Реферат: Правовое положение юридических лиц в международном частном праве

--PAGE_BREAK--Критерий местонахождения общества, компании, товари­щества или корпорации имеет значение и для стран, придержи­вающихся в своей законодательной и судебной практике теории инкорпорации. В частности, Закон № 218 «Реформа итальянской системы международного частного права» от 31 мая 1995 г. в принципе закрепляет критерий инкорпорации: «Общества, товарищества, ассоциации, фонды, а также любые другие правовые образования, как открытые, так и закрытые… регулируются правом страны, на территории которой был завершен процесс их учреждения» (п.1 ст.25). Однако далее следует положение, устраняющее для определенного рода случаев действие приведенного правила, что, безусловно, превращает Италию  в страну, разделяющую наряду с прочими и теорию оседлости: «…в случае, когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право» [1, с.226].
1.2.3 Теория центра эксплуатации(или места деятельности).  
Еще одним критерием определения  личного статута юридического лица выступает признак осуществления основной деятельности, который соответственно использован в «теории эксплуатации». Ее смысл достаточно прост; юридическое лицо в качестве личного закона имеет ста­тут той страны, где оно проводит производственную (в широ­ком смысле слова) деятельность. Этот критерий весьма свой­ственен практике развивающихся стран для целей объявления «своими» всех образований, которые ведут свои деловые опера­ции на территории данного государства. Это имеет определен­ные корни как политического, юридического, так и экономичес­кого характера. Дело в том, что именно развивающиеся страны заинтересованы в привлечении иностранного капитала для раз­вития национального хозяйства и, следовательно, облечении его в соответствующие отечественные организационно-право­вые формы. С другой стороны, поскольку за счет повышенной нормы прибыли функционирование в пределах их юрисдикции является достаточно выгодным и для иностранных контраген­тов, их приток оказывается весьма существенным. В том же, что касается обеспечения контроля со стороны национальных орга­нов государства пребывания за подобными юридическими ли­цами, то «привязку» их к отечественному правопорядку разви­вающееся государство может осуществить наиболее простым образом — с помощью именно критерия «центра эксплуатации». В результате указанного специальные акты по корпоративному праву многих стран, традиционно именуемых «развивающими­ся», используют в своем законодательстве именно этот прин­цип  [1, с.226]. Так, в Законе о компаниях 1956 г. Индии применительно к иностранным компаниям особо оговаривается, что компания, учрежденная в соответствии с законами иностранного государства, может зарегистрироваться в Индии как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию».
Обзор теорий и подходов, закрепленных в праве различных государств в области решения вопроса о личном статуте юриди­ческого лица, при том, что имеются самостоятельные критерии, определяющие соответствующий выбор, позволяет, однако, констатировать, что в современном мире ни один из них не при­меняется изолированно от других. Для иллюстрации указанно­го целесообразно провести сопоставление некоторых законопо­ложений ряда стран. Так, соглас­но Гражданскому кодексу Египта 1948 г., правовой статус ино­странных юридических лиц подчиняется закону государства, на территории которого находится местопребывание основного и дей­ственного органа управления юридического лица. Однако если это лицо осуществляет свою основную деятельность в Египте, приме­нимым является египетский закон [3, с.75]. Различные коллизионные привязки определения национальности юридического лица применяет с своем законодательстве и Италия (см. выше).
Обращение к любому из упомянутых выше коллизионных критериев с целью определения «национальности» юридичес­кого лица, его государственной принадлежности ставилось практикой под сомнение на том основании, что их примене­ние не выявляет действительной принадлежности капиталов юридического лица и потому носит формальный характер. Эта точка зрения легла в основу теории контроля.
1.2.4 Теория контроля.
В ряде случаев в законодательстве и судебной практике упомянутые критерии установления национальности юридического лица отбрасываются со ссылкой на то, что эти критерии исходят из формальной точки зрения, а подлинную принадлежность капитала по таким формальным признакам определить нельзя. Когда нужно установить, кому в действительности при­надлежит юридическое лицо, кто его контролирует, используется «теория контроля» [4, с.124].
Начало использования этой теории связы­вается в истории и науке международного частного права с пе­риодами I и II мировых войн. Дело в том, что во время воору­женных конфликтов проблема иностранных юридических лиц принимает новые очертания, а именно приобретает характер так называемых «враждебных иностранцев». Воюющие госу­дарства закономерно заинтересованы в том, чтобы любые кон­такты с последними, прежде всего экономические, были сведе­ны к нулю. Формальные же признаки определения фактической и эффективной связи данного юридического лица с тем или иным правопорядком оказываются недостаточными. Еще в циркуляре французского министерства юстиции от 24 февраля 1916 г. указывалось в связи с данным вопросом, что когда речь идет о вражеском характере юридического лица, нельзя доволь­ствоваться исследованием «правовых форм, принимаемых ком­паниями: ни местонахождение административного центра, ни другие признаки, определяющие в гражданском праве нацио­нальность юридического лица, недостаточны, так как речь идет о том, чтобы… выявить действительный характер деятельности общества». Вражеским, говорилось в документе, надо признать юридическое лицо, если его управление или его капитал в целом или большей части находится в руках неприятельских граждан, ибо в этом случае за фикцией гражданского права скрываются действующие физические лица         [1, с.229].
 А прецедентом,  иллюстрирующего направленность теории контроля стало дело Daimler Co v. Continental Tyre and Rubber Co, рассматриваемое английским судом в 1915 г. Суд, при разбирательстве данного дела стал выяснять, кто является действительными участниками данного юридического лица, к какому государству они принадлежат и кто стоит во главе управления им. В ходе этого выяснилось, что из 25 тысяч акций, составляющих акционерный капитал компании «Даймлер», только одна принадлежала британскому подданному, а остальные находились в собственности германских держателей. Несмотря на то, что компания была инкорпорирована в Англии, зарегистрирована согласно английским законам, суд признал на основании выясненных обстоятельств данное юридическое лицо «вражеским», т. е. принадлежащим Германии [1, с.230].
Другим примером обращения к приведенной выше доктрине выступают законы Швеции от 30 мая 1916 г. и от 18 июня 1925 г., использующих  терминологию «контроля» в целях препятствования приобретению земли и рудников компаниями, которые хотя и были созданы в Швеции, но контролировались иностранцами [5, с.217]. Согласно же канадскому закону о налогообложении доходов (Tax Revenue Accrued Act) компания, действующая за рубежом, для целей налогообложения считается канадской, если 10% её акций контролируются канадскими резидентами [1, с.230].
В заключении раздела следует отметить, что категория личного статута чрезвычайно важна для юриди­ческого лица, поскольку, как было подчеркнуто, именно он от­вечает на главный вопрос — является ли данное лицо юридичес­ким, т. е. обладает ли волей, относительно независимой от воли лиц, объединяющихся в нем, иными словами, самостоятельным субъектом права. Таким образом, каждое иностранное юриди­ческое лицо подчиняется иностранному (своему) правопорядку в вопросах возникновения, существования, деятельности и лик­видации, а также возможных способов и форм преобразования. Тем же правопорядком регулируется и объем правоспособно­сти юридического лица, устанавливаются ее пределы. Личный закон юридического лица, кроме того, указывает формы и поря­док выступления юридического лица во внутреннем и внешнем хозяйственном обороте. Содержание личного статута дает отве­ты на вопрос о том, вправе или не вправе рассматриваемое юри­дическое лицо в своей деятельности выходить за рамки отече­ственной юрисдикции и каковы условия, формы и специальные требования, предъявляемые к такому выходу. Следовательно, решение проблем личного статуса, личных прав в отношениях данного юридического лица с третьими лицами находится все­цело в сфере действия личного статута.
 При ликвидации юридического лица, действующего за гра­ницей и имеющего на территории иностранного государства имущество, в том числе и недвижимое, личный закон, а не закон места нахождения вещи, как это обычно бывает в международ­ном частном праве, будет решать судьбу последнего. В отдель­ных случаях обязательственных отношений, т. е. тогда, когда личность стороны в определенного рода обязательствах приоб­ретает особое значение (например, при выдаче гарантии или по­ручительства, имеющих акцессорный характер), содержание прав и обязанностей сторон в таком отношении будет также подчиняться личному закону юридического лица, являющегося подобной стороной, а не закону, избранному сторонами для ре­гулирования взаимоотношений в рамках основного обязатель­ства, или закона, применимого к существу отношения в силу коллизионной нормы    [1, с.232].
Высказанное выражение подкрепляются конкретными нормами материального права соответствующих государств. Так,  в части второй статьи 1596 ГК РМ даны исчерпывающие ответы о том, что входит в сферу действия lex societatis (личный закон). На основе личного закона юридического лица определяется, в частности:
1.      Правовой статус организации в качестве юридического лица;
2.      Организационно-правовая форма юридического лица;
3.      Требования к наименованию юридического лица;
4.      Вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;
5.      Содержание гражданской правоспособности юридического лица;
6.      Порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;
7.      Отношения внутри юридического лица, включая отношения лица с его участниками;
8.      Ответственность юридического лица;
Таким образом, в данном разделе мы рассмотрели основные критерии определения личного статута и сравнили внутреннее законодательство некоторых государств, выявив при этом существенные различия определения данного личного статута.
Раздел 2 ТНК как субъект международного права
2.1 Понятие ТНК
Процессы централизации и концентрации капитала выходят за рамки государственных границ, приобретают международный характер. Наиболее важным их отражением в последнее время явился стремительный рост могущества транснациональных корпораций, транснационального монополистического капитала.
 Этот капитал «подминает и монополизирует целые отрасли производства или сферы, как в масштабе отдельных стран, так и мирового хозяйства в целом» [1, с.15]. «За последние четверть века, — отмечают эксперты ООН, — мир явился свидетелем драматического превращения многонациональной корпорации в главный феномен международных экономических отношений» [2, с.1]. Достаточно привести лишь несколько цифр, которые показывают роль этих сверхмонополий в экономике. К началу 80-х гг. на их долю в рамках мирового капиталистического хозяйства приходилось примерно 40% промышленного производства, около 60% внешней торговли, 80% всей разрабатываемой технологии, а также обмена ею между странами. Эти корпорации контролировали около 90% прямых иностранных инвестиций [3, с.57].
В литературе дается множество определений ТНК, но мы пожалуй остановимся на определении группы экспертов ООН, определяющих многонациональную корпорацию как «предпринимательскую единицу, владеющую или осуществляющую контроль над производством товаров или услуг за пределами страны, в которой она базируется» [4, с.25].
Но надо отметить, что международный характер деятельности корпорации не может всегда являться достаточным основанием для отнесения такой корпорации к числу ТНК. Некоторые компании осуществляют производство на территории одной страны, а экспортируют свою продукцию во множество других государств. Такой способ захвата внешних рынков был, кстати, характерен для международных монополий «первого поколения», существовавших в начале нашего столетия. Для современных транснациональных корпораций характерным является не столько вывоз товаров за границу, сколько вывоз капитала в форме прямых инвестиций, что ведет к созданию на иностранной территории подконтрольных материнскому обществу предприятий.
2.2 Качественные признаки ТНК
Первым и основным признаком транснациональной корпорации, по мнению большинства исследователей, является то, что производственная (точнее, предпринимательская) деятельность такой корпорации осуществляется на территории нескольких стран. Советский экономист П. Хвойник верно подчеркивает, что международный характер монополий следует понимать не как международность капиталов, т.е. не как объединение капиталов из различных стран, а в смысле осуществления предпринимательской деятельности на территории нескольких государств. Он пишет: «Отличительной чертой этих монополий является международность, но уже не по признаку происхождения капитала, а по району его деятельности. На авансцену здесь выходит вопрос не откуда, из каких стран поступает капитал, а куда он устремляется, где оперирует [5, с.100]. «Если рассматривать с точки зрения необходимости международно-правового регулирования все корпорации, имеющие международные связи, то из их числа следует исключить те, в которых эти связи ограничены продажей товаров в других странах и их послепродажным обслуживанием, а также банки, имеющие лишь корреспондентские связи с зарубежными партнерами» [6, с.80]. Т. е. как уже было сказано в предыдущем разделе,  для ТНК характерным является вывоз не сколько товара, сколько капитала.
Вторым важнейшим признаком транснациональных корпораций является то, что они подчиняются вполне определенному государству и гораздо реже — двум или нескольким государствам [7, с.2].
В подавляющем большинстве ТНК господствует капитал какой-то одной страны. Зависимость ТНК от страны, субъекты которой владеют контрольным пакетом акций данной компании, всегда обнаруживается в критических ситуациях.
Широкий резонанс получило дело с дочерней компанией американской корпорации, расположенной в Канаде. Канадское дочернее общество заключило с кубинским внешнеторговым объединением договор на поставку грузовых автомобилей и запасных частей на Кубу. Госдепартамент, узнав об этой сделке, указал материнской корпорации, расположенной в США, на необходимость соблюдать американское законодательство, в том числе решение президента США, объявившего Кубу в 1962 г. вражеским государством, а согласно американскому Закону 1917 г. о торговле с врагом торговые операции с государством или лицами государства, объявленного вражеским, являются противозаконными. В результате американская компания дала указание своей дочерней фирме в Канаде аннулировать сделку. По вполне понятным причинам эта акция американского правительства и американской компании вызвала отрицательную реакцию в Канаде.
Еще более скандальный характер имело решение правительства США летом 1982 г. запретить поставку оборудования для строящегося газопровода «Уренгой-Ужгород». Запрет распространялся и на операции филиалов американских корпораций, расположенных на территории стран Западной Европы. Более того, запрет должен был действовать и в отношении поставки в Советский Союз газового оборудования, которое производится западноевропейскими компаниями по лицензиям, выданным фирмами США [8, с.144]. 
Однако не только государство воздействует на «свои» ТНК, но и ТНК очень часто используют «свое» государство для оказания давления на правительства тех стран, которые проводят ограничительную политику, например национализацию, по отношению к данной корпорации.
Третьим признаком ТНК является то, что отношения между материнской компанией или штаб-квартирой и зарубежными предприятиями построены на системе экономической зависимости, обычно системе участий. Финансовый контроль штаб-квартиры усиливается технологическим, патентно-лицензионным контролем. Для подчинения компании ТНК может использоваться и все чаще используется на практике заключение различного рода договоров (лицензионных, о промышленно-экономическом сотрудничестве и т.п.) [9, с.3]. Так, согласно определению Организации экономического сотрудничества и развития, «многонациональные предприятия — это компании, находящиеся в частном, государственном или смешанном владении, созданные в различных странах и соединенные таким образом, что одна или более из них могут осуществлять значительное влияние на деятельность других и, в частности, делиться технологией и ресурсами с другими» [10, с.3].
    продолжение
--PAGE_BREAK--