Реферат: В. М. Гальперин, С. М. Игнатьев, В. И. Моргунов "Микроэкономика"

В.М. Гальперин, С.М. Игнатьев, В.И. Моргунов «Микроэкономика»

СОДЕРЖАНИЕ:

От авторов

Часть I. ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Экономика и микроэкономика

1.1 Бремя выбора

1.2 Что? Как? Для кого? Когда?

1.3 Кто и каким образом?

1.4 Позитивный и нормативный анализ

1.5 Микроэкономика и макроэкономика

1.6 Методология микроэкономики

Глава 2. Основы анализа спроса и предложения

2.1 Спрос

2.2 Предложение

2.3 Взаимодействие спроса и предложения. Равновесие

2.4 Сравнительная статика рынка. Равновесие в мгновенном, коротком и длительном периоде

2.5 Единственность и стабильность равновесия

2.6 Паутинообразная модель

2.7 Государственное регулирование рынка

2.8 Взаимовыгодность добровольного обмена

Приложение 2А. Цена как статистическая характеристика рынка

Приложение 2Б. Попытка имитации рынка

Часть II. ПОТРЕБЛЕНИЕ И СПРОС

Глава 3 Полезность, предпочтения, спрос

3.1 Количественный (кардиналистский) подход к анализу полезности и спроса

3.2 Аксиомы порядкового (ординалистского) подхода к анализу полезности и спроса. Кривые безразличия

3.3 Бюджетная линия. Оптимум потребителя

3.4 Изменение цен и дохода

3.5 Эффект замены и эффект дохода

3.5.1 Эффект замены и эффект дохода по Хиксу

3.5.2 Эффект замены и эффект дохода по Слуцкому

3.5.3 Обобщение

3.6 Типы кривых спроса

3.7 Излишек потребителя и кривые безразличия

3.8 Индексы цен и реального дохода

Приложение ЗА. Анализ характеристик

Приложение ЗБ. Двойственная природа труда против двойственной природы потребностей. Маркс против Гегеля

Глава 4. Рыночный спрос

4.1 От индивидуального к рыночному спросу

4.2 Прямая эластичность спроса по цене

4.3 Перекрестная эластичность спроса по цене

4.4 Эластичность спроса по доходу

4.5 Связь между эластичностью спроса, изменением цены и выручкой продавца (расходами покупателя)

4.6 Некоторые соотношения между коэффициентами эластичности

4.7 Уравнение Слуцкого в коэффициентах эластичности

Глава 5. Обсуждения

5.1 Платность и бесплатность

5.2 Очереди

5.3 Посредничество и спекуляция

5.4 Дефицит и качество

5.5 Рационирование

5.6 Реформа розничных цен

5.7 Выбор форм социальной поддержки

Часть III. ПРЕДПРИЯТИЕ, ПРОИЗВОДСТВО, ЗАТРАТЫ

Глава 6. Предприятие

6.1 Предприятия, управляемые в интересах собственников

6.2 Предприятия, управляемые трудовыми коллективами

6.3 Государственные предприятия

6.4 Частные некоммерческие организации

Глава 7. Производство

7.1 Производственная функция

7.2 Расширение производства

7.2.1 Отдача от масштаба. Длительный период

7.2.2 Убывающая отдача переменного ресурса. Короткий период

7.2.3 Стадии производства в длительном периоде

7.3 Производственная функция и технический прогресс

7.4 Оптимальная комбинация ресурсов и оптимальный путь роста

7.5 Линейная технология и ломаная изокванта

7.6 Изменение цены ресурса. Эффект замены и эффект выпуска

7.7 X-фактор и характер бюджетного ограничения

7.7.1 Х-фактор

7.7.2 Характер бюджетного ограничения

Приложение 7А. Сходство и отличие теории потребления и теории производства

Глава 8. Затраты. (Стоимость производства)

8.1 Концепция затрат

8.2 Производственная функция и функция затрат

8.3 Затраты в коротком периоде

8.4 Затраты в длительном периоде

8.5 Новая теория затрат

Приложение 8А. Средние затраты как среднее значение функции

Часть IV. РЫНКИ БЛАГ

Введение

Строение рынков

Конкуренция? Соперничество? Соревнование?

Рынки и отрасли

Последовательность материала

Глава 9. Совершенная конкуренция

9.1. Допущения

9.2. Предприятие и рынок в коротком периоде

9.3. Предприятие и рынок в длительном периоде

Приложение 9А. За пределами сравнительной статики

Глава 10. Монополия и монопольная власть

10.1. Допущения

10.2. Спрос и выручка

10.3. Монополия в коротком периоде

10.4. Монополия в длительном периоде

10.5. Монополия с несколькими заводами

10.6. Ущерб, приносимый монополией

10.7. Ценовая дискриминация

10.8. Регулирование монополии

10.9. Естественная монополия

10.10. Двухсторонняя монополия

Приложение 10А. Монопольная влысть в ретроспективе

Глава 11. Олигополия и стратегическое поведение

11.1. Допущения

11.2. Некооперированная олиглполия

11.3. Сговор

11.4. Ломаная кривая спроса олигополистов

11.5. Ценообразование посредством наценки

Приложение 11.A. Стратегическое поведение и теория игр

Глава 12. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПРОДУКТА И МОНОПОЛИСТИЧЕСКАЯ КОНКУРЕНЦИЯ

12.1. Допущения

12.2. Две кривые спроса монополистически конкурентного предприятия

12.3. Равновесие на рынке монополистической конкуренции

12.4. Равновесие монополистически конкурентного предприятия при ценовой конкуренции

12.5. Избыток мощности?

12.6. Равновесие монополистически конкурентного предприятия при ценовой и неценовой конкуренции

12.7. Монополистическая конкуренция в пространстве

Приложение 12.A. Альтернативные взгляды на рынок и его строение

Глава 13 ПРЕДЛОЖЕНИЕ ФАКТОРОВ ПРОИЗВОДСТВА

13.1. Предложение труда

13.2. Предложение капитала

13.3. Человеческий капитал

Глава 14 СПРОС НА ФАКТОРЫ ПРОИЗВОДСТВА И ИХ ЦЕНЫ

14.1. Спрос на переменный фактор на совершенно конкурентном рынке

14.2. Спрос монополиста на переменный фактор

14.3. Монопсония на рынке переменного фактора

14.4. Рента и квазирента

14.5. Исчерпаемость продукта

Часть IV. ОБЩЕЕ РАВНОВЕСИЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ БЛАГОСОСТОЯНИЕ

Глава 15 ОБЩЕЕ РАВНОВЕСИЕ

15.1. Простой обмен в двухсубъектной двухпродуктовой экономике

15.2. Равновесие в производстве.Двухфакторная двухпродуктовая модель

15.3. Равновесие в производстве и потреблении

15.4. Относительные цены благ и факторов

15.5. Модель общего равновесия Вальраса

15.6. Существование, единственность и стабильность равновесия

Приложение 15.A. Анализ затраты — выпуск

Приложение 15.Б. Модель общего равновесия и имитация рынка

Глава 16 ТЕОРИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ

16.1. Парето-эффективность и общее рановесие

16.2. Критерии общественного благосостояния

16.3. Кривая возможных полезностей и функция общественного благосостояния

16.4. Выявление и согласование индивидуальных предпочтений

Глава 17 ОТКАЗЫ РЫНКА

17.1. Монопольная власть и Парето-эффективность

17.2. Внешние эффекты

17.3. Общественные блага


От авторов

Часть I. ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Экономика и микроэкономика

1.1 Бремя выбора

Человек ограничен в своих возможностях. Ограничены его физические и интеллектуальные способности. Ограничено время, которое он может уделить тому или иному занятию. Ограничены средства, которые он мог бы использовать для достижения желанной цели. А ведь мир так богат и многообразен. И не только человек — все общество, даже если рассматривать его в планетарном масштабе, ограничено в своем стремлении к свободе, счастью, благополучию. И хотя за тысячелетия своей истории люди существенно раздвинули рамки этих ограничений, но и сегодня, как и в любой момент прошлого и будущего, постоянная недостаточность наличных ресурсов — главное и весьма жесткое условие, накладываемое объективной реальностью на размеры общественного и личного благосостояния и возможности их роста.

Ограниченность ресурсов имеет относительный характер. Она заключается в принципиальной невозможности одновременного и полного удовлетворения всех потребностей всех людей.[1]

Очевидно, что если бы ресурсы не были бы недостаточны, не было бы и необходимости заботиться о наилучшем, оптимальном их распределении между различными нуждами, не надо было бы экономить их, повышать эффективность их использования, устанавливать какие-либо принципы распределения потребительских товаров и услуг. И нам ничего не стоило бы воплотить в жизнь лозунг-мечту: «Каждому — по потребностям».

Ближайшим следствием недостаточности ресурсов является конкуренция за их использование. Это не только конкуренция между людьми за ресурсы удовлетворения их личных или групповых потребностей. Это прежде всего конкуренция между альтернативными целями, возможными направлениями использования ресурсов, хотя каждая из таких альтернативных целей может быть и персонифицирована.

Например, нефть служит сырьем для получения котельного, дизельного, реактивного топлива. В результате ее вторичной переработки можно получить исходные вещества для производства синтетических волокон, пластмасс, красителей, моющих средств и многого другого. Но и это не все. Валютная выручка от экспорта нефти и продуктов ее переработки может быть использована для закупок на мировом рынке продовольствия, медикаментов, других потребительских товаров, а также оборудования для легкой, пищевой, химической промышленности, новой техники и технологии.

И все эти альтернативные цели конкурируют за использование всегда ограниченного, а в последние годы и сокращающегося объема добываемой в стране сырой нефти. Увеличив экспорт нефти, мы должны будем сократить поставки топлива для сельскохозяйственной техники, что отрицательно скажется на объеме сельхозпродукции. Но, быть может, выручка от ее экспорта позволит нам импортировать продовольствие в объеме, перекрывающем потери от снижения урожая, или закупить нефтебуровое оборудование, чтобы в будущем увеличить добычу нефти и, значит, поставки топлива сельскому хозяйству, другим потребителям. Таким образом, перед обществом, как и перед отдельным человеком, всегда стоит задача выбора направлений и способов распределения ограниченных ресурсов между различными конкурирующими целями. Способы решения этой задачи и составляют предмет экономической науки. Экономисты исходят в своих рассуждениях из гипотезы о рациональном поведении людей. Рациональное поведение — это поведение, направленное на достижение максимальных результатов при имеющихся ограничениях.[2] Обычно предполагается, что индивидуумы максимизируют удовлетворение своих потребностей, или полезность, а предприятия — прибыль, тогда как государство призвано максимизировать нечто, называемое общественным благосостоянием.

Не нужно думать, что рациональное поведение — это непременно «правильное» поведение, скажем питание в строгом соответствии с физиологическими нормами или предписанной врачом диетой, повседневные занятия утренней гимнастикой, отсутствие так называемых «вредных привычек» или чтение душеспасительной литературы. Современного экономиста не приведут в смущение обращенные к «политико-экономам» прошлого века слова героя повести Ф. М. Достоевского «Человек из подполья»: «И с чего это взяли все эти мудрецы, что человеку надо какого-то нормального, какого-то добродетельного хотенья? С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно выгодного хотенья? Человеку надо — одного только самостоятельного хотенья, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела».[3] Для экономиста одинаково рациональным будет поведение и заядлого курильщика или чревоугодника, хотя и то и другое заведомо вредно, и вполне добропорядочного человека, всю жизнь проводящего в заботах о своем здравии.

Экономисты не претендуют на определение целей, которые должны ставить перед собой отдельные люди или общество, оставляя заботу об этом религиозным проповедникам, социальным реформаторам и политическим лидерам. Они принимают как данность те цели, которые ставят перед собой и преследуют индивидуумы. Экономистов интересует лишь то, как люди реализуют свои «самостоятельные хотенья», или субъективно понимаемые интересы в мире ограниченных возможностей, и что из этого может получиться. «Мы, — писал в 1820 г. Жан-Батист Сэй своему английскому коллеге Томасу Мальтусу, — должны только сказать обществу, как и почему такой-то факт является последствием такого-то другого. Согласится ли оно с этим последствием или отвергнет его, этого будет для него достаточно, оно знает, что ему делать, но никаких поучений».[4]

Такое понимание роли экономистов и экономической науки пришло не сразу. В эпоху античности и средневековья экономические проблемы рассматривались как частные вопросы прикладной этики или общего учения о справедливости, отчасти права. На протяжении почти двух тысячелетий обсуждались вопросы о «справедливой цене», о том, позволительно ли торговать и не является ли торговля преступлением против совести и Бога, допустимо ли взимать (и платить) процент по денежным ссудам и т.п.

В XVII-XVIII вв. экономическая наука существовала преимущественно как наука о государственном хозяйстве, об экономике национальных государств, управляемых, как правило, абсолютными монархами. С полным основанием такая наука могла именоваться политической экономией.[5] Даже великий А. Смит утверждал: «Политическая экономия, рассматриваемая как отрасль знания, необходимая государственному деятелю или законодателю… ставит себе целью обогащение как народа, так и государя».[6] Кстати, и Евгений Онегин вынес из чтения А. Смита лишь умение:

… судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет,

что позволяло ему слыть «глубоким экономом».

В Германии в течение длительного времени экономические проблемы рассматривались как элемент «государственного искусства» (Staatskunst) или часть «государственной науки» (Staatswissenschaft).

Лишь на рубеже XIX-XX вв. сформировалась чистая («никаких поучений»!) экономическая теория, или просто — экономика,[7] как общественная наука, изучающая поведение людей и их групп в процессе производства, обмена и потребления материальных благ и услуг в целях удовлетворения своих неограниченных потребностей посредством ограниченных ресурсов.

Экономика как наука не ставит своей целью обогащение «народа или государя». Как заметил Дж. М. Кейнс, это скорее метод, чем учение, инструмент разума, техника мышления, которая помогает тем, кто владеет ею, приходить к правильным заключениям.

Термин же «политическая экономия» употребляется ныне иногда лишь для того, чтобы выделить в общей экономической теории ту ее часть, которая касается изучения роли государства в регулировании экономики. Какова эта роль в действительности? Какой она могла бы быть? Удовлетворительно ли выполняет государство свои экономические функции? На все эти вопросы пытается сегодня ответить политическая экономия.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1 ] «Истина заключается в том, что общество, может быть, и способно удовлетворить все потребности отдельных людей, но тогда оно лишает этого других, вынуждая их перейти на более низкий уровень потребления. Либо оно способно удовлетворить отдельные потребности всех людей, но тогда уровень удовлетворения других потребностей будет гораздо ниже уровня насыщения. Общества, которое может удовлетворить все потребности всех граждан, нет не только в настоящее время, но не будет и в перспективе. Как бы ни возрастало благосостояние, развитие техники и культуры всегда будет способствовать дальнейшему увеличению материальных потребностей» (Корнай Я. Дефицит. М., 1990. С. 437).

[2 ] Принцип максимизации входит уже в первое определение предмета экономической науки, данное Ксенофонтом (ок. 430-355 или 354 до н.э.): «Итак… мы установили, что имя некоторой науки есть экономия. Сущность этой науки представилась нам в том, как люди могут увеличить свои «дома» (ойкосы в смысле общей совокупности их имуществ)" (История экономической мысли / Под ред. В. Я. Железнова и А. А. Мануйлова. М., 1916. Т. 1, вып. 1. С. 51-52). Ряд экономистов, в частности нобелевский лауреат Г. Саймон, выдвинули гипотезу рационального поведения, согласно которой хозяйствующие субъекты не стремятся к максимизации результатов, а довольствуются некоторым приемлемым их уровнем. Однако им не удалось показать, что при прочих равных условиях мы выбираем меньшее, а не большее.

[3 ] Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. Л., 1973. Т. 5. С. 113.

[4 ] Цит. по: Жид Ш. История экономических учений. М., 1914. С. 64.

[5 ] Термин был введен в 1614 г. во Франции Антуаном де Монкретьеном. «Все его помыслы, -пишет А. В. Аникин, — были направлены именно на процветание хозяйства как государственной, национальной общности. Неудивительно, что перед словом экономия он поставил определение политическая» (Аникин А. В. Юность науки. М., 1975. С.33).

[6 ] Смит А. Богатство народов. М., 1962. С. 313.

[7 ] Распространению нового «имени» экономическая теория во многом обязана вышедшей в 1890 г. книге А.Маршалла «Principles of economics» («Принципы экономики»). В русском переводе она вышла лишь в 1983-1984 гг. под названием «Принципы политической экономии». Подробнее см.: Экономика, сиречь наука экономическая // Экономическая школа. 1992, Вып. 2. Альфред Маршалл (1842-1924) — английский экономист, профессор политической экономии Кембриджского университета (1885-1908), основатель Кембриджской школы в экономической теории. Идеи Маршалла определяли развитие экономической науки вплоть до 40-х гг. XX в.

1.2 Что? Как? Для кого? Когда?

В процессе выбора, навязываемого обществу ограниченностью ресурсов, оно, как считают экономисты, сталкивается с необходимостью решения трех фундаментальных задач: что, т.е. какие товары и услуги и в каком количестве производить? как, т.е. с помощью каких ограниченных ресурсов и технологических способов производить нужные людям блага? для кого производить эти ограниченные жизненные блага?

В последнее время к этим трем фундаментальным вопросам добавился четвертый: когда будут потреблены те или иные блага или ресурсы? Будем ли мы потреблять их или сберегать? Используем ли мы наши невоспроизводимые природные ресурсы сами или сохраним их для будущих поколений? Экологический и энергетический кризис, мрачные прогнозы «Римского клуба»[8] способствовали тому, что этот четвертый вопрос стал одним из важнейших с точки зрения судеб современной цивилизации, выживания человечества.

При обсуждении этих и многих подобных проблем экономисты широко пользуются разного рода моделями, хотя и упрощающими реальную действительность, но позволяющими получать и демонстрировать в сравнительно сжатой, компактной форме определенные содержательные выводы. Попробуем с помощью простейшей модели рассмотреть основную экономическую проблему- что, как и для кого производить.

Предположим, что жители какой-то гипотетической страны, скажем Швамбрании, могут использовать свои природные и людские ресурсы для производства двух товаров или, лучше, двух групп товаров — средств производства и предметов потребления. Построим график производственных возможностей Швамбрании (рис. 1.1).

По оси абсцисс будем откладывать количество предметов потребления (X), по оси ординат — количество средств производства (У). Кривая ABCD, называемая границей области производственных возможностей, показывает максимально возможные объемы производства предметов потребления и средств производства при полном использовании всех имеющихся ресурсов. Каждая точка на кривой представляет определенную комбинацию этих двух видов товаров. Например, точка В представляет комбинацию XB единиц предметов потребления и YB единиц средств производства.

Рис. 1.1 позволяет получить более четкое представление о трех взаимосвязанных понятиях — ограниченности ресурсов, выборе и затратах, как они интерпретируются в экономике.

Возьмем точку F внутри области производственных возможностей. Очевидно, что она означает такую комбинацию средств производства и предметов потребления, которая существенно меньше, чем могло бы производиться при полном и эффективном использовании всех ресурсов. Выбрав такую точку, мы смирились бы либо с наличием неиспользованных ресурсов (например, с безработицей), либо с низкой эффективностью их использования (например, с большими потерями, в том числе и рабочего времени). Наоборот, точка Е характеризует такой выпуск продукции, который недостижим при полном использовании наличных ресурсов и существующей технологии.

Таким образом, кривая ABCD, т.е. граница области производственных возможностей, характеризует одновременно и возможный, и желательный выпуск продукции. Именно из точек, лежащих на этой кривой и представляющих различные возможные сочетания выпуска средств производства и предметов потребления, мы и должны (в силу гипотезы о рациональном поведении) выбрать ту, которая для нас наиболее предпочтительна.

Сравним точки В и С. Выбрав точку В, жители Швамбрании предпочтут производство меньшего количества предметов потребления (ХB ) и большего количества средств производства (YB ), чем если бы они выбрали точку С (ХC, УС )- Или, точнее, при переходе из точки В к точке С швамбраны получат дополнительно DX = ОХC — ОХB единиц предметов потребления, пожертвовав для этого DY = ОYC — ОYB единиц средств производства.

Экономисты называют количество одного товара, которым необходимо пожертвовать для увеличения производства другого товара, альтернативными затратами, или затратами отвергнутых возможностей (opportunity cost — англ.). Обратим внимание, что экономист определяет затраты как потери других, альтернативных товаров и услуг, которые могли бы быть произведены с помощью тех же производственных ресурсов, тогда как бухгалтер регистрирует в качестве затрат расход самих ресурсов, точнее, их денежную стоимость.

Обратим внимание и на форму кривой ABCD. Она выпукла вправо вверх (вогнута к началу координат). Это связано с тем, что одни ресурсы могут быть более эффективно использованы в производстве предметов потребления, другие — в производстве средств производства. Двигаясь по границе производственных возможностей вправо вниз и изменяя таким образом структуру производства в пользу увеличения выпуска предметов потребления, нам придется вовлекать все в большей мере сравнительно малоэффективные для их выпуска ресурсы. Поэтому выпуск каждой дополнительной единицы предметов потребления будет «оплачиваться» все большим сокращением выпуска средств производства. По мере приближения к любой из осей координат наклон кривой (к данной оси) будет увеличиваться, а значит, будут расти и альтернативные затраты.

Таким образом, рис. 1.1 позволил нам продемонстрировать такие фундаментальные экономические понятия, как ограниченность ресурсов, проблема выбора, альтернативные затраты.

Может ли общество выйти за границу своих производственных возможностей, точнее, сдвинуть ее вверх и вправо? Конечно, может. Либо за счет увеличения производственных ресурсов (открытие новых месторождений полезных ископаемых, освоение новых земель, вовлечение в производственную деятельность ранее неработавших, в том числе и иммигрантов, строительство новых предприятий), либо за счет технических и технологических нововведений.

Если новая техника, новые технологические процессы будут внедряться одновременно и примерно в равной мере во всех отраслях, то граница производственных возможностей (рис. 1.2, а) сдвинется из положения AD в положение A1 D1 и возможности выпуска и средств производства, и предметов потребления при тех же ресурсах увеличатся примерно в равной степени. И точка Е, лежащая вне прежних границ области производственных возможностей ОАО, окажется теперь достижимой.

Если же нововведения будут осуществляться преимущественно в отраслях, производящих средства производства, расширение области производственных возможностей окажется сдвинутым влево, как показано на рис. 1.2, 6.

Выйти на более высокую границу производственных возможностей можно и за счет увеличения накопления, роста физического капитала общества (строительства новых предприятий). Такой переход может потребовать сокращения размеров текущего потребления, а это может привести и к поистине драматическим последствиям для жителей страны, вставшей на путь форсирования индустриализации.

Обратимся к рис. 1.3. Общество первоначально находится в точке С на кривой AD. Чтобы выйти на более высокую кривую A1 D1, оно должно создать новые производственные мощности. Но для этого сначала ему придется перейти из положения С в положение В, т.е. сократить производство предметов потребления, а значит и само потребление, с ХC до XB, направив высвобожденные ресурсы на увеличение выпуска средств производства с YС до YB. Лишь введя эти новые средства производства в эксплуатацию, общество сможет перейти на более высокую границу производственных возможностей A1 D1 и выбрать на ней положение Е, при котором обеспечивается больший объем производства и средств производства, и предметов потребления по сравнению с точками и С, и В.

Заметим, что объем производства потребительских товаров в точке Е превышает весь возможный объем их выпуска при полном, стопроцентном использовании на эти цели всех ресурсов, которыми располагала страна до начала индустриализации, т.е. при прежней границе производственных возможностей (точка Е лежит правее точки D).

Таким образом, выбрав намеченную нами траекторию роста своей экономики С-В-Е, жители Швамбрании согласились бы пожертвовать своим сегодняшним благосостоянием во имя благосостояния будущих поколений. Трагедия в том, что при отсутствии внешней помощи темпы накопления, время, в течение которого страна осуществит переход с кривой AD на кривую A1 D1, как и высота последней, зависят от размеров этой жертвы и готовности принести ее.[9] Заметим, что, осуществив первоначальное накопление или индустриализацию, мы могли бы двинуться из точки В не в точку Е, а в точку G, т.е. продолжать накопление капитала в ущерб текущему потреблению. Производство, таким образом, начало бы работать само на себя (или на формирование военно-промышленного комплекса), игнорируя нужды и потребности людей. А что произойдет, если правители Швамбрании, одумавшись, решат повернуть экономику страны навстречу потребностям людей? Смогут ли они плавно перевести ее из точки G, скажем, в точку Е, двигаясь строго вдоль кривой A1 D1 t т.е. осуществить структурную перестройку экономики? Нет, не смогут. Ведь накопленные средства производства, предназначенные для производства новых средств производства, не могут быть, как правило, использованы для выпуска потребительских товаров. Значит, переход из точки G в точку Е будет идти по траектории, проходящей ниже дуги A1 D1, и сопровождаться хотя бы временно неполной занятостью имеющихся ресурсов. Таким образом, структурная перестройка экономики в этом случае будет сопровождаться спадом производства, закрытием некоторых производств и безработицей. (Точка К на рис. 1.3 характеризует максимальный спад).

Поэтому весьма важно, кто и каким способом осуществляет от имени общества выбор положения на одной и той же границе производственных возможностей (точки В или С на рис. 1.1, G или Е на рис. 1.3). Ведь этот выбор в конечном счете и предопределяет распределение наличных ресурсов между конкурирующими или альтернативными целями.

ПРИМЕЧАНИЯ

[8 ] Неофициальная некоммерческая международная организация, занимающаяся исследованием глобальных проблем роста и развития. Основана в 1968 г.

[9 ] Лимитами индустриализации, считал известный в 20-30-е гг., а впоследствии репрессированный экономист Г.А.Фельдман, «могут служить лишь материальные возможности с напряжением всех трудящихся Союза на грани физической и психологической выносливости» (Плановое хозяйство. 1929. № 2. С. 192).

1.3 Кто и каким образом?

Индивидуальный и общественный выбор совершается в определенный момент исторического времени, в контексте определенной организации общества, структуры власти, системы убеждений и нравственных ценностей.

Человечество выработало множество способов организации распределения ограниченных ресурсов и результатов производства между альтернативными целями и субъектами конкуренции. Если отбросить принцип грубой силы, распространенный прежде всего в сфере межгосударственного, а до того межплеменного распределения естественных ресурсов, то эти способы могут быть классифицированы в три основные группы:

1) основанные на традициях и обычаях;

2) основанные на рыночном механизме;

3) основанные на командно-административных методах.

Традиции и обычаи, регулирующие сегодня в основном частную жизнь людей, играли несравненно большую роль в древнем и средневековом обществе (наследование занятий, социального статуса и ролей, многочисленные табу, социальные перегородки, кастовая, цеховая, общинная замкнутость, детальная регламентация многих сторон частной жизни).

Но и в современном обществе традиции и обычаи оказывают влияние на многие стороны экономической жизни — деление профессий на «мужские» и «женские», приемлемый обществом уровень дифференциации доходов, некоторые способы распределения потребительских благ, особенно в небольших социальных группах.

Рынок -это общественный механизм распределения благ посредством добровольного обмена. Обмен может совершаться непосредственно, в форме бартера (обмен значками, марками, подарками, обмен «шефской помощи» по уборке овощей на часть урожая, строительных материалов на телевизоры, и т.п.), и посредством промежуточного обмена благ на особый товар, являющийся всеобщим, признанным всеми средством обмена и единицей счета (numeraire — фр.),- деньги. Во втором случае обмен принимает форму купли-продажи, а его участники приобретают легальный статус продавцов и покупателей.

Продавцы обменивают товары на деньги, покупатели — деньги на товары.

Использование денег облегчает обмен, избавляет от необходимости поиска контрагентов, готовых обменять, скажем, «шило» именно и только на «мыло» или наоборот. Кроме того, использование денег позволяет включить в обмен промежуточные товары, не являющиеся конечными потребительскими благами, и таким образом способствует углублению разделения труда, специализации производства. Наконец, использование денег позволяет вести экономические расчеты, сопоставлять доходы и расходы, выручку и затраты, определять прибыли и убытки. Нормы обмена товаров на деньги называют денежными ценами товаров. Наоборот, нормы обмена денег на товары называют товарными ценами денег.

Субъектами рынка, или экономическими агентами, являются:

-индивидуумы, иначе домохозяйства или потребители, покупающие конечные потребительские блага и услуги;

-предприятия, осуществляющие преобразование первичных ресурсов в конечные или промежуточные блага и услуги;

-собственники первичных производственных ресурсов.

Роли экономических агентов могут, конечно, совмещаться. Так, индивидуумы обычно являются не только покупателями конечных благ, но и собственниками своей рабочей силы, а нередко и других первичных ресурсов, например земли. С другой стороны, домохозяйства являются и предприятиями по производству многих конечных благ и услуг (приготовление пищи, строительство дома, ремонт квартиры, работа в саду). В качестве экономических агентов могут выступать также разнообразные общественные организации и объединения граждан, а также государство.

Обращающиеся на рынке блага (осязаемые и неосязаемые) называют, независимо от их происхождения, товарами. Последние различаются своими физическими свойствами и положением в пространстве-времени. Так, помидоры в Астрахани и в Архангельске — это разные, хотя, быть может, и физически однородные товары, равно как и помидоры ранней весной и поздней осенью. Эти различия объясняются отсутствием совершенной (вне времени и пространства) замещаемости товаров в производстве и потреблении.

Идеально рыночный механизм исключает какое-либо внешнее по отношению к самому рынку, государственное установление цен и объемов продаж, предполагает свободную игру рыночных сил. Государству отводится при этом роль «ночного сторожа», наблюдающего за соблюдением правил поведения на рынке, который рассматривается как самодостаточный инструмент для решения любых экономических проблем.

Каждый отдельный человек, считал А. Смит, старается употребить свой капитал так, чтобы продукт его обладал наибольшей стоимостью. Обычно он не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознает, насколько он ей содействует. Он имеет в виду лишь свой собственный интерес, преследует лишь собственную выгоду, причем «в этом случае… он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения… Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это».[10] Это — знаменитая «теорема о невидимой руке», ставшая символом веры для многих поколений экономистов. Для многих, но не для всех. Иные предпочли «невидимой руке» рынка «видимую руку» государства.

Если рынок основан на добровольном обмене товарами и услугами независимых, оптимизирующих свое положение субъектов, то государственное управление экономикой предполагает использование властных или, иначе, командно-административных методов.

Эти методы идеально ориентированы на организацию общественного хозяйства по образу «единой фабрики»[11] или «единого поместья».

Вот как представляет «государственное хозяйство без частной собственности на землю и капитал» один из выдающихся теоретиков социализма К. Родбертус: «Но теперь, вместо того чтобы покупать у себя самого сырой продукт, снова продавать его самому себе как полуфабрикат и т.д., оно (государство. — В. Г., С. И., В. М.) должно только так проявить свою волю, чтобы сырой продукт шел на фабрики и, после того как он пройдет по различным производственным ступеням, распределялся бы между потребителями… Это совершалось бы при помощи административного распоряжения, приблизительно так, как в настоящее время в каком-либо сельском хозяйстве необходимо лишь хозяйственное распоряжение управляющего для того, чтобы вымолоченная рожь была доставлена на другой ток для очистки».[12]

В таком обществе хозяйственные связи между контрагентами и нормы обмена устанавливаются и поддерживаются центром посредством иерархически построенной системы управления. Добровольный обмен либо полностью запрещен, либо существенно ограничен, а его остатки вытеснены на периферию экономической жизни, где они формируют сферу теневой экономики. Таким образом, обмен заменяется распределением.

Субъекты хозяйственной деятельности меняют свой статус продавцов и покупателей на статус государственных служащих или чиновников- исполнителей воли или «хозяйственных распоряжений управляющего», а государство целиком поглощает гражданское общество, сливается с ним в единое, нерасчленяемое целое.

Как писал в 1809 г. один из специалистов в области «Staatskunst» А.Мюллер (1779-1829), «государство не есть простая мануфактура, ферма, страховое учреждение или торговая компания; оно есть тесное единение всех физических и духовных потребностей, всего материального и духовного богатства, всей внутренней и внешней жизни нации — единение в великом, умственном, вечно движущемся и живущем целом».[13] Попытки воплотить в той или иной форме, под тем или иным флагом эти идеалы в жизнь характерны для ряда тоталитарных режимов XX в.

Государственное назначение цен как желанная альтернатива вольному, рыночному ценообразованию всегда было непременным элементом многочисленных проектов «идеального» государства будущего. В одном из них, принадлежащем перу известного немецкого философа И. Г. Фихте, в частности, можно прочесть: «Правительство должно, согласно установленным принципам, назначить цены всем предметам, поступающим в торговый оборот, и наблюдать на основании закона, чтобы они не были произвольно изменяемы. Таким образом, каждому обеспечивалось бы то, что ему следует, а не то, что дает слепой случай, эксплуатация ближнего и насилие. В таком государстве все граждане являются слугами целого общества и каждый из них получает следуемую ему часть из богатств этого целого. Никто не может особенно обогатиться, но никто не может и обеднеть. Каждому гражданину в отдельности и всему обществу обеспечено, таким образом, спокойное и равномерное существование».[14] Вплоть до конца 80-х гг. такое государственное назначение цен и с примерно той же аргументацией оставалось под именем «планового ценообразования», «государственной дисциплины цен» официальной доктриной политики цен в СССР.

Может ли «видимая рука» государства полностью заменить «невидимую руку» рынка, «левая» рука «правую»?

Утвердительный ответ на этот вопрос был дан итальянским экономистом Э. Бароне в статье «Министерство экономики коллективистского государства», опубликованной в 1908 г. Согласно Бароне, при определенных допущениях теоретически возможно обеспечить посредством командно-административных методов не менее эффективное распределение ресурсов, чем посредством рынка. Из этой же возможности исходили, по-видимому, и авторы некоторых работ по теории оптимального планирования в СССР в период 60-70-х гг.

Иной ответ был дан русским философом и экономистом П.Б.Струве. «Оба эти идеала, — писал Струве, — в формальном смысле одинаково неосуществимы, одинаково утопичны.

Общественно-экономический процесс не может ни сам до конца рационализироваться на основе свободной игры хозяйственных сил, ни быть до конца рационализирован велением какого-нибудь субъекта власти».[15] Струве высказал убеждение в «имманентном дуализме» этого процесса. Опыт XXв., в том числе и опыт нашей страны, подтвердил справедливость этого вывода. Дуализм, о котором писал Струве, проявился, в частности, в теории «рыночного социализма», разрабатывавшейся на Западе в 30-40-х гг. (О. Ланге, Ф. Тейлор, А. Лернер), а также в тезисе о «социалистическом рынке», выдвинутом некоторыми кругами в СССР на рубеже 90-х гг.

Реальное же подтверждение этот дуализм получил в смешанной экономике, существующей в большинстве развитых стран. Экономика смешанного типа регулируется и рынком, и государством, хотя в разных странах или в одной стране на разных этапах ее развития тот или иной способ регулирования оказывается явно преобладающим. Известны разные варианты организации экономики смешанного типа: «шведская модель», «социальное рыночное хозяйство» в Германии, японская, американская и другие модели.

По мнению некоторых, командно-административная система в СССР в конечном счете эволюционировала (или выродилась) в экономику согласований, или бюрократический рынок, где отношения между выше- и нижестоящими представляли уже не столько отношения администрирования и исполнения, сколько отношения обмена.[16]

Господствовавшие в нашей стране до последнего времени командно-административные методы сочетались с использованием системы цен, играющей, конечно, несравненно более важную роль в странах с преобладанием рыночной экономики. Правда, в отличие от последних волевые, административные методы распространялись у нас и на систему ценообразования, установление уровня и соотношений цен различных товаров. С другой стороны, властное, государственное регулирование цен имело место на протяжении всей их писаной истории, хотя рамки и формы такого регулирования никогда не достигали тотального огосударствления ценообразования, характерного для командно-административной системы, существовавшей в нашей стране.[17]

Людей никогда не покидала мысль о желательности так или иначе покончить с конкуренцией. Но для этого необходимо преодолеть ограниченность ресурсов, либо сократив потребности до уровня возможностей общества, либо «развив» эти возможности до уровня потребностей. Творцы и приверженцы некоторых религиозных и философских систем проповедовали необходимость ограничения потребностей некоторым разумным уровнем потребления простого, живущего в естественных условиях человека. Другие, наоборот, связывали будущее «царство свободы» с высочайшей степенью развития производительных сил, когда все источники общественного богатства польются полным потоком, в результате чего сам собою осуществится принцип «каждому- по потребностям».

Рыночный механизм не претендует на то, чтобы полностью преодолеть ограниченность ресурсов, но он может ослабить, смягчить эту ограниченность. С одной стороны, рыночный механизм стимулирует наиболее полное и эффективное использование наличных ресурсов. И страны с развитой рыночной экономикой лидируют сегодня в научно-техническом прогрессе и социальном развитии. С другой же стороны, рыночный механизм возлагает бремя ограничения потребностей на каждого отдельного человека.

Это достигается не посредством навязывания людям (или воспитания у них) какого-то «разумного» уровня потребностей, а путем преобразования потребностей в платежеспособный спрос.

Таким образом, «самостоятельность хотенья» каждого ограничивается его платежеспособностью, или, иначе, его готовностью расплатиться за удовлетворение одного своего «самостоятельного хотенья» самостоятельным же отказом от удовлетворения какого-то другого, менее важного для него «хотенья». Это может нравиться или не нравиться, но рынок ориентирован не на удовлетворение потребностей потребителей, а на удовлетворение спроса покупателей.

В условиях ограниченности ресурсов конкуренция за их использование неустранима, а борьба с ней бесперспективна. Можно принудить конкуренцию принять ту или иную форму, вытеснить ее на периферию экономической жизни, облегчить или затруднить процедуру выбора, даже лишить экономических агентов легального права осуществлять выбор, но за это придется платить определенную экономическую и социальную цену.

Задача же состоит не в устранении (что невозможно) или подавлении (что возможно, но неэффективно) конкуренции, а в том, чтобы придать ей цивилизованные, достойные человека формы, заставить ее работать на благо людей.

ПРИМЕЧАНИЯ

[10 ] Смит А. Богатство народов. С. 332.

[11 ] «Все общество будет одной конторой и одной фабрикой с равенством труда и равенством платы» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 101).

[12 ] Родбертус К. Капитал: Четвертое социальное письмо к фон Кирхману. СПб., 1906. С.80,99.

Карл Иоганн Родбертус-Ягецов (1805-1875) — немецкий экономист и политический деятель. В отличие от К. Маркса связывал переход к новому обществу не с революционными преобразованиями и диктатурой пролетариата, а с изменением сущности собственности: "… пусть в действительности собственность на землю и капитал станет прежде всего более «должностью", а ее рента более «жалованьем!"" (там же. С. 151).

[13 ] Цит.по: Бернацкий М.В. Теоретики государственного социализма в Германии и социально-политические воззрения князя Бисмарка. СПб., 1911. С. 35.

[14 ] Фихте И. Г. Замкнутое государство. СПб., 1883. С. 58-59. В этом государстве «введена» неконвертируемость «денег данной страны», государственная монополия внешней торговли, которая должна иметь исключительно бартерный характер, равенство оплаты труда, запрещены частные поездки граждан за границу и даже провозглашен лозунг: «Нельзя ждать. Надо завоевать природу искусством и техникой» (с. 63).

[15 ] Струве П. Б. Хозяйство и цена. СПб.; М., 1913. 4.1. С.60.

Петр Бернгардович Струве (1870-1944)-экономист, философ, политический деятель, профессор политической экономии Петербургского политехнического института, позже ординарный академик Академии наук, с 1923 г. в эмиграции.

[16 ] Найшуль В. Высшая и последняя стадия социализма // Погружение в трясину. М., 1991.

[17 ] О государственном регулировании цен свидетельствуют законы вавилонского царя Хаммурапи, индийский кодекс Ману, эдикт римского императора Диоклетиана (301 г.) о «максимальных ценах» (Архангельский С. И. Указ Диоклетиана о ценах. Нижний Новгород, 1928; Струве П. Б. Хозяйство и цена. С. 101-314).

1.4 Позитивный и нормативный анализ

Долгое время экономическая мысль, а затем и политическая экономия вмещали и изучение сущего, и конструирование должного, и выработку экономической политики. Лишь в конце XIX в. с формированием чистой экономической теории произошло обособление каждого из' этих направлений. «Положительная (positive) наука, — писал Дж. Н. Кейнс, — может быть определена как совокупность систематических знаний, относящихся к тому, что есть; нормативная или регулятивная наука — как совокупность систематических знаний, относящихся к тому, что должно быть, и потому имеющих своим предметом идеальное, как нечто отличное от действительного; искусство — как система правил для достижения данной цели».[18]

Положительная наука, полагал Кейнс, занимается изучением «единообразий» (uniformities — англ.), или, как мы сказали бы сейчас, закономерностей, нормативная — определением идеалов, искусство — формулированием предписаний. Он подчеркивал, что «и возможно, и желательно изучение экономических единообразий независимо от экономических идеалов и без формулирования экономических предписаний (но не наоборот)».[19]

Различие между ними можно показать на уже знакомом примере форсированной индустриализации Швамбрании. Нормативный подход предполагает ответ на вопрос: «Должна ли Швам-брания проводить форсированную индустриализацию?». Позитивный- ответ на вопросы: «Какими могут быть и, скорее всего, будут последствия такой индустриализации? Какова будет “цена» индустриализации для общества?".

Экономическая наука является позитивной наукой,[20] исследующей то, что есть, или то, что может возникнуть в результате принятия тех или иных решений, хотя она и вынуждена в некоторых своих разделах считаться с проблемами, возникающими из-за различий в ценностной ориентации людей. Как человек и гражданин экономист может, конечно, иметь собственное, личное мнение о должном, но его задача как профессионала в другом.

Как человек, швамбранский экономист может согласиться с К.Марксом, что «производство ради производства есть не что иное, как… развитие богатства человеческой природы как самоцель. Если противопоставить этой цели благо отдельных индивидов… — может продолжить он вслед за К.Марксом,- то это значит утверждать, что развитие всего человеческого рода должно быть задержано ради обеспечения блага отдельных индивидов… что, стало быть, более высокое развитие индивидуальности покупается только ценой такого исторического процесса, в ходе которого индивидуумы приносятся в жертву».[21] Или же, наоборот, он может согласиться с Иваном Карамазовым, что нельзя ни построить, ни принять счастья, оплаченного слезой ребенка.

Но как специалист экономист должен определить, во-первых, с помощью каких средств можно достигнуть поставленной цели, и, во-вторых, какие следствия будет иметь применение тех или иных средств помимо и наряду с осуществлением цели. «Затем мы предоставляем действующему лицу возможность взвесить, каково будет соотношение этих непредусмотренных следствий с предусмотренными следствиями своего поведения, то есть даем ответ на вопрос, какой “ценой» будет достигнута поставленная цель, какой удар предположительно может быть нанесен другим ценностям… Что же касается решения, принятого на основе такого взвешивания, то это уже составляет задачу не науки, а самого человека, действующего в силу своих желаний; он взвешивает и совершает выбор между ценностями, о которых идет речь, так, как ему велят совесть и его мировоззрение".[22]

И споры между экономистами вызываются именно различиями в их личной ценностной ориентации, мировоззрении, а не несовершенством экономического инструментария как такового. Экономисты не снимают с людей бремени выбора, но могут до определенной степени облегчить его, сделать выбор более ответственным.

Правда, их возможности могут остаться невостребованными, а советы или предостережения оставлены без внимания. Дело в том, что важнейшие решения, имеющие общенациональное значение, по необходимости основываются на неполной и к тому же крайне дорогой информации, а также на политических интересах и этических нормах, по поводу которых в обществе существуют принципиальные разногласия.

ПРИМЕЧАНИЯ

[18 ] Кейнс Дж. Н. Предмет и метод политической экономии. М., 1899. С.27. Джон Невилл Кейнс (1852-1949) -английский экономист и логик, профессор Кембриджского университета, отец Джона Мейнарда Кейнса.

[19 ] Кейнс Дж. Н. Предмет и метод… С. 28.

[20 ] «Для обозначения положительной науки термины экономика, экономическая наука более удобны, чем политическая экономия, потому что в них не так легко вложить двойственный смысл» (Кейнс Дж. Н. Предмет и мет од… С. 41).

[21 ] Маркс К., Энгелъс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26, ч. 2. С. 123.

[22 ] Вебер М. Избр. произведения. М., 1990. С. 348.

Макс Вебер (1864-1920) — немецкий социолог, историк, экономист, профессор ряда университетов в Германии.

1.5 Микроэкономика и макроэкономика

Структурно современная экономическая теория делится на два раздела- микроэкономику и макроэкономику.

Микроэкономика изучает поведение отдельных экономических агентов: индивидуумов, домохозяйств, предприятий, владельцев первичных производственных ресурсов. В центре ее внимания — цены и объемы производства и потребления конкретных благ, состояние отдельных рынков, распределение ресурсов между альтернативными целями.

Макроэкономика исследует функционирование экономической системы в целом и крупных ее секторов. Объектом изучения ее являются национальный доход и общественный продукт, экономический рост, общий уровень занятости, совокупные потребительские расходы и сбережения, общий уровень цен и инфляция.

Микроэкономику часто называют также теорией цены, хотя она исследует лишь относительные цены, т.е. соотношения цен отдельных товаров, оставляя проблему абсолютного уровня цен макроэкономическому анализу, который иногда называют также теорией национального дохода и занятости. Можно сказать, что микроэкономика видит лишь отдельные деревья, не видя за ними леса, тогда как макроэкономика за лесом не различает отдельных деревьев. Или, иначе, макроэкономика изучает факторы, определяющие размеры «общественного пирога», тогда как микроэкономику интересуют его состав и распределение. Оба раздела экономической теории одинаково важны для экономического образования. «Вы образованы менее чем наполовину, — заметил П. Самуэльсон, — если Вы знаете лишь один раздел, но не имеете представления о другом разделе теории».[23]

Конечно, между микроэкономическими и макроэкономическими процессами нет китайской стены или железного занавеса. Макроэкономические процессы в значительной мере инициируются решениями отдельных экономических агентов, а эти решения в свою очередь принимаются в определенной макроэкономической среде и существенно зависят от нее. И в последнее время предпринимаются попытки представить еще один срез экономической теории — мезоэкономику (от греч. mesos — средний, промежуточный), рассматривающую традиционную микроэкономическую проблематику с учетом влияния на поведение экономических агентов важнейших макроэкономических переменных — совокупного спроса, инфляционных ожиданий и т.п. Время покажет, насколько эти попытки окажутся успешными.

ПРИМЕЧАНИЯ

[23 ] Samuelson P. Economics. 10th ed. Tokyo, 1976. P. 380.

Пол Энтони Самуэльсон (р. 1915) — один из виднейших американских экономистов, с 1940 г. сотрудник Массачусетсского технологического института, Нобелевская премия 1970 г.

1.6 Методология микроэкономики

Основным методом исследования, используемым экономической теорией, является моделирование экономических явлений и процессов, т. е. исследование объектов познания не непосредственно, а косвенно, посредством анализа некоторых вспомогательных объектов, которые и называют моделями. В отличие от многих естественных и особенно технических наук в экономике, как правило, преобладает идеальное моделирование, основывающееся не на материальной аналогии объекта исследования и модели, а на аналогии идеальной, мыслимой. Идеальное моделирование можно разбить на два класса: знаковое и интуитивное.

В экономической теории обычно используется знаковое моделирование, при котором моделями являются знаковые образования, как правило формулы и графики. При этом знаковые образования и их элементы задаются вместе с правилами, по которым можно оперировать с ними. Заметим, что к знаковым моделям относятся также слова и предложения в некотором естественном (например, русском или китайском) или искусственном языке.

Экономические модели должны в принципе отвечать ряду требований — содержательность и реалистичность принятых посылок и допущений, предсказательная способность, возможность информационного обеспечения и верификации, общность и ряд других.

Среди экономистов нет единого мнения о том, какие из этих требований «главнее». Одни считают главным требованием, которому должна удовлетворять модель, ее предсказательную способность, другие в роли такого критерия видят реалистичность принятых допущений и способность объяснить посредством модели поведение экономических агентов. Большинство же связывают предъявляемые к модели требования с той конкретной целью, для которой она предназначена.

Предсказательная способность важна для моделей, имеющих целью предвидеть результаты влияния одних экономических параметров на другие (например, влияние введения налогов на объем продаж какого-то товара). Реалистичность допущений и объясняющая способность важны для моделей, цель которых в объяснении поведения экономических агентов.

Объясняющей способностью в большей степени обладают графические модели, почему они и используются широко в педагогических целях. Вот как писал о ценности графических моделей (не только в экономике) английский математик Я. Стюарт: «Некоторые математики, может быть 10 из 100, мыслят формулами. Такова их интуиция.

Но остальные мыслят образами; их интуиция геометрическая. Картинки несут гораздо больше информации, чем слова. В течение многих лет школьников отучали пользоваться картинками, потому что «они не строгие». Это печальное недоразумение. Да, они не строгие, но они помогают думать, а такого рода помощью никогда не следует пренебрегать".[24]

В этой книге, как и в большинстве зарубежных курсов микроэкономики, графические модели, «картинки» являются основным способом представления материала. Достоинство «картинок» в их компактности, наглядности, легкой обозримости всех взаимосвязей между переменными. Но у них есть и недостаток. Легко читаемые «картинки» двумерны, тогда как трехмерные читаются уже не так легко, а многомерных «картинок» вообще не существует. Это ограничивает до некоторой степени объясняющую способность графических моделей в экономической теории.

В микроэкономике используются модели двух типов — оптимизационные и равновесные.

При исследовании поведения отдельных экономических агентов применяются оптимизационные модели. Поэтому основные рабочие понятия имеют здесь предельный характер: предельная полезность, предельный продукт, предельные затраты, предельная выручка и т.п. Это явилось основанием для того, чтобы назвать такую методологию экономического анализа маржинализмом, а тех, кто пользуется ею, маржиналистами (от англ. margin- предел). Оба последних термина были введены английским экономистом Дж. Гобсоном (1858-1940) в работах «Индустриальная система» (1909) и «Труд и богатство» (1914) и носили пренебрежительный оттенок. Он сохранялся длительное время и в отечественной литературе.

Своим проникновением в экономическую теорию термин «margin» обязан двум английским экономистам — малоизвестному Т. Чалмерсу и последнему представителю классической школы Джону Стюарту Миллю, который писал: «Последние земли или капитал, примененные, по выражению д-ра Чалмерса, для предельной обработки (margin of cultivation), не приносят и не принесут ренту».[25] В другом месте Милль заметил, что д-р Чалмерс объяснял явления действительности «собственным, оригинальным языком, который часто обнаруживает такие стороны истины, какие принятая фразеология склонна лишь затемнять».[26] Этот «оригинальный язык», дополненный математическим анализом, и составил стержень современного аналитического инструментария экономической теории.

Второй тип моделей — модели рыночного равновесия — используется при исследовании взаимоотношений между экономическими агентами. Обычно предполагается, что система находится в равновесии, если взаимодействующие силы сбалансированы и отсутствуют внутренние импульсы к нарушению баланса. Модели рыночного равновесия — частный случай более широкого и общего класса моделей экономического взаимодействия рыночных агентов. Они позволяют исследовать не только равновесные, но и неравновесные состояния экономики. Однако анализ неравновесных состояний обычно не включается в стандартные курсы микроэкономики.

Почему именно равновесные модели играют столь важную роль в микроэкономической теории? Дело в том, что отдельные субъекты рынка, индивидуумы (домохозяйства) и предприятия, могут оптимизировать свое положение, лишь если им известны все цены на потребляемые ими ресурсы и предлагаемые ими блага. Однако отдельный субъект обычно не может иметь определенного мнения о том, как он мог бы использовать свои средства при произвольно данном уровне цен. Практически он должен ограничиться решением: какое количество определенного товара он мог бы купить или продать при некотором изменении его цены, но при том, однако, условии, что цены всех остальных товаров остаются неизменными, «ибо только при таком предположении денежная единица имеет для него вполне ясное значение… Лучшим методом для изучения ценообразующих факторов является предположение о состоянии равновесия и о небольших колебаниях одной какой-нибудь определенной цены».[27]

В периоды высокой инфляции, когда абсолютные цены всех товаров быстро растут, но растут в разной степени, субъекты рыночных отношений теряют представление о значении денежной единицы. Казалось бы, в этой ситуации лежащее в основе микроэкономических моделей предположение о состоянии равновесия теряет смысл.

Однако это не так. Равновесные модели остаются и в этом случае единственным инструментарием, позволяющим аналитику выделить в поведении субъектов рынка то, что обусловлено изменением уровня цен, и то, что обусловлено изменениями их соотношений. И точно так же модели равновесия между совокупным спросом и совокупным предложением являются основой макроэкономического анализа колебаний уровня экономической активности, занятости, инфляции.

ПРИМЕЧАНИЯ

[24 ] Стюарт Я. Концепции современной математики. Минск, 1980. С. 14-15.

[25 ] Миллъ Дж. С. Основы политической экономии. М., 1980. Т. 2. С. 474. Английский оборот margin of cultivation буквально значит предел обработки (Маршалл А. Принципы политической экономии. М., 1983. Т. 1. С. 224).

[26 ] Милль Дж. С. Основы политической экономии. М., 1980. Т. 1. С. 175.

[27 ] Касселъ Г. Основные идеи теоретической экономии. Л., 1929., С. 53. Густав Кассель (1866-1945) — шведский экономист, профессор политэкономии и финансов Стокгольмского университета (1904-1933).

Глава 2. Основы анализа спроса и предложения

Становление экономической науки как самостоятельной области знания часто связывают с выходом в 1776 г. книги Адама Смита «Богатство народов», хотя завершилось оно лишь спустя еще столетие. До этого экономические проблемы рассматривались в рамках недифференцированного общего знания. Они обсуждались в сочинениях философов, юристов, богословов и, конечно, политиков.

Одной из наиболее важных среди них на протяжении веков считалась проблема экономической ценности и цены. Первым «претендентом» на роль основы для соизмерения благ, ценности и цены была человеческая потребность. В «Никомаховой этике» великий философ древности, ученый-энциклопедист Аристотель писал: «Поэтому все, что участвует в обмене, должно быть каким-то образом сопоставимо… Поистине такой мерой является потребность, которая все связывает вместе… и, словно замена потребности, по общему уговору появилась монета».[1]

Средневековые комментаторы Аристотеля обогатили учение великого мыслителя рядом новых положений. Прежде всего была сделана попытка разделить понятия ценности и цены.

Если ценность блага определяется потребностью, считал французский философ Жан Буридан (ок. 1300-ок. 1358), с именем которого связывается притча о «буридановом осле», то цена зависит от потребности и средств покупателя. Бедняк нуждается в хлебе больше, чем богач, но ему нечем оплатить его. Значит, и рыночную цену определяют не потребности всех индивидуумов, но лишь тех из них, кто может подкрепить свои потребности деньгами, т. е. платежеспособные потребности, или спрос.

Но наиболее важное дополнение к учению Аристотеля было сделано крупнейшими философами и теологами средневековья Альбертом Великим (ок. 1193-1280) и его учеником Фомой Аквинским (1225 или 1226-1274). Наряду с потребностью (in-digentia — лат.) они назвали второй (по порядку, но не по значимости) источник ценности и цены- труд и расходы (labores et expensae -лат.). Без справедливого возмещения труда и расходов общество, основанное на разделении труда, не могло бы существовать.

Таким образом, была установлена зависимость рыночных цен, с одной стороны, от спроса, определяемого потребностями и денежными средствами покупателей, и, с другой — от предложения, определяемого трудом и расходами, хотя соотношение этих «ценообразующих факторов», роль каждого из них в формировании цен долгое время оставались неисследованными. Одни авторы преувеличивали значение спроса, особенно полезности, другие — значение издержек, особенно труда.

Проблема спроса и предложения как факторов, определяющих рыночную цену, получила принципиальное разрешение в 1890 г. в работе А.Маршалла «Принципы политической экономии»: «Мы могли бы с равным основанием, — писал он,-спорить о том, регулируется ли стоимость (ценность, см. с. 312-313. — В. Г., С. И., В. М.) полезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц. Действительно, когда одно лезвие удерживается в неподвижном состоянии, а резание осуществляется движением другого лезвия, мы можем, как следует не подумав, утверждать, что резание производит второе, однако такое утверждение не является совершенно точным и оправдать его можно лишь претензией на простую популярность, а не строго научным описанием совершаемого процесса».[2]

В этой главе нам предстоит познакомиться с современными научными основами анализа спроса и предложения, с тем, как «режут бумагу» ножницы А.Маршалла. В трех последующих главах мы рассмотрим существующие представления о полезности и предпочтениях потребителей, формировании индивидуального и рыночного спроса.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Аристотель. Соч. М., 1983. Т. 4. С. 156.

[2] Маршалл А. Принципы политической экономии. М., 1984. Т. 2. С. 31-32.

2.1 Спрос

Спрос на какой-либо товар характеризует наше желание купить то или иное количество этого товара. Именно «желание купить» отличает спрос от простого «хотенья» заполучить то или иное благо, чем бы оно ни диктовалось — настоятельной необходимостью удовлетворить жизненно важную потребность или требованиями комфорта, стремлением выглядеть не хуже других или перещеголять соседа. Наличие спроса на какой-то товар предполагает чье-то согласие уплатить за него определенную цену, а значит, и согласие пожертвовать «в обмен» на покупку данного товара покупкой некоторого количества других товаров и услуг на ту же сумму. Следовательно, на спрос оказывают влияние не только вкусы и предпочтения покупателей, их желания, но и размеры их денежных доходов и сбережений, а также цены предлагаемых товаров. Объемом спроса на какой-либо товар называют количество этого товара, которое согласно купить отдельное лицо, группа людей или население в целом в единицу времени (день, месяц, год) при определенных условиях. К числу этих условий относятся вкусы и предпочтения покупателей, цены данного и других товаров, величина денежных доходов и накоплений.

Ценой спроса называют максимальную цену, которую покупатели согласны заплатить за определенное количество данного товара. Зависимость объема спроса от определяющих его факторов называют функцией спроса. В общем виде функция спроса может быть представлена так:

где — объем спроса на i-тый товар (i = 1,2,..., k); Т — вкусы и предпочтения; P1,… .,Pk — цены всех товаров, включая i-тый; I — денежный доход. Если все факторы, определяющие объем спроса, кроме цены интересующего нас товара (Pi ), положить неизменными, то от функции (2.1) можно перейти к функции спроса от цены, характеризующей зависимость спроса на г'-тый товар лишь от его собственной цены:

Функция спроса от цены может быть представлена одним из трех способов:

1) табличным, например:

Pi (руб.)

(штук)

...

...

100

1000

150

700

...

...

500

300

...

...

2) аналитическим, например:

3) графическим. На рис. 2.1 линия DD представляет графическое отображение функции спроса от цены. Она называется линией спроса. Абсциссы точек линии спроса характеризуют объем спроса, а ординаты — цены спроса.[3]

Необходимо различать изменение объема спроса и изменение спроса. Изменение объема спроса имеет место при изменении цены товара и неизменном характере зависимости объема спроса от цены (2.2) — движение вдоль линии спроса. Например, как видно на рис. 2.2, при снижении цены с Р1 до P2 объем спроса увеличивается с Q1 до Q2. Если же в силу изменения доходов или вкусов покупателей установится новая зависимость между ценой и объемом спроса, т.е. изменится функция спроса от цены (2.2), то произойдет сдвиг линии спроса от D1 D1 до D2 D2, так что при цене Р1 объем спроса возрастет с Q1 до Q3, а при цене Р2 — с Q2 до Q4 — В этом случае говорят, что увеличился сам спрос. Очевидно, что при снижении спроса, скажем, в результате сокращения доходов новая линия спроса пройдет левее и ниже D1 D1.

Обратную зависимость между ценой и объемом спроса (при снижении цены объем спроса растет, и наоборот) часто называют законом спроса.

Известно одно исключение из этого закона, получившее название парадокса Гиффена. Английский экономист Роберт Гиф-фен (1837-1910) обратил внимание на то, что во время голода в Ирландии в середине XIX в. объем спроса на картофель, цена которого выросла, существенно увеличился. Дело в том, что картофель представлял основной продукт питания ирландских бедняков. Повышение его цены вынудило их сократить потребление других, более дорогих и качественных продуктов. Поскольку все же картофель оставался сравнительно наиболее дешевым продуктом, объем спроса на него вырос. Природа парадокса Гиффена более подробно будет рассмотрена в 3-й главе. Пока же отметим лишь, что подобная ситуация представляет единственно возможное исключение из общего закона спроса.[4]

Нередко некоторые явления действительности ошибочно рассматриваются как исключения из общего закона спроса, а иногда на них ссылаются и для его опровержения.

Остановимся на нескольких из них.

А. Цена — показатель качества.

Потребитель, особенно конечный, зачастую не может квалифицированно судить о качестве предлагаемого ему товара. В этом случае он склонен принимать цену этого товара за своеобразный показатель его качества, полагая, что высокая цена свидетельствует о высоком качестве товара, и наоборот. На этом основана широко распространенная практика повышения цен без реального улучшения качества товаров.

Фактически здесь имеет место направленное воздействие посредством цены на мнение потребителей о качестве товаров, результатом чего является сдвиг линии спроса вверх и вправо, а не движение вдоль неизменной линии спроса. Вернемся к рис. 2.2. Пусть на какой-то товар при цене Р2 предъявлялся спрос в объеме Q2 — Внеся незначительные изменения в конструкцию или внешний вид изделия, изготовитель повышает цену до Р1.

Потребители, полагая, что рост цены означает и улучшение качества, увеличивают объем спроса до Q3 з. вместо того чтобы снизить его до Q1, т.е. переходят к новой линии спроса D2 D2. Как только покупатели убедятся в том, что новый товар по своему качеству не отличается от старого, спрос на него вновь вернется к линии D1 D1. Поэтому практика такого скрытого повышения цен может быть успешной лишь при непрерывной смене моделей, марок выпускаемых товаров, при значительном и даже избыточном их разнообразии.

Хотя в этом случае мы имеем дело с изменением спроса под влиянием манипулирования потребительскими предпочтениями, факты такого рода нередко приводятся для опровержения закона спроса.

Б. Эффект Веблена.

Внешне с ситуацией цена — показатель качества схож так называемый эффект Веблена, названный так по имени американского экономиста и социолога Т. Веблена (1857-1929), внесшего существенный вклад в его исследование. Этот эффект связан с престижным спросом, ориентированным на приобретение товаров, свидетельствующих, по мнению покупателя, о его высоком социальном статусе. Такую функцию могут выполнить лишь товары, доступ к которым для широких масс так или иначе ограничен. Обычно таким ограничителем является высокая цена, поэтому престижный спрос обычно ассоциируется со спросом на дорогостоящие товары. Отсюда нередко делают вывод, что повышение цен таких товаров ведет к росту объема спроса за счет увеличения объема престижного спроса. Если бы это было так, то цены престижных товаров могли бы расти бесконечно.

Однако, как показала практика конца 70-начала 80-хгг., повышение цен на такие товары, как ювелирные изделия, ковры, хрусталь, привело не к увеличению, а к снижению объема спроса на них. Хотя престижность таких товаров с ростом цен возрастает, но спрос на них сокращается в связи со все меньшей их доступностью для широких кругов покупателей.

Ограничивать престижный спрос лишь дорогостоящими товарами нельзя. Элемент престижа, ориентации на повышение, демонстрацию или, наоборот, маскировку своего социального статуса (действительного, мнимого или желаемого) играет важную роль в формировании индивидуальных вкусов и предпочтений, а вслед за тем и спроса во всех тех случаях, когда информация о приобретении, наличии или потреблении того или иного товара легко доступна тем, чьим мнением и оценкой дорожит (или хотел бы дорожить) покупатель. Поэтому престижной ценностью могут обладать не только дорогостоящие, но и распределяемые бесплатно или по льготным ценам товары, если доступ к ним для широкого круга потребителей ограничен какими-то другими, неценовыми средствами. Согласно современным взглядам, потребность выделиться из мира, ощутить и продемонстрировать свою власть над" природой, вещами и людьми является одной из базовых, универсальных потребностей человека. Поэтому выделить в составе спроса престижный элемент далеко не просто.

В. Эффект ожидаемой динамики цен.

Если цена товара снизилась и потребители ожидают сохранения наметившейся тенденции, спрос в данный момент может сократиться. Наоборот, в случае повышения цены спрос может возрасти, если покупатели ожидают дальнейшего роста цен. В этом случае, казалось бы, наблюдается не обратная, а прямая зависимость между ценой и объемом спроса. Это означало бы, что линия спроса на рис. 2.2 должна иметь не отрицательный (вниз и вправо), а положительный (вниз и влево) наклон.

Такой вывод был бы, однако, неправилен. Покупатель сопоставляет в данном случае текущие цены с ожидаемыми. В случае ожидаемого снижения цены он воспринимает текущую цену как относительно более высокую и соответственно сокращает спрос. В случае ожидаемого повышения цены он воспринимает текущую цену как относительно более низкую и соответственно увеличивает спрос. Таким образом, общий закон спроса сохраняет свое значение и в рассматриваемой ситуации.

ПРИМЕЧАНИЯ

[3] Строго говоря, при графическом отображении функции спроса (2.2) по оси абсцисс следовало бы показывать значения цен, а по оси ординат — объемов спроса. Однако по традиции, восходящей к А. Маршаллу, среди экономистов принято «обратное» расположение осей координат. Фактически, таким образом, на графике спроса отображают функцию, обратную функции (2.2), — . Мы вернемся к этой проблеме в 2.3.

[4] Современные исследователи считают, что приоритет открытия парадокса Гиффена принадлежит другому английскому экономисту, социалисту-утописту С. Грею (1795-1840), который в вышедшей в 1815 г. работе «The happiness of states» обратил внимание на «парадоксальный факт, что, чем выше цена хлеба и картофеля, тем больше их потребление» (New Palgrave dictionary of economics. 1987. Vol. 2. P. 563).

2.2 Предложение

Предложение характеризует готовность продавца продать определенное количество того или иного товара в определенный период времени. Объемом предложения называют количество какого-либо товара, которое желает продать на рынке отдельный продавец или группа продавцов в единицу времени при определенных условиях. К числу этих условий относятся характер применяемой технологии, цены данного и других товаров, включая цены производственных ресурсов, наличие и размеры налогов и дотаций, а в природоэксплуатирующих отраслях и природно-климатические условия. Цена предложения — это минимальная цена, по которой продавец согласен продать определенное количество данного товара. Зависимость объема предложения от определяющих его факторов называется функцией предложения. В общем виде функция предложения имеет вид:

где — объем предложения i-того товара (i = 1,2,..., k); Li, — характер применяемой в производстве i-того товара технологии; P1, ..., Pk — цены товаров, включая i-тый товар; Ti — налоги и дотации, установленные по i-тому товару; N -природные условия. Если все факторы, определяющие объем предложения, кроме цены интересующего нас товара (Pi ), положить неизменными, то от функции (2.4) можно перейти к функции предложения от цены, характеризующей зависимость объема предложения товара только от его цены:

Как и функция спроса, функция предложения от цены (2.5) может быть представлена тремя способами: 1) табличным, например:

Pi (руб.)

(штук)

...

...

100

300

150

500

...

...

500

1000

...

...

2) аналитическим, например:

3) графическим. На рис. 2.3 линия SS представляет графическое отображение функции предложения от цены. Она называется линией предложения. Абсциссы точек линии предложения характеризуют объем спроса, а ординаты — цены предложения. Как видим, линия предложения в отличие от линии спроса имеет здесь положительный наклон, с ростом цены увеличивается и объем предложения. Однако так бывает далеко не всегда. В дальнейшем мы познакомимся с линиями предложения другой конфигурации. Пока же заметим, что в отличие от общего закона спроса, практически не знающего исключений, подобного общего закона предложения не существует. Мы принимаем положительный наклон линии предложения пока лишь в качестве первого приближения.

Как и при рассмотрении спроса, следует различать изменение объема предложения и изменение предложения. Изменение объема предложения имеет место при изменении цены товара и неизменном характере зависимости объема предложения от цены (2.5) — движение вдоль линии предложения. Например, как видно на рис. 2.4, при повышении цены с P1 до P2 объем предложения увеличивается с Q1 до Q2. Если же в силу изменения какого-либо другого фактора (например, в связи с неблагоприятными погодными условиями в случае сельскохозяйственного производства) устанавливается новая зависимость между ценой и объемом предложения, т.е. изменяется сама функция предложения, происходит сдвиг линии предложения с S1 S1 до S2 S2, так что при прежней цене P1 объем предложения составит лишь Q3, а при цене P2 — Q4. В этом случае говорят, что уменьшилось само предложение. Очевидно, что при увеличении предложения линия предложения сместится вправо от S1 S1.

Увеличение предложения (сдвиг линии предложения вправо) может произойти по следующим причинам:

а) понижение цен на применяемые в производстве данного товара ресурсы;

б) понижение цен на товары, которые являются «конкурентами» данного товара в производстве (например, понижение цены на свеклу может увеличить предложение моркови);

в) повышение цен на товары, производимые «совместно» с данным товаром. Так, повышение цен на шкуры крупного рогатого скота может увеличить предложение говядины;

г) улучшение технологии производства данного товара;

д) уменьшение налога на данный товар или введение дотации;

е) благоприятные погодные условия, если речь идет о сельскохозяйственном продукте, или открытие месторождений с благоприятными условиями добычи, если речь идет об ископаемом сырье.

Читателю нетрудно будет догадаться, по каким причинам может произойти сокращение предложения (сдвиг линии предложения влево).

2.3 Взаимодействие спроса и предложения. Равновесие

Чтобы рассмотреть взаимодействие спроса и предложения, необходимо совместить линии спроса и предложения на одном графике.

На рис. 2.5,a DD — линия спроса, SS — линия предложения. Абсциссы их точек характеризуют соответственно объемы спроса и объемы предложения, а ординаты — цены спроса и цены предложения. Рыночное равновесие определяется координатами точки пересечения линий DD и SS, которым соответствуют объем QE и цена PE — Их называют соответственно равновесным объемом (QE = QD = QS ) и равновесной ценой (РS = РD — РS ).[5]

В состоянии равновесия рынок сбалансирован, ни у продавцов, ни у покупателей нет внутренних побуждений к его нарушению. Напротив, при любой другой цене, отличной от PE, рынок не сбалансирован, а у покупателей и продавцов имеются эффективные стимулы к изменению сложившейся ситуации.

Пусть, например, реальная рыночная цена будет несколько выше равновесной, скажем, P1. При такой цене объем спроса составит, очевидно, QD1, тогда как объем предложения — QS1.

В этом случае избыток предложения (QS1 — QD1 ) будет оказывать понижающее давление на цену P1. Если же реальная рыночная цена окажется ниже равновесной, скажем на уровне P2, объем спроса QD2 окажется выше объема предложения QS2. Здесь избыток спроса (QD2 — QS2 ) будет оказывать повышающее давление на цену P2 В первом случае это давление будет оказываться через конкуренцию продавцов, во втором — через конкуренцию покупателей. Заметим, что одно и то же лицо может выступить как покупатель при цене P2 и как продавец того же товара при цене P1 .[6] Такой подход к описанию равновесия часто называют равновесием по Вальрасу.[7] Существует, однако, и альтернативный подход, известный как равновесие по Маршаллу. Суть его в том, что равновесие на рынке складывается не под влиянием давления избытков спроса и предложения, а под влиянием превышения цены спроса над ценой предложения или, наоборот, цены предложения над ценой спроса, на что продавцы реагируют соответственно увеличением или сокращением объема предложения.

Равновесие по Маршаллу иллюстрирует рис. 2.5,6. Если объем предложения ниже равновесного уровня QE, цена спроса выше цены предложения, например при Q1 PD1 > PS1, что побуждает продавцов увеличить объем предложения. Если объем превышает равновесный уровень, цена предложения выше цены спроса, например при Q2 PS2 > PD2, что заставляет продавцов снизить объем предложения. При равновесном объеме цена спроса совпадает с ценой предложения -PS = PD = PE -. Различию в этих подходах мы и обязаны «обратным» расположением осей координат на графиках спроса и предложения. Маршалл оперировал прежде всего понятиями «цена спроса» и щена предложения", поэтому функции спроса и предложения у него имеют вид:

PD = PD (Q),


PS = PS (Q),

а условием равновесия являлось равенство:

PD (Q) = PS (Q) (2.7)

Объемы спроса и предложения, как независимые переменные, откладывались по оси абсцисс. Вальрас же сосредоточил внимание на объемах спроса и предложения при данных ценах. Поэтому функции спроса и предложения у него имеют вид:

QD = QD(P),


QS = QS(P),

а условием равновесия являлось равенство:

QD(P) = QS(P) (2.7*)

Современная экономическая теория оперирует функциями спроса и предложения по Вальрасу, а их графическими отображениями по Маршаллу. Это не влияет на результаты анализа взаимодействия спроса и предложения, за исключением некоторых моментов, которых мы коснемся в дальнейшем.

Экономические процессы протекают во времени. Описывающие их модели делятся на два класса: динамические и статические. Динамическими обычно называют модели, непосредственно учитывающие фактор времени. В этих моделях все переменные являются функциями времени, которое в силу этого само становится важной переменной.

Обозначив время через t, мы можем представить процесс нащупывания (tatonnement — фр.) равновесия по Вальрасу уравнением:

где DQD(P) — избыток спроса при цене Р. Очевидно, что при DQD(P) > 0 рыночная цена повышается, при DQD(P) < 0 падает, при DQD(P) = 0 условие (2.7*) выполняется.

По Маршаллу процесс взаимодействия спроса и предложения описывается уравнением:

где DP(Q) — превышение ценой спроса цены предложения при объеме продаж Q.

Очевидно, что при DP(Q) > 0 объем предложения возрастает, при DP(Q) < 0 снижается, при DP(Q) = 0 условие (2.7) выполняется.

ПРИМЕЧАНИЯ

[5] Впервые графический метод для определения равновесных объемов продаж и цен был применен английским экономистом Ф. Дженкином (1833-1885) в 1870 г. в работе «The grafic representation of the laws of supply and demand».

[6] Последнее важно для анализа спекуляции и посредничества, см. 5.3.

[7] Леон Вальрас (1834-1910) — франко-швейцарский экономист, профессор Лозаннского университета (1870-1892), основатель математического направления в экономической теории, разработал модель общего экономического равновесия. Наряду с У. С. Джевонсом и К. Менгером стоял у истоков «маржиналистской революции» в экономической теории.

2.4 Сравнительная статика рынка. Равновесие в мгновенном, коротком и длительном периоде

В статических моделях фактор времени явно не учитывается. Они представляют собой как бы мгновенные «фотоснимки» динамических процессов. Сравнение таких мгновенных состояний называют методом сравнительной статики. При этом обычно сравниваются различные равновесные состояния рынка, тогда как сам процесс перехода от одного состояния к другому остается как бы «за кадром».

Хотя многие явления не могут моделироваться без учета динамических аспектов, тем не менее относительно более простой аналитический инструментарий сравнительной статики вполне пригоден для описания и исследования многих реальных экономических процессов.

Метод сравнительной статики можно проиллюстрировать анализом сдвига равновесия.

Такой сдвиг показан на рис. 2.6, где линии спроса и предложения имеют «нормальный» (соответственно отрицательный и положительный) наклон. На рис. 2.6, а сдвиг линии спроса приводит к росту равновесной цены с P1 до P2 при одновременном увеличении равновесных объемов с Q1 до Q2 — На рис. 2.6, б сдвиг линии предложения влево ведет к повышению равновесной цены при одновременном сокращении равновесного объема.

Комбинируя обе части рисунка, мы можем рассмотреть различные варианты сдвига равновесия в результате одновременного сдвига линий спроса и предложения.

Хотя метод сравнительной статики не учитывает в явном виде фактор времени, косвенное его включение становится возможным посредством учета различий в скорости приспособления предложения к изменениям в спросе.

Для этого при использовании метода сравнительной статики принято различать три периода. Первый, в котором все факторы производства рассматриваются как постоянные, называют мгновенным периодом (синонимы: очень короткий, рыночный). Другой, в котором одна группа факторов рассматривается как постоянная, а другая как переменная, называют коротким периодом. Третий, в котором все факторы производства рассматриваются как переменные, называют длительным периодом. Некоторые экономисты выделяют еще и четвертый, очень длительный (или «вековой») период, в течение которого может меняться не только объем применяемых ресурсов и интенсивность их использования, но и характер применяемой технологии.

В мгновенном периоде продавец вообще лишен возможности приспособить объем предложения к объему спроса, поскольку количество производственных ресурсов и интенсивность их использования заданы. Однако тот факт, что продавец обладает фиксированным количеством товара, не означает, что все это количество должно быть обязательно продано независимо от уровня цены. Многое зависит от природы данного товара. Если товар скоропортящийся и не подлежит хранению, линия предложения будет перпендикулярка оси абсцисс. Как видно из рис. 2.7, а, в этом случае равновесная цена определяется исключительно спросом, точнее, совпадает с ценой спроса, тогда как объем продаж однозначно задан объемом предложения и не зависит от функции спроса.

Если товар не подлежит порче и может быть сохранен, то линия предложения может быть представлена состоящей из двух сегментов: одного, имеющего положительный наклон, и второго, представленного вертикальным отрезком (рис. 2.7,6). При цене РEo продавец предложит к продаже весь фиксированный объем товара QK — Точно так же он поступит и в том случае, если цена превысит уровень РEo, например РE1. Однако при цене ниже РEo, например РE2, объем предложения составит QE2 тогда как количество товара в размере QK — QE может быть сохранено до наступления более благоприятной конъюнктуры. Если же хранение избытка затруднено или связано с высокими затратами, не возмещаемыми ожидаемым повышением цены, соответствующее количество товара может быть распродано по бросовым ценам. В качестве примера можно указать на распродажу капусты накануне приближения заморозков.

В течение короткого периода неизменными считаются производственные мощности предприятия, но их использование, а значит, и объем продукции могут изменяться за счет изменения объема применения переменных факторов (числа отработанных человеко-дней или человеко-часов, расхода сырья и материалов). Эти изменения, однако, не могут выходить за пределы технической производственной мощности.

В коротком периоде линия предложения (рис. 2.8) также состоит из двух сегментов.

Первый, имеющий положительный наклон, ограничен по оси абсцисс точкой, соответствующей производственной мощности QK — Второй участок кривой предложения представлен вертикальным отрезком, что указывает на невозможность выйти в условиях короткого периода за пределы, ограниченные наличной производственной мощностью.

Вплоть до этой границы равновесный объем и цена определяются пересечением линий спроса и предложения, а за ее пределами, как и в мгновенном периоде, цена определяется спросом, тогда как объем предложения — размером производственных мощностей.

Наконец, в длительном периоде производитель может не только варьировать интенсивность использования производственных мощностей, но и изменять их размеры, а значит, и масштабы производства. На рис. 2.9 представлены три ситуации, возможные в длительном периоде.

В первом случае, когда изменение масштаба производства происходит при неизменных затратах, рост равновесного объема происходит без изменения равновесной цены. Во втором, когда изменение масштаба производства происходит при возрастающих затратах (скажем, за счет роста цен на используемые ресурсы), рост равновесного объема сопровождается и ростом равновесной цены.

В третьем, когда изменение масштаба производства происходит при снижающихся затратах (скажем, за счет снижения цен на используемые ресурсы), рост равновесного объема сопровождается снижением равновесной цены. В дальнейшем все эти три ситуации будут исследованы подробнее.

На рис. 2.10 показано приспособление предложения к изменившемуся спросу в длительном периоде. Здесь S0S0 — линия предложения, a D0D0 — линия спроса в коротком периоде. Как видим, спрос и предложение сбалансированы при цене Р0на уровне полного использования производственной мощности QK. Допустим, что спрос внезапно вырос и представлен теперь линией D1 D1, лежащей правее линии D0D0. Поскольку резерв мощности отсутствует, новое равновесие достигается исключительно за счет повышения цены до P1 при сохранении, естественно, прежнего объема продаж QK. В длительном периоде масштаб производства увеличивается за счет ввода новых мощностей и линия предложения смещается в положение S1 S1 (при возрастающих затратах). Новое равновесие достигается в точке Е2 при цене Р2 более высокой, чем Р0, но ниже, чем Р1, и объеме производства Q2 большем, чем QK —

Различие ситуаций равновесия, представленных на рис. 2.10, важно при оценке уровней цен на различных рынках. Например, высокие цены на легковые автомашины в России оказываются близкими к равновесным, если рассматривать их с точки зрения короткого периода, когда производственные мощности по выпуску их фиксированы, а коэффициент их использования высок. Однако они представляются завышенными с позиций длительного периода, в течение которого возможен рост мощностей, строительство новых предприятий.

2.5 Единственность и стабильность равновесия

Имеет ли равновесная цена единственное значение? Стабильно ли раз достигнутое равновесие? На эти вопросы приходится дать отрицательный ответ. Мы определили состояние равновесия пересечением линий спроса и предложения, координаты которого определяют и положительное значение равновесной цены (PE > 0), и положительное значение равновесного объема (PE > 0). Однако линии спроса и предложения могут пересекаться и при нулевых их значениях. Две подобные ситуации представлены на рис. 2.11.

В ситуации, представленной на рис. 2.11, а, объем спроса при любой неотрицательной цене (Р ≥ 0) ниже объема предложения. Действительно, при Р = 0 спрос в объеме Q1 будет полностью удовлетворен, а остаток предложения (Q2 — Q1 ) останется неиспользованным.

Это значит, что рассматриваемый товар является «свободным благом», т. е. может распределяться бесплатно, по потребностям, скажем, в форме прямого присвоения.

Примерами «свободных благ» могут служить атмосферный воздух, чистая вода на берегу источника. Противоположная ситуация представлена на рис. 2.11,6. Здесь при любом объеме рынка цена спроса ниже цены предложения. Такой товар не может появиться на рынке ни при каком уровне цены. Действительно, при Р > Р2, что необходимо для выполнения требования QS > 0, QS = 0. И наоборот, при цене Р < Р2, что необходимо для выполнения требования QD > 0, QS = 0. Наконец, при цене, лежащей в интервале между Р1 и Р2, QE = QD = QS = 0. Это значит, что, хотя производство данного товара технически возможно, экономически оно нецелесообразно. Товар не будет иметь сбыта.

Такая ситуация нередко возникает при освоении новых видов продукции, технология производства которых еще не отработана, серийность низка, а потребитель проявляет определенный консерватизм. Такой товар можно продвинуть на рынок, если ввести субсидии (дотации) для продавца или покупателя. Это означало бы сдвиг либо линии предложения вниз, либо линии спроса вверх. Роль налогов и субсидий будет подробно рассмотрена ниже.

Неединственность равновесия.

Мы уже видели, что линия предложения может менять наклон (рис. 2.8). Если допустить, что наклон меняется непрерывно, линию предложения можно представить как бы загибающейся против часовой стрелки (в виде дуги), она изображена на рис. 2.12. Многие экономисты считают, что именно такой вид имеет кривая предложения труда. Сначала рост зарплаты увеличивает объем предложения труда (увеличивается число людей, желающих работать, растет количество отработанных часов, интенсивность труда).

После достижения определенного уровня зарплаты (Р*) дальнейший ее рост сопровождается уже не увеличением, а, наоборот, снижением предложения труда (снижается число желающих работать, количество отработанных часов, падает интенсивность труда).

Кривая предложения меняет, таким образом, наклон, как бы загибается против часовой стрелки.

Если при этом линия спроса имеет нормальный, отрицательный наклон, то линия предложения может дважды пересекаться линией спроса, в результате чего появляются две равновесные цены и два равновесных объема рынка.

Два других случая неединственности равновесия представлены на рис. 2.13.

Они характеризуются наличием у линий спроса и предложения общего сегмента (вертикального на рис. 2.13, а и горизонтального на рис. 2.13, б).

В первом случае рынок оказывается сбалансированным в объеме QE при любой цене, лежащей в интервале между PE1 и PE2. Во втором — при строго определенной цене равновесия PE равновесный объем рынка может колебаться в интервале от QE1 до QE2.

Анализ таких ситуаций дает возможность объяснить, почему равновесный объем рынка может оставаться неизменным при некоторых, не выходящих за определенные пределы, колебаниях цены (рис. 2.13, а) или, наоборот, почему при определенном уровне равновесной цены возможны также не выходящие за определенные границы колебания равновесного объема (рис. 2.13,6).

Стабильность равновесия.

Стабильностью равновесия называют способность рынка, выведенного из состояния равновесия, вновь возвратиться к равновесию под влиянием лишь своих внутренних сил.

Проблема стабильности имеет не только экономическое значение. Если равновесие обладает свойством стабильности, то дополнительное регулирование рынка представляется необязательным, рынок сам поддерживает свою сбалансированность. Если же равновесие не обладает свойством стабильности, то регулирование его становится настоятельно необходимым. Если линии спроса и предложения имеют нормальный (соответственно отрицательный и положительный) наклон, равновесие стабильно.

Взаимодействие спроса и предложения и по Вальрасу, и по Маршаллу приведет к одному и тому же результату (рис. 2.5). Другое дело, если не только линия спроса, но и линия предложения имеет отрицательный наклон, как мы видели на рис. 2.9, в или в окрестностях точки E2 на рис. 2.12. В таких ситуациях стабильность равновесия зависит от того, взаимодействуют ли спрос и предложение по Вальрасу или по Маршаллу.

Обратимся к рис. 2.14, а, в. Линия спроса пересекает линию предложения сверху справа.

Если следовать логике Вальраса (рис. 2.14, а), равновесие нестабильно. Избыток спроса окажет повышающее влияние на цену, уровень которой будет еще более удаляться от равновесного PE, тогда как избыток предложения при цене P2 окажет, наоборот, понижающее влияние на уровень цены.

Если же следовать логике Маршалла (рис. 2.14, в), равновесие стабильно. Превышение цены спроса над ценой предложения при объеме Q1 будет оказывать повышающее воздействие на объем продаж, тогда как превышение цены предложения над ценой спроса будет способствовать его снижению. В итоге он стабилизируется на уровне QE.

Рис. 2.14, б, г представляет ситуацию, когда линия спроса пересекает линию предложения снизу слева. Используя те же рассуждения, убеждаемся, что в этом случае равновесие будет стабильно по Вальрасу и нестабильно по Маршаллу.

Обычно считают, что подход Вальраса приемлем для анализа краткосрочных ситуаций (например, в окрестностях точки E2 на рис. 2.12), а подход Маршалла — для анализа в длительном периоде, когда избыток спроса стимулирует увеличение предложения при снижающихся затратах.

2.6 Паутинообразная модель

Если объем предложения реагирует на изменения цен с некоторым запаздыванием, анализ стабильности равновесия существенно усложняется. Допустим, что объем спроса зависит от уровня цен текущего периода, тогда как объем предложения — от уровня цен предыдущего периода:

где t — определенный период времени (t = 0, 1, 2,…, Т). Это значит, что производители определяют в период t — 1 объем предложения следующего периода t, предполагая, что цены периода t — 1 сохранятся и в период t.

Можно показать,[8] что в простейшем случае, при линейных функциях спроса и предложения:

и дискретном времени (t = 0, 1, 2,…, Т), уровень рыночной цены в любой момент t определяется уравнением:

где P0 — цена в начальный момент (t = 0); PE — равновесная цена, при которой QDt = QSt. (Как следует из (2.11), PE = (a — c)/(d + b)).

Из (2.12) следует, что рыночная цена Pt будет колебаться вокруг PE (поскольку множитель (-d/b)t может быть либо положительным, либо отрицательным). Рыночная цена будет приближаться к равновесной, если (-d/b)t → 0 при t >?.. А это возможно, если |d/b| < 1, или, иначе, если |d| < |b|. Напротив, если |d| > |b|, рыночная цена будет все более удаляться от равновесного уровня. Наконец, при |d| = |b| начальное отклонение рыночной цены от равновесного уровня будет постоянно воспроизводиться. Заметим, что параметры d и b характеризуют наклоны линий предложения и спроса.

В такой ситуации график спроса и предложения приобретает паутинообразный вид (рис. 2.15). При этом стабильность равновесия, как видно из рисунка, будет зависеть от абсолютных наклонов линий спроса и предложения.

Если абсолютный наклон линии спроса превышает наклон линии предложения, отклонение от равновесия ведет к увеличению колебаний цен и объемов, все более удаляющих рынок от равновесного состояния.

Если абсолютные наклоны линий спроса и предложения одинаковы, всякое первоначальное отклонение ведет к колебаниям цен и объемов одинаковой амплитуды вокруг равновесного уровня. Если абсолютный наклон линии предложения выше, чем наклон линии спроса, колебания постепенно затухают, нарушенное равновесие восстанавливается. Рассмотрим подробнее ситуацию, представленную на рис. 2.15,6, когда |d| = |b|. Предположим, начальная цена P0. В периоде t = 1 производители, ориентируясь на цену P0, предложат для продажи продукцию в объеме Q1, что ниже равновесного уровня QE. Возникший дефицит приведет к повышению цены до P1 Предполагая, что этот уровень сохранится и в период t= 1, производители увеличат объем предложения до Q2, что выше равновесного уровня. Избыток предложения приведет к падению цены до P0и т. д. Заметим, что все три ситуации, представленные на рис. 2.15, предполагают неизменность функций спроса и предложения во времени.

Таким образом, хотя линии спроса и предложения имеют нормальный наклон, запаздывание в реакции предложения на изменение цен может привести к нестабильности равновесия. Отсюда следует, что анализ стабильности не может ограничиваться лишь методом сравнительной статики.

ПРИМЕЧАНИЯ

[8] См., например: Ален Р. Математическая экономия. М.,1963. С. 21-25.

2.7 Государственное регулирование рынка

Необходимость государственного регулирования возникает не только в связи с несовершенством отдельных рынков (неединственность равновесия, его нестабильность, неполный учет затрат и результатов), но и в связи с необходимостью решения макроэкономических задач (борьба с инфляцией, обеспечение полной занятости, совмещение принципов экономической эффективности и социальной справедливости и ряд других). Такое регулирование может иметь целью стабилизацию равновесия или его сдвиг, приближение к равновесию или, наоборот, отклонение от него. Оно может осуществляться путем прямого контроля за уровнем цен и объемов рынка (установление обязательных государственных цен или рыночных квот), путем использования финансовых инструментов (налогов и дотаций), некоторыми другими методами.

Прежде всего рассмотрим воздействие на рыночное равновесие так называемых потоварных налогов. К этой группе налогов можно отнести налог с оборота, существовавший в бывшем СССР, и частично заменивший его акциз, введенный в России с 1992 г.

Непосредственными плательщиками в государственный бюджет таких налогов являются обычно продавцы. Ставки пото-варного налога устанавливаются либо в определенном проценте от цены товара, либо в абсолютной сумме (в рублях) с каждой единицы товара.

Рассмотрим рис. 2.16. Допустим, что правительство ввело налог на данный товар в сумме Т руб. на каждую единицу этого товара. Предположим сначала, что налог вносится в госбюджет продавцами. Сначала, до введения налога, линия спроса занимала положение D1 D1, а линия предложения — S1 S1. Равновесная цена составляла Рь равновесный объем продаж — Q1.

Введение налога вызовет параллельный сдвиг линии предложения вверх на величину Т.

Почему? Ранее производители согласны были предложить на рынке количество товара, скажем, Q1, если его цена составит P1; теперь же они согласятся предложить на рынке то же количество товара, если только цена-брутто (с включением налога) будет на Т руб. выше, чем P1. В этом случае производители получают цену-нетто (без включения налога), равную прежней цене. Это рассуждение применимо к любой точке линии предложения.

Поэтому все точки линии предложения переместятся вверх на Т руб. Линия предложения займет положение S2 S2.

Новое равновесие характеризуется тремя величинами: Q2, Р+, Р-, Объем рынка Q2 будет меньше первоначального Q1. Цена Р+, которую платит покупатель, окажется выше первоначальной Р1. Цена Р-, которую фактически получает продавец (без налога), окажется ниже первоначальной. Общая сумма налога, поступающая в госбюджет, будет равна площади прямоугольника Р- АВР-. Обратим внимание на следующий факт. Несмотря на то что весь налог вносится в госбюджет продавцами, часть налогового бремени ложится на покупателей.

Можно представить себе такую ситуацию, когда потоварный налог вносится в госбюджет не продавцами, а покупателями. Предположим, что покупатели, придя в магазин, платят за товар цену без потоварного налога и тут же уплачивают налог присутствующему в магазине налоговому инспектору. В этом случае происходит параллельный сдвиг линии спроса вниз на Т (рис. 2.17).

Действительно, если ранее покупатели согласны были приобрести количество товара Q1 при цене P1 то теперь они согласятся приобрести то же количество товара, если только его цена без налога будет на Т руб. ниже. Тогда покупатели заплатят цену с включением налога, равную прежней цене. Нетрудно убедиться, что новый объем продаж Q2, цены Р+ и Р- будут точно такими же, что и в случае, когда налог вносится в бюджет продавцами.

Таким образом, не имеет значения, кто является непосредственным плательщиком потоварного налога: продавец или покупатель. Результат будет один и тот же. Введение потоварного налога вызывает сокращение равновесного объема рынка, повышение цены, фактически уплачиваемой покупателями, и понижение цены, фактически получаемой продавцами. Степень воздействия потоварного налога на объем продаж зависит от наклонов линий спроса и предложения. На рис. 2.18, апо-казана ситуация, когда и линия спроса, и линия предложения имеют пологий наклон. Введение потоварного налога, уплачиваемого продавцами, вызывает резкое сокращение равновесного объема рынка.

Предположим, что речь идет в данном случае о красных автомобилях. Для большинства покупателей цвет автомобиля не имеет большого значения. Повышение цен только на красные автомобили вызывает переключение спроса покупателей с красных автомобилей на автомобили другого цвета. Поэтому линия спроса на красные автомобили имеет довольно пологий характер. Пологой должна быть и линия предложения, поскольку производители при понижении цен (без налога) на красные автомобили без особого труда могут сократить их производство и увеличить выпуск автомобилей другого цвета.

Введение налога только на красные автомобили может привести к полному исчезновению их с рынка.

На рис. 2.18,6 изображена ситуация, когда линии спроса и предложения имеют крутые наклоны. Допустим, что речь идет о сельскохозяйственных тракторах.

Введение потоварного налога такого же размера, что и в первом случае, вызывает гораздо меньшее сокращение равновесного объема рынка.

Распределение налогового бремени между покупателями и продавцами зависит от соотношения в наклонах линий спроса и предложения. Очевидно, что объем спроса на электролампочки мало зависит от их цены. Поэтому линия спроса имеет очень крутой наклон. Линия же предложения, во всяком случае в длительном периоде, имеет весьма пологий наклон. Эта ситуация изображена на рис. 2.19, а. Из рисунка видно, что большая часть налогового бремени (Р+ — Р- ) возлагается на покупателей и меньшая часть (Р1 — Р- ) — на производителей. Для сравнения на рис. 2.19, б изображена противоположная ситуация.

Можно сделать вывод, что чем больше наклон линии спроса и чем меньше наклон линии предложения, тем большая часть налога ложится на потребителей и тем меньшая часть налога ложится на производителей.

Рассмотрим теперь возможность изъятия государством с помощью потоварного налога так называемого «незаработанного дохода», который может возникнуть у предприятий в результате благоприятной рыночной конъюнктуры. На рис. 2.20 D1 D1 — первоначальное положение линии спроса, IS1, SS1, LS1 — линии предложения в мгновенном, коротком и длительном периодах. Первоначальное равновесие характеризуется равновесным объемом рынка Q1 и равновесной ценой P1.

Предположим, что неожиданно спрос на товар резко возрос, линия спроса заняла положение D2 D2 — Как уже знает читатель, цена в мгновенном периоде возрастет до уровня P2, а затем по мере увеличения производства данного товара будет снижаться. В длительном периоде цена опустится до уровня P3, объем продаж возрастет до Q3.

Обратим внимание на то, что сразу после увеличения спроса прибыль предприятий, выпускающих данный товар, резко возрастает. Прирост прибыли в расчете на единицу продукции составляет P2 — P1. Именно это увеличение прибыльности и стимулирует расширение производства данного товара.

Но правительство под давлением общественного мнения может отнестись к этой дополнительной прибыли как к «незаслуженному», «незаработанному» доходу и попытаться изъять ее с помощью потоварного налога. Допустим, правительство вводит нетоварный налог размером P2 — P1 в расчете на единицу продукции. Вся дополнительная прибыль изымается в госбюджет. Но одновременно исчезают и все стимулы к расширению производства данного товара. Линии предложения в коротком и в длительном периодах сдвинутся вертикально вверх на величину налога и займут положения соответственно SS2 и LS2. Точка E2 станет точкой равновесия как в коротком, так и в длительном периоде. Никакого увеличения производства не произойдет.

«Справедливость» вроде как бы восторжествовала, но в конечном счете основная часть налогового бремени оказалась возложенной на потребителей.

Рассмотрим теперь государственное воздействие на рыночное равновесие путем установления нетоварных дотаций.

Дотация — это как бы «налог наоборот». Потоварная дотация устанавливается либо в определенном проценте к цене товара, либо в абсолютной сумме (в рублях) в расчете на единицу товара. Потоварные дотации обычно получают производители, хотя в принципе их непосредственно могут получать и потребители.

Рассмотрим рис. 2.21. Допустим, что линии спроса и предложения сначала занимали положения соответственно D1 D1 и S1 S1. Равновесный объем продаж составлял Q1, а равновесная цена — P1. Предположим, правительство ввело дотации из госбюджета производителям данного товара размером V руб. в расчете на единицу продукции, что приведет к сдвигу линии предложения на V руб. вниз. Действительно, если ранее производители согласны были предложить на рынке количество товара, скажем, Q1 при цене P1, то теперь они согласятся предложить на рынке то же количество товара, если цена без дотации будет на V руб. ниже P1. В результате объем продаж увеличивается до Q2 цена для покупателей снижается до Р-, цена, фактически получаемая производителями, повышается до Р+. Помимо использования налогов и дотаций, государство может применять и гораздо более грубые методы вмешательства в рыночные механизмы. В частности, государство может устанавливать фиксированные цены.

Рассмотрим рис. 2.22. Государство может установить фиксированную цену на уровне как превышающем цену равновесия (Р1 > PE ), так и ниже ее (Р" < PE )- В первом случае это приведет к избытку предложения DS = QS — QD, во втором случае -к дефициту DD = QD — QS В обоих случаях объем продаж будет ниже равновесного объема QE В первом случае будет реализовано QD единиц продукции, во втором — QS.

Фиксированные цены, превышающие цены равновесия, устанавливаются в некоторых странах на сельскохозяйственную продукцию. Эта практика в значительной мере объясняется тем политическим давлением, которое оказывают на правительство сельскохозяйственные производители. Обратим внимание на то, что правительство не может ограничиться только установлением фиксированной цены. Ведь возникает избыток продукции, с которым нужно что-то делать. Правительству ничего не остается другого, как закупать весь этот избыток на деньги налогоплательщиков. Сумма денег, направляемых на эти цели из госбюджета, равна площади прямоугольника QD ABQS.

Но на этом проблемы не заканчиваются. Правительство не может «выбросить» закупленную продукцию на внутренний рынок, так как это неизбежно приведет к понижению цен. Не решает проблему и экспорт продукции в другие страны, поскольку это может привести к сокращению частного экспорта сельхозпродукции из данной страны и опять же к понижению внутренних цен. Правительству приходится увеличивать государственные запасы сельхозпродукции без ясной перспективы их дальнейшего использования.

В попытке сократить избыток продукции правительство может прибегнуть к дополнительным административным мерам. Например, оно может начать устанавливать каждому производителю пределы посевных площадей, платить премии за их сокращение и т. д. Это приведет к уменьшению предложения, к сдвигу линии SS на рис. 2.22 влево и к сокращению избытка продукции. Но эти же меры вызывают необходимость в создании специального административного аппарата, увеличивают государственные расходы на его содержание, на выплату вышеупомянутых премий и т. д. Многие зарубежные экономисты подвергают большому сомнению экономическую целесообразность установления государством фиксированных цен, превышающих цены равновесия.

Дефицит. Мы уже видели (рис. 2.20), что рынок элиминирует дефицит в коротком периоде через повышение цены, а в длительном — путем расширения производства, приспособления предложения к изменившемуся спросу. Однако государство может оказаться заинтересованным в том, чтобы по тем или иным причинам не допустить повышения цены. Рассмотрим одну из возможных в таком случае ситуаций.

Она представлена на рис. 2.23. Здесь S1 S1 — линия предложения в коротком периоде, E1 — точка равновесия в каком-то начальном периоде. Рост доходов ведет к сдвигу линии спроса от D1 D1 к D2 D2, что обусловливает и сдвиг равновесия к E2, равновесная цена повышается с P1 до P2. Однако правительство может блокировать рост цены, фиксировав P1 как стабильную цену. В этом случае объем спроса возрастает до <3з- Производители могли бы удовлетворить этот спрос лишь при цене P3. Чтобы не допустить дефицита (Q3 -Q1 ) при стабильной цене PI, правительство устанавливает дотацию в сумме V, линия предложения смещается вниз вправо в положение S2 S2.

В результате объем продаж Q3 оказывается выше равновесного (Q2 ), но при этом дотируются не только те покупатели, для которых цена P2 непомерно велика, но и те, кто согласен платить гораздо более высокую цену.

Дальнейший рост доходов сдвигает линию спроса в положение D3 D3, точка равновесия смещается к E3, уровень равновесия цены повышается до P3. Правительство, раз вставшее на путь сохранения стабильного уровня цен, по-прежнему блокирует цену на уровне P1. В результате объем спроса возрастает до Q4. Но рост предложения теперь уже невозможен, ибо объем Q3 соответствует полному использованию производственных мощностей.

Поэтому не имеет смысла и увеличение субсидий сверх уровня V. В результате возникает дефицит в объеме Q4 — Q3 — Распределение приобретает случайный характер, развивается черный рынок, вводится рационирование (талоны, карточки).

Примерно по такому сценарию развивался в СССР дефицит на рынке мясо-молочной продукции. Государственные розничные цены на товары этой группы поддерживались на неизменном уровне с 1962 г. В 1965 г. появились дотации, которые составили 3,6 млрд руб. За последующую четверть века розничные цены на говядину, например, выросли на 10%, с 1,60 до 1,77 руб. за килограмм, тогда как расходы государства на производство и реализацию увеличились с 2,11 до 6,81 руб., а дотация (выплаты бюджета через особый счет регулирования разниц в ценах) — с 0,77 до 5,08 руб. в расчете на килограмм. Общая сумма дотаций к 1990 г. достигла 100 млрд руб. При этом в расчете на члена семьи дотации на продукты питания составляли в конце 80-х гг. в малообеспеченных семьях 8, в высокообеспеченных — 24 руб. в месяц. В большинстве регионов страны к концу 80-х гг. торговля мясом и мясопродуктами по государственным розничным ценам была заменена рационированием в той или иной форме.[9]

ПРИМЕЧАНИЯ

[9] Комин А. Н. Радикальная реформа цен. М., 1989. С.99 -100; Шохин А. Н. Потребительский рынок. М., 1989. С. 33.

2.8 Взаимовыгодность добровольного обмена

Рассмотрим теперь результаты добровольного обмена с точки зрения выгоды, получаемой покупателями и продавцами.

В качестве меры такой выгоды обычно используют понятия излишка потребителя и излишка производителя. (Иногда их называют излишками покупателя и продавца, что более точно отражает содержание этих понятий). Обратимся к рис. 2.24, на котором показана знакомая ситуация рыночного равновесия.

Равновесная цена PE равна 6000 руб., равновесный объем — 6 единицам.

Для упрощения дальнейших рассуждений предположим, что, во-первых, речь идет о неделимом товаре (например, холодильнике или пылесосе) и, во-вторых, что при цене 6000 руб. товар покупают 6 различных потребителей, причем каждый из них покупает единицу товара.

Из положения линии спроса следует, что при цене 11 000 руб. объем спроса составляет единицу. Следовательно, один из покупателей (назовем его потребителем 7) готов заплатить за товар 11000 руб.; иными словами, его цена спроса равна 11000 руб. Это значит, что ради приобретения данного товара он согласен пожертвовать другими товарами на сумму 11000 руб. Фактически же он заплатит только 6000 руб., т.е. пожертвует другими товарами лишь на эту сумму. Таким образом, чистая выгода, или излишек, получаемый потребителем I от покупки данного товара по цене 6000 руб., составляет 11 000 — 6000 = 5000 руб.

Судя по линии спроса, при цене 10000 руб. объем спроса составит 2 единицы.

Следовательно, какой-то другой потребитель (назовем его потребителем II) согласен заплатить за данный товар 10000 руб., такова его цена спроса. Фактически же он покупает товар за те же 6000 руб. Излишек, получаемый потребителем II, равен 10000 — 6000 = 4000 руб.

Рассуждая далее таким же образом, нетрудно прийти к заключению, что общий излишек, получаемый всеми шестью покупателями, равен 5000+4000+3000+2000+1000+0-15000 руб. Геометрически величина этого излишка равна площади заштрихованной ступенчатой фигуры.

Очевидно, что при большом числе покупателей и при большом объеме продаж площадь заштрихованной фигуры практически совпадает с площадью треугольника АРE Е, ограниченного сверху линией спроса, слева вертикальной осью и снизу горизонтальной линией, проведенной через точку PE на вертикальной оси, соответствующую цене товара (эту линию можно назвать линией цены).

Попытаемся еще раз осмыслить содержание нового понятия «излишек, получаемый покупателями». Предположим, покупатели поставлены перед альтернативой: либо они могут купить неограниченное количество товара по данной цене, либо они вообще лишены возможности покупать этот товар. Излишек, получаемый потребителями, или просто излишек потребителей, представляет собой ту сумму денег, которую они согласны заплатить за саму возможность покупать данный товар по данной цене. Излишек потребителей характеризует чистую выгоду, получаемую потребителями от покупки и потребления данного товара.

К этому понятию можно прийти и путем несколько иных рассуждений. С помощью рис. 2.25 определим потери в денежном выражении, которые понесут потребители от запрета на производство и потребление данного товара.

Запрет на производство и потребление данного товара равносилен повышению цены до уровня, соответствующего точке А на вертикальной оси. При такой высокой цене объем спроса и объем продажи сокращаются до нуля.

Отрезок РE А разобьем на части: РE Р1, P1 P2, P2 P3. Определим потери потребителей от повышения цены с PE до P1. Для этого необходимо умножить прирост цены на объем продаж. Таким образом, потери будут примерно равны площади прямоугольника PE P1 M1 E. Если цена увеличивается с P1: до P2, то потери потребителей будут примерно равны площади прямоугольника P1 P2 M2 K1, и т. д. Увеличивая число частей, на которое разбивается отрезок РE А, приходим к выводу, что потери потребителей от повышения цены с PE до уровня, соответствующего точке А, равны площади треугольника АРE Е,

Поэтому излишек потребителей можно интерпретировать как выраженные в деньгах потери потребителей от запрета на производство и потребление данного товара.

Аналогичный смысл имеет понятие «излишек, получаемый производителями», или просто «излишек производителей». Судя по линии предложения, например линии BS на рис. 2.25, некоторые производители согласны производить товар и при цене ниже PE — Скажем, если цена равна Р', объем производства равен Q', Производители могут быть поставлены перед альтернативой: либо они могут продать неограниченное количество товара по данной цене, либо они вообще лишены возможности производить и продавать этот товар.

Излишек, получаемый производителями, представляет собой ту сумму денег, которую они согласны заплатить за саму возможность производить и продавать данный товар по данной цене. Используя такие же рассуждения, что и в случае с излишком потребителей, можно показать, что излишек производителей на рис. 2.25 равен площади треугольника ВРE Е, ограниченного сверху линией цены, слева вертикальной осью, снизу линией предложения.

Сумма излишков покупателей и продавцов характеризует общественную выгоду (social gain — англ.), возникающую в связи с возможностью покупать и продавать тот или иной товар, т. е. в связи с существованием рынка. Общественная выгода может быть определена как сумма площадей треугольников АРE Е и ВРE Е на рис. 2.24 либо, иначе, как сумма трапеций ABFC, CFLK и т. д. до полного исчерпания площади треугольника ABE.

Если бы объем продаж составил не 6, а 8 единиц товара, общественная выгода оказалась бы меньше площади треугольника ABE на величину площади треугольника ЕСТ, характеризующего общественный ущерб от превышения объема рынка над равновесным.

Рассмотренные понятия могут быть эффективно использованы при разработке государственной налоговой и внешнеэкономической политики, при оценке эффективности сооружения за счет государственного бюджета объектов инфраструктуры (мостов, дорог, дамб) и в ряде других случаев.[10]

Рассмотрим несколько примеров использования этих понятий применительно к проблемам ценообразования и налогообложения.

На рис. 2.26 изображена уже знакомая читателю ситуация. После введения потоварного налога Т руб. в расчете на единицу товара равновесный объем рынка сократился с Q1 до Q2, цена, уплачиваемая покупателем, возросла с PE до Р+, цена, фактически получаемая продавцами, понизилась с PE до Р-.

В результате введения налога излишек потребителей сократился с площади треугольника АРE Е до площади треугольника АР+ К. Излишек производителей сократился с площади треугольника ВРE Е до площади треугольника ВР- L. Правда, часть этих потерь компенсируется поступлениями в госбюджет потоварного налога в сумме, равной площади прямоугольника Р+ КLР-.

Эти деньги в принципе могут быть использованы государством в интересах тех же потребителей и производителей. Тем не менее часть потерь, равная площади треугольника KLE, не компенсируется ничем. Она представляет собой чистые потери для общества от введения потоварного налога.

Эти потери вызваны сокращением объема производства данного товара и перераспределением высвобожденных ресурсов в другие отрасли, где они используются с меньшим эффектом.[11]

Если введение налога вызывает чистые потери, то не приведет ли введение потоварной дотации к чистому общественному выигрышу? Оказывается, что нет. Рассмотрим рис. 2.27, аналогичный рис. 2.21.

Введение потоварной дотации размером V руб. на единицу продукции привело к увеличению объема рынка с Q1 до Q2, к повышению цены, фактически получаемой производителями, с PE до Р+, к понижению цены, уплачиваемой покупателями, с PE до Р-.

Излишек потребителей возрос на величину площади трапеции РE ЕLР-, излишек производителей возрос на величину площади трапеции PE EKP+. Таким образом, суммарный излишек возрос на величину площади фигуры Р+ КЕLР-. Однако общая сумма дотации равна площади прямоугольника Р+ КLР- и превышает прирост суммарного излишка на величину, равную площади треугольника EKL. Эта величина представляет чистые потери общества. Эти потери вызваны перераспределением ресурсов из других отраслей в производство данного товара, в котором они используются с относительно меньшим эффектом.[12]

Попытаемся оценить в денежном выражении изменения в положении потребителей и производителей, вызванные введением правительством фиксированной цены, с помощью рис. 2.28.

Первоначальное равновесие характеризовалось равновесным объемом QE и равновесной ценой PE. Излишек потребителей равнялся площади треугольника APE E, излишек производителей- площади треугольника BPE E.

Допустим, правительство ввело фиксированную цену Р'. При такой цене объем спроса превышает объем предложения, возникает товарный дефицит. Объем производства и продаж сокращается до Q'. Что касается излишка производителей, то тут все ясно. Он сокращается до площади треугольника Р'КВ. Сложнее обстоит дело с определением излишка потребителей. Очевидно, что он не равен площади треугольника APT, поскольку реально продается только Q' единиц продукции. Величина этого излишка зависит от того, кому именно из покупателей достанется дефицитный товар. Если он достанется покупателям с высокими ценами спроса, то его величина будет больше. Если он достанется покупателям с низкими ценами спроса, то, естественно, его величина окажется меньше.

Реальные механизмы распределения дефицитного товара (очереди, так называемые карточки, личные связи с работниками торговли и т. д.) далеко не всегда обеспечивают возможность покупки дефицитного товара потребителями с максимальными ценами спроса. Товар может достаться и тому, чья цена спроса лишь незначительно превышает фиксированную цену. Тем не менее мы можем сделать две оценки излишка потребителей: верхнюю и нижнюю, между которыми находится его фактическая величина.

Для определения верхней оценки излишка потребителей предположим, что товар покупается потребителями с максимальными ценами спроса. Эти потребители могут быть представлены точками самой верхней части линии спроса D (читатель может вновь обратиться к рис. 2.24). Поскольку реальный объем продаж на рис. 2.28 равен Q', верхняя оценка излишка потребителей равна площади трапеции АР'КL. Она может быть как больше, так и меньше излишка потребителей при равновесной цене PE. Это зависит от того, площадь какой фигуры больше: прямоугольника PE PKH или треугольника LRE, что в свою очередь зависит от наклонов линий спроса и предложения. В то же время не вызывает сомнений следующий факт. Даже если дефицитный товар достается покупателям с максимальными ценами спроса, суммарный излишек потребителей и производителей в результате введения фиксированной цены сокращается. До введения фиксированной цены он равнялся площади треугольника ABE, теперь он равен площади трапеции ABKL. Чистые потери общества равны площади треугольника LKE. Для определения нижней оценки излишка потребителей предположим, что дефицитный товар достается покупателям, чьи цены спроса лишь незначительно превышают фиксированную цену Р'. Эти потребители могут быть представлены точками отрезка NF линии спроса D.

Длина отрезка MF равна объему продаваемой продукции Q' и, следовательно, равна длине отрезка Р'К. Нижняя оценка излишка потребителей равна, таким образом, площади треугольника NMF. Нетрудно убедиться, что нижняя оценка излишка потребителей после введения фиксированной цены безусловно меньше излишка потребителей при равновесной цене. Действительно, длина отрезка MF равна Q' и меньше длины отрезка PE E, равной QE. Следовательно, площадь треугольника NMF меньше площади треугольника APE E. Получается парадоксальный результат. Введение фиксированной цены могло быть продиктовано заботой правительства о потребителях данного товара. Но в итоге излишек, т. е. чистая выгода потребителей, может не увеличиться, а сократиться.

Можно оценить и чистые потери общества в данной ситуации.

Если линия спроса-прямая, то треугольник NMF равен треугольнику ATL.

Следовательно, чистые потери общества равны площади фигуры TLEKP'.

Следует обратить внимание на то, что на рисунке получили отражение далеко не все общественные потери, связанные с введением фиксированной цены. К числу таких потерь можно отнести также время, проведенное покупателями в поисках товара и в очередях, расходы по изготовлению, распределению и учету всевозможных карточек и талонов, расширение основ для всевозможных злоупотреблений и т. д.

ПРИМЕЧАНИЯ

[10]] Впервые понятие излишка потребителя было использовано французским инженером и экономистом Ж. Дюпюи (1804-1866) в 1844 г. для оценки полезности общественных сооружений (мостов, каналов, дорог). Он иллюстрировал свои рассуждения графиком, подобным рис. 2.24, с тем, однако, отличием, что по оси абсцисс откладывал цены, а по оси ординат — количества (Дюпюи Ж. О мере полезности гражданских сооружений // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1)).

[11] Ее ли производство или потребление данного товара сопровождается внешними затратами, то введение потоварного налога может привести не к чистым потерям, а, наоборот, к чистому общественному выигрышу. Этот вопрос будет обсуждаться ниже.

[12] Если производство или потребление данного товара сопровождается «внешними эффектами», то введение потоварной дотации может привести не к чистым потерям, а, наоборот, к чистому общественному выигрышу. Этот вопрос будет рассматриваться дальше.

Приложение 2А. Цена как статистическая характеристика рынка

В моделях рыночного равновесия, в том числе и в используемых в главе 2, спрос и предложение обычно представлены непрерывными функциями. Предполагается, что всякому малому изменению цены соответствует определенное изменение объемов спроса и предложения. Такое предположение, как мы уже видели (рис. 2.13), не всегда реалистично. Непрерывное изменение цены не обязательно сопровождается непрерывным же изменением объемов спроса и предложения, которые могут изменяться скачкообразно, оставаясь нечувствительными к малым изменениям цены. В этом случае функции спроса и предложения имеют ступенчатый характер.

Используя некоторые элементы теории множеств, можно предложить достаточно общую модель равновесной цены, справедливую как для непрерывных, так и для дискретных функций спроса и предложения.

При этом оказывается, что равновесная цена может быть представлена как медиана упорядоченного множества цен спроса и предложения.[13]

Пусть максимально возможный объем предложения некоторого товара составляет QSK (рис. 2.8, QK )- Пусть, далее, все возможные цены предложения этого товара представлены множеством:

а все возможные цены спроса — множеством:

Очевидно, что эти множества могут оказаться количественно эквивалентными или равномощными (QSK = QD ) лишь случайно. Скорее всего, мощность множества PD будет больше мощности множества PS (QD > QSK )> хотя возможно и обратное (QD < QSK ). Чтобы сделать их равномощными, мы можем дополнить меньшее по мощности множество «недостающими» элементами.

Конкретно, если QD > QSK, дополним множество PS ценами предложения pSi >? (i = QSK + 1, QSK + 2,…, QD ). Если же QD < QSK дополним множество PD ценами спроса pDi >? (i = QDK + 1, QDK + 2,…, QSK ).

Здесь бесконечно высокие цены предложения означают невозможность увеличить объем предложения ни при каком разумном уровне затрат.

Нулевые цены спроса свидетельствуют об ограниченной в силу каких-то причин емкости рынка.

Теперь мы имеем два количественно эквивалентных множества:

Очевидно, что при любом уровне рыночной цены (р) алгебраическая сумма отклонений от нее всех цен спроса и предложения будет равна суммарному излишку покупателей и продавцов:

При этом взаимовыгодным обмен будет лишь для тех покупателей и продавцов, у которых величина излишка будет неотрицательной, а невзаимовыгодным для тех, у кого она окажется неположительной[14] (рис. 2.24).

Следовательно, равновесная рыночная цена (р*) должна в отличие от любой другой обеспечивать равенство суммы модулей отклонений от нее цен спроса и предложения разности Q* неотрицательных и (Q — Q*) неположительных сумм общественной выгоды по всем Q единицам товара (Q* — равновесный объем рынка при цене p*:[15]

А поскольку сумма абсолютных значений двух величин не может быть меньше их алгебраической суммы, то:

и, следовательно:

С учетом (2А.7) требование (2А.5) может быть переписано так:

Последнее означает, что сумма модулей отклонений всех цен спроса и предложения от равновесной цены р* меньше, чем от любой другой величины. Но таким свойством обладает лишь медиана (Me) всей совокупности цен спроса и предложения. В этом легко убедиться. Объединим множества PD и PS в единое упорядоченное множество:

Тогда (2А.9) можно переписать так:

или, принимая, что:

pk ≤ p* &le pk+1, k = i Î(1, 2, … Q -1)

развернуто:

Дифференцируя и приравнивая нулю, найдем:

-k+(2Q — k) = 0,

откуда k = Q.

Следовательно:

pQ ≤ p* ≤ pQ+1

Последнее означает, что равновесная цена р* делит упорядоченное множество цен спроса и предложения (2А.9) на два количественно эквивалентных подмножества:

P' ={pi | pi Î PD V pi Î PS}, (2A.10)


pi ≤ pi+1 (i = 1, 2, …, Q)

и:

P' ={pi | pi Î PD V pi Î PS}, (2A.11)


pi ≤ pi+1 (i = Q + 1, Q + 2, …, 2Q)

причем:

PQ ≤ P* ≤ PQ+1 (2A.12)

т.е. является центральной величиной, или медианой (2А.9):

Р* = Me(Pi). (2A.13)

Из (2А.10) и (2А.11) видно, что, разделяя множество (2А.9) на подмножества Р' и Р", медиана тем самым разделяет и исходные множества РD и РS на подмножества:

,

и дополнения к ним:

такие, что для координат их декартовых произведений:

выполняются отношения:

Таким образом, равная медиане равновесная цена (р* = Me (рi)) отделяет единицы товара с неотрицательной разницей между ценой спроса и ценой предложения (2А. 14) от тех единиц, для которых эта разность неположительна (2А. 15). Первые будут проданы, вторые нет.

Если (2А.14) выполняется как строгое равенство и, следовательно, пересечение множеств Р' и Р" непусто, то медиана суть это пересечение:

или:

pQ = Me(pi) = pQ+1

(рис. 2.13, б)

Если же (2А.14) выполняется как неравенство, равновесная цена может принимать любое значение в пределах медианного интервала:

или:

pQ ≤ p* ≤ pQ+1

(рис. 2.13, а).

Проиллюстрируем определение равновесной цены как медианы упорядоченного множества цен спроса и предложения анализом известного примера конного рынка, посредством которого Е. Бём-Баверк объяснял «образование цен при обоюдном соперничестве».[16] На рынке встречаются 10 потенциальных покупателей и 8 продавцов лошадей. Их оценки, т.е. цены спроса и предложения (во флоринах), таковы:

Покупатели

Продавцы

A1

300

B1

100

A2

280

B2

110

A3

260

B3

150

A4

240

B4

170

A5

220

B5

200

A6

210

B6

215

A7

200

B7

250

A8

180

B8

260

A9

170

A10

180

После некоторых рассуждений Е. Бём-Баверк приходит к выводу: «В меновую сделку фактически вступает с той и с другой стороны столько лиц, сколько получается пар, если разместить попарно желающих купить и продать по степени их обменоспособности в нисходящем порядке, — пар, из которых в каждой покупатель оценивает товар, по отношению отдаваемой в обмен на него вещи, выше, нежели продавец».[17]

Иначе говоря, в меновую сделку фактически вступит 5 пар продавцов и покупателей, а цена установится на уровне между 210 и 215 флоринами. Или, пользуясь языком оригинала, «границы (цены. — В. Г., С. И., В. М.) определяются сверху оценками последнего из фактически вступающих в меновую сделку покупателей и наиболее сильного по своей обменоспособности из устраненных конкуренцией с рынка продавцов, а снизу- оценками наименее сильного по обменоспособности из фактически заключающих меновую сделку продавцов и наиболее сильного по обменоспособности из не имеющих возможности вступить в меновую сделку покупателей».[18] 210 и 215 флоринов -это именно оценки наиболее «сильных по своей обменоспособности» из таких не вступивших в сделку продавцов и покупателей.

Теперь определим равновесную цену согласно (2А.17). Предварительно сделаем множество оценок продавцов (В) количественно эквивалентным множеству оценок покупателей (А). Для этого примем оценки двух отсутствующих на рынке продавцов В9, В10 равными оо — увеличить предложение сверх 8 лошадей невозможно при любом мыслимом уровне цен предложения. Объединим все 20 оценок в один неубывающий ряд от В1=100 до В10 = оо. Медиана этого ряда лежит между 10-й и 11-й оценкой, т.е. 210 < Me (рi) < 215 и, следовательно, 210 < р* < 215. Изменится ли равновесная оценка, если мы «перевернем» пример и будем рассматривать оценки В как оценки покупателей, а оценки А как оценки продавцов. В этом случае, очевидно, значение медианы и равновесной цены не изменится. Изменится лишь состав вступивших в сделку пар. В первом случае это были пары 1-5, во втором — 6-10. Читатель может самостоятельно убедиться в том, что при любом распределении оценок продавцов и покупателей в пределах данной их совокупности равновесная цена сохранит одно и то же значение 210 < Me (рi) < 215, изменятся лишь состав пар, фактически вступающих в сделку, а также величина излишка продавцов и покупателей.

Пусть, например, распределение оценок будет следующим:

Покупатели

Продавцы

A6

210

B6

100

A7

200

A5

110

B5

200

A4

150

A8

180

B7

170

A9

170

A3

200

B4

170

B8

215

A3

150

A2

250

A10

150

A1

260

B2

110

B9

B1

100

B10

В таком случае равновесная цена останется равной медиане 210 < р* < 215, но ни одна пара фактически не вступит в сделку (рис. 2.11, б).[19]

Если уровень равновесной цены определяется медианой упорядоченного ряда цен спроса и предложения, то размеры излишка покупателей и продавцов зависят от соотношения медианы и средней арифметической того же ряда.

Рассмотрим последнюю зависимость, заметив предварительно, что р* является медианой не только совокупности оценок pi Î Р = PD È PS, но и тех из них, которые удовлетворяют требованию (2А.14).

Поэтому ограничимся лишь теми единицами товара, у которых разность между ценой спроса и предложения неотрицательна.[20]

Очевидно, что в этом случае размеры излишка покупателей и продавцов зависят от расположения цен спроса и предложения относительно срединной величины ряда (медианы), т.е. от характеристики кривой их распределения.

При симметричном распределении, которое характеризуется равенством медианы и средней арифметической (), излишек покупателей будет равен излишку продавцов, поскольку сумма отклонений от средней арифметической равна нулю и, следовательно, отклонения в одну сторону уравновешиваются отклонениями в другую.

Таким образом, при р* = Me (pi) =

где RD — излишек покупателей; RS — излишек продавцов.

При асимметричном распределении в составе суммарного излишка можно выделить часть его DR, которая соответствует разнице между средней арифметической и медианой:

Оставшаяся часть общественной выгоды распределится между покупателями и продавцами поровну, как и при симметричном распределении. Поэтому в общем случае размеры излишка покупателей и продавцов составят:

Знак в (2А.20) и (2А.21) зависит от характера асимметрии. При левосторонней асимметрии, когда Me < , знак в (2А.20) положительный, а в (2А.21) отрицательный, т.е. излишек покупателей больше из-лишка_продавцов. Наоборот, при правосторонней асимметрии, когда Me > , излишек продавцов превышает излишек покупателей, соответственно знаки в (2А.20) и (2А.21) меняются на обратные. Наконец, при крайней асимметрии, когда медиана совпадает со Всеми членами левой или правой половины ряда, вся выгода реализуется у покупателей или продавцов. Сказанное справедливо лишь в том общем случае, когда медиана и, следовательно, равновесная цена определяются однозначно (2А.16). Если же однозначное определение медианы невозможно, то, как уже отмечалось, равновесная цена может принимать любое значение в пределах медианного интервала и, значит, сформулировать какое-либо объективное и точное правило определения излишков покупателя и продавца невозможно.

Используем теперь (2А.20) и (2А.21) для определения излишков на конном рынке Е. Бём-Баверка. Но сначала избавимся (для определенности) от медианного интервала 210 < Me < 215. В этих целях снизим оценку В6 с 215 до 210. В этом случае р* = Me = 210. Все необходимые данные приводятся ниже:

Оценки
покупателей

Оценки
продавцов

Разница оценок
(A — B)

A1

300

B1

100

200

A2

280

B2

110

170

A3

260

B3

160

110

A4

240

B4

170

70

A5

220

B5

200

20

A6

210

B6

210

Всего

1510

940

570

Средняя арифметическая всех 12 оценок = (1510 + 940)/2 = = 204, 166.. ., медиана Me = 210. Поскольку Me > , согласно (2А.20) и (2А.21) имеем:

Проверьте результат прямым расчетом величины излишка для каждого из 6 покупателей и 6 продавцов, фактически вступивших в сделку.

ПРИМЕЧАНИЯ

[13] Мысль о рыночной цене как субъективной средней, полученной «из ряда сделанных наблюдений, произведенных над различными единицами», была высказана П. Б. Струве (Струве П. Б. Хозяйство и цена. СПб.: М., 1913. Ч. 1. С. 91-95).

[14] «Вся экономическая деятельность всякого хозяйствующего субъекта стремится получить большее за меньшее, стремится к реализации положительных ценностных разностей» (Струве П. Б. Хозяйство и цена. М.,1916. Ч. 2. С. 22).

[15] Вернитесь к определению общественной выгоды в 2.8 (рис. 2.24) как суммы двух треугольников и как суммы трапеций.

[16] Бём-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ // Австрийская школа в политической экономии. М., 1992. С. 370.

[17] Там же. С. 376.

[18] Там же. С. 377.

[19] Интересно, что, перечисляя свойства цены как равнодействующей существующих в обществе оценок, Бём-Ваверк фактически перечисляет известные свойства медианы как центральной величины ряда (Бём-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. С. 380-383). Другой анализ конного рынка Бём-Баверка, приводящий к тем же выводам, см.: Нейман Дж. фон, Мореенштерн О. Теория игр и экономическое поведение. М., 1970. С. 562-566.

[20] Бём-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. С. 380-383.

Приложение 2Б. Попытка имитации рынка

В 60-80-х гг. в условиях отсутствия реального рынка средств производства в СССР широкое распространение получила концепция «цен плановой сбалансированности» (ЦПС).

Суть ее заключалась в том, что с помощью некоторых расчетных процедур возможно имитировать рыночный процесс образования равновесных цен и объемов.

Такую имитацию предполагалось осуществлять путем построения балансов производства и распределения новой техники и определения на основе этих балансов объемов производства и цен соответствующих изделий.

По идеологическим соображениям цены спроса были переименованы в «верхние пределы цены», цены предложения — в их «нижние пределы», общественный выигрыш был назван «народнохозяйственным эффектом», а излишки покупателей и продавцов — эффектами соответственно потребителей и производителей.

Задача заключалась в том, чтобы определить цены, балансирующие производство и потребление данной продукции (ЦПС) и одновременно максимизирующие народнохозяйственный эффект от производства и применения новой техники.[21]

Однако попытки внедрить эту концепцию в практику не дали положительного результата.

И не только в силу непоследовательности органов ценообразования, но и из-за принципиальной невозможности имитации рынка канцелярской работой.

Обратимся к рис. 2Б.1, а, на котором представлен рынок новой техники в коротком периоде.

Здесь AD — линия спроса, BFS — линия предложения, Q* — возможный выпуск новой техники при полном использовании производственной мощности, PE и QE — соответственно равновесная цена и равновесный объем рынка. Как видно из рисунка, при объеме продаж QE излишек покупателя равен площади треугольника APE E, излишек продавца — площади треугольника BPE E, общественный выигрыш равен их сумме, т.е. площади треугольника ABE.

Чтобы имитировать эту рыночную ситуацию, необходимо прежде всего каким-то образом определить цены спроса, т.е. ординаты всех точек, образующих линию AD, причем не пользуясь для этого рыночной информацией, которой попросту нет. В этих условиях органы ценообразования вынуждены были довольствоваться определением лишь одной точки на линии AD, а именно точки А. Они и фиксировали «верхний предел цены» (или, иначе, «лимитную цену») на уровне ОА, что больше не только OPE, но и ОР'. В результате у органов, устанавливающих цены, создавалось впечатление, что объем выпуска новой продукции должен быть столь велик, сколь это позволяют наличные мощности, в нашем примере Q*, что существенно больше QE — Государственная цена устанавливалась на уровне Р', позволяющем возместить полные издержки при объеме выпуска Q*.

К чему приводила такая практика? Органы, установившие цену Р', были убеждены (или делали вид, что убеждены) в том, что эффект у потребителей составит сумму, равную площади прямоугольника P'AKF, эффект у производителей- площадь, равную площади треугольника P'FB, а общий народнохозяйственный эффект — сумму, равную площади трапеции AKFB.

В реальном же измерении дело обстояло значительно хуже. У покупателей, чьи цены спроса были ниже Р', излишек был отрицательным, так что общий излишек покупателей составлял сумму, равную разности площадей треугольников AP'L и LFG. Излишек же продавцов составлял сумму, равную площади треугольника BP'F, часть которой- треугольник LEF -в известной мере «перекрывала» отрицательный излишек покупателей, так что общественная выгода в целом равнялась лишь разности площадей треугольников АЕВ и FEG, т.е. была много меньше суммы, рассчитанной органами ценообразования.

Реально это означало перепроизводство некоторых видов новой продукции, завышение ее расчетного эффекта, а в некоторых случаях и «нижних пределов цены», в основе которых лежали издержки производства новой продукции.

Другая возможная ситуация представлена на рис. 2Б. 1, б. Здесь равновесный объем рынка совпадает с величиной производственной мощности (Q*E ). При равновесной цене PE излишек покупателя составил бы площадь треугольника AEPE, излишек продавца — площадь трапеции BFEPE, общественный выигрыш, равный их сумме, — AEFB. Но ценообразующим органам, имитирующим рыночную ситуацию, известна, как и в предыдущем случае, лишь одна цена спроса ОА, которая и распространяется на весь объем производства продукции Q*E. Поэтому при установленной государственной цене Р' общий народнохозяйственный эффект оценивается органами ценообразования в сумму, равную площади трапеции АКFВ, из которой AKFP' — эффект потребителя и BP'F — эффект производителя.

А что произойдет в действительности? Излишек продавцов и в самом деле составит площадь треугольника BP'F, тогда как излишек покупателей в лучшем случае может быть не более чем площадь трапеции AEFP', что меньше расчетного на сумму, равную площади треугольника АКЕ. И это лишь при том условии, что новая продукция будет поставляться лишь тем потребителям, чьи цены спроса выше PE — Но для этого нужно знать ординаты всех точек участка линии спроса АЕ. Поскольку такой информацией государственные органы не располагали, этот результат был возможен лишь случайно.

Оценим теперь минимально возможную сумму излишка покупателей при наименее рациональном распределении продукции. Предположим, что новая продукция достанется (столь же случайно) покупателям с самыми низкими ценами спроса. Используя уже известный из 2.8 прием, можем сделать вывод, что минимально возможный излишек покупателя составит в нашем примере сумму, равную площади треугольника MNL, которая заведомо меньше площади трапеции AEFP'.

В конечном итоге методология «научного» ценообразования на основе имитации рынка, принятая государственными органами в 60-80-х гг., оказалась несостоятельной и сохранялась лишь как некоторый обязательный для утверждения цен ритуал.

Причина неудачи заключалась в отсутствии у органов ценообразования информации о функциях спроса всех возможных покупателей новой техники и принципиальной невозможности получить ее в приемлемые сроки. «Рынок, — писал Фридрих Хайек, — это единственный доступный способ получать информацию, позволяющую индивидам судить о сравнительных преимуществах того или иного употребления ресурсов, о которых у них имеется непосредственное знание… Рассеянность этого знания представляет собой его сущностную характеристику, и его невозможно собрать вместе и вручить властям, вменив им в обязанность создание продуманного порядка».[22]

ПРИМЕЧАНИЯ

[21] Из обширной литературы по этому вопросу укажем: Гофман К. Г., Петраков Н. Я. Экономическая оценка новой техники в условиях хозяйственной реформы // Вопр. экономики. 1967. № 5; Бороздин Ю. В. Ценообразование и потребительная стоимость продукции. М., 1975; Кошута А. А., Розеноеа Л. И. Качество и цены продукции машиностроения. М., 1976; Гальперин В. М. Развитие методологии определения цен на новую технику (1962-1982) // Теория и практика ценообразования. 1984. JA 5.

[22] Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. М., 1992. С. 136.


Часть II. ПОТРЕБЛЕНИЕ И СПРОС

Глава 3 Полезность, предпочтения, спрос

Рыночный спрос формируется на основе решений, принимаемых множеством отдельных лиц, которые руководствуются своими потребностями и наличными средствами. Но для того чтобы распределить свои средства между разнообразными потребностями, необходимо иметь какую-то общую основу для их сопоставления. В качестве такой основы в конце XIX в. экономисты приняли полезность.

Термин «полезность» был введен английским философом И.Бентамом. «Под принципом пользы, — писал он, — понимается тот принцип, который одобряет или не одобряет какое бы то ни было действие, смотря по тому, имеет ли оно (как нам кажется) стремление увеличить или уменьшить счастье той стороны, об интересе которой идет дело, или, говоря то же самое другими словами, содействовать или препятствовать этому счастью».[1]

Согласно Бентаму, максимизация полезности и является руководящим психологическим принципом поведения людей в их стремлении избежать страданий и увеличить удовольствия или счастье.

Приняв утилитаристскую доктрину полезности, экономисты получили возможность создать теорию потребительского поведения, основанную на гипотезе о сопоставимости полезности самых разнообразных благ. Было принято, что при заданных ценах покупатель стремится так распределить свои средства на покупку различных благ, чтобы максимизировать ожидаемое удовлетворение или полезность от их потребления. При этом он руководствуется своими личными вкусами и представлениями.

Очевидно, что определяемая таким образом полезность имеет сугубо личностный, субъективный характер. Курящий оценивает полезность сигарет весьма высоко, несмотря на то что курение вредит его здоровью и он знает об этом. Французский философ Э. де Кондильяк (1715-1780) писал: «Итак, в суждении о пользе вещей состоит их ценность, и по мере сего суждения она возвышается и понижается… Но вздумали почитать ценность качеством неотносительным, нераздельным с вещами и независимым от суждений, а сие сбивчивое понятие послужило лишь источником худых умствований».[2]

Очевидно также и то, что, для того чтобы максимизировать ожидаемое удовлетворение или полезность, потребитель должен быть в состоянии каким-то образом сравнивать, сопоставлять, соизмерять полезности различных благ и их наборов. Известны два основных подхода к решению этой проблемы — количественный и порядковый.

В последней трети XIX в. У. Джевонс, К. Менгер,[3] Л. Валь-рас одновременно и независимо друг от друга предложили количественную теорию полезности, в основе которой лежала гипотеза о возможности соизмерения полезности различных благ. Ее разделял и А. Маршалл.

Эта теория встретила серьезную критику. Ф. Эджуорт, В. Парето, И. Фишер[4] предложили альтернативную количественной порядковую теорию полезности, не предполагающую не только возможности и необходимости соизмерения полезности благ для объяснения поведения потребителей, но и вообще какого-либо упоминания о полезности. В 30-х гг. XX в. после работ Р. Аллена и Дж. Хикса[5] эта теория приобрела завершенную каноническую форму, стала общепринятой и поныне остается наиболее распространенной, несмотря на ряд появившихся позднее так называемых «новых теорий». Мы начнем, однако, с количественной теории.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства // Избр. соч. СПб., 1867. Т. 1. С. 2.

Иеремия Бентам (1748-1832) — английский социолог, юрист, основатель одного из направлений в социальной философии — утилитаризма (от англ. utility — полезность).

[2] Кондильяк Э. О выгодах свободной торговли. СПб., 1817. С. 16, 15.

[3] Уильям Стэнли Джевонс (1835-1882) — английский экономист, статистик, философ-логик. Карл Менгер (1840-1921) — австрийский экономист, основатель Австрийской школы.

[4] Френсис Эджуорт (1845-1926) — английский экономист и статистик. Вильфредо Парето (1848-1923) — итало-швейцарский социолог и экономист. Ирвинг Фишер (1867-1947) — американский экономист и статистик.

[5] См.: Хикс Дж., Ален Р.Г. Д. Пересмотр теории ценности // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1); Хикс Дж. Стоимость и капитал. М., 1988.

3.1 Количественный (кардиналистский) подход к анализу полезности и спроса

Количественный подход к анализу полезности основан на представлении о возможности измерения различных благ в гипотетических единицах полезности — ютилах (от англ. utility — полезность).

В частности, предполагается: потребитель может сказать, что ежедневное потребление им 1 яблока приносит ему удовлетворение, скажем, в 20 ютилов, ежедневное потребление 2 яблок — 38 ютилов, ежедневное потребление 2 яблок и 1 сигареты — 50 ютилов, ежедневное потребление 2 яблок, 1 сигареты и 1 апельсина — 63 ютила и т.д.

Следует подчеркнуть, что количественные оценки полезности того или иного товара или товарного набора имеют исключительно индивидуальный, субъективный характер.

Количественный подход не предполагает возможности объективного измерения полезности того или иного товара в ютилах. Один и тот же продукт может представлять большую ценность для одного потребителя и никакой ценности — для другого. В приведенном выше примере речь идет, видимо, о заядлом курильщике, поскольку добавление к 2 яблокам 1 сигареты существенно увеличило полезность товарного набора.

Количественный подход обычно не предусматривает также возможности соизмерения объемов удовлетворения, получаемых различными потребителями.

Экономисты неоднократно пытались избавиться от термина «полезность», имеющего некоторый оценочный характер, найти ему подходящую замену. Так, известный русский экономист Н. X. Бунге предлагал использовать термин «годность» (Nutze — нем.).

«Потребность в наркотических веществах, — писал он, — несомненна, но можно ли сказать, что опиум и гашиш полезны для курильщиков, — они только годны как вещество для опьянения».[1] Итало-швейцарский экономист и социолог В. Парето предлагал заменить термин «полезность» неологизмом ophelimite, образованным им от греческого iojelimoz, означавшим соответствие между вещью и желанием. Французский экономист Ш. Жид предлагал использовать термин «желаемость» (desirabilite — фр.), считая, что он «не предполагает у желания нравственных или безнравственных черт, разумных или безрассудных».[2]

В поддержку термина «желаемость» высказывался и известный американский экономист и статистик И. Фишер. «Полезность, — считал он, — является наследием Бентама и его теории удовольствия и страдания».[3] Фишер указывал и на предпочтительность антонима «нежелательность» по сравнению с «бесполезностью». (Совсем неудачен употребляемый в нашей современной литературе антоним «антиполезность»). Тем не менее термин «полезность» пережил своих критиков и используется поныне. Итак, в количественной теории полезности предполагается, что потребитель может дать количественную оценку в ютилах полезности любого потребляемого им товарного набора. Формально это можно записать в виде функции общей полезности:

TU = F(QA, QB, ..., QZ ), (3.1)

где TU — общая полезность данного товарного набора; QA, QB, …, QZ — объемы потребления товаров А, В, ..., Z в единицу времени. Большое значение имеют предположения о характере функции общей полезности. Зафиксируем объемы потребления товаров B,C,...,Z. Рассмотрим, как изменяется общая полезность товарного набора в зависимости от объема потребления товара А (например, яблок). В верхней части рис. 3.1,a изображена эта зависимость. Длина отрезка ОК равна полезности товарного набора при фиксированных нами объемах товаров В, С,..., Z и при нулевом объеме потребления товара А. В количественной теории предполагается, что функция TU в верхней части рис. 3.1, а возрастающая (чем больше яблок, тем большую полезность имеет товарный набор) и выпуклая вверх (каждое последующее яблоко увеличивает общую полезность товарного набора на меньшую величину, чем предыдущее).

В принципе эта функция может иметь точку максимума (S), после которой она становится убывающей (представьте, что Вас ежемесячно заставляют потреблять по 100 кг яблок).

В нижней части рис. 3.1, а изображена зависимость предельной полезности яблок от объема их потребления.

Предельная полезность — это прирост общей полезности товарного набора при увеличении объема потребления данного товара на одну единицу. Математически предельная полезность товара есть частная производная общей полезности товарного набора (3.1) по объему потребления г-того товара:

Геометрически значение предельной полезности (длина отрезка ON) равно тангенсу угла наклона касательной к кривой TU в точке L. Поскольку линия TU выпукла вверх, с увеличением объема потребления г-того товара угол наклона этой касательной уменьшается и, следовательно, понижается и предельная полезность товара. Если при некотором объеме его потребления (на нашем рисунке Q'A ) функция общей полезности достигает максимума, то одновременно предельная полезность товара становится нулевой.

Принцип убывающей предельной полезности часто называют первым законом Госсена, по имени немецкого экономиста Г. Госсена (1810-1859), впервые сформулировавшего его в 1854 г.[4] Этот закон содержит два положения. Первое констатирует убывание полезности последующих единиц блага в одном непрерывном акте потребления, так что в пределе достигается полное насыщение этим благом. Второе констатирует убывание полезности первых единиц блага при повторных актах потребления. Принцип убывающей предельной полезности по существу аналогичен так называемому основному психофизическому закону Вебера-Фехнера,[5] характеризующему связь между силой раздражителя (стимула) и интенсивностью ощущения. Согласно этому закону, раздражения равной интенсивности, повторяющиеся в течение определенного времени, сопровождаются снижением интенсивности ощущений. Принцип убывающей предельной полезности заключается в том, что с ростом потребления какого-то одного блага (при неизменном объеме потребления всех остальных) общая полезность, получаемая потребителем, возрастает, но возрастает все более медленно. Математически это означает, что первая производная функции общей полезности по количеству данного блага положительна, а вторая — отрицательна:

Однако принцип убывающей предельной полезности отнюдь не универсален. Во многих случаях предельная полезность последующих единиц блага сначала увеличивается, достигает максимума и лишь затем начинает снижаться. Такая зависимость характерна для небольших порций делимых благ. Вторая затяжка выкуриваемой утром сигареты, возможно, имеет для любителя большую полезность, чем первая, а третья большую, чем вторая. Такая ситуация показана на рис. 3.1,6. В интервале от нуля до Q'A общая полезность возрастает быстрее, чем увеличивается объем потребления блага, растет и предельная полезность. В интервале от Q'A до Q'A общая полезность растет медленнее, чем объем потребления, а предельная снижается от максимального уровня (в точке L') до нуля.

Математически это означает, что на участке от нуля до Q'A и первая, и вторая частные производные функции общей полезности по объему потребления данного блага положительны:

Таким образом, принцип убывающей предельной полезности, или первый закон Госсена, справедлив лишь в том случае, если вторая частная производная функции общей полезности отрицательна. Однако поскольку потребитель покупает на рынке не отдельные акты потребления (в нашем примере -затяжки), а определенные блага (в нашем примере — сигареты), мы можем считать, что для обращающихся на рынке товаров первый закон Госсена (3.3) выполняется.

Предположим теперь, что потребитель располагает некоторым доходом; цены на товары A, B, ..., Z не зависят от его поведения и равны соответственно PA, PB, …,PZ товарного дефицита нет; все товары являются бесконечно делимыми (как, например, колбаса, сливочное масло и т.д.).

При этих предположениях потребитель достигнет максимума удовлетворения, если он распределит свои средства на покупку различных товаров таким образом, что:

1) для всех реально покупаемых им товаров А, В, С,… имеет место:

где MUA, MUB, MUC — предельные полезности товаров А, В, С; l — некоторая величина, характеризующая предельную полезность денег;[6]

2) для всех непокупаемых им товаров Y, Z,… имеет место:

Докажем первую часть утверждения.

Предположим обратное: товары А и В реально покупаются потребителем, но MUA /PA > MUB /PB. Для определенности предположим, что МUA = 40 ютилов в расчете на килограмм, PA = 2 руб. за килограмм, МUB = 20 ютилов в расчете на килограмм, PB = 4 руб. за килограмм. В результате:

(МUA /PA = 40 ютилов/2 рубля) > (20 ютилов/4 рубля = МUB /PB

Очевидно, что покупатель при этом не достигает максимума удовлетворения. Он может сократить потребление товара В на 1 кг, при этом он потеряет 20 ютилов. Но за счет сэкономленных 4 руб. он может купить дополнительно 2 кг товара А и получить дополнительно примерно 80 ютилов. (Слово «примерно» здесь использовано потому, что 2-й дополнительный килограмм товара А может принести меньшую полезность, чем 1-й, скажем, только 39 ютилов, а не 40). Чистый выигрыш составит примерно 80 — 20 = 60 ютилов. С уменьшением потребления товара В его предельная полезность уменьшается.

Поэтому разница между МUA /PA и МUB /PB будет сокращаться. Перераспределение расходов будет происходить до тех пор, пока отношение предельной полезности к цене для каждого реально покупаемого товара не станет одинаковым.

Равенство (3.4) можно интерпретировать следующим образом. Отношение МUA /PA представляет собой прирост общей полезности в результате увеличения расходов потребителя на товар A на 1 руб.

Очевидно, что в состоянии оптимума потребителя все подобные отношения для реально покупаемых товаров должны быть равны друг другу. И любое из них может рассматриваться как предельная полезность денег (точнее, 1 руб.). Величина А показывает, на сколько ютилов увеличивается общая полезность при увеличении дохода потребителя на 1 руб.

Вторую часть утверждения можно доказать совершенно аналогичным образом, от противного. Смысл формулы (3.5) заключается в том, что если уже 1-й рубль, израсходованный на покупку товара Z, приносит потребителю недостаточно высокую полезность, то он вообще отказывается от потребления этого товара.

Таким образом, равенство (3.4) показывает, что в оптимуме (максимум полезности при данных вкусах потребителя, ценах и доходах) полезность, извлекаемая из последней денежной единицы, потраченной на покупку какого-либо товара, одинакова, независимо от того, на какой именно товар она израсходована. Это положение получило название второго закона Госсена. Конечно, потребитель может раскаяться в покупке, даже удовлетворяющей равенству (3.4). Это будет означать, что «за время от покупки до раскаяния в ней» знак в (3.4) для данного товара изменился на противоположный.[7]

Попытаемся показать теперь на основе количественного подхода, что объем спроса и цена связаны обратной зависимостью. Снова рассмотрим равенство (3.4).

Допустим, что цена на покупаемый потребителем товар А повысилась. В результате первое отношение в равенстве (3.4) уменьшилось. Чтобы восстановить равенство (3.4) и максимизировать общую полезность, потребитель начнет сокращать потребление товара А. Аналогичным образом будут поступать и другие потребители. Таким образом, с повышением цены товара объем спроса на него сокращается.[8]

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Бунге Н. Основания политической экономии. Киев, 1870. С. 20.

Николай Христофорович Бунге (1823-1895) в 1859-1880 гг. (с перерывами) — ректор Киевского университета св. Владимира; в 1881-1886 гг. — министр финансов; в 1887-1895 гг. — председатель Комитета министров; с 1890 г. — академик.

[2] Жид Ш. Основы политической экономии. М., 1918. С. 53.

Шарль Жид (1847-1932) — профессор политической экономии Парижского университета (1898-1920).

В связи с термином «желаемость» вспомните слово «хотенье» в приведенном отрывке из Ф. М. Достоевского (см. 1.1).

[3] Fisher I. Mathematical investigation in the theory of value and price // Transaction of the Connecticut academy. 1892. Vol. 9. July. P. 23.

[4] Книга Госсена не вызвала интереса у современников, и в 1858 г. автор изъял ее из продажи и уничтожил. Она была переиздана в 1889 г. на основе случайно уцелевшего экземпляра. Теоретики количественной полезности высоко оценили вклад своего предшественника, всячески пропагандировали его имя.

[5] Эрнст Генрих Вебер (1795-1878) — немецкий анатом и физиолог, основоположник психофизики и экспериментальной психологии. Густав Теодор Фехнер (1801-1887) — немецкий физик и психолог. В 1858 г. математически обработал экспериментально установленные в 1830-1834 гг. Вебером зависимости между ощущениями и вызывающими их раздражениями.

[6] В. С. Войтинский называл эту величину «средней предельной полезностью по бюджету покупателя» (Войтинский В. Рынок и цены: Теория потребления, рынка и рыночных цен. СПб., 1906. С. 120-124).

Владимир Савельевич Войтинский (1885-1960), русский экономист-математик, статистик, с 1918 г. в эмиграции (Югославия, Германия, США).

[7] Войтинский В. Рынок и цены. С. 125 и след.

[8] Приведенное рассуждение очень нестрогое. Оно не учитывает возможности уже упоминавшегося парадокса Гиффена. Этот парадокс будет проанализирован в дальнейшем с помощью порядкового подхода к анализу полезности и спроса.

3.2 Аксиомы порядкового (ординалистского) подхода к анализу полезности и спроса. Кривые безразличия

Порядковый подход к анализу полезности и спроса является более современным и основывается на гораздо менее жестких предположениях, чем количественный подход. От потребителя не требуется умения измерять полезность того или иного блага в каких-то искусственных единицах измерения. Достаточно лишь, чтобы потребитель был способен упорядочить все возможные товарные наборы по их «предпочтительности».

Порядковый подход базируется на следующих аксиомах.

1. Аксиома полной (совершенной) упорядоченности. Потребитель способен упорядочить все возможные наборы товаров с помощью отношений предпочтения (у) и безразличия (~). Это означает, что для любой пары товарных наборов А и В потребитель может указать, что либо А > В (А предпочтительнее, чем В), либо В > А (В предпочтительнее, чем А), либо А ~ В (А и В равноценны).

Обратим внимание на то, что символы А и В здесь обозначают не отдельные товары, а товарные наборы.

Очевидно, что данная аксиома не является слишком жесткой. Она лишь исключает возможность ответа «не знаю» на вопрос: «Какой из этих двух товарных наборов Вы предпочитаете?». Потребитель может выбрать любой из них либо сказать, что оба представляют для него одинаковую ценность.

2. Аксиома транзитивности. Если А > В > С, или А ~ В> С, или А > В ~ С, то А > С. Эта аксиома гарантирует согласованность предпочтений. Она, например, исключает возможность следующей ситуации: А > В, В > С и одновременно С > А.

Аксиома транзитивности содержит и еще одно утверждение, а именно: если А ~ В и В ~ С, то А ~ С. Однако интерпретация ее сопряжена с известными сложностями. Пусть, например, индивидууму безразлично, положить в стакан чая 6 или 7 г сахарного песку, 7 или 8 г и т.д. Но тогда в силу только что высказанного утверждения ему должно быть безразлично, положить ли в него 6 или, скажем, 100 г сахара, что маловероятно. Парадокс объясняется наличием определенного порога восприятия.[1] Для устранения его может потребоваться привести единицу измерения в соответствие с порогом восприятия (например, измерять песок не граммами, а чайными ложечками).

3. Аксиома ненасыщения. Если набор А содержит не меньшее количество каждого товара, а одного из них больше, чем набор В, то А > В. Таким образом, предполагается, что увеличение потребления любого товара — при фиксированных объемах потребления других товаров — улучшает положение потребителя.

Если перевести эту аксиому на язык количественной теории полезности, то она исключает возможность нисходящей ветви линии TU на рис. 3.1 и отрицательных значений предельной полезности. В принципе теорию потребительского выбора можно построить и без этой аксиомы. Но она значительно упрощает все последующие рассуждения.

4. Аксиома независимости потребителя. Удовлетворение потребителя зависит только от количества потребляемых им благ и не зависит от количества благ, потребляемых другими.

Это прежде всего означает, что потребителю не знакомы чувства зависти и сострадания. В принципе и от этой аксиомы можно отказаться, что иногда и делается, в частности при анализе процессов потребления, сопровождающихся внешними эффектами и внешними затратами.

В порядковой теории полезности понятие «полезность» означает не более чем порядок предпочтения. Утверждение «Набор А предпочтительнее набора B» эквивалентно утверждению «Набор А имеет большую для данного потребителя полезность, чем набор В». Вопрос о том, на сколько каких-либо единиц полезности или во сколько раз набор А предпочтительнее (или имеет большую полезность), чем набор В, не ставится. Таким образом, задача максимизации полезности сводится к задаче выбора потребителем наиболее предпочтительного товарного набора из всех доступных для него.

В дальнейшем будем рассматривать наборы только из двух товаров — X и Y. Тем не менее основные выводы нетрудно распространить на наборы из любого количества разновидностей товаров.[2]

При порядковом подходе используются кривые и карта безразличия. Кривая безразличия — это множество точек, каждая из которых представляет собой такой набор из двух товаров, что потребителю безразлично, какой из этих наборов выбрать. Если заполнить двухмерную плоскость кривыми безразличия так плотно, как это возможно, получим карту безразличия. На рис. 3.2 товарный набор А включает ХА единиц товара X и YА единиц товара Y, товарный набор В включает ХB единиц товара X и YB единиц товара Y. Если с точки зрения данного потребителя наборы А и В равноценны, то точки А и В лежат на одной и той же кривой безразличия.

Кривые безразличия обладают следующими свойствами.

А. Кривая безразличия, лежащая выше и правее другой кривой, представляет собой более предпочтительные для данного потребителя наборы товаров. Рассмотрим на рис. 3.2 кривые безразличия I и II. Набор С содержит такое же количество товара Y, что и набор А. Но набор С включает в себя большее количество товара X. Из аксиомы о ненасыщении следует, что С > А. Все наборы, лежащие на кривой безразличия I, с точки зрения нашего потребителя равноценны. То же относится и ко всем наборам, лежащим на кривой II. Из аксиомы о транзитивности следует, что любой набор, лежащий на кривой II, для нашего потребителя предпочтительнее любого набора, лежащего на кривой I.

Б. Кривые безразличия имеют отрицательный наклон. Пусть дана некоторая точка А (рис. 3.3), характеризующая определенную комбинацию товаров. Проведем через нее две взаимно перпендикулярные прямые. Очевидно, что все точки, лежащие в III квадранте, соответствуют большим, а все точки, лежащие в I квадранте, — меньшим количествам товаров X и Y, чем точка А. В соответствии с аксиомой ненасыщения точки, лежащие в III квадранте, более предпочтительны, а лежащие в I квадранте — менее предпочтительны, чем А. Следовательно, точки, безразличные А, например С, или В, или D, или G, должны находиться либо во II, либо в IV квадранте. И значит, кривая безразличия должна иметь отрицательный наклон.

В. Кривые безразличия никогда не пересекаются. Предположим противное. Пусть кривые безразличия I и II на рис. 3.4 пересеклись в точке В. Из аксиомы о ненасыщении следует, что А > С. Наборы В и С лежат на одной кривой безразличия I. Поэтому В ~ С. Наборы А и В лежат на одной кривой безразличия II. Поэтому А ~ В. Из аксиомы о транзитивности следует, что А ~ С. Однако не могут одновременно быть А > С и А ~ С. Следовательно, кривые безразличия не могут пересекаться.

Заметим, что в отличие от непересекающихся прямых, которые должны быть параллельными, кривые могут не пересекаться и не будучи параллельными.

Г. Кривая безразличия может быть проведена через любую точку пространства товаров.

Говорят еще, что кривая безразличия не имеет «толщины». Это свойство любых линий в Евклидовой геометрии, оно является безусловно определенной идеализацией, абстракцией реального мира. Чтобы сделать его более реалистичным, необходимо при выборе единицы измерения товаров учитывать порог восприятия.

Д. Кривые безразличия выпуклы к началу координат. Это свойство в отличие от ранее перечисленных не может быть выведено непосредственно из аксиом рационального поведения. Оно просто отражает принцип диверсификации потребления. Позднее мы вернемся к этому свойству кривых безразличия.

Основным рабочим понятием порядковой теории полезности является предельная норма замещения (MRS; marginal rate of substitution — англ.).

Предельной нормой замещения благом X блага Y(MRSXY ) называют количество блага Y, которое должно быть сокращено «в обмен» на увеличение количества блага X на единицу, с тем чтобы уровень удовлетворения потребителя остался неизменным:

Поскольку отношение DY/DX по определению отрицательно, минус, вводимый перед правой частью, делает значение нормы замещения положительным.

Пусть потребитель безразличен между наборами А и В (рис. 3.5, а). Значит, норма, по которой он согласен замещать благо Y благом X, оставаясь при этом на одной и той же кривой безразличия, составит:

(OY1 — OY2 )/(OY1 — OY2 ) = — DY/DX = -AK/KB

По мере приближения точки А к точке В отношение АК/КВ будет приближаться к наклону касательной в точке В. В пределе в окрестностях В наклон кривой (или касательной) в этой точке и есть предельная норма замещения:

Предельная норма замещения может принимать различные значения, она может быть равна нулю, может быть неизменной или меняться при движении вдоль кривой безразличия. В случае выпуклости к началу координат, как на рис. 3.5, MRS убывает по мере замещения одного блага другим, т.е. потребитель соглашается отдавать все меньшее количество замещаемого блага за одно и то же количество замещающего (аналог убывающей предельной полезности). Так, на рис. 3.5, б потребитель, находясь в точке А, готов уступить Y0Y1 блага Y взамен приращения блага X на X0X1. Однако, располагая набором С, он за равновеликое приращение блага X (X2 X3 = X0X1 ) согласится уступить лишь Y2 Y3 блага Y, что меньше Y0Y1

Для двух совершенно взаимозаменяемых товаров MRS = const. В этом случае кривые безразличия вырождаются в прямые линии (линия U1 U1 на рис. 3.6). Обычно такие товары рассматриваются как один товар. Возможно, далее, что товары вообще не могут заменять друг друга, как например правый и левый ботинок. Потребитель получит одно и то же удовлетворение, имея один левый и два правых ботинка, как и имея, наоборот, два левых и один правый. Такие товары жестко дополняют друг друга. В этом случае каждая кривая безразличия вырождается в два взаимно перпендикулярных отрезка (U2 U2 на рис. 3.6).

Наконец, иногда возможно, что, чем больше какого-то товара имеет потребитель, тем больше он хотел бы иметь его. В этом случае кривая безразличия вогнута к началу координат и норма замещения возрастает (U3 U3 на рис. 3.6). Хотя ни один из этих вариантов не может быть исключен, выпуклость кривых безразличия и убывающая норма замещения представляют наиболее общую и распространенную ситуацию. Почему?

Порядковая теория полезности концентрирует внимание на I квадранте карты безразличия, представленной на рис. 3.7. В этом квадранте аксиома ненасыщения выполняется для обоих благ — X и Y, тогда как в III квадранте потребности индивидуума в обоих благах насыщены и увеличение их потребления приведет лишь к перенасыщению.

В квадранте II избыточным был бы рост потребления блага Y, в квадранте IV — блага X.

Лишь I квадрант интересовал создателей теории и лишь в I квадранте существует проблема выбора и ее оптимальное решение. Количественная и порядковая теории полезности — это теории, построенные на основе различных предположений о поведении потребителей. Тем не менее в этих теориях можно обнаружить много общего.

В частности, кривые безразличия в порядковой теории можно рассматривать как линии уровня функции общей полезности TU = F(X,Y) в количественной теории.

Предположение об уменьшающейся предельной норме замещения в порядковой теории имеет тот же смысл, что и предположение о понижающейся предельной полезности в количественной теории. Только во втором случае полезность товаров оценивается в ютилах. В первом же случае полезность каждой дополнительной единицы товара оценивается объемом другого товара, которым потребитель согласен пожертвовать.

Кроме того, можно показать, что:

MUX /MUY = MRSXY (3.8)

Увеличим количество товара X в наборе на очень незначительную величину DX. В результате общая полезность набора увеличится на MUX DX. Определим теперь, на сколько единиц необходимо сократить количество товара Y, чтобы общая полезность товарного набора не изменилась. Для этого MUX DX нужно разделить на MUY:

DY = MUX DX/MUY

Знак минус необходим, поскольку X и Y меняются в противоположных направлениях.

Последнее равенство можно преобразовать к виду:

MUX /MUY = -DY/DX (3.9)

Напомним, что DX и DY выбраны такими, что общая полезность набора остается неизменной. Следовательно:

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] В психофизике распространена концепция дискретности сенсорного ряда при непрерывности стимульного. См., например: Бардин К. В. Проблема порогов чувствительности и психофизические методы. М., 1976.

[2] Предположение о том, что существуют лишь два товара, может показаться слишком жестким. На самом деле это не так. Во-первых, один из товаров, например Y, можно рассматривать как комбинированный товар, включающий в себя все товары, кроме X. Во-вторых, объемы потребления всех прочих товаров, кроме рассматриваемых двух, можно зафиксировать и при этом условии рассматривать предпочтения потребителя относительно комбинаций из этих двух товаров.

3.3 Бюджетная линия. Оптимум потребителя

Карта безразличия представляет собой графическое отображение системы предпочтений потребителя. Естественно, потребитель стремится приобрести товарный набор, принадлежащий наиболее удаленной от начала координат кривой безразличия. Но он ограничен в своих средствах. Далеко не всякий товарный набор ему доступен. Для изображения множества доступных потребителю товарных наборов используется бюджетная линия.

Обозначим месячный доход потребителя через I. Для упрощения предположим, что потребитель не делает никаких сбережений и весь свой доход расходует на приобретение только двух товаров X и Y. Бюджетное ограничение потребителя можно записать в форме следующего равенства:

I = PX X + PY Y (3.10)

Бюджетное ограничение имеет очевидный смысл: доход потребителя равен сумме его расходов на покупку товаров X и У. Преобразуем равенство (3.10) к следующему виду:

Y= I/РX Х +I/ PY Y (3.11).

Мы получили уравнение бюджетной линии, или, как ее еще называют, линии цен. На рис. 3.8 эта линия первоначально занимает положение KL.

Точки пересечения бюджетной линии с осями координат можно получить следующим образом. Если потребитель весь свой доход / израсходует только на покупку товара X, то он сможет приобрести I/PX единиц этого товара. Поэтому длина отрезка OL равна I/PX.

Аналогично можно показать, что длина отрезка ОК равна 1/РY. Наклон бюджетной линии равен -РX /РY — коэффициенту при X в уравнении (3.11).

Все товарные наборы, соответствующие точкам на бюджетной линии, стоят ровно / руб. и являются потому доступными для нашего потребителя. Все товарные наборы, расположенные выше и правее бюджетной линии, стоят более I руб. и недоступны для потребителя. Таким образом, бюджетная линия ограничивает сверху множество доступных для потребителя товарных наборов. Как изменится положение бюджетной линии при изменении дохода потребителя и цен на товары? Допустим сначала, что доход потребителя уменьшается до I < I, цены на товары при этом остаются неизменными.

Наклон бюджетной линии не изменится, поскольку он определяется только соотношением цен. Следовательно, произойдет параллельный сдвиг бюджетной линии вниз. Она займет положение К'L'. При увеличении дохода и неизменных ценах будет наблюдаться параллельный сдвиг бюджетной линии вверх. Предположим теперь, что доход и цена товара X неизменны, цена же товара Y понизилась до РY < РY. Очевидно, что в этом случае точка L не изменит своего положения, поскольку оно определяется неизменными I и РX. Левый же конец бюджетной линии сдвинется вверх и займет положение К".

Читатель может без труда определить, что случится с бюджетной линией при повышении РY, повышении или понижении РX.

Совместим теперь на рис. 3.9 карту безразличия нашего потребителя с его бюджетной линией KL.

Какой товарный набор выберет потребитель? Из всех доступных для него наборов потребитель выберет тот, который принадлежит наиболее удаленной от начала координат кривой безразличия. Именно этот набор обеспечит ему максимум удовлетворения.

Потребитель не выберет точку А, в которой бюджетная линия пересекает некоторую кривую безразличия, ведь при движении вдоль бюджетной линии вправо вниз потребитель может перейти к товарным наборам, лежащим на более удаленных от начала координат кривых безразличия. По аналогичным причинам потребитель не выберет точку В. Он выберет точку Е, в которой бюджетная линия лишь касается некоторой кривой безразличия U2. Оптимальный для потребителя товарный набор Е содержит XE единиц товара X и YE единиц товара Y.

В точке Е наклоны бюджетной линии и кривой безразличия совпадают. Напомним, что наклон бюджетной линии равен -РX /РY, наклон кривой безразличия равен -MRSXY.

Поэтому в точке оптимума выполняется равенство:

РX /РY = MRSXY (3.12)

Условие оптимума потребителя (3.12) можно интерпретировать следующим образом.

Соотношение, в котором потребитель при данных ценах способен замещать один товар другим, равно соотношению, в котором потребитель согласен замещать один товар другим без изменения уровня своего удовлетворения.

Равенство (3.12) в порядковой теории полезности имеет такой же смысл, что и равенство (3.4) в количественной теории. Действительно, согласно (3.8):

MRSXY = MUX /MUY

Подставив (3.8) в (3.12), получаем условие оптимума потребителя в следующем виде:

РX /РY = MUX /MUY или MUX /РX = MUY /РY (3.13)

Последнее равенство совпадает с равенством (3.4).

Оптимальное решение, представленное на рис. 3.9, называют часто внутренним, поскольку точка Е лежит «внутри» двумерного пространства товаров, точнее — его I квадранта. Однако в некоторых ситуациях бюджетная прямая и кривая безразличия имеют разный наклон на всем их протяжении и, значит, точки касания их вообще не существует.

В этом случае оптимальное решение определяется положением, наиболее близким к касанию, и называется угловым. Оно определяется пересечением бюджетной прямой, одной из осей координат и кривой безразличия.

На рис. 3.10 бюджетная прямая KL ограничена точками К, где X = 0, и L, где Y = 0.

Оптимум потребителя достигается либо в точке К (рис. 3.10, о), если:

MRSXY ≤ РX /РY

либо в точке L (рис. 3.10, б), если:

MRSXY ≥ РX /РY

В первом случае наклон кривой безразличия в точке К меньше или равен наклону бюджетной прямой, во втором наклон кривой безразличия в точке L больше или равен наклону бюджетной прямой.

Из всех доступных потребителю наборов набор К (рис. 3.10, а) и набор L (рис. 3.10,6) лежат на наиболее удаленных от начала координат кривых безразличия.

Набор К не содержит товара X, набор L — товара Y. Естественно, для точек К и L условие (3.12) может и не выполняться.

Угловое решение в порядковой теории полезности соответствует условию (3.5) в количественной теории.

3.4 Изменение цен и дохода

При данных ценах и доходе оптимум потребителя определяется условием (3.12) (рис. 3.9).

Как будет вести себя потребитель при изменении цен и дохода?

На рис. 3.11 (верхняя часть) показано изменение оптимума потребителя при изменении цены товара X, неизменной структуре предпочтений и прежнем доходе.

При снижении РХ до Р'X бюджетная линия KL поворачивается вокруг точки К против часовой стрелки и занимает положение KL1.

Покупатель может теперь приобрести больше товара X, если он израсходует на него весь свой доход. В то же время ему становятся доступными все более удаленные от начала координат кривые безразличия.

Оптимум потребителя смещается из точки E1 в точку E2.

Соединяя все подобные точки, получим линию ЕЕ, называемую кривой цена-потребление.

Она представляет множество всех оптимальных комбинаций товаров X и Y при изменении цены товара X.

На основе кривой цена-потребление можно построить линию индивидуального спроса (нижняя часть рис. 3.11). Если потребитель покупает Х1 товара X при цене РX и X2 при цене Р'X, то на основании этой (и подобной) информации можно построить линию DD, характеризующую объем спроса на товар X как функцию его цены.

Рассмотрим теперь изменение оптимума потребителя при изменении его дохода (цены и предпочтения остаются неизменными). С ростом дохода бюджетная линия KL смещается в положение K1 L1 и потребитель переходит на более высокую кривую безразличия U2 U2 (рис. 3.12). Очевидно, что набор E2 содержит большее количество товаров X и Y, чем набор E1. Соединяя все подобные точки, получим кривую GG, называемую кривой доход-потребление. Она представляет множество всех оптимальных наборов или комбинаций товаров при изменении дохода потребителя и неизменном соотношении цен.

Как видно из рис. 3.12, кривая доход-потребление имеет положительный наклон, с ростом дохода потребление обоих товаров X и Y увеличивается. Такие товары называются нормальными. На рис. 3.13 показана другая ситуация. Здесь кривая доход-потребление имеет отрицательный наклон. С ростом дохода потребление одного товара увеличивается (Y на рис. 3.13, а, X на рис. 3.13,6), тогда как другого сокращается (X на рис. 3.13, а, Y на рис. 3.13,6).

Товар, потребление которого с ростом дохода снижается, называется некачественным; товар, потребление которого с ростом дохода возрастает, — качественным. Заметим, что товар Y является качественным и в ситуации, представленной на рис. 3.12, и в ситуации, представленной на рис. 3.13, б.

Для их различения используется понятие высококачественный товар. Поскольку с ростом дохода потребление некачественного товара снижается, можно определить высококачественный товар как такой, прирост расходов на который поглощает более 100% прироста дохода.

Кривая доход-потребление позволяет построить индивидуальную кривую Энгеля[1] характеризующую связь между объемом потребления товара и доходом потребителя при неизменных ценах и предпочтениях. Для нормальных товаров кривая Энгеля имеет положительный наклон. Кривая Энгеля может быть построена путем установления связи между оптимальными объемами потребления товара X и соответствующими уровнями дохода KL и KL1 на рис. 3.11. Например, если E1 (Х1, Y1 ) и E2 (Х2, Y2 ) представляют оптимум потребителя при доходе KL и KL1, то точки E1 (I1, Х1 ) и E2 (I2, Х2 ) на рис. 3.14 и есть точки кривой Энгеля товара X. Таким образом, линия FF — кривая Энгеля товара X.

Линия FiFi — кривая Энгеля товара X, соответствующая линии доход-потребление, изображенной на рис. 3.13, а.

На практике мы чаще интересуемся расходами на агрегированные группы товаров — продовольственные, непродовольственные, услуги и т.д. В этом случае кривая Энгеля модифицируется в кривую расходов Энгеля, характеризующую зависимость расходов на ту или иную группу товаров от уровня дохода покупателя.

Кривая расходов Энгеля показывает различие между нормальными, некачественными и высококачественными товарами. На рис. 3.15, где по ординатам отложены расходы на товар X (вместо количеств этого товара на рис. 3.14), представлены три кривые расходов Энгеля, соответствующие линиям доход-потребление на рис. 3.12 и 3.13. На каждой из трех частей рис. 3.15 проведены лучи из начала координат под углом 45╟. Если бы кривые расходов Энгеля совпадали с этими лучами, это означало бы, что весь доход потребитель расходует лишь на один товар X (или соответственно на одну агрегированную группу товаров). Поэтому такие лучи образуют верхние пределы реальных кривых расходов Энгеля.

На рис. 3.15, а расходы на товар X растут медленнее, чем растет доход. На рис. 3.15, в расходы на X растут быстрее, чем растет доход. Следовательно, товар X в данном случае является высококачественным (рис. 3.13,6). Наконец, на рис. 3.15, б расходы на товар X с увеличением дохода снижаются. Следовательно, в этом случае товар X является некачественным (рис. 3.13, о). В XIX в. Э.Энгель на основе данных о расходах семей с разным уровнем дохода установил, что с ростом дохода доля его, направляемая на продовольствие, снижается, доля, направляемая на жилье и связанные с ним расходы, а также на одежду, остается примерно неизменной, а доля других расходов возрастает.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Эрнст Энгель (1821-1896) — немецкий статистик, один из основателей Международного статистического института (1885), известен работами по структуре бюджетов рабочих семей.

3.5 Эффект замены и эффект дохода

Изменение цены какого-либо товара влияет на объем спроса через эффект замены и эффект дохода. Эффект дохода возникает, поскольку изменение цены данного товара увеличивает (при снижении цены) или уменьшает (при повышении цены) реальный доход, или покупательную способность, потребителя. Эффект замены возникает в результате относительного изменения цен. Эффект замены способствует росту потребления относительно подешевевшего товара, тогда как эффект дохода может стимулировать и увеличение, и сокращение потребления товара или быть нейтральным. Для того чтобы определить эффект замены, нужно элиминировать влияние эффекта дохода. Или, наоборот, чтобы определить эффект дохода, нужно элиминировать эффект замены.

Существуют, однако, два подхода к определению реального дохода, связанные с именами английского экономиста Дж. Хикса и русского математика и экономиста Е. Е.Слуцкого.[1]

Согласно Хиксу, разные уровни денежного дохода, обеспечивающие один и тот же уровень удовлетворения, т.е. позволяющие достигнуть одной и той же кривой безразличия, представляют одинаковый уровень реального дохода. Согласно Слуцкому, лишь тот уровень денежного дохода, который достаточен для приобретения одного и того же набора или комбинации товаров, обеспечивает и неизменный уровень реального дохода. Подход Хикса в большей мере соответствует основным положениям порядковой теории полезности, тогда как подход Слуцкого имеет то преимущество, что позволяет дать количественное решение задачи на основе статистических материалов. Сначала мы рассмотрим версию, предложенную Хиксом, как более общую. Затем покажем особенности решения, предложенного Слуцким.

3.5.1. Эффект замены и эффект дохода по Хиксу

Разложение общего эффекта изменения цены на эффект дохода и эффект замены по Хиксу показано на рис. 3.16.

Бюджетная линия KL соответствует денежному доходу I и ценам РX и РY.

Ее касание с кривой безразличия U1 U1 определяет оптимум потребителя E1, которому соответствует объем потребления товара X в количестве Х1.

В случае снижения цены X до РX t и неизменном денежном доходе I бюджетная прямая займет положение KL1.

Она касается более высокой кривой безразличия U2 U2 в точке E2, которой соответствует потребление товара X в объеме Х2.

Таким образом, общий результат снижения цены товара X выражается в увеличении его потребления с Х1 до Х2.

Теперь определим, каким должен был бы быть денежный доход потребителя, чтобы при изменившемся соотношении цен обеспечить ему прежний уровень удовлетворения. Для этого проведем вспомогательную бюджетную прямую К'L, параллельную линии KL1 (т.е. отражающую новое соотношение цен), так, чтобы она касалась кривой безразличия U1 U1 (т.е. обеспечивала бы прежний уровень удовлетворения). Отметим точку касания E3 и соответствующий объем потребления товара Х3 -.

Заметим, что при переходе от первоначального к дополнительному (расчетному) оптимуму (от E1 к E3 ) реальный доход потребителя не меняется, он остается на прежней кривой безразличия U1 U1. Значит, сдвиг от E1 к E3 и характеризует эффект замены товара Y относительно подешевевшим товаром X. Он равен разности Х3 — Х1. Следовательно, эффект дохода составит Х2 — Х3 — Заметим также, что в результате действия эффекта дохода потребление обоих товаров в точке E2 выше, чем в точке E3.

Такое же разложение общего эффекта может быть выполнено и для случая, когда цена товара X повышается (рис. 3.17). Здесь результатом повышения цены является перемещение оптимального положения потребителя на более низкую кривую безразличия U1 U1. Общий эффект повышения цены товара X сводится к снижению его потребления с Х1 до Х2. При этом эффект замены составит Х1 — Х3, эффект дохода -Х3 — Х2. Заметим, что в обоих случаях эффект замены характеризуется движением вдоль одной и той же кривой безразличия, а эффект дохода — переходом с одной кривой на другую.

Эффект замены всегда отрицательный. Снижение цены одного товара побуждает потребителя увеличивать его потребление, сокращая потребление другого товара (или группы товаров). Повышение цены побуждает его к замещению этого товара другими, относительно подешевевшими. Эффект дохода может быть отрицателен, как показано на рис. 3.16 и 3.17 для нормальных товаров, положителен (в случае некачественного товара, когда кривая доход-потребление имеет отрицательный наклон) или нейтрален (если кривая доход-потребление вертикальна). В наших примерах эффект дохода усиливает действие эффекта замены, увеличивая потребление товара X при снижении его цены и сокращая потребление при повышении цены. Для некачественных товаров эффект дохода положителен — чем выше реальный доход, или покупательная способность, потребителя, тем в меньшей мере он будет склонен к приобретению такого товара. Однако для большинства некачественных товаров отрицательный эффект замены перекрывает положительный эффект дохода, так что общий результат изменения цены будет все же отрицательным. Так, на рис. 3.18, а (на нем показаны лишь бюджетные линии KL и KL1 и вспомогательная линия K'L', точки их касания с опущенными на рисунке кривыми безразличия обозначены соответственно E1 -E3 ) общий результат повышения цены товара X (Х1 — Х2 ) разлагается на эффект замены Х1 — Х3 и эффект дохода Х3 — Х2, при этом (Х1 — Х3 ) > (Х3 — Х2 ).

Поэтому, как правило, кривые спроса на такие товары имеют обычно отрицательный наклон, как и в случае нормальных товаров. Лишь если положительный эффект дохода перекрывает отрицательный эффект замены, закон спроса нарушается — его объем изменяется в том же направлении, что и цена. На рис. 3.18,6, например, (Х3 — Х2 ) > (Х1 — Х3 ). Такие товары называются товарами Гиффена. В действительности потребление большинства товаров требует лишь небольшой части средств потребителя и эффект дохода обычно невелик. Даже если он отрицателен, его размеры недостаточны для того, чтобы перекрыть влияние эффекта замены. Поэтому появление товаров Гиффена маловероятно.

3.5.2 Эффект замены и эффект дохода по Слуцкому

Подход Слуцкого к разложению общего результата изменения цены на эффект дохода и эффект замены отличается от подхода Хикса трактовкой реального дохода.

Элиминирование эффекта дохода достигается определением такого его уровня, который обеспечил бы потребителю возможность приобрести после изменения цен тот же самый набор товаров, что и до изменения, а не сохранить прежний уровень удовлетворения, как это предполагается в модели Хикса. Поэтому на рис. 3.19 вспомогательная бюджетная прямая K'L', параллельная KL1, проводится не как касательная к прежней кривой безразличия U2 U2, а строго через точку E1, соответствующую оптимальному набору товаров X и Y при прежнем соотношении цен. Очевидно, она окажется касательной к более высокой, чем U2 U2 кривой безразличия U3 U3, что означает и возможность достигнуть (в случае полной компенсации потребителю падения его покупательной способности) более высокого уровня удовлетворения, чем при использовании модели Хикса. Таким образом, общий результат повышения цены товара X (Х1 — Х2 ) разлагается на эффект замены (Х1 — Х3 ) и эффект дохода (Х3 — Х2 ). Заметим, что движение от E1 к E2 происходит не вдоль кривой безразличия, как на рис. 3.16 и 3.17, а вдоль вспомогательной бюджетной прямой K'L'

Сравнив два подхода, мы видим, что метод Хикса предполагает знание потребительских предпочтений, кривых безразличия, тогда как метод Слуцкого не требует этого, он базируется на наблюдаемых и регистрируемых фактах поведения потребителя на рынке.

3.5.3 Обобщение

Различия в подходах Хикса и Слуцкого удобно рассмотреть, совместив их на одном рисунке (рис. 3.20).

Здесь KL — бюджетная прямая при номинальном доходе I и ценах РX и РY, ее уравнение

XРX + YРY =I;

KL1 — бюджетная прямая при том же номинальном доходе I и ценах РX + DРX и РY (причем DРX — < 0), ее уравнение:

X(РX + DРX ) + YРY = I;

E0и E1 — комбинации товаров X и Y до и соответственно после снижения цены X; KL и KL — вспомогательные соответственно по Хиксу и по Слуцкому.

Их уравнения:

IH = X(РX + DРX ) + YРY |U = const

IS = X(РX + DРX ) + YРY |X, Y = const

H и S- комбинации товаров X и Y, отвечающие требованию неизменного реального дохода соответственно по Хиксу и по Слуцкому.

Теперь мы можем представить методы разложения общего результата изменения цены РX по Хиксу и по Слуцкому в виде двух равенств:

(Х4 — Х1 ) = (Х4 — Х2 ) + (Х2 — Х1 ) (по Хиксу), (3.14)

(Х4 — Х1 ) = (Х4 — Х2 ) + (Х2 — Х1 ) (по Слуцкому). (3.15)

Левые части (3.14) и (3.15) характеризуют общий результат изменения цены РX в мере изменения объема спроса на товар X, и в обоих случаях они одинаковы. Правые части представляют суммы эффектов дохода и замены. Очевидно, что разница в распределении общего результата на эффект дохода и эффект замены составляет Х3 -Х2 — В (3.14) эта величина входит в эффект дохода, в (3.15) — в эффект замены.

Можно показать, что величина Х3 -Х2 — 0 при DРX — 0, так что при малых изменениях РX подходы Хикса и Слуцкого дают практически одинаковый результат.[2]

В дифференциальной форме равенства (3.14) и (3.15) имеют вид:

(по Хиксу)

(по Слуцкому)

Левые части (3.16) и (3.17) одинаковы и представляют общий результат изменения РX при неизменных номинальном доходе I и цене РY. Здесь dX/dРX можно интерпретировать как наклон линии спроса на товар X, если РX принять как аргумент, а объем спроса — как функцию.

Правые части представляют, как и в (3.14) и (3.15), суммы эффектов дохода и замены. При этом в (3.17) Х1 = dI/dРX, поскольку при изменении РX на DРX для приобретения прежнего товарного набора E0(Х1, Y1 ) потребовалось бы компенсирующее изменение номинального дохода потребителя на Х1 DРX, или в расчете на единицу изменения цены Х1 DРX /DРX, т.е. Х1.

Эффект замены dХ/dРX всегда отрицателен, так как цена и количество изменяются в противоположных направлениях. Знак перед первым слагаемым правой части (эффект дохода) зависит от знака сомножителя dХ/dI. Если /iX — нормальный товар, dХ/dI > 0 и эффект дохода отрицателен (снижение цены увеличивает реальный доход, и покупки нормального товара возрастают). Если X — некачественный товар, dХ/dI < 0 и эффект дохода положителен (снижение цены увеличивает реальный доход, и покупки некачественного товара сокращаются). В этом случае эффекты замены и дохода разнонаправлены. Наконец, если X — товар Риффена, положительный эффект дохода перекрывает отрицательный эффект замены, так что общий результат изменения РX оказывается положительным, dХ/dРX > 0 (повышение цены вызывает увеличение спроса на товар).

Очевидно, что изменение цены одного товара влияет на объем спроса не только данного, но и других товаров. Основываясь на ранее высказанных соображениях, мы можем разложить на эффект замены и эффект дохода и изменение объема спроса на товар Y в результате изменения цены товара X. Для этого модифицируем уравнение Слуцкого (3.17):

Левая часть (3.18) характеризует влияние изменения цены РX на объем спроса на товар Y.

Правая представляет сумму эффектов дохода и замены. В случае двух товаров (X, Y) эффект замены, как следует из рис. 3.20, положителен. При неизменной полезности снижение цены РX приводит и к сокращению покупок товара Y (YS, YH < Y1 ), что является следствием убывающей предельной нормы замены MRS.

Следовательно, общий результат dY/dРX будет положительным или отрицательным в зависимости от сравнительной «силы» двух эффектов. На рис. 3.20 общий результат dY/dРX отрицателен, спрос на товар Y увеличивается с Y1 до Y2 в результате снижения РX на DРX, поскольку отрицательный эффект дохода перекрывает положительный эффект замены.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Евгений Евгеньевич Слуцкий (1880-1948) — русский экономист, математик, статистик. Его статья «К теории сбалансированного бюджета потребителя» была опубликована в итальянском экономическом журнале в 1915 г. Она была «открыта» в 30-х гг. Р. Алленом. На русском языке опубликована в сборнике «Экономико-математические методы. Народнохозяйственные модели. Теоретические проблемы потребления» (М., 1963). В своей главной работе «Стоимость и капитал» Дж. Хикс отмечает, что разработанная им (совместно с Р. Алленом) теория поведения потребителя «принадлежит по существу Слуцкому, с той лишь оговоркой, что я совершенно не был знаком с его работой ни во время завершения своего собственного исследования, ни даже некоторое время после опубликования… в журнале Economica P.Г.Д. Алленом и мной» (Хикс Дж. Стоимость и капитал. С. 112).

[2] Подробнее см.: Friedman M. Price theory: A pro visional text. Chicago, 1962. Р. 53.

3.6 Типы кривых спроса

В этом разделе мы познакомимся с тремя типами кривых спроса. Кривая первого типа (обыкновенная, или кривая спроса Маршалла), как мы знаем из 3.4, может быть построена на основе кривой цена-потребление, полученной в результате вращения бюджетной прямой вокруг точки К (рис. 3.11). Такая обыкновенная кривая спроса отражает совместное влияние на объем спроса и эффекта замены, и эффекта дохода. Напротив, скомпенсированная кривая спроса отражает влияние на объем спроса лишь эффекта замены. Она может быть построена, исходя из предпосылки о том, что при повышении цены какого-либо товара или группы товаров реальный доход потребителей остается неизменным; это может быть достигнуто путем компенсации роста цен либо прямым увеличением номинальных доходов, либо увеличением располагаемого дохода за счет сокращения налогов, либо какими-то другими способами.[1] Чтобы построить скомпенсированную кривую спроса, нам, очевидно, необходимо элиминировать влияние на спрос эффекта дохода. Обратимся к рис. 3.21. Верхняя его часть повторяет рис. 3.17, где рассматривалось разложение общего результата повышения цены нормального товара X на эффект замены и эффект дохода. Но бюджетная прямая К'L' является здесь уже не вспомогательной (как на рис. 3.17), а действительной бюджетной прямой, поскольку потери потребителя из-за повышения цены X полностью компенсированы ему увеличением располагаемого дохода в сумме (I' — I). Значит, в результате компенсированного повышения цены товара X потребитель переместится из точки E1 в точку E3, а не в точку E1, как это было в случае, представленном на рис. 3.17. В итоге его кривая цена-потребление после повышения цены X примет положение E«E» вместо ЕЕ, как это было бы в случае некомпенсированного роста цены.

В нижней части рис. 3.21 показано взаимное расположение обыкновенной (D0D0) и скомпенсированной (Dk Dk ) кривых спроса для нормального товара (при определении эффекта дохода по Хиксу). Они построены на основе линий цена-потребление ЕЕ и Е'Е'.

Как видим, при цене РX I и отсутствии компенсаций спрос составил бы Х3, тогда как при скомпенсированном повышении цены — Х2.

Заметим, что при ценах выше первоначального уровня РX линия Dk Dk лежит выше D0D0, а при ценах ниже РX — ниже. Для некачественных товаров взаимное расположение кривых спроса окажется противоположным, поскольку для таких товаров кривая цена-потребление имеет отрицательный наклон (рис. 3.22).

Теперь вспомним, что эффект дохода, который должен быть элиминирован при компенсированном повышении цен, может быть определен не только методом Хикса (как на рис. 3.21), но и методом Слуцкого. Следовательно, очищенная от влияния эффекта дохода компенсированная кривая спроса может быть двух типов — кривая спроса по Хиксу, которую мы только что рассмотрели, и кривая спроса по Слуцкому.

Чтобы построить последнюю, вернемся к рис. 3.19. Отметим прежде всего, что две бюджетные линии KL и K'L' можно рассматривать как полученные вращением одной из них вокруг точки E1. Подобных прямых, проходящих через E1, может быть сколь угодно много. И каждая из них будет удовлетворять требованию РX X + РY Y = 1. При фиксированном значении I вращение бюджетной прямой вокруг E1 можно интерпретировать как сохранение неизменной покупательной способности денег. Точки касания всех таких, проходящих через E1, бюджетных прямых со всеми возможными кривыми безразличия позволят построить кривую цена-потребление, элиминирующую эффект дохода по Слуцкому, а на ее основе и соответствующую скомпенсированную кривую спроса на товар X с постоянным (по Слуцкому) реальным доходом.

Взаимное расположение кривых безразличия трех типов (обыкновенной, скомпенсированной по Хиксу и скомпенсированной по Слуцкому) для нормальных и некачественных товаров показано на рис. 3.23.

ПРИМЕЧАНИЕ

[1] Подробнее см.: Фридмен М. Маршаллианская кривая спроса // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1).

3.7 Излишек потребителя и кривые безразличия

Читатель уже знаком с понятием «излишек, получаемый потребителем».

Этот излишек определяется как площадь фигуры, ограниченной сверху обыкновенной линией спроса, слева вертикальной осью и снизу линией цены (площадь треугольника PCF на рис. 3.24).

Иногда этот излишек называется «маршаллианским потребительским излишком».[1]

Данное понятие используется для оценки в денежном выражении изменений в благосостоянии потребителей, вызванных изменениями цен, денежных доходов, налогов и т.д.

К сожалению, маршаллианский потребительский излишек обладает одним серьезным недостатком.

В ситуациях, когда одновременно изменяются доходы потребителей и цена одного из товаров или когда одновременно изменяются несколько цен, величина маршаллианского потребительского излишка теряет свою «определенность», она становится зависимой от последовательности расчетов.[2]

Поэтому для оценки изменений в благосостоянии потребителей используются и другие, содержательно близкие к маршаллианскому потребительскому излишку, понятия, которые не обладают этим недостатком.[3]

Рассмотрим верхнюю часть рис. 3.25. По горизонтальной оси откладывается количество товара X в натуральном выражении, по вертикальной оси — расходы потребителя Y на все прочие товары. Цены всех прочих товаров фиксированы. Уравнение бюджетной линии имеет вид:

Y = I — РX Х.

Предположим, бюджетная линия занимает положение K1 L1. Длина отрезка OK1 равна доходу потребителя I. Наклон бюджетной линии равен — РX. Допустим, что первоначально потребитель имеет возможность приобретать неограниченное количество товара X по цене РX — Он выбирает товарный набор, соответствующий точке E1. Этот набор включает X1 единиц товара X. Сумма расходов на прочие товары равна OY1. Сумма расходов на X1 единиц товара X равна Y1 K1.

Предположим теперь, что потребитель лишен возможности покупать товар X. Тем самым он оказывается в точке K1. Какую дополнительную сумму дохода ему нужно предоставить, чтобы его благосостояние не изменилось по сравнению с первоначальным положением? Поскольку точка А лежит на той же кривой безразличия, что и точка K1, необходимая дополнительная сумма дохода равна K1 А. Эта величина называется компенсирующей вариацией дохода. Обозначим ее Vc.

Снова предположим, что потребитель находится в точке E1. Какой максимальной суммой дохода он готов пожертвовать ради того, чтобы его не лишали возможности покупать товар X? Проведем вспомогательную бюджетную линию K2 L2, параллельную линии K1 L1 и касающуюся той линии безразличия, которая проходит через точку K1. Потребитель не согласится пожертвовать суммой, превышающей K2 K1, иначе кривая безразличия, проходящая через K1, оказывается для него недостижимой. Любая «жертва», меньшая, чем K2 K1, позволяет потребителю увеличить свое благосостояние по сравнению с положением K1. Следовательно, максимальная сумма дохода, которой готов пожертвовать потребитель ради того, чтобы его не лишали возможности покупать товар X, равна K2 K1. Эта величина называется эквивалентной вариацией дохода.[4] Обозначим ее Ve.

Следует обратить внимание на то, что в определении Vc за основу принимается начальная кривая безразличия, в определении Ve за основу принимается последующая кривая безразличия (в нашем случае кривая безразличия, проходящая через точку K1 ).

Определим теперь, в каком соответствии находятся компенсирующая и эквивалентная вариации с маршаллианским потребительским излишком.

Прежде всего отметим, что на рис. 3.25 точка E2 расположена левее E1. Следовательно, товар X в рассмотренной ситуации является нормальным. Предположим, что карта безразличия такова, что товар X остается нормальным всегда, независимо от дохода потребителя и цены товара X. Это значит, что при любом значении X наклон вышерасположенной кривой безразличия по абсолютной величине больше наклона нижерасположенной кривой безразличия. Например, наклон U1 в точке М по абсолютной величине больше наклона кривой U2 в точке E2, наклон U1 в точке R по абсолютной величине больше наклона кривой U2 в точке Т, и т.д. Кроме того, это значит, что с увеличением X вертикальное расстояние между кривыми безразличия уменьшается.

Например, K1 А > E2 М > TR.

В нашем случае эквивалентная вариация меньше компенсирующей вариации: Ve < Vc.

Действительно, Ve = K2 K1 = E2 N < E2 M < Vc.

В нижней части рис. 3.25 линия D представляет собой обыкновенную линию спроса нашего потребителя на товар X при его денежном доходе, равном I = OK1. Напомним, что эта линия получена путем поворота бюджетной линии вокруг фиксированной точки K1 в верхней части рисунка. Например, при цене товара X, равной РX, бюджетная линия в верхней части рисунка занимает положение K1 L1, потребитель предъявляет спрос на X в объеме X1. Таким образом, получаем точку F линии D в нижней части рисунка. При повышении цены товара X бюджетная линия поворачивается вокруг K1 по часовой стрелке. В результате объем спроса на товар X сокращается. При цене товара X, соответствующей наклону кривой безразличия ?72 в точке К\, объем спроса сокращается до нуля. Допустим, это значение цены товара X равно ОС на вертикальной оси в нижней части рис. 3.25. Таким образом, получаем точку С обыкновенной линии спроса D.

Линия d(U1 ) в нижней части рис. 3.25 представляет собой компенсированную линию спроса нашего потребителя на товар X при фиксированном уровне его благосостояния, соответствующем кривой безразличия U1. Напомним, что эту линию можно получить путем «прикладывания» к кривой U1 касательных прямых с различным наклоном. При этом абсцисса точки касания соответствует объему спроса, наклон касательной (равный соответственно наклону кривой U1 в точке касания) соответствует цене товара X.

Очевидно, что линии D и d(U1 ) имеют общую точку F. Слева от F линия d(U1 ) расположена выше линии D, поскольку при любом значении X наклон вышерасположенной кривой безразличия по абсолютной величине больше наклона нижерасположенной кривой безразличия. При цене товара X, соответствующей наклону U1 в точке А, объем спроса сокращается до нуля. Допустим, это значение цены товара X равно ОВ на вертикальной оси в нижней части рис. 3.25. Таким образом, получаем точку

В линии d(U1 ). Поскольку наклон кривой U1 в точке А по абсолютной величине больше наклона кривой U2 2 в точке K1, точка В расположена выше точки С.

Линия d(U2 ) в нижней части рис. 3.25 представляет собой компенсированную линию спроса нашего потребителя на товар X при фиксированном уровне его благосостояния, соответствующем кривой безразличия U2. Эту линию спроса можно получить путем «прикладывания» к кривой U2 касательных прямых с различным наклоном. Линии D и d(U2 ) имеют общую точку С. Линия d(U2 ) расположена ниже линии D. При цене товара X, равной РX и соответствующей наклону линии K2 L2, объем спроса равен X2. Таким образом, получаем точку H линии d(U2 ).

Определим теперь, чему равна в нижней части рисунка компенсирующая вариация Vc.

Разобьем отрезок OX1 на п отрезков DХi (i = 1, 2, ..., n), необязательно одинаковых.

Пририсуем к кривой безразличия U1 п<>/i прямоугольных треугольников. Гипотенузой каждого из них служит отрезок кривой безразличия. Основание каждого треугольника равно DХi. Вертикальный катет каждого треугольника обозначим через DYi. Чтобы не загромождать рисунок, на нем изображены только 3 таких треугольника. Сумма длин всех п вертикальных катетов равна Y1 A.

Длина вертикального катета (DYi ) примерно равна длине горизонтального катета (DХi ), умноженной на абсолютную величину тангенса наклона кривой безразличия U1 на соответствующем участке. Поскольку наклон кривой U1 в каждой ее точке соответствует ординате компенсированной линии спроса d(U1 ), можно записать:

DYi = РiX DХi,

где РiX — ордината компенсированной линии спроса d(U1 ). Таким образом, величина DYi примерно равна площади заштрихованного прямоугольника в нижней части рисунка.

Каждому отрезку DYi соответствует свой прямоугольник в нижней части рисунка (изображены только 3 из них). Сумма площадей всех n таких прямоугольников примерно равна площади трапеции OBFX1. Увеличивая n, приходим к выводу, что Y1 A в верхней части рисунка соответствует площади трапеции OBFX1 в нижней его части.

Y1 K1 в верхней части рисунка соответствует площади прямоугольника OPXF X в его нижней части, поскольку и то и другое равно стоимости X1 единиц товара X при его цене, равной РX — Следовательно, компенсирующая вариация дохода Vc, равная в верхней части рисунка K1 А, в нижней его части соответствует площади треугольника РX BF, т. е. фигуры, ограниченной сверху компенсированной линией спроса d(U1 ), слева — вертикальной осью и снизу — линией цены.

Аналогичным образом можно показать, что эквивалентная вариация дохода Ve, равная в верхней части рисунка K2 K1, в нижней его части соответствует площади треугольника РX CH, т. е. фигуры, ограниченной сверху компенсированной линией спроса d(U2 ), слева — вертикальной осью и снизу — линией-цены.

Напомним, что маршаллианский потребительский излишек равен площади треугольника РX CF в нижней части рис. 3.25. Площадь РX CF меньше площади РX BF, но больше площади РX CH. Таким образом, в рассмотренном случае маршаллианский потребительский излишек меньше Vс, но больше Ve, или, другими словами, маршаллианский потребительский излишек заключен между Vс и Ve.

Различия между Vс, Ve и маршаллианским потребительским излишком тем больше, чем больше эффект дохода.

Допустим, что эффект дохода равен нулю, т.е. с ростом дохода объем спроса потребителя на данный товар не изменяется. В этом случае кривые безразличия имеют вид как в верхней части рис. 3.26.

При всяком значении X наклоны кривых безразличия совпадают.

Например, наклон кривой U1 в точке E1 равен наклону кривой U2 в точке E2, наклон кривой U1 в точке А равен наклону кривой U2 в точке K1 и т.д. Вертикальные расстояния между кривыми U1 и U2 при всех значениях X одинаковы.

В таких ситуациях говорят, что кривые U1 и U2 вертикально параллельны друг другу. Нетрудно убедиться, что при такой конфигурации кривых безразличия компенсирующая вариация, равная K1 А, совпадает с эквивалентной вариацией, равной K2 K1.

В нижней части рис. 3.26 линия CF представляет собой одновременно и обыкновенную линию спроса D, и компенсированную линию спроса d(U1 ), и компенсированную линию спроса d(U2 ). Площадь треугольника РX CF равна одновременно и маршаллианскому потребительскому излишку, и компенсирующей вариации, и эквивалентной вариации.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Он назван так в честь английского экономиста А. Маршалла, внесшего значительный вклад в разработку этого понятия.

[2] См., например: Just R. E., Hueth D .L., Schmitz A. Applied welfare economics and public policy. Englewood Cliffs, 1982. Ft 5.

[3] Хикс Дж. Четыре излишка потребителя // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1).

[4] В настоящем учебнике определения компенсирующей и эквивалентной вариаций даны только применительно к ситуациям, когда потребитель лишается возможности приобретать данный товар. В работах по экономике благосостояния эти определения даются применительно к гораздо более широкому кругу ситуаций. См., например: Just R. E., Hueth D. L., Schmitz A. Applied welfare…

3.8 Индексы цен и реального дохода

Нас часто интересуют изменения в стоимости жизни в связи с изменениями доходов и (или) цен.

Допустим, что расходы потребителя равны его доходам и составляют в начальном (базисном) периоде:

I0= ∑q0p0

а в текущем:

It = ∑qt pt

Здесь верхний индекс 0 соответствует показателям базисного, а индекс t — текущего периода; q и р — соответственно количества покупаемых товаров и их цены, индексы товаров опущены, поскольку знак ∑ подразумевает сумму расходов на приобретение всего множества товаров (потребительской корзины).

Для оценки изменения стоимости жизни в текущем периоде по сравнению с базисным следует определить индексы номинального дохода и цен.

Индекс номинального дохода определить легко, он составит:

MI = It /I0(3.19)

Индекс цен может быть определен двумя способами: как индекс Ласпейреса:

PL = ∑q0pt / ∑q0p0(3.20)

и как индекс Паше:

PP = ∑qt pt / ∑qt p0(3.21)

названные так по имени немецких статистиков Э. Ласпейреса (1834-1913) и Г. Пааше (1851-1925).[1]

Индекс Ласпейреса предполагает взвешивание цен двух периодов по объемам потребления товаров в базисном, а индекс Пааше — по объемам их потребления в текущем периоде.

Однако ни тот ни другой индекс не дают верного представления об изменении цен, поскольку они не учитывают влияния этого изменения на структуру потребления.

Очевидно, что если (в обычной двухпродуктовой модели) цена товара X возрастает (PtX > P0X ), то покупки его снижаются (qtX < q0X ) и, наоборот, при снижении цены (ptX < p0X ) покупки увеличиваются (qtX > q0X ). Поэтому значение индекса Ласпейреса, использующего в качестве весов объемы q0, дает преувеличенное представление об изменении цен в случае их роста, но преуменьшенное в случае их снижения. Наоборот, значение индекса Пааше, где в качестве весов используются объемы qt, дает преуменьшенное представление об изменении цен в случае их роста, но преувеличенное в случае их снижения. И в любом случае индекс Ласпейреса оказывается выше индекса Пааше (PL > PP ).

Можно показать, что положение потребителя в текущем периоде будет лучше, чем в базисном, если индекс Ласпейреса окажется ниже индекса номинального дохода:

It /I0> = PL (3.22)

Можно показать также, что положение потребителя в текущем периоде будет хуже, чем в базисном, если индекс Пааше окажется выше индекса номинального дохода:

It /I0< = PP (3.23)

Рассмотрим сначала индекс Ласпейреса. Если ∑q0pt ≤ It, первоначальный набор товаров (вектор q0), очевидно, доступен потребителю и при текущих ценах (вектор pt ) и доходе It.

Значит, и в изменившихся условиях потребитель мог бы по-прежнему покупать первоначальный набор q0.

Если же фактически в текущем периоде он покупает иной набор (вектор qt ), то либо:

∑q0pt < ∑qt pt, (3.24)

это означало бы, что набор qt принадлежит более высокой кривой безразличия, т.е. сулит потребителю большее удовлетворение, чем набор q0, либо:

∑q0pt = ∑qt pt, (3.24*)

это означало бы, что наборы q0и qt имеют равную стоимость, т.е. принадлежат одной и той же бюджетной прямой, но потребитель явно предпочитает набор qt, сулящий ему большее удовлетворение, т.е. принадлежит более высокой кривой безразличия.

Разделив обе части (3.24) на ∑q0p0, имеем:

∑q0pt / ∑q0p0= ∑qt pt / ∑q0p0(3.25)

Левая часть (3.25) представляет индекс цен Ласпейреса, правая — индекс номинального дохода. Следовательно: PL < MI.

Таким образом, утверждение (3.22) доказано. Его можно иллюстрировать графически.

На рис. 3.27 первоначальный доход и цены товаров представлены бюджетной прямой I0I0:

I0= ∑q0p0= q0X p0X + q0Y q0Y (3.26)

доход и цены текущего периода — бюджетной прямой It It:

It = ∑qt pt = qtX ptX + qtY ptY (3.27)

Первоначальному оптимуму потребителя соответствует точка А (q0X, q0Y ), текущему — точка В (qtX x,qtY ):

Новая бюджетная прямая It It, как и первоначальная I0I0, проходит через точку А, что свидетельствует о доступности для потребителя прежнего оптимального набора А в изменившихся условиях. Однако при тех же самых расходах It потребитель может достигнуть более высокой кривой безразличия U2 U2, перейдя из точки А в точку В. Таким образом, из двух равных по стоимости наборов он выбирает тот, который сулит ему большее удовлетворение. И значит, при новом уровне дохода и цен (It, pt ) положение потребителя улучшается.

Теперь рассмотрим индекс Пааше. Если ∑q0p0> ∑qt p0, набор qt, выбираемый в период t, был доступен потребителю и в период 0. И если тогда он предпочитал все же набор q0, то лишь потому, что последний сулил ему большее удовлетворение, принадлежал к более высокой кривой безразличия.

Разделив обе части неравенства на ∑qt pt получим:

∑q0p0/ ∑qt pt > ∑qt p0/ ∑qt pt (3.28)

или, иначе:

∑qt pt / ∑q0p0< ∑qt pt / ∑qt p0(3.29)

Левая часть (3.29) представляет индекс номинального дохода, правая — индекс цен Пааше.

Следовательно: PP &gr; MI

Таким образом, утверждение (3.23) также доказано.

Этот вывод иллюстрирует рис. 3.28, подобный рис. 3.27. Здесь оптимум потребителя при I0, p0, оказался в точке С (q0X, q0Y )-Хотя набор D (qtX, qtY ) лежит на той же бюджетной прямой I0I0, потребитель в начальный период предпочитал набор С, поскольку он лежит на более высокой кривой безразличия.

После изменения цен бюджетная прямая заняла положение It It:

It = ∑(qt pt ) = qtX ptX + qtY ptY (3.30)

Она проходит ниже первоначального оптимума С, который теперь недоступен для потребителя. Следовательно, выбирая набор qt, потребитель снижает свое удовлетворение по сравнению с начальным периодом.

Индекс реального дохода характеризует изменение покупательной способности номинального дохода. Если при расчете индекса цен цены товаров взвешиваются по объемам их приобретения в базисном или текущем периоде, то при расчете индекса реального дохода, наоборот, объемы потребления каждого периода взвешиваются по ценам базисного или текущего периода. Индекс реального дохода Ласпейреса имеет вид:

RL = ∑p0qt / ∑p0q0(3.31)

а индекс реального дохода Пааше соответственно: PP = ∑pt qt / ∑pt q0(3.32)

Знаменатель (3.31) представляет номинальный доход в период 0, или бюджетное ограничение:

I0= ∑p0q0(3.33)

числитель — доход, необходимый для приобретения в период t набора qt при ценах базисного периода (p0). Числитель (3.32) представляет номинальный доход в период t, или бюджетное ограничение: It = ∑pt qt (3.34)

Использование индексов (3.31) и (3.32) приводит к одним и тем же результатам, если цены остаются неизменными (pt = p0), а меняется лишь номинальный доход, либо если при неизменном номинальном доходе все цены меняются в одном направлении (растут или падают). Если же изменяются цены, результаты расчетов по (3.31) и (3.32) могут оказаться различными. Наконец, если объемы потребления разных товаров изменяются в разном направлении (потребление одних растет, других падает), может случиться так, что один индекс будет свидетельствовать о росте, а другой — о снижении реального дохода.

Рассмотрим сначала случай, когда оба индекса указывают на одинаковую направленность изменения реального дохода. На рис. 3.29 линия I0I0представляет бюджетное ограничение в период 0, когда потребитель выбирает набор А. В период t цена товара X повышается и одновременно изменяется номинальный доход потребителя. Теперь он представлен бюджетной прямой It It, потребитель выбирает набор В.

Нанесем на график индексы Ласпейреса и Пааше. Мы знаем, что знаменатель индекса Ласпейреса уже представлен на нем бюджетной линией I0I0. Его числитель — денежный доход, необходимый для покупки набора В при ценах базисного периода. Следовательно, мы можем представить его на графике вспомогательной бюджетной прямой q01 q01, проходящей через точку В и параллельной линии q0q0. Поскольку графическое отображение числителя индекса лежит выше отображения его знаменателя, мы можем заключить, что RL > 1 и, значит, реальный доход потребителя вырос.

Числитель индекса Пааше отображен на графике бюджетной прямой It It. Его знаменатель, как мы помним, представляет номинальный доход, необходимый для покупки набора А при ценах текущего периода. Следовательно, мы можем представить его на графике вспомогательной бюджетной прямой It1 It1, проходящей через точку А и параллельной линии It It. Поскольку графическое отображение числителя индекса лежит выше отображения знаменателя, можно заключить, что и RP > 1 и, значит, реальный доход потребителя увеличился.

Таким образом, в ситуации, представленной на рис. 3.29, оба индекса свидетельствуют о том, что реальный доход потребителя вырос.

Рассмотрим теперь ситуацию, когда индексы Ласпейреса и Пааше противоречат друг другу.

На рис. 3.30 потребитель выбирает набор А при бюджетном ограничении I0I0в базисном периоде и набор В при бюджетном ограничении It It в текущем периоде. Линии I01 I01 и It1 It1 представляют вспомогательные бюджетные прямые, графически отображающие числитель индекса Ласпейреса и соответственно знаменатель индекса Пааше. Из взаимного расположения линий I0I0и I01 I01 и соответственно It It и It1 It1 следует, что RL > 0, но RP < 0. Иначе говоря, индекс Ласпейреса свидетельствует о росте реального дохода, а индекс Пааше — о его снижении.

Из рис. 3.30 ясно, что набор В был недоступен потребителю в базисном периоде (при бюджете I0I0), а набор А недоступен ему в текущем периоде (при бюджете It It )- Однако мы не можем сделать заключение о том, какую комбинацию товаров X и Y потребитель считает для себя предпочтительнее- А или В, если у нас нет информации о его карте безразличия. Возможно, что кривая безразличия, касающаяся бюджетной прямой в точке В, лежит выше той, что касается другой бюджетной прямой в точке А. Но возможно и обратное.

Рассмотрим еще одну ситуацию. На рис. 3.31 представлен случай, когда индекс Ласпейреса указывает на снижение реального дохода в текущем периоде, а индекс Пааше — на его рост. Такое соотношение индексов противоречит ранее сделанному заключению о том, что индекс Ласпейреса всегда больше индекса Пааше. Это можно объяснить тем, что, хотя в текущем периоде цена товара X относительно выросла, тем не менее объем покупок товара X также увеличился. Это, однако, противоречит аксиомам рационального поведения и возможно лишь в том случае, если в период t вкусы и предпочтения потребителя изменились. Но тогда индекс реального дохода уже не характеризует действительного изменения реального дохода потребителя.

Исчисление индексов реального дохода теряет смысл и в том случае, если в одном (не обязательно в базисном) периоде значительная часть товаров распределяется по карточкам, талонам (или наблюдается их дефицит), а в другом (не обязательно текущем) — в порядке свободной торговли. Индексы дохода и цен связаны определенным соотношением. Разделив индекс номинального дохода (3.19) на индекс цен Пааше (3.21), мы получим индекс дохода Ласпейреса (3.31):

MI /PP = ) ∑pt qt / ∑p0q0): ( ∑pt qt / ∑p0qt ) = ∑p0qt / ∑p0q0? RL (3.35)

Соответственно разделив индекс номинального дохода на индекс цен Ласпейреса (3.20), мы получим индекс реального дохода Пааше (3.32):

MI /PL = ) ∑pt qt / ∑p0q0): ( ∑pt q0/ ∑p0q0) = ∑pt qt / ∑pt q0? RP (3.36)

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Однако, как отмечает Г. В. Ковалевский (Ковалевский Г. В. Индексный метод в экономике. М., 1989), первым «изобретателем» агрегатного индекса цен с весами текущего периода был английский экономист Томас Ман, который в 1609г. в работе «Рассуждение о торговле Англии с Ост-Индией» (русский перевод см. в сб.: Меркантилизм. Л., 1935) вычислил такие индексы. В 1807г. вышла книга русского экономиста Федора Вирста «Рассуждения о некоторых предметах законодательства и управления финансами и коммерцией Российской империи...», в которой был впервые исчислен агрегатный индекс цен с весами базисного периода. Таким образом, индекс Пааше и индекс Ласпейреса были уже известны, но не были записаны в формульном виде. И только с легкой руки американского экономиста К. М. Уолша в 1874 г. индексы Мана и Вирста получили имена Пааше и Ласпейреса.

Приложение ЗА. Анализ характеристик

Функция общей полезности (3.1):

TU = F(QA, QB, …, QZ ,.)

обладает весьма привлекательным для построения общей теории потребительского поведения и спроса свойством — она предполагает возможность всеобщей заменяемости всех благ от А до Z. Это значит, что, если потребитель фактически не смог приобрести столько товара А, сколько ему хотелось бы, он может компенсировать «дефицит» общей полезности большим потреблением какого-то другого товара, например X, такие имеющего положительную полезность. В силу этого мы можем определить (во всяком случае теоретически) для данного потребителя предельную норму замещения (MRS) по любой паре товаров, скажем, хлебу и зрелищам, аспирину и жвачке и т.п.

Принцип всеобщей заменяемости неоднократно подвергался критике. «Те, кто, занимаясь отвлеченным чистым теоретизированием, -писал Я. Корнай, — защищают принцип “общей взаимозаменяемости» вероятно, устыдились бы, узнав, что их аргументация полностью совпадает с рассуждениями пытающихся упростить проблемы, связанные потребительским рынком дефицитной экономики.

Их обычные доводы таковы: да, правда, что существуют проблемы в снабжении мясом, зато у каждой семьи есть телевизор. Не хватает жилья, но в магазинах — широкий ассортимент готовых швейных изделий".[1]

Известны, однако, и другие, отличные от канонической, типы функ ции общей полезности — сепарабельная (англ, separable — отделимый) и аддитивная (англ, additive — добавление, суммирование). Функция полезности называется строго сепарабельной, если он может быть представлена как:

где i — индекс товара. Функция полезности называется строго аддитивной, если она может быть представлена как:

Очевидно, что (ЗА.2) есть частный случай (ЗАЛ).

Функция полезности называется слабо сепарабелъной, если все п товаров могут быть разделены на m групп (например, пища, одежда, товары для дома, услуги и т.п.), так что:

где j -индекс товарной группы; i = 1, 2,..., nj.

Функцияj=i полезности называется слабо аддитивной, если:

Очевидно, что слабо аддитивная функция полезности (ЗА.4) предполагает возможность взаимозаменяемости лишь между товарами, входящими в одну группу, тогда как сами товарные группы связаны отношениями жесткой дополняемости.

Это значит, что кривые безразличия между товарными группами, например пищей и одеждой, имеют вид двух взаимно перпендикулярных лучей, подобно линии U2 U2 на рис. 3.6.

Представление об аддитивности функции полезности лежит в основе разработанного в 50-х гг. метода анализа и прогнозирования потребительского спроса, известного под названием линейной системы расходов[2]

Он, в частности, предполагает, что формирование спроса происходит в два этапа.

На первом потребитель распределяет свои средства по отдельным товарным группам (столько-то на еду, столько-то на развлечения и т.д.), а во втором эти ассигнования распределяются на покупку конкретных взаимозаменяемых товаров, входящих в группу (например, на хлеб, мясо, овощи и т.д.).

Во многом сходную концепцию анализа и прогнозирования потребительского спроса в России разрабатывала в 60-70-х гг. группа новосибирских экономистов, руководимая К. К. Вальтухом.[3]

Очевидно, что разделение товаров на однородные группы можно провести достаточно глубоко, так что в каждой группе останутся лишь различные сорта, марки, модели, модификации одного определенного блага, обладающие некоторыми общими свойствами, хотя и в различных соотношениях, например марки автомашин, сорта чая, модели персональных компьютеров и т.п. Именно на этой предпосылке основан предложенный известным американским экономистом К. Ланкастером новый метод анализа потребительского поведения и спроса, известный как анализ характеристик (attribute analysis — англ.).[4]

Он базируется на следующих аксиомах.

1. Товар сам по себе не приносит полезности (удовлетворения) потребителю, он обладает определенными характеристиками, и именно они являются носителями полезности.

2. Обычно товар обладает более чем одной характеристикой, и многие характеристики являются общими для нескольких товаров.

3. Комбинации (наборы) товаров могут обладать характеристиками, отличающимися от тех, что свойственны каждому товару в отдельности.

4. Спрос на блага — это производный спрос на характеристики благ или ожидаемые от обладания ими услуги (так, спрос на автомобили- это производный спрос от спроса на транспортные услуги, их безопасность, комфорт, престиж, объект собственности и т.п.).

Аналитический инструментарий анализа характеристик в принципе тот же, что и в ординалистской теории.

Отличия заключаются в следующем.

1. Система предпочтений строится на множестве характеристик товаров, а не самих товаров, как это принято в ординалистской концепции. Соответственно кривые безразличия представляют множества характеристик, обладающие одинаковой полезностью для определенного потребителя.

2. Поскольку карта безразличия представляет теперь плоскость характеристик, а не самих товаров, как это принято при традиционном подходе, существенному переформулированию подверглась структура бюджетного ограничения и ее интерпретация.

Рассмотрим новый метод анализа потребительского поведения с помощью графической модели, предполагающей наличие четырех разновидностей (А, В, С, D) определенного товара, различающихся значениями двух общих для них свойств или характеристик (X, Y).

На рис. ЗА.1 плоскость XOY представляет плоскость характеристик X, Y. Лучи ОА, ОВ, ОС, OD, называемые продуктовыми лучами, представляют на этой плоскости блага A, В, С, D как различные комбинации характеристик X, Y.

Расстояние от начала координат до определенной точки на луче характеризует количество данного товара.

Например, точка A соответствует единице блага А, которая обладает X1 единиц свойства X и Y1 единиц свойства Y; точка A2 соответствует двум единицам блага, обладающим в сумме удвоенным набором свойств (X2, Y2 ), и т.д.

Угол наклона продуктового луча к оси ОХ характеризует соотношение характеристик, или свойств, Y и X. Очевидно, что для блага А превалирующим является свойство Y, для блага D — свойство X, т.е. на единицу свойства X приходится больше (для блага А) и меньше (для блага D) единиц свойства Y.

Допустим, что функция полезности потребителя слабо аддитивна, а свой бюджет (I) он распределяет так, что на удовлетворение потребности в характеристиках X и Y готов израсходовать лишь определенную его часть- EXY — Отметим на продуктовых лучах точки A', В', С', D', характеризующие те количества товаров А, В, С, D, которые он смог бы приобрести, израсходовав всю ассигнованную сумму на покупки лишь одного из них, так что ОА = EXY /<IPEA, ОВ = EXY /PB и т.д. (PA, PB, ┘ — как обычно, рыночные цены товаров А, В,… .)

Таким образом, точки А', В', С', D' характеризуют на плоскости характеристик XOY максимум значимых для потребителя свойств X и Y, которые он может получить, израсходовав всю ассигнованную сумму EXY на соответствующий товар А, В, С или D.

Соединив эти точки, мы получим ломаную линию A'B'C'D', которую называют эффективной границей на плоскости характеристик, соответствующую по своему значению бюджетной прямой при традиционном ординалистском подходе.

Кривые U1 U1 -U2 U2 на рис. ЗА.1 представляют семейство кривых безразличия на множестве характеристик (X, Y). Точка М касания эффективной границы и одной из кривых безразличия (U2 U2 ) характеризует оптимум потребителя. Он согласен замещать свойство Y свойством X по норме, соответствующей, как и обычно, наклону кривой безразличия U2 U2. Реально же он может осуществить эту замену по норме, соответствующей наклону участка эффективной границы В'С', который можно интерпретировать как соотношение «цен» характеристик X и Y. В точке касания М эти наклоны равны. Комбинация характеристик (XM, YM ) показывает максимум значимых для потребителя свойств X, Y (максимум полезности или максимум удовлетворения), которого он хочет и может достигнуть при полном расходе ассигнованной суммы EXY.

Заметим, что точка М не принадлежит ни к одному продуктовому лучу, она расположена между лучами ОВ и ОС. Это значит, что оптимальный набор характеристик М (XM, YM ) может быть получен потребителем лишь посредством приобретения определенной комбинации товаров В и С. Проведем из точки М вспомогательные линии MN, параллельную ОС, и ML, параллельную ОВ. Если наш потребитель купит ON товара В, он приобретет набор характеристик N (XN, YN )-Израсходовав остаток ассигнованных средств на покупку товара С в объеме OL, он получит дополнительно XM — XN единиц свойства X и YM ~ YN единиц свойства Y. Это даст ему в целом XM единиц одного и YM единиц другого свойства. Если свойства, которые желает получить потребитель, воплощены в неделимых и (или) очень дорогих товарах, например автомобилях разных марок, их оптимальная комбинация может оказаться (для данного потребителя) недостижимой.

Конечно, богатый может приобрести несколько автомашин (для внутригородских и загородных поездок, для членов семьи), но для среднего человека это было бы.недоступной роскошью.

Последнему придется довольствоваться субоптимальным решением. Оно показано на рис. ЗА.1 касанием прерывистой кривой безразличия и эффективной границы в точке В'.

Значит, этот покупатель приобретет автомашину марки В, с меньшим, чем М, набором характеристик. На рис. ЗА. 2 показано влияние изменения цены одного из товаров (при сохранении цен других родственных товаров неизменными) на покупательский спрос. На рис. ЗА.2, а представлены неделимые товары. При начальных ценах эффективная граница A'B'C'D' касается кривой безразличия U1 U1 в точке С' и, значит, потребитель остановит свой выбор на товаре С (угловое решение). После снижения цены товара В эффективная граница займет положение A'B«C'D' и спрос переместится с товара С на товар В (в точке В» эффективная граница касается более высокой кривой безразличия U2 U2 ).

На рис. ЗА.2, б (делимые товары) оптимум потребителя при начальном соотношении цен занимает, как очевидно, положение М', а после снижения цены товара В — положение М.

Поскольку ON > ON', мы можем заключить, что, сохраняя смешанный характер потребления, потребитель теперь будет получать большую часть интересующих его свойств за счет увеличения покупок подешевевшего товара В и меньшую за счет относительно подорожавшего товара С.

Посредством новой концепции потребительского поведения можно показать, что при данной системе предпочтений существует максимальная (для определенного потребителя) цена, которую потребитель готов заплатить за некий товар. На рис. ЗА.З представлены три товара (А, В, С). При неизменном уровне цен эффективной границей является ломаная А'В'С', касающаяся кривой безразличия U2 U2 в точке В'. При некотором повышении цены товара В эффективная граница займет положение А'В«С', оптимум сдвинется из точки В' в точку В».

При дальнейшем росте цены товара В покупатель смог бы купить, израсходовав на это всю ассигнованную сумму, В'" единиц этого товара. Однако он этого не сделает. Ведь В'" сулит ему менее предпочтительную комбинацию характеристик, чем В". И он может получить эту, более предпочтительную комбинацию, покупая вместо товара В ON единиц А и OL единиц С. Таким образом, товар В не будет приобретаться нашим потребителем, несмотря на то что он содержит значимые для него характеристики в предпочитаемой им пропорции.

Однако другие потребители могут и впредь покупать товар В, если их доход позволяет это и при новом, более высоком уровне цены или если они предпочитают этот товар из-за других характеристик, на которые наш потребитель не обращает внимания.

Традиционную ординалистскую теорию часто критикуют за ее неспособность учесть появление новых товаров.

Анализ характеристик позволяет решить и эту задачу. На рис. ЗА.4 представлена начальная ситуация, когда на рынке имеются лишь 3 разновидности товара (А, В, С).

Пусть А'В'С' — первоначальная эффективная граница, которая касается кривой U1 U1 в точке В'. Таким образом, данный потребитель из трех товаров покупает лишь один — В.

Новый товар (D) содержит значимые для него характеристики в пропорции Y: X, большей, чем С', но меньшей, чем В. Цена нового товара такова, что эффективная граница смещается в положение A'B'D'C'. Теперь, как очевидно, потребитель сможет достигнуть более высокой кривой безразличия U2 U2, переключив спрос с товара В на новый товар D.

Анализ характеристик не является альтернативой традиционной теории, скорее он дополняет ее, расширяя возможности научного анализа потребительского поведения и спроса. Его можно рассматривать и как некий мост между экономической теорией рынка и маркетингом. Есть у него и определенные недостатки. К ним относится сложность выявления всех значимых для покупателей характеристик товара, неквантифицируемость многих из них, а также и то, что реальным объектом купли-продажи являются все же не характеристики товаров, а сами эти товары. В целом это еще один взгляд на поведение потребителей, в чем-то более, а в чем-то менее острый, чем традиционный.

Известны и другие подходы к анализу потребительского поведения и спроса, также дополняющие традиционную теорию и позволяющие взглянуть на рынок под другим углом зрения. Среди них следует назвать теорию выявленных предпочтений П. Самуэльсона[5] и восходящую к «санкт-петербургскому парадоксу» Даниила Бернулли теорию выбора в ситуациях, предполагающих риск.[6]

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Корнай Я. Дефицит. М., 1990. С. 473.

[2] Stone R. Linear expenditure systems and demand analysis: Application to the pattern of British demand//Econ. Journ. 1954. Vol.64, N 255; Houttakker H. S., Taylor L. D. Consumer demand in the United States: Analysis and projection. Cambridge (Mass.), 1966.

[3] См., например: Вальтух К. К. Удовлетворение потребностей общества и моделирование народного хозяйства. Новосибирск, 1973; Ицкоеич И. А. К анализу Целевой функции благосостояния // Проблемы народнохозяйственного оптимума. Новосибирск, 1969. Вып. 2.

[4] Lancaster К. A new approach to consumer theory // Journ. Polit. Econ. 1966. Vol.74, N 2; Consumer demand: A new approach. New York, 1971; Ланкастер К. Перемены и новаторство в теории потребления // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1).

[5] См.: Баумоль У… Экономическая теория и исследование операций. М., 1965. С. 188-194.

[6] Там же. С. 378-393; Бернулли Д. Опыт новой теории измерения жребия // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1); Фридмен М., Сэвидж Л. Дж. Анализ полезности при выборе среди альтернатив, предполагающих риск // Там же; От порядковой полезности к количественной // Экономическая школа. 1992. Вып. 2.

Приложение ЗБ. Двойственная природа труда против двойственной природы потребностей. Маркс против Гегеля

Политическая экономия, преподававшаяся в советских вузах, в ее официальной версии благополучно обходилась без каких бы то ни было теорий потребления и спроса.

Проблемы потребительского выбора, поведения покупателей, их реакции на изменения цен и доходов вообще не входили в круг ее интересов. Известное положение о примате производства на деле означало табу на теоретическое изучение его конечных целей (результатов).

Естественно, что в ней не было места и для понятия полезности (желаемости), как не было места в жизни для «самостоятельности хотенья». Под потребительной стоимостью понималась прежде всего сама вещь, хотя и вместе с ее полезными свойствами.

Возможность сравнимости разнородных потребительных стоимостей не признавалась, а однородных существенно ограничивалась. «Теория трудовой стоимости К. Маркса, — писал один из высокопоставленных профессионалов в этой области, — признает по существу только две оценки полезности однородных благ: “есть», “нет"".[1]

Таким образом, на теоретическом уровне отрицалась способность человека самостоятельно судить о степени удовлетворения своих потребностей, уровне своего благосостояния, выбирать наиболее предпочтительную структуру потребления, разумно реагировать на внешние сигналы — цены, доходы, наличие (отсутствие) в продаже тех или иных товаров. Обыкновенному человеку с его повседневными проблемами не было места в политической экономии, обслуживающей идеологические нужды Государства Левиафана.

Конечно, такая политическая экономия была не столько наукой, сколько учением, элементом официальной идеологии, одной из составных частей марксизма-ленинизма (вместе с философией и научным коммунизмом).

Все же научный ее статус не висел в воздухе. Он поддерживался авторитетом трудовой теории стоимости К. Маркса, в основе которой лежит претендующее на открытие положение о двойственном характере труда. Маркс различал в труде конкретный, специфизированный труд в какой-либо полезной форме (труд пекаря, сапожника, портного и т.п.), создающий конкретные потребительные стоимости, и абстрактный, всеобщий труд, как затраты человеческой рабочей силы в физиологическом смысле слова, созидающий или образующий стоимость (ценность) товаров.

Именно в этом видели экономисты-марксисты главный вклад К. Маркса в трудовую теорию стоимости- «открыть и проанализировать двойственный характер труда, создающего товар. Это открытие имеет решающее значение для политэкономии».[2]

Истоки этого открытия мы сейчас и рассмотрим.

В 1903 г. в Париже вышла работа X. Корнеллиссена, посвященная критическому анализу некоторых версий теории ценности. Сославшись на § 63 и 196 «Философии права» Гегеля, Корнеллиссен делает следующий вывод: «Маркс же старается тем же диалектическим методом и почти в тех же выражениях, как и его учитель, убедить нас в том, что в процессе обмена абстрагируются не только от специфической полезности товаров, но и от их потребительной ценности вообще. Маркс дает нам здесь теорию, ложность которой бросается в глаза».[3] В русской экономической литературе эти слова Корнеллиссена затерялись в одном из многочисленных пространных подстрочных примечаний в книге А. Д. Билимовича, вышедшей буквально накануне революции.[4]

Происхождение концепции двойственного характера труда, как и всей трудовой теории стоимости Маркса, нетрудно обнаружить, прочитав соответствующие фрагменты гегелевской «Философии права».

«Потребляемая вещь единична в потреблении, определена по качеству и количеству и находится в соотношении с специфической потребностью. Но ее специфическая годность, как определенная количественно, сравнима с другими вещами той же годности, равно как и специфическая потребность, удовлетворением которой она служит, есть вместе с тем потребность вообще и в качестве таковой может быть сравнена по своей особенности с другими потребностями; соответственно этому также и вещь становится сравнимой с другими вещами, которые удовлетворяют другим потребностям. Эта ее всеобщность, простая определенность которой проистекает из частного характера вещи, но так, что вместе с тем абстрагируются от ее специфического качества, есть ценность вещи, в которой ее истинная субстанциальность определена и есть предмет сознания. В качестве полного собственника вещи я — собственник как ее ценности, так и ее потребления…

Прибавление. Качественное исчезает здесь в форме количественного. А именно, говоря о потребности, я указываю титул, под который можно подводить самые разнообразные вещи, и то, что есть общего в них, является основанием того, что я их теперь могу измерять. Мысль здесь, следовательно, движется от специфического качества вещи к безразличию этой определенности, следовательно, к количеству…

Опосредствование изготовления и приобретения соответственных распавшимся на частности потребностям столь же распавшихся на частности средств есть труд, который специфизирует для этих многообразных целей непосредственно доставляемый природой материал с помощью многообразных процессов. Это формирование сообщает теперь средству ценность и его целесообразность, так что человек в своем потреблении имеет отношение преимущественно к произведениям людей и он потребляет именно такие человеческие усилия».[5]

Таким образом, Гегель различает в годности (Nutzen) две стороны- специфическую годность, удовлетворяющую специфическую же потребность, и абстрактную годность, служащую удовлетворению потребности вообще, т.е. абстрактной потребности. И именно эта «всеобщность и есть ценность вещи». Двойственный характер труда у Маркса есть не более чем зеркальное отражение двойственного характера потребности у Гегеля.

Поразительно сходство геометрических примеров, к которым обращаются учитель и ученик для иллюстрации сведения количественных различий товаров к качественной однородности. Только если Гегель использует для такого примера образы криволинейных фигур,[6] то Маркс предпочитает прямолинейные.[7]

Сравнивая теории учителя и ученика, нужно иметь в виду следующее. На протяжении веков теория ценности разрабатывалась в рамках некоего общего, еще не дифференцированного знания. Философы, богословы, правоведы и моралисты, а именно они были авторами первых экономических доктрин, стремились найти некую эмпирически не наблюдаемую сущность, субстанцию, первооснову товарных цен. Эту первооснову называли справедливой ценой (justum pretium — лат.), внутренней (intrinsic — лат.) или естественной (naturale — лат.) ценностью вещей. В русле этих поисков лежит и гипотеза о “застывшем" или “овеществленном в товаре" труде как субстанции ценности.

Хотя в ходе этих поисков и было рождено немало замечательных идей, оказавших влияние на становление и развитие экономической науки как обособившейся области знания, объяснить реальное явление цены посредством «отклонения» цен от некой метафизической субстанции не удалось.

«Ценность, -писал П. Б. Струве, — одинаково и как субстанция, и как “universale» [идея] цены есть понятие, бесполезное для познания эмпирических фактов образования цены; она означает не более не менее, как метафизическую гипотезу, которая не может иметь никакого применения в науке".[8] Он прямо связывал подобные поиски конечных субстанций, универсалий со средневековым реализмом (в его умеренной форме), полагавшим, что универсалии реальны (universalia sunt realia — лат.), но существуют в единичных вещах.[9]

Так же оценивает поиски субстанциональной основы цен и К. Поп-пер: «В идее, которая введена вовсе не Марксом и согласно которой за ценами скрыта какая-то объективная, реальная, или истинная, стоимость, а цены — это только «форма ее проявления», достаточно ясно чувствуется влияние платоновского идеализма с его различением скрытой сущности, или истинной реальности, и акцидентальных, или иллюзорных, явлений… В трудовой теории стоимости платоновская «сущность" оказывается полностью оторванной от опыта".[10]

С отказом от поисков субстанции цен и связан переход от теории ценности (стоимости) к теории цены, более известной под названием микроэкономика. Он означал переход и в экономической теории от «реализма» к методологическому «номинализму», господствующему в естественных науках. «Методологический номинализм стремится не к постижению того, чем вещь является на самом деле, и не к определению ее подлинной природы, а к описанию того, как вещь себя ведет при различных обстоятельствах, и в частности к выяснению того, имеются ли в этом поведении какие-либо закономерности».[11]

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Потребительная стоимость продуктов труда при социализме. М., 1978. С. 13-14.

[2] Политическая экономия: Учебник для высших учебных заведений. М., 1988. С. 145.

[3] Cornellissen Ch. Theorie de la valeur: Refutation des theories de la Rodbertus, Karl Marx, Stanley Jevons et Buhm-Bawerk. Paris, 1903. P. 122.

[4] Билимович А. К вопросу о расценке хозяйственных благ. 4.1. Теория потребностей. Понятие субъективной ценности, цены и меновой ценности. Киев, 1914. С. 67.

[5] Гегель. Философия права // Соч. М.; Л., 1934. Т. 7. С. 87; 221-222.

[6] Там же. С. 87.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 45.

[8] Струве П. Хозяйство и цена. СПб.; М., 1913. 4.1. С. XXX.

[9] Там же. С. I-XXXIII.

[10] Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2. С. 204-205. Карл Раймунд Поппер (1902-1994)-философ, логик, социолог. С 1945 г. живет в Великобритании. В 1945-1969 гг. профессор Лондонской школы экономики и Лондонского университета.

[11] Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1. С. 64. Ср.: Струве П. Хозяйство и цена. 4.1. С. XXXII-XXXIII.

Глава 4. Рыночный спрос

4.1 От индивидуального к рыночному спросу

В главе 3 мы без обсуждения приняли аксиому независимости потребителя. Смысл ее сводится к тому, что удовлетворение отдельного потребителя всецело определяется объемом и структурой потребляемых им благ и не зависит от объема и структуры потребления других лиц. Следовательно, и объем спроса отдельного потребителя не зависит от объема спроса других. И, значит, функцию рыночного спроса можно получить суммированием индивидуальных функций спроса всех m потребителей:

где Q i — объем рыночного спроса на i -тый товар; q ij — функция спроса на i -тый товар j -того потребителя. Подставляя в правую часть (4.1) функцию индивидуального спроса вида (2.1), получим:

или:

Q i = Q i ( T, P 1 1 , ..., P k , I ), (4.2)

где I — вектор доходов всех потребителей; Т — вектор потребительских вкусов и предпочтений.

Важно подчеркнуть, что векторы I и Т характеризуют не только уровень доходов и систему общественных вкусов и предпочтении, но и распределение их в обществе.

Очевидно, что при одном и том же совокупном денежном доходе функция рыночного спроса будет различной в зависимости от дифференциации доходов в обществе. Так, при совершенно равномерном распределении доходов спрос на предметы роскоши будет, вероятно, нулевым. Если все потребители предпочитают чай, а кофе представляется каждому как “отрицательная полезность” (непереводимое английское существительное “bad” — антоним существительного “good” — благо), то спрос на кофе в таком обществе также будет нулевым. “Если бы, — писал известный русский экономист Н.Н.Шапошников, — все общество состояло из лиц с одинаковыми потребностями и одинаковыми денежными средствами, то общий спрос отличался бы такой же неэластичностью, как и спрос отдельного лица”. [1]

По существу речь здесь идет о форме кривых индивидуального и рыночного спроса. Если кривая спроса выпукла, то снижение цены влечет за собой все более нарастающее по мере ее снижения увеличение объема спроса. Если же кривая спроса вогнута, то снижение цены влечет все более сокращающееся по мере ее снижения увеличение объема спроса.

В принципе кривая спроса отдельного потребителя на обычные товары должна быть вогнутой, поскольку спрос его при определенном уровне цены достигает насыщения (в нижней части такая кривая имеет вертикальный участок). Поэтому кривая рыночного спроса была бы также вогнутой и “в случае, когда все покупатели на рынке одинаковы по уровню достатка и степени предпочтений в отношении данного товара”. [2]

Действительно, кривая рыночного спроса окажется выпуклой в том случае, когда спрос предъявляется людьми с разным уровнем дохода, — ведь снижение цены не только увеличивает спрос тех, кто приобретал товар и до снижения, но и позволяет выйти на рынок новым покупателям, с меньшим уровнем дохода.

То же самое наблюдалось бы и тогда, когда степень предпочтения данного товара разными покупателями была бы неодинаковой. Можно также предполагать, что степень выпуклости рыночной кривой спроса будет увеличиваться, если и поскольку число новых покупателей, уступающих “старым” в уровне дохода и в стремлении приобрести данный товар, прогрессирующе возрастает, т.е. в процесс потребления вовлекаются все более многочисленные группы населения. Однако в нижней своей части кривая рыночного спроса останется (подобно кривой индивидуального спроса) вогнутой. Это та часть рыночной кривой, где цена настолько низка, что товар становится доступным для самых низкодоходных и незаинтересованных в его потреблении потребителей. [3]

Стоит отметить и еще одно отличие рыночной кривой спроса от индивидуальных.

Последние в силу наличия порога восприятий имеют часто дискретный характер. “Но, — как писал известный русский экономист, математик и статистик В.К. Дмитриев, — в силу индивидуальности каждой частной кривой спроса (благодаря чему разрывы в одной не будут соответствовать разрывам в другой) общая кривая спроса, являющаяся результатом суммирования частных кривых, при числе потребителей достаточно большом будет в силу “закона больших чисел" все же непрерывною”. [4]

Для графического отображения функции рыночного спроса от цены данного товара необходимо просуммировать все индивидуальные кривые спроса по горизонтали, или, иначе говоря, суммировать все индивидуальные объемы спроса при каждом возможном уровне цены. Эта операция иллюстрируется рис.4.1. Здесь жирная линия представляет линию рыночного спроса пяти отдельных потребителей. Она получена суммированием по горизонтали индивидуальных линий спроса 1-5 и хорошо аппроксимируется выпуклой кривой D S .

Очевидно, что представление кривой рыночного спроса как суммы (по горизонтали) индивидуальных кривых оправдано лишь при выполнении аксиомы независимости потребителя. Однако во многих случаях эта аксиома не выполняется. Спрос отдельного потребителя на некоторые товары в существенной мере зависит от потребления этих товаров другими. Эффект усиливается влиянием моды, рекламы. В такой ситуации индивидуальная функция спроса модифицируется в:

q ij = f j ()

где — оценка объема рыночного спроса на i -тый товар j -тым потребителем.

Если при этом d q ij / d > 0, спрос j -того потребителя при любом возможном уровне цены тем больше, чем выше оценка им объема рыночного спроса . Наоборот, при d q ij / d &l; 0 его спрос тем ниже, чем выше его оценка . В первом случае говорят об эффекте подражания большинству, во втором — об эффекте сноба. На определенном рынке могут встретиться покупатели, спрос которых характеризуется как тем, так и другим эффектом, а также и те, для которых аксиома независимости выполняется. Их общее поведение может привести к заметному отклонению рыночного спроса от той простейшей модели, что представлена на рис.4.1. [5]

При анализе спроса нас часто интересует не его абсолютный объем, а изменения его в ответ на изменение цены товара или какого-то другого параметра, определяющего объем спроса.

Но объем спроса по разным товарам измеряется в различных единицах (штуках, метрах, тоннах).

Поэтому по абсолютным изменениям объема спроса нельзя судить о реакции спроса на изменение цен по различным товарам. Удобнее пользоваться показателями относительного изменения. Это приводит нас к понятию эластичности.

В математике эластичностью называют отношение относительного приращения функции к относительному приросту независимой переменной.

Для функции рыночного спроса (4.2) такими квантифицируемыми независимыми переменными будут цена данного товара, цены всех других товаров и доходы (вкусы и предпочтения являются неквантифицируемой переменной; их изменение не имеет количественной меры).

Полезно рассмотреть эластичность спроса по этим переменным.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Шапошников Н.Н. Теория ценности и распределения: Критическое исследование о новейших течениях в экономической теории. М., 1912. С.18-19.

[2] Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. М., 1986. С.62.

Джоан Вайолет Робинсон (1903-1983) — английский экономист, профессор Кембриджского университета.

[3] На графиках обычно этот участок кривой спроса опускается.

[4] Дмитриев В.К. Экономические очерки. М., 1904. С.138.

Владимир Карпович Дмитриев (1868-1913) — экономист-математик, статистик, работал в Бюро акцизов. Такая точка зрения на характер рыночной кривой спроса была впервые высказана французским экономистом-математиком О. Курно (1801-1877): “Но чем обширнее рынок, чем разнообразнее комбинации потребностей, средств и даже капризов среди потребителей, тем более F(p) приближается к непрерывному изменению в зависимости от р” (цит. по: Билимович А. К вопросу о расценке хозяйственных благ. 4.1. Теория потребностей. Понятие субъективной ценности, цены и меновой ценности. Киев, 1914. С. 97).

[5] Лейбенстайн X. Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена в теории покупательского спроса // Теория потребительского поведения и спроса. СПб., 1993. (Вехи экономической мысли; Вып. 1).

4.2 Прямая эластичность спроса по цене

Прямая эластичность спроса по цене характеризует относительное изменение спроса на i -тый товар при изменении его цены. Коэффициентом прямой эластичности спроса по цене называют отношение относительного изменения объема спроса в процентах к относительному изменению цены:

Поскольку, как правило, объем спроса с увеличением цены снижается, D Q i / D P i < 0.

Чтобы избежать отрицательных чисел, перед правой частью (4.3) часто вводят знак минус.

Различают точечную и дуговую эластичность. Точечная эластичность (или эластичность в точке) характеризует относительное изменение объема спроса при бесконечно малом изменении цены:

Если кривая спроса задана линейной функцией, например Q i = a i — bp i , наклон ее, очевидно, будет D Q i / D P i = -b. Подставляя последнее выражение в (4.4), получим:

e i = — b i ( P i / Q i ) (4.5)

Это означает, что коэффициент эластичности будет различным в разных точках такой кривой, несмотря на один и тот же ее наклон. Графически коэффициент точечной эластичности линейной кривой спроса определяется соотношением отрезков кривой, лежащих выше и ниже интересующей нас точки.

Обратимся к рис.4.2.

Очевидно, что D P = P 1 P 2 = Q 1 Q 2 = E 1 F, P = OP 1 , Q = OQ 1 . При малых изменениях Р и Q D Р = dP и D Q = dQ. Тогда:

e i =( D Q i / D P i )( P i / Q i ) = ( Q 1 Q 2 / P 1 P 2 )( OP 1 / OQ 1 ) = ( FE 1 / FE )( )P 1 / OQ 1 ).

Из подобия треугольников EFE 1 и E 1 Q 2 D следует:

FE 1 / FE = Q 1 D / Q 1 E = Q 1 D / OP 1 ,

откуда:

e i = ( Q 1 D / OP 1 )( OP 1 / OQ 1 ) = Q 1 D / OQ 1 . Из подобия треугольников DP 1 E и EQ 1 D следует: Q 1 D / ED = P 1 E / ED = OQ 1 / ED. Таким образом, в точке Е:

e i = Q 1 D / OQ 1 = ED / ED. (4.6)

Если точка Е находится в середине линии спроса (рис.4.3), то, как следует из (4.6), в этой точке e i = 1. Левее ее e i > 1, правее — e i < 1. В точке D e i ╝?, в точке D e i = 0.

Таким образом, коэффициент прямой эластичности спроса по цене может принимать любые значения в интервале:

О ≤ e i ≤?.

При этом наклон линейной кривой спроса остается, по определению, неизменным на всем ее протяжении (рис. 4.3).

Однако чаще мы встречаемся со значительными изменениями цены и объема спроса. В этом случае, как очевидно, формула (4.4) вообще непригодна для расчета коэффициента эластичности, а использование формулы (4.3) даст различный результат в зависимости от того, какой из двух уровней цены и объема мы примем при определении второго сомножителя ее правой части. Возвратившись к рис. 4.2, заметим, что здесь возможны по крайней мере два решения, приводящие к различным результатам:

e i = ( D Q i / D P i )( P 1 / Q 1 ) или e i = ( D Q i / D P i )( P 2 / Q 2 )

Для того чтобы избежать неопределенности в расчетах, используют один из двух стандартных методов.

Либо в расчете коэффициента эластичности используют наименьшие значения цены и объема, в нашем примере тогда:

e i = ( D Q i / D P i )( P 2 / Q 1 )

либо используют их средние для интервала значения. В этом случае говорят о дуговой эластичности. Дуговая эластичность определяется как средняя эластичность, или эластичность в середине хорды (точка М на рис.4.4), соединяющей две точки.

Практически используются средние для дуги АВ значения цены и объема спроса:

Использование (4.7), очевидно, позволяет определить лишь приблизительное значение эластичности по дуге АВ на кривой спроса. Ошибка будет тем больше, чем более вогнутой к началу координат окажется в действительности дуга АВ.

Коэффициент эластичности используется для наиболее общей характеристики спроса.

Если e i = 0, спрос совершенно неэластичен, никакое изменение цены не влияет на объем спроса.

Если e i =?, спрос совершенно эластичен, малое повышение цены ведет к бесконечно большому сокращению спроса. И наоборот, малое снижение цены ведет к бесконечно большому увеличению объема спроса.

При e i = 1 говорят, что спрос имеет единичную эластичность, изменение цены на 1% ведет к изменению объема спроса также на 1%. В этом случае кривая спроса имеет форму равнобочной гиперболы.

Линии спроса с нулевой, единичной и бесконечной эластичностью показаны на рис.4.5.

Если 0 < e i < 1, говорят, что спрос неэластичен, увеличение (снижение) цены на 1% сопровождается снижением (повышением) объема спроса менее чем на 1%.

Если 1 < e i <?, говорят, что спрос эластичен, повышение (снижение) цены на 1% сопровождается снижением (повышением) объема спроса более чем на 1%.

Прямая эластичность спроса по цене зависит прежде всего от наличия товаров-заменителей. Чем больше таких товаров-заменителей, чем ближе их основные свойства, тем эластичнее спрос на данный товар.

Отсутствие товаров-заменителей предопределяет совершенную неэластичность спроса (например, спрос на поваренную соль). Поэтому, чем более агрегированную группу товаров мы рассматриваем, тем ниже эластичность спроса (например, спрос на мясопродукты менее эластичен, чем спрос на колбасы, а спрос на колбасы менее эластичен, чем спрос на колбасу определенного вида).

Эластичность зависит также от разнообразия возможностей (направлений) использования данного товара. Чем разнообразнее эти возможности, тем выше и эластичность (например, спрос на универсальное оборудование более эластичен, чем на специализированное).

Прямая эластичность спроса зависит также от степени насыщения потребностей. Если почти все семьи уже имеют хотя бы по одному холодильнику, небольшое снижение рыночной цены вряд ли существенно скажется на объеме спроса и продаж. Напротив, на стадии начального насыщения спроса, скажем, на компьютеры, сравнительно небольшое снижение цены может вызвать значительный рост спроса и продаж.

Наконец, эластичность спроса зависит от фактора времени. Спрос более эластичен в длительном периоде, чем в коротком, поскольку для приспособления к изменившемуся соотношению цен необходимо время. Безусловно, шок от повышения цен на энергоресурсы приведет к появлению новых энергосберегающих технологий и, значит, к относительному сокращению спроса на них. Но переход к новым технологиям не может произойти на утро следующего после освобождения цен на энергоресурсы дня. Мы уже знакомы со ступенчатыми линиями спроса (рис.2.13 и 4.1), которые как бы составлены из чередующихся горизонтальных и вертикальных сегментов. Очевидно, что в пределах каждого вертикального сегмента прямая эластичность спроса по цене равна нулю. И когда мы говорим о совершенно неэластичном спросе на поваренную соль, нам следует помнить, что это утверждение справедливо лишь в пределах ограниченного ценового интервала, или, иначе, в пределах определенного вертикального сегмента кривой спроса.

Наряду с обычной ступенчатой линией спроса нередко используют в ценовой политике кривую спроса со “стертыми” ступенями. Такая линия показана на рис.4.6. Она не имеет горизонтальных участков, ее ступени как бы несколько стерты. Поэтому в отличие от обычной ступенчатой кривой объем спроса меняется при любом сколь угодно малом изменении цены.

Однако меняется по-разному. Например, снижение цены с P 2 до P 3, меньшее, чем снижение цены с P 1 до P 3 , сопровождается значительно большим увеличением объема спроса.

Кривая спроса со “стертыми” ступенями объясняет такое явление, как стабильность (иногда ее называют “липкостью”) цен в условиях, когда цены многих других товаров изменяются. Дело в том, что повышение цены данного товара с P 3 до P 2 приведет к сокращению спроса почти в 2 раза, тогда как ее снижение с P 3 до P 4 дает ничтожно малый его прирост. Таким образом, спрос на данный товар может оказаться весьма эластичным при повышении цены, но почти неэластичным при ее снижении (или наоборот).

Представления продавцов об эластичности спроса на продаваемые ими товары могут оказаться весьма своеобразными, что скажется и на их ценовой стратегии. Многие из них полагают, что кривая спроса имеет “зубцы”, это делает ее похожей на пилу (рис.4.7), так что характер зависимости объема спроса при движении вдоль кривой постоянно меняется.

Некоторые из них полагают, что покупателей больше привлекают цены, выраженные нечетными числами. Как видно на рис.4.7, а, объем спроса при цене 197 больше, чем при ценах 196 или 198 руб. Другие считают, что объем спроса при ценах, выраженных круглыми цифрами, меньше, чем при любой другой цене в пределах определенного интервала (рис.4.7, б). Существуют и другие представления о характере функций спроса и его эластичности, которые служат психологической основой для других стратегий ценообразования.

4.3 Перекрестная эластичность спроса по цене

Перекрестная эластичность спроса по цене характеризует относительное изменение объема спроса на один товар при изменении цены другого. Коэффициентом перекрестной эластичности спроса по цене называют отношение относительного изменения спроса на i -тый товар к относительному изменению цены j -того товара. В отличие от коэффициента прямой эластичности e i коэффициент перекрестной эластичности обозначается e ij :

Коэффициент перекрестной эластичности может быть положительным, отрицательным и нулевым.

Если e ij > 0, то товары i и j называют взаимозаменяемыми, повышение цены j -того товара ведет к увеличению спроса на i -тый (например, различные виды топлива).

Если e ij < 0, то товары i и j называют взаимодополняющими, повышение цены j -того товара ведет к падению спроса на i -тый (например, автомашины и бензин).

Если e ij = 0, то такие товары называют независимыми, повышение цены одного товара не влияет на объем спроса на другой (например, хлеб и цемент). Основным фактором, определяющим перекрестную эластичность спроса по цене, являются естественные свойства благ, их способность замещать друг друга в потреблении. Если два товара могут с одинаковым успехом использоваться для удовлетворения одной и той же потребности, коэффициент перекрестной эластичности этих товаров по цене будет высок, и наоборот.

Следует иметь в виду, что перекрестная эластичность спроса по цене может быть асимметричной. Если цена мяса снизится, спрос на кетчуп возрастет. Но если цена кетчупа повысится, то это вряд ли повлияет на спрос на мясо.

Коэффициент перекрестной эластичности может быть использован для характеристики взаимозаменяемости и взаимодополняемости товаров лишь при небольших изменениях цен. При значительных изменениях цен будет проявляться влияние эффекта дохода, что приведет к изменению спроса на оба товара. Так, например, если цена картофеля снизится вдвое, то возрастет потребление не только картофеля, но и других товаров. В этом случае e ij < 0 и эти товары будут классифицироваться как взаимодополняющие, что неверно.

Более надежную оценку отношений взаимозамещения и взаимодополнения товаров можно получить, если при расчетах перекрестной эластичности исключить влияние эффекта дохода:

Если e* ij > 0, то такие товары называются нетто-субститутами (или взаимозаменяемыми по Хиксу) в отличие от брутто-заменителей, определяемых по критерию e ij > 0. Если e* ij < 0, то такие товары называются нетто-дополняющими в отличие от брутто-дополняющих, определяемых по критерию e ij < 0. Перекрестный эффект замены симметричен, e ij = e* ij . И если i -тый товар определен как нетто-заменитель j -того, то и j -тый товар является нетто-заменителем i -того.

Различие двух определений можно рассмотреть, воспользовавшись рис. 3.20. Здесь товары X и Y являются брутто-заменителями, но нетто-дополняющими. Общий результат изменения цены здесь отрицателен, поскольку положительный эффект замены перекрывается отрицательным эффектом дохода. Можно показать, что “в этом смысле заменяемость является доминирующим отношением в системе в целом”.[6]

Некоторые экономисты используют перекрестную эластичность для определения отраслевой принадлежности различных производств. Они считают, что, чем выше коэффициент перекрестной эластичности двух товаров, тем с большим основанием их производство может быть отнесено к одной отрасли. Однако такая точка зрения не является общепринятой, и мы еще к ней вернемся.

ПРИМЕЧАНИЯ

[6] Хикс Дж. Стоимость и капитал. М., 1988. С. 454.

4.4 Эластичность спроса по доходу

Эластичность спроса по доходу характеризует относительное изменение спроса на какой-либо товар в результате изменения дохода потребителя. Коэффициентом эластичности спроса по доходу называют отношение относительного изменения объема спроса на i -тый товар к относительному изменению дохода потребителя:

Если ej < 0, товар является низкокачественным, увеличение дохода сопровождается падением спроса на этот товар.

Если e I > 0, товар называется нормальным, с ростом дохода увеличивается и спрос на этот товар.

Среди нормальных товаров можно выделить три группы. Товары первой необходимости, спрос.на которые растет медленнее роста доходов (0 < e I < 1) и потому имеет предел насыщения. Предметы роскоши, спрос на которые опережает рост доходов ( e I > 1) и потому не имеет предела насыщения. Товары, спрос на которые растет в меру роста доходов ( e I = 1), называют товарами ⌠второй необходимости". Эта классификация не совпадает с часто встречающейся классификацией потребностей по их очередности, так как потребности существуют и удовлетворяются комплексно и никакой очередности не имеют. Заметим, что для лиц с разным уровнем дохода (или для одного и того же человека при изменяющемся уровне дохода) одни и те же блага могут оказаться либо предметами роскоши, либо товарами первой необходимости.

4.5 Связь между эластичностью спроса, изменением цены и выручкой продавца (расходами покупателя)

На основе кривой спроса можно определить расходы покупателей на приобретение данного товара, которые формируют выручку продавцов ( TR; total revenue — англ .):

TR = PQ. (4.11)

При снижении цены с P 1 до P 2 объем спроса увеличится с Q 1 до Q 1 v (рис. 4. 8). Но что произойдет при этом с общей выручкой продавцов или расходами покупателей?

Возрастут они или снизятся? И на сколько? При цене P 1 общая выручка составит TR = OP1 AQ 1 , при цене P 2 — TR = OP 2 BQ 2 . Поскольку часть выручки равна площади прямоугольника OP 2 CQ 1 , ее изменение при снижении цены с P 1 P 1 до P 2 составит, как очевидно:

D TR = Q 1 D P — P 2 d Q,

или:

D TR = Q 1 D P (1 — P 2 D Q / Q 1 D P ) (4.12)

Поскольку выражение P 2 D Q / Q 1 D P представляет коэффициент прямой эластичности спроса по цене, рассчитанный на базе минимальных значений объема и цены, мы можем переписать (4.12) так:

D TR = Q 1 D P (1 — e i ). (4.13)

Очевидно, что изменение общей выручки ( D TR ) будет зависеть при данном объеме спроса (продаж) от изменения цены ( D P ) и эластичности спроса. Соответствующие зависимости приведены ниже:

Изменение цены

ei > 1

ei = 1

ei < 1

DP > 0

DTR < 0

DTR = 0

DTR > 0

DP < 0

DTR > 0

DTR = 0

DTR < 0

Как видим, в случае эластичного спроса именно снижение цены ведет к увеличению выручки продавцов, тогда как при неэластичном спросе рост выручки обусловлен повышением цены. Это положение весьма важно при определении политики цен как на уровне отдельных фирм, так и на уровне государства.

Вернемся теперь к рис. 4.3. При движении вдоль кривой спроса от точки D к точке D' снижение цены будет сопровождаться и уменьшением коэффициента эластичности от? до 0. Следовательно, согласно (4.11), мы можем заключить, что сначала общая выручка продавцов будет возрастать — в точке Е, где е = 1, она достигнет максимума; затем она будет снижаться. Таким образом, как показано на рис.4.9, кривая общей выручки при линейной функции спроса (рис. 4.2; 4.3; 4.8) имеет куполообразную форму.

Прирост общей выручки в результате продажи дополнительной единицы называют предельной выручкой ( MR; marginal revenue — англ .). Легко убедиться в том, что при любом (положительном) объеме продаж MR < Р. Поскольку весь возросший на единицу объем продукции ( Q n +1 ) будет продан по более низкой цене, чем объем Q n предельная выручка будет равна цене дополнительно проданной единицы минус потери в выручке, обусловленные продажей всех “предыдущих” Q n единиц по более низкой цене: MR n +1 = P n +1 — ( P n — P n +1 ) Q n . (4.14)

Поскольку P n — P n +1 > 0, MR n +1 < P n +1 .

Графически кривую предельной выручки можно построить на основе кривой спроса.

Выберем на кривой спроса произвольную точку А (рис.4.10) и проведем из нее перпендикуляры АР и AQ к осям координат. Отметим на АР точку С, такую, чтобы PC = AC. Проведем через нее луч из точки В и отметим его пересечение с AQ (точка В ). Полученный луч и представляет линию предельной выручки (MR).

Действительно, при цене Р общая выручка равна площади прямоугольника OPAQ, тогда как сумма предельной выручки от продажи всех единиц товара равна площади трапеции ODBQ. Но обе площади равны, поскольку они имеют общую часть OPCBQ, а треугольники DPC и АСВ равны. Следовательно, DCB есть линия предельной выручки.

Предельная выручка может быть представлена и как первая производная общей выручки по количеству данного товара:

MR = d(TR)/dQ = d(PQ)/dQ. (4.15)

Поскольку Р =f(Q), мы можем записать:

MR = d(PQ)/dQ = P(dQ/dQ) + Q(dQ/dQ) = P + Q(dP/dQ). (4-16)

Поскольку e i = — (dQ/dP)(P/Q), мы можем записать:

P/e I Q = dP/dQ. (4.17)

Подставляя (4.17) в (4.16), получим:

MR = P + Q(dP/dQ) = P √ Q(P/e i Q) = P-P/e i

или:

MR = P (1- 1/ e i ).

Отсюда очевидно, что при e i = 1 MR = 0 и общая выручка достигает максимума (точка Q 1 на рис.4.9).

4.6 Некоторые соотношения между коэффициентами эластичности

Между коэффициентами эластичности существуют определенные соотношения, имеющие важное теоретическое и практическое значение. Рассмотрим некоторые из них.

Пусть дано бюджетное ограничение:

PX X + PY Y (4.19)

и функции спроса на товары X и Y:

X = DX (PX ,PY ,I)


Y = DX (PX ,PY ,I)

Дифференцируя (4.19) по доходу I, получим:

PX (dX/dI) + PY (dY/dI) (4.20)

Умножим первое слагаемое левой части (4.20) на единицу (1 = X/I ∙ I/X), а второе на 1 = Y/I ∙ I/Y и преобразуем результат к виду:

(PX X/I) ∙ (dX/dI) ∙ (I/X) + (PY Y/I) ∙ (dY/dI) ∙ (I/Y) (4.21)

Мы можем интерпретировать сомножители PX X/I и PY Y/I в правой части (4.21) как удельные веса (в долях единицы) расходов на покупку соответственно товаров X и Y в общих расходах потребителя I.

hX = PX X/I, hY = PY Y/I. (4.22)

Очевидно, что:

(dX/dI) ∙ (I/X) = eI,X, (dY/dI) ∙ (I/Y) = eI,Y. (4.23)

Подставляя (4.22) и (4.23) в (4.21), получим:

hX eI,X + dYeI.Y = 1. (4.24)

Это означает, что взвешенная сумма коэффициентов эластичности спроса по доходу для всех покупаемых товаров равна единице. Это справедливо для любого числа товаров.

Отсюда следует еще один важный вывод. Для каждого товара (или товарной группы) с эластичностью спроса по доходу, меньшей единицы, должен существовать товар (или товарная группа) с эластичностью спроса по доходу, большей единицы. Это положение и называют обычно законом Энгеля. Приведем еще одно важное соотношение: сумма коэффициентов прямой и перекрестной эластичности спроса по цене и коэффициента эластичности спроса по доходу для i-того товара равна нулю. Действительно, из раздела 3.3 следует, что при пропорциональном изменении всех цен и дохода, положение бюджетной линии и, следовательно, оптимума потребителя (рис. 3.9) не изменится.

Значит, полный дифференциал функции спроса на товар X будет равен нулю:

dX = (dX/dPX )dPX + (dY/dPY )dPY + (dI/dPI )dPI = 0.

Если цены и доходы изменились в (1 + e) раз, то dPX = ePX, dPY = ePY, dPI = ePI. Подставив эти значения в выражение полного дифференциала, сократив на t и разделив все члены на X, получим:

(dX/dPX ) ∙ (PX /X) + (dX/dPY ) ∙ (PY /X) + (dX/dI) ∙ (I/X) = 0

или, в коэффициентах эластичности:

eX + eX,Y + eX,I = 0 (4.25)

4.7 Уравнение Слуцкого в коэффициентах эластичности

Вернемся к уравнению Слуцкого (3.17), с помощью которого мы исследовали влияние цены товара X на объем спроса на этот товар. Теперь мы можем представить это уравнение в коэффициентах эластичности. Умножив все члены уравнения (3.17) на PX /X, получим:

Левая часть (4.26) представляет не что иное, как коэффициент эластичности спроса на товар X — eX.

Первое слагаемое правой части можно представить как kX eI, где kX = XPX /I — доля расходов на товар X в общих расходах покупателя I, а eI — коэффициент эластичности спроса на товар X по доходу.

Второе слагаемое правой части характеризует эластичность спроса на товар X при неизменном реальном доходе, обозначим ее коэффициент — .

Таким образом, мы можем записать уравнение Слуцкого (3.17) в коэффициентах эластичности:

eX = -kXeI + (4.27)

Уравнение (4.27) показывает, что коэффициент эластичности спроса может быть разложен на два компонента, характеризующие эффекты дохода и замены, и относительная величина первого из них зависит от доли расходов на товар X в общих расходах потребителя (kX)- Из (4.27) также видно, что для невзаимозаменяемых товаров (= 0) эластичность спроса по цене пропорциональна эластичности спроса по доходу (фактор пропорциональности — kX).

Глава 5. Обсуждения

5.1 Платность и бесплатность

5.2 Очереди

5.3 Посредничество и спекуляция

5.4 Дефицит и качество

5.5 Рационирование

5.6 Реформа розничных цен

5.7 Выбор форм социальной поддержки


Часть III. ПРЕДПРИЯТИЕ, ПРОИЗВОДСТВО, ЗАТРАТЫ

Глава 6. Предприятие

В любой экономической системе производство товаров и услуг осуществляется множеством предприятий. В централизованно планируемой экономике предприятие является просто подразделением в иерархии административного управления национальным хозяйством. В рыночной экономике предприятия выступают как самостоятельные и равноправные субъекты экономической деятельности.

Для экономиста, таким образом, термин предприятие[1] означает не сумму материальных предметов, заключенных за оградой фермы или заводскими стенами, а прежде всего единицу организации и субъекта экономической деятельности по производству товаров или услуг. Если иметь в виду рыночную экономику, то координация хозяйственной деятельности между предприятиями осуществляется рынком, а координация действий внутри предприятия — администрацией предприятия.

То, как предприятие будет действовать на рынке и каковы будут результаты его деятельности, зависит не только от технических условий производства, но и от того, кто принимает решения, какую ответственность несет и какие цели преследует. Поэтому знакомство с разделом микроэкономики, посвященным производству и затратам, мы начнем с краткой характеристики типов предприятий, распространенных в современной рыночной экономике.

Основными типами производственных организаций в рыночной экономике являются частные коммерческие (прибыльные) предприятия, государственные (общественные) предприятия и частные некоммерческие (неприбыльные) организации. Причины, по которым в одних сферах экономической деятельности преобладают одни типы предприятий, а в других — другие, мы рассмотрим ниже.

Частные коммерческие предприятия — это предприятия, которые созданы для извлечения экономических выгод (прибыли) и в своей деятельности преследуют эту цель.

Деятельность таких предприятий направляется на удовлетворение потребности населения рыночным спросом, а не чьими-либо командами. Обычно государство облагает налогом прибыль предприятий еще до ее распределения между собственниками.

Частные некоммерческие организации — это организации, созданные для удовлетворения каких-либо общественных нужд и которые по закону не могут распределять между своими собственниками или управляющими полученные после возмещения затрат прибыли или излишки денежных поступлений. Такие организации финансируются обычно за счет пожертвований, государственных дотаций и, возможно, за счет взимания платы за свои услуги или членских взносов. Обычно законом предоставляются налоговые льготы для этих организаций.

Государственные предприятия могут быть как коммерческими, так и некоммерческими организациями. Обычно сфера и объем их деятельности определяются посредством политического процесса (т.е. через выборы в представительные органы власти, назначение правительства и т.п.), а не рынком.

В странах с рыночной экономикой основную долю товаров и услуг производят частные предприятия. Слово «частный», употребляемое в зарубежных странах, отличается от ставшего привычным у нас и в одном из своих значений просто совпадает с понятием «негосударственный».[2] Взаимоотношения частных предприятий, как и вообще частных лиц (физических и юридических), регулируются гражданским правом. Субъекты гражданского права полностью самостоятельны и равноправны. Они вольны добровольно принимать или не принимать на себя обязательства, руководствоваться выгодой или другими целями. В отличие от частных лиц государство способно осуществлять власть, налагать обязанности, применять принуждение. Властные отношения регулируются публичным правом.

В странах, где частное предпринимательство разрешено законом, частное коммерческое предприятие является или индивидуальным предприятием, или партнерством (товариществом), или акционерной компанией. Обратим внимание на то, что, за исключением индивидуального предприятия, для всех других форм предприятий характерно наличие нескольких и даже очень многих (со)собственников. Различаются эти формы тем, как разделена между (со)собственниками ответственность за результаты деятельности.

Всякое предприятие соединяет под своим управлением факторы производства — капитал, землю и труд, которые оно использует для производства товаров и услуг. Может показаться естественным и единственно возможным, что управление предприятием принадлежит собственнику капитала (средств производства, земли). Между тем управление предприятием может осуществляться и собственниками других факторов производства, независимо от того, кому принадлежит капитал. Возможен особый вид предприятий — предприятия, управляемые их работниками, другими словами — «самоуправляющиеся» предприятия.

В этой книге основное внимание будет уделено частным коммерческим предприятиям, управляемым в интересах собственников, как наиболее распространенным в рыночной экономике. Первый раздел кладет начало их изучению. Иные типы и виды предприятий рассматриваются в трех последних разделах главы: это коммерческие самоуправляющиеся предприятия, государственные предприятия и частные некоммерческие организации.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Здесь и далее термины «предприятие», «фирма», «производственная организация» употребляются как синонимы. Предприятие может состоять из одного или нескольких заводов (фабрик, учреждений). Таким образом, термин «предприятие» соответствует терминам «enterpise», «firm», употребляемым в англо-американской литературе, а термин «завод» («фабрика», «учреждение») терминам «plant», «establishment».

[2] В английском языке различаются понятия «private property» (частная собственность) и «several property» (обособленная, раздельная собственность). Некоторые экономисты, например Ф. Хайек, предпочитают пользоваться термином «several property», считая его более точным (Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. М., 1992. С. 54).

6.1 Предприятия, управляемые в интересах собственников

В рыночной экономике действуют предприятия, которые принадлежат частным лицам.

Собственники, или предприниматели, — это лица, которые рискуют своим имуществом или благосостоянием ради делового начинания. Если предприятие имеет успех и приносит прибыль, его финансовые выгоды достаются собственникам. Наоборот, если дела идут плохо и предприятие терпит убытки, собственники должны нести и эти убытки. Таким образом, благополучие предпринимателя прямым образом зависит от успеха или неудачи предприятия.

Существуют три основные правовые формы, в которых может быть организовано деловое предприятие: индивидуальное предприятие, партнерство (товарищество) и акционерное общество (корпорация).

Индивидуальное предприятие — это предприятие, принадлежащее одному человеку, который полностью отвечает по обязательствам фирмы. Вдобавок к своей ответственности собственника предприниматель чаще всего сам непосредственно работает на своем предприятии, выполняя и управленческие, и трудовые функции.

Многие мелкие предприятия, такие как табачные киоски, галантерейные магазинчики, парикмахерские и сельскохозяйственные фермы, являются индивидуальными предприятиями. В США, например, они составляют три четверти всей численности предприятий. Однако из-за мелких размеров их доля в общей выручке составляла только 9%.

Партнерство (товарищество) образуется из двух или более лиц, действующих как совладельцы предприятия. Партнеры делят между собою риск и ответственность каким-то заранее установленным образом. Между партнерством и индивидуальным предприятием нет разницы в том, в какой степени собственники отвечают по обязательствам. И в том и в другом случае собственники отвечают всем своим имуществом, а не только той частью, которую они поместили в предприятие. Многие юридические, медицинские и бухгалтерские фирмы организованы как партнерства. В США на эту форму приходится 8 % численности предприятий и 4 % всей выручки.

Акционерное общество (корпорация) представляет собой наиболее важную форму организации деловых предприятий, если иметь в виду долю акционерных обществ в производстве и выручке, во всех развитых странах с рыночной экономикой.

В чем особенность этой формы и ее привлекательность?

Во-первых, акционеры корпорации являются ее законными владельцами. Всякая прибыль фирмы принадлежит им. Вместе с тем их экономическая ответственность ограничена. Они отвечают по долгам корпорации только в размере своих вложений в дело. Если корпорация должна Вам деньги, Вы не можете преследовать в судебном порядке ее акционеров непосредственно. Вы можете, конечно, преследовать корпорацию. Но что, если она обанкротилась? Тогда Вам, как и всем, кто одолжил корпорации деньги, просто не повезло.

Во-вторых, ограниченная ответственность позволяет корпорациям привлекать финансовые ресурсы большого числа собственников, которые не участвуют изо дня в день в управлении предприятием. Акционеры большинства крупных корпораций просто нанимают управляющих, на которых и ложится бремя управления предприятием. Таким образом, для корпораций обычно характерно отделение собственности от текущего управления.

В-третьих, собственность легко передается из рук в руки. Если собственник умер, права собственности могут быть проданы его наследниками другим лицам без какого-либо нарушения деятельности предприятия. Точно так же, если какие-либо акционеры станут недовольны тем, как ведется дело, они могут легко выйти из него, продав свои акции.

Управляющие большой корпорации — это чаще всего подготовленные специалисты, нанятые акционерами, чтобы осуществлять управление фирмой. Решения акционеров о том, продавать или покупать акции (права собственности) данной компании, свидетельствуют о доверии инвесторов к характеру управления предприятием. Если настоящие и потенциальные акционеры верят в то, что управляющие хорошо выполняют свои обязанности, спрос на акции этой фирмы возрастет. Растущий курс акций отразит это увеличение спроса. Наоборот, если большое число акционеров желает продать свои акции, потому что они не удовлетворены текущим управлением фирмой, предложение акций данной фирмы для продажи возрастет, что вызовет падение их курса (цены).

Падение цены акций часто ведет к реорганизации текущего управления предприятием.

Законодательство всех стран, где могут создаваться акционерные общества, предусматривает регулярную публикацию ими своих финансовых отчетов, которые должны удовлетворять по форме и содержанию определенным требованиям, установленным законом или обычаем. Деятельность фондовых бирж, на которых осуществляется продажа и покупка акций, также регламентируется законом с целью поддержания свободной и добросовестной конкуренции на рынке ценных бумаг.

Предприятие, управляемое собственниками, стремится к максимизации долгосрочной прибыли. Именно долгосрочные перспективы получения прибыли определяют рыночную стоимость предприятия, которая может значительно превосходить стоимость составляющих его оборудования, сырья, материалов, товарных запасов и т.п., а также доход акционеров. Этим частное предприятие отличается от хозрасчетного государственного предприятия в СССР 60-80-х гг., когда прибыль стала их главным оценочным показателем, определяющим размеры фондов стимулирования. Если коллектив последнего и был заинтересован в прибыли, то в прибыли текущей. Текущую же прибыль можно увеличить многими такими способами, которые сокращают будущую доходность предприятия: отказом от надлежащего ухода за оборудованием или от проведения природоохранных мероприятий, невниманием к научно-техническому прогрессу и отказом от инвестиций, приносящих отдаленный во времени эффект, фальсификацией продукции, экономией затрат на улучшение условий труда и, конечно же, завышением цен.

Обратимся теперь к вопросу, почему вообще существуют производственные организации (фирмы). Легковой автомобиль может быть собран и отдельным умельцем. Почему автомобили производятся большими производственными организациями? Ведь можно представить себе самостоятельных рабочих-предпринимателей, которые покупают сырье или полуфабрикаты, производят отдельные детали автомобиля или операции обработки полуфабриката и продают эти детали и полуфабрикаты другим рабочим-предпринимателям для выполнения последующих операций и сборки автомобиля.

Рабочий-предприниматель получал бы в этом случае не заранее установленную заработную плату, а весь остаток выручки после возмещения всех затрат. Он нес бы деловой риск.

В действительности же все операции изготовления автомобиля производятся внутри большой организации, где полупродукт проходит все стадии производства без купли-продажи. Рабочие получают заработную плату, а коммерческий риск несет предприниматель.

Многое в причинах существования фирм станет ясно,[3] если учесть, что обменные сделки, акты купли-продажи не могут осуществляться без затрат на процесс обмена.

Обмен между двумя лицами, передача прав собственности требует своих затрат, которые называют трансакционными затратами. При данных обменно-операционных затратах может оказаться, что дешевле организовать производство так, чтобы некоторые рыночные операции были упразднены и замещены действиями администрации предприятия по наблюдению за производственным процессом и руководству им внутри организации (фирмы).

Однако организация (фирма) имеет и свои слабые места. Производство с участием большой группы лиц, которые не заинтересованы в конечной прибыли, увеличивает расходы на наблюдение за производственным и трудовым процессом, на измерение его промежуточных и конечных результатов, на руководство, а также на заключение трудовых соглашений.

Если десять сапожников шьют обувь в десяти собственных мастерских, их трудовые усилия будут эффективно поддерживаться прямой заинтересованностью в доходе. Всякий, кто позволит себе расслабиться и лениться, сразу ощутит последствия этого в своих доходах. Если же все десять рабочих работают на одном предприятии, специализируясь на различных операциях, то потери, вызванные тем, что кто-то плохо выполняет свою задачу, будут раскладываться на всех. Индивидуальные потери от неэффективной работы будут для работника меньше, чем в случае, когда он сам ведет дело. Более того, внутри большой группы работников, работающих вместе, гораздо труднее измерить результат труда отдельного рабочего. Поэтому здесь сложнее построить систему поощрения, которая вознаградила бы тех, кто действительно внес больший вклад в общие результаты.

Эти факторы работают против создания или увеличения размеров фирм. Как уже говорилось, предприятие, управляемое собственниками или в интересах собственников, стремится к максимизации долгосрочной прибыли. Прибыль в качестве цели предприятия была и остается предметом горячих споров среди экономистов. Насколько реалистично предполагать, что в действительности фирмы действуют так, чтобы максимизировать прибыль?

Основания для предположения, что предприятия максимизируют прибыль, примерно те же, что и для предположения о максимизации полезности потребителями. Чтобы получить средства производства, труд и другие ресурсы для производства товаров, предприятия должны прежде всего получить финансирование от инвесторов. В общем инвесторы безразличны к деталям того, как предприятие использует предоставленные ему деньги.

Они прежде всего заинтересованы в доходах, которые принесут эти деньги, и в минимуме риска не получить достаточной отдачи на вложения или потерять их. Предприятия, которые могут обеспечить высокую отдачу на вложения и меньший риск, будут иметь преимущества в привлечении финансирования, необходимого для продолжения или расширения производства. Поэтому максимизация долгосрочной прибыли становится господствующим мотивом поведения среди предприятий, которые фактически выживают и закрепляются на рынке. Хотя в последующих главах будет предполагаться, что предприятия максимизируют прибыль, здесь мы коротко рассмотрим иные точки зрения на действительные цели предприятий. Если имеет место отделение собственности на предприятие от управления им, то возникает возможность того, что управляющие не будут действовать в полном соответствии с интересами собственников. Поскольку точное отслеживание намерений, усилий и результатов деятельности управляющих предприятием не является чем-то, что не требует затрат, то собственники не способны полностью исключить такое поведение управляющих, которое выгодно последним, но наносит вред собственникам. Если есть разделение собственности и управления предприятием, то возможно, что управляющие будут стремиться увеличить свои собственные доходы путем увеличения штатов сверх той численности, которая отвечала бы максимуму прибыли и благосостояния собственников.

На рис.6.1 по горизонтальной оси откладывается численность управленческого персонала в человеко-часах в единицу времени, а по вертикальной оси — общая прибыль за ту же единицу времени. Кривые безразличия (U1 U1 -U3 U3 ). характеризующие предпочтения управляющих, выпуклы к началу координат. В интересах управляющих получить большую прибыль, чтобы удовлетворить собственников, увеличить управленческие штаты, повысить свои оклады. Кривые безразличия — это кривые, вдоль которых возможно замещение одной цели другой без изменения уровня благосостояния управляющих («трейд-офф» между уровнем прибыли и штатами управленцев). Кривая OS0показывает технически возможные соотношения между уровнем прибыли и численностью штатов. При прочих равных условиях увеличение численности управляющих повышает уровень прибыли, пока не будет достигнута точка В при численности штатов S2, а затем понижает его вплоть до нуля при численности штатов S0.

Чтобы максимизировать полезность (благосостояние) управляющих, их численность должна быть установлена на уровне S2 — там, где кривая безразличия U2 U2 касается внешней границы множества технических возможностей, или, что то же самое, кривой «трейд-офф» между уровнем прибыли и численностью штатов (т.е. в точке Е).

Если бы отделения собственности от управления не было или если бы собственники могли наблюдать за управляющими без всяких затрат на это, численность управленческих штатов установилась бы на уровне S2 и прибыль была бы максимальной (В). Другими словами, в этом случае управляющие действовали бы так, как если бы они были собственниками предприятия. В другой модели поведения управляющих предполагается, что они максимизируют объем продаж. Управляющие могут преследовать эту цель, если они считают, что размеры их вознаграждения и профессиональный престиж зависят в большей степени от объема продаж фирмы, чем от прибыли.

Еще одна аналогичная модель основывается на допущении, что управляющие пытаются максимизировать темп роста выручки от продаж. Предполагается, что это должно было бы объяснить, почему управляющие с готовностью идут на поглощения и слияния с другими фирмами. Если они видят, что их жалованье увязывается с темпом роста фирмы и увеличением размеров управляемой организации, то они будут вовлекаться в деятельность, направленную на то, чтобы сделать фирму крупнее. Однако эти их действия ограничены по-прежнему требованиями минимальной или удовлетворительной прибыльности.

Все названные и многие другие попытки объяснить поведение «собственнического» предприятия мотивами иными, чем максимизация прибыли, вызвали среди экономистов решительную критику. Если различные команды управляющих могут сменяться у руля корпорации по воле акционеров и если существует конкурентный рынок управленческих услуг, то в конечном счете к управлению фирмой будет приведена команда, способная эффективно действовать в интересах получения прибыли. В противном случае акционеры, не удовлетворенные прибыльностью предприятия, могут избрать новый совет директоров.

При более драматическом ходе событий, когда разочарованные акционеры избавляются от своих акций, контрольный пакет акций может быть скуплен новой группой инвесторов, которая и осуществит замену руководства предприятием.

Важно учитывать роль потенциальных акционеров, которые способны проанализировать всю доступную им информацию и прийти к выводу, что данная фирма не приносит прибыли, которую могла бы приносить. Курс акций определяется уровнем выплачиваемых и ожидаемых дивидендов. Проницательные потенциальные акционеры могут действовать так: скупить акции компании по дешевой цене (дешевой из-за низкой прибыльности предприятия), сменить команду управляющих и добиться возможной для данного предприятия прибыльности. Курс акций компании после этого повысится, а новые акционеры заработают на приросте оценки капитала.

Итак, конкуренция заставляет управляющих предприятиями действовать в интересах получения максимальной прибыли, даже если они хотели бы действовать иначе.

ПРИМЕЧАНИЯ

[3] О природе и причинах существования фирм см.: Coase R. The nature of the firm// Economica. 1937. Vol.4, N 5.

6.2 Предприятия, управляемые трудовыми коллективами

Обычно считается, что управление частным прибыльным предприятием осуществляется теми, кому принадлежит капитал предприятия. Поведение «собственнических» предприятий является основным предметом изучения в курсе микроэкономики. Вместе с тем управление предприятием может осуществляться со стороны другого фактора производства — рабочим (трудовым) коллективом. Такие предприятия получили название предприятий, управляемых трудящимися (трудовыми коллективами), или самоуправляющихся предприятий. Изучение поведения предприятий этого типа в экономической науке находится на самой начальной стадии.[4]

Самоуправление трудящихся можно понимать как общий термин для всех случаев, когда предприятия управляются теми, кто работает на них. Институциональные формы таких предприятий разнообразны, неодинакова и степень самоуправления в них. Можно ожидать, что предприятия, управляемые трудовыми коллективами, а также экономические системы, состоящие из таких предприятий, будут вести себя отлично от тех, которые управляются собственниками или государственными служащими. Наиболее старая и известная форма предприятий, управляемых работниками, — это производственные кооперативы, артели. Многие формы ведут свою родословную из средних веков, например монашеские ордена и некоторые религиозные секты. Современными примерами являются кибутцы, составляющие около 4 % экономики Израиля, и колхозы в СССР. Им предшествовали оуэновские и фурьеристские общины в XIX в. Это также движение по созданию коммун в Европе в нынешнем веке.

Современное кооперативное движение зародилось в Западной Европе XIX в. Примерно в то же время предпринимались первые попытки предоставить государственный капитал незанятым рабочим, которые должны были управлять предприятиями сами.

Со времен Парижской коммуны 1870 г. каждая социальная революция рождала и несла с собой требования и массовое претворение в жизнь управления трудящихся на производстве. Это означало право рабочих на самоуправление независимо от собственности на капитал. Многие из этих попыток так и не пережили самих революций.

После второй мировой войны произошел настоящий взрыв различных форм самоуправления трудящихся и впервые появилось целое национальное хозяйство (Югославия), в котором господствовало рабочее управление.

Институциональные формы предприятий, управляемых трудовыми коллективами, разнообразны. Можно различать три чистые модели. Первая — это партнерство, или частичный кооператив. Партнеры являются основателями и собственниками кооператива.

Они управляют фирмой на одинаковой правовой основе. Они могут нанимать также других работников, которые не имеют прав в собственности и управлении. Такая модель преобладала в кооперативном движении в России в конце 80-х гг. Юридические и медицинские фирмы на Западе часто организованы подобным же образом.

Вторая модель — это полный кооператив. Предприятие принадлежит всем его членам, и каждый из них имеет ровно один голос в управлении им.

Третья модель — это предприятие, управляемое работниками. Его капитал находится в общественной собственности, это означает, что он доступен каждому члену коллектива на равных условиях. Все работники участвуют в управлении по принципу: один человек — один голос. Производственная организация здесь основывается на различии двух типов власти: профессиональной и общей. Все работники или их представители в совете трудового коллектива принимают решения по общим стратегическим вопросам. Когда политика предприятия таким образом выработана, профессиональные координаторы и другие эксперты принимают в рамках своей компетенции решения по специальным вопросам. Совет трудового коллектива может, кроме того, обратиться к внешней экспертизе профессиональных решений.

Помимо этих моделей рабочее самоуправление может частично реализоваться — в большей или меньшей степени — на предприятиях, управляемых собственниками, например на капиталистических предприятиях. Это явление получило название участия рабочих в управлении.

Степень и формы такого участия различаются. Уже в годы первой мировой войны автократическая организация типичной капиталистической фирмы стала вызывать сильное сопротивление. Потребность в расширении военного производства и в предотвращении забастовок побудила правительства некоторых воюющих стран начать эксперимент с умеренными формами участия рабочих в управлении. Практика совместных консультаций в Великобритании может служить вехой в истории этого процесса. Совместное консультирование означает, что работодатель обязан консультироваться со своими рабочими, прежде чем принимать решения, которые повлияют существенно на их работу и доходы.

Следующий шаг к демократизации управления был сделан в Германии после первой мировой войны, когда была введена кодетерминация (совместное принятие решений). Под давлением революции 1918 г., когда немецкие рабочие требовали обобществления хозяйства, в Веймарской конституции была предусмотрена кодетерминация. Но это конституционное требование так никогда и не было осуществлено. После второй мировой войны были приняты законы, обеспечившие участие рабочих в советах директоров — в некоторых отраслях на паритетных началах, а также закрепившие пост директора по кадрам за представителем профсоюзов. Сегодня все западноевропейские страны, так же как и многие другие, имеют те или иные формы кодетерминации.

В России сразу после Октябрьской революции 1917 г. еще до национализации предприятий широкое распространение получил рабочий контроль.

Традиционно в социалистических странах основой социализма принято было считать государственную и кооперативную собственность. Спустя некоторое время стало ясно, что положение рабочего на государственном предприятии мало чем отличается от его положения в частной фирме. В конце концов оно может быть даже еще хуже, потому что государство — это монопольный работодатель.

И тут и там внутрифирменная иерархия сохраняется и управляющие осуществляют автократическую власть.

Возникла точка зрения, что нужно отличать государственную собственность, которая характеризует социальный порядок, называемый этатизмом (от фр. etat — государство), от общественной собственности, которая сочетается с вполне оформившимся самоуправлением трудящихся в экономике.

Можно говорить о предприятии, управляемом трудовым коллективом, или о производственной демократии и самоуправлении, если выполняются следующие условия.[5]

1.Всем работающим на предприятии принадлежит право управлять им, и это право основывается на их роли как трудящихся, а не как собственников капитала. Управление основано на прямой или на прямой и представительной демократии и на равенстве прав всех работающих при голосовании.

2. Доход предприятия, после оплаты всех издержек и налогов, принадлежит тем, кто работает на нем. Решения, касающиеся его распределения среди членов коллектива, включая общественное оценивание индивидуальных вкладов и индивидуальных нужд, разделения дохода между его коллективными и индивидуальными формами, остаются за членами организации.

3. Формирование основного капитала для предприятия может осуществляться за счет ряда источников: займов у членов организации, внешних кредитов, общественных и государственных фондов. Участники предприятия должны сохранять требования на свои взносы капитала, а коллективное финансирование должно осуществляться только из части нераспределенного дохода.

4. Источникам финансового капитала не принадлежит какое-либо право контроля, но на капитал выплачивается процент.

5. Чтобы поощрить рост и развитие самоуправляющихся предприятий, доходы на капитал (и рента за землю) должны реинвестироваться в новые основные фонды внутри предприятия или в фонды для финансирования новых самоуправляющихся предприятий.

В качестве общего правила доходы, причитающиеся участникам, которые предоставили свои средства предприятию, должны распределяться в момент их выбытия или ухода на пенсию.

6. Вся информация о предприятии должна быть доступна всем его членам, а управленческие и другие специальные знания должны распространяться среди участников как можно полнее.

Изложенные выше условия, или принципы, являются продуктом теоретического обобщения практики и идеологии самоуправляющихся предприятий многих стран мира.

Были ли такие предприятия в Советском Союзе? Есть ли они в России?

В 80-е гг. был принят ряд законов, провозглашающих и определяющих права трудовых коллективов государственных предприятий. Означает ли это появление в эти годы рабочего самоуправления? Нужно отметить наличие противоречия между правами трудового коллектива и не менее законными правами администрации в управлении государственными предприятиями. Разрешение таких коллизий никак не регулировалось новыми законами. Права трудовых коллективов либо оставались пустой декларацией, либо, если начинали осуществляться, приходили в противоречие с правами и ответственностью администрации.

Как это часто бывает, многие черты самоуправляющихся предприятий мы можем наблюдать совсем не там, где их следовало бы искать в соответствии с писаным правом.

Это известные примеры государственных предприятий и ведомств, фактически действующих в интересах группового эгоизма. Это — негласное превращение государственных предприятий или учреждений в организации, преследующие особые цели своих работников. Проводники железнодорожных вагонов, водители автобусов, коррумпированный персонал высшего учебного заведения или гостиницы, гидромелиоративная организация и т.д. и т.п. становятся предприятиями, работающими в интересах своих коллективов, а не в интересах потребителей их продукции или услуг и, что важно, не в интересах собственника, которым является государство.[6] К какому типу предприятий в нашей классификации отнести такие организации, решить непросто.

ПРИМЕЧАНИЯ

[4] Среди посвященных этой проблеме работ укажем: Vanek Ja. The general theory of labor-managed market economics. Ithaca, 1970; Gunn Ch .E. Self-management in United States, Ithaca, 1986.

[5] Сипп Ch. E. Workers'self-management in the U.S. Ithaca, 1986.

[6] «Несколько упрощая, можно сказать, что индивидуальный эгоизм человека толкает его к действиям, которые укрепляют естественный порядок в обществе, тогда как эгоизм закрытых групп или тенденция группы превратиться в закрытую всегда находится в оппозиции к подлинным общим интересам членов общества как целого» (Хайек Ф. Общество свободных//Нева. 1993. № 1. С. 180).

6.3 Государственные предприятия

Как мы увидим в дальнейшем, рынок не способен обеспечить эффективное производство некоторых видов товаров и услуг, для которых характерны несовершенство информации на стороне покупателей, наличие внешних эффектов или возрастающей отдачи от масштаба производства. Теоретически могут быть довольно убедительными аргументы в пользу того, что потребности в таких товарах и услугах должны удовлетворяться государственными (общественными) предприятиями. Государственные предприятия в условиях рыночной экономики могут осуществлять свою деятельность на различных принципах. Это могут быть субсидируемые государством предприятия, которые самостоятельно ориентируются на рыночный спрос и преследуют цель максимизации прибыли. Либо это могут быть предприятия, деятельность которых полностью определяется правительством и не нацелена на прибыльность. Могут существовать также промежуточные формы.

В социалистических странах с централизованно управляемой экономикой государственные предприятия существуют по совершенно иным основаниям. Хотя в этих странах признается расточительным и общественно вредным частное предпринимательство, в действительности оказывается ликвидированным всякое предпринимательство, потому что государство не может стать единственным и всеобщим предпринимателем. Социалистическое государство централизованно размещает производственные ресурсы, определяет, что, в каких количествах и как производить, кому поставлять, но от этого оно не становится предпринимателем.

Экономическую роль предпринимателя нужно отличать от экономической роли собственника факторов производства. В рыночной экономике вполне возможен случай, когда предприниматель не является собственником никаких факторов производства, кроме своего предпринимательского таланта. Его роль заключается в том, чтобы выявить, какие потребности людей еще не удовлетворяются или какие новые эффективные способы и приемы производства могут быть использованы, и тем самым дать существующим производственным ресурсам наиболее эффективное применение. Его побудительные мотивы — прибыль и творчество. Он несет риск осуществления своего делового проекта.

Он — дрожжи экономики.

Экономическая роль государства будет рассмотрена во втором томе. Здесь же мы кратко обсудим особенности деятельности государственных предприятий.

Как правило, государственные предприятия получают государственные субсидии или в целом финансируются из государственного бюджета. Среди них можно различать предприятия и агентства. Привычными примерами государственного (общественного) производства услуг являются пожарные службы, полиция, общественный транспорт и дороги.

Лучшее понимание действительного поведения государственных агентств и предприятий может иметь существенное влияние на определение государственной экономической политики. Услуги могут оказываться альтернативными типами агентств и предприятий. В сопоставлении должны участвовать не только частные прибыльные и государственные предприятия, но и частные неприбыльные организации, которых мы коснемся в следующем разделе. Наше знание об эффективности каждого типа предприятий будет влиять на выбор. Возможно, что эффективность деятельности государственных и частных неприбыльных организаций можно улучшить изменением условий, в которых они функционируют, например воздействием на побудительные мотивы их деятельности.

В 50-80-х гг. в СССР неоднократно изменялась система экономического и материального стимулирования государственных предприятий с целью развязывания их инициативы, ускорения технического прогресса, повышения эффективности их деятельности. Однако создать систему стимулов, ориентирующих государственные предприятия на максимизацию долгосрочной прибыли, так и не удалось, ибо сам институт предпринимательства оставался непризнанным. Лишь в конце 80-х гг. разгосударствление (деэтатизация) было названо одной из целей перестройки. Мы находимся лишь в начале этого процесса.

Приложение экономической теории принятия решений к изучению производителей государственных (общественных) услуг находится еще в стадии своего младенчества.

Наиболее известна модель максимизирующего свой бюджет агентства.

Решая одни проблемы, государственное регулирование или государственное производство товаров и услуг порождает свои собственные проблемы. Недостаточность рынка дополняется недостаточностью государства. Это связано и с увеличением административных расходов, и с ослаблением стимулов снижения издержек, если контроль рынка над производством замещается контролем чиновника или политика.

Поэтому даже если рынок не вполне эффективен в качестве механизма размещения производственных ресурсов, не всегда целесообразно замещать его государственным производством или регулированием, которые сами влекут потери в эффективности.

6.4 Частные некоммерческие организации

В тех случаях, когда частные прибыльные или государственные предприятия неспособны с желаемой эффективностью обеспечивать удовлетворение индивидуальных или общественных потребностей, могут показать свои преимущества частные неприбыльные организации.

Так мы будем называть различные добровольные, филантропические и благотворительные организации, которые составляют заметную долю в экономической деятельности в странах с рыночной экономикой, особенно в сфере социальных услуг, и значение которых растет. В США их доля в создаваемом национальном доходе составляет около 4%. Их численность в США около 900 тыс. и в Великобритании 120 тыс.

Природоохранные организации в Италии, Японии и Польше, детские дошкольные учреждения и организации помощи инвалидам в Голландии, ассоциации потребителей во Франции и Малайзии, а также школы в Голландии, Индии, Японии и Швеции могут быть примерами.

Неприбыльные организации представляют собою форму институционального гибрида, сочетающего черты максимизирующей прибыль фирмы и государственной (общественной) организации. Их учреждение и управление ими являются результатом частной инициативы, а не политического процесса. Они не имеют возможности собирать налоги для своего финансирования. Подобно государственным учреждениям, они не могут распределять какую-либо прибыль или излишек поступлений собственникам или управляющим. Им часто предоставляются различные налоговые льготы и субсидии.

Например, пожертвования в их пользу не облагаются налогом в доходах жертвователей, они пользуются льготными почтовыми тарифами, освобождаются от налогов на собственность и доходы.

На протяжении веков неприбыльные частные организации предоставляли услуги, аналогичные услугам сегодняшних правительств. В Англии XIX в., например, когда государственные услуги гражданам были очень скромны, частные филантропы были вовлечены в такую обширную коллективную по типу деятельность, как содержание школ, больниц, беспошлинных дорог, пожарных команд, общественных парков, мостов, дамб, мостовых, дренажных каналов, водопроводов, пристаней, библиотек, а также благотворительность в пользу бедных. Короче говоря, неприбыльные организации предоставляли широкий спектр невоенных товаров и услуг, которые сегодня мы относим к обязанностям государства.

Почему существует спрос на услуги таких организаций и как возникает их предложение?

Что касается спроса, то он возникает, во-первых, из-за рыночной недостаточности и, во-вторых, недостаточности правительства. На рынках, где потребители плохо информированы в сравнении с продавцами и где сложность продукта делает информированность дорогостоящей, институциональная форма рынка может оказаться неспособной обеспечить эффективный состав производства. Потребители могут предпочесть иметь дело с другой институциональной формой, на которую они полагаются или которой доверяют в большей степени в надежде, что их плохой осведомленностью не воспользуются. Частные лечебницы, детские дошкольные учреждения, банки донорской крови, медицинские исследования, охрана окружающей среды и организации, оказывающие помощь нуждающимся, иллюстрируют отрасли, в которых разрешение информационных проблем не оставлено только одному рынку.

Пациенту или его семье очень трудно самим определить, предоставляет ли частная лечебница должное лечение и уход. Так же трудно определить, предоставляется ли детям в детском саду тот род внимания, на который рассчитывают родители. Неприбыльные организации, которым люди склонны доверять в большей степени, чем преследующим цель извлечения прибыли, являются в таких отраслях деятельности главной силой.

Неприбыльные частные организации могут играть полезную роль, потому что правительственное регулирование оказывается ущербным или недостаточным.

Правительство, не обладающее всей информацией о готовности индивидуальных потребителей платить, скажем, за защиту потребителя и за другие коллективные товары, вообще говоря, неспособно установить индивидуализированные налоги-цены в соответствии с индивидуальными выгодами от общественных благ. Правительство обеспечивает производство продукта или услуг в том объеме и такого качества, как это определяется политическим процессом, и финансирует его через общую систему налогов, которая редко приближается к ценообразованию по предельным выгодам. Неприбыльные организации не являются панацеей. У них свои недостатки и проблемы, в частности проблемы финансирования, так как они не могут облагать кого-либо налогами. Эти организации принимают специальные меры, чтобы привлечь пожертвования. С одной стороны, это улучшает их финансирование, а с другой — уменьшает склонность людей вносить пожертвования, если доля ресурсов, направляемых на деятельность по сбору пожертвований, возрастает.

Неприбыльные организации получают в виде пожертвований меньшую часть своих поступлений. Их финансирование в значительной мере зависит от сборов, членских взносов и продаж. В ряде случаев они конкурируют с прибыльными организациями на некоторых рынках. Например, университеты стали заметным поставщиком на рынке компьютерных программ, неприбыльные больницы производят медикаменты и продают слуховые аппараты.

Другая форма ресурсов для неприбыльных организаций — добровольный труд. Этот труд обычно не учитывается статистикой. Между тем в США он составляет около 5 % всего рабочего времени. Так как он сконцентрирован в сфере услуг, то здесь он может равняться 20-25 % занятости.

В России законодательное оформление особого правового статуса частной некоммерческой организации далеко еще не завершено. Очень часто права подобных организаций предоставляются как льгота обычным коммерческим предприятиям. С другой стороны, государственным бюджетным учреждениям позволяется вести коммерческую деятельность и извлекать прибыль. Такое смешение различных институциональных форм предприятий затрудняет эффективное регулирование их деятельности и налогообложение.

Глава 7. Производство

7.1 Производственная функция

7.2 Расширение производства

7.2.1 Отдача от масштаба. Длительный период

7.2.2 Убывающая отдача переменного ресурса. Короткий период

7.2.3 Стадии производства в длительном периоде

7.3 Производственная функция и технический прогресс

7.4 Оптимальная комбинация ресурсов и оптимальный путь роста

7.5 Линейная технология и ломаная изокванта

7.6 Изменение цены ресурса. Эффект замены и эффект выпуска

7.7 X-фактор и характер бюджетного ограничения

7.7.1 Х-фактор

7.7.2 Характер бюджетного ограничения

Приложение 7А. Сходство и отличие теории потребления и теории производства

Глава 8. Затраты. (Стоимость производства)

Эту главу нам придется начать с исследования тех превращений, которые произошли с терминами «ценность» и «стоимость» в русской экономической литературе XX в. Мы начнем его сравнением оглавлений книги III работы Дж. С. Милля «Основы политической экономии» в переводах 1896 и 1980 гг.:

1896 г.
Перевод Е. И. Остроградской
под редакцией
Е. И. Остроградского

1980 г.
Перевод А. А. Калинина и Р. И. Столпер,
общая редакция
А. Г. Малейковского

Глава I

Ценность

О стоимости

Глава II

О спросе и предложении
и их отношении к ценности

Об отношении спроса и предложения
к стоимости

Глава III

Стоимость производства
и ее отношение к ценности

О соотношении между
издержками производства и стоимостью

Глава IV

Окончательный анализ
стоимости производства

Окончательный анализ
издержек производства

Отвлекаясь от различий в грамматических конструкциях заголовков, обратим внимание на замену в издании 1980 г. термина «ценность» термином «стоимость» и обусловленную этим замену термина «стоимость производства» термином «издержки производства».

Если в основных западноевропейских языках (английском, немецком, французском) слова, обозначающие цену (price, Preis, prix) и ценность (value, Wert, valeur), имеют разное происхождение, то в русском языке они однокоренные. Это явилось одной из причин (хотя и не главной) того, что в изданных в ХГХ-начале XX в. переводах западноевропейских экономистов английское «value», немецкое «Wert», французское «valeur» всегда переводились как «ценность» и никогда как «стоимость». Последний термин использовался для передачи английского «cost» или немецкого «Kosten». В этих же значениях использовались слова «ценность» и «стоимость» в оригинальной русской литературе.

Разрыв с более чем вековой традицией произошел лишь в 30-х гг., когда в подготовленных ИМЭЛ переводах сочинений Маркса и Энгельса термин «ценность» был заменен термином «стоимость».[1] Новая норма стала обязательной для советских экономистов, в соответствие с ней были приведены и новые переводы А. Смита, Д. Рикардо, Дж. С. Милля.

Характерно, что новация коснулась лишь экономической ценности, для всех других ценностей (нравственных, культурных, научных) термин «ценность» сохранил свое прежнее значение. Это показывает, что действительной целью новации было стремление власти обеспечить безусловное, на уровне импринтинга (от англ. to imprint — запечатлевать), восприятие имплицитно присутствующего в слове «стоимость» затратного, трудового содержания.

Одна новация сделала неизбежной другую. Использование термина «стоимость» в значении «ценность» повлекло за собой замену термина «стоимость производства» термином «издержки производства» или просто «издержки». В то же время в экономико-математической литературе (В.В. Новожилов, В.Н. Богачев, Ю.В. Сухотин и др.) понятие стоимости производства обычно передавалось термином «затраты». Следы традиционного понятия стоимости производства сохранились лишь в термине «себестоимость», представляющем кальку с немецкого «Selbstkosten».

Сейчас, когда термин «ценность» в отношении экономической ценности практически восстановлен, следовало бы, как мы полагаем, восстановить и употребление термина «стоимость производства» в его традиционном значении. Передачу английского «cost» термином «издержки производства» в недавно изданных переводах американских курсов микроэкономики[2] мы считаем неудачной.

В то же время, сознавая, что изменение уже принятой терминологии — процесс сложный, требующий определенной координации усилии, мы сохранили в данном учебнике, в том числе и в этой главе, термин «затраты», ограничившись вынесением слов «стоимость производства» в название главы.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См., например: Гребенников П. И. Структура общественных затрат труда и плановое ценообразование. Л., 1984. С. 89-98; Певзнер Я. А. Дискуссионные вопросы политической экономии. М., 1987. С. 56-59. Об использовании термина «стоимость» в дореволюционной марксистской литературе см.: Туган-Барановский М. И. Основы политической экономии. Пг., 1917. С. 62-64.

[2] Пиндайк Р., Рубинфельд Д. Микроэкономика. М., 1992; Хайман Д. Н. Современная микроэкономика: анализ и применение. М., 1992; Долан Э. Дж., Линдсей Д. Е. Рынок: Микроэкономическая модель. СПб., 1992.

8.1 Концепция затрат

Понятие затрат обычно ассоциируется с определенными потерями, жертвами, которые приходится нести для получения некоторых полезных результатов. Эти потери могут быть весьма разнообразны. Они могут быть осязаемыми и неосязаемыми, объективными и субъективными, денежными и неденежными. Кроме того, полезные результаты и понесенные во имя их достижения затраты могут распределяться между субъектами экономических отношений по-разному. Полезный результат может оказаться в руках одних, тогда как потери, которые связаны с его получением, или хотя бы часть их, выпадут на долю других.

Поэтому нет единого, универсального и в то же время достаточно простого метода определения затрат. Существует несколько подходов к их определению, каждый из которых имеет свою область применения.

Частные и общественные затраты. Затраты могут рассматриваться с точки зрения либо отдельного товаропроизводителя (предприятия), либо общества в целом. В одних случаях оба подхода дают одинаковый результат, в других — разный. Это объясняется тем, что не все результаты производства имеют товарную форму, некоторые из них «реализуются» непосредственно, минуя отношения купли-продажи, и оказывают прямое влияние на благосостояние общества или отдельных людей. Это влияние может быть как положительным, так и отрицательным. В первом случае говорят о внешней экономичности, или внешнем эффекте, во втором — о внешней неэкономичности, или внешних затратах.[1] Так, общественные затраты, связанные с работой металлургического завода, будут превышать частные затраты этого предприятия на величину дополнительных, внешних для самого завода, затрат на компенсацию социально-экономических последствий загрязнения окружающей среды, независимо от того, будут ли они осуществляться за счет государства, местных органов власти или самих жителей близлежащих районов. В этом примере загрязнение окружающей среды представляет один из случаев внешней неэкономичности, при которой общественные затраты оказываются выше частных. Наоборот, в случае внешней экономичности общественные затраты ниже частных на величину внешнего эффекта. Лишь при отсутствии внешних затрат и эффектов (или их случайном равенстве) общественные и частные затраты совпадают.[2]

Затраты производства и альтернативные затраты. И общественные, и частные затраты могут быть представлены двумя способами. Во-первых, как ценность израсходованных ресурсов в фактических ценах их приобретения. И во-вторых, как ценность других благ, которые можно было бы получить при наиболее выгодном из всех возможных альтернативных направлений использования тех же ресурсов. Первый подход часто называют «бухгалтерским», второй — «экономическим». Если в первом случае говорят о затратах производства, то во втором — о затратах благоприятных возможностей (opportunity cost — англ.), или ценности наилучшей из отвергнутых альтернатив (value of the best forgone alternative — англ.), или, наконец, просто об альтернативных затратах.[3]

Так, альтернативные затраты на пшеницу, выращенную на каком-то участке земли, можно представить как ценность кукурузы, которая могла бы быть получена, если бы участок был использован под эту культуру.

Затраты на производство могут совпадать с альтернативными затратами, но могут и не совпадать.

Чтобы приобрести единицу какого-либо ресурса на свободном и совершенном рынке, предприятие должно оплатить ее по единой рыночной цене, уравнивающей объемы спроса и предложения, т. е. по цене лучшей альтернативы. В противном случае эта единица ресурса найдет на рынке «более лучшее» применение. Таким образом, фактическая цена приобретения этой единицы ресурса будет отражать ценность наилучшей из отвергнутых альтернатив и, значит, затраты производства совпадут с альтернативными затратами. Если же цены ресурсов отклоняются от равновесных — будь то следствием государственного вмешательства или несовершенства самого рынка, — то фактические цены их приобретения могут и не отражать ценности наилучшей из отвергнутых альтернатив и, следовательно, затраты производства могут оказаться выше или ниже альтернативных затрат.

Явные и неявные затраты. Явные затраты определяются суммой расходов предприятия на оплату покупаемых ресурсов (сырья, материалов, топлива, рабочей силы и т.п.). Неявные затраты определяются стоимостью ресурсов, находящихся в собственности данного предприятия. Для собственника капитала неявными затратами является прибыль, которую он мог бы получить, вложив свой капитал не в данное, а в какое-то иное дело (предприятие). Для крестьянина — собственника земли такими неявными затратами будет арендная плата, которую он мог бы получить, сдав свою землю в аренду. Для предпринимателя (в том числе и человека, занимающегося индивидуальной трудовой деятельностью) в качестве неявных затрат можно рассматривать ту зарплату, которую он мог бы получить за такой же по длительности, интенсивности и характеру труд, работая по найму.

В собственности предприятия обычно имеются объекты длительного пользования — машины и оборудование, здания и сооружения. Понятно, что ранее сделанные расходы по их приобретению или сооружению не могут быть отнесены к затратам данного периода. Поэтому предприятие не несет явных затрат в связи с их использованием, помимо тех, которые необходимы для поддержания их в работоспособном состоянии. Однако оно несет неявные затраты, которые определяются как затраты упущенных возможностей по их использованию. Как могут быть определены эти затраты? Ближайшей альтернативой использования таких объектов предприятием была бы их продажа по рыночным ценам и помещение вырученных от продажи денег в банк под рыночную ставку процента.

Соответствующий доход является одним из компонентов альтернативных затрат по использованию подобных объектов в данном предприятии.

У владельца капитального имущества есть и другая альтернатива. Он мог бы сдать его в аренду. В этом случае он получил бы не только доход в сумме, соответствующей банковскому проценту, но и сумму, компенсирующую потери в рыночной стоимости этого имущества в результате износа или изменения конъюнктуры за период аренды.[4]

Таким образом, альтернативные затраты, связанные с использованием принадлежащего предприятию оборудования, представляют сумму процентного дохода на рыночную стоимость имущества в начале определенного периода и снижения его рыночной стоимости в течение данного периода. Эту сумму обычно называют затратами использования (user cost — англ.).[5]

Различные концепции затрат предполагают и различные концепции прибыли. Нормальная прибыль появляется в том случае, когда общая выручка предприятия равна общим затратам, исчисленным как затраты отвергнутых возможностей для всех использованных ресурсов. Бели общая выручка превышает рассчитанные таким образом затраты, предприятие получает чистую, или экономическую, прибыль. Наличие экономической прибыли означает, что на данном предприятии ресурсы используются более эффективно, чем где бы то ни было. Бухгалтерская прибыль превышает экономическую на величину неявных затрат, оцененных как затраты отвергнутых возможностей. Или, иначе, бухгалтерская прибыль представляет сумму прибыли предприятия до вычета затрат, связанных с использованием собственных ресурсов предприятия. В отечественной литературе 60-80-х гг. затраты отвергнутых возможностей, или затраты в экономическом смысле, называли часто полными приведенными затратами, а экономическую прибыль — сверхнормативной, или чистой, прибылью.

Именно экономическая, а не бухгалтерская прибыль служит критерием успеха предприятия, эффективности использования им имеющихся ресурсов. Ее наличие или отсутствие является стимулом привлечения дополнительных ресурсов или соответственно перетока их в другие сферы использования.

Табл. 8.1 иллюстрирует различия между двумя концепциями прибыли.

Таблица 8.1 Расчет бухгалтерской и экономической прибыли (тыс. руб.)




1. Выручка
2. Явные затраты
В том числе:
а) сырье и материалы
б) топливо и энергия
в) зарплата
г) проценты по заемным
средствам (1000) при
рыночной ставке процента 10
3. Неявные затраты
В том числе:
а) альтернативная ценность
времени предпринимателя
б) альтернативная ценность
собственного капитала (2000)
при годовой ставке
процента 10
4. Бухгалтерская прибыль (1-2)
5. Эконоимческая (чистая)
прибыль (1-2-3)

Бухгалтерский
расчет

Экономический
расчет

1000
800

350
100
250
100


-

-


-


200
-

1000
800

350
100
250
100


250

50


200


-
-50

Как видим, при положительной бухгалтерской прибыли экономическая прибыль в нашем примере оказалась отрицательной. Это значит, что предпринимателю выгоднее выйти из дела и найти себе иное занятие, которое приносило бы ему минимум те же 50 тыс.руб., а изъятый из предприятия собственный капитал в 2000 тыс.руб. вложить в ценные бумаги, приносящие минимум 10% годового дохода.

Нельзя полагать, что один из рассмотренных подходов к определению затрат и прибыли правильный, а все остальные — нет. У каждого из них своя область применения.

Экономисты обычно предпочитают экономический подход, поскольку он важен для принятия решений. Но в ряде случаев дать своевременную и точную оценку затрат наилучшей из отвергнутых возможностей нельзя. Поэтому для целей налогообложения при распределении дохода, в том числе на прибыль и амортизацию, и самой прибыли предприятия используют бухгалтерский подход к определению затрат. Кроме того, во многих случаях затраты отвергнутых возможностей и затраты в бухгалтерском понимании совпадают (например, затраты по приобретению ресурсов на сбалансированном рынке).

В дальнейшем мы будем (если не оговорено иное) полагать, что внешние эффекты и затраты отсутствуют, и рассматривать затраты отвергнутых возможностей как сумму явных и неявных затрат. Это, в частности, значит, что в сумму затрат мы будем включать и нормальную прибыль. Соответственно прибыль мы будем понимать в экономическом смысле, т.е. как избыток бухгалтерской прибыли по сравнению с нормальной.

От прибыли, определяемой разностью между выручкой от продажи продукции и затратами ее производства, следует отличать величину чистого денежного потока (net cash flow — англ.), определяемую разностью между денежными поступлениями и платежами предприятия за определенный период времени (месяц, год). Очевидно, что величина чистого денежного потока, как правило, не совпадает с величиной прибыли. Скажем, в феврале предприятие может получить оплату за продукцию, выпущенную в январе, и приобрести материалы, необходимые для выпуска продукции в марте.

Кроме того, величина чистого денежного потока во многом зависит от платежеспособности покупателей. Если она низка, то и чистый денежный поток самого рентабельного предприятия окажется невелик. В России такая ситуация сложилась в 1992 г. в связи с кризисом неплатежей, когда значительные суммы прибыли оказались замороженными в составе взаимных неплатежей предприятий, очутившихся в результате на грани банкротства.

Различие между прибылью и чистым денежным потоком связано также с затратами использования находящихся в собственности предприятия машин, оборудования, других объектов длительного пользования. В момент их приобретения платежи предприятия резко увеличиваются и, значит, чистый денежный поток сокращается. В этот период он, как правило, меньше прибыли. В последующие периоды обесценение таких объектов (в форме амортизационных отчислений) увеличивает неявные затраты производства, так что чистый денежный поток оказывается выше экономической прибыли.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] В англоязычной литературе внешние затраты и эффекты объединены общим понятием «externalities», буквально «внешности».

[2] Внешние эффекты и затраты будут рассмотрены во II томе.

[3] Концепция альтернативных затрат была предложена в 80-х гг. XIX в. австрийским экономистом Ф. Визером, учеником и последователем К. Менгера, и развита в 90-х гг. в США Д. Грином и Г. Давенпортом. Впрочем, суть понятия альтернативных затрат была ясна еще К. Родбертусу. «Нужно, — писал он, — лишь уяснить себе понятие “стоить"… Существенно здесь… то, что сделана затрата, которая поэтому уже не может быть обращена на другое» (Родбертус К. К познанию нашего государственно-хозяйственного строя. Л., 1935. С. 63-64). В России эту концепцию под названием «затраты обратной связи» разрабатывал В. В. Новожилов (Новожилов В. В. Проблемы измерения затрат и результатов при оптимальном планировании. М., 1972. Гл. 5).

[4] В так называемом моральном износе нет ничего от морали. Он всецело обусловлен изменениями рыночной конъюнктуры (снижением рыночных цен или появлением более эффективных, т.е. относительно более дешевых, машин).

[5] Л. В. Канторович использовал в этой связи термин «прокатная оценка». «Мы употребляем термин “прокатная оценка", так как это есть оценка той платы, которая была бы оправдана, если бы такая машина бралась на некоторый срок напрокат» (Канторович Л. В. Экономический расчет наилучшего использования ресурсов. М., 1960. С. 102).

8.2 Производственная функция и функция затрат

Если, как было принято в главе 7, для производства продукции используются ресурсы К и L, цены которых г и w заданы, то общие затраты предприятия могут быть представлены простым тождеством:

С? rК + wL. (8.1)

Затраты, таким образом, зависят от цен используемых ресурсов и объема выпуска, который в свою очередь зависит от количества ресурсов К и L, необходимых для его получения. Соотношение между ценами ресурсов, их количествами, объемом выпуска и затратами могут быть представлены с помощью функции затрат. Функция затрат характеризует минимальную сумму затрат как функцию объема выпуска и цен ресурсов.

Или, иначе, функция затрат характеризует общий уровень затрат на производство определенного объема продукции при условии, что предприятие использует оптимальные комбинации ресурсов К и L. Последние определяются, как было показано в предыдущей главе, касанием изокванты, соответствующей данному выпуску, и изокосты. Поэтому (8.1) может быть в общем случае представлено как функция:

C(Q) = f[Q(K,L),r,w]. (8.2)

Полагая цены ресурсов r и w неизменными, можно представить функцию затрат (8.2) графически, как кривую затрат. Мы будем различать затраты в длительном периоде, или долгосрочные затраты (LTC; long-run total cost — англ.), и затраты в коротком периоде, или краткосрочные затраты (STC; short-run total cost — англ.). В длительном периоде все ресурсы являются переменными, в коротком — некоторые из них постоянны, количество их не может быть изменено в пределах данного периода. Кривая долгосрочных затрат может быть получена на основе множеств изоквант, представляющих некоторую производственную функцию, и изокост, характеризующих определенное соотношение цен.

Важнейшим фактором, определяющим конфигурацию LTC, является характер отдачи от масштаба (рис. 8.1).

Поскольку в длительном периоде нет постоянных затрат, кривые затрат при любом характере отдачи от масштаба исходят из начала координат.

При постоянной отдаче от масштаба кривая LTC имеет вид прямой линии или луча, исходящего из начала координат (рис. 8.1, б). Это значит, что общие затраты увеличиваются в той же пропорции, в какой растет объем производства. И это понятно, поскольку выпуск в этом случае растет пропорционально увеличению объема применяемых ресурсов, а цены последних не меняются. При возрастающей отдаче рост выпуска опережает рост объемов применяемых ресурсов. Это значит, что затраты на выпуск 2Q* будут несколько меньше, чем удвоенные затраты на выпуск Q*. Поэтому кривая LTC (рис. 8.1, г) выпукла вверх, общая сумма затрат с увеличением выпуска возрастает, но возрастает все медленнее. Наконец, на рис. 8.1, е представлена кривая LTC для случая убывающей отдачи от масштаба. Здесь для удвоения выпуска требуется более чем вдвое увеличить количество применяемых ресурсов. Очевидно, что при неизменных ценах затраты будут расти в большей мере, чем выпуск. Этому соответствует выпуклая вниз конфигурация кривой LTC. Как отмечалось в главе 7, во многих производствах возрастающая отдача от масштаба сменяется при достижении определенного объема выпуска убывающей. Производственной функции с таким переменным характером отдачи от масштаба соответствует и меняющаяся конфигурация кривой долгосрочных затрат. До определенного уровня производства кривая LTC выпукла вверх, а сверх него — вниз (рис. 8.2). Для анализа кривой LTC введем понятия долгосрочных предельных затрат (LMC; long-run marginal cost — англ.) и долгосрочных средних затрат (LATC; long-run average total cost — англ.). Предельные затраты (МС) определяются как изменение общих затрат при малом изменении выпуска:

MC? ΔTC/ΔQ, или МС? dTC/dQ. (8.3)

Это определение применимо для анализа затрат и в длительном, и в коротком периоде. Различие же между ними заключается в следующем. Долгосрочные предельные затраты (LMC) характеризуют прирост затрат при увеличении выпуска продукции на единицу, если все производственные ресурсы являются переменными. Краткосрочные предельные затраты (SMC; short-run marginal cost — англ.) характеризуют прирост затрат при увеличении выпуска продукции на единицу, если часть применяемых ресурсов является переменной, а часть — постоянной.

Графически предельные затраты определяются тангенсом угла наклона касательной к кривой общих затрат в точке, соответствующей тому или иному объему выпуска.

Очевидно, что угол наклона касательной КК к кривой LTC в точке ее перегиба А (верхняя часть рис. 8.2) меньше угла наклона касательной в любой другой точке LTC.

Следовательно, минимум LMC достигается при объеме выпуска Q1 (нижняя часть рис. 8.2), которому соответствует точка А на кривой LTC. Вплоть до достижения объема выпуска Q1 предельные затраты убывают, а при дальнейшем увеличении выпуска возрастают.

Средние, или, точнее (см. Приложение 8А), удельные (unit cost — англ.), затраты определяются как отношение общих затрат к объему выпуска:

ATC? TC/Q. (8.4)

Долгосрочные средние затраты (LATC) характеризуют удельные затраты в расчете на единицу продукции при условии, что все производственные ресурсы являются переменными. Краткосрочные средние затраты (SATС) также характеризуют удельные затраты в расчете на единицу выпуска, если часть используемых ресурсов является переменной, а часть — постоянной.

Графически средние затраты определяются тангенсом наклона луча, проведенного из начала координат к кривой общих затрат в точке, соответствующей определенному объему выпуска.

Очевидно, что луч ОВ (рис. 8.2) имеет наклон меньше, чем любой другой луч, проведенный из начала координат к какой-либо иной точке на кривой LTC. Это значит, что при объеме выпуска Q2 долгосрочные средние затраты достигают минимума.

При объеме выпуска Q2 долгосрочные средние затраты, очевидно, будут равны отношению LTC к Q2. или LATC = BQ2 /OQ2.

Как видно из рис. 8.2, при объеме выпуска Q2 долгосрочные средние затраты оказываются равны долгосрочным предельным затратам (LATC = LMC). В закономерности этого равенства легко убедиться, заметив, что луч ОВ, наклон которого характеризует LATC, одновременно является и касательной к кривой LTC в точке В, наклон которой характеризует LMC.

Таким образом, мы можем сформулировать следующий важный принцип: средние затраты достигают минимума при таком объеме выпуска, когда они равны предельным. При этом кривая LMC пересекает кривую LATC снизу вверх направо.

Мы можем заметить также, что при меньшем, чем Q2, объеме производства LATC > LMC.

В коротком периоде в отличие от длительного предприятие не может изменить объем выпуска за счет изменения количества всех производственных ресурсов. Вместо того чтобы двигаться вдоль луча, исходящего из начала координат, оно вынуждено изменять объем выпуска, двигаясь вдоль линии, параллельной оси переменного ресурса (вернитесь к рис. 7.5, в).

Поэтому кривая краткосрочных затрат не совпадает с кривой долгосрочных затрат. В частности, она проходит выше кривой LTC всюду, кроме точки взаимного касания.

Обратимся к рис. 8.3, а, где представлено семейство изоквант Q1 Q1 -Q3 Q3 — Если бы предприятие могло варьировать объемы ресурсов К и L, их оптимальные комбинации располагались бы вдоль линии роста, представленной лучом, исходящим из начала координат.

Соответствующая кривая LTC показана на рис. 8.3,6.

Пусть предприятие находится в точке F на линии роста (рис. 8.3, а), выпуская Qi единиц продукции при затратах Q2. Если предприятие намерено сократить выпуск до Q1, оно не сможет сделать это, двигаясь вдоль линии роста в точку Е и соответственно снижая сумму затрат до C1. В коротком периоде ему придется двигаться вдоль линии постоянного ресурса К*К* к точке Е'. Поскольку точка E не является точкой касания изокванты Q1 Q1 и изокосты, она представляет более высокий уровень затрат, чем точка Е. Это явствует из того, что изокоста, проходящая через Е', лежит выше изокосты, проходящей через Е.

Значит, общие затраты в точке Е' выше, чем C1 (рис. 8.3,6). А отсюда следует, что в коротком периоде при выпуске, меньшем Q2, STC > LTC. Даже в том случае, если предприятие прекратит производство (сократит выпуск до нуля), ему не удастся уменьшить количество постоянного ресурса и, значит, придется нести определенные затраты. Такие затраты обычно и называют постоянными. В примере, приведенном на рис. 8.3,6, постоянные затраты равны C0.

Предположим теперь, что предприятие намерено увеличить выпуск до Q3. Однако в коротком периоде точка G для него недостижима, ибо количество постоянного ресурса ограничено К*. Поэтому для достижения объема выпуска Q3 предприятию придется перейти в положение G''. И в этом положении, как и в положении Е', краткосрочные затраты окажутся выше долгосрочных — STC > LTC.

И лишь при выпуске Q2 долгосрочные и краткосрочные затраты равны, STC(Q2 ) = LTC(Q2 ). Это следует из того, что при выпуске Q2 обычная линия роста пересекается линией постоянного ресурса, параллельной оси переменного ресурса (точка F на рис. 8.3, а). Только при таком выпуске фиксированное количество ресурса К оказывается оптимальным. При любом ином выпуске кривая STC окажется выше кривой LTC, поскольку невозможность изменить количество постоянного ресурса не позволяет достичь в коротком периоде того минимума затрат, который возможен в условиях длительного периода. Различия в количествах постоянного ресурса, естественно, приводят и к различным кривым краткосрочных затрат. Увеличение объема постоянного фактора можно представить как сдвиг линии К*К* на рис. 8.3,a вверх. При этом линия К*К* будет пересекать луч ОА выше и правее точки F, т.е. при все большем объеме выпуска. Новая кривая краткосрочных затрат будет в результате касаться кривой LTC также при все большем выпуске. Действительно, кривые STC1 -STC3 на рис. 8.4 представляют кривые краткосрочных затрат при различных объемах постоянного ресурса. Таким образом, мы можем представить кривую долгосрочных затрат LTC как огибающую для бесконечно большого числа кривых STC.

8.3 Затраты в коротком периоде

Для короткого периода важное значение имеет деление затрат на постоянные, не зависящие от объема производства, и переменные, изменяющиеся при изменении размеров выпуска.

К постоянным затратам (FC; fixed cost — англ.) относятся затраты на содержание зданий, сооружений, оборудования, административно-управленческие расходы, арендная плата, некоторые виды налогов. Следует заметить, что к постоянным относятся обычно и «неявные» затраты. К переменным (VC; variable cost — англ.) относят, как правило, затраты на сырье, материалы, рабочую силу. Таким образом, общие затраты в коротком периоде могут быть представлены как сумма постоянных и переменных затрат:

STC(Q) = FC+VC(Q),

где STC(Q) — общие затраты короткого периода на выпуск Q единиц продукции; FC — постоянные затраты; VC(Q) — переменные затраты на производство Q единиц продукции.

На рис. 8.5, а представлены кривые STC, VC и FC для производств с меняющейся отдачей переменного ресурса. При этом кривая общих затрат короткого периода (STC) имеет конфигурацию, аналогичную той, что показана на рис. 8.3, б, а точка FC на оси ординат соответствует точке С0на рис. 8.3,6. Таким образом, общая сумма затрат на верхней части рис. 8.5 определяется площадью под кривой STC, сумма постоянных затрат — площадью, ограниченной осью абсцисс и линий FC, и сумма переменных затрат — площадью, ограниченной снизу линией FC и сверху кривой STC. Кривую общих затрат STC можно получить и иначе, путем вертикального суммирования линий FC и VC. Заметим, что конфигурация кривой VC также соответствует меняющейся отдаче переменного ресурса.

Для предприятия важны не только общие размеры затрат, но и показатели, характеризующие их уровень в расчете на единицу продукции, или, иначе, средние (удельные) затраты. Средние затраты есть частное от деления общих затрат на объем выпуска:

SATC = STC/Q = (FC/Q) + (VC/Q) = AFC + SAVC, (8.5)

где SATC — общие средние затраты короткого периода при производстве Q единиц продукции; AFC — средние затраты при производстве Q единиц продукции; SAVC — средние переменные затраты короткого периода при производстве Q единиц продукции.

Рассмотрим сначала функцию средних постоянных затрат. Поскольку FC = const, a AFC = FC/Q, то AFC ∙ Q = FC = const. Следовательно, кривая AFC имеет вид гиперболы (рис. 8.5). Когда выпуск невелик, вся сумма постоянных затрат приходится на малое количество продукции. При увеличении выпуска средние постоянные затраты снижаются и величина их стремится к нулю.

От кривых STC и VC на рис. 8.5 легко перейти к кривым средних общих (SATC) и средних переменных (SAVC) затрат. Величина средних затрат, как мы помним, определяется тангенсом наклона луча, проведенного из начала координат до точки на кривой STC или VC, соответствующей определенному объему выпуска. Очевидно, что эти углы будут минимальны при объемах Q3 и Q2 (рис. 8 5). Следовательно, минимум средних общих затрат будет достигаться именно при таких объемах производства.

SATC(Q3 ) = min,

SAVC(Q2 ) = min.

Заметим, что минимум средних общих и средних переменных достигается, когда соответствующие средние затраты равны предельным. В точках А и В на рис. 8.5 лучи, проведенные> из начала координат, совпадают с касательными к кривым STC и VС соответственно.

Поэтому кривая SMC пересекает кривые SAVC и SATC в точках В' и А' соответственно.

Поскольку постоянные затраты не зависят от объема выпуска, формулу (8.3) для условий короткого периода можно представить так:

MC = dTC/dQ = dVC/dQ, (8.6)

откуда ясно, что в коротком периоде предельные затраты характеризуют прирост переменных затрат при малом приращении выпуска.

Сформулируем основные соотношения между различными средними и предельными затратами (рис. 8.5).

1 Если SATC или SAVC убывают, т. е. dSATC/dQ < 0 или dSAVC/dQ < 0, предельные затраты ниже средних, SMC < SATC или SMC < SAVC (участки кривых SATC и SAVC левее А' и В1).

2. Если SATC или SAVC возрастают, т.е. dSATC/dQ > 0 или dSAVC/dQ > 0, предельные затраты выше средних, SMC > SATC или SMC > SAVC (участки кривых SATC и SAVC правее А и В').

3. SATC и SAVC достигают минимума, т.е. dSATC/dQ = 0 или dSAVC/dQ = 0, когда предельные затраты равны средним, SMС = SATC или SMC = SAVC (точки А' и В').

4. SAVС достигают минимума при меньшем объеме выпуска, чем SАТС, поскольку увеличение средних общих затрат наступает лишь при условии, когда продолжающееся снижение AFC перекрывается ростом SAVC (точка В' лежит левее точки А').

8.4 Затраты в длительном периоде

Как было показано в 8.2, кривые общих затрат в коротком и длительном периоде находятся в некотором определенном соотношении (рис. 8.3, б).

В частности, кривая STC лежит выше кривой LTC при любом возможном объеме выпуска, за исключением такого объема, при котором STC = LTC.

Отсюда следует, что и кривые средних и предельных затрат короткого и длительного периода также находятся в определенных соотношениях.

Эти соотношения показаны на рис. 8.6, в верхней части которого представлена кривая LTC, а также кривая STC для одного из возможных объемов использования постоянного ресурса.

В нижней части рис. 8.6 показаны кривые LATC, SATC, LMC, SMC, соответствующие кривым общих затрат LTC и STC в верхней его части.

Соотношения кривых долгосрочных и краткосрочных затрат характеризуются следующими основными зависимостями.

1. Наклон луча OR, проведенного из начала координат до точки R, определяет уровень краткосрочных и долгосрочных средних затрат при объеме производства Q1. При данном уровне выпуска Q1 кривые SATC и LATC<.i> соприкасаются (точка R' на рис. 8.6).

2. Поскольку при любом отличном от Q1 объеме выпуска кривая STC лежит выше кривой LTC, SATC > LATC также при любом отличном от Q1 объеме выпуска.

3. Поскольку кривые LTC и STC соприкасаются в точке R, их наклон в этой точке одинаков. Это значит, что при объеме выпуска Q1 LTC = STC и LMC = SMC (точка R").

4. Расстояние между кривыми LTC и STC по мере приближения к точке R слева уменьшается. Это значит, что кривая STC на этом (левом) участке имеет меньший наклон, чем кривая LTC. Следовательно, левее точки R" (соответствующей точке R) SMC < LMC.

Наоборот, справа от R" SMC > LMC. Наконец, при объеме выпуска Q1 SMC = LMC (точка R").

Кривую LATC можно представить и как огибающую семейства кривых SATC. Это позволит расширить представления о понятии долгосрочных средних затрат.

Мы помним, что длительный период в отличие от короткого характеризуется тем, что в течение его все факторы производства являются переменными. В длительном периоде предприятие может изменять не только объем применяемых трудовых и материальных ресурсов, но и изменить величину производственной мощности. Важно понять, что предприятие всегда функционирует в условиях короткого периода, но планирует свое развитие на длительный период. Допустим, что в какой-то отрасли возможно создание предприятий лишь трех размеров — малого, среднего и крупного. Это предполагает, что и оборудование, и машины, идущие на оснащение этих предприятий, также выпускаются лишь трех типоразмеров — малые, средние и крупные. На рис. 8.7 представлены кривые средних краткосрочных затрат каждого из этих трех типов предприятий. Очевидно, что, если в длительном периоде планируется выпуск в объеме Q1, предпочтительным окажется предприятие первого типа, если в объеме Q2 — второго, и т.д. Сложнее обстоит дело, если выпуск планируется в объеме Q1 или Q2. В этих случаях средние затраты двух предприятий будут одинаковы (кривые SATC пересекаются). Тогда выбор может быть сделан и в пользу предприятия меньшей мощности (экономия капиталовложений), и в пользу предприятия большей мощности (в расчете на дальнейший рост выпуска). Но допустим, что выпуск планируется в объеме Q1. Для этого достаточно небольшой мощности предприятия, которому соответствует кривая SATC1. В действительности же может потребоваться увеличить выпуск до Q2. Это, как видим, достижимо на тех же мощностях при средних затратах SATC1. И в рамках короткого периода это единственно возможное решение.

Однако в длительном периоде целесообразно (и возможно) провести реконструкцию предприятия, ориентируясь на увеличение мощности до среднего уровня, что позволит выпускать тот же объем продукции Q2 при меньшем уровне затрат SATC2. Таким образом, планируя развитие, предприятие ориентируется на достижение минимальных средних затрат при каждом данном уровне выпуска. Кривая долгосрочных средних затрат представляет огибающую семейство кривых SATC. Вдоль этой кривой осуществляется выбор производственной мощности в длительном периоде. Можно показать, что оптимальная для короткого периода технико-экономическая политика не всегда является таковой с позиций длительного периода. На рис. 8.8 представлены семейства кривых SATC и SMC, соответствующих различным возможным размерам производственной мощности предприятия. Кривая средних долгосрочных затрат (LATC) представлена здесь как огибающая для всех возможных кривых средних краткосрочных затрат (SATC1 -SATC2 }. Каждой такой кривой SATC соответствует и определенная кривая краткосрочных предельных затрат — SMC (SMC1 — SMC2 ), пересекающая кривую долгосрочных предельных затрат (LMC) в точках В, С, Е, соответствующих точкам касания кривых SATC с огибающей их кривой LATC (точки А, С, D).

Заметим, что каждая из кривых SMC пересекает соответствующую кривую SATC в точке минимума последней. При этом минимумы средних краткосрочных и долгосрочных затрат совпадают лишь при объеме выпуска Q2 в точке С, где SATC2 = LMC = SMC2 — Обратите внимание на то, что точка А лежит левее минимума SATC1, а точка D — правее минимума SATC2. Долгосрочный и краткосрочный оптимумы не совпадают.

Как видно на рис.8.8, кривая LATC имеет такую же U-образную конфигурацию, как и кривые SATC, но с менее выраженной крутизной. Это значит, что средние долгосрочные затраты, как и краткосрочные, сначала снижаются, достигают минимума (точка С на рис. 8.8), а затем возрастают. Левая, снижающаяся ветвь LATC характеризует экономичность от масштаба, правая, возрастающая — неэкономичность от масштаба. При этом симметричная (относительно точки минимума С) конфигурация кривой LATC совсем необязательна.

В отраслях, для которых характерна экономичность от масштаба (рис. 8.9, а), преобладают сравнительно крупные предприятия; в отраслях, для которых характерна неэкономичность (рис. 8.9, б), преобладают сравнительно мелкие предприятия. Наконец, в ряде отраслей кривая LATC имеет блюдцеобразную форму с широким плоским дном. Здесь средние долгосрочные затраты на широком диапазоне мощности не изменяются (рис. 8.9, в).

Экономичность от масштаба обусловлена действием следующих основных факторов:

-неделимостью некоторых производственных ресурсов, что предполагает обязательное наличие определенного минимума постоянных затрат для производства любого объема продукции;

-специализацией производственных ресурсов, включая труд, оборудование, управление;

-снижением удельной стоимости машин и оборудования по мере увеличения их мощности (производительности).

Неэкономичность от масштаба обусловлена прежде всего трудностями управления крупными предприятиями. Рост масштабов производства сопровождается развитием внутри крупных предприятий бюрократических структур и снижением в связи с этим эффективности управления. Кроме того, при достижении определенного масштаба производства факторы, обусловливающие экономичность от масштаба, оказываются исчерпанными и фаза экономичности сменяется фазой неэкономичности.

Переход от одной фазы к другой может происходить не только непосредственно, как показано на рис. 8.9, а, б, но и через промежуточную фазу постоянной отдачи. При постоянной отдаче от масштаба средние долгосрочные затраты с ростом производства уже не падают, но еще и не возрастают, оставаясь неизменными в определенном интервале выпуска (Q1, Q2 на рис. 8.9, в). Объем производства (Q1 ), при котором заканчивается стадия экономичности от масштаба и начинается стадия постоянной отдачи, называется минимально эффективным масштабом производства (MES; minimum efficient scale — англ.).

Минимально эффективный масштаб производства определяет максимально возможное количество эффективно функционирующих предприятий, необходимое для удовлетворения спроса на ту или иную продукцию на национальном, региональном или местном рынке. MES может измеряться как в единицах выпуска соответствующего товара (тоннах, штуках и т.п.), так и в процентах к объему рынка этого товара. MES оказывает существенное влияние на концентрацию производства. Если возможно увеличить эффективность функционирования предприятия за счет концентрации управления несколькими производственными единицами (например, заводами, магазинами, мастерскими и т.п.), MES предприятия может оказаться выше MES таких отдельных единиц. Поэтому показатели MES оказывают существенное, а по мнению многих экономистов — определяющее влияние на тип рынка соответствующего товара, будет ли он монополизирован одним крупным предприятием, или на нем будут действовать несколько или много средних и небольших предприятий.

8.5 Новая теория затрат

Кривые краткосрочных затрат, представленные на рис. 8.5, характерны для тех производств, в которых возрастающая отдача переменного ресурса сменяется убывающей (рис. 7.8). Однако мы помним (см. 7.2.2), что в производствах, где постоянный ресурс делим и однороден, так что часть его может быть переведена в резерв или выведена из него, наблюдается постоянная отдача переменного ресурса. Как изменится поведение затрат в том случае, если стадии убывающей отдачи переменного ресурса предшествует стадия постоянной отдачи, в пределах которой линии среднего (АР) и предельного (МР) продукта сливаются, как было показано на рис. 7.9?

В этом случае кривые общих и переменных затрат, STC и SVC (как и кривая общего продукта на рис. 7.9), начинаются с прямолинейного участка (АВ и ОВг на рис. 8.10).

Это значит, что вплоть до достижения объема производства Q1 общие и переменные затраты увеличиваются пропорционально росту выпуска.

Этому участку в нижней части рис. 8.10 соответствует линия А'В', параллельная оси выпуска и представляющая одновременно и часть кривой средних переменных, и часть кривой предельных затрат, SAVC = SMC.

Этот участок соответствует участку МР = АР на рис. 7.9.

И лишь при более высоких, чем Q1, объемах производства кривые SAVC и SMC приобретают традиционную, как на рис. 8.5, конфигурацию.

Если участок постоянной отдачи переменного ресурса лежит между зонами возрастающей и убывающей отдачи, кривая краткосрочных средних переменных затрат, SAVC, приобретает блюдцеобразную форму, а плоское дно блюдца характеризуется равенством SAVC и SMC (рис. 8.11).

Левее этого участка средние переменные затраты с ростом производства падают, правее — возрастают.

По мнению многих экономистов, кривые средних и предельных затрат, представленные на рис. 8.10 и 8.11, лучше отражают их реальное поведение, чем те, что предлагаются традиционной теорией.

Наличие широкого плоского дна дает возможность предприятию иметь определенный резерв мощности, позволяющий гибко реагировать на изменение рыночных условий, варьировать объем выпуска в ответ на соответствующие изменения спроса при неизменном уровне средних переменных затрат.

Традиционная теория предполагает, что в коротком периоде предприятие может изменять уровень использования производственной мощности, но не саму мощность. При этом оптимальный (с точки зрения минимума средних переменных затрат) объем — Q* на рис. 8.12. Если по условиям спроса выпуск должен быть меньше, скажем Q1, то возникает неиспользуемый избыток мощности (Q*Q1 i), а средние переменные оказываются выше (SAVC1 > SAVC*). Новая теория затрат исходит из того, что участок Q1 Q2 (рис. 8.13) характеризует запланированный резерв мощности, который может использоваться или не использоваться без изменения средних переменных затрат. Наличие такого заранее встроенного резерва мощности предоставляет предприятию определенное поле для маневра.

В длительном периоде, как мы знаем, все затраты предприятия имеют переменный характер. Обычно предполагается, что долгосрочные средние затраты снижаются до достижения определенного объема выпуска, а затем возрастают (рис. 8.9).

Однако новая теория затрат предполагает возможность иной, отличной от представленной на рис. 8.9, конфигурации кривой LATC. Мы помним, что правая, восходящая вверх ее часть связана с наличием неэкономичности от масштаба, которая обусловлена прежде всего ростом управленческих затрат.

Сторонники новой теории затрат предлагают более тонкий анализ. Производственные затраты, считают они, непрерывно снижаются с увеличением масштаба производства, тогда как управленческие могут при достижении определенного масштаба увеличиваться.

Поэтому конфигурация кривых LATC зависит от того, перекрывает ли снижение производственных затрат рост управленческих или не перекрывает. Если снижение производственных затрат с избытком перекрывает увеличение управленческих, кривые LATC и LMC будут иметь конфигурацию, представленную на рис. 8.14, а. Если снижение производственных затрат лишь компенсирует рост управленческих, кривые LATC и LMC будут иметь форму, представленную на рис. 8.14, б. И лишь если рост управленческих расходов перекрывает падение производственных затрат, кривые LATC и LMC могут иметь традиционную конфигурацию (рис. 8.8; 8.9). Но и в тех случаях, когда кривая LATC предприятия имеет конфигурацию, представленную на рис. 8.14, с учетом транспортных затрат на доставку продукции потребителю кривая LATC может иметь традиционную U-образную форму.

Большинство экономистов согласны в том, что средние затраты в длительном периоде, включающие затраты на производство, управление, маркетинг, сбыт и т.п., с ростом масштаба производства снижаются, по крайней мере до достижения предприятием (или отдельной его единицей) определенного размера. Разногласия же касаются того, как поведут себя затраты после того, как этот критический размер будет достигнут, и всегда ли он существует. Дать какой-либо однозначный ответ на этот вопрос нельзя. В разных производствах мы можем наблюдать разные ситуации:

а) резервы экономичности неисчерпаемы, и LATC снижаются на всем диапозоне возможного спроса (рис. 8.14,a);

б) после исчерпания резервов экономичности LATC начинают возрастать (рис. 8.8; 8.9, а, б);

в) после исчерпания резервов экономичности LATC стабилизируются на неизменном уровне (8.14, б);

г) стадия неизменного уровня LATC сменяется при достижении определенного масштаба стадией неэкономичности (рис. 8.9, в).

Знание функций затрат, как мы увидим далее, весьма важно для принятия решений как на уровне предприятий, так и на правительственном уровне. Функции краткосрочных затрат имеют ключевое значение для определения цен и объемов выпуска, тогда как функции долгосрочных затрат важны для планирования развития предприятий и их инвестиционной политики. Оценка экономичности от масштаба необходима для проведения эффективной правительственной политики регулирования рынка, прежде всего в отношении монополий и слияний.

Приложение 8А. Средние затраты как среднее значение функции

Понятие средних затрат и их взаимосвязь с предельными нуждаются в дополнительном обсуждении. Важно прежде всего понять, что средние затраты вовсе не являются некой средней из ряда независимых случайных величин. Если средние затраты при выпуске 100 единиц продукции составляют 1000 руб., то это совсем не значит, что одна ее единица обходится, скажем, в 800, другая в 1200 руб. и т.п. В действительности, когда мы говорим о средних затратах, мы имеем в виду среднее значение функции затрат от объема выпуска.

Если какая-либо функция f(x) непрерывна и дифференцируема в замкнутом промежутке (а, b), то, согласно теореме Лагранжа, среднее ее значение в этом промежутке равно значению производной f'(x) в некоторой точке x, лежащей внутри данного промежутка:

[f(b) — f(a)]/(b — a) = f(x). (8А.1)

Для выяснения геометрического смысла теоремы Лагранжа заметим, что левая часть (8А.1) есть угловой коэффициент секущей, проходящей через точки А (а, f(а)) и В (b, f(b)) кривой у = f(x), a правая часть есть угловой коэффициент касательной к той же кривой в точке С (x, f(x)).

Теорема Лагранжа о среднем значении функции утверждает, что на кривой у = f(x) между точками А и В всегда найдется такая точка С, касательная к которой параллельна секущей АВ (рис. 8А.1).

Используем теперь теорему Лагранжа для определения средних переменных затрат.

На основании (8А.1) мы можем утверждать, что средние переменные затраты при выпуске Qi, т.е. в интервале (Q0,Qi ), равны предельным затратам при некотором неопределенном объеме выпуска Qx, причем Q0≤ Qx ≤ Q1, т. e.

AVC(Q0,Qi ) = [VC(Qi ) — VC(Q0)]/(Qi — Q0) = VC(Qx ) = MC(Qx ), (8A.2)

при этом Qx ≤ Qi. Как явствует из рис. 8А.2,

AVC(Q1 ) = MC(Qx ) Qx < Q1 (OA||KK),


AVC(Q2 ) = MC(Qx ) Qx < Q2 (OB||KK), (8A.3)


AVC(Q*) = MC(Qx ) Qx = Q*.

К тем же выводам можно прийти и на основе формулы конечных приращений:

VC(Q0+ DQ) — VC(Q0) = VC(Qx )DQ, (8А.4)

или на основе теоремы о среднем интегрального исчисления, согласно которой определенный интеграл равен произведению длины промежутка интегрирования на значение подынтегральной функции в некоторой точке внутри этого промежутка.

Рассмотрим теперь средние общие затраты. Среднее значение функции общих затрат TC(Q) составит:

ATC(Q0,Qi ) = [TC(Qi ) — TC(Q0)]/(Qi — Q0) = TC(Qx ) = MC(Qx ), (8A.5)

При всем сходстве (8А.2) и (8А.5) обратим внимание и на важное различие.

Для средних общих затрат .

Остановимся на случае, когда Qx > Qi. Заметим, что, поскольку ТС = FC + VC, кривая ТС на рис. 8А.З включает и сегмент ОК — FC, т.е. имеет правосторонний предел.

Поэтому на дуге КА не найдется точки, касательная в которой была бы параллельна лучу ОА. Но такая точка (А1) найдется значительно правее точки А, так что в данном случае Qx > Q1.

Заметим, что по мере смещения точки А вправо точка А' будет смещаться влево, пока их взаимное расположение относительно точки С, в которой ATC(Q*) = MC(Q*), не сменится на противоположное.

Эти зависимости легко проследить в табл. 8А.1, сопоставляя последовательно значения МС с AVС и АТС.

В частности, можно убедиться, что:

AVC(Qi ) » MC(Qj ), (8А.6)


Qi > Qj для всех i, j 6;

ATC(Qi ) » MC(Qj ), (8А.7)


Qi < Qj для всех i < 11, j > 11,


Qi > Qj для всех i > 11, j < 11,


Qi = Qj для i, j = 11,

Таблица 8А.1 Расчет средних и предельных затрат (руб.)

Q

FC

VC

TC(2+3)

AVC(3:1)

ATC(4:1)

MC∙(TCQ — TCQ-1 )

1

2

3

4

5

6

7

0
1
2
3
4
5
6*
7
8
9
10
11*
12
13
14
15
16
17
18
19
20

100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0
100.0

-
10.00
16.00
21.00
26.00
30.00
36.00
45.50
56.00
72.00
90.00
109.00
130.40
160.00
198.20
249.50
324.00
418.50
539.00
698.00
900.00

100.00
110.00
116.00
121.00
126.00
130.00
136.00
145.50
156.00
172.00
190.00
209.00
230.00
260.00
298.20
349.50
424.00
518.50
639.00
798.00
1000.00

-
10.00
8.00
7.00
6.00
6.00
6.00*
6.50
7.00
8.00
9.00
9.91
10.87
12.31
14.61
16.69
20.25
24.62
29.94
36.74
45.00

-
110.00
58.00
40.38
31.50
26.00
22.67
20.78
19.50
19.10
19.00
19.00*
19.20
20.00
21.30
23.30
26.50
30.50
35.50
42.00
50.00

-
10.00
6.00
5.00
5.00
4.00
6.00*
9.50
10.50
16.00
18.00
19.00*
21.40
29.60
38.20
51.30
74.50
94.50
120.50
159.00
202.00

Обратим также внимание на то, что среднее значение функции, или средние затраты, являются обычно фиктивной, счетной средней; они могут совпадать, а могут и не совпадать ни с одним значением предельных.[1] Поэтому равенства (8А.6) и (8А.7) выполняются обычно лишь как приближенные, в том числе и для Q*.

ПРИМЕЧАНИЕ

[1] K средним счетным, или фиктивным, относятся те средние, значение которых не встречается в данной совокупности, тогда как реальная, или действительная, средняя соответствует хотя бы одному из ее членов. Примером фиктивной, или счетной, средней является средняя арифметическая трех чисел — 1, 2, 6. Она равна 3 и не совпадает ни с одним из этих чисел (Джини К. Средние величины. М., 1970. С. 64).


Часть IV. РЫНКИ БЛАГ

Введение

Строение рынков

Термин «внутреннее строение рынка» в русской экономической литературе был введен в 1906 г. В. С. Войтинским.[1] То, что здесь и в дальнейшем мы будем называть типами строения рынка, или просто типами рынка, соответствует англоязычному термину «market structures» (рыночные структуры), немецкому «market Formen» (рыночные формы), французскому «types de marche» (типы рынка). Помимо этих терминов для обозначения раздела науки, специально ориентированного на вычленение разных типов строения рынка, в немецкой литературе часто используется термин «морфология рынков», или просто «экономическая морфология»,[2] а в англо- и франкоязычной его называют таксономией, или классификацией, рынков.

Термины, используемые для обозначения разных типов строения рынка, образованы из слов греческого происхождения, характеризующих принадлежность субъектов к одной из двух сторон рынка — продавцам или покупателям[3] — poleo (продаю) и psoneo (покупаю) и их численность — mono (один), oli-gos (несколько) и poly (много). Комбинируя их попарно, можно получить наиболее общую и простую классификацию типов строения рынка. В табл. 1 представлена такая классификация, предложенная в 1934 г. известным немецким экономистом Г. фон Штакельбергом,[4] вклад которого в теорию олигополии будет рассмотрен в соответствующем разделе. Эту классификацию (с несущественными изменениями) можно и сейчас встретить в курсах микроэкономики (преимущественно немецких).[5]

Таблица 1. Типы строения рынков по Штакельбергу

Продавцы

Покупатели

много

несколько

один

Много


Несколько



Один

Двухсторонняя
полиполия

Олигопсония



Монопсония

Олигополия


Двухсторонняя
олигополия


Монопсония,
ограниченная
олигополией

Монополия


Монополия,
ограниченная
олигополией

Двухстороняя
монополия

Характерная особенность приведенной в табл. 1 классификации в том, что в ней не нашлось места для двух хорошо известных из англо-американской (оригинальной или переводной) литературы типов строения рынка — рынков совершенной и монополистической конкуренции. Это легко объяснимо. Ведь и на том, и на другом рынке много и покупателей и продавцов, и потому и тот и другой могут быть отнесены к двухсторонней полиполии. Разница же между ними состоит лишь в характеристике товара, обращающегося на том или ином рынке. Если этот товар однороден (гомогенен), или, проще, одинаков во всех отношениях, то двухсторонняя полиполия имеет характер совершенной конкуренции. Если же товар неоднороден, дифференцирован (гетерогенен), то двухсторонняя полиполия приобретает характер монополистической конкуренции — каждый из множества продавцов продает определенную разновидность товара или сопровождает продажу однородного товара специфическимими, характерными только для этого продавца дополнительными услугами. Понятия однородности и неоднородности товаров подробнее будут обсуждаться ниже.

На рисунке показана зависимость числа продавцов от величины эффективной мощности предприятия. Если кривая средних общих затрат длительного периода имеет вид LATC1, так что эффективная мощность предприятия, q1, мала, то для удовлетворения рыночного спроса QD потребуется QD /q1 предприятий. И чем выше это соотношение, тем большим будет число предприятий-продавцов, тем скорее их количество может быть приблизительно оценено наречием много. Если кривая средних общих затрат предприятия имеет вид LATC2, так что его эффективная мощность, q2, лишь в несколько раз меньше объема рыночного спроса, для покрытия рыночного спроса потребуется лишь несколько (QD /q2 ) подобных предприятий.

Наконец, когда рыночный спрос равен эффективной мощности одного предприятия (q3 = QD ), количество предприятий-продавцов на рынке окажется равным одному. Таким образом, экономия от масштаба, а точнее, минимально эффективный масштаб производства (MES) является основным фактором, определяющим число продавцов (много, несколько, один) на том или ином товарном рынке. Поскольку IV часть учебника посвящена товарным рынкам, мы сосредоточим внимание лишь на тех типах рынка, которые поименованы в первой графе табл. 1 — двухсторонней полиполии в формах совершенной и монополистической конкуренции, олигополии и монополии. Эти три типа рынка различаются в табл. 1 лишь по одному параметру — числу продавцов (много, несколько, один). В 50-60-х гг. XX в. гарвардские экономисты Э. Чемберлин и Дж. Бэйн[6] предложили иную, основанную на трех поддающихся количественной оценке параметрах, формализованную классификацию типов строения рынка. Э. Чемберлин[7] предложил использовать для классификации рынков два критерия — взаимозаменяемость товаров, предлагаемых разными предприятиями, и взаимозависимость этих предприятий.

Первый критерий может быть представлен коэффициентом ценовой перекрестной эластичности спроса на товары, предлагаемые предприятиями i, j.

epi,j = (dqi /dpj )(pj /qi ), (1)

второй — коэффициентом объемной, или количественной, перекрестной эластичности:

eqi,j = (dpi /dqj )(qj /pi ). (2)

Первый характеризует влияние изменения цены j-го предприятия на выпуск (продажи) i-гo, второй — влияние выпуска (продажи) ;j-го предприятия на цену i-ro. Чем выше ценовая перекрестная эластичность (1), тем, следовательно, выше однородность выпускаемых этими предприятиями товаров, тем более совершенна их взаимозаменяемость. Чем выше объемная (количественная) перекрестная эластичность (2), тем более жестка взаимозависимость предприятий. Если она близка к нулю, каждый продавец может игнорировать реакцию конкурентов на свои действия, сколько бы их не было на рынке и сколь близкими субститутами его товару не были бы предлагаемые ими. Если же объемная перекрестная эластичность высока, взаимозависимость продавцов значительна, ни один из них не может игнорировать реакцию других на свое поведение, даже если предлагаемые на таком рынке товары весьма неоднородны.

К двум предложенным Э. Чемберлином критериям классификации рынков, взаимозаменяемости товаров (их ценовой перекрестной эластичности) и взаимозависимости предприятий (их перекрестной объемной эластичности), Дж. Бейн[8] добавил третий — условие входа на рынок. Это условие (Е) в обобщенном виде определяется относительным превышением действительной цены товара (PL ) его конкурентной цены, равной средним общим затратам длительного периода (РC= LATC ):

E = (PL — PC)/PC. (3)

Чем выше значение Е, тем привлекательнее рынок для новых продавцов, тем вероятнее их вход на рынок, и наоборот, чем оно ниже, тем менее привлекателен для них рынок и тем вероятнее их отказ от входа. Заметим, что и в случае привлекательности рынка укоренившиеся на нем предприятия могут использовать естественные или искусственно возведенные ими барьеры для предотвращения входа на рынок новых продавцов. В частности, в случае монополии, как правило, Е > 0, но вход на монополизированный рынок так или иначе блокирован и безопасности монополии никто не угрожает.

Классификация товарных рынков на основе этих трех критериев представлена в табл. 2. Подобным же образом можно классифицировать и рынки факторов производства.

Таблица 2. Классификация товарных рынков (по Чемберлину и Бэйну)[9]

Тип
строения
рынка

Взаимозаменяемость
товаров
(epi,j )

Взаимозаменяемость
предприятий
(epi,j )

Условие
входа

Совершенная
конкуренция

Монополистическая
конкуренция

Однородная
олигополия

Неоднородная
олигополия

Монополия

— ╔


0 < epi,j < ╔


— ╔


0 < epi,j < ╔

— 0

-0


— 0


0 < eqi,j < ╔


0 < eqi,j < ╔

— 0

— 0


— 0


E > 0


E > 0


Вход блокирован

Ни в коем случае не следует полагать, что все разнообразие рыночных форм, существующих в реальной действительности, исчерпывается указанными в таблице пятью типами строения рынка. Напротив, их многообразие необозримо. Вопрос в том, как сделать его познаваемым. Этим и занимается экономическая теория. «Создавая морфологический аппарат, — писал В. Ойкен, — она добивается чрезвычайной простоты.

Не наука вносит многообразие. Она делает как раз противоположное: редуцирует необозримое богатство конкретных порядков к чистым формам, число которых ограничено и которые обладают более простыми свойствами. Благодаря этому становится возможным теоретический анализ экономических процессов, невзирая на все их многообразие, наблюдаемое в истории».[10]

Отсюда важный для понимания материала IV и V частей вывод. В них под именами совершенной и монополистической конкуренции, монополии и олигополии рассматриваются не реально функционирующие рынки, а их «чистые формы», идеальные модели, или, как иногда говорят, теоретические конструкты рынков разного строения.

Совокупность этих моделей образует теоретический инструментарий для анализа конкретных реальных рынков и, если в этом есть необходимость, разработки мер по их регулированию или, напротив, дерегулированию.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Войтинский В. Рынок и цены: Теория потребления, рынка и рыночных цен. СПб., 1906. С. 243.

[2] См., например: Stackelberg H. van. Grundlagen der Theoretischen Volkswirt-schaftslehre. Bern, 1948. S. 231; Ойкен В. Основные принципы экономической политики. М., 1959. С. 328.

[3] Не упускайте из вида, что предприятия-продавцы на товарном рынке выступают покупателями на факторном.

[4] Stackelberg H. von. Grundlagen… S. 235. См. также: Stackelberg H. von. Marktform und Gleichgewicht. Wien; Berlin. 1934.

[5] См., например: Franks L. Grundzuge der Mikrookonomic. 5te Aufl. Munchen; Wien, 1992. S. 176; Welse P., Braudes W., Eger Т., Kraft M. Neue Micodkonomie. 3te Aufl. Heidelberg, 1993. S. 113.

[6] Эдварде Хастингс Чемберлин (1899-1967) — американский экономист. В 1937-1966 гг. профессор Гарвардского университета. В подготовленной в 1925-1927 гг. диссертация, ставшей основой изданной в 1933 г. «Теории монополистической конкуренции» (русский перевод 1959 г.), выступил против восходившей к А. Маршаллу дихотомии между чистой конкуренцией и монополией, утверждая, что реальные рынки представляют смесь конкуренции и монополии; внес заметный вклад в теорию олигополии.

Джо Бэйн (р. в 1912 г.) — американский экономист, один из основателей (вместе со своим учителем Эдвардом Маисовом) современной теории организации промышленности (industrial organization) как прикладной микроэкономики.

[7] Chamberlin E. Measuring the Degree of Monopoly and Competition // Monopoly and Competition and Their Regulation / Ed. by E. Chemberlin. London, 1954. P. 264-265.

[8] Bain J.: I) Chamberlin's Impact on Microeconomic Theory // Monopolistic Competition Theory: Studies and Impact / Ed. by R. Kuenne. New York, 1967; 2) Condition of Entry and the Emergence of Monopoly // Monopoly and Competition and Their Regulation / Ed. by E. Chamberlin. London, 1954. P. 227-237.

[9] Приводится с некоторыми изменениями по: Koutsoyiannis A. Modern Microeconomics. 2nd ed. Houdmills; Basingstock, 1994. P. 7. Характеристики ценовой и объемной перекрестной эластичности в случае монополии определяются относительно товаров и предприятий других отраслей.

[10] Ойкен В. Экономические системы // THESIS: Теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1993. Т. 1, № 2. С. 49.

Конкуренция? Соперничество? Соревнование?

Субъекты рынка могут находиться в отношениях конкуренции или соперничества, соответственно быть конкурентами или соперниками. Союз «или» выражает здесь не тождественность, а, напротив, различение связываемых им понятий. С самого начала следует понять, что в экономической теории в отличие от обыденной речи термины «конкуренция» и «соперничество» не синонимичны, они имеют разное содержание. И это особенность не только русского языка. Приведем соответствующие пары терминов из экономической лексики основных европейских языков.

Русский: конкуренция — соперничество.

Английский: competition — rivalry.

Немецкий: Konkurrenz- Wettbewerb.

Французский: concurrence — rivalite.

Небольшой экскурс в область сравнительного языкознания и этимологии для любознательных. Слова конкуренция, Konkurrenz, concurrence происходят от латинского concurro — сбегаться, сталкиваться (con — вместе, curro — бежать); тогда как английское competition восходит к латинскому competitionem (com = con + + petito — стремление достать что-то, добиться чего-либо, притязать на что-то). Английское rivalry и французское rivalite восходят к латинскому rivalitas — соперничество (ср.: rivalis — пользующийся водой из того же ручья, сосед по оросительному каналу). Интересно (и полезно) заметить, что к той же латинской основе многие лингвисты возводят и русское соревнование, хотя это мнение нередко оспаривается,[1] а вот русское соперничество происходит от несохранившегося пьря (ср.: прения, спор). Наконец, немецкое Wettbewerb является производным от глагола bеwerben — добиваться чего-либо, состязаться, соревноваться. Обратите внимание, что, хотя в немецком языке есть слово той же этимологии и с тем же объемом понятия, что и английское rivalry и французское rivalite — rivalitat, в качестве термина в немецкоязычной литературе по экономике используется не оно, а, как уже говорилось, Wettbewerb. To же самое произошло и с русскими словами соревнование и соперничество.

Для нас важно, конечно, не этимологическое, а содержательное различие терминов «конкуренция» и «соперничество». В самом общем виде оно заключается в следующем: «В современном понимании термин “соперничество» относится к действительному поведению, тогда как термин «конкуренция" относится к определяющей строение рынка модели, используемой для предсказания поведения на определенном рынке".[2]

Вернувшись к классификации товарных рынков, представленной в табл. 2, нетрудно понять, что поведение экономических агентов может иметь характер соперничества лишь при олигопольном строении рынка, когда их взаимозависимость положительна и достаточно высока (0 < еpi,j < ╔) и они не могут игнорировать реакцию соперников на свои действия. С другой стороны, поведение монополиста или полиполиста не может характеризоваться как соперничество, поскольку на рынках такого строения взаимозависимость экономических субъектов ничтожно мала (еpi,j > 0). Таким образом, обусловленная недостаточностью ресурсов конкуренция между альтернативными целями их использования, о которой говорилось в разделе 1.1, может принять форму соперничества субъектов рынка, в которых эти цели персонифицированы.

В чем проявляется соперничество? Среди продавцов (производителей) оно проявляется в предложении новых продуктов, улучшении качества уже выпускаемых, рекламировании своих товаров, специальных мерах по продвижению их на рынок и т. п. Среди покупателей (потребителей) соперничество может принять характер поиска более выгодных (во всех отношениях) поставщиков, стремления получить ценовые скидки, предложения более высокой цены за дефицитные блага, попыток подкупа должностных лиц, представляющих интересы контрагентов, и т. д. Ярко выраженное соперничество может наблюдаться в поведении субъектов, которые в то же время не могут быть названы совершенными конкурентами, как например крупнейших автомобилестроительных компаний. Но и наоборот, совершенная конкуренция наблюдается на тех рынках, где такое явное соперничество отсутствует, например среди фермеров или крестьян-собственников.

Из сказанного выше очевидно, что различение конкуренции и соперничества могло возникнуть лишь с появлением и развитием теории строения рынка, его морфологии. Действительно, экономисты-классики не различали этих понятий, говоря обычно просто о свободной конкуренции. Именно свободная конкуренция в ее противопоставлении монополии и была стержнем парадигмы классиков.[3] Но, говоря о свободной конкуренции, они прежде всего имели в виду соперничество. Как заметил Дж. Стиглер, «конкуренция" вошла в экономическую теорию из бытового языка, и в течение длительного времени это слово обозначало только независимое соперничество двух или более лиц".[4] Адам Смит, например, прямо отождествлял конкуренцию с «опытом» или «обострением соперничества».[5]

Классики понимали, конечно, что не всегда и не везде свободная конкуренция совершенно и одинаково свободна, они признавали, что ее собственные последствия могут быть в некоторых ситуациях ограничены или перекрыты действием каких-то других факторов, например обычаев. Поэтому-то, чтобы, применяя выводы «политической экономии» к явлениям реального мира, избежать ошибок, Дж. С. Милль требовал учитывать «не только то, что произойдет при воображаемом условии максимального господства конкуренции, но и то, насколько изменится результат, если господство конкуренции будет неполным».[6] Реализовать данное требование экономисты смогли, однако, лишь тогда, когда эта степень неполноты «господства конкуренции» получила свою (качественную) меру в теории строения рынков, их типологии.

Следствием становления и развития этой теории стало столь глубокое очищение понятия конкуренции от каких-либо элементов соперничества, что теперь «глагол «конкурировать» (to compete), если он используется не в отношении таких видов деятельности, которые в некотором смысле являются «монополистическими", не имеет никакого содержания в экономической теории".[7] Более того, в той обособившейся от основного корпуса микроэкономической теории науке (и учебной дисциплине), центром внимания которой является поведение предприятий, в той или иной мере обладающих рыночной или, если говорить о товарных рынках, монопольной властью, и которую называют организацией, или экономикой, промышленности (англ, industrial organization or economics), стандартным стало использование термина соперничество (rivalry, rivalite, Wettbewerb) и производных от него, а не термина «конкуренция».

Понимание различия данных терминов является непременным условием усвоения этой части курса. Так, вы должны быть готовы к пониманию того, что поведение предприятий на рынке совершенной конкуренции (глава 9) не содержит никаких признаков соперничества, тогда как поведение субъектов олигополистического рынка (глава 11), относимого обычно к рынкам несовершенной конкуренции, характеризуется прежде всего и главным образом именно соперничеством.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См., например: Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., 1994. Т. 2. С.104; Шанский Н. М. и др. Краткий этимологический словарь русского языка. М., 1961. С. 285; Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1971. Т. 3. С. 455.

[2] Clarcson К., Miller R. Industrial Organization: Theory, Evidence, and Public Policy. New York, 1982. P. 110.

[3] "… Лишь благодаря принципу конкуренции политическая экономия имеет право притязать на научный характер. В той мере, в какой размер ренты, прибыли, заработная плата и цены определяются конкуренцией, для них можно установить законы" (Миллъ Дж. С. Основы политической экономии. М., 1980. Т. 1. С. 394).

Джон Стюарт Милль (1806-1873) — английский философ, экономист и общественный деятель, сын философа, историка и экономиста Джеймса Милля (1773-1836), давшего, по словам Ш. Жида, сыну «сверхчеловеческое воспитание, которое всякого другого превратило бы в дурака» (Жид Ш. История экономических учений. М., 1915. С. 438), последний из плеяды экономистов-классиков. Его «Основы политической экономии» в течение полувека служили стандартным учебником политической экономии в большинстве университетов с преподаванием на английском языке. В 1825-1858 гг. на службе в Ост-Индской компании, в 1865-1868 гг. — член палаты общин.

[4] Стиглер Дж. Совершенная конкуренция: исторический ракурс // Теория фирмы. СПб., 1995. С. 300. (Вехи экономической мысли; Вып. 2).

Джордж Стиглер (1911-1992) — американский экономист; в 1982 г. получил Нобелевскую премию за исследования отраслевых структур, функционирования рынков и последствий государственного регулирования.

[5] Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. (Книги I-III). М., 1993. С. 175.

[6] Милль Дж. С. Основы… С.401.

[7] McNaulty P. Economic Theory and the Meaning of Competition // Quart. Journ. Econ. 1968. Vol. 82, N 4. P. 650.

Рынки и отрасли

Мы познакомились с основами строения рынков и его значением для анализа поведения экономических субъектов, но не оговорили при этом никаких принципов разделения рынков, установления их границ. Не коснулись мы и вопроса о том, почему вообще нужно заниматься изучением строения отдельных рынков, если в действительности существует единый национальный, а для открытых экономик и мировой рынок, на котором продаются и покупаются если и не все вообще, то все свободно передаваемые (англ, transferable) блага, т. е. действует принцип их всеобщей заменяемости.

Для микроэкономической теории всякий единичный рынок (англ, single market) — это способ игнорировать всеобщую заменяемость или взаимосвязь всех благ, чтобы сосредоточиться на частичном (англ, partial) равновесии на рынке определенного единичного товара вне зависимости от того, что происходит за его пределами. Так, например, можно рассматривать рынок костромского сыра вне зависимости от того, что происходит на рынке сыра российского, или рынок мягких сыров вне зависимости от твердых, или рынок сыров в целом вне зависимости от рынка колбас и т. д. Сколь далеко может простираться это «и так далее»? Ведь приведенный пример может побудить нас предположить, что всякий единичный рынок может быть сколь угодно глубоко дифференцированным и сколь угодно же высокоагрегированным. Это, однако, не вполне так.

В свое время Джоан Робинсон определила единичный товар как произвольно изолированное от других благо, которое в практических целях может рассматриваться как внутренне однородное.[1] При этом под внутренней однородностью понимается совершенная или близкая к совершенной взаимозаменяемость отдельных единиц блага, которая, как мы знаем из раздела 4.3, характеризуется ценовой перекрестной эластичностью спроса (1).

Поэтому вслед за Дж. Робинсон экономисты согласились представлять весь товарный мир как цепь субститутов, в которой, однако, есть разрывы — резкие изменения в значении коэффициентов перекрестной эластичности смежных товаров. Эти разрывы и представляют границы единичных товарных рынков, а заключенные между ними участки цепи — сами эти рынки. Легко видеть, что если индексы i, j в (1) будут обозначать не разные товары, а разные регионы, на территории которых продается и покупается некоторый единичный товар, то посредством тех же рассуждений мы придем к понятию не товарных, а географических границ региональных рынков.

Такой подход к определению единичных рынков и их границ неоднократно критиковался прежде всего из-за избыточной симметричности, на которой он основан: двигаясь в одном направлении вдоль цепи субститутов, мы можем столкнуться не только с убывающей, но и с возрастающей перекрестной эластичностью спроса соседних товаров. Далее, некоторые экономисты подчеркивали, что, поскольку в известном смысле все товары являются взаимозаменяемыми и все они конкурируют за кошелек потребителя, единственно важной теоретической проблемой является проблема не частичного, а общего (англ. general) равновесия.[2]

Понятию «рынок» близко, хотя и не идентично, понятие «отрасль». Если рынки объединяют продавцов и покупателей товаров, являющихся близкими субститутами с точки зрения их покупателей, то отрасли объединяют продавцов (производителей) товаров, являющихся близкими субститутами в производстве, или «на стороне предложения». Рынок в определенном смысле больше отрасли, так как он включает не только продавцов близких (по спросу) субститутов, но и их покупателей. Однако отрасль, как правило, шире рынка. Так, автомобилестроение как отрасль обслуживает несколько рынков, на которых предъявляется (часто непересекающийся) спрос на автомобили разных типов и классов. Для анализа цен и выпуска определенного товара удобно рассматривать рынок данного товара, а для изучения условий и возможностей входа на этот рынок и ухода с него — исследовать отрасль. Ведь потенциальный новичок скорее всего принадлежит к той же отрасли, хотя и обслуживает другой рынок, та же отрасль скорее всего останется и пристанищем для предприятия, покидающего один рынок и переключающегося на обслуживание другого.

Есть и еще одна причина несовпадения объема понятия и границ рынков и отраслей. В открытой экономике даже на единичном рынке продаются и покупаются товары, произведенные отраслями экономики других стран, а часть продукции отраслей национальной экономики экспортируется и продается на внешних рынках по ценам, отличающимся от цен той же продукции на национальном рынке. Тем не менее оба понятия — рынка и отрасли — тесно связаны. Нередко организация промышленности определяется как «область экономической теории, помогающая объяснить, почему рынки организованы так, а не иначе и как их организация влияет на характер их функционирования».[3] В этом определении понятия «рынок» и «отрасль» трактуются едва ли не как идентичные.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. М., 1986. С. 53.

[2] См., например: Triffin R. Monopolistic Competition and General Equilibrium Theory. Cambridge, Mass., 1939.

[3] Clarcson К., Miller R. Industrial Organization. P. 8.

Последовательность материала

Вернувшись к табл. 2, можно поставить и такой вопрос: в какой последовательности лучше изучать (и представлять) поименованные в ней типы строения рынка? Следует ли начинать его сверху, с совершенной конкуренции, или снизу, с монополии. Вопрос этот по-разному решался крупнейшими экономистами XIX в., заложившими фундамент современной экономической теории. Дилемма, с которой им пришлось столкнуться при построении основанной на последовательном использовании математических моделей экономической теории, заключалась в следующем: должна ли эта теория быть организована по принципу восхождения от простого к сложному или от общего к особенному.

Первый путь, от монополии к конкуренции, избрал А. Курно в опубликованном в 1838 г. «Исследовании математических принципов теории богатства», первой теоретико-экономической работе, основанной на использовании системы математических моделей.

Курно так аргументировал избранную им логику исследования рынков разного строения: «При всяком построении необходимо исходить из какой-либо простой предпосылки.

Наиболее же простой гипотезой, приемлемой при отыскании законов, определяющих цены, является гипотеза монополии, понимая последнюю в абсолютном смысле, т. е. предположив производство товаров сосредоточенным в руках одного лица. Гипотеза эта не является чистой фикцией; она осуществляется в некоторых случаях; кроме того, изучив ее, мы сможем более точно анализировать влияние конкуренции производителей».[1]

Действительно, монополию можно признать наиболее простым типом строения рынка хотя бы потому, что здесь предприятие-монополист тождественно отрасли (или «стороне предложения» монополизированного рынка).

Противоположный путь — от неограниченной конкуренции и монополии — избрал другой экономист, создатель экономико-математической модели общего равновесия Л. Вальрас, которого нередко называют Ньютоном политической экономии. В опубликованных в 1874 г. «Основаниях чистой политической экономии» он прямо противопоставил свою программу программе А. Курно. «Он, — пишет Вальрас о Курно, — переходит от случая свободно данного природой продукта к производимому продукту и от максимизации валовой выручки к максимизации чистой выручки; затем от ситуации с единичным монополистом к ситуации с двумя монополистами (дуополии) и, наконец, от монополии к неограниченной конкуренции. Я же, со своей стороны, предпочитаю начать с неограниченной конкуренции как общего случая и затем идти в сторону монополии как особому случаю».[2] Это предпочтение легко объясняется общим взглядом Вальраса на предмет политической экономии: «Чистая политическая экономия — это, по существу, теория цен при гипотетическом режиме совершенно свободной конкуренции».[3] Здесь очевидна близость воззрений Вальраса к представлениям классиков о свободной конкуренции, отождествление ее со свободным рынком вообще.

Последующее развитие экономической науки, да и сам ход событий привели экономистов к отказу от попыток построить теорию путем восхождения от одной нереалистичной модели к другой, будь то от монополии к совершенной конкуренции, как это делал А. Курно, или в противоположном направлении, как это делал Л. Вальрас. В середине 30-х гг. XX в. после Великой депрессии фокус исследований быстро сместился к лежащему между этими двумя гипотетическими крайностями центру — к рынкам монополистической конкуренции и олигополии. Их субъекты, во-первых, находятся в состоянии соперничества, а во-вторых, в той или иной степени обладают рыночной (монопольной) властью. Импульсом, вызвавшим этот резкий сдвиг, стал выход в 1933 г. по обе стороны Атлантики книг Э. Чемберлина и Дж. Робинсон, уже упомянутых нами, а также «запоздавшей» на год книги Г. фон Штакельберга.[4] Спустя два десятилетия после не которой корректировки своей теории монополистической конкуренции Чемберлин прямо говорил о ней: «Это не теория несовершенств в каком-либо смысле, это — общая теория, предназначенная заменить общепризнанную теорию чистой конкуренции (например, Маршалла или Вальраса) в качестве отправной точки и базы для анализа всей экономики».[5]

Поэтому изучению этих промежуточных (с точки зрения морфологии рынка), но наиболее близких к реалиям типов строения рынка должно предшествовать изучение природы, особенностей и инструментов реализации рыночной власти. В этих целях в структуре IV части им предпосланы гипотетические (по большей части) модели совершенной конкуренции, где какие-либо элементы монопольной власти совершенно отсутствуют (глава 9), и монополии, где такая власть проявляется наиболее полно (глава 10). Эта последовательность представления материала практически традиционна для подавляющего большинства курсов микроэкономики.

Отсутствие рыночной власти в условиях совершенной конкуренции проявляется, в частности, в том, что здесь всякое предприятие вынуждено продавать свою продукцию по не зависящей от него рыночной цене. Она и является независимой переменной в модели совершенной конкуренции, а находящееся в этих условиях предприятие часто называют ценополучателем (англ, price taker). Его выбор сводится лишь к принятию решения о величине выпуска. Напротив, обладая абсолютной рыночной властью, предприятие-монополист может выбрать в качестве независимой переменной либо выпуск, либо цену, но не то и другое одновременно, ведь комбинация цена-выпуск однозначно задана функцией спроса на его продукцию. На практике почти все такие предприятия выбирают в качестве независимой переменной цену, предоставляя рынку возможность определять величину выпуска. Поэтому их часто называют ценообразователями (англ, price maker) или ценоустановителями (англ, price setter). В теории же в качестве независимой переменной в модели монополии обычно принимают величину выпуска, оставляя рынку право определения соответствующей цены. Оба эти подхода эквивалентны, хотя второй обладает некоторыми практическими удобствами. Наконец, на рынке олигополии предприятие является, скорее всего, ценоискателем (англ, price searcher). Хотя олигополист и обладает в известной степени рыночной властью, он не может установить цену столь простым образом, как это делает монополист. Ему приходится думать о том, как на его ценовое решение будет реагировать соперник. Мир олигополии подобен играм, в которых за каждым ходом одного игрока следует ответный ход соперника, так что в конечном счете исход игры не предопределен. Отсюда множество моделей олигополии, использование при ее изучении теории игр. Предприятиям, работающим на рынке монополистической конкуренции, нет необходимости учитывать, принимая свои решения, предполагаемые реакции на них со стороны множества конкурентов. В отличие от олигополистов монополистически конкурентные предприятия не являются взаимозависимыми. Их поведение ближе к поведению совершенно конкурентных предприятий, чем поведение олигополистов. Неоднородность продукции, ее дифференциация дают таким предприятиям определенную степень рыночной власти при назначении цен. Теперь нам понятно, что различие между совершенной и монополистической конкуренцией не сводится лишь к однородности-неоднородности товара в глазах покупателей, а предполагает отсутствие в первом и наличие во втором случае элементов рыночной власти. Поэтому мы можем утверждать с большой степенью уверенности, что поведение субъектов рынков этих двух типов будет достаточно различным, чтобы не объединять их общим названием полиполии, как это было сделано в табл. 1.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Cournot A. Recherches sur les principles mathematiques de la theorie des richesses. Paris, 1938. P. 59-60.

Антуан Огюстен Курно (1801-1877) — французский математик, экономист, философ, признанный родоначальник широкого применения математического моделирования в экономической теории. Профессор математики в Лионе (с 1834 г.), ректор академии в Гренобле (с 1835 г.) и Дижоне (с 1854 г.). При жизни А. Курно его экономико-математические работы не получили признания.

[2] Walras L. Elements of Pure Economics or The Theory of Social Wealth / Transl. by W. Jaffe. New York, 1969. P. 440.

Леон Мари Эспри Вальрас (1834-1910) — швейцарский экономист французского происхождения, сын французского экономиста и философа Антуана Огюста Вальраса (1801-1866), оказавшего большое влияние на формирование у сына интереса к экономико-математическим исследованиям; профессор университета в Лозанне (1870-1892). Экономисты обязаны Л. Вальрасу не только его моделью общего равновесия, но и интернационализацией и профессионализацией экономической науки, в которые он вложил много сил, времени и средств и которые знаменовали завершение так называемой маржиналистской революции 1838-1874 гг. См.: Hovey R The Origins of Mapginalism // The Marginal Revolution in Economics. Interpretation and Evaluation / Ed. by R. D. Collison Black et al. Durham, 1973.

[3] Walras L. Elements… P. 40.

[4] Stackelberg H. von. Marktform und Gleichgewcht.

Генрих фон Штакельберг (1905-1946) — немецкий экономист, родился в Кудиново под Москвой, отец из старинного рода остзейских баронов, мать — аргентинка. После революции семья выехала (через Ялту) в Германию. Окончил университет в Кёльне (1927), ассистент, доцент, профессор в университетах Кёльна (1928-1935), Берлина (1935-1941), Мадрида (1943-1945). Одним из первых немецких экономистов принял неоклассическую теорию цены и затрат, способствовал распространению в Германии экономико-математических методов и моделей.

[5] Chamberlin E. Monopolistic Competition Revisited // Economica. №. S., 1951. Vol. 18, N 72. P. 343.

Глава 9. Совершенная конкуренция

В экономической теории совершенной конкуренцией называют такую форму организации рынка, при которой исключены все виды соперничества как между продавцами, так и между покупателями. Таким образом, теоретическое понятие совершенной конкуренции является фактически отрицанием обычного для деловой практики и повседневной жизни понимания конкуренции как острого соперничества экономических агентов. Совершенная конкуренция совершенна в том смысле, что при такой организации рынка каждое предприятие сможет продать по данной рыночной цене столько продукции, сколько оно пожелает, а на уровень рыночной цены не сможет повлиять ни отдельный продавец, ни отдельный покупатель.[1]

ПРИМЕЧАНИЕ

[1] «С точки зрения специалиста по теории принятия решений, состояние чистой конкуренции представляет очевидный и поразительный парадокс. При чистой конкуренции контроль индивида на торжище (marketplace) столь слаб, что он может забыть, что он конкурент. Рынок, вместо того чтобы предстать состоящим из бессчетного множества конкурентов, из которых индивид должен выделиться своей сообразительностью и умением, становится гигантской безличной машиной, а конкуренты — рассредоточенными зубцами (cog) в системе невидимок, ведомых невидимой рукой. Действительный парадокс в том, почему экономисты решили назвать такое состояние дел конкурентным. В обычном употреблении конкуренция подразумевает конкурентов, сознающих присутствие друг друга. В этом же особом случае апофеоз конкуренции достигается, когда ни одному конкуренту нет дела до никого другого» (Shubic M., Levltan R. Market Structure and Behaviour. Cambridge, Mass., 1980. P. 13).

9.1. Допущения

Модель совершенной конкуренции основана на ряде допущений относительно организации рынка.

1. Однородность продукции. Однородность продукции означает, что все ее единицы абсолютно одинаковы в представлении покупателей и у них нет возможности распознать, кем именно произведена та или иная единица. В терминах раздела 3.2 это значит, что продукты разных предприятий совершенно взаимозаменяемы и их кривая безразличия имеет для каждого покупателя форму прямой (например, U1 U1 на рис. 3.6).

Совокупность всех предприятий, производящих какой-то однородный продукт, образует отрасль. Примером однородного продукта могут быть обыкновенные акции определенной корпорации, обращающиеся на вторичном фондовом рынке. Каждая из них совершенно идентична любой другой, и покупателю нет дела до того, кем именно продается та или иная акция, если ее цена не отличается от рыночной. Фондовый рынок, на котором обращаются акции множества корпораций, можно рассматривать как совокупность многих рынков таких однородных товаров. Однородными являются также стандартизированные товары, продающиеся обычно на специализированных товарных биржах. Это, как правило, различные виды сырьевых товаров (хлопок, кофе, пшеница, нефть определенных сортов) или полуфабрикаты (сталь, золото, алюминий в слитках и т. п.). Не является однородной продукция, хотя и одинаковая, производители (или поставщики) которой могут быть легко распознаны покупателями по производственной или торговой марке (аспирин, ацетилсалициловая кислота, york pain reliever), фирменному знаку или другим характеристичным особенностям, если покупатели придают им, конечно, существенное значение. Таким образом, анонимность продавцов вместе с анонимностью покупателей делают рынок совершенной конкуренции полностью обезличенным. Совершенная взаимозаменяемость однородной продукции разных предприятий означает, что перекрестная эластичность спроса на нее по цене для любой пары предприятий-производителей близка к бесконечности:

ei,j = (dqi /dpj )(pj /qi ) = ╝ ╔, (9.1)

где i, j — предприятия, выпускающие однородную продукцию. Это значит, что малое повышение цены одним предприятием сверх ее рыночного уровня ведет к полному переключению спроса на данную продукцию на другие предприятия.

2. Малость и множественность. Малость субъектов рынка означает, что объемы спроса и предложения даже наиболее крупных покупателей и продавцов ничтожно малы относительно масштабов рынка. Здесь «ничтожно малы» означает, что изменения объемов спроса и предложения отдельных субъектов в рамках короткого периода (т. е. при неизменной мощности предприятий и неизменных вкусах и предпочтениях покупателей) не влияют на рыночную цену продукции. Последняя определяется лишь совокупностью всех продавцов и покупателей, т. е. является коллективным результатом рыночных отношений. Понятно, что малость субъектов рынка предполагает и их множественность, т. е. наличие на рынке большого числа мелких продавцов и покупателей. Пусть, например, выпуском определенной однородной продукции занято 10 000 предприятий, на долю каждого из которых приходится 0.01% отраслевого производства. Допустим, что эластичность рыночного спроса по цене е = -0.5. Тогда, если одно из предприятий решит удвоить свой объем производства, выпуск всей отрасли увеличится на 0.01%. Используя формулу расчета прямой эластичности спроса (4.3), получим:

-0,5 = (Dqi /qi )/(Dp/p) = 0,01/(Dp/p),

откуда Dр/р = -0.02. Таким образом, удвоение выпуска одним из предприятий отрасли приведет к снижению рыночной цены на две сотых процента.

Заметим, что приведенные в предыдущем пункте примеры рынков однородных товаров не удовлетворяют допущению малости и множественности. Ведь предлагаемые кем-то на рынке пакеты акций или партии биржевых товаров могут быть столь велики относительно масштабов рынка, что они существенно повлияют на их рыночную цену. Поэтому эти рынки однородных товаров не являются удачными примерами рынков совершенной конкуренции. Малость и множественность субъектов рынка предполагают отсутствие формальных или неформальных соглашений (сговора) между ними с целью обретения монопольных преимуществ на рынке. Допущения об однородности продукции, множественности предприятий, их малости и независимости являются основанием для следующего важного предположения. В условиях совершенной конкуренции каждый отдельный продавец является ценополучателем: кривая спроса на его продукцию бесконечно эластична и имеет вид прямой, параллельной оси выпуска; предприятие может продать любой объем продукции по существующей рыночной цене.

Поскольку в таком случае общая выручка предприятия, TR, растет (падает) пропорционально увеличению (снижению) выпуска продукции, средняя и предельная выручка от ее реализации равны и совпадают с иеной (P = AR = MR). Поэтому кривая спроса на продукцию отдельного предприятия в условиях совершенной конкуренции является одновременно и кривой его средней и предельной выручки (рис. 9.1).

3. Свобода входа и выхода. Все продавцы и покупатели обладают полной свободой входа в отрасль (на рынок) и выхода из нее (ухода с рынка). Это значит, что предприятия вольны начать производство данной продукции, продолжить или прекратить его, если сочтут это целесообразным. Точно так же покупатели вольны покупать товар в любом количестве, увеличить, сократить или вовсе прекратить его закупки. Нет никаких легальных или финансовых барьеров на вход в отрасль. Нет, например, патентов или лицензий, обеспечивающих преимущественные права выпускать определенную продукцию. Вход в отрасль (и выход из нее) не требует сколь-либо существенных первоначальных (соответственно ликвидационных) затрат. Реализованная уже укоренившимися в отрасли предприятиями экономия от масштаба не столь велика, чтобы ограничивать вход в отрасль предприятиям-новичкам.

С другой стороны, никто не обязан оставаться в отрасли, если это не соответствует его желаниям. Отсутствует государственное вмешательство в организацию рынка (селективные субсидии и налоговые льготы, квоты и другие формы рационирования спроса и предложения).

Свобода входа и выхода предполагает также совершенную мобильность покупателей и продавцов внутри рынка, отсутствие каких-либо форм прикрепления покупателей к продавцам. Если каждый из миллиона покупателей будет поставлен один на один с одним из миллиона продавцов, то, несмотря на их множественность и вероятную малость, мы получим не рынок совершенной конкуренции, а миллион ситуаций двухсторонней монополии (см. раздел 10.10).

Свобода входа и выхода обеспечивается мобильностью производственных ресурсов, свободой их перетока из одной отрасли в другую, туда, где их альтернативная ценность выше. Это, в частности, значит, что работники могут свободно мигрировать как между отраслями, так и между профессиями, их обустройство на новом месте жительства или переобучение не требует больших затрат. Предложение сырья, других ресурсов производства не монополизировано.

4. Совершенная информированность (совершенное знание). Субъекты рынка (покупатели, продавцы, владельцы факторов производства) обладают совершенным знанием всех параметров рынка. Информация распространяется среди них мгновенно (англ, timeless) и ничего им не стоит (англ, costless). На этом допущении и основан так называемый закон единой цены, согласно которому на совершенно конкурентном рынке всякий товар продается по единой рыночной цене. Это, пожалуй, наименее реалистичное и наиболее героическое допущение в экономической теории. Остановимся на нем подробнее.

Чуть выше (в пункте 1) мы утверждали, что перекрестная эластичность спроса по цене (в пределах однородной продукции) близка к бесконечности для любой пары продавцов. И потому тот из них, кто попытается повысить цену выше обычного рыночного уровня, сразу же лишится покупателей, которые обратятся к другим продавцам. Вопрос в том: откуда узнают покупатели о наличии более дешевых источников снабжения (продавцов) и их местоположении. Суть допущения о совершенной информированности и состоит в том, что субъекты рынка заведомо (ex ante) обладают знанием о распределении цен среди продавцов и переход от одного продавца к другому им ничего не стоит.

К сожалению, такого априорного знания не существует. Информация дефицитна, ее получение, переработка и использование стоят времени, сил и денег. Поэтому некоторые экономисты модели совершенной конкуренции предпочитают модель чистой конкуренции, признавая, что получение и использование информации требуют некоторого времени и усилий. Другие, напротив, считают, что без решения проблем неопределенности и риска в условиях несовершенной информации модель чистой (англ, pure) конкуренции не имеет никаких преимуществ перед моделью совершенной конкуренции. Допущение о совершенной информированности сродни, полагают они, допущению об отсутствии трения или сопротивления среды в физике. Наблюдающееся в действительности несовершенство информированности, безусловно, оказывает влияние на рынок и рыночную цену. Поэтому при исследовании реальных рыночных ситуаций ограничения, накладываемые допущением о совершенной информированности экономических агентов, должны быть приняты во внимание (см. раздел 9.2.4).

9.2. Предприятие и рынок в коротком периоде

В разделе 2.4, главах 7 и 8 мы уже ввели различия между мгновенным (очень коротким, рыночным), коротким и длительным периодами. Их характер в экономике, как было сказано, не связан непосредственно с продолжительностью их во времени. В теории производства (глава 7) короткий период определялся как такой, в течение которого объемы применения одних производственных факторов являются переменными, а других — постоянными, фиксированными, тогда как в длительном периоде объемы всех используемых факторов могут изменяться. В теории затрат (глава 8) мы различали постоянные и переменные затраты в коротком периоде, тогда как в длительном все виды затрат полагали переменными.

В теории рынков понятия периодов несколько уточняются. Мы можем дать им следующие определения.

Мгновенным периодом называется столь короткий период, что выпуск каждого предприятия и количество предприятий в отрасли фиксировано.

Коротким периодом называется такой период, в течение которого производственные мощности каждого предприятия (размеры и число заводов, фабрик, других производственных единиц) фиксированы, но выпуск может быть увеличен или снижен за счет изменения объема использования переменных факторов. Общее число предприятий в отрасли остается неизменным.

Длительным периодом называют такой период, в течение которого производственные мощности могут быть приспособлены к условиям спроса и затрат. В предельном случае (если условия деятельности совершенно неблагоприятны) предприятие может полностью прекратить деятельность (уйти из отрасли или с рынка). С другой стороны, новые предприятия могут войти в отрасль (на рынок) в случае благоприятных рыночных условий. Таким образом, число предприятий в однородной отрасли в длительном периоде может варьировать. В итоге к уже известным характеристикам мгновенного, короткого и длительного периодов добавляется еще одна — возможность (невозможность) входа на рынок (в отрасль) новых и выхода ранее действовавших предприятий. В коротком периоде количество предприятий в отрасли и их мощность постоянны, в длительном не только объем применяемых ресурсов и затраты, но и число предприятий и их мощности переменны. В связи с допущением однородности продукции функции затрат всех предприятий отрасли должны быть одинаковы — однородность продукции предполагает и однородность затрачиваемых ресурсов. Поэтому мы можем говорить о поведении типичного предприятия, все выводы о котором будут справедливы и в отношении каждого предприятия отрасли. В целях упрощения мы полагаем, что запасы готовой продукции у каждого предприятия отсутствуют (равны нулю), так что объем продаж каждого предприятия равен объему его выпуска в том же периоде.

9.2.1. МАКСИМИЗАЦИЯ ПРИБЫЛИ ПРЕДПРИЯТИЯ

В условиях совершенной конкуренции предприятие является ценополучателем. Оно может максимизировать свою прибыль, лишь приспособив объем выпуска к условиям товарного рынка, с одной стороны, и/или к обусловленным технологией собственным затратам — с другой. Но оно не может оказать влияние на цену продукции. Определим выпуск, обеспечивающий максимум прибыли совершенно конкурентного предприятия при заданных условиях рынка и технологии. Заметим лишь предварительно, что экономисты называют максимумом прибыли как максимум положительной разницы между выручкой и затратами производства продукции, так и минимум отрицательной разности между теми же величинами. Поэтому минимум убытков может рассматриваться как максимум прибыли, если получить положительную прибыль невозможно. Пусть условия товарного рынка таковы, как показано на рис. 9.2, а, где DS и SS — рыночные кривые спроса и предложения; Р* и Q* — соответственно рыночная цена равновесия и равновесный объем выпуска (продаж) отрасли в единицу времени. Пусть, далее, кривые SMC, SATC и STC на рис. 9.2, б, в представляют кривые предельных, средних общих и общих затрат типичного предприятия в коротком периоде. Поскольку предприятие является ценополучателем, линия AR = MR на рис. 9.2, б является линией спроса на продукцию предприятия, тогда как луч TR на рис. 9.2, в — линия его общей выручки. Наклон линии TR неизменен на всем ее протяжении, поскольку цена не зависит от объема выпуска данного предприятия, и потому TR = P*q.

Прибыль предприятия представляет разность между общей выручкой и общими затратами короткого периода:

p(q) = TR(q) — STC(q). (9.2)

Условием максимизации прибыли первого порядка (необходимым) будет, очевидно:

[dp(q)]/dq = [dTR(q)/dq] √ [dSTS(q)/dq] = 0,

а поскольку dTR(q)/dq = MR(g) и dSTC(q)/dq = MC(g), условием первого порядка является равенство предельной выручки предельным затратам:

MR(q*) = MC(q*). (9.3)

Но для совершенно конкурентного предприятия Р = AR = MR, и, следовательно, условие первого порядка может быть представлено и как равенство предельных затрат цене:

MC(q*) = P. (9.3*)

В ситуации, представленной на рис. 9.2, б, условие первого порядка выполняется дважды, в точках А и С, которым соответствуют объемы выпуска q*1 и q*2. Однако, как видно на рис. 9.2, г, в первом случае максимальны убытки, во втором — прибыль.

Для различения этих случаев используется условие второго порядка (достаточное):

d2 p/dq2 = (d2 TR/dq2 ) √ (d2 STC/dq2 ) < 0,

откуда

d2 TR/dq2 < d2 STC/dq2. (9.4)

Левая часть (9.4) характеризует наклон кривой MR, правая — наклон кривой SMC.

Следовательно, условие второго порядка (9.4) требует, чтобы наклон кривой предельных затрат был больше наклона кривой предельной выручки, или, иначе, чтобы кривая SMC пересекала кривую MR снизу (как в точке С, но не в А на рис. 9.2, б).

Поскольку же для совершенно конкурентного предприятия цена не зависит от объема выпуска, наклон кривой предельной выручки:

d2 TR/dq2 = 0,

условие второго порядка можно представить неравенством:

0 <d2 STC/dq2. (9.4*)

Последнее означает, что прибыль будет максимальна, если в точке пересечения с MR кривая SMC имеет положительный наклон.

Таким образом, если:

d2 p/dq2 <(9.5)

объем выпуска q*2 максимизирует (положительную) прибыль, если же:

d2 p/dq2 > 0. (9.6)

объем выпуска q*1 максимизирует (отрицательную) прибыль, т. е. убытки.

Другими словами, прибыль (положительная) будет максимальна, если MR = SMC и кривая SMC восходящая. Напротив, отрицательная прибыль (убытки) будет максимальна, если MR = SMC и кривая SMC нисходящая. На рис. 9.2, б максимальная положительная прибыль при выпуске q*2 соответствует площади заштрихованного прямоугольника. Она равна разности между общей выручкой и затратами короткого периода:

p = P*q*2 — SATC(q*2 )q*2. (9.7)

Условие первого порядка (9.3) можно переформулировать и таким образом: общая прибыль максимальна при таком объеме выпуска, когда предельная прибыль равна нулю.

Предельной прибылью (Мp) называют прирост прибыли в результате изменения объема выпуска на одну единицу продукции, т. е.:

Mp(q) = MR(q) √ SMC(q) (9.8)

или, в непрерывном случае,

Mp(q) = dp(q)/dq. (9.9)

Геометрически предельная прибыль характеризуется наклоном кривой прибыли при определенном выпуске (q). Когда прибыль достигает максимума, наклон ее кривой становится нулевым. Так, в точках А" и С'' на рис. 9.2, г касательные к кривой прибыли я имеют нулевой наклон:

Mp(q*1 ) = 0, Mp(q*1 ) = 0. (9.10)

Изменения суммы прибыли в связи с изменениями объема выпуска легко проследить по рис. 9.2, в, г. Мы уже видели, что максимумы положительной и отрицательной прибыли достигаются соответственно при объемах q*2 и q*1, когда линия общей выручки (TR) лежит максимально выше (ниже) кривой общих затрат (STC). Отметим также две точки переломного уровня выпуска (англ, break-even level): q1 и q2. Это точки безубыточного (или бесприбыльного) выпуска. Заметим, что в соответствующих им на рис. 9.2, б точках В и D AR = MR = SATC, а в точках В' и D' на рис. 9.2, в TR = STC. Наконец, на рис. 9.2, г точки q1 и q2 соответствуют нулевой прибыли.

Таким образом, рост выпуска от 0 до q*1 сопровождается ростом отрицательной прибыли (убытков). В дальнейшем убытки сокращаются, а достигнув выпуска q1 предприятие начинает получать все возрастающую (вплоть до q*2 ) прибыль. Дальнейший рост выпуска будет сопровождаться снижающимся ростом прибыли. Наконец, увеличение выпуска сверх точки второго перелома (q2 ) вновь сделает предприятие убыточным (SATC > P = AR = MR).

На рис. 9.3 представлена ситуация, в которой предприятию безразлично, выпускать ли продукцию в объеме q*2 или закрыться. Рыночная цена продукции (наклон луча TR на рис. 9.3, в) равна минимуму средних переменных затрат предприятия (линия AR = MR на рис. 9.3,6 касается кривой SAVC в точке минимума последней). При таком уровне цены, как следует из рис. 9.3, г, максимум прибыли, p = |ON|, одинаков и при выпуске q*2, и при нулевом выпуске. При этом |ON| в точности равен сумме постоянных затрат (ОМ на рис. 9.3, в). Таким образом, ясно, что и при нулевом выпуске, и при производстве продукции в объеме q% предприятие получит убытки, равные общим постоянным затратам. При любом другом объеме производства сумма (отрицательной) прибыли, как следует из рис. 9.3, г, будет выше.

9.2.2. ПРЕДЛОЖЕНИЕ СОВЕРШЕННО КОНКУРЕНТНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ В КОРОТКОМ ПЕРИОДЕ

Функцией предложения от цены называют зависимость величины предложения от цены данного товара (раздел 2.3). Можно показать, что кривая предложения совершенно конкурентного предприятия в коротком периоде тождественна части его кривой предельных затрат.

На рис. 9.4, а представлены кривые предельных (SMC), средних общих (SATC) и средних переменных (SAVC) затрат.

При цене P1 максимум положительной прибыли достигается при выпуске q1 значит, точка А на кривой SMC принадлежит кривой предложения данного прибылемаксимизирующего предприятия.

При более низкой цене, P2, прибыль будет максимальна при выпуске q2; значит, и точка В на кривой SMC принадлежит кривой предложения.

Заметим, что в этом случае максимум (положительной) прибыли равен нулю, поскольку цена P2 равна минимуму средних общих затрат (P2 = AR = MR = min SATC).

Если цена снизится до P3 < SATC, прибылемаксимизирую-щий объем производства упадет до q3. Прибыль в этом случае будет отрицательна, поскольку точка С на кривой SMC лежит ниже кривой SATC и, значит, выручка от продажи выпуска q3 не возместит общих затрат его производства:

P3 q3 < SATC(q3 )q3.

Но, с другой стороны, P3 > SAVC(q3 ). А это значит, что выручка от продажи выпуска q3 возместит все переменные и, кроме того, часть постоянных затрат предприятия. Таким образом, убытки от выпуска q3 будут меньше, чем сумма общих постоянных затрат (TFC) в коротком периоде. Поэтому по сравнению с нулевым выпуском выпуск q3 будет прибылемаксимизирующим. Следовательно, и точка С принадлежит кривой предложения предприятия.

При еще более низкой цене P4 = minSAVC выпуск q4 удовлетворяет обоим условиям максимизации прибыли. Это значит, что TR(q4 ) = q4 (SAVC(q4 )) = TVC(q4 ) и, следовательно, убытки предприятия равны сумме постоянных затрат. В этих условиях предприятию безразлично, производить ли q4 единиц продукции или закрыться. Поэтому точку D на кривой SMC часто называют точкой закрытия (англ, schutdown point). Эта точка может принадлежать кривой предложения предприятия, а может и не принадлежать.

Наконец, при цене P5 = minSMC выпуск q5 также удовлетворяет условиям максимизации, но цена не возмещает средних переменных затрат (P5 < SAVC(q5 )), и при любом отличном от нуля выпуске убытки окажутся выше постоянных затрат. Следовательно, в этом случае нулевой выпуск окажется оптимальным. Иначе говоря, при Р < minSAVC прибылемаксимизирующее предприятие предпочтет закрыться. Поэтому точка Е на кривой SMC определенно не принадлежит кривой предложения совершенно конкурентного предприятия.

Кривая предложения совершенно конкурентного предприятия представлена на рис. 9.4, б. Здесь точки А', В', С', D' соответствуют точкам А, В, С, D кривой SMC на рис. 9.4, а. Множество подобных точек формирует участок кривой предложения, лежащий выше точки D', соответствующей минимуму SAVC на рис. 9.4, a. Заметим, что участок кривой SMC, лежащий ниже SAVC, не входит в кривую предложения, поскольку прибылемаксимизирующее поведение диктует закрытие предприятия, если цена продукции окажется ниже средних переменных затрат. Таким образом, кривая предложения совершенно конкурентного предприятия в коротком периоде представляет собой возрастающую ветвь кривой предельных затрат, которая лежит выше минимума средних переменных затрат. При более низком, чем minSAVC, уровне рыночной цены кривая предложения сливается с осью цен (участок OP4 на рис. 9.4, б).

Если функции средних переменных и предельных затрат известны, определить функцию предложения совершенно конкурентного предприятия несложно:

q = S(P) если Р > minAVC, (9.11)


q = 0, если Р < minAVC.

Пример. Пусть:

STC = 10 + 6q — 2q2 + 1/3q3, (9.12)

где 10 = TFC;

STVC = 6q — 2q2 + 1/3q3 (9.13)

Из (9.13) или (9.12) имеем:

SMC = б — 4q + q2 = 2 + (q — 2)2.

Приравнивая SMC рыночной цене, получим 2 + (q — 2)2 = Р, или (q — 2)2 = Р,

откуда:

q = 2 ╠ (P-1)1/2, если Р ¨ 2. (9.14)

Функция (9.14) имеет две ветви при Р > 2. Однако ветвь q = 2 — (Р — 2)1/2 имеет отрицательный наклон, что не отвечает условию второго порядка максимизации прибыли.

Поэтому в дальнейшем эта ветвь не рассматривается. Теперь определим выпуск, при котором средние переменные затраты минимальны. Из (9.13) находим, что:

minSAVC = 6 — 2q +1/3q2 (9.15)

Определяем производную (9.15) по q и приравниваем ее нулю:

dSAVC/dq = -2 + 2/3q = 0

откуда q = 3. Это значит, что минимум SAVC достигается при q = 3.

Подставляя q = 3 в (9.15), находим:

minSAVC = 6 — 6 + (1/3) ∙ 32 = 3

Таким образом, функция предложения предприятия будет:

qS =2 + (Р-2)1/2, если Р ≥ 3, (9.16)


qS = 0, если Р < 3.

9.2.3. ИЗЛИШЕК ПРОИЗВОДИТЕЛЯ

В разделе 2.8 излишек производителя был определен как область, ограниченная кривой предложения, линией цены и ординатой. Теперь мы можем определить излишек производителя для совершенно конкурентного предприятия. Вернемся к рис. 9.4, б, где была выведена его кривая предложения.

При цене P4 = minSAVC излишек производителя окажется, очевидно, нулевым, поскольку при выпуске q4 убытки предприятия в точности равны сумме его постоянных затрат. Если цена увеличится до P3, а выпуск до q3, излишек производителя составит P4 P3 C'D' и часть постоянных затрат не будет возмещена. При цене P2 = minSATC излишек производителя увеличится на величину, равную площади P3 P2 В'С', и достигнет величины площади P4 P2 В'D', хотя прибыль предприятия при выпуске q2 окажется нулевой. Наконец, при цене P1 = SMC(q) излишек производителя увеличится на величину площади P2 P1 А'В' и будет равен площади фигуры P4 P1 AD.

Можно показать связь между излишком производителя, экономической прибылью и величиной постоянных затрат. Если прибыль представляет разность между общей выручкой и суммой переменных и постоянных затрат:

p(q*) = P*q*- [SVC(q*) + TFC],

то излишек производителя, Sp, можно определить как разность между общей выручкой и переменными затратами, т. е. как сумму экономической прибыли и постоянных затрат:

Sp (q*) = P*q* — SVC(q*) = p(q*) + TFC. (9.17)

Очевидно, что в (9.17) SVC(q*) можно представить как произведение q*SAVC(vq*).

Таким образом, излишек производителя можно представить и как:

Sp (q*) = P*q* — q*SAVC(q*)

Именно так представлен излишек производителя (заштрихованный прямоугольник) на рис. 9.5, а.

Если, например, (9.16) — функция предложения некоего совершенно конкурентного предприятия, то при Р* = 6:

q* = 2 + (6 — 2)1/2 =4,

а общая выручка составит:

TR = P*q* =6 ∙ 4 = 24.

Подставив значение q* в (9.12) и (9.13), определим прибыль и излишек производителя:

p(q* = 4) = 24 √ [10 + 24 — 32 + (1/3)64] = 2/3,

Sp (q* = 4) = 24 √ [24 — 32 + (1/3)64] = 10 2/3.

Разность между Sp (q*)u p(q*) составит 10, что равно сумме постоянных затрат короткого периода в (9.12).[1]

Наконец, излишек производителя можно представить и еще одним способом, а именно как разность между общей выручкой и суммой предельных затрат (заштрихованная область на рис. 9.5, б). Это прямо следует из определения предельных затрат как прироста переменных затрат при малом приращении выпуска (8.6).

9.2.4. ДИСПЕРСИЯ ЦЕН

Дисперсией (от лат. dispersus — рассеянный) цен называют множественность рыночных цен на однородный товар на одном рынке.

Повседневно наблюдаемая дисперсия цен находится в очевидном противоречии с допущением о совершенной информированности субъектов рынка и ее следствием — законом единой рыночной цены. Но, как заметил еще В. С. Войтинский, «в действительности рыночной цены как особого самостоятельного единства не существует вовсе: рыночная цена представляет собой не что иное, как суммарное обозначение для всех различных цен на данный товар, стоящих в различных магазинах рынка».[2]

Магазин, или «лавку с кругом ее покупателей», Войтинский называл «клеточкой рынка»,[3] поэтому различия в лавочных ценах объясняются в этом случае отчасти различиями в местоположении лавок (см. раздел 12.7) и в «круге покупателей». Кроме того, эти различия могут объясняться наличием (оказанием) дополнительных услуг, скажем, симпатичностью или любезностью лавочника или его приказчика (сидельца).

Однако едва ли не главной причиной дисперсии конкурентных цен является принципиальная невыполняемость допущения о совершенной информированности субъектов рынка, высокая стоимость информации. Это относится и к продавцам, которые плохо представляют не только функции спроса своих покупателей, но и собственных затрат, и в еще большей степени к покупателям, не знающим уровня цен других продавцов и их местоположения.

На это еще в начале века обратил внимание В. С. Войтинский. «Полная осведомленность, — так называл он совершенную информированность, — которой экономисты наделяют купцов и покупателей своего современного рынка, не только не является их действительным свойством на реальном рынке, но даже в виде тенденции не наблюдается в типической действительности… исторически “осведомленность относительно всех условий" обнаруживает скорее тенденцию к понижению, чем к повышению, скорее принадлежит прошедшему, чем настоящему». Поэтому, считал Войтинский, «требование единой цены для каждого товара, с которым обращаются экономисты к своему теоретическому рынку, является просто застарелым суеверием».[4]

Покажем это, использовав пример, приведенный признанным основоположником современной экономической теории информации Дж. Стиглером. «На всех рынках, — писал Дж. Стиглер, — цены меняются более или менее часто, и, если только рынок не централизован полностью, никому не будут известны все цены, устанавливаемые в любой данный момент различными продавцами (или покупателями). Покупатель (или продавец), желающий определить наилучшую цену, должен опросить разных продавцов (или покупателей), и это явление я буду называть “поиск"».[5]

Чтобы иллюстрировать этот поиск и его результаты, допустим, что продавцы делятся на две равные группы, одна из которых предлагает некий товар за 30 000, а другая за 20 000 руб. Покупатель осуществляет поиск приемлемой цены, пользуясь либо телефоном, либо общественным транспортом. Допустим, что один телефонный звонок, как и одна поездка, обходится ему в 2000 руб. Спрос носит единичный характер, т. е. каждый покупатель намерен приобрести единицу товара. Результаты поиска представлены в табл. 9.1.

Таблица 9.1 Поиск приемлемой цены покупателем и его результаты

Число
опрошенных
продавцов,
n

Вероятность цены

Вероятная
цена товара
для покупателя,
руб.
[P1 P + P2 (1 — P)]

Предельная
экономия
на цене
в результате
поиска,
руб.

Предельные
затраты
на поиск,
руб.

P1 = 30 000 руб.
(P = 0,5n )

P2 = 20 000 руб.
(1 — P)

1
2
3
4
5

0,5
0,25
0,125
0,0625
0,03125

0,5
0,75
0,875
0,9375
0,96875

25 000
22 500
21 250
20 625
20 312

-
2 500
1 250
625
313

2 000
2 000
2 000
2 000
2 000

Вероятность выхода на наилучшую цену увеличивается с ростом числа опрошенных продавцов с 0.5 до 0.9688, при этом вероятная цена падает с 25 000 до 20 312 руб. Однако опрос пяти продавцов, приводящий к наименьшей вероятной цене покупки, обойдется покупателю, как следует из последней графы, в 10000 руб., тогда как покупка у первого попавшегося продавца потребует лишь 2000 руб. дополнительных затрат. Скорее всего, рациональный покупатель ограничится опросом двух продавцов, поскольку предельные затраты на опрос третьего (2000 руб.) превысят вероятную (в том случае) предельную экономию на цене (1260 руб.). А тот покупатель, для которого приемлемый уровень цены равен (или выше) 27 000 руб., согласится купить товар у первого попавшегося продавца.[6] Таким образом, несовершенная информированность покупателей (и часто продавцов) может быть причиной повседневно наблюдаемой дисперсии цен.

Очевидно также, что дисперсия цен относительно дорогостоящих товаров меньше, чем недорогостоящих, поскольку большая вероятная предельная экономия от поиска приемлемой цены в первом случае делает этот поиск более выгодным и, значит, более продолжительным и эффективным, чем в случае дешевых товаров.

Существует еще одна причина наблюдаемой дисперсии цен — наличие и функционирование оптовых и розничных посредников — перепродавцов. Однако в микроэкономике традиционно их роль не рассматривается, предполагается, что предприятие является не только производителем, но и продавцом выпускаемых товаров.

Совершенная информированность субъектов рынка и, следовательно, определенность и единственность рыночной цены возможны лишь в гипотетической ситуации нащупывания (фр. tatonnement) равновесия, когда рынок координируется справедливым посредником — аукционистом (см. раздел 15.1.3). На аукционе не только все сделки совершаются по равновесной цене, нащупываемой аукционистом, но и сам процесс нащупывания должен быть открытым для всех, в том числе и для потенциальных участников аукциона (потенциальных продавцов и покупателей).

При несовершенной информированности субъектов рынка, когда существует дисперсия цен, соотношение спроса и предложения (даже в условиях, близких к совершенной конкуренции) определяет не единственно возможный уровень рыночной цены, а (как и предполагал В. С. Войтинский) весь спектр рыночных цен, или, иначе, среднюю рыночную цену. Поэтому в ряде специальных работ, особенно по проблемам отраслевой организации, функции спроса, предложения, затрат отображаются иногда не четкими линиями (кривыми), лишенными толщины, а нечеткими множествами точек, имеющими неясные очертания (англ. blurred zones). Иногда такой метод анализа называют квазистатичным, или мягким (англ, soft), в противоположность жесткому, детерминированному анализу, преобладающему в курсах экономической теории.

На рис. 9.6 кривые спроса и предложения на совершенно конкурентном рынке, показанные на рис. 9.2, а четкими линиями, представлены как нечеткие множества. Здесь в отличие от рис. 9.2, а Р* и Q* отображают области дисперсии равновесной цены и соответственно объема рынка, границами которых являются координаты границ нечеткого пересечения кривых SS и DS — Е. Подобным же образом могут быть показаны и другие отражающие экономические зависимости кривые.

Мягкий анализ предполагает, таким образом, некоторую неопределенность рыночной цены и/или объема выпуска (подобно принципу неопределенности в современной физике). «Определенность, — пишет один из пропагандистов такого анализа, крупный американский специалист в области отраслевой организации У. Шеферд, — требует существования точных функций затрат и спроса, воплощенных в четких кривых и точных уравнениях. Многие десятилетия мы принимали эту точность на веру — и при определении затрат, и принимая технологию жестко определенной в каждом периоде и для всех Фирм. В случае спроса потребительский выбор считался специфицированным и постоянным в каждом периоде. Лишь если набор условий (затраты, спрос и реакция на них) неизменны и известны, можно получить точные результаты. В противном случае определенность отсутствует. В действительности эти условия никогда не известны в точности, а во многих случаях даже приблизительно. Многие функции существуют как области и полосы (zones), но не как четкие линии».[7] Некоторые последствия несовершенства информированности и обусловленной ею неопределенности рыночной цены мы рассмотрим в следующем разделе.

9.2.5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ СОВЕРШЕННО КОНКУРЕНТНОЙ ОТРАСЛИ В КОРОТКОМ ПЕРИОДЕ

Естественно предположить, что переход от предложения отдельного предприятия к предложению отрасли можно представить (технически) точно так же, как и переход от индивидуального спроса к рыночному. Однако, как было показано в разделе 4.1, связь индивидуального спроса с рыночным зависит от выполнения аксиомы независимости потребителя. Если она выполняется, функцию рыночного спроса можно получить суммированием индивидуальных функций спроса, если же нет — наоборот, функция индивидуального спроса оказывается функцией представлений данного потребителя о вероятном объеме рыночного спроса.

Сходное положение имеет место и в теории предложения конкурентной отрасли.

Ключевым здесь является допущение о независимости производственных затрат предприятий. Оно состоит в предположении, что затраты на производство какого-либо предприятия являются функцией лишь его объема производства, но не зависят от выпуска других фирм или отрасли в целом.

Это допущение справедливо для производств (отраслей), не использующих высокоспециализированных ресурсов (включая труд), и/или относительно небольших по сравнению со всей экономикой. Именно такие отрасли могут рассматриваться как мелкие покупатели на совершенно конкурентном рынке производственных ресурсов. Резкое увеличение или спад производства в этих отраслях не влияют на цены ресурсов, и, значит, затраты предприятия не зависят ни от объема производства других предприятий, ни от выпуска отрасли в целом.

В противном случае увеличение производства другими предприятиями или всей отраслью не только увеличил бы спрос на ресурсы, но и оказался бы причиной роста их цен, а значит, и увеличения затрат (сдвига функций затрат вверх).

Поэтому связь индивидуальных и отраслевых функций предложения в случаях выполнения и невыполнения допущения о независимости производственных затрат предприятий целесообразно рассмотреть раздельно.

9.2.5.1. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОТРАСЛИ В СЛУЧАЕ НЕЗАВИСИМОСТИ ЗАТРАТ ПРЕДПРИЯТИЙ

Если допущение о независимости затрат выполняется, то функцию предложения отрасли можно получить, просуммировав функции предложения всех предприятий отрасли. Если отрасль состоит из п предприятий, функции предложения которых одинаковы и имеют вид (9.11), то функция предложения отрасли будет:

Q = nq = nS(P), если Р ≥ minAVC, (9.18)


Q = О, если Р < minAVC.

Графически кривую предложения отрасли можно (как и в случае определения кривой рыночного спроса) найти, просуммировав по горизонтали индивидуальные кривые предложения предприятий. Так, на рис. 9.7, а кривая предложения типичного предприятия представлена двумя сегментами: ОК и Sq Sq, а кривая предложения отрасли, состоящей из п идентичных предприятий, горизонтальной суммой п пар таких сегментов, т. е. имеет вид OK, SQ SQ. Заметим, что сегмент SQ SQ более полог, чем сегмент Sq Sq (убедитесь в этом самостоятельно, выполнив соответствующее построение).

Обратим внимание, что между сегментами ОК и SQ SQ существует разрыв, в п раз превышающий разрыв между ОК и Sq Sq. Вспомним (раздел 9.2.2), что, когда цена оказывается равной минимуму SAVC предприятия, его прибылемаксимизирующий выпуск может оказаться нулевым. Если кривые SAVC всех предприятий отрасли идентичны, то все они могут при Р = ОК прекратить производство данного товара и отрасль в целом исчезнет. Это и является причиной наличия разрыва в отраслевой кривой предложения.

Что произойдет, если кривая спроса на данный товар пройдет именно через разрыв кривой отраслевого предложения (рис. 9.7, б)? Некоторые экономисты утверждают, что в этой ситуации не существует ни рыночной цены, ни рыночного объема продаж, короче говоря, данный товар не выпускается и, значит, отрасль не существует.[8] Покупатели, как следует из рис. 9.7, б, согласны приобретать некоторый объем товара по цене Р = ОК, но если предприятия захотят выйти на имеющий положительный наклон участок кривой предложения Sq Sq, они заполнят рынок данным товаром настолько, что цена должна будет упасть ниже уровня ОК. Если бы кривая спроса DQ DQ проходила выше и правее, и так, что она пересекала бы участок кривой предложения отрасли SQ SQ, наличие разрыва для формирования рыночного равновесия не имело бы значения.

Другие экономисты[9] склонны рассматривать разрыв кривой предложения (и индивидуальной, и отраслевой) не в математическом смысле (как разность лево- и правостороннего пределов функции), а как область неопределенности. При обсуждении рис. 9.4, о мы уже отмечали, что точка D может принадлежать, а может и не принадлежать кривой предложения. При цене P4 = q4 D предприятию безразлично — выпускать ли q4 единиц продукции или прекратить выпуск полностью. В обоих случаях величина прибыли одинакова и представляет убытки, равные сумме постоянных затрат. Таким образом, при цене P4 = q4 D существует некоторая область неопределенности кривой предложения предприятия и соответственно кривой предложения отрасли. Для устранения неопределенности можно предположить, что в случае равенства прибыли при двух разных объемах выпуска предпочтение отдается не меньшему (т. е. нулевому), но большему объему выпуска.[10]

На рис. 9.8, а показана кривая предложения отрасли OKAS. Если Р < ОК, ее выпуск будет, как обычно, нулевым. Прерывистая линия КА означает, что при P = ОК выпуск отрасли может колебаться от нуля до Q1 = nq, поскольку одни предприятия не будут выпускать ничего, тогда как другие предпочтут выпуск q, соответствующий минимуму их SAVC.

Таким образом, на отраслевой кривой предложения возникает область неопределенности, но не разрыва.

Ослабим теперь предположение об идентичности всех предприятий отрасли. Допустим, что их функции затрат различны, и ранжируем предприятия в порядке возрастания минимума SAVC вплоть до наивысшего его уровня. В этом случае график предложения отрасли в коротком периоде можно представить состоящим из трех областей (рис. 9.8, б).

Одна (заштрихованная) область, прилегающая к точке К, представляет область неопределенности предложения при разном уровне цен, а две другие представлены совпадающим с осью цен отрезком ОК и сегментом KS. Это означает следующее.

При цене Р < ОК ни одно из предприятий отрасли не выпускает данной продукции. При цене ОК < Р < Р1 имеет место некоторая неопределенность в объеме выпуска, например при Р = Р0объем выпуска, Q, находится в интервале Q0≤ Q ≤ Q1 Наконец, при цене Р ≥ Р1 все предприятия отрасли осуществляют выпуск и предложение отрасли становится совершенно определенной функцией цены. Нижняя граница заштрихованной области соответствует ситуации, когда все предприятия, которым при цене Р = minSAVC безразлично, выпускать или не выпускать продукцию, решают выпускать ее.

Соответственно верхняя ее граница представляет ситуацию, когда все такие предприятия принимают решение о нулевом выпуске.

Традиционно же кривая предложения при различиях в уровне SAVC отдельных предприятий изображается линией OKS (рис. 9.8, б), т. е. как нижняя граница только что рассмотренного множества, включающего и (заштрихованную) область неопределенности. Иначе говоря, традиционная кривая «предполагает», что все предприятия, для которых безразлично, производить или не производить продукцию, при равенстве цены минимуму их SAVC решают производить ее. Очевидно, что если предложение отрасли включает и зону неопределенности (заштрихованную область на рис. 9.8, б), а кривая спроса пересекает эту зону, то равновесные цена и объем также в некоторой степени неопределенны. Неопределенность равновесной цены в этом случае предполагает наличие дисперсии цен (выпуск Q0может быть продан по ценам несколько ниже, а выпуск Q1 — несколько выше Р0). При этом дисперсия цен поддерживается несовершенной информированностью покупателей.[11]

9.2.5.2. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОТРАСЛИ В СЛУЧАЕ ЗАВИСИМОСТИ ЗАТРАТ ПРЕДПРИЯТИЙ

В конце раздела 2.2 читателю предлагалось догадаться, по каким причинам может произойти сокращение предложения (сдвиг линии предложения влево). Не сомневаемся, что среди причин такого сдвига вы назвали и повышение цен на применяемые в производстве данного товара ресурсы. Одной из причин увеличения цен на ресурсы, особенно специализированные, является быстрый рост спроса на них со стороны потребляющей (применяющей) их отрасли. В свою очередь причиной роста спроса на ресурсы может быть увеличение спроса на изготовляемую с их помощью продукцию, т. е. повышение ее цены.

Допустим (рис. 9.9), что цена определенной продукции увеличилась в результате роста спроса на нее с Р1 до Р2. Кривая SMC1 является и первоначальной кривой предложения отрасли. В результате одновременного увеличения производства всеми предприятиями общий (отраслевой) спрос на специализированные ресурсы увеличивается, их цены растут и кривые предложения предприятий, а значит, и отрасли сдвигаются вверх и влево.

На рис. 9.9, а новая кривая предложения отрасли займет положение SMC2 и, значит, объем предложения продукции будет Q2, а не Q. Следовательно, парой точек кривой предложения отрасли в случае роста выпуска всеми пред, приятиями отрасли будут точки А и В (при ценах продукции соответственно Р1 и Р2 ). Прерывистая кривая S представляет все множество таких точек при разном уровне цен на продукцию. Заметим, что кривая S менее полога, чем кривые SMC1 и SMC2.

Сдвиг SMC может быть столь значительным, что объем предложения окажется меньше, чем до увеличения спроса на продукцию, вызвавшего рост цен специализированных ресурсов (рис. 9.9, б). В этом случае кривая предложения, S, приобретет отрицательный наклон. Кривые предложения, учитывающие удорожание ресурсов и действительные возможности предприятий приспособить объемы производства к этим увеличившимся ценам, часто называют эффективными кривыми предложения. Таким образом, хотя, согласно закону убывающей отдачи (раздел 7.2.2), кривые предложения каждого предприятия при прочих равных условиях должны иметь положительный наклон, в случае повышения цен ресурсов в связи с увеличением выпуска всеми предприятиями эффективная кривая предложения может иметь отрицательный наклон. Мы продолжим обсуждение этой проблемы в разделе 9.3.4.

9.2.5.3. ЭЛАСТИЧНОСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В КОРОТКОМ ПЕРИОДЕ

При обсуждении рис. 9.9, а мы уже обратили внимание на различия в наклоне кривых SMC и S, заметили, что при увеличении цены с P1 до Р2 объем эффективного предложения отрасли увеличится в меньшей мере, чем если бы он изменялся вдоль кривой SMC1. Для оценки изменения предложения в ответ на изменение цен продукции мы можем использовать понятие эластичности предложения.

Эластичность предложения по цене характеризует относительное изменение предложения i-го товара при изменении его цены. Коэффициентом прямой эластичности предложения по цене называют отношение относительного изменения объема предложения в процентах к относительному изменению цены.

Для характеристики перекрестной эластичности предложения вводится дополнительный товарный индекс (как и при определении перекрестной эластичности спроса, см. (4.8)).

Как следует из рис. 9.8, а, эластичность предложения отрасли обычно меньше, чем эластичность предложения входящих в нее предприятий.

9.2.6. РАВНОВЕСИЕ СОВЕРШЕННО КОНКУРЕНТНОГО РЫНКА В КОРОТКОМ ПЕРИОДЕ

Равновесие совершенно конкурентного рынка в коротком периоде достигается, когда предложение отрасли и рыночный спрос на ее продукцию уравниваются при цене, которая, как говорят, проясняет рынок (англ, clears the market), т. е. когда объемы спроса и предложения равны. Равновесие совершенно конкурентного рынка в коротком периоде представлено на рис. 9.10, а (подобном рис. 9.2, а и 9.3, а).

Равновесная цена Р* определяет горизонтальную линию спроса (AR = MR ) типичного предприятия отрасли (рис. 9.10, б). Если предприятие имеет кривые средних и предельных затрат SATC1 и SMC1 его оптимум определяется точкой А, где AR = MR = SMC1 (q*1 ), выпуск предприятия составит q*1, а прибыль на единицу выпуска измеряется отрезком АВ, представляющим разность AR(q*1 ) √ SATC(q*1 ). Если, по каким-либо причинам (например, в силу Х-неэффективности (раздел 7.7.1)), кривыми затрат предприятия являются SATC2 и SMC2, его оптимум определяется точкой К, где AR(q*2 ) = MR = SMC2 (q*2 ), выпуск составит q*2, а прибыль (отрицательная!) на единицу продукции измеряется отрезком СК, представляющем разность SATC2 (q*2 ) — AR(q*2 ). Наконец, если кривые средних и предельных затрат предприятия SATC3 и SMC3, его оптимум соответствует точке Е, выпуск составит q*3, а экономическая прибыль будет равна нулю.

Поскольку цены заданы рынком, предприятия совершенно конкурентной отрасли могут лишь варьировать объемы выпуска, стремясь к максимуму прибыли (минимуму убытков).

В рамках короткого периода другой альтернативы у них нет. Но она появляется в длительном периоде.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Нередко разность между общей выручкой и суммой переменных затрат называют квазирентой (термин введен Л. Маршаллом: Маршалл А. Принципы политической экономии. 1984. Т. 2. С. 118-119). Тогда заштрихованный прямоугольник на рис. 9.5, а интерпретируется как ее величина. Подробнее см. раздел 14.4.2.

[2] Войтинский В. Рынок и цены: Теория потребления, рынка и рыночных Цен. СПб., 1906. С. 280.

[3] Там же. С. 253.

[4] Там же. С. 249, 251. Спустя более чем полвека, незадолго до кончины, Войтинский, отметив незрелость своей юношеской работы, все же констатировал, что в ней были мысли, на четверть века опережавшие тогдашнее состояние экономической науки (Woyttnsky W. Storme Passage. New York, 1961. P. 9). Это опережение прослеживается по многим направлениям: трансакционные затраты (см. т. 1, с. 204, прим. 3), экономическая теория информации, пространственное строение рынка и многое другое. О жизни Войтинского см.: Станка В. В. С. Войтинский. Памяти друга // Новый журн. 1961. Кн. 61. С. 237-251.

[5] Стиглер Дж. Дж. Экономическая теория информации // Теория фирмы. СПб., 1995. С. 507-508. (Вехи экономической мысли; Вып. 2).

[6] Более подробно о модели пояска информации покупателями см.: Gravelle H., Rees R. Microeconomics. London; New York, 1990. P. 144-148.

[7] Shepherd W. G. On the Concepts of Industrial Economics // Mainstreams in Industrial Organization / Ed. by H. W. de long, W. G. Shepherd. Dordrecht; Boston; Lancaster, 1986. B. 1, vol. 6. P. 26-27. См. также: Scherer F. M. Industrial Market Structure and Economic Performance. 2nd ed. Boston, 1980.

[8] См., например: Gravelle H., Rees R. Microeconomics. P. 275.

[9] См., например: Tisdell C. A. Microeconomics. Sydney, 1972. P. 180-181.

[10] Вспомните (раздел 8.4, рис. 8.7), что мы аргументировали выбор большей мощности в коротком периоде при том же уровне SATC2 ориентацией на увеличение выпуска в дальнейшем.

[11] См.: Эрроу К. К теории ценового приспособления // Теория фермы. СПб., 1995. (Вехи экономической мысли; Вып. 2).

9.3. Предприятие и рынок в длительном периоде

В длительном периоде в отличие от короткого все производственные ресурсы являются переменными. Поэтому и отдельное предприятие, и совершенно конкурентная отрасль в целом могут в целях максимизации прибыли изменять объемы применяемых ресурсов.

Во-первых, в длительном периоде всякое предприятие имеет возможность выбора производственной мощности, а значит, и большую, чем в коротком периоде, возможность изменять объем выпуска. Во-вторых, благодаря свободе входа в отрасль и выхода из нее одни предприятия (например, второе, с кривыми затрат SATC2 и SMC2, на рис. 9.10,6) покинут рынок данного товара, тогда как другие, привлеченные возможностью получить высокую прибыль, войдут в него. Таким образом, изменение числа предприятий, ищущих максимум прибыли на данном рынке, является важным фактором достижения равновесия длительного периода на совершенно конкурентном рынке.

9.3.1. ВХОД ПРЕДПРИЯТИЙ В ОТРАСЛЬ И ВЫХОД ИЗ НЕЕ

Допустим, как и в разделе 9.2.4.1, что отрасль состоит из п типичных предприятий, имеющих одинаковые функции средних и предельных затрат. Кривые SATC и SMC типичного предприятия представлены рис. 9.11, о. При цене P1 оптимальный выпуск такого предприятия равен q1. Наличие положительной экономической прибыли (P1 > SATC(q1 ))[1] привлечет в отрасль новые предприятия, что приведет к сдвигу отраслевой кривой предложения вправо. Если кривая предложения SMC1S на рис. 9.11, б — кривая предложения отрасли, состоящей из п типичных предприятий, то SMC2S — кривая предложения той же отрасли при увеличении количества предприятий до n+k. При таком числе производителей равновесная цена снизится до P2, что равно минимуму SATC типичного предприятия, тогда как равновесный объем рынка увеличится до Q2, хотя оптимальный выпуск каждого типичного предприятия упадет с q1 до q2 (рис. 9.11, а).

Таким образом, каждое из n+k типичных предприятий окажется в положении A (P2 ,q2 ) на рис. 9.11, а, а отрасль в целом в положении В (P2 ,Q2 = (n + k)q1 ) на рис. 9.11,6. Это и есть равновесие длительного периода. Каждое типичное предприятие (и отрасль в целом) имеет в равновесии длительного периода нулевую экономическую прибыль, и, следовательно, ни одно предприятие не имеет стимулов для входа в отрасль или выхода из нее. В этом и заключается главное отличие равновесия длительного периода от равновесия короткого периода, когда предприятия отрасли могут иметь и нулевую, и положительную, и отрицательную прибыль (рис. 9.10, б). Обратите внимание, что с приближением к состоянию длительного равновесия выпуск отрасли возрастает, тогда как выпуск каждого типичного предприятия падает (Q2 > Q1 t но q2 < q1 ).

9.3.2. ВЫБОР ОПТИМАЛЬНОЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ МОЩНОСТИ

В длительном периоде, как мы помним из раздела 8.4, предприятие может выбрать производственную мощность (масштаб завода) и, следовательно, объем выпуска, максимизирующие его прибыль. Процедуру выбора иллюстрирует рис. 9.12.

Первоначально отраслевой спрос и предложение формируют равновесную цену Р (рис. 9.12, а). На рис. 9.12, б LATC и LMC — кривые средних и предельных затрат длительного периода типичного предприятия, SATC1, SMC1, SATC2, SMC2, SATC3, SMC3 — кривые средних и соответственно предельных затрат заводов трех масштабов (небольшого, среднего и крупного). Предположим, что при рыночной цене Р предприятие использует мощности небольшого завода 1. В этом случае максимизирующий прибыль (точнее, минимизирующий убытки) выпуск составит q1. Очевидно, что такой выпуск неоптимален в длительном периоде. Действительно, предприятие может увеличить масштабы завода (производственные мощности) до уровня 3 и получить в результате положительную экономическую прибыль при объеме выпуска q3. Заметим, что при выпуске q3 :

LMC = 8МС3 = MR = Р. (9.20)

Таким образом, при данной рыночной цене оптимальная мощность (или масштаб завода) совершенно конкурентного предприятия — 3, а прибылемаксимизирующий (и в коротком, и в длительном периоде) выпуск — q3.

Может показаться, что максимум прибыли может быть обеспечен выпуском q2 при использовании завода 2, имеющего среднюю мощность. Ведь в этом случае средние затраты были бы минимальны (SATC2 (q2 ) < SATC3 (q3 )). Однако выпуск q2 обеспечивает лишь максимум удельной прибыли, тогда как общая сумма прибыли при выпуске q2 меньше, чем при выпуске q3. Действительно, при выпуске q2 равенство (9.3) предельной выручки и предельных затрат при цене Р не выполняется. Оно выполняется лишь при выпуске q3 на заводе, мощность которого 3. Поскольку максимум прибыли короткого периода является необходимым условием ее максимума в длительном периоде, последний достигается лишь при равенстве цены, совпадающей в условиях совершенной конкуренции с предельной выручкой, предельным затратам и длительного и короткого периода. Как явствует из рис. 9.12, равенство (9.20) выполняется, если выпуск при цене Р составит q3.

9.3.3. РАВНОВЕСИЕ ОТРАСЛИ В ДЛИТЕЛЬНОМ ПЕРИОДЕ

Хотя типичное предприятие, представленное на рис. 9.12, б, при цене Р и выпуске q3 находится в равновесии и короткого и длительного периода, отрасль не достигнет долгосрочного равновесия, поскольку ее типичное предприятие получает положительную экономическую прибыль. Этот избыток прибыли сверх нормального размера привлечет в отрасль новые предприятия, выпуск продукции отраслью увеличится (см. раздел 9.3.1) и цена Р не будет равновесной ценой длительного периода. Тем более что типичные фирмы имеют идентичные кривые затрат и, значит, все они выберут производственные мощности типа 3 и выпуск q3. В этих условиях кривая отраслевого предложения (восходящий участок суммарной кривой предельных затрат) сдвинется вправо (рис. 9.11, б), а равновесная цена продукции отрасли снизится. Это также объясняет, почему цена Р > P1 не может быть равновесной ценой длительного периода.

Если же цена упадет ниже P1 ни одно предприятие не сможет получить даже нормальной прибыли ни при каком уровне производственной мощности (масштабе завода). Тогда начнется массовый выход предприятий из данной отрасли, что приведет к сдвигу линии предложения (на рис. 9.12, а) влево. Таким образом, и при цене Р < P1 отрасль не может находиться в состоянии равновесия длительного периода. Поскольку долгосрочное равновесие невозможно при Р >&kt; P1, мы можем утверждать, что совершенно конкурентный рынок оказывается в состоянии равновесия длительного периода лишь при цене P1. Таким образом, в условиях совершенной конкуренции типичные (т. е. идентичные) предприятия и отрасль находятся в состоянии долгосрочного равновесия, если и только если рыночная цена равна минимуму средних затрат длительного периода типичного предприятия. В этой ситуации выполняется равенство:

SMC(q*) = LMC(q*) = LATC(q*) = SATC(q*) = Р = MR. (9.21)

Долгосрочное равновесие совершенно конкурентного предприятия представлено на рис. 9.13, б, где кривые предельных затрат (SMC и LMC) пересекаются в точке касания кривых средних общих затрат (SATC и LATC) Е, имеющей ординатой равновесную цену Р*, а абсциссой — оптимальный объем выпуска q*. Возвращаясь к рис. 9.12, заметим, что вход в отрасль новых предприятий приведет к сдвигу кривой отраслевого предложения из положения SS в положение S1 S1 (рис. 9.12, а), снижению рыночной цены с Р до P1 и сокращению выпуска каждым типичным предприятием с q3 до q2 (рис. 9.12, б).

Из (9.21) явствует, что в ситуации долгосрочного равновесия типичное предприятие получает нулевую экономическую прибыль (Р* = SATC(q*)) и выбирает объем выпуска q*, при котором достигается минимум средних затрат. Более того, в ситуации долгосрочного равновесия условие нулевой экономической прибыли выполняется не только для типичного, но и для любого предприятия отрасли. Почему?

Заметим предварительно, что обычно различают предельные (англ. marginal), внутрипредельные (англ. intramarginal) и запредельные (англ. extramarginal) предприятия.

Предельные предприятия не имеют прибыли (убытков) при данном уровне цены (TR = LTC), они находятся на границе отрасли. Внутрипредельные предприятия имеют положительную экономическую прибыль (TR < LTC), тогда как запредельные — отрицательную (TR > LTC ). Если цена товара повышается, предельное предприятие становится внутрипредельным, а некоторые запредельные входят в отрасль. При снижении цены, наоборот, внутрипредельные предприятия могут стать предельными, тогда как предельные становятся запредельными и обычно покидают отрасль.

Но в длительном периоде конкуренция за более производительные ресурсы приводит к их переоценке, и тогда возникает тенденция расходовать все сэкономленные средства на оплату тех высокопроизводительных ресурсов, которые и сделали эту экономию возможной. Иначе говоря, в длительном периоде возникает тенденция к выравниванию затрат на всех предприятиях отрасли. А это означает и тенденцию к выполнению УСЛОВИЯ нулевой экономической прибыли в ситуации долгосрочного равновесия для всех предприятий отрасли.

В разделе 8.4 особо подчеркивалось, что предприятия всегда функционируют в условиях короткого периода, они лишь планируют свое развитие на длительный период. Поэтому ясно, что на практике совершенно конкурентные отрасли не могут достичь и тем более поддерживать состояние долгосрочного равновесия. Кривые спроса постоянно смещаются и/или меняют конфигурацию в связи с изменениями потребительских вкусов и предпочтений, доходов, других определяющих спрос факторов. Точно так же технический прогресс, изменения цен производственных ресурсов ведут к изменениям кривых затрат, а значит, и кривых предложения. Нельзя говорить о долгосрочном равновесии и как о цели движения совершенно конкурентного рынка, которая, однако, не может быть достигнута.

Ведь на совершенно конкурентном рынке нет целеполагающего субъекта, отсутствует и сам процесс сколь-либо агрегированного целеполагания.

Скорее всего, в прикладном анализе мы можем говорить лишь о направлении движения совершенно конкурентного рынка. Если равенство (9.21) не выполняется, изменение мощности предприятий и их числа в отрасли может сопровождаться либо увеличением прибылей, либо ростом убытков. Ориентация предприятий на максимум прибыли скорее способствует экспансий отрасли, чем ее сжатию. Решиться на вход в развивающуюся отрасль легче, чем на выход из «переразвитой». Страдания обреченных на конверсию российских предприятий ВПК и других отраслей «первого подразделения» — очевидный тому пример.

9.3.4. ПРЕДЛОЖЕНИЕ В ДЛИТЕЛЬНОМ ПЕРИОДЕ. ОТРАСЛИ С НЕИЗМЕННЫМИ, ВОЗРАСТАЮЩИМИ И УБЫВАЮЩИМИ ЗАТРАТАМИ

Кривая предложения отрасли в длительном периоде характеризует соотношения цена-объем предложения, после того как производственные мощности и количество предприятий будут приведены в соответствие с изменившимися условиями спроса.

Кривая предложения длительного периода предприятия соответствует возрастающему участку LMC, лежащему выше минимума LATC. Однако кривая предложения отрасли не может быть получена горизонтальным суммированием кривых предложения предприятий отрасли, поскольку количество этих предприятии в длительном периоде изменяется.

Конфигурация кривой предложения длительного периода зависит от того, меняются ли, а если да, то как, затраты в результате изменения отраслевого выпуска.

В этой связи различают три типа отраслей: с неизменными, возрастающими и убывающими затратами. В отраслях с неизменными затратами кривая предложения длительного периода имеет вид горизонтальной прямой; в отраслях с возрастающими затратами она имеет положительный наклон (с ростом выпуска затраты увеличиваются); в отраслях с убывающими затратами наклон кривой предложения длительного периода отрицателен (с ростом выпуска затраты снижаются). Основным фактором, определяющим характер поведения затрат, является изменение цен производственных ресурсов.

Долгосрочное равновесие отрасли с неизменными затратами представлено на рис. 9.14. На рис. 9.14, а линии D1 и S1 — первоначальные кривые спроса и предложения короткого периода, P1 — равновесная цена того же периода. Допустим, что каждое предприятие этой отрасли находится в долгосрочном равновесии при объеме выпуска 11 (рис. 9.14, б), соответствующем точке касания линии цены (P1 = AR1 = MR1 ) и кривых SATC и LATC.

Предположим теперь, что по каким-либо причинам кривая спроса короткого периода сдвинулась вправо и заняла положение D2. Равновесная цена тогда вырастет до P2, а прибылемаксимизирующий объем выпуска предприятия составит q2 (что соответствует условию P2 = SMC(q2 )).

При цене P2 и выпуске q2 каждое типичное предприятие будет получать положительную экономическую прибыль.

Ее наличие привлечет в отрасль новые предприятия, что приведет к сдвигу кривой предложения короткого периода также вправо в положение S2.

В отрасли с неизменными затратами вход в нее новых предприятий и увеличение выпуска отрасли не повлияет на затраты уже функционирующих предприятий.

Причина этого в том, что увеличение спроса на производственные ресурсы в связи с увеличением числа предприятий отрасли не приведет к изменению (повышению) цен ресурсов, а значит, и на затраты действующих предприятий.

Таким образом, кривая LATC этих предприятий останется неизменной, а новые предприятия будут оперировать при той же самой кривой долгосрочных средних затрат.

Поэтому состояние долгосрочного равновесия будет вновь достигнуто, когда вход в отрасль новых предприятий приведет к падению равновесной цены данной продукции с P2 до P1 т. е. к ее первоначальному уровню, а выпуск каждого типичного предприятия вновь составит q1.

Таким образом, отрасль имеет неизменную в длительном периоде цену предложения.

Это значит, что выпуск отрасли может возрастать или падать в соответствии с изменениями условий спроса без изменения цены продукции.

Ее кривая предложения длительного периода имеет вид горизонтальной линии (SL на рис. 9.14, а).

Долгосрочное равновесие отрасли с возрастающими затратами представлено на рис. 9.15, а. Здесь сдвиг первоначального равновесия, обусловленный сдвигом линии спроса из положения D1 в положение D2, также сопровождается ростом предложения существующих предприятий сверх уровня их оптимальной мощности. Положительная экономическая прибыль привлекает в отрасль новые предприятия. Однако в этом случае рост спроса на ресурсы вызывает увеличение их цен, а значит, и затрат предприятий.

Кривые SATC, LATC и SMC всех предприятий (и действующих, и вновь вступивших в отрасль) сдвигаются вверх (рис. 9.15, б). Процесс приспособления к новым условиям спроса продолжается до тех пор, пока экономическая прибыль предприятий остается положительной. На рис. 9.15, а этому соответствует пересечение линий D2 и S2 и равновесная цена P2. Каждое предприятие будет выбирать объем выпуска, при котором:

P2 = AR2 = MR2 = SMC2 = SATC2 = LATC2.

Отраслевая кривая предложения длительного периода, SL, проходит через все точки долгосрочного равновесия. Основная особенность этой кривой — ее положительный наклон. В отличие от отрасли с неизменными затратами, в которой рост выпуска не влияет на цены продукции в длительном периоде, в отрасли с возрастающими затратами рост объема выпуска сопровождается повышением цен продукции. В такой отрасли рост цен продукции оказывается необходимым стимулом увеличения объемов выпуска.

Процесс приспособления предложения к изменениям спроса в отрасли с убывающими затратами представлен на РИС. 9.16. Здесь рост отраслевого спроса на ресурсы стимулирует увеличение предложения ресурсов, снижение затрат в отраслях, поставляющих их, и соответствующее ему снижение цен ресурсов. В результате снижаются затраты и в отрасли, потребляющей подешевевшие ресурсы. В этом случае говорят о внешней (по отношению к отрасли, потребляющей ресурсы, и ее предприятиям) экономии. Несложные рассуждения позволят читателю прийти в выводу, что кривая предложения длительного периода отрасли с убывающими затратами имеет отрицательный наклон (линия SL на рис. 9.16, а). Рост выпуска в отрасли такого типа сопровождается снижением цен ее продукции.

Причиной существования отраслей с неизменными, возрастающими и убывающими затратами является зависимость затрат i-го предприятия не только от его выпуска, qi, но и от выпуска всей отрасли в целом, Q:

TCq = f(qi, Q). (9.22)

Функция (9.22) предполагает наличие (отсутствие) внешней (для i-го предприятия, но внутренней для отрасли) экономичности (англ, external economies) или внешней неэкономичности (англ. external diseconomies).

Обычно различают два типа внешней экономичности (неэкономичности): денежную (англ, pecuniary) и технологическую. В случае денежной внешней экономичности (неэкономичности) связь между объемом отраслевого спроса и функцией затрат предприятия реализуется через изменение цен потребляемых предприятиями отрасли ресурсов. Такую связь мы рассматривали и при обсуждении кривой предложения короткого периода в случае зависимости затрат предприятий (раздел 9.2.5.2).

Технологическая внешняя экономичность (неэкономичность) имеет место, когда связь отраслевого объема спроса и затрат отдельного предприятия реализуется непосредственно в изменениях производственной функции.

В отрасли с неизменными затратами отсутствуют и внешняя экономичность, и внешняя неэкономичность, кривые затрат ее предприятий не зависят от объема выпуска отрасли. В отрасли с возрастающими затратами имеет место внешняя неэкономичность, кривые затрат ее предприятий с ростом выпуска отрасли смещаются вверх. Наконец, в отрасли с убывающими затратами наблюдается внешняя экономичность, которая перекрывает внутреннюю неэкономичность, обусловленную убывающей отдачей от масштаба, так что кривые затрат с ростом отраслевого выпуска смещаются вниз.

Большинство экономистов считают, что при отсутствии технического прогресса преобладающими среди трех типов отраслей являются отрасли с возрастающими, а наиболее редкими — отрасли с убывающими затратами. С другой стороны, технический прогресс может нейтрализовать рост цен производственных ресурсов, так что отрасль с возрастающими затратами может трансформироваться в отрасль с постоянными или даже снижающимися затратами.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Напомним, что удельная нормальная прибыль включена в SATC.

Приложение 9А. За пределами сравнительной статики

В этой главе, как и на протяжении всего курса, мы придерживаемся метода сравнительной статики. Суть его, как мы помним (раздел 2.4), заключается в сопоставлении различных состояний равновесия, тогда как сам процесс перехода от одного равновесного состояния к другому остается как бы за кадром или за занавесом.

Все же иногда бывает полезно приподнять этот занавес или попытаться заглянуть за него, чтобы выяснить, что происходит между парой смежных (во времени) состояний равновесия, т. е. вне равновесия. Такую попытку совершил в 1977г. американский экономист, нобелевский лауреат К. Эрроу.[1] Основной вывод, к которому он пришел, заключается в том, что «совершенная конкуренция может реально преобладать лишь в условиях равновесия».[2]

Напротив, в состоянии неравновесия гипотетический рынок совершенной конкуренции вырождается в ряд «монополистов, имеющих дело с рядом монопсонистов. Самая общая картина — это картина изменяющейся совокупности двухсторонних монополий».[3]

Почему и как происходит это вырождение?

Предположим (вместе с Эрроу), что рыночный спрос на некоторый единичный товар почему-либо превышает его рыночное предложение по существующей рыночной цене.

Предположим также, что ни одно предприятие не может в силу ограниченности мощности увеличить мгновенно свой объем предложения (рис. 2.7). Тогда каждое отдельное предприятие может повысить свою цену товара, не опасаясь того, что его спрос (или хотя бы часть его) будет абсорбирован другими предприятиями, ведь их объемы предложения жестко ограничены пределами их мощности. И так могут поступить все предприятия отрасли, хотя размеры повышения цен могут быть разными, по крайней мере из-за разной структуры затрат. В этом случае на смену единой рыночной цене приходит ценовая дисперсия, правда, по иной, чем указанной в разделе 9.2.4, причине.

Наоборот, в случае, если рыночное предложение окажется выше рыночного спроса по реально действующей цене, отдельное предприятие не сможет продать столько своей продукции, сколько пожелает, по рыночной цене. Чтобы увеличить объем продаж, ему необходимо будет снизить цену, а это значит, что кривая спроса на продукцию такого предприятия уже не будет прямой, параллельной оси выпуска (как на рис. 9.1). Вместо этого совершенно конкурентное предприятие столкнется с нисходящей кривой спроса, как это происходит с предприятиями, обладающими в той или иной мере монопольной властью. Таким образом, оказывается, что конкурентное предприятие — это действительно «монополист с особой средой».[4]

В итоге «в условиях неравновесия нет причины, обусловливающей наличие единственной рыночной цены, и мы вполне можем ожидать, что каждая фирма будет устанавливать свою цену».[5] Несмотря на то что в условиях неравновесия совершенно конкурентный рынок вырождается в совокупность двухсторонних монополий, большая концентрированность продавцов по сравнению с покупателями приводит к тому, что основной силой в изменении цен окажется монополистическое поведение продавцов.[6]

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Эрроу К. К теории ценового приспособления // Теория фирмы. СПб., 1995. С. 432-447. (Вехи экономической мысли; Вып. 2).

[2] Там же. С. 432.

[3] Там же. С. 440.

[4] Там же. С. 438.

[5] Там же. С. 439.

[6] Там же. С. 441.

Глава 10. Монополия и монопольная власть

Монополией в экономической теории называют такой тип строения рынка, при котором существует один и только один продавец определенного товара. Будучи единственным поставщиком, предприятие-монополист (его также часто называют монополией) сталкивается с совокупным спросом всех потенциальных покупателей товара в пределах данного (национального или местного) рынка, и в этом смысле оно тождественно отрасли.

Это предопределяет отличия поведения монополиста от поведения предприятия, функционирующего в условиях совершенной конкуренции.

Как мы знаем из главы 9, кривая спроса на продукцию совершенно конкурентного предприятия бесконечно эластична и имеет вид прямой, параллельной оси выпуска.

Напротив, кривая спроса на продукцию монополиста, как и кривая рыночного спроса на продукцию совершенно конкурентной отрасли, имеет отрицательный наклон. Поэтому всякое увеличение (уменьшение) объема продукции, продаваемой монополистом, сопряжено со снижением (повышением) ее цены, тогда как совершенно конкурентное предприятие может продать любой объем продукции по существующей (и не зависящей от его поведения) рыночной цене. Следовательно, совершенно конкурентное предприятие, будучи ценополучателем, может максимизировать прибыль, лишь варьируя объем производства, тогда как монополист может достигнуть этой цели, варьируя либо объем производства, либо уровень цены. Разумеется, он не может изменять объем выпуска и цену независимо, поскольку их соотношение однозначно определено его функцией спроса и инвариантно выбору независимой переменной.

10.1. Допущения

Модель монополии, как и модель совершенной конкуренции, основана на ряде допущений.

1. Отсутствие совершенных заменителей. Предприятие-монополист может выпускать однородную или дифференцированную продукцию, но в любом случае эта продукция не имеет совершенных (с точки зрения покупателей) заменителей, или субститутов. Конечно, все потребительские товары являются взаимозаменяемыми в том смысле, что все они конкурируют или соперничают за деньги покупателей. Однако если товары, выпускаемые совершенно конкурентным предприятием, имеют совершенные субституты, производимые другими предприятиями той же отрасли (см. раздел 9.1), то субституты товаров, производимых монополистом, менее чем совершенны. Иначе говоря, перекрестная эластичность спроса между продуктами монополиста и любым другим товаром либо равна нулю, либо пренебрежимо мала:

ei,j = (dqi /dpj )(pj /qi )(10.1)

Хотя монополист и является единственным продавцом определенного единичного товара, он все же должен учитывать существование более или менее близких, хотя и несовершенных, заменителей своего товара, производимых другими предприятиями. Это давление всеобщей конкуренции за деньги покупателей воплощено в самой функции (кривой) спроса, которой Для монополиста является рыночная (отраслевая) функция (кривая) спроса на его товар.

2. Отсутствие свободы входа на рынок (в отрасль). Монополия может существовать лишь постольку, поскольку вход на рынок представляется другим предприятиям невыгодным или невозможным. Если другим фирмам удастся войти в отрасль, монополия, по определению, исчезнет. Поэтому наличие входных барьеров является обязательным условием и возникновения, и существования монополии. Входные барьеры многочисленны и разнообразны. Среди них:

— наличие у предприятия-монополиста патентов на продукцию или применяемую при ее изготовлении технологию;

— существование правительственных лицензий, квот или высоких пошлин на импорт товаров;

— контроль монополистом источников поступления необходимого сырья или других специализированных ресурсов;

— наличие существенной экономии от масштаба, допускающей присутствие на рынке лишь одного поставщика, получающего положительную прибыль;

— высокие транспортные расходы, способствующие формированию изолированных местных рынков, так что единая в технологическом отношении отрасль может представлять множество локальных монополистов.

Кроме того, и само предприятие-монополист может проводить такую политику цен, которая делает вход на рынок малопривлекательным для потенциальных конкурентов.

3. Одному продавцу противостоит большое число покупателей. Если на данном рынке единственному продавцу противостоит и единственный покупатель, то такой рынок называют двухсторонней монополией (см. раздел 10.10).

4. Совершенная информированность. И покупатели, и единственный поставщик обладают совершенным знанием о ценах, физических характеристиках благ, других параметрах рынка. Допущение совершенной информированности имеет для монополиста едва ли не большее значение, чем для совершенно конкурентного предприятия. Последний, как мы знаем, является ценополучателем, а значит, ему вовсе не обязательно знать отраслевую или рыночную кривую спроса. Для него рыночная цена является экзогенным параметром, а его индивидуальная кривая спроса представляется прямой, параллельной оси выпуска.

Чтобы максимизировать при данной рыночной цене свою прибыль, ему достаточно лишь (!) знать свою функцию затрат. Другое дело предприятие-монополист, кривая спроса на продукцию которого является и кривой спроса отрасли. Следовательно, манипулируя в целях максимизации прибыли объемом выпуска или уровнем цены, монополист должен знать кривую спроса на свою продукцию, т. е. все возможные соотношения между ценами спроса и его объемами. Более того, в некоторых ситуациях, например при осуществлении монополистом ценовой дискриминации (см. раздел 10.7), ему нужно знать и функции спроса отдельных потребителей или сегментов рынка. Очевидно, что допущение о совершенной информированности субъектов рынка в случае монополии не более реалистично, чем при совершенной конкуренции, и в разделе 11.5 мы увидим, что предприятия, обладающие в той или иной степени монопольной властью, при недостаточной информированности о кривых спроса обычно пользуются при установлении цен некоторыми эмпирическими правилами.

10.2. Спрос и выручка

Основная разница в поведении совершенно конкурентного предприятия и монополиста обусловлена, как мы уже знаем, разным характером кривых спроса. Если функция спроса на продукцию совершенно конкурентного предприятия графически отображается прямой, параллельной оси выпуска, то кривая спроса на продукцию монополиста имеет отрицательный наклон. А это ведет к различиям в характере кривых предельной выручки (MR) и в их соотношении с кривыми спроса (D) и средней выручки (AR). Когда кривая спроса представлена горизонтальной прямой, как это имеет место для совершенно конкурентного предприятия, линия цены одновременно является и линией средней, и линией предельной выручки (AR = MR = Р). Напротив, когда кривая спроса имеет отрицательный наклон, она также является кривой средней выручки, однако кривая предельной выручки лежит ниже ее. В этом легко убедиться.

Взаимосвязь между ценой, объемом выпуска и предельной выручкой продавца была выяснена в разделе 4.5. Она может быть выражена уравнением[1]:

MR(Q) = P(Q) + Q(dP/dQ). (10.2)

Поскольку для совершенно конкурентного предприятия dP/dQ = 0, второе слагаемое правой части (10.2) обращается в нуль и, следовательно, предельная выручка в этом случае равна цене:

MR(Q) = P(Q).

Для монополиста же, кривая спроса на продукцию которого имеет отрицательный наклон, dP/dQ < 0, второе слагаемое правой части (10.2) окажется меньше нуля и, следовательно, предельная выручка будет меньше цены:

MR(Q) = [P(Q + Q(dP/dQ))]< P(Q). (10.3)

Последнее неравенство легко интерпретировать. При нисходящей кривой спроса продать дополнительную единицу товара монополист может лишь снизив его цену. Тогда изменение его общей выручки при увеличении продаж с Q = п до Q = п + 1, т. е. предельная выручка будет равна новой, сниженной цене минус потери выручки от продажи всех допредельных (англ, inframarginal) п единиц товара:

MRn+1 = Pn+1 — (Pn — Pn+1 )Qn. (10.4)

Поскольку Pn — Pn+1 > 0, MRn+1 < Pn+1.

Пусть, например, монополист производит 100 единиц продукции в день и продает их по 400 руб. за единицу.

Предположим, что, снизив цену на 1 руб., он сможет увеличить выпуск и сбыт продукции на одну единицу в день. В результате его дневная предельная выручка, согласно (10.4), составит:

MR = 399 — (400 — 399) 100 = 299,

т. е. окажется на 100 руб. меньше цены, по которой будет продаваться 101-я единица продукции. Прямой расчет изменения общей выручки монополиста даст тот же результат.

В разделе 4.5 было показано, что линейной функции спроса соответствует и линейная функция предельной выручки (рис. 4.10). Остановимся на этом соответствии подробнее, поскольку оно широко используется при анализе монополии, когда функция предельной выручки приобретает особо важное значение. Допустим, что спрос на продукцию монополиста задан линейной функцией:

Q = a — bP, (10.5)

где а, b — положительные константы. На рис. 10.1, а функция спроса, D, отображена прямой АВ, обратной (10.5):

P = (a/b) √ (1/b)Q, (10.6)

а отрезки ОА и ОВ на координатных осях соответствуют константам а и а/b в (10.5), (10.6). Поскольку:

TR(Q) = Q∙P(Q),

функция общей выручки монополиста при линейном спросе будет:

TR(Q)= (a/b)Q √ (1/b)Q2 (10.7)

и, следовательно, функция предельной выручки:

MR(Q) = dTR(Q)/dQ = (a/b) √ (2/b)Q. (10.8)

Это значит, что при линейной функции спроса функция предельной выручки также линейна. Сравнив обратную функцию спроса (10.6) и функцию предельной выручки (10.8), заметим, что обе они содержат константу а/b. Это значит, что кривая предельной выручки исходит из той же точки А на вертикальной оси, что и кривая спроса. При этом наклон кривой предельной выручки (-2/b) вдвое круче наклона кривой спроса (-1/b). Поэтому при линейной функции спроса линия предельной выручки делит любую линию цены, например РE, и отрезок OB на оси выпуска пополам (рис. 10.1, а).

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Поскольку спрос на продукцию предприятия-монополиста представляет в то же время и отраслевой спрос, мы обозначаем его Q.

10.3. Монополия в коротком периоде

10.3.1. МАКСИМИЗАЦИЯ ПРИБЫЛИ

При данных функциях спроса и затрат предприятие-монополист может максимизировать прибыль, выбирая либо объем выпуска, либо цену. Назовем оптимальным такой объем выпуска Q*, при котором прибыль монополиста максимальна:

max p(Q*) = TR(Q*) √ STC(Q*). (10.9)

Следовательно, условием максимизации прибыли первого порядка (необходимым) будет:

dp(Q)/dQ = [dTR(Q)/dQ] √ [dSTC(Q)/dQ = 0.'

Поскольку dTR(Q)/dQ = MR(Q), a dSTC(Q)/dQ = MC(Q), условием первого порядка является равенство предельной выручки предельным затратам:

MR(Q*) = MC(Q*). (10.10)

Вы, конечно, обратили внимание на то, что условия первого порядка для монополиста (10.10) и для совершенно конкурентного предприятия (9.3) одинаковы. Однако за этим сходством скрыто и важное различие. Для совершенно конкурентного предприятия предельная выручка равна цене, тогда как у монополиста она меньше цены (10.3), т. е. MR(Q*) < P(Q*). Поэтому равенство (10.10) не может быть приведено к виду, подобному (9.3*), как это было сделано для совершенно конкурентного предприятия. Далее, в разделе 4.5 была показана связь между предельной выручкой, ценой и эластичностью спроса:

MR = P[1 √ (1/ei )] (10.11)

Из (10.11) следует, что монополист никогда не будет функционировать при малоэластичном спросе. Если ei < 1, то, как очевидно, MR < 0, тогда как предельные затраты всегда положительны, МС > 0. Следовательно, при неэластичном спросе условие первого порядка (10.10) невыполнимо. Прибыль монополиста может быть максимальной, лишь если ei > 1. Возвращаясь к рис. 10.1, заметим, что максимум прибыли монополиста возможен при выпуске, не большем QE, при котором общая выручка монополиста достигает максимума, а предельная падает до нуля. Это важный вывод. Ведь при линейной функции спроса на колоколообразной кривой общей выручки (рис. 10.1, б) возможно множество симметричных относительно точки Е' пар равных значений TR. Так, например, TRL,K = QK PK = QL PL.

Еще А. С. Пушкин задавался вопросом: "… что выгоднее — напечатать 20 000 экземпляров одной книги и продать по 50 коп. или напечатать 200 экземпляров и продавать по 50 руб.",[1] ведь в обоих случаях выручка «книгопродавца» составит 10 000 руб.

Если последний ориентирован на максимизацию прибыли, функция спроса линейна и QL = 200, QK = 2000, PK = 0.5, то, скорее всего, тираж книги не превысит 9900 экземпляров ((20 000-200): 2).

Условием максимизации прибыли второго порядка (достаточным) для монополиста будет следующее неравенство:

d2 p/(dQ)2 = [d2 TR(Q)/(dQ)2 ] √ [d2 STC(Q)/(dQ)2 ] < 0,

или

d2 TR(Q)/(dQ)2 < d2 STC(Q)/(dQ)2. (10.12)

Левая часть (10.12) характеризует наклон кривой MR, правая — наклон кривой МС.

Следовательно, условие второго порядка требует, чтобы наклон кривой предельных затрат был больше наклона предельной выручки, или, иначе, чтобы кривая МС пересекала кривую MR снизу.

Таким образом, условия второго порядка для монополиста (10.12) и совершенно конкурентного предприятия (9.4) совпадают. Но и здесь есть различие. Для монополиста цены и выпуск (продажи) заданы кривой спроса, имеющей отрицательный наклон.

Отрицателен также и наклон кривой предельной выручки, и, значит, неравенство (10.12) не может быть приведено к неравенству вида (9.4*), как это было сделано для совершенно конкурентного предприятия, кривая спроса которого имеет вид горизонтальной прямой и к тому же тождественна кривым средней и предельной выручки. Поскольку кривая MR монополиста имеет отрицательный наклон, она может и не пересечь восходящей ветви кривой МС. Поэтому равенство MR = МС может выполняться для монополиста и при возрастающих, и при убывающих предельных затратах, но убывающих медленнее, чем снижается предельная выручка.

Обратимся к рис. 10.2. Условие первого порядка, MR = МС, выполняется и в точке F, и в точке Е. Условие же второго порядка выполняется лишь в точке Е, но не выполняется в точке F. Действительно, на рис. 10.2, а в точке Е кривая MR пересекает восходящую ветвь кривой МС, а на рис. 10.2, б в точке Е предельные затраты снижаются, но снижаются медленнее, чем уменьшается предельная выручка. Напротив, в точке F и на том, и на другом рисунке предельные затраты убывают быстрее, чем уменьшается предельная выручка. Очевидно, что в интервале от QF до QE прирост выручки, приносимый каждой дополнительной единицей продукции, превышает прирост затрат. Таким образом, выпуск QE максимизирует прибыль, является оптимальным, выпуск QE — нет.

Как уже говорилось в разделе 9.2.1, экономисты называют максимумом прибыли и максимум положительной, и минимум модуля отрицательной разности между общей выручкой и общими затратами на производство. Таким образом, минимум убытков можно рассматривать как максимум прибыли. Монополия, как и совершенно конкурентные предприятия, может при оптимальном объеме выпуска получать положительную, нулевую или отрицательную прибыль. На рис. 10.2 мы определили выпуск, максимизирующий прибыль, но не выяснили, будет ли эта прибыль положительной, нулевой или отрицательной. А это зависит от взаимного расположения кривых спроса и средних общих затрат (SATC). Обратимся к рис. 10.3, на котором последовательно представлены положительная (10.3, а), нулевая (10.3, б) и отрицательная (10.3, в) прибыль при одном и том же оптимальном, т. е. максимизирующем прибыль, выпуске Q*. Заметим, что во всех трех случаях оптимальный выпуск определяется абсциссой точки пересечения убывающих кривых предельных затрат и предельной выручки Е. Цена Р* определяется ординатой точки пересечения А кривой спроса с перпендикуляром, восстановленным из точки Q*, а средние общие затраты — ординатой точки пересечения В того же перпендикуляра с кривой SATC. В память о Курно, первым указавшем на точку Е как оптимум монополиста, ее обычно называют (но не в англоязычной литературе!) точкой Курно.

Очевидно, общая выручка от продажи оптимального объема выпуска составит (по определению):

TR(Q*) = Q*P*(Q*), (10.13)

а общие затраты на производство:

STC(Q*) = Q* SATC(Q"). (10.14)

Разность между ними характеризует величину прибыли:

p(Q*) = TR(Q*) — STC(Q*). (10.15)

На рис. 10.3 общая выручка (10.13) соответствует площади прямоугольника OP*AQ*, а общие затраты — площади прямоугольника OC*BQ*. (Поскольку на рис. 10.3, б А = В, площадь OP*AQ* характеризует как общую выручку, так и общие затраты). Разность этих площадей графически характеризует прибыль. Заштрихованный прямоугольник на рис. 10.3, а представляет положительную, а на рис. 10.3, в — отрицательную прибыль. В ситуации, показанной на рис. 10.3, б, монополия при оптималь ном выпуске получает нулевую прибыль.

Обратите внимание, что во всех трех представленных на рис. 10.З случаях кривые спроса и предельной выручки одинаковы, так что различия в прибыли обусловлены особенностями применяемой технологии, которые воплощены в кривых затрат.

Можно считать, что мы рассмотрели три предприятия-монополиста со случайно совпадающими функциями спроса на их продукцию. Можно, однако, использовать тот же инструментарий и для того, чтобы показать, что при снижении спроса и при сохранении неизменной технологии монополия может из прибыльной превратиться в убыточную.

Убедиться в этом полезно в связи с широко распространенным мнением, что после освобождения цен предприятия-монополисты в России получили возможность сократить производство, с лихвой компенсируя потери выпуска за счет повышения цен.

Справедливость такого мнения сомнительна уже потому, что если бы такая избыточная компенсация действительно имела место, то вслед за освобождением цен не возник бы масштабный кризис неплатежей, превратившийся в хроническую болезнь российской экономики.[2]

На рис. 10.4 представлены кривые средних общих, средних переменных и предельных затрат монополиста в коротком периоде. В их конфигурации отражен неизменный характер принятой технологии и масштаба предприятия. Допустим, что спрос на продукцию монополиста сократился с D до D1, соответственно снизился и объем оптимального выпуска (с Q* до Q*1 ), снизилась и цена (с Р* до P*1 ). Однако средние общие затраты выросли с C(Q*) до C1 (Q*1 ). При выпуске Q* и цене Р* монополист получал положительную прибыль, равную площади прямоугольника C1 P*AB. После сокращения выпуска до Q* монополист стал получать отрицательную прибыль, равную по модулю площади прямоугольника P*1 CB1 A1. Таким образом, снижение величины спроса на продукцию монополии привело ее к убыточности. Обладание монопольной властью на рынке не гарантирует, как видим, положительной экономической прибыли.

Не прекратит ли в таком случае монополия производство данного товара, не покинет ли она рынок? Нет, в коротком периоде монополист останется в отрасли до тех пор, пока дальнейшее снижение спроса не приведет к падению цены ниже уровня средних переменных затрат. Отметим в этой связи отличие монополии от совершенно конкурентного предприятия. В разделе 9.2.2 мы определили точку закрытия совершенно конкурентного предприятия (точка D на рис. 9.4, а) как точку минимума средних переменных затрат. Для предприятия-монополиста точка, соответствующая minSAVC, не является точкой закрытия. Такой единственной точки закрытия для монополии вообще не существует. Монополист покинет рынок лишь в том случае, если цена окажется ниже средних переменных затрат при оптимальном, т. е. прибылемаксимизирующем, выпуске, т. е. если:

P*(Q*) < SAVC(Q*). (10.16)

В любом ином случае монополия останется на рынке, даже если она не сможет возместить свои постоянные затраты в коротком периоде. На рис. 10.4 кривая SAVC лежит ниже уровня цен и при выпуске Q*, и при выпуске Q*1. Потребуется значительное снижение спроса для того, чтобы условие (10.16) выполнялось и монополия покинула рынок.

10.3.2. ПРЕДЛОЖЕНИЕ И ЗАТРАТЫ МОНОПОЛИСТА

10.3.2.1. ПРЕДЛОЖЕНИЕ МОНОПОЛИСТА

Как мы видели в разделе 9.2.2, кривая предложения совершенно конкурентного предприятия в коротком периоде тождественна восходящей ветви кривой предельных затрат выше минимума SAVC (рис. 9.4). Напомним, что функция предложения от цены характеризует зависимость объема предложения некоего товара от его цены при прочих равных условиях, т. е. при неизменной технологии, постоянных ценах производственных ресурсов. Но, как следует из предыдущего раздела, количество продукции, которое будет согласен выпускать и продавать монополист, зависит от изменений в спросе. Эту зависимость иллюстрирует рис. 10.6. Рассмотрим представленную на нем модель.

Кривая МС на рис. 10.5, а является кривой предельных затрат предприятия-монополиста.

Допустим, что первоначальный спрос на его продукцию характеризует кривая спроса D1, которой соответствует кривая предельной выручки MR1. В этом случае оптимальный выпуск монополиста будет Q1, a цена единицы продукции P1. Точка E1 (Q1 ,P1 ) показана также на рис. 10.5,6. Допустим теперь, что спрос на продукцию монополиста изменился так, что кривая спроса сдвинулась вправо вверх и заняла положение D2. Очевидно, что при этом оптимальный выпуск увеличится до Q2, а цена возрастет до P2. Точка E2 (Q2 ,P2 ) также показана на рис. 10.5, б. Можно предположить, что линия, соединяющая точки E1 и E2, будет представлять множество комбинаций выпуск-цена, максимизирующих прибыль монополиста. Эта линия (S1 на рис. 10.5, б), казалось бы, могла рассматриваться как кривая предложения монополиста при изменении спроса на его продукцию.

Однако при ином характере изменения спроса иной оказалась бы и кривая предложения.

Если бы, например, спрос вырос в меньшей степени и кривая спроса сместилась бы из положения D1 в положение D3, а не D2, объем выпуска также составил бы Q2, поскольку MR3 пересекает МС в той же точке, в какой ее пересекает MR2. Но цена продукции составила бы в этом случае P3, что заметно ниже P2. Поэтому на рис. 10.5, б точка E3 имеет координаты Q2 и P3. Кривая S2, соединяющая точки E1 и E3, имеет отрицательный наклон, тогда как наклон кривой S1 положителен. Как видим, конфигурация кривых S1 и S2 на рис. 10.5,6 существенно зависит от характера сдвига кривой спроса. Но из раздела 2.2 мы знаем, что кривые предложения не зависят от функций (кривых) спроса.

Поэтому концепция кривой предложения, как взаимооднозначного соответствия между ценами и объемами выпуска, в теории монополии, как и в теории рынков несовершенной конкуренции в целом, не используется. Говорят, что монополия не имеет кривой предложения. Для анализа поведения монополиста, как и других несовершенно конкурентных предприятий, решающее значение имеет соотношение спроса и затрат, а не спроса и предложения, что справедливо лишь для рынка совершенной конкуренции.

Пересечение кривых спроса и предложения, знаменитый маршаллианский крест, определяет равновесные цену и объем выпуска только на гипотетическом рынке совершенной конкуренции. Не значит ли это, что на несовершенно конкурентных рынках, в том числе и в случае монополии, само понятие равновесия и равновесной цены не имеет какого-либо содержания? Скорее всего, нет. Э. Чемберлин различал цену равновесия (англ. equilibrium price) и цену, уравновешивающую спрос и предложение (англ, equating price), которые совпадают лишь в условиях совершенной конкуренции. Точки, подобные точкам E1 — E3 на рис. 10.5, он называл точками равновесия противоположных — в смысле выигрыша и потерь (англ, gain and loss) — сил, которые делают прибыль максимальной. Он стремился «освободить понятие равновесия от связанных с ним представлений о пересечении кривых спроса и предложения» и ставил себе задачей показать, что «несовершенства» конкуренции приводят к «установлению таких цен равновесия, которые не уравновешивают предложение и спрос».[3] Еще более точное определение спроса и предложения как сугубо технических понятий было дано киевским экономистом Д. И. Пихно за полвека до Э- Чемберлина: «Спрос и предложение», или “закон спроса и Предложения", есть техническое выражение, обозначающее совокупность экономических условий, которыми определяется цена вещей и услуг".[4] В известном смысле концепция равновесия противоположных сил, равновесия, освобожденного от представления о пересечении кривых спроса и предложения, перекликается со знаменитым утверждением английского экономиста Ф. Уикстида (1844-1927) о том, что никаких кривых предложения вообще не существует, а то, что обычно называют кривой предложения, — это на самом деле кривая спроса на деньги тех, кто владеет товаром.[5]

10.3.2.2. ЗАТРАТЫ МОНОПОЛИСТА

Нередко в курсах микроэкономики говорится, что в отношении характера затрат монополист ничем не отличается от совершенно конкурентного предприятия. Это и так, и не так. Это так, если речь идет о затратах неспециализированных ресурсов. Это не так, если речь идет о высокоспециализированных (для конкретного монополиста) ресурсах.

Мы уже видели (раздел 9.2.5), как высокоспециализированный характер ресурсов может модифицировать кривую предложения совершенно конкурентного предприятия. Для монополиста высокоспециализированный характер применяемых ресурсов более вероятен, чем для совершенно конкурентного предприятия. Ведь монополист является, по определению, единственным продавцом (производителем) монополизированного товара, а следовательно, скорее всего, и единственным покупателем некоторых специально потребляемых им и только им ресурсов. Если, скажем, кто-то обладает монополией на железнодорожные перевозки, то локомотивы и вагоны являются для него высокоспециализированным ресурсом, правление железных дорог будет единственным или почти единственным их покупателем. Оно же окажется и единственным нанимателем специалистов-железнодорожников. А это значит, что цена высокоспециализированного ресурса будет во многом зависеть от спроса на него со стороны монополиста, в приведенном примере — от спроса на локомотивы и вагоны со стороны железнодорожной монополии. Точнее говоря, спрос монополиста на специализированный ресурс и есть отраслевой, или рыночный, спрос на этот ресурс. Следовательно, цена такого высокоспециализированного ресурса в большой степени зависит от спроса на этот ресурс со стороны монополиста. Чтобы выяснить особенности характера затрат монополиста, предъявляющего монопольный спрос на высокоспециализированные ресурсы, введем новое понятие — предельные расходы на ресурс (MEI; marginal expense of an input — англ.), или, как иногда говорят, — предельные факторные затраты (MFC; marginal factor cost — англ.). Это понятие потребуется нам и в оставшейся части главы 10, и особенно в V части курса. Предельными факторными затратами, или предельными расходами на ресурс, называют прирост общих затрат предприятия в связи с увеличением использования какого-либо переменного фактора или ресурса на одну единицу. Интуитивно понятно, что между спросом монополиста на высокоспециализированный фактор и его предельными факторными затратами существует положительная связь, рост спроса сопровождается повышением предельных факторных затрат. Такая же положительная связь существует и между предельными факторными затратами и предложением высокоспециализированного ресурса. Эта связь показана на рис. 10.6, где PF и QF — соответственно цена и величина предложения фактора, SF — кривая его предложения, a MFC (MEI) — кривая предельных факторных затрат, или предельных расходов, на специализированный ресурс.

Мы можем представить кривую предложения ресурса в обратной форме как:

PF = g(QF ), g(QF ) > 0. (10.17)

Условие g(QF ) > 0 означает, что кривая предложения фактора имеет положительный наклон. Тогда общие затраты на специализированный фактор составит TFCF = PF QF = QF g(QF ), так что предельные факторные затраты можно представить как:

MFCF = d[QF g(QF )]/dQF = g(QF ) + QF g;(QF ). (10.17*)

Как следует из (10.17*),

g(QF ) + QF g(QF ) > g(QF ) и, значит, кривая MFC, или, что то же самое, MEI, лежит выше кривой предложения фактора, SF.

Далее, из (10.17) следует, что наклон кривой SF — g(QF ), тогда как из (10.17*) следует, что наклон кривой MFC (MEI) — 2g(QF ) + QF g(QF ). Для линейного случая g"(QF ) = 0, так что наклон кривой предельные факторных затрат вдвое круче наклона кривой предложения высокоспециализированного ресурса, SF.

Как явствует из рис. 10.6, увеличение цены предложения высокоспециализированного ресурса становится причиной более крутого восхождения кривой затрат монополиста, чем это было бы при неизменной цене ресурса.

Таким образом, предельные затраты монополиста увеличиваются не только из-за убывающей отдачи ресурса в связи с расширением его использования монополистом, но и потому, что одновременно растет цена ресурса для монополиста. Заметьте, это происходит по той же самой причине, по которой на рис. 9.9, а кривая S имеет более крутой наклон, чем кривые SMC1 и SMC2.

Только в случае совершенной конкуренции (рис. 9.9, а) это скорее исключение, чем правило, тогда как в случае монополии (рис. 10.6) это, напротив, скорее правило, чем исключение.

Обратите также внимание и на то, что рис. 10.6 является как бы зеркальным отражением рис. 10.1, а, а соотношение линий SF и MFC (MEI) — зеркальным соотношению линий D и MR на последнем.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Пушкин А. С. Собр. соч. М., 19Т6. Т. 6. С. 309.

[2] Неплатежи были хроническим бичом русской экономики и до революции. См., например: Законопроект о торговых книгах. М., 1911. Один из виднейших экономистов-финансистов того времени И. X. Озеров, в частности, писал: «Эти неплатежи у нас вошли в плоть и кровь, и неплательщики нередко сознательно прибегают к ним, чтобы составить известный капитал и начать новое дело, но уже без долгов. На это в коммерческом мире смотрят сквозь пальцы» (Озеров И. Х. Что делать? М., 1913. С. 278). Ответ на вынесенный в заголовок книги вопрос он давал иной, чем Н. Г. Чернышевский или В. И. Ленин: «Русскому обществу пора встать на иной путь… Надо отрешиться от идеалов аскетизма, надо ближе присмотреться к американской культуре и памятовать, что если мы не последуем в том же направлении, то в будущем дни наши будут сочтены (не политически, а экономически)» (там же, с. 83). В заключительном разделе книги «Американская прививка» (с. 278-376) Озеров выступал за всестороннее сближение России и Америки в интересах промышленного развития России. Озеров Иван Христофорович (1869-1942) — экономист-финансист, кончил Московский университет в 1893 г., с 1898 г. заведовал там же кафедрой финансового права, в 1909 г. избран в Государственный совет от Академии наук и университетов, с 1927 г. в отставке, в 1931 г. сослан, в 1933 г. амнистирован, с 1936 г. жил в Доме престарелых ученых в Ленинграде.

[3] Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции. М., 1996. С. 44. См. также с. 40-44.

[4] Пихно Д. И. Железнодорожные тарифы. Киев, 1888. С. 162. Дмитрий Иванович Пихно (1853-1913) — русский экономист. В 1874 г. окончил юридический факультет Киевского университета Св. Владимира, приват-доцент (с 1877г.), профессор кафедры экономических наук (с 1888 г.) того же университета, член Государственного совета (1907-1913). Д. И. Пихно — отчим известного политического деятеля В. В. Шульгина, после смерти отца которого, профессора истории В. Я. Шульгина, стал редактором известной газеты «Киевлянин» (1879-1907), после 1905 г. возглавлял Киевское отделение Союза русского народа. О жизни и научной деятельности Д. И. Пихно см.: Памяти Д. И. Пихно. Сообщения проф. А. Д. Билимовича и проф. Н. М. Цытовича. СПб., 1913.

[5] Wickstead Ph. The Scope and Method of Political Economy // Econ. Journ. 1914. Vol. 24. March. P. 1-23. См. также: Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994. С. 452-453.

10.4. Монополия в длительном периоде

Монополист действует на рынке в отсутствие соперников.

Поэтому в противоположность совершенно конкурентному предприятию, чья экономическая прибыль в длительном периоде (благодаря увеличению числа предприятий) сводится к нулю, монополист может получать положительную экономическую прибыль и в длительном периоде.

С другой стороны, как и в случае совершенной конкуренции, экономическая прибыль монополиста в длительном периоде не может быть отрицательной.

Если монополист несет убытки в коротком периоде, перед ним открыты две возможности.

Первая состоит в том, что монополист может покинуть данный рынок и найти за его пределами иной способ использования своих ресурсов, который обеспечивал бы ему положительную или по крайней мере нулевую прибыль.

Другая возможность связана с тем, что размеры производственной мощности монополии неоптимальны, а значит, изменив их, монополист может остаться на данном рынке, получая положительную или хотя бы нулевую экономическую прибыль.

Рассмотрим процесс долгосрочного приспособления монополии, начав с ситуации, когда прибыль монополиста в коротком периоде отрицательна.

Обратимся к рис. 10.7, где D и MR — кривые спроса и предельной выручки монополиста, LATC и LMC — кривые его средних общих и предельных затрат длительного периода.

Наличные мощности монополии характеризуют кривые средних общих и предельных затрат короткого периода SATC1 и SMC1.

В этой ситуации, очевидно, оптимальный объем выпуска Q1. Однако при таком объеме производства удельные (средние) общие затраты оказываются выше цены C1 (Q1 ) > P1 (Q1 )) и монополия имеет убытки, размеру которых соответствует площадь прямоугольника P1 C1 E1 A.

Из рисунка явствует, что наличные мощности монополии недостаточны (слишком малы) для того, чтобы обеспечить ей положительную экономическую прибыль на данном рынке.

Однако у нашего монополиста есть и перспектива. Из чего это следует? Рассмотрите внимательно соотношение кривых спроса и средних общих затрат длительного периода.

Обратите внимание, что на оси выпуска существует участок Q'Q", в пределах которого кривая средних общих затрат длительного периода оказывается ниже кривой спроса, являющейся и кривой средней выручки. Иначе говоря, существует участок, в пределах которого:

LATC(Q) < AR(Q) ╨ P(Q), Q Î [Q',Q"]. (10.18)

Вспомним теперь (см. раздел 8.4), что кривую LATC можно рассматривать как огибающую семейства кривых SATC. Следовательно, осуществимо такое расширение производственной мощности монополии, оптимальное использование которой позволило бы монополисту получать положительную экономическую прибыль, Из всех возможных размеров производственных мощностей, удовлетворяющих (10.18), лишь тот позволит получать максимальную долгосрочную прибыль, который соответствует пересечению кривых LMC и MR (точка Е). Поскольку долгосрочный оптимум предполагает также и краткосрочный оптимум (но не наоборот), кривая краткосрочных предельных затрат SMC2 будет пересекать кривую MR в той же точке Е.

Иначе говоря, оптимальная в длительном периоде производственная мощность на нашем рисунке характеризуется кривыми SATC2 и SMC2. Используя мощность такого масштаба и выпуская продукцию в объеме Q2, монополист получит положительную прибыль, поскольку SAТС2 (Q2 ) < P2 (Q2 ).

Общая сумма прибыли характеризуется, как очевидно, площадью прямоугольника C2 P2 BE2.

Таким образом, в длительном периоде монополист максимизирует прибыль, производя и продавая такой объем продукции, который соответствует равенству предельной выручки и предельных затрат длительного периода. Оптимальная мощность его предприятия такова, что кривые средних общих затрат короткого и длительного периода касаются друг друга в точке, соответствующей оптимальному выпуску длительного периода, E2. Ей соответствует точка Курно — Е, где краткосрочные предельные затраты равны предельной выручке.

Обратите внимание, что точка E2 лежит на нисходящей ветви кривой SATC2, характеризующей оптимальную для данного монополиста производственную мощность.

Значит, его оптимальный выпуск Q2 предполагает неполное использование оптимальной (с точки зрения длительного периода) мощности. Если линия спроса сместится вверх вправо, то при той же технологии и производственной мощности, т. е. при тех же кривых SATC2 и SMC2, точка Е будет смещаться вверх по SMC2, объем выпуска окажется выше (точка Q2 сместится вправо), а цена ниже (точка P2, а вместе с ней и C2 сместятся вниз).

Мы рассмотрели процесс долгосрочного приспособления монополии, предполагая, что в начальный момент монополист получает отрицательную прибыль. Очевидно, что такой же инструментарий может быть использован для анализа долгосрочного приспособления монополии и в случае, если бы ее прибыль в начальном периоде была положительна, но монополия преследовала бы цель ее увеличения.

Заметьте, что монополист должен был бы покинуть данный рынок, если бы кривая долгосрочных средних общих затрат на всем своем протяжении лежала бы выше кривой спроса, т. е. Условие (10.18) не выполнялось бы.

10.5. Монополия с несколькими заводами

До сих пор в этой главе мы предполагали, что монополия представлена одним заводом, являющимся в то же время и предприятием-монополистом. Рассмотрим теперь монополию, производя однородный продукт на нескольких заводах. Для простоты ограничим анализ монополией, владеющей двумя заводами. Однако он может быть обобщен на случай с любым числом заводов В случае двух заводов монополист должен в коротком периоде принять два решения. Во-первых, он должен определить свой общий объем продаж и цену, максимизирующую его прибыль. Во-вторых, он должен распределить этот оптимальный объем продаж (выпуска) между заводами. Прибыль монополиста в этом случае будет равна разности между общей выручкой монополии и общими затратами обоих заводов:

p(Q) = TR(q1 + q2 ) √ STC1 (q1 ) √ STC2 (q2 ), (10.19)

где q1 и q2 — объемы выпуска первым и вторым заводами; STC1 (q1 ) и STC2 (q2 ) — их общие затраты короткого периода; TR(q1 +q2 ) — общая выручка монополии. Приравняем нулю частные производные (10.19) по q1 и q2:

dp(Q)/dq1 = [dTR(q1 + q2 )/dq1 ] — [dSTC1 (q1 )/dq1 ] = 0, т. е. MR1 (Q) = MC1 (q1 ),

dp(Q)/dq2 = [dTR(q1 + q2 )/dq2 ] — [dSTC2 (q1 )/dq2 ] = 0, т. е. MR2 (Q) = MC2 (q2 ).

Поскольку каждая единица однородной продукции продается по одинаковой цене и, значит, приносит одинаковую предельную выручку монополисту независимо от того, каким предприятием она выпущена, то MR1 ╨ MR2 ╨ MR. Следовательно:

MR(Q*) = МС1 (q*1 ) = MC2 (q*2 ), (10.20)

т. е. предельные затраты заводов должны быть одинаковы и равны предельной выручке монополии.

Условие максимизации прибыли второго порядка в этом случае:

[d2 TR(Q*)/dQ2 ] < [d2 STC1 (q*1 )/dq12 ], (10.20*)


[d2 TR(Q*)/dQ2 ] < [d2 STC2 (q*1 )/dq22 ]

Иначе говоря, наклон кривых предельных затрат на каждом заводе должен быть больше наклона кривой предельной выручки монополии.

Графически оптимум короткого периода для монополии с двумя заводами представлен на рис. 10.8. Оптимальный объем выпуска монополии Q* определяется пересечением линий предельной выручки и предельных затрат монополии (рис. 10.8, б). Из точки этого пересечения параллельно оси выпуска проведена линия, пересекающая кривые MC1 и МС2 в точках e1 и e2 (рис. 10.8, а). В этих точках условие (10.19) выполняется. Опущенные из точек е1 и е2 на ось абсцисс перпендикуляры определяют объем выпуска каждого завода так, что Q* = q*1 + q*2. Прибыль первого завода составит сумму, равную площади c1 P*af, прибыль второго равна площади c2 P*bd. Прибыль монополии при оптимальном выпуске Q* = q*1 + q*2 будет равна сумме названных площадей.

10.6. Ущерб, приносимый монополией

10.6.1. В ЧЕМ СОСТОИТ УЩЕРБ, ПРИНОСИМЫЙ МОНОПОЛИЕЙ

Последствие монополизации совершенно конкурентной отрасли иллюстрирует рис. 10.9.

Рыночный спрос на продукцию совершенно конкурентной отрасли представлен линией спроса D, а предложение — восходящей ветвью отраслевой кривой предельных затрат, SMC. Соответственно равновесный объем продукции совершенно конкурентной отрасли составит Q*1, а цена — P*1. Легко видеть, что при монополизации отрасли объем выпуска и цена изменятся.

Действительно, монополист максимизирует прибыль при объеме выпуска Q*2, поскольку именно этот объем соответствует точке Курно E2, в которой кривые предельных затрат и предельной выручки пересекаются. Этому оптимальному для монополиста выпуску соответствует более высокая цена P*2. Ведь именно такую цену согласны уплатить за товар покупатели, если объем продаж составляет Q*2. Очевидно, что прибыль, получаемая в таком случае монополистом с каждой проданной единицы продукции, равна длине отрезка LN (P*2 (Q*2 ) — SАТС(Q*2 )). А его суммарная прибыль равна площади прямоугольника CP*2 LN (P*2 (Q*2 )Q*2 — SATC(Q*2 )Q*2 ).

Оценим ущерб, приносимый монополией. Кривая спроса, как мы знаем, характеризует ценность дополнительных единиц товара для покупателя. Кривая предельных затрат характеризует альтернативную ценность ресурсов, использованных для производства этих дополнительных единиц. Поэтому выпуск продукции целесообразно увеличивать до тех пор, пока кривая спроса остается выше кривой предельных затрат, т. е. до точки их пересечения. На рис. 10.9 такой точке E1 соответствует выпуск Q*1. Это — наилучший объем выпуска.

Для монополиста же оптимальным оказывается объем выпуска Q*2. Каким был бы валовой выигрыш покупателей, если бы выпуск увеличился до Q*1? Очевидно, он был бы равен площади, лежащей ниже участка кривой спроса LE1 т.е. Q*2 LE1 Q*1. Во что обошлось бы монополисту увеличение вы пуска с Q*2 до Q*1? Очевидно, в сумму, равную площади фигуры, лежащей ниже участка E2 E1 кривой предельных затрат, т. е. Q*2 E2 E1 Q*1.

Таким образом, выигрыш от увеличения выпуска превышает затраты на него на сумму, равную разности двух названных величин, т. е. площади E2 LE1, показанной на рис. 10.8 вертикальной штриховкой. Однако монополист не пойдет на увеличение выпуска сверх Q*2. Ведь каждая дополнительная (сверх Q*2 ) единица выпуска сулит ему прирост затрат, превышающий прирост выручки. Действительно, при увеличении выпуска с Q*2 до Q*1 затраты монополиста увеличатся на сумму, как мы уже знаем, равную площади Q*2 E2 E1 Q*1, тогда как выручка возрастет лишь на сумму, равную площади Q*2 E2 Q*1, так что его чистые потери составят сумму, равную площади E2 E1 Q*1.

Кроме того, монополизация совершенно конкурентной отрасли сопровождается не только уменьшением, но и перераспределением части излишка потребителей в пользу монополии. При совершенной конкуренции излишек потребителей на рис. 10.9 измеряется площадью треугольника P*1 ME1 При монополии он, как очевидно, составит лишь сумму, равную площади треугольника P*2 ML. Часть его, а именно KLE1 t пропадет в связи с сокращением выпуска с Q*1 до Q*2, т. е. войдет в состав так называемых безвозвратных потерь общества E2 LE1 Другая же часть, равная площади прямоугольника P*1 P*2 LK, будет присвоена монополистом, поскольку линия цены, являющаяся нижней границей потребительского излишка при цене P*2, окажется выше, чем при цене P*1.

Может возникнуть вопрос, почему в состав безвозвратных для общества потерь не войдет область Q*2 E2 E1 Q*1, характеризующая сокращение затрат в связи со снижением выпуска с Q*1 до Q*2 Дело в том, что ресурсы, использовавшиеся до монополизации для производства Q*1 — Q*2 единиц продукции, теперь найдут свое применение в других секторах экономики. Поэтому область Q*2 E2 E1 Q*1 скорее всего, можно характеризовать как альтернативную ценность ресурсов, высвобождающихся из-за сокращения выпуска в монополизированной отрасли. В сводном виде изменения в благосостоянии в результате монополизации представлены в табл. 10.1.

Таблица 10.1 Изменение в благосостоянии в результате монополизации совершенно конкурентной отрасли

Область
на рис. 10.9

При совершенной
конкуренции

После
монополизации

P*1 ML

P*1 P*2 LK

KLE1

OCNQ*2

Q*2 E2 E1 Q*1


E2 NF

Излишек потребителя

— " -


— " -

Затраты производства

— " -



Излишек производителя
(часть)

Излишек потребителя

Избыточная (монопольная
прибыль

Безвозвратные потери

Затраты производства

Альтернативная ценность
ресурсов, высвобождаемых
в результате монополизации

Безвозвратные потери

Однако трудно сказать, увеличивает или уменьшает такое перераспределение потребительского излишка общественное благосостояние. Ведь владельцами предприятия-монополиста, в пользу которого перераспределяется часть излишка, являются обычно акционеры, т. е. такие же смертные, как и потребители, теряющие эту часть излишка, а межличностное сравнение полезности, как мы догадываемся, невозможно. Многие экономисты утверждают, что, поскольку большинство акционеров принадлежит к высоко- и среднедоходным слоям населения, перераспределение части потребительского излишка в их пользу лишь увеличивает дифференциацию общества, разрыв в доходах разных его групп. Их оппоненты, однако, считают, что и покупателями некоторых товаров, производство которых монополизировано, являются лица с высокими и средними доходами, а потому это перераспределение элиминируется (по крайней мере отчасти) монопольными ценами, по которым ими покупаются эти товары. Следует, однако, иметь в виду, что вопрос о социально приемлемом уровне дифференциации доходов в обществе относится скорее к нормативной, чем к позитивной экономике.

До сих пор в этом разделе мы предполагали, что монополизация совершенно конкурентной отрасли никак не повлияет на затраты производства продукции. Возможно, однако, что некоторые организационные, а главное, технологические нововведения будут осуществлены после того, как будет образована монополия. Эти нововведения могут привести к снижению производственных затрат, так что кривая предельных затрат монополии (MC2 на рис. 10.10) уже не будет совпадать с кривой предложения в прошлом совершенно конкурентной отрасли (кривая S = MC1 на рис. 10.10), как это предполагалось ранее.

Если снижение затрат значительно, выпуск после монополизации отрасли может увеличиться, а цена продукции снизиться. Так, на рис. 10.10 оптимальный выпуск монополии Q*2 выше, чем он был до монополизации (Q*1 ), а цена ниже (P*2 < P*1 ).

Заметьте, однако, что и в этом случае на участке Q*2 Q*3 кривая спроса лежит выше кривой предельных затрат, и значит, есть потребители, готовые возместить предельные затраты на прирост производства от Q*2 до Q*3, но не имеющие возможности сделать это из-за монопольного характера рынка. С точки зрения общества и в этом случае оптимальными являются объем выпуска Q*3 и цена P*3.

10.6.2. ПОПЫТКИ ОЦЕНКИ УЩЕРБА

Поскольку модель монополии не менее гипотетична, чем модель совершенной конкуренции, экономисты, говоря об ущербе, приносимом монополией, имеют обычно в виду не столько предприятие, полностью монополизировавшее определенный рынок, сколько ущерб, приносимый вообще монопольной (или рыночной) властью. Чтобы оценить величину этого ущерба, положим для простоты МС = SATC = const, так что рис. 10.11 можно представить как упрощенную схему ситуации, показанной на рис. 10.9. Здесь Р*c и Q*c — оптимальная цена и выпуск в случае совершенно конкурентного рынка; Р*m и Р*m — то же после его монополизации. Области 1, 2, 3 представляют излишек потребителя до монополизации, а области 4,5 — общие затраты на производство продукции в объеме Q*c. После монополизации, как мы уже знаем, излишек потребителя сократится до размеров треугольника 1; область 3 будет характеризовать безвозвратные потери общества; область 2 — часть бывшего излишка потребителей, присвоенную монополистом; область 4 — затраты монополиста на выпуск Q*m; наконец, область 5 — альтернативную ценность ресурсов, ранее использовавшихся на выпуск Q*c — Q*m единиц продукции.

Очевидно, что величина ущерба, приносимого монополией, определяется величиной безвозвратных потерь, т. е. площадью области 3. Последняя в свою очередь зависит, во-первых, от разницы между конкурентной и монопольной ценами (обозначим ее DР = Р*m — Р*c ) и связанной с ней разностью между конкурентным и монопольным выпуском (DQ = Q*m — Q*c ), а во-вторых, от эластичности спроса на данную продукцию (во всяком случае, на участке линии спроса АВ). Впервые попытку дать количественную оценку ущербу, наносимому монополией, предпринял американский экономист А. Харбергер в 1954 г.[1]

Для этого он определил площадь треугольника 3 как:

W = 1/2 |DPDQ|, (10.21)

где W — величина безвозвратных потерь, равная площади треугольника 3, а дуговую эластичность спроса по цене на участке АВ как:

e = (DQ/Q)(P/DP). (10.22)

Из (10.22) найдем:

DQ = (DP/P)Qe.

Подставив полученное значение DQ в (10.21), имеем:

W = 1/2 DP(DP/P)Qe,

что после несложных преобразований дает:

W = 1/2 (DP/P)2 PQe. (10.23)

Допустив, что эластичность спроса по цене во всех отраслях одинакова и равна -1, Харбергер оценил ущерб, приносимый монопольной властью американской обрабатывающей промышленности в период 1924-1928 гг., в 0.1% годового валового национального продукта ежегодно.[2]

Столь низкая оценка последствий монопольной власти встретила критику едва ли не всего профессионального сообщества экономистов. Ведь при столь низкой оценке ущерба теряла смысл вся антимонопольная политика американского правительства, начиная с закона Шермана, принятого Конгрессом еще в 1890 г. Критика велась по нескольким направлениям. Во-первых, единичной эластичности соответствует нулевая предельная выручка, а поскольку предельные затраты всегда выше нуля, кривые МС и MR не могут пересечься в точке, соответствующей единичной эластичности. Да и вообще монопольная власть может проявиться, лишь если ei > 1 (см. раздел 10.3.1). Во-вторых, если предприятие не ощущает конкурентного давления среды, стремление к максимизации прибыли — а именно по этому критерию Харбергер отбирал предприятия, обладающие монопольной властью, — существенно ослабевает. Для таких предприятий типично наличие .X-неэффективности (см. раздел 7.7.1). Многие считают, что рыночная власть реально проявляется не в увеличении прибыли, а в раздувании затрат, стремлении к «легкой жизни». Наконец, Харбергера упрекали за то, что, выделяя монополизированные отрасли на основе высокого отношения прибыли к активам, он не учел занижения отчетных данных о прибыли за счет высоких окладов менеджеров, оплаты патентов и т. п.

Тем не менее большинство оценок ущерба, приносимого монополией, предпринятых впоследствии, хотя и выше данной Харбергером, но все же большей частью не превышает 3-4 % годового ВНП соответствующих стран.

Столь невысокая оценка многими экономистами ущерба, приносимого монополиями в рыночной экономике, имеет объяснение. Предприятия ориентированы на максимизацию долгосрочной, а не краткосрочной прибыли, т. е. они максимизируют дисконтированный, или приведенный, поток прибылей за ряд последовательных временных периодов (см. V часть). Такая максимизация не достигается посредством максимизации прибыли в каждый отдельный период. Ведь высокая прибыль в любом отдельном периоде привлекает в данную отрасль новичков, которые, если их вход в отрасль достаточно легок, быстро сбивают цену товара и сводят монопольную прибыль к нулю. В качестве одного из барьеров на вход предприятие, обладающее временно некоторой монопольной властью, возводит барьер в форме ограничивающей цены (англ, limit price). Вместо того чтобы определять величину выпуска, уравнивая краткосрочные предельные затраты и предельную выручку, предприятие, обладающее монопольной властью, назначает цену, немногим выше совершенно конкурентной, и тем самым предотвращает вход в отрасль новичков или значительно снижает его вероятность (количество новичков).

По-иному подошли к оценке приносимого монопольной властью ущерба К. Коулинг и Д. Мюллер.[3] Они определили величину ущерба как половину монопольной прибыли:

W = p/2. (10.24)

Действительно, площадь треугольника 3 на рис. 10.11 можно представить как половину площади области 2. Однако, согласно Коулингу и Мюллеру, безвозвратные потери не исчерпывают всего ущерба, приносимого монополией. К ним следует добавить расходы на достижение и сохранение монопольных позиций, которые не включаются в затраты на производство и которые не несет совершенно конкурентное предприятие. Так, они добавляют к монопольной прибыли расходы на рекламу:

W = (p + A)/2. (10.25)

Если расходы на рекламу вообще рассматривать как нежелательные, что отнюдь не бесспорно, то оценка ущерба станет еще больше:

W =A + (p + A)/2. (10.26)

Наконец, они добавляют к оценке ущерба еще величину чистой (после уплаты налогов) прибыли монополии p-:

W =p- + A + (p + A)/2. (10.27)

Логика здесь в том, что чистая прибыль является верхней границей расходов монополии на создание искусственных барьеров на вход в данную отрасль предприятий-новичков.

Выполненные Коулингом и Мюллером расчеты ущерба, приносимого монополиями США (1963-1966), колеблются от 4 до 13 % валового продукта корпораций, а для Великобритании (1968-1969) — от 4 до 7 %. Эти оценки включают не только безвозвратные потери общества в их традиционном понимании, но и расходы, обусловленные так называемым поведением в поисках ренты (англ, rent-seeking behaviour). По мнению американского экономиста Р. Познера,[4] большая часть потерь от наличия монопольной власти (или, шире, от неконкурентного ценообразования вообще) образует доходы правительственных институтов и чиновников, оберегающих некоторые предприятия от конкуренции.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Harberger A. Monopoly and Resource Allocation // Amer. Econ. Rev. Papers a. Proceedings. 1954. Vol. 44. P. 77-87.

[2] Формула (10.23) может быть также использована для оценки безвозвратных чистых потерь общества от введения потоварного налога, например площади треугольника LKE на рис. 2.26. Более компактный ее вывод см.: Carlton D., Perloff J. Modern Industrial Organization. Harper Collins Publ., 1990. P. 87.

[3] Cowling К., Mueller D. The Social Cost of Monopoly // Econ. Journ. 1978. Vol. 88. Aug.

[4] Posner R. The Social Cost of Monopoly and Regulation // Journ. Polit. Econ. 1975. Vol. 83. Aug.

10.7. Ценовая дискриминация

10.8. Регулирование монополии

Как мы знаем (см. раздел 10.б, рис. 10.9), объем выпуска простой, недискриминирующей монополии меньше, а цена выше, чем в условиях совершенной конкуренции. Можно сказать, что выпуск монополиста «слишком мал», а цена его продукции «слишком высока». Это заставляет общество искать способы регулирования монополии.

10.8.1. УСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕДЕЛЬНЫХ ЦЕН

Одним из способов регулирования монополии является установление предельных, или максимально допустимых, цен продукции. Воздействие предельных цен на условия спроса, с которым сталкивается монополист, показано на рис. 10.17. Здесь D и MR — кривые спроса и соответственно предельной выручки нерегулируемой монополии, Рm — установленная властями, а это может быть правительство или органы местного самоуправления, предельная, или максимально допустимая, цена (англ, price ceiling — потолок цены).

После установления предельной цены, Рm, кривая спроса Монополиста изменяется. Часть кривой D, лежащей выше точки А, для монополиста (соблюдающего введенное ограничение!) исчезает. Его действительная, или эффективная, кривая спроса становится ломанной. Она состоит из горизонтального сегмента Рm A и сегмента обычной кривой спроса BF, лежащего ниже точки А. При выпуске, меньшем чем Q', цена продукции не должна превышать Рm, хотя условия спроса и позволяют продавать ее по более высоким ценам. При выпуске, большем Q', покупатели не только согласны, но и могут оплачивать продукцию по более низким ценам, в этой области предельная цена, Рm, «не работает».

Эффективная кривая предельной выручки также будет состоять из двух сегментов — горизонтального сегмента Рm A и имеющего отрицательный наклон сегмента BF.

Действительно, согласно (10.2):

MR(Q) = P(Q) + Q(dP/dQ)

Пока Q < Q' и действует предельная цена Рm, dP/dQ = 0 и, следовательно, MR(Q) = Рm. При Q > Q' дополнительный объем продукции может быть продан лишь по ценам, более низким, чем Рm, и, следовательно, dP/dQ < 0. Очевидно, что в этом случае MR < Р. Это значит, что при Q < Q' эффективная кривая предельной выручки сливается с горизонтальным сегментом эффективной кривой спроса Рm A, а при Q > Q' она соответствует второму, имеющему отрицательный наклон сегменту эффективной кривой спроса. Наконец, при Q = Q' эффективная кривая предельной выручки имеет разрыв АВ.

Таким образом, при объеме производства Q = Q' предельная выручка неопределена, тогда как при малом ее приращении сверх Q' MR < OR', а при малом сокращении MR = OРm.

Рассмотрим влияние максимально допустимых цен на поведение монополиста подробнее.

На рис. 10.18 оптимум нерегулируемой монополии достигается при выпуске Q* и цене Р*.

Очевидно, что установление предельной цены выше Р* не изменит решения монополиста, его оптимум останется прежним (Q*, P*). Однако при более низкой предельной цене прибылемаксимизирующий выпуск монополиста изменится. Так, если предельную цену установить на уровне P1, эффективной кривой спроса будет кривая P1 AD, а эффективной кривой предельной выручки — кривая P1 ABF. В этом случае кривая предельных затрат (SMC) «пройдет» через разрыв АВ, а прибылемаксимизирующий выпуск будет равен Q1.

При меньшем выпуске эффективная кривая предельной выручки лежит выше кривой предельных затрат и потому у монополиста есть стимул увеличить выпуск до Q1.

Напротив, при большем выпуске кривая предельных затрат окажется выше соответствующего сегмента эффективной кривой предельной выручки, BF, имеющего отрицательный наклон, и у монополиста есть стимул сократить выпуск до Q1. Чтобы побудить монополиста увеличить объем производства сверх Q1, необходимо установить предельную цену на еще более низком уровне.

В частности, установление предельной цены на уровне P2 может побудить монополиста довести выпуск до Q2, каким он был бы в условиях совершенной конкуренции.

При максимально допустимой цене P2 кривая предельных затрат пересечет эффективную кривую предельной выручки в точке С, где SMC = AR = Р.

Заметим, что минимально возможный уровень предельной цены P3 = minSATC, при более низком ее уровне монополист не сможет возместить затраты на производство и в конечном счете покинет рынок.

10.8.2. НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ

Для уменьшения выгод монопольного положения на рынке могут использоваться налоги, сокращающие положительную экономическую прибыль предприятия-монополиста.

Рассмотрим влияние на поведение монополиста двух типов налогов: потоварного, ставка которого устанавливается в расчете на единицу продукции, а общая сумма зависит, следовательно, от объема выпуска, и паушального, взимаемого независимо от объема выпуска (от нем. pauschal — взимаемые в целом, англ, lump-sum taxes).

Влияние потоварного налога. Обозначим (как и в разделе 2.7) ставку потоварного налога Т. Тогда прибыль монополиста составит:

p(Q) = TR(Q) — STC(Q) — ТQ.

Ее максимизация требует, чтобы:

dp(Q)/dQ = (dTR(Q/i>)/dQ) — (dSTC(Q)/dQ) — T = 0, (10.41)

т. е. чтобы:

MR(Q) = MC(Q) + Т. (10.41*)

Монополист максимизирует свою прибыдь (после уплаты налога), уравнивая предельную выручку и сумму предельных затрат и ставки налога. Полный дифференциал (10.41) будет:

(d2 TR(Q/i>)/dQ2 )dQ — (d2 STC(Q)/dQ2 )dQ — dT = 0,

откуда:

dT/dQ = 1/[d2 TR(Q)/dQ2 √ d2 STC(Q)/dQ2 ]. (10.42)

Поскольку, согласно условию максимизации прибыли второго порядка (10.12), требуется, чтобы знаменатель правой части (10.42) был отрицателен, dQ/dT < 0 и значит, введение потоварного налога приведет к снижению выпуска и увеличению цены.

Влияние потоварного налога на поведение монополиста показано на рис. 10.19. Здесь SATC1 и SMC1 — кривые средних и предельных затрат короткого периода, Q1 и P1 — оптимальный выпуск и цена до введения налога. Потоварный налог будет для монополиста дополнительным элементом переменных затрат. Следовательно, SMC2 = SMC1 + Т. Условие максимизации прибыли (10.41*) предприятия выполняется при объеме выпуска Q2 и цене P2. Прибыль монополиста в результате введения налога сократится (рис. 10.19).

Влияние паушального налога. В отличие от потоварного сумма паушального налога не зависит от объема выпуска. Поэтому он является для монополиста элементом постоянных, а не переменных и предельных затрат (например, стоимость патента или лицензии на исключительное право занятия той или иной деятельностью). В таком случае прибыль монополиста составит:

p(Q)= TR(Q) — STC(Q) — G, (10.43)

где G — сумма паушального налога за период. Условием максимизации чистой прибыли монополиста будет:

dp(Q)/dQ = MR(Q) — SMC(Q) = 0, (10.44)

или:

MR(Q) = SMC(Q). (10.44*)

Как видно на рис. 10.20, оптимальный выпуск и цена продукции после введения паушального налога не изменились, уменьшилась лишь получаемая монополистом прибыль. Значит, паушальный налог целиком ложится на монополиста.

Его нельзя переложить (даже частично) на покупателей через более высокую цену и меньший объем выпуска, как в случае потоварного налога.

Сравните условия максимизации чистой прибыли (10.41*) и (10.44*), рис. 10.19 и 10.20. Такое же, как паушальный налог, влияние оказывает на поведение монополии и налог на прибыль. Если ставка налога на прибыль (в процентах) t, то монополист стремится максимизировать чистую прибыль (pN ):

max pN (Q) =pN (100 — t) = TR(Q) — STC(Q) — t[TR(Q) — STC(Q)] = (100 — t)[TR(Q) — STC(Q)]. (10.45)

Условием максимизации чистой прибыли, очевидно, будет условие:

dpN (Q)/dQ = (100 — t)[MR(Q) √ MC(Q)] = 0. (10.46)

Если t < 100, (100 — t) > 0 и, следовательно, MR(Q) -MC(Q) = 0, т. е. MR(Q) = MC(Q).

Таким образом, и при налогообложении прибыли монополиста оптимальный объем продукции, а значит, и ее цена не изменятся.

10.9. Естественная монополия

10.9.1. ЕСТЕСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ И ЕЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

Как отмечалось в начале этой главы, одной из причин появления и существования монополии является наличие столь значительной экономии от масштаба производства, что возможно присутствие на рынке лишь одного поставщика, получающего положительную прибыль. В этом случае говорят о естественной монополии. Естественная монополия существует, когда экономия от масштаба позволяет одному предприятию удовлетворить весь рыночный спрос без (до) того, чтобы (как) отдача от масштаба стала снижаться.[1] Такого типа монополию называют естественной потому, что в этом случае входные барьеры зиждятся на особенностях технологии, отражающих естественные законы природы, а не на правах собственности или правительственных лицензиях.

Принудительное рассредоточение производства на нескольких предприятиях в этом случае нецелесообразно, оно привело бы к росту затрат. Рассмотрим городской водопровод. Проложив параллельно друг другу две системы труб, можно добиться того, что рядом стоящие дома и даже соседние квартиры в одном доме по выбору жильцов могут быть подключены к любой из двух водоснабжающих компаний. Конкуренция стала возможной, но ценою значительного удорожания каждого литра воды, доставленного потребителю. Очевидно, что намного дешевле иметь одну водопроводную систему.

Другими примерами естественных монополий являются электрические сети, трубопроводный транспорт (например, природного газа, нефти), проводная телефонная связь, централизованное теплоснабжение, городская канализация, кабельное телевидение.

Ситуация естественной монополии представлена на рис. 10.21. Здесь LAC и LMC — кривые средних и предельных затрат длительного периода, D — кривая спроса, MR — соответствующая ей кривая предельной выручки. Оптимальный выпуск и цена (Q1, P1 ) определяются, как обычно, пересечениемкривых LMC и MR. Прибыль монополиста составит в этом случае сумму, равную площади CP1 АВ.

Но, как мы знаем (раздел 10.6), выпуск Q1 «слишком мал», а цена P1 «слишком высока».

Забегая вперед (см. раздел 16.2), заметим, что наиболее целесообразным для общества был бы выпуск Q3 и цена P3, на что монополист не пойдет.

Поэтому регулирующий орган должен бы установить на продукцию этой монополии цену P3 = LMC(Q3 ) = AR(Q3 ).

Проблема в том, что такая цена не возместила бы затрат на производство продукции, она оказалась бы ниже средних затрат при объеме производства Q3, P3 < LAC(Q3 ) = GQ3 = ОН.

В итоге монополист, производящий оптимальный с точки зрения общества объем продукции Q3, получал бы отрицательную прибыль (убыток), равную площади P3 HGF.

Чтобы монополия не покинула рынок, необходимо было бы предоставить ей дотацию в размере, по крайней мере равном той же величине P3 HGF. Но, как мы знаем (раздел 2.8), предоставление дотаций может привести, хотя и не обязательно, к чистым потерям для общества. Возьмем газотранспортирующую компанию. Технология этой отрасли предполагает очень высокие постоянные затраты на то, чтобы проложить и поддерживать в рабочем состоянии газопровод, компрессорное и прочее оборудование. Вместе с тем, если это оборудование уже установлено, предельные затраты на доставку дополнительной единицы газа малы. Аналогично электроснабжение потребителей обеспечивает компания, которая предварительно вложила большие постоянные затраты в создание электрических сетей, установку трансформаторов и другого оборудования. Однако, чтобы доставить потребителю дополнительный киловатт-час электроэнергии (в пределах имеющихся мощностей), требуются незначительные предельные затраты. Итак, именно высокие постоянные и низкие предельные затраты отличают естественные монополии. Поэтому ценообразование по предельным затратам приводит к их убыточности.

Какой же может быть политика в отношении естественных монополий? Прежде всего нежелательно предоставлять их самим себе, поскольку «слишком малый выпуск» будет результатом монопольно высоких цен. В то же время нереалистично ожидать, что естественные монополии станут производить при ценах, установленных на уровне предельных затрат, из-за возникающих убытков. В различных странах эту проблему решают по-разному. В одних естественные монополии остаются частными компаниями, но регулируются специальными органами, как например в США. В других они управляются непосредственно государством или, как например во Франции, получают относительно самостоятельный статус в рамках общественного сектора экономики.

Как компромиссное решение регулирующий орган мог при установлении цены ориентироваться на равенство спроса (средней выручки) и средних затрат, т. е. установить цену P2 = LAC(Q2 ) = AR(Q2 ), при которой экономическая прибыль монополиста будет нулевой. В этом случае необходимость в дотации отпадает, но, поскольку P2 > MC(Q2 ), выпускаемой монополистом продукции вновь оказывается «слишком мало» (по сравнению с Q3 ). Такое решение называют вторично-оптимальной (англ, second-best) политикой установления цен на продукцию естественных монополий, наиболее известным примером которой для многопродуктовой естественной монополии является ценообразование по Рамсею (см. раздел 10.9.2).

Другим решением проблемы естественной монополии является принятие государством (или муниципалитетом) на себя обязанности предоставлять соответствующий вид услуг. В этом случае государственная (муниципальная) компания может получать субсидии из государственного (местного) бюджета. Такова практика, например, в сфере городского общественного транспорта.

Однако нужно помнить, что само субсидирование является источником неэффективности, так как требующееся для этого налогообложение вносит искажения в систему конкурентных цен. Кроме того, чаще всего трудно выяснить, покрывает ли субсидия высокие постоянные затраты естественной монополии или также и неэффективность ее технологии и управления.

Как легко видеть из рис. 10.21, попадет ли предприятие в число естественных монополий, зависит от взаимного расположения двух кривых: средних затрат и спроса. Другими словами, вопрос решается в зависимости от соотношения между минимально эффективным масштабом производства (MES) и масштабом спроса. С течением времени научно-технический прогресс может изменить положение кривой средних затрат, а рост численности населения, либерализация внешней торговли, удешевление транспорта и масса других факторов могут изменить положение кривой спроса на данный продукт (услугу). Так отрасль может перестать быть естественной монополией.

На рис. 10.22, а показана начальная ситуация, когда отрасль является естественной монополией. На рис. 10.22, б технологические изменения существенно уменьшили минимально эффективный размер предприятия, хотя спрос не изменился. Относительная емкость рынка стала достаточно велика, чтобы дать место нескольким предприятиям. Рис. 10.22, в показывает ситуацию, когда изменения затронули не технологию, а спрос. Разумеется, возможна также любая комбинация названных изменений.

История телефонной связи являет пример того, как естественная монополия перестает быть таковой. Для дальней телефонной связи между Нью-Йорком и Филадельфией в 40-е гг. было необходимо всего 800 линий связи. При такой требуемой мощности удельные затраты на одну линию связи существенно понижались с увеличением их числа, что создавало ситуацию естественной монополии. К концу 60-х гг. количество линий связи выросло до 79 000. Теперь несколько аналогичных предприятий могли работать в отрасли без того, чтобы произошло удорожание единицы услуги. Кривая средних затрат отрасли становилась при таком объеме услуг горизонтальной прямой. На рынке услуг городского телефона революцию произвело появление систем радиотелефонной связи. Теперь в крупных городах могут эффективно работать по нескольку фирм-операторов, предоставляющих услуги (мобильной) телефонной сети потребителям.

Рассмотрим немного подробнее практику регулирования цен естественных монополий специальными органами на примере электроэнергетики. В электроэнергетике России образованы акционерные общества (субъекты частного права) и специальные органы регулирования: Федеральная энергетическая комиссия (ФЭК) и региональные энергетические комиссии (РЭК),[2] так что в этом отношении ситуация напоминает американскую. Уровень тарифов на электроэнергию в России и США калькулируется на первый взгляд похожим образом: «затраты плюс прибыль». Однако общие черты в методах ценообразования на этом заканчиваются. Принципиальные различия касаются прежде всего определения величины прибыли в составе тарифа. Наиболее распространенный в США метод установления величины прибыли в регулируемой цене состоит в следующем. Сначала определяется тарифная база, которая измеряет величину капитала, используемого компанией для осуществления регулируемых видов деятельности.

Затем устанавливается «разумная и справедливая» норма прибыли на капитал. Такая норма прибыли равна стоимости привлечения капитала (его альтернативным затратам).

Разумная норма прибыли, которую регулирующий орган разрешает регулируемой компании, устанавливается на уровне нормы прибыли, существующей в конкурентных отраслях со сходным хозяйственным риском. Дозволенная норма прибыли должна быть достаточна, чтобы удерживать капитал в данном применении. Так, если у компании 60 % используемого капитала составляет акционерный капитал (а разумный уровень дивидендов 15 %) и 40 % — заемный капитал (8 % по облигациям), то разумная норма прибыли составит 0,6 ∙ 15 % + 0,4 ∙ 8 % = 12,2 %. Регулируемая цена равна текущим затратам производства плюс прибыль, исчисленная по ставке разумной нормы прибыли, примененной к установленной тарифной базе.

Важно подчеркнуть, что отдельные элементы капитала (активы) включаются в тарифную базу, на которую может быть начислена прибыль, лишь при условии, что они признаны регулирующим органом «используемыми и полезными». Не включаются в тарифную базу строящиеся объекты до ввода их в эксплуатацию. Лишь некоторые комиссии в США включают в тарифную базу строящиеся объекты при их 70 % -ной готовности, когда есть уверенность в успешном завершении строительства и вводе их в эксплуатацию.

В российской практике «потребность в прибыли» определяется как сумма прибыли, требующаяся прежде всего для осуществления планируемых производственных капиталовложений, финансирования социальной сферы предприятий, выплаты налогов.[3]

Таким образом, принципиальное различие между отечественной и зарубежной практикой учета капиталовложений при ценообразовании заключается в том, что в мировой практике в цене продукции учитывается стоимость привлечения действующего капитала (процент на капитал), а в нашей практике В цене учитывается полная величина предстоящих капиталовложений.

В США регулирующие комиссии определяют, какие затраты они разрешают включать в стоимость услуг регулируемых компаний, в том числе какие из них прямо учитываются как текущие расходы и, следовательно, включаются в годовую величину требующейся (англ, target) выручки доллар за доллар, а какие капитализируются и, следовательно, входят в стоимость услуг в форме годовых начислений амортизации и отдачи на неамортизированную часть капитала.

Поскольку отказ учесть определенные расходы, после того как они фактически осуществлены, может чрезмерно уменьшить отдачу на капитал компаний и подорвать их способность привлекать инвестиции, комиссии обычно настаивают на своих полномочиях контролировать расходы компаний заблаговременно, надзирая за их сметами и вынося по ним решения. Компания должна получить у регулирующего органа сертификат на свой проект капиталовложений, если желает, чтобы в дальнейшем созданные активы принимались в расчет при установлении тарифов. Причем требование сертификации капиталовложений не зависит от источников их финансирования.

В электроэнергетике США лишь около трети капиталовложений осуществляется за счет внутренних источников (амортизационных отчислений и нераспределенной части прибыли). Две трети проектов финансируется из внешних источников, т. е. за счет заимствований на рынке капитала и/или эмиссии акций. Представляется, что в условиях рыночных реформ Россия должна двигаться в этом же направлении.

Поскольку комиссия регулирует прибыльность естественной монополии на основе оценки ее затрат, у последней есть прямой интерес преувеличивать затраты. Что касается амортизационных отчислений, то они строятся не на объективных данных, а на относительно условных вычислениях. То же самое можно сказать и о стоимости привлечения капитала, т. е. о требующейся отдаче на вложенный капитал, которая также должна быть включена в затраты производства, — здесь есть простор для оценочных суждений. Очевидно, что у регулируемой компании появляется заинтересованность в преувеличении данных о валовой стоимости использования капитала — амортизация плюс требуемая отдача от капиталовложений. Наконец, компания может быть заинтересована действительно иметь затраты более высокие, чем это в интересах потребителей, коль скоро разрешается включать эти затраты в регулируемую цену. Ясно, что эффективное регулирование естественных монополий предполагает контроль за их эксплуатационными и капитальными расходами на основе детального, день за днем, сделка за сделкой, изучения каждого аспекта деятельности компании.

Рассмотрим поэтому еще один вариант регулирования естественной монополии. Он предполагает инициирование органами власти конкуренции за рынок там, где конкуренция внутри рынка невозможна или обременительна из-за наличия существенной экономии от масштаба. Регулирующий орган проводит аукцион и предоставляет на определенное время право обслуживать (англ, franchise) рынок тому предприятию, которое обязуется вносить в доход бюджета наибольшую сумму. Такой тип конкуренции за рынок иногда называют конкуренцией по Демзетцу, имея в виду американского экономиста, впервые описавшего ее.[4] В этом случае объем выпуска, вероятно, составит Q1 при цене P1 (рис. 10.21), однако часть получаемой монополистом прибыли будет перечислена в бюджет как плата за право обслуживать рынок. При прочих равных условиях чем большим будет число конкурирующих за это право предприятий, тем большая часть прибыли может быть изъята в бюджет. Недостаток такого способа регулирования естественной монополии — «слишком малый» объем продукции.

Примером конкуренции за рынок может, например, стать создание в Санкт-Петербурге альтернативных служб, занимающихся эксплуатацией и ремонтом жилищного фонда.

Первый конкурс за право осуществлять такие услуги, в котором приняли участие 24 фирмы, был проведен в 1996г. Возникающая угроза замещения будет стимулировать работу муниципальных служб. Во всяком случае, так полагают инициаторы конкурса.

10.9.2. ЦЕНЫ РАМСЕЯ

Краеугольным камнем теории экономической эффективности является требование равенства цен предельным затратам производства. Данное правило выводится из максимизации чистых общественных выгод, измеряемых суммой излишков потребителей и производителей. Его логика проста: если цена какого-либо блага не равна предельным затратам его производства, то цена не будет подавать правильных сигналов потребителям и производителям, чтобы оптимальное количество блага было запрошено и произведено.

Как мы видели в разделе 10.6.1, если цена выше предельных затрат, некоторые потребители откажутся от покупки определенных количеств блага, хотя затраты на производство этих количеств они готовы были бы оплатить. В предыдущем разделе было показано, что естественные монополии отличаются тем, что их средние затраты выше предельных, так что ценообразование по предельным затратам приводит их к убыточности (дефициту средств). Это порождает ряд проблем. Во-первых, если указанные дефициты покрывать за счет налоговых поступлений, то деформация системы рыночных цен, производимая самими налогами, может оказаться большей, чем искажения при ценообразовании по средним затратам. Во-вторых, мотивация управляющих к эффективной работе ослабевает, когда естественным монополиям гарантировано, что их убытки будут покрываться. Кроме того, в этом случае, если компания, являющаяся естественной монополией, обращается на рынок капитала за инвестиционными ресурсами, ответственность акционеров за эффективность использования капитальных вложений ослабляется. Вдобавок возникает неопределенность и в вопросе о собственнике вновь создаваемых активов компании.

Другое решение проблемы дефицита средств у естественных монополий заключается в отступлении от принципа ценообразования по предельным затратам для обеспечения безубыточности, но при условии минимизации потерь в эффективности, вызванных таким отступлением. Минимизацию потерь в эффективности обеспечивает так называемое ценообразование по Рамсею. Фрэнк Рамсей (1903 — 1930) опубликовал свою ставшую знаменитой статью в 1927 г.[5] Суть приложения его метода к ценообразованию заключается в следующем. Пусть естественная монополия производит несколько видов продукции (услуг). На каких уровнях установить цены, превышающие предельные затраты и обеспечивающие безубыточность естественной монополии в целом, чтобы потери в экономической эффективности были минимальны?

Ответ: повысьте цены относительно предельных затрат обратно пропорционально эластичностям спроса. Математически это правило можно представить так:

(Pi — MCc )/Pi = k/ei, (10.47)

где Pi — цена товара i; МСi — предельные затраты производства товара i; ei — эластичность спроса на товар i по его цене; k — константа (подбирается так, чтобы выполнялось условие безубыточности). Это же правило можно сформулировать иначе, если нам известны оптимальные объемы выпуска всех продуктов естественной монополии, т. е. объемы, удовлетворяющие спрос, задаваемый ценами, равными предельным затратам. Эти объемы служат точкой отсчета. Правило формулируется так: сокращайте объемы выпуска всех продуктов в одинаковой пропорции до тех пор, пока общая выручка не сравняется с общими затратами. Правило Рамсея можно рассматривать как теоретическое основание для установления цен в соответствии с ценностью услуги. За рубежом давно известна практика установления грузовых железнодорожных тарифов в соответствии с этим принципом ценообразования.

Тарифы на перевозку гравия, песка, картофеля, апельсинов относительно ниже, чем тарифы на перевозку спиртных напитков, электронного оборудования или легковых автомобилей. В России почти что в соответствии с этим принципом в августе 1995 г. была введена дифференциация та рифов на грузовые железнодорожные перевозки по трем классам грузов. Проиллюстрируем ценообразование по Рамсею на числовом примере.

Пусть естественная монополия выпускает два продукта: X и Y. Например, ТЭЦ производит электроэнергию и тепло. Железная дорога перевозит пассажиров и грузы.

Такое предприятие использует значительную часть своего оборудования одновременно в производстве двух видов продуктов (услуг). Предположим, что наша естественная монополия имеет следующую функцию общих затрат (в тыс. руб.):

TC = 1800 + 20X + 20Y.

Пусть рыночный спрос на ее продукты задается функциями:

X = 100 — PX ,


Y = 120 — 2PY.

Здесь существенно то, что мы предполагаем независимость спроса на продукт X от цены на продукт Y, и наоборот. Это позволит значительно упростить демонстрацию результата.

Ясно, что предельные затраты производства каждого продукта равны 20 тыс. руб. Цены, установленные по предельным затратам, покроют лишь переменную часть затрат, но не постоянные затраты в сумме 1,8 млн руб.

Рассмотрим возможность установления цен на продукты выше предельных затрат таким образом, чтобы в точности покрыть и постоянные затраты.

Пусть сначала мы действовали не по правилу Рамсея, а просто повысили обе цены в одинаковой пропорции так, чтобы общая выручка покрыла общие затраты. В этом случае цена каждого товара должна быть повышена до 36,3 тыс. руб. Такое решение представлено на рис. 10.23, а. В соответствии с кривыми спроса монополия реализует 47,6 ед. товара Y и 63,6 ед. товара X. Это принесет превышение выручки над переменными затратами, равное сумме площадей фигур ECDF и ECJK, т. е. как раз 1,8 млн руб.

Вычислим теперь потери в эффективности, вызванные таким решением. В отношении продукта Y такие потери измеряются треугольником FDH, а в отношении продукта X — треугольником KJH, т. е. соответственно 264 тыс. руб. и 133 тыс. руб., что в сумме составляет 397 тыс. руб.

Возможно ли уменьшить потери в эффективности, но получить выручку, достаточную, чтобы покрыть постоянные затраты? Да. Глядя на рис. 10.23, а, заметим, что одно и то же увеличение цены, если оно касается продукта Y, приносит меньше для покрытия постоянных затрат и стоит больше в терминах ущерба для эффективности, чем если оно касается продукта X. Это и неудивительно, так как спрос на продукт X менее эластичен, чем на продукт Y, поэтому разумнее увеличить цену на продукт X в большей степени, чем на продукт Y. Так мы приходим к правилу Рамсея (10.47). Используя это правило, мы получаем цены Рамсея, которые показаны на рис. 10.23, б. Монополия должна назначить цену 40 тыс. руб. на продукт X и 30 тыс. руб. на продукт Y. При этих ценах коэффициенты эластичности спроса по цене равны соответственно 0.67 и 1.00. Потери в эффективности равны 200 тыс. руб. (треугольник TMV) и 100 тыс. руб. (треугольник TNV), что в сумме составляет 300 тыс. руб. Итак, потери сократились на 97 тыс. руб. и достигли минимума при условии, что общей выручки достаточно, чтобы покрыть общие затраты монополии.

Для простоты демонстрации мы использовали числовой пример, в котором кривые спроса пересекают кривую предельных затрат в одной и той же точке (Н на рис. 10.23, а и V на рис. 23, б), хотя результат не зависит от этого допущения. Благодаря ему мы можем продемонстрировать еще одно свойство цен Рамсея. Оптимальные с общественной точки зрения объемы выпуска продуктов X и Y равны 80 ед. Если эти объемы сократить в одинаковой пропорции (80 — 60): 80, т.е. на 26%, мы получим решение Рамсея. Эта формулировка правила Рамсея имеет более широкую область применения, чем правило «обратных эластичностей», так как сохраняет силу и в случае взаимозависимых функций спроса.

10.9.3. ЦЕНООБРАЗОВАНИЕ ПРИ ПИКОВОМ СПРОСЕ

В этом разделе мы рассмотрим еще один аспект задачи регулирования цен на продукцию естественных монополий.

Многие виды продукции, например услуги связи или услуги трубопроводного транспорта, должны потребляться сразу в процессе их производства, их невозможно хранить и, следовательно, запасать. Это относится также к электроэнергии, которую невозможно или, точнее, слишком дорого запасать в промышленно значимых объемах.

Вместе с тем спрос на эту продукцию, как правило, существенно колеблется во времени.

Например, населению и предприятиям требуется значительно больше электроэнергии в дневное и вечернее время, чем ночью. Спрос на пассажирские железнодорожные перевозки летом, в период отпусков, значительно выше, чем в другие сезоны года.

Потребность людей в услугах связи зависит от дня недели и времени суток. Наверное, каждый из нас сталкивался с тем, что в конце рабочего дня невозможно дозвониться в некоторые районы города из-за пикообразно подскочившего спроса на услуги городской телефонной связи.

Вследствие того, что продукцию невозможно запасать, а спрос на нее колеблется во времени, производственные мощности естественной монополии загружаются неравномерно. Готовность предприятий удовлетворять спрос в периоды его пикового подъема обеспечивается ценою содержания производственных мощностей, которые не используются в другое время.

Какой должна быть политика ценообразования в подобных обстоятельствах? Применение «пилообразного» ценообразования, при котором относительно более высокие цены на продукцию в периоды пикового спроса (англ, peak-load pricing) чередуются с низкими ценами в прочие периоды, позволяет уменьшить привлекательность потребления в пиковые периоды и поощрить потребление во внепиковые, что значительно улучшает использование производственных мощностей во времени.

Возьмем для примера электроэнергетику. «Пилообразное» ценообразование на электроэнергию в России означало бы, что (элиминируя инфляцию) тарифы на электроэнергию должны быть выше зимой, чем летом (потому что на зиму приходится наивысшее потребление электроэнергии), и выше в дневное и вечернее время, чем ночью.

Так и обстоит дело во многих странах мира. У нас же тарифы на электроэнергию все еще разнятся по сезонам года в обратной зависимости от загрузки мощностей: зимой они ниже, чем летом, и не различаются, как правило, по времени суток.

Отечественная практика ценообразования по настоящее время основывается на бухгалтерских, а не экономических представлениях о затратах, поэтому одни и те же (квартальные) суммы постоянных затрат электростанций (амортизация и пр.) зимой раскладываются на больший объем производимой электроэнергии, чем летом. Вот и получается (если вычесть инфляционный тренд), что себестоимость 1кВт-ч электроэнергии и соответственно тарифы ниже зимой, чем летом. Ясно, что такое ценообразование стимулирует потребителей к неравномерному потреблению электроэнергии, что вызывает значительные перепады в загрузке производственных мощностей и удорожание электроэнергии.

Общепринятые методы калькулирования себестоимости продукции во многих случаях не совпадают с принципами правильного исчисления (экономических) затрат. Поэтому нужно подчеркнуть, что при построении цен нет необходимости отклоняться от затрат, чтобы добиться желаемого стимулирующего эффекта, наоборот, нужно точнее следовать тому, как понимаются затраты в микроэкономической теории.

Затраты производства дополнительного киловатт-часа электроэнергии, скажем, на тепловой электростанции в период низкого спроса и неполной загрузки существующих мощностей включают в себя только дополнительный расход топлива и другие переменные затраты производства одного киловатт-часа электроэнергии. Другое дело — затраты в период пикового спроса и максимально возможной загрузки существующих производственных мощностей. В этом случае затраты включают в себя помимо названных элементов также затраты, требующиеся для создания дополнительной производственной мощности в 1 кВт.

Следовательно, затраты на производство единицы электроэнергии в пиковом периоде значительно выше, чем во внепиковом. То же самое относится и к затратам транспортировки и распределения электроэнергии.

Формирование цен (тарифов), дифференцированных по периодам в зависимости от того, являются ли производственные мощности лимитирующим фактором, основывается на обычной концепции максимизации благосостояния. Мы рассмотрим простую модель, в которой спрос хотя и колеблется, но известен с полной определенностью.

Предположим, что типичный отрезок времени, например день (сутки), разделен на два периода одинаковой продолжительности, в каждом из которых задана своя независимая функция спроса. Обозначим их D1 (P) и D2 (P).

Будем предполагать, что вторая кривая спроса лежит всюду выше первой. Независимость кривых спроса означает, что цена, назначенная в одном периоде дня, не оказывает влияния на объем спроса в другом периоде.

Затраты предполагаются линейными. Пусть b обозначает переменные (эксплуатационные) затраты на единицу продукции в период, а B — затраты в день, обеспечивающие единицу производственной мощности. Таким образом, требующаяся (в период) единица продукции будет стоить b, если производственная мощность, необходимая для ее производства, уже существует, и b. + B, если дополнительную мощность необходимо установить. Раз уж производственная мощность установлена, она может использоваться для удовлетворения спроса в обоих периодах дня.

Будем предполагать в анализе, который следует ниже, что устанавливается достаточная мощность, чтобы удовлетворять весь спрос.

Решение двухпериодной задачи оптимального ценообразования показано на рис. 10.24 (всюду нижний индекс указывает номер периода). Рис. 10.24, а показывает случай несмещающегося пика, в котором должны быть установлены цены P1 = b и P2 = b + B; при этом попериодные выпуски X2 > X1, а производственная мощность М = X2.

Чтобы продемонстрировать, что указанные цены оптимальны, рассмотрим цены P2 и P1, которые немного выше, чем заданные нами P2 и P1. Просуммируем и сравним площади фигур, измеряющих чистую выручку продавца и излишек потребителей, для каждого случая. Для пикового периода чистая выручка, соответствующая P2, увеличится на P2 P2 ВЕ, но излишек потребителей уменьшится на P2 P2 ВС, поэтому чистые потери в эффективности составят ЕВС. Аналогично при P1 потери в эффективности равны KHJ.

При иных отклонениях цен от P2 и P1 будут иметь место похожие потери в эффективности. Оптимальная производственная мощность будет M = max (X1 ,X2 ), потому что при оптимальных ценах объем спроса в каждом периоде не может превысить производственной мощности.

Обратим внимание на то, что в случае несмещающегося пика выручка в пиковый период (P2 X2 ) покрывает затраты пикового периода: и затраты на мощность (BМ), и текущие затраты (bX2 ); а во внепиковый период выручка (P1 X1 ) покрывает только текущие затраты.

На рис. 10.24, б изображен случай смещающегося пика. В результате применения цен, установленных в соответствии с описанным выше правилом, пик спроса переместится из периода высокого спроса в период низкого спроса, так что X2 < X1. Подобный результат кажется необычным и на самом деле не обеспечивает максимизации благосостояния.

Правильное решение получим, просуммировав по вертикали две кривые спроса D1 и D2 и получив DS. Пересечение кривой DS с горизонтальной линией, проходящей через 2b + B, определяет оптимальную производственную мощность М, в соответствии с которой могут быть определены оптимальные цены, P2 и P1, которые, как и в случае неизменного пика, удовлетворяют равенству P2 + P1 = 2b + B.

Заметим, что в случае смещающегося пика потребители пикового периода оплачивают более высокую цену, чем потребители внепикового, хотя объемы поставок одинаковы в обоих периодах. Это дает основание для утверждения, что оптимизирующая благосостояние дифференциация цен по периодам может повлечь ценовую дискриминацию.

В случае смещающегося пика потребители обоих периодов участвуют в возмещении затрат на мощность (B), которая полностью используется в обоих периодах. Заметим, что нет твердого правила для распределения затрат на мощность между потребителями пикового и внепикового периодов, оно зависит от относительной силы спроса в двух периодах. Если пиковый спрос возрастет относительно внепикового спроса, оптимальность потребует, чтобы потребители пикового периода оплачивали теперь возросшую долю затрат на мощность B. Но не только соотношение между спросом одного и другого периодов определяет, будем ли мы иметь несмещающийся или смещающийся пик, величина затрат на мощность в соотношении со спросом также важна.

На рис. 10.24, б видно, что, если B понизится в достаточной степени, мы получим картину несмещающегося пика, И наоборот, если на рис. 10.24, а B повысится, мы можем получить случай смещающегося пика. Ясно, почему это так. Когда затраты на мощность относительно велики, неполное использование производственной мощности (как в случае несмещающегося пика) стоит дорого, что поощряет смещение пика.

Объединим теперь на одном графике случаи несмещающегося и смещающегося пиков.

Для этого на рис. 10.25, где началом координат служит точка b, а не О, изображены линии спроса двух периодов. Затраты на мощность по-прежнему измеряются в абсолютных суммах по оси цены, так что участок bB на рис. 10.25 равен B, т. е. точка B представляет собою цену b + B. Предыдущее обсуждение можно проиллюстрировать на рис. 10.25 следующим образом. Если затраты на мощность больше, чем B, имеет место смещающийся пик, а в ином случае — несмещающийся пик. В первом случае (смещающегося пика), когда, например, затраты на мощность равны B-, объемы выпуска в двух периодах и цены можно прочесть вдоль вертикальной прямой, проведенной через точку L. В случае несмещающегося пика, например при затратах на мощность B, цены равны P2 = b + B, P1 = b, а количества соответственно Ч2 и D1 (b).

Графический анализ оказывается особенно ценным, когда необходимо обобщить многопериодную задачу ценообразования на случай более чем двух периодов.

Предоставляем читателю возможность самостоятельно построить соответствующий график.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Таково традиционное определение естественной монополии. Ее современное определение шире, оно охватывает как однопродуктовую, так и многопродуктовую естественную монополию. В основе его лежит понятие субаддитивности затрат, означающее, что производство различных продуктов вместе дешевле их производства порознь, т. е.:

где q1, ..., qn i — наборы выпусков. Отрасль называют естественной монополией, если на всем интервале выпуска функция затрат субаддитивна, даже если при этом отсутствует экономия от масштаба. В этом разделе рассматривается естественная монополия в традиционном понимании.

[2] ФЭК России регулирует тарифы на электроэнергию на федеральном (общероссийском) оптовом рынке электроэнергии, субъектами которого являются региональные энергосистемы (энергоизбыточные и дефицитные), а также ряд крупных электростанций и потребителей электроэнергии. РЭК регулирует тарифы на электроэнергию для электростанций, входящих в региональную энергосистему, и потребителей электроэнергии в регионе.

[3] Интересно отметить, что раздаются требования включать в регулируемую прибыль наряду с указанными выше элементами еще и дивиденды на акционерный капитал. Однако при этом на прибыль в целом ограничение не накладывается, что противоречит основам правильных экономических исчислений. Реализация такой схемы означала бы, что электроэнергетика будет поставлена в льготные условия в сравнении с нерегулируемым сектором экономики, в котором конкуренция ограничивает и уравнивает норму прибыли предприятий, а акционеры распределяют «заданную» прибыль между дивидендами и накоплениями.

[4] Demsetz Y. Why Regulate Utilities? // Journ. Law a. Econ. 1968. Vol. 2, N 1.

[5] Ramsey F. A Contribution to the Theory of Taxation // Econ. Journ. 1927. Vol. 37, N 1. См. также: Wilson R. Nonlinear Pricing. Oxford, 1993. P, 98-122; Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: Теория организации промышленности. СПб., 1996. С. 243-244.

10.10. Двухсторонняя монополия

Двухсторонней монополией (англ, bilateral monopoly) называют такой тип строения рынка, при котором на стороне предложения имеется единственный продавец (монополист), а на стороне спроса — единственный покупатель (монопсонист). Наиболее распространенным примером двухсторонней монополии считают обычно «г