предприятиям по добыче нефти, с другой стороны китайские компании заинтересованы в капиталовложениях в российскую нефтяную отрасль (можно вспомнить стремление представителей китайской нефтяной промышленности участвовать в аукционе по продаже Славнефти), одновременно, в российском правительстве рассматривается проект строительства нефтепровода между Ангарском и китайским городом Дацин. Появление новых стран, заинтересованных в импорте российской нефти, неожиданно принёсло новые проблемы: так сейчас в правительстве рассматриваются сразу два проекта нефтепровода в Восточной Сибири Ангарск –Дацин и Ангарск –Находка. Первый поддерживает Китай, второй Япония. Обе страны готовы участвовать в строительстве «своих» нефтепроводов и заинтересованы в поступлении нефти из Восточной Сибири. В этих условиях перед правительством встаёт сложная дилемма – с одной стороны КНР наш стратегический и торговый партнёр и его вариант трубопровода дешевле, с другой строительство нефтепровода до Находки и экспорт нефти в Японии сулит расширение возможности привлечения японских инвестиций и последующую возможность выхода и на другие рынки (морем), кроме того, Япония собирается закупать, по крайней мере, на 20 миллионов тонн нефти в год больше (50 млн. тонн в год против 30[24]). «Однако перспективы российских нефтяников на американском, японском и других новых рынках весьма ограничены как издержками транспортировки отечественной нефти, так и необходимостью значительных инвестиций в соответствующие проекты»[25]. Необходимо отметить, что государство, владеющее практически всеми трубопроводами, обладает исключительными возможностями по выбору наиболее приоритетных направлений развития нефтяной отрасли.
Участие государства в регулировании нефтяной отрасли не исчерпывается управлением экспортными потоками: так после покупки акций ТНК British Petroleum, представители компаний, которые участвовали в сделке, не раз заявляли о том, что они консультировались с высшим руководством страны. В этой связи необходимо отметить проблему привлечения иностранных инвестиций: «…гораздо менее известна нарастающая зависимость нашего нефтегазового комплекса от притока капиталовложений, и в том числе иностранных инвестиций. Сейчас уже невозможно анализировать состояние и пути развития комплекса в отрыве от обеспечения его потребностей в основном и оборотном капитале. Ныне это вопрос большой государственной политики, как внутренней, так и внешней. По проблемам обеспечения нефтегазового комплекса инвестициями постоянно ведутся переговоры с зарубежными партнёрами, подписываются сотни двусторонних и многосторонних соглашений»[26]. Необходимость таких переговоров вызвана узостью рынка внутренних заимствований и потребностью нефтяной отрасли в обновлении материальной базы: «Динамика развития НГК России такова, что потребность нефтегазодобывающих компаний в инвестициях составляет порядка 17-20 млрд. долларов в год. По подсчётам, только поддержание добычи нефти в объёме 300 млн. тонн потребует 3-3,5 млрд. долларов США в год. Для реализации утверждённой правительством масштабной программы развития национального ТЭК нужны стратегические вложения»[27]. В этой связи показателен вывод из Совета по оборонной политике: «Россия является, наверное, единственной крупной страной, не имеющей хоть сколько-нибудь эффективной системы информационного воздействия на внешний мир, защиты и улучшения облика страны, ее бизнеса. И это в условиях, когда позитивное представление о стране является растущим по важности элементом влияния, во многом определяющим потоки инвестиций»[28]. Таким образом, необходимо отметить, что государственная политика в данном направлении развивается пока недостаточно интенсивно, на переговорах с иностранными государствами вопрос инвестиций в российскую нефтяную отрасль затрагивается недостаточно часто. Между тем в Концепции внешней политики Российской Федерации одним из приоритетов называется: «содействовать привлечению иностранных инвестиций в первую очередь в реальный сектор и приоритетные сферы российской экономики»[29]. Безусловно, нефтяная промышленность является приоритетной сферой российской экономики, так как вносит огромный вклад в бюджетные поступления и валютную выручку страны, тем более, что в одном из проведённых исследований среди сфер, в которых Россия может рассчитывать на реальное укрепление своих позиций на мировом рынке больше всего экспертов (70%) ответили, что в сфере нефти и газа[30], поэтому можно считать справедливыми замечания, что: «Российская внешняя политика отстает от потребностей страны в новом мире, является излишне традиционалистской, не поспевает за новыми вызовами и, главное, не обеспечивает в должной мере использование открывающихся возможностей»[31]. В этой связи важным событием стало появление Энергетической стратегии России до 2020 г., где отдельная глава посвящена внешней энергетической политики. Среди приоритетных задач внешней энергетической политики выделено: «содействие привлечению зарубежных инвестиций в российский энергетический сектор»[32]. Основными мерами по решению данного вопроса предлагаются: «поддержку проектов по активизации привлечения иностранного капитала в Россию; — развитие новых форм международного сотрудничества в энергетике, научно-техническом сотрудничестве»[33].
Реформы нескольких последних лет, в том числе в налоговой области, а также покупка акций ТНК компанией British Petroleum привели к улучшению инвестиционного климата в России и дали повод надеяться на более активную поддержку со стороны государства на защиту интересов российских предприятий нефтяной отрасли. Тем более, что существуют примеры такой поддержки: вопрос энергетического сотрудничества рассматривался на встрече президентов России и США в мае 2002 г. в Санкт Петербурге, государство участвовало в продвижение отечественных нефтяных компаний в Ираке. Несмотря на то, что позже Ирак отказался от обязательств по договорам с ЛУКОЙЛом, данный проект можно рассматривать, как позитивный опыт поддержки отечественных компаний за рубежом. Необходимо отметить, что за последние несколько лет российские компании сумели серьёзно расширить свою экспансию на мировые рынки, причём растёт не только экспорт нефти и нефтепродуктов, но и приобретается инфраструктура: автозаправочные станции, нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), нефтяные компании и т.д.: «В 2002 г. российские компании продолжили свою борьбу за ряд зарубежных НПЗ и объектов транспортной инфраструктуры, причем не только с иностранными конкурентами, но и между собой. В частности, в июне 2002 г. «ЮКОС» получил крупный пакет акций Мажейкяйского нефтеперерабатывающего завода, чего он добивался около трех лет. Российские нефтяники ведут активную кампанию с целью приобретения нефтеперерабатывающих мощностей и лицензий на разработку месторождений не только в странах ближнего зарубежья, но и в Восточной Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке, а также в Латинской Америке»[34]. Большинство таких сделок заключается компаниями самостоятельно без активного участия государства. Важнейшим нефтяным партнёром России были и остаются страны Европы, при этом на европейском направлении у России существует ещё потенциал роста, связанный, в том числе и с тем, что в западных державах нарастает недоверие к партнёрам на Ближнем и Среднем Востоке, вызванное подозрениями в поддержке ими исламистских террористических группировок: «…Евросоюз является ярко выраженным импортёром энергетических и сырьевых товаров. В свою очередь российская внешняя торговля преимущественно ориентирована на экспорт этих товаров, и такое положение вряд ли изменится в ближайшие годы. А следовательно, сохраняется высокий потенциал рынка ЕС для России, равно как и возможность поддерживать положительное сальдо в торговле с Евросоюзом»[35]. При этом необходимо учитывать, что Европа и в первую очередь ЕС является не только важнейшими потребителями, но и крупнейшими инвесторами, что ещё раз подтвердила последняя сделка между ТНК и British Petroleum: «Важнейшая сфера партнёрства с Евросоюзом – инвестиционное сотрудничество. ЕС является ведущим инвестором в российскую экономику. Несмотря на трудности и потери, вызванные событиями последних лет, европейские инвесторы не намерены уходить с российского рынка. По данным Госкомстата России, по состоянию на 1 июля 1998 года общий объём накопленных инвестиций европейских стран в экономику России составили около 21,3 млрд. долларов, или более 79% от всего объёма накопленных в Российской Федерации иностранных инвестиций. Прямые инвестиции, поступившие из европейских стран, составляют 5, 34 млрд. долларов, или 62% от общего объёма прямых инвестиций, накопленных в российской экономике… …Наибольшую активность европейские инвесторы проявляют в сфере добычи нефти и газа»[36]. Таким образом, можно говорить о тесном сотрудничестве российских и европейских компаний в области нефтяной промышленности, которая может стать основой для укрепления, в том числе и политического партнёрства и стать своеобразным катализатором интегративных тенденций.
2.2 Роль нефтяной отрасли во внешней политике России В XX веке огромную важность во внешней политике приобрел учёт экономического могущества страны. С 70-х гг. прошлого столетья начал проявляться нефтяной фактор в международных отношениях, появился новый термин – энергетическая дипломатия. В СССР активно использовали нефть, как фактор экономического давления: «Практически свободный доступ к наиболее эффективным, но дешевым советским энергоресурсам (вначале — к нефти, а затем и к природному газу) по сути стал одним из основных факторов развития социалистической экономической интеграции стран — членов СЭВ, формирования мировой социалистической системы в целом. Через экспорт энергоресурсов, через строительство десятков крупнейших объектов электроэнергетики и нефтяной промышленности, через другие аспекты энергетического фактора СССР оказывал огромное влияние на политику не только социалистических стран, но и многих других государств Азии, Африки и Латинской Америки (например, Алжира, Анголы, Египта, Индии, Ирака, Йемена, Ливии и др.), на мировую энергетическую ситуацию в целом. В свою очередь, внешнеэкономические и внешнеполитические аспекты играли заметную роль в формировании всей государственной энергетической политики, неизменно учитывались при разработке пятилетних планов и долгосрочных программ развития ТЭК страны, а также генеральных схем развития и размещения производительных сил и других предплановых документов. Особое внимание при этом уделялось вопросам социалистической экономической интеграции стран — членов СЭВ в решении ими топливно-энергетической проблемы, долгосрочному планированию и прогнозированию экспорта энергоресурсов и его экономической эффективности, влиянию внешнеэкономических связей и международной экономической интеграции как на развитие собственно отраслей ТЭК, так и на региональную экономику в целом»[37]. На современном этапе взаимодействие внешнеполитических ведомств России и нефтяной отрасли не должны исчерпываться помощью государства в развитии предприятий, нефтяная промышленность способна стать весомым инструментом в решении внешнеполитических задач: «Учитывая, что изменились возможности страны влиять на внешних партнеров (централизованные ресурсы государства стали минимальными), потребовалось создать новый эффективный инструмент воздействия, соответствующий новым рыночным и изменившимся геополитическим реалиям. И такой инструмент был создан: это мощные интегрированные компании, не уступающие ни в чем зарубежным аналогам. В нефтяной промышленности уже к концу 1995 года было завершено формирование таких компаний, как «ЛУКОЙЛ», «ЮКОС», «Сургутнефтегаз», «СИДАНКО», «Славнефть», «Коми-ТЭК», «ОНАКО», «Роснефть», и образованы новые — «Тюменская нефтяная компания», «Сибирская нефтяная компания» и др.»[38]. Таким образом, нефть способна стать важным фактором внешней политики России: «На новом витке развития России энергетический фактор может и обязан укрепить международное влияние страны, укрепить с большим политическим и экономическим эффектом посредством более жесткой, гибкой, продуманной политики и соответствующих ей механизмов. Однако последовательная внешняя энергетическая политика России до сих пор до конца не сформирована, в этой сфере преобладают импровизации. Этим успешно пользуются наши конкуренты, которые, как правило, хорошо организованы»[39].
Анализируя настоящее состояние российской дипломатии, можно говорить о первых шагах по использованию нефтяных возможностей России во внешней политике. Можно говорить о значении энергетической дипломатии в укреплении связей со странами СНГ. Наряду с газом (цены на который зависят от цен на жидкое углеводородное топливо), нефть является важным фактором развития отношений с Украиной и Белоруссией, их нефтяная зависимость от России делает их политику более предсказуемой по отношению к нашей стране, и позволяет Российской Федерации более эффективно влиять на них. Российские компании пытаются расширить своё участие в разработке месторождений нефтедобывающих государств СНГ, кроме того, значительная часть нефти из данных государств транспортируется на рынки сбыта через территорию России. Несмотря на попытки создать систему доставки топлива в обход России, отказаться от транзита нефти по территории РФ они пока не способны. Данный факт делает их зависимыми от позиции России и даёт нашей стране дополнительные рычаги воздействия на них. Нефтяные инструменты всё активнее задействуются на постсоветском пространстве. После кризиса первой половины девяностых Россия строит отношения со странами СНГ на началах рационализма и прагматизма, и в этих условиях нефтяной фактор приобретает особое значение в нашей внешней политике. Можно говорить о том, что сейчас инструменты нефтяного давления стали использоваться не только в рамках Содружества: строительство Балтийской трубопроводной системы позволило России экспортировать нефть в обход Прибалтики, что, безусловно, вызвало недовольство стран данного региона, но с другой стороны избавило Россию от зависимости от политики Латвии и Литвы и придало дополнительный вес нашей позиции на переговорах с данными странами.
На переговорах с США и Россией, кроме подписания документов, по ставшим уже традиционными темам борьбы с терроризмом и сокращении стратегических наступательных потенциалов, всё чаще прослеживается тенденция на увеличение роли нефтяного фактора. Взаимодействие в данной сфере развивается стремительными темпами: в 2002 г. на встрече в Санкт – Петербурге президентами РФ и США была подписано Совместное заявление о новом российско-американском энергетическом диалоге, а сейчас всё активнее ставится вопрос о поставках российской нефти в США: «Об этом говорили и министр торговли США Дональд Эванс, и министр энергетики Спенсер Абрахам, и даже сам президент Джордж Буш»[40]. Такое сотрудничество укрепляет наше стратегическое партнёрство с США, особенно его экономическую составляющую, даёт дополнительный импульс развития нефтяной отрасли, позволяя диверсифицировать поставки, и заставляет США учитывать нашу позицию по международным вопросам, не только как мнение постоянного члена Совета Безопасности ООН, страны, обладающей ядерным оружием, и участника «большой восьмёрки», но и как одного из гарантов их энергетической безопасности. Регулярно поднимается вопрос энергетического сотрудничества на переговорах с представителями ЕС. Россия обеспечивает 32% потребления нефти в Европе[41], поэтому постоянный диалог с нашей страной по данному вопросу для ЕС крайне важен. Нефть – важнейший элемент российского экспорта в Европу, поэтому Россия имеет возможность использовать свой энергетический потенциал для укрепления связей с ЕС, большей экономической интеграцией со странами Европы, обеспечения более эффективного решения политических вопросов. С другой стороны, наблюдается зависимость российских нефтепроизводителей от поставок в Европу, что снижает возможности России в данном регионе, поэтому требуется диверсификация потоков российского нефтяного экспорта.
    продолжение
--PAGE_BREAK--На азиатском направлении спрос на российскую нефть пока превышает возможности российских компаний по обеспечению данного рынка топливом, требуется. Поставки российского углеводородного сырья может принести не только очевидный положительный эффект: расширение производства, рост капиталовложений со стороны иностранных партнёров, диверсификация рынков сбыта продукции, но и таит в себе не малые опасности. Последние переговоры по строительству трубопровода в Восточной Сибири показали, что не учёт интересов одной из стран (Япония, Китай) при выборе направления экспорта нефти может привести к падению инвестиционной привлекательности России, снижению или, как минимум, не увеличению возможностей экономического взаимодействия, а также возможным политическими действиями, направленными против интересов России. Однако грамотная политика в данном регионе может привести к получению Россией ощутимых экономических выгод и укреплению позиций нашей страны на международной арене. В общем, можно сказать, что потенциал нефтяного фактора в Азии российской дипломатией используется недостаточно эффективно, как и потенциал российских нефтяных компаний, однако в последнее время ситуация начала меняться в позитивную сторону.
Первые шаги российских нефтяных компаний на рынке Латинской Америки, связанные с попытками покупки нефтеперерабатывающих мощностей в данном регионе, в будущем могут привести к увеличению роли Латинской Америке в российской внешней политике и увеличению роли России в этом районе мира. Необходимо учитывать, что данный регион находится под доминирующим влиянием США, которое вряд ли кто-либо сможет оспаривать, но увеличение влияние России в этом регионе путём усиления участия российских компаний в местной нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности. Однако это вопрос долгосрочной перспективы, требующий долгой работы в данном направлении и серьёзных капиталовложений.
Ещё одним аспектом внешней политики России, связанным с нефтью, является взаимоотношения РФ с нефтедобывающими странами, в первую очередь со странами ОПЕК. Долгое время эти отношения находились в замороженном состоянии и грозили перерасти в конфронтацию, после начала роста российской нефтедобычи во второй половине 90ых гг. Однако во время кризиса 2001 г. российскому правительству удалось договориться с ОПЕК и заставить отечественные компании снизить уровень добычи с целью поддержании цены на нефть. Таким образом, Россия доказала свою способность договариваться в кризисных ситуациях с ОПЕК, но уровень взаимодействия в обычной ситуации ещё недопустимо низок. И хотя в общем можно говорить о постепенном росте взаимопонимания, нельзя говорить о полностью согласованной позиции производителей, в отличие от позиции потребителей, которая заключается в снижении цен на нефть в долгосрочной перспективе и снижении зависимости от стран экспортёров. Отсутствие единой точки зрения снижает возможности производителей по манипуляции рынком и уменьшает возможности эффективно использовать нефтяную составляющую энергетической дипломатии, что негативно сказывается, в том числе и на внешней политике России.

3. Практические аспекты рассмотрения внешнеэкономической деятельности нефтяных предприятий В 2005 г. производство нефти в России составило примерно 300 млн. т, в 2006 г. оно достигло почти 400 млн. т. Около 3/4 российских нефтяных запасов расположены в Западной Сибири. Достаточно большие запасы обнаружены на севере Европейской части России. Крупнейшие российские нефтяные компании – ТНК, «ЛУКойл», ЮКОС, «Роснефть» и «Сургутнефтегаз» — располагают запасами нефти почти в 13 млрд. т.
Таблица 1 — Мировые запасы нефти, ее производство и потребление в международных сопоставлениях (в % к мировым)
Более чем 100 компаний добывают нефть в России, но подавляющая часть добычи фактически находится в руках 10 вертикально интегрированных компаний[42], их объем производства составляет приблизительно 350 млн. т – 90% производства нефти в России. Две самые крупные компании – «ЛУКойл» и ЮКОС производят около 40% нефти (см. табл. 2).
Некоторые иностранные нефтяные корпорации также начали свою деятельность на российском рынке. В 2006 году суммарный объем производства иностранных компаний достигал 6-7% российского[43]. Прямые иностранные инвестиции в топливно-энергетический сектор российской экономики составляли около 10% их общей суммы[44]. Главные зарубежные игроки в российском нефтяном бизнесе (в алфавитном порядке) – Agip, British Petroleum, British Gas, ChevronTexaco, Conoco, ExxonMobil, Neste Oy, Nirsk Hidro, McDermott, Mitsubishi, Mitsui, RD Shell, Statoil и TotalFinaElf[45].
Таблица 2 — Нефтяные запасы ведущих российских компаний (по состоянию на 2006 г.)[46]
Сырая нефть и нефтепродукты составляют примерно 40% суммарного экспорта России, нефть – существенный источник доходов бюджета. Российская Федерация выступает как один из ведущих операторов в международном нефтяном бизнесе, являясь крупнейшим чистым экспортером нефти после Саудовской Аравии. Россия, Норвегия и Мексика – единственные страны, не входящие в ОПЕК, среди 10 крупнейших чистых экспортеров мира. В 2006 г. Россия экспортировала приблизительно 145 млн. т сырой нефти и 50 млн. т нефтепродуктов. С 2006 г. экспорт нефти и нефтепродуктов начал расти, и за период с 1996 г. фактически удвоился. По прогнозам Министерства энергетики РФ, экспорт сырой нефти увеличится почти до 300 млн. т в 2010 г.
Таблица 3 — Производство сырой нефти 10 ведущими российскими компаниями (млн. т)
Рост экспорта сырой нефти сдерживается транспортными «узкими местами», поэтому российские нефтяные корпорации надеются на увеличение экспорта нефтепродуктов в будущем. Но в настоящее время главный вопрос экспорта российских нефтепродуктов – их низкое качество. Страна все еще отстает в производстве дизельного топлива с низким содержанием серы, использование которого будет обязательным в ЕС, начиная с 2005 г.
Подавляющая часть российской нефти уходит за пределы постсоветского пространства (см. табл. 3). Доля чистого экспорта в страны дальнего зарубежья повысилась с 53% в 1992 г. до 86% в 2006 г. Главные страны-импортеры – Великобритания, Франция, Италия, Германия и Испания. В настоящее время экспорт нефти в США сдерживает то обстоятельство, что издержки транспортировки российской нефти в эту страну значительно выше, чем у ближневосточных производителей.
В 2006 г. 55% российской нефти экспортировалось морским путем, 40 – через трубопровод «Дружба» и приблизительно 5% — железнодорожным транспортом. Главный экспортный маршрут российской нефти на Запад – трубопровод «Дружба» с номинальной пропускной способностью 60 млн. т. «Труба» пересекает Белоруссию, разделяясь на северную и южную ветви. Северная идет через Белоруссию и Польшу в Германию. Южная пересекает северную Украину и проходит через Венгрию и Словакию, заканчиваясь в Чехии. Северная магистраль сейчас загружена полностью, в то время как южная имеет запас пропускной способности, и поэтому Россия стремится увеличить ее мощность, соединив южную ветвь «Дружбы» с трубопроводом «Adria». Последнее предоставит российским экспортерам нефти прямой доступ к Адриатическому морю, где танкеры могут быть загружены в глубоководном порту Омисал. Глубина порта позволяет заходить в него танкерам водоизмещением до 500 тыс. т, что делает экспорт в США экономически целесообразным. Другое преимущество порта Омисал – меньшее расстояние до американских портов. Единственная альтернатива, которая обещает более низкие издержки транспортировки российской сырой нефти в западноевропейские страны и США – строительство Мурманского порта.
Балтийская трубопроводная система (БТС) включает 450-километровый трубопровод от Харяги (Ненецкий автономный округ, Архангельская область) до Усы (Республика Коми), трубопроводы Уса-Ухта, Ухта-Ярославль и Ярославль-Кириши, а также трубопровод Кириши-Приморск. БТС находится в собственности «Транснефти».
В сентябре 2006 г. было закончено строительство трубопровода Суходольная-Родионовская. Эта 250-километровая магистраль позволяет российским нефтяным компаниям транспортировать нефть до Новороссийского экспортного нефтяного терминала, не используя ветвь, проходящую по украинской территории, что дает возможность российским компаниям избежать высокой платы за транзит и нелегальной откачки нефти. Пропускная способность трубопровода — примерно 16-25 млн. т.
Помимо западных маршрутов Россия стремится развивать трубопроводную сеть на Востоке. ЮКОС строит трубопровод длиной 1700 км и пропускной способностью 25-30 млн. т от Ангарска до Дацина в Маньчжурии.
ExxonMobil — оператор проекта «Сахалин-1» — выступает за строительство 250-километрового подводного трубопровода через Татарский пролив до порта Де-Кастри на российском материке, что позволит наращивать экспорт нефти в азиатские страны. Слабое место проекта кроется в том, что Де-Кастри не является незамерзающим портом. Пропускная способность и терминала, и трубопровода должна достигнуть 12-15 млн. т.
Консорциум «Сахалин-2», возглавляемый RD Shell, планирует экспорт нефти в Японию, Южную Корею и Тайвань. Для этого нужно построить 800-километровый трубопровод через весь Сахалин к свободному ото льда порту Пригородное. Этот план недешев, но позволяет экспортировать нефть круглый год.
Порт Новороссийск на Черном море — крупнейший экспортный нефтяной терминал России. В 2006 г. через порт прошло 45 млн. т сырой нефти. Уже в ближайшем будущем его пропускная способность может быть увеличена. Хотя Новороссийск — незамерзающий порт, главная проблема здесь — частые и сильные штормы. В 2006 г. он был закрыт из-за непогоды на 85 дней, то есть в среднем почти два дня в неделю.
Важны для экспорта нефти из России и порты на Балтийском море. Главным нефтяным терминалом здесь традиционно был латвийский порт Вентспилс. Но его доминирующие позиции поколеблены ввиду быстрого развития Таллиннского порта, хотя к нему нефть нужно транспортировать по железной дороге, тогда как к Вентспилсу подходит трубопровод.
Приморск — самый крупный балтийский нефтяной терминал, находящийся на российской территории. В 2006 г. в Приморске было обслужено 135 танкеров и отправлено приблизительно 12 млн. т сырой нефти. «Транснефтепродукт» планирует к 2005 г. присоединить терминал к нефтепродуктоводу (Кстово-Ярославль-Кириши-Приморск) с пропускной способностью 10 млн. т в год.
Нельзя забывать и про Петербургский нефтяной терминал. Примерно 9 млн. т нефтепродуктов прошли через этот порт в 2006 г., его пропускная способность, как ожидается, вырастет, если порт будет также пропускать сырую нефть.
Строительство небольшого нефтяного терминала с начальной пропускной способностью менее 1 млн. т запланировано в Выборге. В ноябре 2006 г. «ЛУКойл» открыл нефтяной терминал в Калининграде. В 2006 г. компания построила еще один терминал в Калининграде с объявленной пропускной способностью 2,5 млн. т. Эти терминалы, по оценкам, способны перегружать до 3-5 млн. т нефти ежегодно.
На севере России есть четыре нефтяных порта — Варандей, Архангельск, Витино и Мурманск. Варандейский терминал с начальной пропускной способностью 1,5 млн. т был построен «ЛУКойлом» и вступил в строй в августе 2006 г. Компания надеется повысить ее до 10 млн. т. Она будет загружать здесь собственные танкеры водоизмещением 16-20 тыс. т и отправлять их в Мурманск, где сырая нефть будет перегружаться на тяжелые суда, которые станут использоваться для экспорта нефти в Европу и США.
«Роснефть» планирует инвестировать приблизительно 15 млн. долл. в модернизацию терминала в Архангельске с целью удвоения его пропускной способности (с 2,5 млн. до 4,5 млн. т в год). Но зимой этот терминал часто испытывает проблемы, так как не хватает ледоколов, чтобы освобождать арктический порт ото льда.
Порт Витино расположен на юго-западном побережье Кандалакшинского залива на Белом море. Пропускная способность порта — 4 млн. т. Сырая нефть поступает в Витино по железной дороге, откуда отправляется небольшими танкерами водоизмещением до 70 тыс. т в Мурманск, где перегружается на крупные танкеры и затем экспортируется в Европу или США. В 2006 г. объемы транспортировки нефти через Витино увеличились с 0,1 млн. до 2,8 млн. т.
Один из самых амбициозных планов, способных повлиять на работу балтийских нефтяных терминалов, — строительство Мурманского нефтяного терминала. Консорциум четырех российских нефтяных компаний — «ЛУКойл», ЮКОС, ТНК и «Сибнефть» — планирует сооружение трубопровода от Западной Сибири до Мурманска. Инвестиции, требуемые для финансирования этого проекта, — 3,4-4,5 млрд. долл.
Мурманский порт будет иметь несколько преимуществ. Первое — огромная потенциальная пропускная способность в 60-120 млн. т. Второе — круглогодично свободное ото льда море в отличие от портов, расположенных на востоке Балтийского моря. Третье — защищенная гавань и уникальные глубины Кольского залива позволят загружать танкеры водоизмещением 300 тыс. т. Четвертое — самый экономный транспортный маршрут. Транспортировка тонны нефти этим маршрутом из Сибири в США будет стоить 24 долл., тогда как через нефтепровод «Дружба-Adria» — 29,5 долл., через каспийский трубопровод — 29,9 долл. По оценкам, реализация проекта начнется в 2004 г. и закончится в 2007 г.
Россия продолжит сокращать зависимость от транзита нефти через страны Балтии: «Транснефть» стремится «отобрать» у балтийских операторов плату за транзит и портовые платежи. Нефтяной транзит через страны Балтии или любые другие государства будет действовать только как дополнительный маршрут для случаев, с которыми российские терминалы не смогут справиться самостоятельно. Роль балтийских портов в российской нефтяной экспортной логистике уменьшится, если будет построен Мурманский порт.
    продолжение
--PAGE_BREAK--