Реферат: Опыт и перспективы развития ЕС

--PAGE_BREAK--
    продолжение
--PAGE_BREAK--


    продолжение
--PAGE_BREAK--



    продолжение
--PAGE_BREAK--

    продолжение
--PAGE_BREAK--
    продолжение
--PAGE_BREAK--
    продолжение
--PAGE_BREAK--Банки неожиданно оказались в ситуации, когда их могут сравнить с конкурентами на ранее обособленных национальных рынках. Соответственно, они могут быть наказаны инвесторами на рынке акций за низкую эффективность. Это заставляет их более агрессивно искать способы увеличения доходности капитала. Европейские банки уже начали формировать средства из своих активов, включая ипотечные закладные или кредитные обязательства, и выпускать под них ценные бумаги, обеспеченные залогом активов (asset-backed securities). Это дает банкам возможность уменьшить капитал, который они вынуждены держать, как страховку на случай дефолта. Подобным образом, молодые и быстро растущие компании становятся более конкурентоспособны на европейской сцене и потому более агрессивно привлекают финансовые ресурсы. Это привело к созданию в последние 2-3 года рынка номинированных в евро «мусорных облигаций» (junk bonds, т.е. необеспеченных долговых обязательств). Однако, несмотря на значительный потенциал роста, европейский рынок облигаций должен развиваться намного дольше, чем многие это себе представляют, чтобы достичь масштабов, существующих в США. Руководитель одного из  международных  агентств  кредитных  рейтингов  признал:   «Инвестиционным  банкам, особенно крупным американским банкам, простительно изрядно преувеличивать перспективы роста в Европе. В конце концов, именно инвестиционные банки надеются получить наибольшую выгоду от этого».
Если единая валюта будет поощрять создание более емкого и активного рынка других видов ценных бумаг, это позволит привлечь большее количество средств из-за рубежа. Но такое развитие одновременно привлечет большее количество иностранных заемщиков. Поэтому никто не может предвидеть приведет ли большая сохранность в ЕвроСоюзе к укреплению или ослаблению обменного курса евро. В любом случае, такая эволюция в направлении сохранности европейских финансовых рынков не произойдет мгновенно. По прогнозам Тhе Есопomist, продвижение к единому, однородному рынку капитала, скорее всего, будет медленным, поскольку это зависит от гармонизации налогов, регулирования, надзора, условий допуска компаний к листингу их ценных бумаг, правил торговли и учета.
           Именно вследствие радикального характера перемен, скорее всего, им будет оказываться некоторое сопротивление. Ряд государств, включая Францию, настороженно относятся, например, к поглощению местных компаний иностранными. Другие могут сохранять ограничения для инвестиций местных пенсионных и страховых фондов в ценные бумаги иностранных фирм. Financial Times цитирует в связи с этим слова одного из экономистов: «Как ни странно это звучит, но мы отменяем 11 валют, а не 11 политических систем. Рынок будет расти, но ему предстоит пройти еще долгий путь до Америки». Как можно видеть из хроники последних событий путь этот для новой общеевропейской валюты, которой всего год от роду, не будет усыпан розами.
Созданная в противовес доллару, евровалюта пока не смогла составить ему достойную конкуренцию. Правда, в заниженном курсе евро заинтересован и сам Евросоюз в этом случае затраты американских компаний окажутся выше, следовательно, их товары будут дороже. Но на чем реально держится мощь доллара? Прежде всего на буме, который переживает уже несколько лет подряд американская экономика. Темпы ее роста, по западным меркам, весьма высоки и, главное, устойчивы. Ожидается, что в нынешнем году валовой внутренний продукт США возрастет на 4,3 процента. И на ближайшее будущее американские гуру от экономики предрекают рост. Другой немаловажный фактор — поддержка властями США «сильного доллара» -администрация Буша во всеуслышание объявила, что «сильный доллар отвечает национальным интересам США».
Остановить колебания евро могли бы совместные валютные интервенции Федеральной резервной системы США, Банка Японии и Европейского Центробанка. Для этого нужно совместное решение руководителей «семерки». Но еще в январе 2001 г. министр финансов США Лоренс Саммерс предупредил: Вашингтон не намерен помогать Европе и Японии, пока они ограничивают доступ на свои внутренние рынки для американского капитала.
Причины падения евро многофакторны и многомерны. Перечислю важнейшие:
1)      Экономика США переживает десятый год непрерывного подъема и сейчас находится
во второй половине длинного цикла, который начался в 70-х гг. и закончится около 2010 г., а евро вступил в фазу роста только в 2000 году.
2)      Соединенные Штаты — единое государство. Европейский союз — пока союз до
конца не интегрированных стран с огромным количеством внутренних
бюрократических барьеров, с разными законодательными и налоговыми условиями
для бизнеса, рынками труда, уровнями экономического, научно-технического и
социального развития. В 2001 г. валовой внутренний продукт в Еврозоне вырос на
1,5% и достиг 6,25 трлн. долл., в США соответственно — на 3% и 9,33 трлн. долл.
Хотя в значительной степени американский рост был виртуальным, преимущества экономики Соединенных Штатов, ее мобильность,  приспосабливаемость,  умение привлекать со всего мира необходимые капиталы пока перевешивают возможности Европейского союза. Европейские финансовые власти прогнозируют (как и некоторые американские банкиры и биржевики) продолжение резких потрясений на фондовом рынке США, что может снизить курс доллара. Стало быть, удорожание евро (и иены) произойдет само собой. О неизбежности встрясок свидетельствует избыточная капитализация фондового рынка США, которая достигла 160% ВВП против 70% в начале девяностых годов. Для поддержания внутреннего спроса, пополнения кредитных и инвестиционных ресурсов, для сохранения сильного доллара архитекторы «американского чуда» активно стимулировали импорт товаров, услуги капиталов. Это привело к небывалому за всю историю США дефициту текущего платежного баланса. В 2001 г. он составит 370 млрд. долл., в 2002 г. — 371 млрд, в 2003г. — 382 млрд, в 2004 г. — 392 млрд. долл., что, конечно, ослабляет валюту США.
3)      Реальность для руководителей ЕС оказалась значительно более сложной и
непредсказуемой. Высокая учетная ставка в США (6% против 3,74% в ЕС) вызывает
огромный отток капитала из Европейского союза в Соединенные Штаты. Размещенные в американских банках деньги приносят больший, чем в
европейских. При таких высоких ставках увеличивается привлекательность заокеанских ценных бумаг с фиксированным доходом. Это служит дополнительным внутренним стабилизатором для фондового рынка Соединенных Штатов. Утечка капиталов из ЕС в США превысила 150 млрд. евро в 2001 г. и продолжает увеличиваться.
4)      «Облегченный» евро стимулирует экспорт из Европейского союза, помогая получать
больше «тяжелеющих» долларов. Но в общем объеме производимой в Европе продукции на
международные рынки поставляется всего 18%. Это мало, учитывая гораздо большие
по стоимости объемы жизненно необходимого ее импорта нефти, газа, металлов, леса,
другого сырья и материалов. Они закупаются пока по завышенным мировым ценам на
доллары, приобретение которых европейцам обходится все дороже.
5)      «Полегчавший» евро вызывает рост инфляции, снижает реальную зарплату в странах
Европейского союза, повышая социальную напряженность в Италии, Австрии, Германии, Франции и других государствах. Обесцениваются банковские вклады в европейских валютах, инвестиции (от прямых до облигационных), делая ЕС
непривлекательным для международного капитала. Деньги, вложенные в евро, теряют
стоимость. Бегство капитала из ЕС замедляет структурную перестройку и
модернизацию экономики Европейского союза, особенно наукоемких и
высокотехнологичных отраслей, которые уступают американским и японским. Это
создает потенциальные проблемы для торгового и платежного балансов ЕС.
Поиск решений для экономических стратегов ЕС осложняется тем, что основная часть мировых и финансовых потоков замкнута на Соединенные Штаты. Вашингтон сделал дефицит своего торгового (350 млрд. долл.) и платежного балансов формой страхования от кризиса. Остальной мир превратился в заложников, которые, как уверены в США, не заинтересованы в крахе американской экономики, чтобы не вызвать эффекта домино в национальных и глобальной экономиках. Напомню, что в конце 90-х гг. в мире в американских долларах формировалось 50-60% валютных резервов государств, 60-70% экспорта и импорта, 70% банковских кредитов, около 50% облигационных займов, 80% операций на валютных рынках, 100% оборота рынков евродолларов и нефтедолларов. Общий объем обращающейся в международной финансовой системе долларовой массы в наличной и безналичной формах оценивается в 15 трлн долл. Поскольку их выпуск остается монополией Соединенных Штатов, американский доллар рассматривается как надежный инструмент страхования рисков, благодаря которому США могут обеднеть, но не обанкротиться.
На такую же вынужденную «круговую поруку» рассчитывают США в поддержании иностранными инвесторами американского фондового рынка, который стал важной частью международного. Объем последнего превысил 350 трлн долл., что на порядок больше мирового ВВП и в 23,6 раза — капитализации рынка ценных бумаг Соединенных Штатов. За океаном уверены, что сумеют и дальше управлять глобальными потоками спекулятивного капитала, накопившего огромный таранный потенциал. Объем совершаемых им только валютных операций превышает 1,2 трлн долл. в день. Взяты на вооружение новейшие информационные и финансовые технологии, в т.ч. по страхованию рисков с помощью инструментов срочного рынка. В начале 2002 г. объем деривативов (договоров, основанных на курсах валют, ценных бумагах, ценах товаров) в мире достиг 238,5 трлн долл., возрастая ежегодно на 59 процентов.
Подобная мощь (а главная сила в ней — американские финансовые институты и их капиталы) способна, как полагают в США, поставить на колени любую страну.
Для России на первый взгляд ослабление евро и укрепление доллара выгодно. В конце 90-х гг. на доллары США приходилось 80% российских внешнеторговых контрактов, 90% банковских депозитов, 65% валютных резервов ЦБ, 67% государственных долгов развивающихся стран. Из примерно 460 млрд. долл., выпущенных в США в наличной форме, около 120 млрд. долл. обращается в России (в качестве неофициального платежного средства), которые по стоимости в пять раз превышают всю рублевую массу. В структуре российского внешнего долга  приблизительно 75% заимствований сделано в долларах. Американская валюта преобладает в расчетах на целых сегментах внутреннего российского рынка товаров и услуг, в сбережениях населения, в операциях на валютных биржах и на межбанке.
              Соответственно любое удешевление валюты США при таких масштабах долларизации российской экономики может обернуться для нас национальной катастрофой. К примеру, в  результате двух девальваций американской валюты в 70-х и 80-х гг. наша страна потеряла десятки млрд. долл. (партнеры США — не менее 2,5 трлн долл.).
             “Полегчавший доллар” сделает менее весомой нашу экспортную выручку, обескровит накопления граждан, утяжелит обслуживание внешнего долга, который накапливался в специальных правах заимствования. Труднее будет выплачивать задолженность Парижскому и Лондонскому клубам, которая номинирована в евро, и Японии — в иенах.
“Сильный доллар”, словно приманка, влечет за океан чужие деньги. В 2002-2004 годах из Европы в США поступило 232 миллиарда долларов. Причем это — не спекулятивные портфельные инвестиции, которые в любую минуту могут быть изъяты вкладчиками, а, как правило, капиталовложения в «стабильные фонды». Конечно, американские бизнесмены тоже вкладывают деньги в экономику Старого континента, однако в значительно меньших размерах, чем европейцы в американскую, так, в том же 2004 году американские инвестиции в Европу составили 73 миллиарда долларов. Это в три раза меньше, чем европейские в США. Складывается парадоксальная ситуация: европейская экономика, едва поднимающаяся на ноги после продолжительного застоя, подпитывает несущийся на всех парах американский экономический локомотив. Не в этом ли одна из причин слабости единой европейской валюты? По мнению вице- директора европейского департамента Международного валютного фонда, стоимость евро занижена по отношению к доллару на 10-30 процентов. Однако, несмотря на крупный приток иностранных капиталовложений, платежный дефицит США с зарубежными странами остается по-прежнему пассивным. В 1999 году в США поступило в виде иностранных капиталовложений 277 миллиардов долларов. Американские компании со своей стороны инвестировали за рубеж 141 миллиард долларов. Итого положительное сальдо — 136 миллиардов долларов. Но это покрывает лишь треть внешнеплатежного дефицита США. Его дальнейший рост ставит под вопрос благоприятные перспективы развития экономики США, которые объясняются более высоким, чем в других странах, ростом внутреннего потребления. Отмечаются и первые сбои в поступательном до сих пор развитии американской экономики. Известный американский профессор экономики Франко Модильяни подчеркнул, что экономика США «перегрелась» и появился риск инфляции. «Дело может закончится биржевым крахом», — подытожил он свое выступление перед экономической и валютной комиссиями Европейского парламента. Что же касается самого доллара, то многие эксперты отмечают, что хотя сейчас он и силен, но отнюдь не находится в зените своего могущества. Прежде он знал лучшие времена. Если принять за сто пунктов  стоимость доллара в   1990  году по  отношению  к  сведенным воедино  курсам
основных валют, то теперь она составляет 112 пунктов. Но это очень далеко от уровня 1985 года, когда этот показатель был равен 162 пунктам.
                Как долго доллар будет оставаться «сильным»? Западные эксперты высказывают убеждение, что по логике предвыборной борьбы нынешняя администрация постаралась сделать все возможное, чтобы по крайней мере до президентских выборов в США в ноябре 2004 года доллар непоколебимо оставался на «троне». Но затем начали действовать экономические факторы. Это прежде всего дефицит платежного баланса, составляющий более 4 процентов ВВП США, и высокая степень задолженности американского частного сектора. Задолженность делает американскую экономику весьма уязвимой. Как предсказывает МВФ, в ближайшие годы более высокими темпами, чем до сих пор, будет развиваться европейская экономика. Рост же американской экономики замедлится уже в позапрошлом году. За три-четыре года евро потяжелело почти на треть. Ослабление доллара, ставшего второй российской валютой, может замедлить или даже прекратить девальвацию рубля и стабилизировать его обменный курс. Однако долговременное выздоровление российской валюты связано с ростом реальной экономики, то есть материального производства. Предыдущее укрепление курса доллара было вызвано последними, чрезвычайно благоприятными данными о состоянии американской экономики, где в течение последних лет наблюдается непрекращающийся рост, а инфляция находится на самом низком уровне начиная с 1966 года. За последнее десятилетие в США создано свыше 22 миллионов новых рабочих мест, причем 80% из них приходится на высокотехнологичные отрасли. Напротив, в зоне евро уровень безработицы остается весьма высоким — в среднем 10-12% трудоспособного населения.
Однако, перспективы ЕВРО не так пессимистичны, как может показаться из сказанного ранее. Главные новости прошлых месяцев вновь поступали с фондового рынка США. Кульминацией стали события апреля, когда индекс NASDAQ провалился еще на 9,67%, а индекс Dow Jones упал на 5,66%. В понедельник 17 апреля волна падений прокатилась по всем фондовым площадкам мира. Однако в тот же день шторм внезапно прекратился, и в США вновь начался рост котировок, оказавшийся внушительным, — Dow Jones поднялся на 2,7%, а NASDAQ подскочил сразу на 6,6%. Сопоставимые темпы роста наблюдались и на следующий день. Такую амплитуду колебаний вряд ли следует считать положительным фактором. В то же время многие видные аналитики заговорили о стабилизации рынка. Так, Эбби Джозеф Коэн, главный аналитик банка Goidman Sachs, подтвердила свой прогноз о росте индекса Dow Jones к концу года как минимум до отметки 12600. Можно взять на себя смелость предположить, что долгосрочная коррекция на фондовом рынке США еще далека от завершения — рынок слишком перегрет, и ему в течение ближайших месяцев еще предстоит нырнуть вниз. На это указывают и данные технического анализа — сопоставление динамики основных индексов с графиками скользящих средних и другие методы с высокой вероятностью предсказывают, что на этом рынке начинает складываться известная фигура «голова и плечи», являющаяся признаком фундаментального разворота тренда.
    продолжение
--PAGE_BREAK--
    продолжение
--PAGE_BREAK--Возможно, наибольшую проблему для европейского рынка акций представляют переориентация инвесторов еврозоны на американский рынок капитала и отток прямых иностранных инвестиций из Европы. Чистый отток прямых инвестиций из еврозоны вырос с 102,6 млрд. евро в 2001 г. до 147,2 млрд. евро в 2002 году. Таким образом, сокращение чистого оттока портфельных инвестиций было компенсировано увеличением оттока прямых инвестиций. При этом переориентация вложений  с  европейского рынка на другие рынки  свойственна как инвесторам  стран еврозоны, так и нерезидентам, прежде всего из США (последние в течение 2002 г. сократили объемы своих вложений в акции европейских компаний на 39,2 млрд. долл.).
Не вызывает сомнения тот факт, что европейские инвесторы по-прежнему рассматривают экономику США как крупнейший и наиболее привлекательный объект размещения капитала. Это подтверждается, в частности, тем фактом, что вывоз капитала в январе 2003 г. (18 млрд. евро) был в четыре раза выше аналогичного среднемесячного показателя предыдущего года, когда происходило активное размещение американскими компаниями новых выпусков своих акций.
Важной причиной невысокого интереса к рынку акций является несоответствие инвестиционных свойств акций, предлагаемых на европейском рынке, запросам потенциальных инвесторов. На европейском рынке ощущается нехватка акций компаний, базирующихся на современных технологиях. Определенный скепсис инвесторов вызывают также относительно низкие темпы экономического роста Германии и Франции — наиболее сильных стран Евросоюза, а также крайне медленное проведение структурных реформ в области экономики, несовершенство механизма эффективного перелива капитала из традиционных отраслей экономики в новые высокотехнологичные секторы. Не последнюю роль в оценке перспектив инвестирования капитала в активы, играет социальная модель европейской экономики. По мнению экспертов, слишком «щедрая» система социальной защиты, действующая в Европе, а также недостаточная мобильность трудовых ресурсов через завышенные издержки, связанные с оплатой труда, неизбежно поднимают цены на продукцию, снижая ее конкурентоспособность. Все это вынуждает европейских инвесторов переориентировать прямые инвестиции на североамериканский рынок акций.
Введение единой европейской валюты создало стимулы для ускорения концентрации европейских бирж. По-видимому, общий вектор этого процесса будет направлен на создание единой электронной биржи с автоматической торговой системой. В этом случае национальные биржи могут уцелеть, лишь специализируясь на работе с ценными бумагами компаний с низкой капитализацией. Тем не менее рост объемов международных инвестиций на европейском рынке акций, по-видимому, будет существенно отставать от увеличения инвестиций на рынке государственных облигаций, основным результатом чего станет более низкая рыночная капитализация западноевропейского бизнеса по сравнению с американскими корпорациями.
С технической точки зрения введение евро не составило значительных трудностей для фондовых бирж, особенно для тех, которые уже функционировали в мультивалютном режиме. Европейские фондовые биржи, объединенные в Федерацию европейских бирж, уже с  января 1999 г. уже перешли к котировкам и операциям со всеми ценными бумагами в евро и только в евро. Поскольку номинальная стоимость акции, по существу, никак не связана с ее рыночной ценой (а подчас и вовсе отсутствует), двойные котировки (в евро и в национальной валюте) были признаны ненужными
Рынок производных финансовых инструментов
Введение евро привело к существенным изменениям на рынке деривативов (фьючерсов, опционов, свопов). В основе этих инструментов лежит широкий круг финансовых активов и показателей: курсы валют, процентные ставки, акции, биржевые индексы и другие. Поэтому вопросы перехода к евро для этих производных инструментов отражают проблемы тех рынков, на которых они обращаются.
С введением евро в обороте появились фьючерсы и опционы, выраженные в евро- валюте. То же самое относится к рынкам форвардных валютных контрактов и к рынкам валютных свопов.
В целом в течение 2002 г. объем операций в секторе производных финансовых инструментов сократился почти в десять раз (с 8,2 до 0,8 трлн. евро). Связано это прежде всего с глубокой перестройкой структуры рынка, выраженной в существенном уменьшении количества традиционных контрактов (из 200 действовавших видов сделок сохранилось не более 20—30), а также в снижении валютных рисков. Ввиду увеличения кредитных рисков на рынке производных финансовых инструментов увеличиваются объемы процентных свопов.
Сокращение объемов операций с традиционными деривативами (форвардами и фьючерсами) уже сейчас поставило на грань выживания мелкие западноевропейские биржи.
По-видимому, как и на рынке акций, здесь резко возросла концентрация биржевой торговли. Основная борьба за преобладание на рынке деривативов в рамках зоны евро разворачивается между тремя биржевыми центрами: ЛИФФЕ (Великобритания), ДТБ (Германия) и МАТИФ (Франция).
Очевидно, что общим результатом появления евро на рынке капиталов является улучшение положения европейских инвесторов. Единый фондовый рынок, созданный в рамках ЭВС и основанный на общей денежной единице, дал им значительные преимущества при формировании портфелей, снизил издержки. Наибольшие преимущества, как уже отмечалось, получили институционные инвесторы, в первую очередь страховые компании и пенсионные фонды.
В целом глубокая перестройка структуры финансовых рынков Европы неизбежно способствует их гармонизации и постепенному движению в сторону стандартов финансового рынка США. Это обстоятельство ускорит процесс преодоления экономических проблем, накопившихся в европейских странах, поскольку последние частично лишатся защиты, обеспечиваемой узкими границами национальных финансовых рынков.
Вместе с тем успешное функционирование финансового рынка ЭВС в течение 1999 г. наряду с совершенствованием его качественной структуры и расширением объема операций позволяет надеяться на усиление в ближайшем будущем его роли в мировой валютно-финансовой системе, а также на придание дополнительного импульса развитию экономики европейских стран.
2.5 Ближайшие перспективы ЕВРО.
Экономический и валютный союз западноевропейских государств и их единая валюта имеют под собой солидный фундамент:
•                На долю стран — участниц ЭВС, где живет 5% населения Земли, приходится 15% мирового валового внутреннего продукта (США — 20,2%, Япония — 7,7%) и 19,5% мирового экспорта (США — 14,8%, Япония — 9,7%).
•                Внутри    Европейского    Союза    достигнут    высокий    уровень    экономической    и политической интеграции. Уже более тридцати лет существует таможенный союз и проводится общая торговая политика. Создан единый внутренний рынок, торговля внутри ЕС составляет около 60% общего внешнеторгового оборота входящих в него стран. Валюта государств — членов ЕС по сравнению с валютами большинства стран мира относительно сильна и стабильна. Сложившаяся система права и институтов ЕС обеспечивает достаточно эффективное управление интеграционными процессами.
•                В  последние годы произошло заметное сближение основных макроэкономических показателей стран — участниц ЭВС, достигнуты реальные успехи в обеспечении стабильности цен, оздоровлении государственных финансов, снижении долгосрочных процентных  ставок, стабилизации обменных курсов национальных валют.
•                Евро   опирается   на   единую   денежно-кредитную   и   валютную   политику,   которая полностью передана в ведение наднационального Европейского центрального банка и Совета  ЕС,  а  также  на  высокоразвитые  денежные  и  кредитные  рынки, масштабы, глубина и ликвидность которых резко возрастают благодаря созданию ЭВС.
•                Высшим приоритетом политики ЭВС объявлена борьба с инфляцией, что составляет важнейшее условие стабильности единой валюты.
Однако на состояние евро влияет и множество противодействующих факторов, неподконтрольных Европейскому Союзу. С точки зрения экономической теории 11 государств — членов ЭВС не составляют «оптимальную валютную зону», а их решение о создании союза носит по преимуществу политический характер. Поэтому все еще ЭВС и евро остаются экспериментом, исход которого до конца не ясен.
Главная слабость евро как валюты состоит в том, что за ним стоит не единое суверенное государство с четко определенными интересами и политическими целями, а конгломерат различных государств. Созданные ими наднациональные органы располагают широкими, но все же ограниченными, полномочиями.
Вопрос о будущем евро имеет два основных аспекта — внутренний и международный. Внутренний аспект определяется тем, что единая валюта, общая денежно-кредитная и валютная политика, тесные внешнеэкономические связи не устраняют относительной обособленности народов, государств и экономик внутри Экономического и валютного союза и, следовательно, возможного конфликта интересов.
•                Если вопреки ожиданиям евро окажется относительно «мягкой» валютой, это повредит интересам наиболее развитых стран (в первую очередь Германии и Нидерландов), которые подвергнутся инфляционному давлению.
•                Если  же  евро  будет  слишком  «твердой»  валютой,  а  ЕЦБ  будет  неукоснительно проводить жесткую денежно-кредитную политику, это может в долговременном плане вызвать снижение темпов экономического роста и социальные потрясения в менее развитых странах.
•                Альтернативным, не зависящим от правительств средством борьбы с экономическими кризисами является географическая и социальная мобильность рабочей силы. Однако в Западной Европе она весьма низка (например, по сравнению с США), в первую очередь из-за  языковых   и   культурных   барьеров.   Повышение  мобильности  рабочей   силы блокируется   высокой  хронической  безработицей.   В   результате  в  условиях   ЭВС циклические и иные спады производства в отдельных странах могут стать более острыми, чем в его отсутствие.
•                Неоднородность социально-экономических структур повлечет за собой неодинаковую «проводимость» денежно-кредитной политики ЕЦБ на территории союза, что может снизить ее общую эффективность.
Однако вопреки прогнозам некоторых американских и английских ученых распад экономического и валютного союза под грузом внутренних противоречий является маловероятным (хотя и не может быть полностью исключен). Крах евро имел бы самые разрушительные последствия для Западной Европы. Поэтому Европейский Союз и все входящие в его состав государства, в первую очередь Франция и Германия, сделают все возможное, чтобы избежать роспуска ЭВС, даже ценой внутренних жертв. К тому же Европейский Союз располагает значительными ресурсами для разрешения возможных трудностей. Это — дальнейшее углубление политической интеграции, расширение финансовой помощи отсталым регионам и странам, поощрение структурных преобразований на рынках труда. Да и сама валютная интеграция является мощным ускорителем интеграции экономической, что в конечном счете способствует синхронизации экономического цикла. Уже в преддверии введения евро была начата волна банковских слияний и формирования крупнейших альянсов фондовых бирж. Объединению рынков послужили также трансъевропейские системы расчетов ТАРГЕТ и система Банковской ассоциации евро (ЕБА).
Международный аспект проблемы, по существу, сводится к тому, насколько успешно евро впишется в мировую валютную систему и какое воздействие на евро-валюту может оказать кризисное состояние этой системы. Фондовые рынки (в первую очередь американский) явно «перегреты»; объем долларов, обращающихся в мире, значительно превосходят возможности их обратного абсорбирования (всасывания) американской экономикой. Это усиливает конкурентные возможности евро, но в то же время создает и серьезную опасность для Западной Европы и ее единой валюты: обвальное падение курса доллара и котировок долларовых ценных бумаг сделало бы весьма вероятным развертывание глобального финансового кризиса, который пагубно отразился бы и на евро.
В настоящее время роль западноевропейской валюты в международных валютных отношениях далеко не соответствует экономической мощи Западной Европы и ее месту в мировой экономике.
Евро создает объективные возможности для устранения или по крайней мере смягчения этой диспропорции, однако их реализация сталкивается с рядом сдерживающих факторов:
•                громоздкостью механизма принятия решений в «зоне евро', при котором валютная политика относится к компетенции Совета ЕС, а денежно-кредитная политика — к компетенции Европейского центрального банка;
•                нацеленностью   валютной   и   денежно-кредитной   политики   ЭВС   на поддержание стабильности цен и жесткий контроль за денежной массой евро, что в принципе не способствует экспансии на мировых валютных рынках;
•                раздробленностью и относительной неразвитостью западноевропейских финансовых систем,   в   первую   очередь   фондовых   рынков,   далеко   уступающих   по   своей эффективности глобальной финансовой системе США;
•                отрицательными       финансовыми       последствиями       сравнительно
медленного экономического роста, низкой мобильности рабочей силы, хронической безработицы и быстрого старения населения.
Эти сдерживающие факторы не могут тем не менее помешать усилению позиций Западной Европы в мировой валютной системе. После 2002 года  удельный вес доллара в ней будет снижается, а удельный вес евро — возрастает. Однако даже при самых благоприятных для европейцев условиях этот процесс будет протекать медленно, причем его характер и скорость будут неодинаковыми в различных сферах международных валютных отношений.
Расчеты по внешнеторговым операциям исторически имеют высокую инерционность. Использование доллара, несмотря на резкие среднесрочные колебания его обменного курса, до сих пор остается наиболее выгодным в краткосрочном плане из-за относительно более низких трансакционных издержек. Введение евро ведет лишь к постепенному и медленному снижению реальной доли американской валюты.
Перестройка международных резервов противоречива. С одной стороны, происходит снижение потребности в долларовых резервах в Западной Европе, странах Центральной и Восточной Европы, Средиземноморья и тропической Африки. С другой стороны, воздействие евро на резервы в других странах проблематично. Оценки так называемого долларового навеса, то есть массы избыточных долларов, высвобождающихся в результате сокращения официальных резервов, колеблются в широком диапазоне — от 55 до 230 млрд. долл. Вне зависимости от того, какой из этих прогнозов окажется правильным, правительства и центральные банки, в том числе и в „зоне евро“, вряд ли пойдут на единовременный массированный сброс американской валюты, который мог бы существенно дестабилизировать валютные и финансовые рынки.
Наибольшие возможности открываются перед евро в сфере международных заимствований. Переход к единой валюте влечет за собой ряд глубоких перемен на денежных рынках: резко сокращаются валютные риски; ускоряется процесс интеграции фондовых рынков; увеличиваются емкость и „прозрачность“ денежных рынков, что делает кредитные ресурсы более доступными; усиливается тенденция снижения кредитных рисков.
В связи с этим рост удельного веса западноевропейских ценных бумаг в частных портфельных инвестициях продолжается. В частности, возрастет привлекательность западноевропейских государственных долговых обязательств.
С трудом поддается прогнозу долговременная динамика обменного соотношения между евро и долларом. 1 января 2002 г. оно было установлено на уровне 1:1,667. К середине июля оно снизилось более чем на 13,3% (1:1,011). Это падение объяснялось главным образом конъюнктурными факторами, повлиявшими на предпочтения и ожидания участников рынка:
    продолжение
--PAGE_BREAK--

    продолжение
--PAGE_BREAK--