Реферат: Новиков А. М. Н73 Методология образования. Издание второе

А. М. НОВИКОВ

МЕТОДОЛОГИЯ

ОБРАЗОВАНИЯ

Издание второе,

переработанное и дополненное

Москва

Издательство ЭГВЕС

2006

УДК 7456

ББК 7400

Новиков А.М.

Н73 Методология образования. Издание второе. — М.: «Эгвес», 2006. — 488 с.

В книге с позиций системного анализа в логике современного проектно-технологического типа организационной культуры рас-крываются основные понятия методологии образования. Предназначено для научных и практических работников народного образования, а также студентов, аспирантов и докторантов. В первую очередь — для преподавателей педагогических ВУЗов и ИПК при подготовке курсов/циклов лекций по вопросам методологии педагогических исс-ледований, инновационной деятельности в образовании, педагоги-ческих систем и технологий управления образовательными система-ми и т.д.

Научный редактор: канд. пед. н., доц. Т.В. Новикова

Рецензенты: д-р техн. н., проф. Д.А. Новиков; д-р. пед. н., проф. Н.Е. Важеевская.

УДК 7456

ББК 7400

ISBN 5-85449-127-6 Ó А.М. Новиков, 2006

Ó Издательство «Эгвес», 2006,

оформление


СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ............

5

ПРЕДИСЛОВИЕ......................................

6

ВВЕДЕНИЕ...........................................

9

Глава 1. ОСНОВАНИЯ МЕТОДОЛОГИИ...............

23

§ 1.1. Философско-психологические и системотехнические

основания методологии............................

23

§ 1.2. Науковедческие основания методологии.............

38

Глава 2. МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ ........................................

65

§ 2.1. Характеристики научной деятельности..................

65

§ 2.2. Средства и методы научного исследования..............

77

§ 2.3. Организация процесса проведения исследования.........

113

2.3.1. Проектирование научно-педагогического

исследования...................................

115

2.3.2. Технологическая фаза педагогического

исследования...................................

159

2.3.3. Рефлексивная фаза исследования...........

187

§ 2.4. Специфика организации коллективного научного

исследования.........................................

191

Глава 3. МЕТОДОЛОГИЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ (ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ)

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ........................................

199

§ 3.1. Характеристики практической деятельности.............

199

§ 3.2. Средства и методы практической деятельности...........

210

§ 3.3. Организация процесса практической деятельности.......

212

3.3.1. Проектирование педагогических

(образовательных) систем........................

212

3.3.2. Технологическая фаза педагогического

(образовательного) проекта......................

261

3.3.3. Рефлексивная фаза проекта.................

265

§ 3.4. Управление проектами в образовательном учреждении....

275

§ 3.5. Проекты и научные исследования.......................

293

Глава 4. МЕТОДОЛОГИЯ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ....

299

§ 4.1. Смена парадигм учения........................

299

§ 4.2. Характеристики учебной деятельности............

310

4.2.1 Особенности учебной деятельности....

310

4.2.2. Принципы учебной деятельности......

320

§ 4.3. Логическая структура учебной деятельности.......

344

4.3.1. Формы учебной деятельности.........

344

4.3.2. Методы учебной деятельности........

367

4.3.3. Средства учебной деятельности.......

386

§ 4.4. Организация процесса учебной деятельности......

388

4.4.1. Учебные проекты...................

388

4.4.2. Учебная задача......................

393

4.4.3. Контроль, оценка, рефлексия..........

408

Глава 5. ВВЕДЕНИЕ В МЕТОДОЛОГИЮ ИГРОВОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ .................................

419

§ 5.1 Характеристики игровой деятельности............

425

5.1.1. Особенности игровой деятельности....

425

5.1.2. Принципы игровой деятельности......

429

§ 5.2. Логическая структура игровой деятельности.......

436

5.2.1. Формы игровой деятельности.........

437

5.2.2. Методы игровой деятельности.........

442

5.2.3. Средства игровой деятельности........

447

§ 5.3. Организация процесса игровой деятельности

(временная структура)..........................

450

Глава 6. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОРГАНИЗАЦИИ

РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ..... .

454

Глава 7. ОБУЧЕНИЕ ОСНОВАМ МЕТОДОЛОГИИ ...... .

465

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ...................................... .

470

ЛИТЕРАТУРА ........................................ .

473

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ...........................

483

ПРЕДИСЛОВИЕ

КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В 2002 году вышло первое издание «Методологии образования» [113]. Вскоре на книгу поступили многочислен- ные отзывы. Большинство из них были положительными. Но имели место и отзывы критического характера.

Критические выступления различных авторов в основном обусловлены следующими причинами:

— бытующей до сих пор в научной литературе неопре-деленностью (точнее сказать –– запутанностью) самого понятия «методология» и ее предмета;

— сложившемуся устойчивому представлению, что ме-тодология может относиться только к научно-исследова-тельской деятельности, но никак не к другим видам чело-веческой деятельности;

— недостаточным вниманием многих авторов к достижениям кибернетики, теории систем, системного анализа, теории управления, управления проектами (project management), психологии, инноватики, организации труда и производства и т.д., которые могут быть применены в построении методологии.

Но в целом как положительные оценки, так и критика убедили автора в правильности выбранных подходов.

В то же время автор продолжал работать в выбранном направлении. За эти годы были написаны: «Образователь- ный проект / Методология практической образовательной деятельности» (в соавторстве с Д.А. Новиковым [116]); «Методология учебной деятельности» [114]; «Введение в методологию игровой деятельности» [110]. Настоящее, второе, издание «Методологии образования» обобщает все эти работы, а также содержит ряд других новых моментов.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая читателю книга имеет двоякий жанр. С одной стороны, по содержанию — это монография — как «научный труд, посвященный исследованию одной темы» [162]. С другой стороны, по целевому назначению — это учебно-методическое пособие для научных работников, занимающихся исследованием проблем педагогики, раз- вития образования, а также для практических работников системы народного образования, интересующихся или вовлеченных в инновационную образовательную дея-тельность. Автор также надеется, что в первую очередь эта книга будет полезна преподавателям кафедр педаго-гики педагогических ВУЗов, классических университетов и преподавателям институтов повышения квалификации работников образования при подготовке к чтению учеб-ных курсов, циклов занятий по методологии и методам научных исследований, по вопросам организации науч- но-экспериментальной работы в образовательных уч-реждениях, по управлению педагогическими системами и вообще по вопросам любой инновационной деятельно- сти в сфере образования.

Автору с самого начала своей научной деятельности пришлось вплотную столкнуться с вопросами методологии и методов исследования. Многие его ранние публикации были посвящены вопросам применения инструментальных и математических методов в педагогике. Развитию интере- са к методологии педагогики способствовало участие в ме-тодологических семинарах, регулярно проводимых в 60 — 70-е гг. прошлого века Институтом общей педагогики Академии педагогических наук СССР (теперь это Институт теории и истории педагогики Российской академии обра-зования), а также публикации ведущих методологов педа-гогики В.И. Загвязинского, В.В. Краевского, В.С. Леднева, личное общение с этими известными авторами.

Написанию данной книги предшествовало создание ав-тором серии методологических пособий: «Научно-экспе-риментальная работа в образовательном учреждении» [115]; «Как работать над диссертацией» [112]; «Доктор- ская диссертация?» [111]. В данной публикации частично использованы материалы этих изданий.

Подготовка данного пособия была непростой задачей. Автору пришлось подробно изучать литературу по науковедению, в том числе по гносеологии и методологии науки, анализировать десятки работ как по педагогическим наукам, так и по психологии, системному анализу, киберне-тике, другим отраслям научного знания.

Поскольку позиции автора данного издания зачастую расходятся с позициями других авторов работ как по общей методологии, так и по методологии педагогики, по методологии практической педагогической (образова-тельной) деятельности, здесь будет уместным привести четыре «золотых правила» научного изложения и восп-риятия научного произведения, о которых известный методолог В.В. Краевский постоянно напоминает в сво- их лекциях:

Первое правило. Основные понятия, утверждения (те-ория в целом) должны быть явно и ясно определены независимо от знания их рецепиентом.

Второе правило. При оценке истинности суждений пользоваться только определениями, которые дал пропонент, не подменять их своими представлениями.

Третье правило. Явное определение не принимается, если оно не согласуется с контекстом. Это правило согласования явного определения с контекстом.

Четвертое правило. Выбор подходящего определения опирается на специфику задачи, которая решается с помощью данного определения.

Автор обращается к уважаемому читателю с просьбой следовать этим четырем правилам в процессе прочтения книги. И еще одна просьба. Книга имеет сложную архитектуру. Для того чтобы полностью понять замысел автора, читателям, интересующимся методологией как таковой, необходимо ознакомиться с книгой целиком.

В то же время, для других категорий читателей могут быть предложены «облегченные маршруты»:

— для читателей, интересующихся только вопросами методологии научно-педагогического исследования (ме-тодологии педагогики): введение, главы 1, 2, 6;

— для читателей, интересующихся только вопросами методологии практической педагогической деятельности и учебной деятельности: введение, § 1 главы 1, главы 3, 4, 6.

— для читателей, интересующихся только вопросами методологии игровой деятельности: введение, § 1 главы 1, глава 5.

Преподаватели ВУЗов и ИПК для подготовки программ учебных курсов могут взять за основу сводную таблицу 10 в главе 6, где в сжатой форме раскрыта вся структура ме-тодологии.

Автор выражает искреннюю благодарность рецензентам и научному редактору за внимательное прочтение рукопи- си и сделанные ценные замечания и предложения по ее со-держанию. Что же касается недостатков книги, автор це-ликом относит их на свой счет.


ВВЕДЕНИЕ

Казалось бы, если книга называется «Методология об-разования», то изложение должно было бы начинаться с определения: «Методология образования это ...». Однако такого определения не будет.

В предлагаемой книге речь пойдет об общей методоло-гии и ее применении в сфере образования, для которой, в частности, актуальными являются:

— методология научно-педагогического исследования (методология педагогики);

— методология педагогической, точнее говоря, образо-вательной деятельности;

— методология учения, учебной деятельности;

— методология игровой деятельности.

В последние годы резко возрос объем научно-исследова-тельских работ в сфере образования. Учителя, воспитатели, преподаватели и руководители образовательных учреждений всех уровней получили, наконец, определенную свободу пе-дагогического творчества и, естественно, стали проявлять ин-терес к научной, научно-экспериментальной работе, сочета-емой со своей практической педагогической деятельностью. Резко потянулся к научным исследованиям в области педа-гогики и преподавательский состав высших учебных заве-дений институтов повышения квалификации. Причем не толь-ко педагогических вузов и ИПК, но и технических, техно-логических, медицинских и т.д. Для профессионального педагога-исследователя это, естественно, отрадный факт.

Вместе с тем стремительный рост числа исследователей имеет и негативные стороны. В частности, в педагогике стал также стремительно нарастать дефицит исследовательской культуры, в первую очередь, методологической культуры на-учных работников. Слишком быстрое «вхождение в науку», быстрая подготовка и защита кандидатских и докторских диссертаций не способствует развитию исследовательской культуры научных, научно-педагогических кадров. А ведь многие исследователи, не имея достаточного уровня куль-туры научной работы, сами начинают руководить начинаю-щими исследователями. Так распространяется массовая ме-тодологическая безграмотность. В педагогической науке, да и не только в ней — то же можно сказать и, подчас даже с большим основанием, о физико-математических, техниче-ских, медицинских и многих других областях научного зна-ния,— исследователи нередко проявляют удивительную ма-лоосведомленность или вовсе девственную неосведомлен-ность о науке вообще и о методологии в частности. Нередко бытует предубеждение против методологии, понимаемой весьма упрощенно — как некоторой абстрактной области фи-лософии, не имеющей прямого отношения ни к конкретным научным исследованиям, ни к потребностям практики.

С другой стороны, недостаточный интерес как исследо-вателя, так и практического работника к вопросам методо-логии объясняется также тем обстоятельством, что в самой методологии остается много неясного в вопросах о ее пред-мете, статусе, функциях и т.д., а также в вопросах соотно-шения методологических и теоретических проблем педа-гогики. Эти неясности имеют свои исторические причины, Чтобы понять их суть и происхождение, рассмотрим сна-чала современное общее определение методологии.

Методология (от метод и логия) — учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятель-ности (Советский энциклопедический словарь [162]).

Методология, система принципов и способов орга-низации и построения теоретической и практической де-ятельности, а также учение об этой системе (Философ- ский энциклопедический словарь, [179]).

Эти определения мы, пока условно, возьмем за основу и будем ими пользоваться временно в этом разделе. В том числе с позиций этих определений проанализируем сло-жившиеся в литературе подходы.

Во-первых, методология в науке вообще долгое время рассматривалась дословно лишь как учение о методах ис-следования: метод и логос — учение. Такое понимание методологии ограничивало ее предмет анализом возможно- стей методов исследования. Но такое понимание методо-логии имело свои исторические причины: в условиях клас-сового общества, разделения труда на труд умственный и труд физический (по К. Марксу), когда относительно небольшая группа людей «умственного труда» задавала цели деятельности, а остальные трудящиеся «физического тру-да» должны были эти цели исполнять, реализовывать, сло-жилась классическая для того времени психологическая схема деятельности: цель — мотив — способ — результат. Цель задавалась человеку как бы «извне» — в школе учи-телем, на заводе начальником и т.д.; мотив либо «навя-зывался» человеку также извне, либо он его должен был сам себе сформировать (например, заработать деньги, что-бы прокормить себя и свою семью). И, таким образом, для большей части людей для свободного проявления своих сил, для творчества оставался только один способ: сино-ним — метод*. Отсюда и бытовавшее узкое понимание ме-тодологии.

Во-вторых, в гуманитарных, в общественных науках, а в более общем виде в науках слабой версии (см. ниже), в том числе и в педагогике, в силу недостаточного уровня развития их теоретического аппарата в былые годы, да, в общем-то, и теперь, сложилась тенденция относить как бы к методологии все теоретические построения, находящиеся на более высо-кой ступени абстракции, чем наиболее распространенные, ус-тоявшиеся обобщения. Так, в педагогике все, что выходило по уровню обобщения за рамки традиционной дидактики, те-ории воспитания, школоведения и т.д. стали относить к ме-тодологии педагогики (грубо говоря, поскольку не знали, ку-да это деть). Например, объект — субъектные отношения в пе-дагогике, категории объективного и субъективного в воспитании, соотношение процесса управления школой и учебно-воспитательного процесса и т.д.

В последнее время, образно выражаясь, «это место стало находиться» — стала развиваться новая область педагоги-ки — теоретическая педагогика (см., например: [31]), также, как и в других гуманитарных и общественных нау- ках. Например, теоретическая психология ([134]). Пред-метом теоретической педагогики должна стать, очевидно, саморефлексия теории педагогики по отношению к самой себе: ее аксиоматика, категориальный строй и структура, ее синтатика, семантика и семиотика, проблема соответст-вия теории педагогики общим требованиям, предъявляе- мым к любым теориям (полнота, непротиворечивость и др.), ключевые проблемы, возникающие на историческом пути развития педагогики.

Но тем не менее до сих пор зачастую многие авторы от-носят к методологии то, что к ней не относится. Так, например, недавно издана весьма интересная фундаменталь-ная работа Н.В. Бордовской «Диалектика педагогического исследования» [16]. Хотя сама автор относит свою работу к методологии педагогики, на самом же деле она выполнена, очевидно, совсем в другом ключе, в русле другого раздела гносеологии — логики науки, в частности, логики педагогики посредством применения метода анализа систем знаний (см. ниже).

Теперь проанализируем сложившиеся подходы в опре-делении методологии педагогики. В этой области ведущи- ми работами, рассматривающими всю систему методоло- гии педагогики, являются публикации трех основных ав-торов: М.А. Данилова [40, 143], В.И. Загвязинского [48, 49 и др.] и В.В. Краевского [78, 79, 80 и др.]. Все они ведут речь лишь о методологии педагогики как науки, а В.И. Загвязинский и В.В. Краевский прямо оговаривают, что они рассматривают только методологию педагогического, ди-дактического исследования, что, естественно, сужает объ- ект относительно вышеприведенных общих определений методологии. В последних говорится о деятельности во-обще. Научная же деятельность является лишь одним из специфических видов человеческой деятельности, наряду с искусством, религией и философией. Все остальные виды профессиональной деятельности человека относятся к практической деятельности, на которую также должно распространяться понятие методологии, в том числе поня-тие методологии практической педагогической деятель-ности, о чем мы будем говорить ниже.

Рассмотрим позиции каждого автора по отдельности.

Определение методологии педагогики, предложенное М.А. Даниловым [40]: «Методология педагогики есть си-стема знаний об исходных положениях, об основании и структуре педагогической теории, о принципах подхода и способах добывания знаний, верно отражающих непре-рывно изменяющуюся педагогическую действительность в условиях развивающегося общества». Отдавая должное этому автору за его вклад в развитие педагогики, ведь его работы были одними из первых по методологии педагоги-ки, — до этого считалось, что методологией вообще и ме-тодологией педагогики в частности является лишь маркси- стско-ленинская философия — тем не менее в данном определении мы сразу сталкиваемся с двумя проблемами.

Во-первых, в нем наличествует как бы два предмета, че- го в одном учении быть не должно: 1) система знаний о педагогической теории; 2) принципы подхода и способы добывания знаний.

Во-вторых, структура деятельности исследователя зна-чительно шире, чем только «принципы подхода и способы добывания знаний».

Более близко к современным определениям методоло-гии определение, даваемое В.И. Загвязинским [48]: «Пе-дагогическая методология — это учение об исходных (ключевых) положениях, структуре, функциях и методах научно-педагогического исследования». Но тут же он пи- шет: «Методология педагогики это учение о педагоги-ческом знании и о процессе его добывания (опять та же раздвоенность предмета — А.Н. ), т.е. педагогическом по-знании. Она включает:

1) учение о структуре и функции педагогического зна-ния, в том числе о педагогической проблематике;

2) исходные, ключевые, фундаментальные, философские, общенаучные и педагогические положения (теории, концеп-ции, гипотезы), имеющие методологический смысл;

3) учение о методах педагогического познания (мето-дология в узком смысле слова).

В этой цитате, с позиций современного понимания мето-дологии:

— пункт первый к методологии педагогики не относит- ся, это предмет самой педагогики, в частности теорети-ческой педагогики;

— пункт второй. Да, действительно, теория играет роль метода познания (см. ниже). Но в том смысле, что пред-шествующие теории являются методом для дальнейших исследований, в том числе для построения последующих теорий. Но раз здесь теории рассматриваются в этом смыс- ле, в смысле метода, то пункт второй целиком поглощается пунктом третьим;

— пункт третий относится только к методам педагоги-ческого познания. Но, как уже говорилось, структура де-ятельности педагога-исследователя значительно шире, чем только методы. Опять та же зауженность предмета, что и у М.А. Данилова.

Наиболее известным в педагогике автором работ по ее методологии является В.В. Краевский. Рассмотрим его ис-ходные позиции. В.В. Краевский полностью принимает вышеприведенное определение методологии педагогики М.А. Данилова, однако указывает, что его следовало бы расширить «… а также система деятельности по получению таких знаний и обоснованию программ; логики и методов, оценки качества специально-научных педагогических ис-следований» [79, с. 18; 78, с. 10]. Но, приняв определение М.А. Данилова, В.В. Краевский тем самым включает в состав методологии педагогики и проблемы теории самой педагогики: о видах педагогических знаний, ее связях с другими науками, в первую очередь — с психологией, вопросам использования дидактических знаний в школьной практике и т.д., тем самым многократно разветвляя пред-мет методологии — с одной стороны.

С другой стороны, В.В. Краевский, дав такое широкое оп-ределение методологии педагогики, существенно зауживает его предмет: «Предмет методологии педагогики выступает как соотношение между педагогической действительностью (т.е. педагогической практикой — А.Н. ) и ее отражением в педагогической науке» [79: с. 24; 78: с. 11].

Для появления этой неопределенности и многозначности предмета методологии были свои причины. Дело в том, что методология как таковая, в первую очередь методология нау-ки, в советские времена стала оформляться лишь в 60––70-е гг. прошлого века. До этого, да и в те времена партийными органами считалось, что вся методология заключена в марксистско-ле- нинском учении, и всякие разговоры о какой-либо еще «мето-дологии» вредны и опасны. Несмотря на это, методология науки, благодаря трудам П.В. Копнина, В.А. Лекторского, В.И. Садов-ского, В.С. Швырева, Г.П. Щедровицкого, Э.Г. Юдина и других авторов стала развиваться. И в этом их огромная заслуга, по- скольку они смогли противостоять идеологическому давлению. Но в то же время они поделили методологию (рассматривая только лишь методологию науки) на четыре этажа:

— философский;

— общенаучный;

— конкретно-научный;

— технологический (конкретные методики и техники исследования).*

Это разделение методологии было признано практиче- ски всеми методологами и стало подобием «священной ко-ровы» — оно не подвергалось сомнению. Но такое деление привело к тому, что ученые должны были заниматься ме-тодологией или использовать ее в своих исследованиях лишь на каком-то определенном «этаже» — порознь. А единая картина? А единая методология? И эту путаницу в методологии мы имеем до сих пор.

Действительно, судя по всему, верхние первый и второй этажи вышеуказанной конструкции строения методологии отведены для философов. Но философы сами конкретных научных исследований не ведут (за исключением собст- венно философских исследований). Они анализируют лишь наиболее общие результаты, полученные в различ- ных отраслях научного знания в прошлых исследованиях, как правило — в прошлых десятилетиях. Их труды, поэто- му, следует отнести, в основном, к гносеологии как науке о познании, логике науки и т.д., т.е. к тем аспектам, которые связаны с наукой как сложившейся системой научных зна- ний (прошлая деятельность умерла, остались лишь ее ре-зультаты). А ученым — представителям конкретных на- ук — физикам, химикам, педагогам и т.д. нужна методо- логия (как наука об организации деятельности — см. ниже) как оружие их собственной деятельности для проведения их собственных настоящих исследований, проводимых в настоящее время. Кроме того, сочинения философов по проблематике гносеологии и методологии зачастую напи- саны настолько сложным, заумным языком, что для «про- стых» ученых они просто недоступны.

Далее, третий сверху «этаж» отведен как бы методоло- гам конкретных наук – методологам физики, биологии и т.д., и в том числе, методологам педагогики. Но позиция, положение этих методологов как бы «зависает» — они уже не философы, но и не собственно ученые, которые добы- вают новое научное знание. Эти методологи, как правило, в конкретные методики и техники научных исследований не вникают. Поэтому их результаты опять же редко пред-ставляют интерес для исследователей в конкретных пред-метных областях.

А конкретными методиками и техниками исследований вроде как должны заниматься «простые» ученые (четвер- тый этаж), зачастую в значительном или в полном отрыве от верхних этажей такого строения методологии.

Таким образом, подводя итог этому краткому вводному экскурсу в методологию педагогического исследования (методологию педагогики), приходится констатировать, что при всем большом объеме накопленных полезных материалов, в ней сложилась парадоксальная ситуация: с од-ной стороны, многозначность ее предмета, с другой сторо-ны — его зауженность.

В последние два десятилетия в сфере образования, в первую очередь благодаря работам и просветительской деятельности Г.П. Щедровицкого [128 и др.], стали форми-роваться группы специалистов, называющих себя «мето-дологами». Эти группы методологов стали в различных регионах страны проводить так называемые «организаци-онно-деятельностные игры» с коллективами работников образования, направленные в основном на осмысление ин-новационной деятельности в образовании, что принесло им довольно широкую известность, правда, не всегда име-ющую положительную окраску (О.С. Анисимов, Ю.В. Гро-мыко, П.Г. Щедровицкий и др.).* Одновременно в педаго-гической печати стали появляться публикации ученых-пе-дагогов, посвященные анализу и научному обоснованию инновационной деятельности в образовании. Это работы В.А. Сластенина, Л.С. Подымовой, В.В. Кузнецова, В.С. Безруковой, В.И. Слободчикова и др. [10, 15, 49, 158, 159 и др.]. Так, по сути дела, в педагогике стало формироваться новое направление — методология практической педаго-гической деятельности. Причем, параллельно с методоло-гий научно-педагогической деятельности. А их, очевидно, необходимо рассматривать в одном ключе, с единых позиций, а именно с позиций современного проектно-технологиче-ского типа организационной культуры (см. ниже).

Теперь зададимся вопросом — а чем принципиально методология педагогики отличается от методологии лю-бой области человеческой деятельности? Чем, в частно-сти, методология педагогики как науки отличается от методологии науки психологии? Или методологии физики?

Действительно, как уважаемый читатель увидит в дальней-шем, невозможно выделить отдельно какие-либо сугубо «пе-дагогические» методы, принципы или средства исследования. Так, особенности научной деятельности, принципы познания и т.д. едины для всей науки вообще. Требования, например, к эксперименту одинаковы и для физики, и для педагогики, и для любой другой отрасли научного знания. Даже, казалось бы, такие экзотические методы, как бурение скважин в ге-ологии или раскопки в археологии — это разновидности опытной работы, так же как и в педагогике, и в психологии. Другое дело, что, к примеру, аксиоматический метод, ме- тоды математического моделирования широко применя- ются в физике, а в педагогике их применение пока что весь- ма ограничено. Или же наоборот — изучение и обобщение передового опыта широко применяется в педагогике, а в физике и химии их применение бессмысленно. Но это лишь специфика применения тех или иных методов, а в принци- пе, очевидно, общее строение методологии науки едино.

Этот тезис подтверждается и личным опытом автора, ко-торый когда-то учился в Московском физико-техническом институте, где математика и физика преподавались, что на-зывается, на уровне высшего пилотажа и где вопросам ме-тодологии научного исследования уделялось самое серьез-ное внимание. В дальнейшем на профессиональном уровне автору довелось заниматься как педагогикой, так и психо-логией и физиологией (психологией и физиологией труда). При подготовке пособий «Как работать над диссертацией» и «Докторская диссертация?» [111, 112] автору пришлось прочитать десятки авторефератов кандидатских и доктор-ских диссертаций, беседовать с коллегами из самых разных отраслей научного знания. Таким образом, вышеизложен-ное позволяет, с одной стороны, утверждать, что принци-пы, средства, методы исследования в разных науках одни и те же. Хотя содержание исследований в разных научных областях — разное. Так что когда мы дальше будем гово-рить о методологии научного педагогического исследова-ния, мы будем иметь в виду методологию научного исс-ледования вообще, учитывая лишь некоторые специфиче-ские особенности педагогики, а также приводить примеры из области педагогических исследований.

С другой стороны, автор долгое время занимался про-блемой формирования трудовых умений. А поскольку умения — это способность осуществлять ту или иную де-ятельность, то автору приходилось подробно изучать прак-тические профессиональные деятельности людей разных профессий. И опять же возникает вопрос, который автор адресует уважаемому читателю — а чем принципиально практическая деятельность учителя отличается от деятель-ности, например, врача? Или инженера? Конечно, содер-жание деятельностей разное, но в принципах, в методах (способах), в организации практической деятельности и т.д. есть общие основы. Поэтому, опять же, когда мы будем говорить о методологии практической педагогической (об-разовательной) деятельности, то будем иметь в виду мето-дологию любой практической профессиональной деятель-ности, учитывая лишь специфику деятельности педагога-практика, практических работников образования.

Теперь вернемся к приведенным выше общим опреде-лениям методологии. Эти определения верны, однако в них имеет место некоторая расплывчатость. В первую очередь из-за наличия диады «теоретическая деятельность» и «прак-тическая деятельностью», и возникает, очевидно, множество разных толкований.* Так, В.В. Краевский рассматривает методологию как способ, средство связи науки и практики (см. выше). Другие авторы, например, Н.А. Масюкова [100] — как средство помощи науки практике. И так далее.

Попробуем, следуя завету К. Пруткова «Зри в корень!», дать определение методологии, очистив его от излишних наслое- ний. А такое простое определение напрашивается само собой.

Методология — это учение об организации деятель-ности. Такое определение однозначно детерминирует и предмет методологии — организация деятельности. Этим определением мы и будем пользоваться во всем дальней-шем изложении книги.

В то же время, необходимо отметить, что, очевидно, не всякая деятельность нуждается в организации, в примене- нии методологии, Как известно, человеческая деятель- ность может разделяться на деятельность репродуктивную и продуктивную (см., например: [67]).

Репродуктивная деятельность является слепком, ко-пией с деятельности другого человека, либо копией своей собственной деятельности, освоенной в предшествующем опыте. Такая деятельность, как, например, деятельность токаря-операционника в любом механическом цеху, или рутинная повседневная деятельность учителя — «урокодате-ля» на уровне раз и навсегда освоенных технологий в принципе уже организована (самоорганизована) и, оче- видно, в применении методологии не нуждается.

Другое дело — продуктивная деятельность, направлен-ная на получение объективно нового или субъективно но- вого результата. Любая научно-исследовательская дея-тельность, если она осуществляется более или менее гра-мотно, по определению всегда направлена на объективно новый результат. Инновационная деятельность педагога-практика может быть направлена как на объективно новый, так и на субъективно новый (для данного учителя или для данного образовательного учреждения) результат. Учеб- ная деятельность всегда направлена на субъективно новый (для каждого конкретного обучающегося) результат. Вот в случае продуктивной деятельности и возникает необхо-димость ее организации, т.е. применения методологии.

Если методологию мы рассматриваем как учение об орга-низации деятельности, то, естественно, необходимо рассмо-реть содержание понятия «организация». В соответствии с оп-ределением, данным в [162], организация — 1) внутренняя упорядоченность, согласованность взаимодействия более или менее дифференцированных и автономных частей цело- го, обусловленная его строением; 2) совокупность процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями целого; 3) объединение людей, совместно реализующих некоторую программу или цель и действующих на основе определенных процедур и правил.

В нашем случае мы используем понятие «организация» в первом и во втором значении, т.е. и как процесс (второе зна-чение), и как результат этого процесса (первое значение).

При таком приведенном выше определении методоло-гии ее можно рассматривать очень широко — как учение об организации любой человеческой деятельности: и на-учной, и любой практической профессиональной деятель-ности, и художественной, и религиозной, и игровой и т.д. — с одной стороны. С другой стороны — и индивиду-альной, и коллективной деятельности.

Если исходить из классификации деятельности по целе-вой направленности: игра — учение — труд, то в сфере образования можно говорить о:

— методологии игровой деятельности (имея в виду в первую очередь детскую игру);

— методологии учебной деятельности;

— методологии трудовой деятельности.

Трудовая деятельность в сфере образования двояка: на-учно-исследовательская деятельность и практическая пе-дагогическая (образовательная) деятельность.

Поэтому в сфере образования к методологии трудовой деятельности будут относиться:

— методология научно-педагогической деятельности (методология педагогики);

— методология практической педагогической (образо-вательной) деятельности.

Отметим, что в общем смысле понятие образовательной деятельности, очевидно, шире понятия педагогической деятельности. Ведь директор школы или бухгалтер училища не занимаются непосредственно педагогической деятель-ностью, но они включены в образовательный процесс, в образовательную деятельность.

Учитель, преподаватель, воспитатель заняты в основном педагогической деятельностью. Но если мы будем рассмат-ривать деятельность любого образовательного учреждения как коллективного субъекта, то в нее помимо педагогических войдут еще и экономические, и материально-технические, и нормативно-правовые и многие другие компоненты.

Соответственно сказанному в книге изложены: методо-логия научного педагогического исследования (глава 2); методология практической педагогической (образова-тельной) деятельности (глава 3)*; методология учебной деятельности (глава 4); методология игровой деятельности (глава 5).

В завершение этого вводного раздела кратко изложим общий замысел и логику построения книги.

Методология рассматривает организацию деятельности (деятельность — целенаправленная активность человека). Для сферы образования ведущими видами деятельности являются: научная, практическая (педагогическая/обра-зовательная), учебная и игровая. Организовать деятель- ность означает упорядочить ее в целостную систему с четко определенными характеристиками, логической структу- рой и процессом ее осуществления.

Логическая структура включает в себя следующие ком-поненты: субъект, объект, предмет, формы, средства, ме-тоды деятельности, ее результат.

Внешними по отношению к этой структуре являются следующие характеристики деятельности: особенности, принципы, условия, нормы.

Исторически известны разные типы культуры органи-зации деятельности. Современным является проектно-технологический тип, который состоит в том, что вся продуктивная деятельность человека (или организации) раз-бивается на отдельные завершенные циклы, которые называются проектами. *

Процесс осуществления деятельности мы будем рас-сматривать в рамках проекта, реализуемого в определен- ной временной последовательности по фазам, стадиям и этапам (временная структура организации деятельности).

Такое понимание и построение методологии позволяет с единых позиций и в единой логике рассматривать мето-дологию научно-педагогического исследования, методо-логию практической педагогической/образовательной де-ятельности, методологию учебной и игровой деятельности.

Глава 1

ОСНОВАНИЯ МЕТОДОЛОГИИ

Основанием называется достаточное условие для чего-либо: бытия, познания, мысли, деятельности [179].

Рассматриваяметодологиюкак учение оборганизации де-ятельности, следуя за Г.П. Щедровицким [128, с. 67], можно выделить следующие три основные функции, составляющие систему оснований современной методологии:

1. Философско-психологическая теория деятельности.

2. Системный анализ (системотехника) — учение о си-стеме методов исследования или проектирования сложных систем, поиска, планирования и реализации изменений, предназначенных для ликвидации проблем [133, с. 360].

3. Науковедение — теория науки. В первую очередь, к методологии имеют отношение такие разделы науковеде- ния, как гносеология (теория познания) и семиотика (на- ука о знаках).*

§ 1.1. Философско-психологические

и системотехнические

основания методологии

Поскольку методологию мы рассматриваем как учение об организации деятельности, необходимо обратиться в первую очередь к основным понятиям о деятельности.

Деятельность определяется как активное взаимодейст-вие человека с окружающей действительностью, в ходе ко-торого человек выступает как субъект, целенаправленно воздействующий на объект и удовлетворяющий таким об- разом свои потребности [146, с. 95].

При этом субъект определяется в философии (см., на-пример: [179, c. 661] как носитель предметно-практиче- ской деятельности и познания (индивид или социальная группа); источник активности, направленный на объект. Субъект с точки зрения диалектики отличается присущим ему самосознанием, поскольку он овладел в определенной мере созданным человечеством миром культуры — оруди- ями предметно-практической деятельности, формами язы- ка, логическими категориями, нормами эстетических, нравственных оценок и т.д. Активная деятельность субъ- екта является условием, благодаря которому тот или иной фрагмент объективной реальности выступает как объект, данный субъекту в формах его деятельности.

Объект в философии [179, c. 453] определяются как то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности. Объект не тождественен объективной реальности, а выступает как та ее часть, ко- торая находится во взаимодействии с субъектом.

Философия изучает деятельность как всеобщий способ существования человека и, соответственно, человек и оп-ределяется как действующее существо. Человеческая де-ятельность охватывает и материально-практические, и ин-теллектуальные, духовные операции; и внешние, и внут- ренние процессы; деятельностью является работа мысли в такой же мере, как и работа руки; процесс познания в такой же мере, как человеческое поведение [37]. В деятельности человек раскрывает свое особое место в мире и утверждает себя в нем как существо общественное.

Психология изучает деятельность как важнейший ком-понент психики. Так, с точки зрения С.Л. Рубинштейна, психология должна изучать не деятельность субъекта как таковую, а «психику и только психику», правда, через рас-крытие ее существенных объективных связей и опосредо-ваний, в том числе через исследование деятельности [152]. А.Н. Леонтьев считал, что деятельность должна входить в предмет психологии постольку, поскольку психика нео-тторжима от порождающих и опосредующих ее моментов деятельности [146, с. 94].

Системный анализ, отличаясь междисциплинарным или наддисциплинарным положением, и являясь как бы прикладной диалектикой, рассматривает, в частности, де-ятельность как сложную систему, направленную на подго-товку, обоснование и реализацию решения сложных про- блем: политического, социального, экономического, тех-нического и т.д. характера [133, с. 360; 179, с. 612].

Сопоставление подходов этих трех научных дисциплин: философии, психологии и системного анализа (системо-техники) — позволяет выбрать общую схему структуры деятельности (рис. 1), необходимую нам для дальнейшего изложения.

Рассмотрим основные структурные компоненты дея-тельности.

Потребности определяются (см. например: [179, с. 518]) как нужда или недостаток в чем-либо, необходи- мом для поддержания жизнедеятельности организма, че-ловеческой личности, социальной группы, общества в це- лом. Биологические потребности, в том числе у человека, обусловлены обменом веществ — необходимой предпо- сылкой существования любого организма. Потребности социальных субъектов, что в данном случае нас интересу- ет, — личности, социальных групп и общества в целом за- висят от уровня развития данного общества, а также от спе-цифических социальных условий их деятельности.

Потребности конкретизируются, опредмечиваются в мотивах, являющихся побудителями деятельности чело- века, социальных групп, ради чего она и совершается [179, c. 389–390]. Мотивация, то есть процесс побуждения че-ловека, социальной группы к совершенно определенной деятельности, тех или иных действий, поступков, представ- ляет собой сложный процесс, требующий анализа и оценки альтернатив, выбора и принятия решений.

Мотивы обусловливают определение цели как субъек-тивного образа желаемого результата ожидаемой деятель-



Рис. 1. Общая структура деятельности и ее взаимоотношение с внешней средой


ности, действия [137, с.165]. Цель занимает особое место в структуре деятельности. Главным является вопрос — кто дает цель? Если цели задаются человеку извне: учащему- ся — учителем, специалисту — начальником и т.д., или же человек изо дня в день выполняет однообразную, рутинную работу, то деятельность носит репродуктивный (исполни-тельный), нетворческий характер и проблемы целеполага- ния, т.е. построения процесса определения цели не возника- ет. В случае же продуктивной деятельности — даже относи-тельно нестандартной, а тем более инновационной, творческой деятельности, каковой, в частности, является инновационная деятельность педагога-практика, цель определяется самим субъектом, и процесс целеполагания становится довольно сложным процессом, имеющим свои собственные стадии и этапы, методы и средства. В катего- риях проектно-технологического типа организационной культуры (см. ниже), в категориях системного анализа процесс целеполагания определяется как проектирование. Этим термином мы и будем пользоваться в дальнейшем.

Процесс целевыполнения также характеризуется в каж-дом конкретном случае своим содержанием, своими фор- мами и своими специфическими методами и средствами .

Совершенно особое место в структуре деятельности за-нимают те компоненты, которые в случае индивидуального субъекта называются саморегуляцией, а в случае коллек-тивного субъекта, коллективной деятельности — управле- нием .

Саморегуляция в общем смысле определяется [82] как целесообразное функционирование живых систем. Психи-ческая саморегуляция является одним из уровней регуля- ции активности этих систем, выражающим специфику ре-ализующих ее психических средств отражения и модели-рования действительности, в том числе рефлексии субъекта (понятие рефлексии мы будем рассматривать в дальнейшем). Саморегуляция имеет следующую структу- ру: принятая субъектом цель его деятельности — модель значимых условий деятельности — программа собственно исполнительских действий — система критериев успешно- сти деятельности — информация о реально достигнутых результатах — оценка соответствия реальных результатов критериям успеха — решение о необходимости и характере коррекций деятельности. Саморегуляция представляет со- бой, таким образом, замкнутый контур регулирования и яв-ляется информационным процессом, носителем которого выступают различные формы отражения действительности.

Управление [179] рассматривается как элемент, функ- ция организованных систем различной природы — биоло-гических, социальных, технических, обеспечивающая сохранение их определенной структуры, поддержание ре- жима деятельности, реализацию программы, цели деятель-ности. Коллективная деятельность невозможна без созда- ния определенного порядка, разделения труда, установле- ния места и функций каждого человека в коллективе, осуществляемых с помощью управления.

Понятие среды (рис. 1) является важнейшей категорией системного анализа, который рассматривает, в частности, человеческую деятельность как сложную систему. Среда (внешняя среда) определяется как совокупность всех объ-ектов/субъектов, не входящих в систему, изменение свойств и/или поведение которых влияет на изучаемую систему, а также тех объектов/субъектов, чьи свойства и/или поведение которых меняются в результате поведения сис- темы [25]. Среда и объекты/субъекты, ее составляющие, могут быть по отношению к системе дружественными, кон-курентными, враждебными или безразличными.

На схеме (рис. 1) отдельно выделены факторы, задава-емые внешней (по отношению к данному субъекту дея-тельности) средой: это критерии оценки эффективности достижения результата (например, качества обучения и воспитания учащихся); принятые в обществе нормы (пра-вовые, этические, гигиенические и т.п.) и принципы дея-тельности. Условия деятельности (материально-техниче- ские, финансовые, информационные и т.п.) будут отно- ситься и к внешней среде, и в то же время могут входить в состав самой деятельности, учитывая возможности актив- ного влияния субъекта на создание условий своей деятель- ности (например, если не хватает средств на осуществление какого-либо проекта, можно попытаться найти спонсо- ров — заинтересованные организации, которые его проф-инансируют и т.д.).

Инвариантными для любой деятельности является сле-дующий набор групп условий: мотивационные, кадро- вые, материально-технические, научно-методические, финансовые, организационные, нормативно-правовые, информационные. Хотя, конечно, в каждом конкретном случае эти группы условий будут иметь свою специфику.

Таким образом, мы рассмотрели основные характери-стики деятельности и ее структуру. Теперь перейдем не-посредственно к вопросам методологии как учения об ор-ганизации деятельности.

Ведь человеческая деятельность может осуществляться и спонтанно, путем проб и ошибок. Методология обобща- ет проверенные в широкой общественно-исторической практике рациональные формы организации деятельно- сти. В различные исторические периоды развития цивили- зации имели место разные основные типы форм организа- ции деятельности, которые в современной литературе по-лучили название организационной культуры [52, 75, 98, 173 и др.].

Так, В.А. Никитин [108] приводит следующие истори-ческие типы организационной культуры (табл. 1). Остано-вимся на них несколько подробнее, так как эта информа- ция нам понадобится в дальнейшем.

Традиционная организационная культура. На ранних этапах развития человечества общество состояло из ком-мунальных групп, принципом выделения которых было различение «свой—чужой». Коммунальные группы удер-живаются мифом и ритуалом. Миф объясняет происхож- дение предков (от животного, от какого-либо бога и т.п.), избранность данной группы, порядок общежития, в част-ности, принцип главенства в группе и его обоснование. Миф задает картину мира, в том числе выделяет иной мир («загробный», мир духов и т.п.), подобный реальному, но обладающий превосходными качествами и совершенством по отношению к наличному, и жизнь коммунальной груп- пы протекает как бы в этих двух пространствах одновре-менно. Реальным механизмом, который обеспечивает по-добное соотнесение и организует деятельность людей яв-ляется ритуал. Базовые задачи: отделять своих от чужих, помогать своим, вредить чужим, карать за отступничество. Когда несколько коммунальных групп пересекается на од- ной территории, возникает война за территорию и ресурсы.

Таблица 1

Характеристика организационных типов

культуры (по В.А. Никитину, [108])

Организационные типы культур

Способы нормирования и

трансляции деятельности

Формы общественного

устройства,

воспроизводящие способ

Традиционная

Миф и ритуал

Коммунальные группы, формируемые по принципу «свой-чужой» на отноше- ниях родства

Корпоративно-ремесленная

Образец и рецепт его воссоздания

Корпорация, имеющая формально иерархическое строение — мастер, подма-стерье, ученик

Профессиональная

(научная)

Теоретические знания в форме текста

Профессиональная органи-зация, построенная на принципе отнологических отношений

Технологическая (проектно-

технологическая — А.Н. )

Проекты, программы*

технологии — А.Н. )

Технологическое общество, структурированное по принципу коммуникатив-ности и профессиональных отношений

Корпоративно-ремесленная культура. В середине I ты-сячелетия н.э. поверх родовых обществ раннего Средневеко-вья под влиянием активной деятельности Рима начало склады-ваться новое общественное устройство с жесткой иерархией церкви. Церковь имела более совершенную — корпоратив-ную организацию — единый центр управления и единая иде-ология, четкая иерархия подчинения, собственная система подготовки кадров, четко определенные нормы поведения и наказания за их нарушение, единый язык — латынь.

В дальнейшем, в позднем средневековье стали форми-роваться новые центры организации общества — города и университеты. Новая социальная иерархия внутри городов формировалась уже на других принципах — корпоративно-ремесленных. Корпорации формировались вокруг той или иной деятельности: выделялись некоторые образцы (изделий и т.п.) и рецепты их воссоздания, тщательно охраняемые кор-порацией. Иерархическая структура общества определялась жестким разделением членов ремесленных корпораций на мастеров, подмастерьев и учеников, а переход из одной ка-тегории в другую был длителен по времени и обставлен многими условиями, жестко контролируемыми корпорацией.

В эпоху Ренессанса университетские корпорации посте-пенно перешли от передачи рецептурного знания на разра-ботку и передачу знания теоретического. Сместился интерес от тех людей, кто умеет и может передавать рецепт этого уме-ния к тем, кто знает, кто может создавать теоретическое знание и передавать его. Передача теоретического знания стала основной линией в университетском, а потом и во всех других формах образования. Так стал формироваться профессиональный тип организационной культуры.

Профессиональный (научный) тип организационной культуры. В нем базовой деятельностью, цементирующей различные профессиональные области является наука. Именно наука в профессионально организованном обще- стве является важнейшим институтом, так как в ней фор-мируется и единая картина мира, и общие теории, и по от-ношению к этой картине выделяются частные теории и со-ответственные предметные области профессиональной деятельности. «Центром» профессиональной культуры являются научные знания, а производство этих знаний — ос-новным видом производства, определяющем возможности остальных видов и материального, и духовного производства. На протяжении нескольких веков профессиональный тип организационной культуры был основным, ведущим.

Но во второй половине ХХ в. определились кардиналь-ные противоречия в развитии профессиональной формы организации общества:

— противоречия в строении единой картины мира, со-зданной наукой, и внутренние противоречия в самой структуре научного знания, которые породила сама же на- ука, создание представлений о смене научных парадигм (Т. Кун [86], К. Поппер [141] и др.);

— стремительный рост научного знания, технологизация средств его производства привели к резкому увеличению дробности картины мира и, соответственно, дроблению профессиональных областей на множество специальностей;

— современное общество не только сильно дифферен-цировалось, но и стало реально поликультурным. Если раньше все культуры описывались в едином «ключе» ев-ропейской научной традиции, то сегодня каждая культура претендует на собственную форму самоописания и само-определения в истории. Возможность описания единой ми-ровой истории оказалась крайне проблематичной и обре-ченной на мозаичность. Встал практический вопрос о том, как соорганизовать «мозаичное» общество, как управлять им. Оказалось, что традиционные научные модели «рабо-тают» в очень узком ограниченном диапазоне: там, где идет речь о выделении общего, универсального, но не там, где постоянно необходимо удерживать разное как разное.

Таким образом, возникла необходимость развития ино- го типа организационной культуры — проектно-техноло-гического.

Проектно-технологический тип организационной культуры. Еще в прошлом веке, наряду с теориями, прояви-лись такие интеллектуальные организованности, как про- екты и программы, а к концу ХХ в. деятельности по их со-зданию и реализации стали массовыми. Обеспечиваются они не только и не столько теоретическими знаниями, сколько аналитической работой. Профессиональная культура за счет своей теоретической мощи породила способы массо- вого изготовления новых знаковых форм (моделей, алго-ритмов, баз данных и т.п.), и это стало теперь материалом для новых технологий. Эти технологии уже не только вещ-ного, но и знакового производства, а в общем технологии, наряду с проектами, программами, стали ведущей формой организации деятельности. Специфика современных техноло- гий заключается в том, что ни одна теория, ни одна профессия не могут покрыть весь технологический цикл. Сложная ор-ганизация больших технологий приводит к тому, что бывшие профессии обеспечивают лишь одну—две ступени больших технологических циклов, и для успешной работы и карьеры человеку важно быть не только профессионалом, но быть способным активно и грамотно включаться в эти циклы.

Для повсеместного распространения проектно-техно-логического типа организационной культуры были объек-тивные причины. К середине ХХ в. была в основном решена главная проблема, довлевшая над всем человечеством на протяжении всей истории — проблема голода. Человече- ство впервые за всю историю смогло накормить себя (в основном), а также создать для себя благоприятные быто- вые условия (опять же в основном). И тем самым был обусло-влен переход человечества в совершенно новую, так на-зываемую постиндустриальную эпоху своего развития, когда появилось изобилие продовольствия, товаров, услуг, и когда, в связи с этим, стала развиваться во всей мировой экономике острейшая конкуренция. Поэтому за короткое время в мире стали происходить огромные деформации — политические, экономические, общественные, культур- ные и т.д. И в том числе одним из признаков этой новой эпохи стали нестабильность, динамизм политических, эко-номических, общественных, правовых и других ситуаций. Все в мире стало непрерывно и стремительно изменяться. Следовательно, практика должна постоянно перестраи- ваться применительно к новым и новым условиям. Таким образом, инновационность практики становится атри-бутом времени.

Если раньше, еще несколько десятилетий назад в усло-виях относительно длительной стабильности образа жизни практические работники — инженеры, врачи, учителя, технологи и т.д. — могли спокойно ждать, пока наука, уче- ные (а также, в былые времена, и центральные органы вла- сти) разработают новые рекомендации, а потом их апро-бируют в эксперименте, а потом конструкторы и технологи разработают и апробируют соответствующие конструкции и технологии, и лишь потом дело дойдет до массового внед-рения в практику, то такое ожидание сегодня стало бес-смысленным. Пока все это произойдет, ситуация изменит- ся коренным образом. Поэтому практические работники естественно и объективно устремились по другому пути — создавать инновационные модели социальных, экономи-ческих, технологических, образовательных и т.д. систем самим: авторские модели фирм, организаций, школ, автор- ские технологии, авторские методики и т.д.

Здесь мы привели лишь одну из многих классификаций исторических типов организационной культуры.* В лите- ратуре можно найти и другие подходы. Важно одно — раз-вивавшийся с XVII в. профессиональный тип организаци- онной культуры, основой которого являлись письменные тексты – в виде учебников, специальной литературы, ин-струкций, руководств, методических рекомендаций и т.п. — где-то в середине XX в. сменился, в связи с ускоре- нием развития общественных, в том числе производствен- ных отношений, новым типом организационной культуры (естественно, вобравшей в себя все предыдущие) — про- ектно-технологической культурой.**

В этом новом типе организационной культуры ключе-выми становятся понятия: проект, технологии и рефлек- сия. Причем два из них являются как бы противополож- ными: проект (дословно — брошенный вперед) и рефлек- сия (дословно — обращение назад).

Рассмотрим эти понятия. Традиционное понимание проекта, существовавшее ранее в технике, в строительстве и т.д. — это совокупность документов (расчетов, чертежей и др.) для создания какого-либо сооружения или изделия (см., например: [162]). На смену ему пришло современное понимание проекта как завершенного цикла продуктивной деятельности: отдельного человека, коллектива, организа- ции, предприятия или совместной деятельности многих ор-ганизаций и предприятий.

«Проект это ограниченное во времени целенаправ-ленное изменение отдельной системы с установленными требованиями к качеству результатов, возможными рамками расхода средств и ресурсов и специфической ор-ганизацией» [19].

Включение в определение отдельной системы указы- вает не только на целостность проекта, но и подчерки- вает единственность проекта, его неповторимость и при- знаки новизны.

Многообразие проектов, с которыми приходится стал-киваться в реальной жизни, чрезвычайно велико. Они мо- гут сильно отличаться по сфере приложения, предметной области, масштабам, длительности, составу участников, степени сложности, влиянию результатов и т.п.

Для удобства анализа проектов, систем управления про-ектами множество разнообразных проектов может быть классифицировано по различным основаниям. Ниже приведена система классификаций по [19]:

Тип проекта (по основным сферам деятельности, в ко-торых осуществляется проект): технический, организации-онный, экономический, социальный, образовательный, смешанный.

Класс проекта (по составу и структуре проекта и его предметной области): монопроект, мультипроект, мега- проект. Монопроект — это отдельный проект различного типа, вида и масштаба. Мультипроект — это комплексный проект, состоящий из ряда монопроектов и требующий применения многопроектного управления. Мегапроект — целевые программы развития регионов, отраслей и др. об-разований, включающие в свой состав ряд моно- и муль-типроектов. Напомним, что крупные проекты принято на-зывать программами .

Масштаб проекта (по размерам самого проекта, ко-личеству участников и степени влияния на окружающий мир): мелкие проекты, средние проекты, крупные проек- ты, очень крупные проекты. Это разделение проектов очень условное.

Длительность проекта (по продолжительности пе- риода осуществления проекта): краткосрочные (до 3 лет), среднесрочные (от 3 до 5 лет), долгосрочные (свы- ше 5 лет).

Сложность проекта (по степени сложности): простые, сложные, очень сложные.

Вид проекта (по характеру предметной области проек- та): инвестиционный, инновационный, образовательный, научно-исследовательский, учебный, смешанный.

Исходя из этого фундаментального понятия «проект», мы можем рассматривать с общих позиций как разновид- ности проектов:

— научное исследование;

— педагогические (образовательные) проекты;

— учебные, образовательные проекты в деятельности каждого обучающегося.

Каждый проект от возникновения идеи до полного сво- его завершения проходит ряд ступеней своего развития. Полная совокупность ступеней развития образует жизнен- ный цикл проекта. Жизненный цикл принято разделять на фазы, фазы на стадии, стадии на этапы [133].

Здесь нам необходимо еще раз специально оговорить, во избежание дальнейшей возможной путаницы отличие по- нятий проект и проектирование. Проектирование — это начальная фаза проекта.

Действительно, любая продуктивная (инновационная) деятельность, любой проект требуют своего целеполага- ния — проектирования. В практической педагогической деятельности осуществляется проектирование педагогиче- ских (образовательных) систем, считая такими системами и очередной урок, и реорганизацию, к примеру, школы в гимназию, и рассматривая как проект системы развитие всего образования в стране. Проектируется и любое науч- ное исследование. Должна проектироваться и учебная де-ятельность — с последней в этом отношении, как мы уви- дим в дальнейшем, далеко не все в порядке (глава 4).

Перейдем к следующему понятию — «технология». Со-временное понимание: технология это система усло- вий, форм, методов и средств решения поставленной за- дачи (подробнее см. в § 3.3). Такое понимание технологии пришло в широкий обиход, в том числе в область образо- вания, из сферы производства в последние десятилетия. А именно тогда, когда в развитых странах стали выделяться в отдельные структуры фирмы-разработчики ноу-хау: но- вых видов продукции, материалов, способов обработки и т.д. Эти фирмы стали продавать фирмам-производителям лицензии на право выпуска своих разработок, сопровож- дая эти лицензии детальным описанием способов и средств производства — т.е. технологиями .

Естественно, любой проект реализуется определенной совокупностью технологий.

Важнейшую роль в организации продуктивной деятель-ности играет рефлексия — постоянный анализ целей, задач процесса, результатов.

Таким образом, и методология научно-педагогическо- го исследования, и методология практической педагоги- ческой деятельности, и методология учебной деятельно- сти может быть построена в логике категории проекта на триединстве его фаз: ФАЗЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ФАЗЫ, РЕФЛЕКСИВНОЙ ФАЗЫ.

В каждой фазе выделяются свои стадии и этапы.*

Следует отметить, что в педагогической литературе се-годня имеется множество публикаций как по педагогиче- скому проектированию, так и по педагогическим, образо-вательным технологиям, так и по вопросам рефлексии. Но порознь. По нашему мнению, подход, изложенный в дан- ной книге, позволяет объединить, «стянуть» в единое целое эти указанные направления.

Таким образом, мы рассмотрели основные философские, психологические и системотехнические понятия, необходимые нам для дальнейшего изложения. В следующем параграфе мы перейдем к анализу науковедческих оснований методологии.

§ 1.2. Науковедческие основания

методологии

Методология как учение об организации деятельности, естественно, опирается на научное знание. Педагог-иссле-дователь, включаясь в научную деятельность, должен до-статочно четко и осознанно представлять себе — что такое наука, как она организуется, знать закономерности разви- тия науки, структуру научного знания. Ему также необхо- димо четко представлять критерии научности нового зна- ния, которое он намерен получить, формы научного зна- ния, которыми он пользуется и в которых он намерен выразить результаты своего научного исследования и т.д. — т.е. все то, на что он должен будет опираться в своей научно-исследовательской деятельности для того, чтобы она была осмысленна и организованна.

Точно также педагог-практик, включаясь в любую ин-новационнную педагогическую/образовательскую дея- тельность, неизбежно должен будет исследовать все то, что для его целей может дать современная наука. А для этого также необходимо представлять — какие бывают научные знания, как они строятся и используются, какую специфи- ку имеет педагогика как отрасль научного знания в аспекте возможностей ее применения в практике и т.д.

Этим вопросам и посвящен данный параграф.

Отрасль науки, которая изучает саму науку в широком смысле слова, называется науковедением. Она включает в себя целый ряд дисциплин: гносеологию, логику науки, се-миотику (учение о знаках), социологию науки, психоло- гию научного творчества и т.д. [4, 11, 68, 91, 92, 107, 172, 178 и др.].

Для данной книги наибольшее значение имеет гносео-логия, поскольку, в частности, методология науки (науч- ного исследования), как правило, рассматривается как со-ставной компонент гносеологии.

Гносеология — это теория научного познания (синоним эпистемология), одна из составных частей философии. В целом гносеология изучает закономерности и возможно- сти познания, исследует ступени, формы, методы и сред- ства процесса познания, условия и критерии истинности научного знания.

Методология же науки как учение об организации на-учно-исследовательской деятельности — это та часть гно-сеологии, которая изучает процесс научной деятельности (его организацию).

Нам необходимо также еще развести понятия «научное познание» и«научное исследование». Научное познание рассматривается как общественно-исторический процесс. Исследование (научное) рассматривается как субъектив- ный процесс — как деятельность по получению новых на-учных знаний отдельным индивидом — ученым, исследо-вателем или их группой, коллективом. Научное познание не существует вне познавательной деятельности отдель- ных индивидов, однако последние могут что-то познавать (исследовать) лишь постольку, поскольку овладевают кол-лективно выработанной, объективизированной систе- мой знаний, передаваемых от одного поколения ученых к другому.

Теперь, после этого краткого терминологического экскурса, перейдем к рассмотрению науковедческих, в том числе гносеологических оснований методологии.

Общие понятия о науке

Среди многих людей, далеких от научной деятельности, в том числе и среди работников образования зачастую бы- тует два противоположных широко распространенных за-блуждения. С одной стороны, в представлениях многих на- ука —— это нечто таинственное, загадочное, доступное лишь кучке избранных. С другой стороны, наблюдается и совер-шенно пренебрежительное отношение к науке и ученым как к неким «книжным червям», которые «копаются там в чем-то ненужном», а мы мол, практики «делаем нужное дело».

Обе эти точки зрения совершенно неправильны. Наука — это такая же область профессиональной человеческой дея-тельности, как и любая другая — педагогическая, индустри-альная и т.п. Единственное специфическое качество науки заключается в том, что если в других отраслях человеческой деятельности используются знания, получаемые наукой, то наука —— эта та область деятельности, где основной целью является получение самого научного знания.

Наука и определяется как сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и тео-ретическая систематизация объективных знаний о дей-ствительности. В узком смысле термин «наука» употреб-ляется также для обозначения отдельных отраслей научного знания: наука «физика», наука «химия», «психо-логия», «педагогика» и т.д. Наука как феномен —— явление чрезвычайно многоаспектное. В любом случае, говоря о науке, необходимо иметь в виду как минимум три ее ос-новных аспекта, в каждом конкретном случае четко раз-личая, о чем идет речь:

—— наука как социальный институт (сообщество ученых, совокупность научных учреждений и структур научного обслуживания);

—— наука как результат (научные знания);

—— наука как процесс (научная деятельность).

Первые два из трех перечисленных аспектов мы рас-смотрим в данном разделе. Третий же — наука как процесс (научная деятельность) будет целиком относиться к ме-тодологии научного исследования, чему посвящена следу-ющая, вторая глава книги.

Наука как социальный институт

Это достаточно большая отрасль народного хозяйства. Так, в бывшем СССР в сфере науки и научного обслужи- вания было занято около двух с половиной миллионов че-ловек, страна занимала первое место в мире по числу на- учных работников. В систему научных учреждений входят сотни институтов Российской академии наук, а также на- учные институты и центры Российской академии образо- вания, Российской академии медицинских наук, академии сельскохозяйственных наук, свыше полутора тысяч отрас-левых научно-исследовательских институтов. В научно-исследовательских институтах и центрах работают от не-скольких десятков научных сотрудников до нескольких тысяч в крупных НИИ, а в некоторых оборонных НИИ ранее работало до нескольких десятков тысяч человек. Ос-новными структурными подразделениями в научных инс-титутах и центрах являются (по степени убывания числен-ности сотрудников): отделы, лаборатории, секторы, груп- пы. К научным учреждениям относятся также многочисленные технологические и проектные институты, конструкторские бюро, научные библиотеки, музеи и за-поведники, зоопарки и ботанические сады. В последнее время широкое распространение стали получать так назы-ваемые научно-технологические парки —— это объедине- ния небольших хозрасчетных научно-прикладных фирм, которые проводят исследования при крупных университе- тах, вузах или крупных промышленных предприятиях и свои результаты внедряют в производство посредством продажи новых технологий.

Значительная часть научного потенциала в любой стране всегда была сосредоточена в высших учебных заведениях. Это объясняется, с одной стороны, тем, что для обеспечения высокого уровня преподавания в высшей школе необходимы высококвалифицированные научно-педагогические кадры. С другой стороны, это позволяет привлекать научную молодежь со студенческой поры к научным исследованиям. В вы-сших учебных заведениях —— университетах, академиях и институтах работают в зависимости от численности студентов ВУЗа от нескольких сот до нескольких тысяч человек про-фессорско-преподавательского состава. Основным педагоги-ческим и одновременно научным структурным подразделе-нием ВУЗа является кафедра.

Кроме того, научная работа ведется также в отраслевых институтах (академиях, университетах) повышения ква-лификации, например в институтах, академиях повышения квалификации работников образования, которые имеются во всех регионах Российской Федерации.

Никакая научная работа невозможна без соответствующей инфраструктуры. Это так называемые органы и организации научного обслуживания: научные издательства, научные журналы, научное приборостроение, и т.д., — которые явля-ются как бы подотраслями науки как социального института.

Наука как социальный институт может функциониро- вать лишь при наличии специально подготовленных ква-лифицированных научных кадров. Подготовка научных (научно-педагогических) кадров осуществляется через ас-пирантуру или соискательство на уровне ученой степени кандидата наук.

Из числа кандидатов наук через докторантуру или со-искательство готовятся научные (научно-педагогические) кадры высшей квалификации —— на уровне ученой степени доктора наук.

Наряду с учеными степенями преподавателям высших учебных заведений, институтов повышения квалификации присваиваются ученые звания как ступени их педагогиче- ской квалификации: доцента (в основном из числа канди- датов наук наличии стажа преподавательской работы в вузе и опубликованных научных трудов) и профессора (в основном из числа докторов наук при наличии крупных научных работ —— учебников, монографий и т.д.).

В настоящее время многие средние учебные заведения при-глашают научно-педагогические кадры из вузов или научных организаций. Эта тенденция чрезвычайно перспективна, так же, как и подготовка научно-педагогических кадров из числа руководителей и педагогов самых учебных заведений. Тот факт, что в общеобразовательных школах, гимназиях, в учеб-ных заведениях начального и среднего профессионального об-разования работает все больше кандидатов и докторов наук, говорит о том, что и эти учебные заведения будут все больше вовлекаться в научно-исследовательскую деятельность.

Наука как результат

В этом смысле наука определяется как система достоверных знаний о природе, человеке и обществе. В данном случае важно подчеркнуть в этом определении два суще-ственных признака:

1. Наука как система знаний —— в этом смысле наука дол-жна рассматриваться как взаимосвязанная совокупность знаний по всем известным на сегодняшний день человече- ству вопросам и отвечающая требованиям полноты и не-противоречивости.

2. Речь идет только о достоверных знаниях —— в отличие от обыденных, житейских знаний и представлений каждого человека. Классическим примером различия между обы-денным и достоверным научным знанием является взгляд на лук. В представлении подавляющего большинства лю- дей лук —— это корнеплод, такой же как морковь, свекла и т.д. С точки зрения биологической же науки —— лук —— это разновидность растительной почки. Научные знания —— это специфическая форма отражения действительности в сознании людей в числе еще трех таких же специфических форм: искусства, религии, философии. Наука по отноше- нию к последним выступает в связках: наука——искусство (наука оперирует понятиями, искусство – образами); на- ука ——религия (наука оперирует знаниями, религия — ве- рой). При этом одно не исключает другое. Например, ве-личайший физик Альберт Эйнштейн был глубоко верую- щим человеком. Наука——философия (наука оперирует знаниями, философия – общими взглядами на мир, в то же время опираясь на научные знания и являясь одновре-менно и частью отраслью самой науки).

Общие закономерности развития науки

Выделяются шесть основных закономерностей развития науки (см., например: [178]).

1. Обусловленность развития науки потребностями об-щественно-исторической практики. Это главная движу- щая сила, или источник развития науки. При этом подчер- кнем, что обусловлена она не просто потребностями прак- тики, например педагогической, образовательной, а имен- но — общественно-исторической практики. Каждое конк-ретное исследование может и не обусловливаться конкретными запросами практики, а вытекать из логики развития самой науки или, к примеру, определяться лич- ными интересами ученого.

2. Относительная самостоятельность развития науки. Какие бы конкретные задачи ни ставила практика перед наукой, решение этих задач может быть осуществлено лишь по достижении наукой определенного соответствую- щего уровня, определенных ступеней развития самого процесса познания действительности. При этом от ученого нередко требуется определенное мужество, когда его на- учные взгляды, его научные построения идут вразрез с ус-тоявшимися традициями, с установками того или иного ми-нистерства или с действующими нормативами, документа- ми и т.п.

3. Преемственность в развитии научных теорий, идей и понятий, методов и средств научного познания. Каждая бо- лее высокая ступень в развитии науки возникает на основе предшествующей ступени с сохранением всего ценного, что было накоплено раньше.

4. Чередование в развитии науки периодов относитель- но спокойного (эволюционного) развития и бурной (ре-волюционной) ломки теоретических основ науки, системы ее понятий и представлений. Эволюционное развитие на- уки — процесс постепенного накопления новых фактов, экспериментальных данных в рамках существующих тео-ретических воззрений, в связи с чем идет расширение, уточнение и доработка уже принятых ранее теорий, поня- тий, принципов. Революции в науке наступают, когда на-чинается коренная ломка и перестройка ранее установив- шихся воззрений, пересмотр фундаментальных положе- ний, законов и принципов в результате накопления новых данных, открытия новых явлений, не укладывающихся в рамки прежних воззрений. Но ломке и отбрасыванию под-вергается при этом не само содержание прежних знаний, а их неверное истолкование, например, неправильная уни-версализация законов и принципов, имеющих в действи-тельности лишь относительный, ограниченный характер.

Так, например, в сфере гуманитарных, общественных наук мы сегодня находимся, очевидно, на этапе их рево-люционного развития. При этом нередко встречаются по- пытки некоторых ученых, отбросить все, что было нарабо- тано этими науками за годы советской власти, и начать «все сначала»; или вернуться к исходным позициям до 1917 г. или даже до 1913 г. Но, как говорится, «из песни слов не выкинешь» — ученый должен быть объективен и учитывать то хорошее, созидательное, что было достигнуто во все пе-риоды истории.

5. Взаимодействие и взаимосвязанность всех отраслей науки, в результате чего предмет одной отрасли науки мо- жет и должен исследоваться приемами и методами другой науки. В результате этого создаются необходимые условия для более полного и глубокого раскрытия сущности и за- конов качественно различных явлений.

6. Свобода критик, беспрепятственное обсуждение воп-росов науки, открытое и свободное выражение различных мнений. Поскольку диалектически противоречивый харак- тер явлений и процессов в природе, в обществе и человеке раскрывается в науке не сразу и не прямо, в борющихся мне-ниях и воззрениях отражаются лишь отдельные противоре-чивые стороны изучаемых процессов. В результате такой борьбы преодолевается первоначальная неизбежная одно-сторонность различных взглядов на объект исследования и вырабатывается единое воззрение, на сегодняшний день на-иболее адекватное отражение самой действительности.

Необходимо отметить следующие свойства науки как результата:

1. Кумулятивный характер развития научного знания. Новые знания соединяются, интегрируются с прежними, не отвергая прежних, а дополняя их. На протяжении по- следних столетий развитие научного знания происходит по экспоненциальному закону, т.е. за каждые десять лет объ- ем научных знаний удваивается. Причем, любое новое на-учное знание может быть получено только в том случае,

Рис. 2. Структура научного знания

если исследователь изучил все, что было сделано его пред-шественниками. Это необходимо еще раз особо подчерк- нуть, поскольку нередко в учебных заведениях начинают «экспериментировать», не изучив научную литературу по проблеме «эксперимента» и тем самым зачастую «изобре-тается велосипед» или «открывается Америка».

2. Дифференциация и интеграция науки. Накопление научных знаний приводит к дифференциации, к дробле- нию наук. Появляются новые и новые отрасти научного знания, например, химическая биофизика и физическая биохимия, педагогическая психология и психологическая педагогика и т.д. В то же время происходят и интеграцион-ные процессы, когда появляются общие теории, позволя-ющие объединить и объяснить сотни и тысячи разрознен- ных фактов. Так, например, открытие Д.И. Менделеевым Периодического закона позволило объяснить с единой те-оретической основы тысячи различных химических реак- ций. А создание Д. Максвеллом системы четырех уравне- ний электродинамики позволило не только объяснить все известные к тому времени явления электричества и магне-тизма, но и предсказать существование радиоволн и многие другие явления.

Структура научного знания

Структура научного знания. Научные знания структу-рируются по определенным отраслям науки, которые можно представить в следующем виде (по В.С. Ледневу) —— рис. 2:

центральная область научного знания: физика, химия, космология, кибернетики, биология, антропологические науки, общественные науки, технические науки;

философия —— является одновременно и отраслью нау- ки и системой взглядов на мир, поэтому занимает особое место, о чем говорилось выше;

математика —— также занимает особое место, является отдельной областью научного знания, поскольку ее пред-метом является построение формальных моделей явлений и процессов, изучаемых всеми остальными науками;

практические науки (их еще можно назвать деятельно-стными или технологическими науками): медицина, педа-гогика, технологические науки.

Здесь мы не будем рассматривать различные классифи-кации структуры научного знания, поскольку они не име- ют прямого отношения к целям данной работы. Мы рас-смотрим лишь характерные черты любой отрасли научного знания в условиях, когда различные науки сильно разнятся между собой по своему гносеологическому уровню — на одном полюсе имеются «сильные» науки, гносеологиче- ский идеал науки — математика, физика, отчасти другие ес-тественные науки, теории которых строятся на строго де-дуктивной основе. На другом полюсе — «слабые» в гносе-ологическом плане науки, в частности гуманитарные и об-щественные науки в силу чрезвычайной сложности их объ-ектов, слабой предсказуемости явлений и процессов. Здесь уместно будет привести такое сравнение: великий физик А. Эйнштейн, знакомясь с опытами великого психолога Ж. Пиаже, заметил, что изучение физических проблем — это детская игра сравнительно с загадками детской игры.

А.И. Ракитов [147] выделяет следующие общие для каждой научной отрасли характерные признаки:

1. Каждая отрасль науки относится к более или менее четко обособляемой совокупности объектов познания.

2. На данной совокупности объектов познания выделя-ются фиксированные отношения, взаимодействия и пре-образования, которые образуют предмет данной отрасли.

3. В предмете выделяется относительно ограниченный, «понятный» для специалистов круг проблем. По мере раз- вития познания их набор и содержание могут изменяться, сохраняя известную преемственность. При этом всегда су-ществуют «стержневые» проблемы, идентичные для всех стадий данной отрасли познания и гарантирующие ее са-мотождественность.

4. Существуют принятые внутри данной отрасли позна-ния критерии истины.

5. Методы исследования, принятые в данной отрасли познания, подчинены решению рационально сформулиро- ванных проблем, принятым критериям истины и ориенти-рованы на предмет и объект знания данной отрасли.

6. Существует исходный эмпирический базис знания, т.е. определенная информация, полученная в результате прямого и непосредственного чувственного наблюдения.

7. Существуют специфические для данной познаватель-ной отрасли теоретические знания (см. ниже), которые не следует отождествлять с понятием теории, фигурирующим в определении гносеологического идеала науки (т.е. тео- риями в математике, физике). Теоретические знания не обязательно выступают как строгая дедуктивная система. Средством их выражения отнюдь не всегда могут быть формальные математические исчисления. Более того, в отли- чие от теорий в строгом смысле (см. ниже), включающих в свой состав лишь логически взаимосвязанные законы, те-оретические знания, понимаемые в широком смысле, со- держат концепции, гипотезы, принципы, условия, требо- вания и т.д., отличительная черта которых состоит в том, что они не эмпирического происхождения. Это, в частно- сти, в полной мере относится и к общественным, гумани-тарным наукам и, в том числе, к педагогике.

8. Не существует жестко обособленного формального, искусственного языка, специфичного лишь для данной от- расли знания, хотя можно говорить о частичной профес-сиональной концептуализации, т.е. о частичном измене- нии смыслов и значений терминов, их приспособлении к решению задач в системе профессиональной исследова- тельской деятельности. Многие отрасли познания (в том числе и педагогика) долгое время пользуются естествен- ным языком, лишь модифицируя его лексику. Их язык от-личается от обыденного своим концептуальным словарем, но не своей особой структурой, которая имеет место для отраслей, подпадающих под версию сильной науки.

Перечисленный набор признаков можно назвать слабой или широкой версией науки. Эпитет «слабый» не должен вызывать никаких эмоциональных ассоциаций. Он просто фиксирует существующую ситуацию, в которой ряд отрас- лей научного познания не выдерживает требований силь- ной версии, т.е. гносеологического идеала науки, сложив-шегося во вполне определенных исторических условиях и фиксирующего определенный уровень ее развития.

Если рассматривать дисциплины, подпадающие под слабую версию науки, в исторической перспективе, с учетом тенденций их развития, то можно заметить, что они хотя и неравномерно, но движутся в сторону гносеологического идеала.

В свое время дисциплины, подпадающие под сильную версию, не отвечали ей в полной мере и находились на той стадии, на которой находятся в настоящее время некото- рые группы дисциплин, соответствующих слабой версии науки.

Специфика педагогики как науки. Можно отметить следующую специфику педагогики как отрасли научного знания:

1. Непосредственно связана со всеми науками. В первую очередь —— через содержание образования, поскольку, в частности, профессиональная педагогика связана с подго-товкой специалистов по всем отраслям науки и по всем ви- дам профессиональной деятельности.

2. Строится на использовании достижений почти всех наук, в первую очередь, философии, психологии, физио- логии, кибернетики, социологии.

3. Отличается чрезвычайной сложностью объекта исс-ледования, который, пожалуй, наиболее сложен по отно-шению к объектам всех других наук, поскольку подвержен влиянию огромного количества самых разнообразных факторов: педагог пришел на занятие сегодня в хорошем настроении, завтра в плохом; у учащегося Иванова болит голова; Сидоров влюбился; у Петрова низкая парта и т.п.

4. Пользуется обыденным, общежитейским языком. Да- же основные категории педагогики, такие как «образова- ние», «воспитание», «развитие» и т.д. толкуются разноре- чиво. Более того, многие понятия педагогики в русском языке несопоставимы (непереводимы по объему содержа- ния) с понятиями педагогики в других языках — англий- ском, немецком и т.д.

5. Педагогика в некотором смысле является наукой о будущем, поскольку образовательный процесс сегодня строится исходя из воззрений общества на обучение и вос-питание в современных условиях, а учащимся предстоит учиться только в школе в течение 11 лет, затем в каком- либо учреждении профессионального образования от 1 до 5 лет и еще необходимо лет десять после окончания обу- чения, чтобы бывший ученик, студент состоялся как лич- ность и профессионал. Но за все это время существенно изменятся политические, социальные и экономические ус-ловия жизни общества в целом и каждого человека в от-дельности.

6. Специфика реализации результатов педагогической на-уки в образовательной практике. Реализация достижений пе-дагогики в практике обучения и воспитания в значительной мере опосредуется личностью каждого педагога, его взгляда-ми, стремлениями, профессионализмом. Если в области ма-териального производства можно всегда, следуя рекоменда-циям науки получить заведомо запланированный результат, то педагогика, также как и, например, медицина —— это одновременно и наука, и в тоже время искусство.

Критерии научности знания

Существенным для любой науки, любого научного ис-следования является вопрос о критериях научности зна- ния — по каким признакам выделяются научные знания из всей сферы знаний, включающей и ненаучные формы знания. Разные авторы определяют разные критерии.

Здесь мы приводим минимальный набор признаков науч-ного знания, выделяемый В.В. Ильиным и А.Т. Калинкиным [62]: истинность, интерсубъективность и системность.

Истинность знания. Под истинностью знания понима-ется соответствие его познаваемому предмету — всякое знание должно быть знанием предметным, т.к. не мо- жет быть знания «ни о чем». Однако истинность свойствен- на не только научному знанию. Она может быть свойст- венна и донаучным, практически-обыденным знаниям, мнениям, догадкам и т.п. В гносеологии различаются по- нятия «истина» и «знание». Понятие «истина» подразуме- вает соответствие знания действительности, достоверность его содержания безотносительно к познающему субъекту и существующего независимо от него в силу своей объек-тивности. Понятие знание выражает форму признания истины, предполагающую наличие тех или иных основа- ний, в зависимости от достаточности которых имеются раз-личные формы признания истины: либо мнение, либо вера, либо практически-обыденное знание, либо научное знание.

Для научного знания свойственно то, что не просто со-общается об истинности того или иного содержания, но приводятся основания, по которым это содержание истин- но (например, результаты эксперимента, доказательство теоремы, логический вывод и т.д.). Поэтому в качестве признака, характеризующего истинность научного зна- ния, указывают на требование его достаточной обоснован-ности. В отличие от недостаточной обоснованности истин-ности других модификаций знаний. Поэтому принцип до-статочного основания (в логике он называется «законом достаточного основания») является фундаментом всякой науки: всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Его фор-мулировка принадлежит Г. Лейбницу: «Все существующее имеет достаточное основание для своего существования».

Интерсубъективность. Данный признак выражает свойство общезначимости, общеобязательности для всех людей, всеобщности научного знания. В отличие, напри- мер, от индивидуального мнения, характеризующегося не-общезначимостью, индивидуальностью. В этом случае между истиной научного знания и истинами других его мо-дификаций проводится следующее разграничение. Истины практически-обыденного знания, истины веры и т.п. оста- ются «персональными», так как относятся к таким формам знания, которые предполагают признание истины по недо-статочным на то основаниям. Что же касается истин науч- ного знания, то они универсальны, «безличны» и принад- лежат к формам знания, базирующимся на признании ис- тины по объективно достаточным основаниям. Признак интерсубъективности конкретизируется требованием вос-производимости научного знания, т.е. одинаковостью ре-зультатов, получаемых каждым исследователем при изу- чении одного и того же объекта в одних и тех же условиях. Напротив, если знание не является инвариантным для вся- кого познающего субъекта, оно не может претендовать на научность, так как оно не обладает воспроизводимостью.

Системность. Системность характеризует различные формы знания. Она связана с организованностью и науч- ного, и художественного, и обыденного знания. Системная организованность научного знания обусловлена его осо-бенностью: такой обоснованностью, что порождает несом-ненность в истинности его содержания, ибо имеет строгую индуктивно-дедуктивную структуру, свойство знания рас-судочного, полученного в результате связного рассужде- ния на основе имеющихся опытных данных.

Таким образом, как уже говорилось, специфика науч- ного знания выражается тремя признаками: истинности, интерсубъективности и системности. Каждый признак в отдельности не формирует науку: истину включает и не наука; интерсубъективным может быть и «всеобщее за-блуждение»; признак системности, реализованный обо-собленно от других, обусловливает лишь «наукообраз- ность», видимость обоснованности и т.д. И только одновре-менная реализация этих признаков в том или ином результате познания в полной мере определяет научность знания.

Соответственно, к любому научно-педагогическому исследованию предъявляются эти указанные требования на-учности.

Классификации научного знания

Научные знания классифицируются по разным основа-ниям (см., например: [62]):

— по группам предметных областей знания делятся на математические, естественные, гуманитарные и технические;

— по способу отражения сущности знания классифици-руются на феноменталистские (описательные) и эссенци-алистские (объяснительные). Феноменталистские знания представляют собой качественные теории, наделяемые преимущественно описательными функциями (многие разделы биологии, географии, психология, педагогика и т.д.). В отличие от них эссенциалистские знания являются объяснительными теориями, строящимися в основном на количественных средствах анализа;

— по отношению к деятельности тех или иных субъектов знания делятся на дескриптивные (описательные) и пре-скрептивные, нормативные, содержащие предписания, прямые указания к деятельности. Оговорим здесь, что со-держащийся в данном подразделе материал из области на-уковедения, в том числе гносеологии, имеет дескриптив- ный характер, однако он, во-первых, необходим как ориен- тир для любого исследователя; во-вторых, он является в определенном смысле основой для дальнейшего изложения прескрептивного, нормативного материала, относящегося непосредственно к методологии научной деятельности;

— по функциональному назначению научные знания классифицируются на фундаментальные, прикладные и разработки;

— и другие. Классификаций научных знаний существу- ет много.

Для данной работы наиболее существенной является клас-сификация научного знания по отнесению к формам мышле- ния — разделение знаний на эмпирические и теоретические.

Эмпирическое знание — это установленные факты на-уки и сформулированные на основе их обобщения эмпи-рические закономерности и законы. Соответственно, эм-пирическое исследование направлено непосредственно на объект и опирается на эмпирические, опытные данные.

Эмпирическое знание, будучи совершенно необходи- мой ступенью познания, т.к. все наши знания возника- ют в конечном счете из опыта, все же недостаточно для познания глубоких внутренних закономерностей возник-новения и развития познаваемого объекта.

Теоретическое знание — это сформулированные об- щие для данной предметной области закономерности, по-зволяющие объяснить ранее открытые факты и эмпириче- ские закономерности, а также предсказать и предвидеть бу-дущие события и факты.

Теоретическое знание трансформирует результаты, полученные на стадии эмпирического познания, в более глубокие обобщения, вскрывая сущности явлений перво- го, второго и т.д. порядков, закономерности возникнове- ния, развития и изменения изучаемого объекта.

Чтобы понять эти различия, приведем такой пример. Известный из школьного курса физики закон Ома — эм-пирический закон. Или газовые законы Бойля—Мариотта, Шарля и Гей-Люссака — это также эмпирические законы. А обобщающее эти газовые законы на основе молекуляр- но-кинетической теории модели идеального газа уравне- ние Клайперона—Менделеева — это теоретическое знание.

Оба вида исследований — эмпирическое и теоретичес- кое — органически взаимосвязаны и обусловливают раз- витие друг друга в целостной структуре научного позна- ния. Эмпирические исследования, выявляя новые факты науки, стимулируют развитие теоретических исследова- ний, ставят перед ними новые задачи. С другой стороны, теоретические исследования, развивая и конкретизируя новые перспективы объяснения и предвидения фактов, ориентируют и направляют эмпирические исследования.

В историческом процессе на эмпирической стадии раз-вития науки (например, для естествознания это был период с ХVII по начало ХIХ в.) основными средствами формиро-вания научного знания являлись эмпирические исследова- ния и последующее логическое их обобщение в эмпириче- ских закономерностях, законах, принципах, классифика- циях. Дальнейшее развитие понятийного аппарата науки приводит к появлению таких логических форм, как типо- логии, первичные объяснительные схемы, модели, содер- жание которых выходит за рамки первоначального обоб- щения и сопоставления эмпирических данных. Формиро- вание целостных теоретических систем знаменует собой переход науки на теоретическую стадию, для которой ха-рактерно появление особых теоретических моделей реаль-ности, что обусловливает движение теоретического знания относительно независимо от эмпирического уровня иссле-дования. Развитие теоретического содержания науки и построение многослойных теоретических систем приводит к определенному обособлению теоретического аппарата на-учного познания от его эмпирического базиса.

Диалектика взаимоотношения эмпирических и теорети-ческих знаний такова, что рано или поздно на основе эм-пирических знаний формируются теоретические. Так, на-пример, законы движения планет Кеплера, в авторской формулировке представлявшие собой эмпирические обоб-щения, с развитием классической механики стали выво- диться в качестве следствий из более фундаментального ньютоновского закона всемирного тяготения.

Формы организации научного знания

Данный подраздел носит справочно-словарный характер, за что автор приносит уважаемым читателям свои извинения. Но дело в том, что в литературе систематическое изложение форм организации научного знания отсутствует, мы здесь сочли необходимым дать его полностью, так как и в научной работе и в практической деятельности педагогам неизбежно приходится этими формами пользоваться, что зачастую де-лается ошибочно и бессистемно.

Поскольку результат любой научной работы, выражает- ся в научных знаниях, то эти знания должны быть выра- жены в определенных формах. Формами организации на-учного знания являются:

факт (синоним: событие, результат). К научному факту относятся лишь такие события, явления, их свойст- ва, связи и отношения, которые определенным образом за-фиксированы, зарегистрированы. Факты составляют фун-дамент науки. Без определенной совокупности фактов не-возможно построить эффективную научную теорию. Известно высказывание И.П. Павлова о том, что факты — это воздух ученого. Факт как научная категория отлича- ется от явления. Явление — объективная реальность, от-дельное событие, а факт — собрание многих явлений и свя- зей, их обобщение. Факт в значительной мере есть резуль- тат обобщения всех аналогичных явлений, сведения их в некоторый определенный класс явлений;

положение — научное утверждение, сформулиро-ванная мысль;

понятие — мысль, отражающая в обобщенной и аб-страгированной форме предметы, явления и связи между ними посредством фиксации общих и специфических при-знаков — свойств предметов и явлений. Например, поня- тие «обучающиеся» включает в себя учащихся общеобра-зовательных школ и учреждений профессионального об-разования — студентов, курсантов, слушателей и т.д.

В науке часто говорят о развивающемся понятии, под-разумевая, что содержание понятия по мере накопления научных данных и развития научных теорий обрастает все новыми и новыми признаками и свойствами. Так, напри- мер, понятие «педагогический процесс» в последнее время дополнилось новым содержанием — педагогические тех-нологии, диагностика, тестирование и т.п. Понятие необ-ходимо отличать от термина, который является лишь но-сителем, способом обозначения понятия. Например, тер- мин «педагогический процесс». Понятие же «педагогический процесс» — это все, что известно педаго-гической науке о целях, содержании, формах, методах и средствах обучения и воспитания учащихся и т.д.

Понятие среди других форм организации научного зна-ния занимает особое место, поскольку факты, положения, принципы, законы, теории выражаются через слова-поня- тия и связи между ними, поскольку высшей формой чело-веческого мышления является понятийное, словесно-ло-гическое мышление. Как писал Г. Гегель, понять значит выразить в форме понятий.

Процесс образования и развития понятий изучает логи- ка — формальная и диалектическая. Формальная логика изучает общую структуру понятий, его видов, структуру определения понятий, их структуру в составе более слож- ных контекстов, структуру отношений между понятиями. Диалектическая логика исследует процессы формирова- ния и развития понятий в связи с переходом научного зна- ния от менее глубокой сущности к более глубокой, рас-сматривает их как ступени познания, как итог научной по-знавательной деятельности.

В логике науки рассматриваются такие конструкции, относящиеся к структуре понятий, как: содержание понятия, объем понятия, закон обратного отношения между содер-жанием и объемом понятия, правила деления объема по- нятия, видовые и родовые понятия, единичные и общие по-нятия, конкретные и абстрактные понятия и т.д. И, наконец, логика определяет семь основных правил определения по-нятий [73], из-за незнания которых в публикациях неко- торых исследователей подчас встречаются определения понятий, весьма напоминающие классический образец не-правильного определения понятия: «собака есть животное с головой, хвостом и четырьмя ногами» (под такое опре-деление подпадают почти все земные животные);

категория — предельно широкое понятие, в котором отражены наиболее общие и существенные свойства, при-знаки, связи и отношения предметов, явлений окружаю- щего мира. Например, философские категории «материя», «движение», «пространство», «время» и т.д. Каждая от- расль науки имеет свою собственную систему категорий, в том числе в психологии это категории «сознание», «дея-тельность», «личность» и др., в педагогике — «образова- ние», «воспитание», «обучение», «развитие» и др.;

принцип выполняет двоякую роль. С одной стороны, принцип выступает как центральное понятие, представля- ющее обобщение и распространение какого-либо положе- ния на все явления, процессы той области, из которой дан- ный принцип абстрагирован. С другой стороны, он высту- пает в смысле принципа действия — норматива, предписа- ния к деятельности;

закон — существенное, устойчивое повторяющееся отношение между явлениями, процессами. Например, за- кон Ома, закон Джоуля—Ленца и т.д.;

теория — термин «теория» (см., например: [178]) используется в двух смыслах. Во-первых, в самом общем смысле как форма деятельности общественно развитого человека, направленная на получение знания о природной и социальной действительности и вместе с практикой об-разующая совокупную деятельность общества. В этом смысле понятие «теория» является синонимом обществен- ного сознания в наиболее высоких и развитых формах его организации. Как высший продукт организованного мыш- ления она опосредует всякое отношение человека к дейст-вительности и является условием подлинно сознательного преобразования последней.

В узком смысле, который нас в данном случае и интере-сует, теория — форма достоверного научного знания о не-которой совокупности объектов, представляющая собой систему взаимосвязанных утверждений и доказательств и содержащая методы объяснения и предсказания явлений и процессов данной конкретной предметной области, т.е. всех явлений и процессов, описываемых данной теорией .

В последнем, узком значении, понятие «теория» рас-сматривается опять же в двух смыслах. Во-первых, в русле слабой версии науки, о чем мы говорили выше, — как ком-плекс взглядов, представлений, идей, направленных на объяснение явлений, процессов и связей между ними. В этом смысле слово «теория» часто заменяется словом «концепция». Например, теория проблемного обучения, тео- рия развивающего обучения, концепция программирован- ного обучения и т.д. Во-вторых, в русле сильной версии науки теория — это высшая форма организации научного знания, дающая целостное представление о существенных связях в определенной области знания — объекте данной теории. Например, теория относительности, квантовая те- ория и т.д. В этом строгом смысле слово «теория» в обще-ственных, гуманитарных науках практически не употреб- ляется в силу чрезвычайной подвижности, изменчивости, плохой предсказуемости или вовсе непредсказуемости явлений и процессов, изучаемых этими науками, невоз-можности ввести точно измеряемые их количественные характеристики.

В строении теории, взятой в общем, абстрактно-логиче-ском виде, можно выделить следующие основные компо-ненты: 1) исходную эмпирическую основу теории, в кото- рую входит множество зафиксированных в науке (в данной ее отрасли) фактов, проведенных экспериментов и пр., ко-торые, хотя и получили уже некоторое описание, но еще ждут своего объяснения, теоретической интерпретации; 2) исходную теоретическую основу теории — множество допущений, постулатов, аксиом, общих законов, принци- пов теории; 3) логику теории — множество допустимых в рамках теории правил логического вывода и доказательст- ва; 4) совокупность выведенных в теории следствий, тео- рем, утверждений, принципов, условий и т.д. с их доказа-тельствами — наибольшая по объему часть теории, которая и выполняет основные функции теоретического знания, составляя «тело» теории, ее основное содержание.

Общая логическая структура теории по-разному выра-жается в разных типах теорий. Первый тип — один из на-иболее широких классов современных научных теорий со-ставляют описательные теории. Их иногда называют эм-пирическими. Такова эволюционная теория в биологии Ч. Дарвина, физиологическая теория, созданная И.П. Пав-ловым, различные современные психологические, педагоги-ческие теории и т.д. Такая теория непосредственно описывает определенную группу объектов; ее эмпирический базис обычно весьма обширен, а сама теория решает, прежде всего, задачу упорядочения относящихся к ней фактов.

Общие законы, формулируемые в теориях этого типа, представляют собой генерализацию, обобщение эмпири-ческого материала. Эти теории формулируются в обычных естественных языках с привлечением лишь специальной терминологии, соответствующей изучаемой области зна- ния. В них обычно не формулируются явным образом пра- вила используемой логики и не проверяется корректность проводимых доказательств за исключением опытно-экс-периментальной проверки. Описательные теории носят по преимуществу качественный характер, что определяет их ограниченность, связанную с невозможностью количест- венно охарактеризовать то или иное явление.

Второй тип теорий — математизированные научные теории, использующие аппарат и модели математики (на-пример, физические теории). При математическом моде-лировании конструируется особый идеальный объект, за-мещающий некоторый реальный объект. Ценность мате-матизированных теорий повышается в связи с тем, что нередко используемые в них математические модели до-пускают не одну, а несколько интерпретаций, в том числе на объекты разной природы, лишь бы они удовлетворяли построенной теории. Но в математизированных теориях широкое использование математических средств выдвига- ет сложную проблему интерпретации (т.е. содержательно- го объяснения) формальных результатов.

Задача обоснования математики и других формальных наук привела к построению теорий третьего типа — их можно назвать дедуктивными теоретическими система- ми. Первой такой системой явились «Начала» Эвклида — классическая геометрия, построенная на основе аксиома-тического метода. Исходная теоретическая основа таких теорий формулируется в их начале и затем в теорию вклю-чаются лишь те утверждения, которые могут быть получе- ны логически из этой основы. Все логические средства, ис-пользуемые в этих теориях, строго фиксируются, и дока-зательства теории строятся в соответствии с этими средствами.

Дедуктивные теории строятся обычно в особых фор-мальных языках, знаковых системах. Обладая большой об-щностью, такие теории вместе с тем остро ставят проблему интерпретации результатов, которая является условием превращения формального языка в научное знание в соб-ственном смысле этого слова.

Для дальнейшего изложения отметим следующие суще-ственные моменты. Во-первых, любая научная теория со- стоит из взаимосвязанных структурных элементов (зако- нов, принципов, моделей, условий и т.д.). Во-вторых, лю- бая теория, независимо от того, к какому типу она относится, имеет в своем исходном базисе центральный системообразующий элемент (или некоторое звено эле-ментов). Так, в геометрии Эвклида этим звеном являются пять исходных аксиом (постулатов). В классической меха- нике — это законы Ньютона; в квантовой механике — уравнение Шредингера и т.д.

Понятие центрального системообразующего элемента теории (концепции) нам понадобится в дальнейшем:

Метатеория — теория, анализирующая структуры, методы, свойства и способы построения научных теорий в какой-либо определенной отрасли научного знания.

Идея в философском смысле, как общественно-истори-ческая идея, а не в бытовом значении «кому-то в голову пришла идея») — как высшая форма познания мира, не только отражающая объект изучения, но и направленная на его преобразование. В этом смысле идеи в науке не толь- ко подытоживают опыт предшествующего развития зна- ния, но и служат основой для синтеза знания в некую це-лостную систему и поиска новых путей решения проблемы. Развитие идеи имеет два «вектора» — как развитие идеи внутри самой науки, так и развитие по направлению реа-лизации ее в практике. В педагогике, в образовании в ка- честве примеров научных идей можно назвать идею раз-вивающего обучения, идею гуманизации образования, идею демократизации образования и т.д. Одним из отли-чительных признаков идеи от теорий, концепций является то, что последние могут быть созданы одним автором и не получить широкого распространения. Идея же должна получить признание общества, профессионального сооб-щества, или значительной их части.

Доктрина — почти что синоним концепции, теории. Употребляется в двух смыслах: в практическом, когда го- ворят о взглядах с оттенком схоластичности и догматизма (отсюда выражения: «доктринер», «доктринерство»); и в смысле комплекса, системы взглядов, направлений дейст- вий, но получивших нормативный характер посредством утверждения каким-либо официальным органом — прави-тельством, министерством и т.п. Например, военная докт- рина, доктрина развития образования и т.д.

Парадигма — также выступает в двух смыслах: как пример из истории, в том числе истории той или иной науки, взятый для обоснования, сравнения; и как концепция, те- ория или модель постановки проблем, принятая в качестве образца решения исследовательских задач.

Необходимо также указать в этом перечне еще две спе-цифические формы научного знания:

проблема — как «знание о незнании», т.е. знание о том, что наука на сегодняшний день не знает, но это недо-стающее знание необходимо либо для самой науки, разви- тия ее теории, либо для развития практики, либо и того и другого;

гипотеза — как «предположительное знание». В слу-чае доказательства истинности гипотезы она становится в дальнейшем теорией, законом, принципом и т.д. В случае неподтверждения гипотеза теряет свое значение.

Так как понятия «теория», «проблема», «гипотеза» име- ют важное значение для дальнейшего изложения методо- логии научного исследования, мы в дальнейшем остано- вимся на них подробнее.

Общее понятие о семиотике

Семиотика — наука, изучающая законы построения и функционирования знаковых систем. Семиотика естест- венным образом является одним из оснований методоло- гии, поскольку человеческая деятельность, человеческое общение делает необходимым выработку многочисленных систем знаков, с помощью которых люди могли бы пере- давать друг другу разнообразную информацию и тем са- мым организовывать свою деятельность .

Для того чтобы содержание того или иного сообщения, которое один человек может передать другому, передавая добытое им знание о предмете или выработанное им отно-шение к предмету, было понято получателем, необходим такой способ трансляции, который позволил бы получате- лю раскрыть смысл данного сообщения. А это возможно в том случае, если сообщение выражается в знаках, несущих доверенное им значение, и если передающий информацию и получающий ее одинаково понимают связь между зна- чением и знаком.

Поскольку общение между людьми необыкновенно бо-гато и разносторонне, человечеству необходимо множест- во знаковых систем, что объясняется:

— особенностями передаваемой информации, которые заставляют предпочитать то один язык, то другой. Напри- мер, отличие научного языка от естественного, отличия языков искусства от научных языков и т.д.;

— особенностями коммуникативной ситуации, которые делают более удобными использование того или иного язы- ка. Например, использование естественного языка и языка жестов в частной беседе; естественного и математическо- го — на лекции, к примеру, по физике; языка графических символов и световых сигналов — при регулировании улич- ного движения и т.д.;

— историческим развитием культуры, которое характе-ризуется последовательным расширением возможностей связи между людьми. Вплоть до сегодняшних гигантских возможностей систем массовой коммуникации, основан- ных на полиграфии, радио и телевидении, компьютерах, телекоммуникационных сетях и т.п.

Вопросы применения семиотики в методологии образо-вания, так же как и в самой педагогике и практике образо-вания, прямо скажем, изучены недостаточно. А проблем здесь возникает множество. Например, подавляющее большинство педагогов-исследователей не применяют ме- тодов математического моделирования, даже тогда, когда это возможно и целесообразно, просто потому, что они не владеют языком математики на уровне его профессиональ- ного использования. Или другой пример — сегодня многие исследования проводятся «на стыке» наук. Допустим, пе-дагогики и техники. И здесь часто возникает путаница из- за того, что исследователь использует оба профессиональ- ных языка «вперемешку». Но предмет любого научного ис-следования, допустим, диссертационного, может лежать только в одной предметной области, одной науки. И, соот-ветственно, один язык должен быть основным, сквозным, а другой — только вспомогательным.

Для эффективного решения многих современных задач практики управления образованием необходимо исполь-зование информационных технологий. Но зачастую они не используются из-за того, что работники органов управ- ления образованием не могут сформулировать эти задачи на языке, понятном программистам — они друг друга не понимают, поскольку «говорят на разных языках». Как ви- дим из приведенных выше примеров, семиотических про- блем в методологии образования возникает множество. И они требуют своего решения.

В дальнейшем изложении материала мы будем неоднократно возвращаться к вопросам использования различ- ных языков и их сочетаний.

Таким образом, в данной главе мы изложили основания методологии образования. Теперь мы перейдем к изложе- нию самой методологии: методологии педагогики (вторая глава), методологии практической педагогической (обра-зовательной) деятельности (третья глава), методологии учебной деятельности (четвертая глава), методологии иг- ровой деятельности (пятая глава) и их сравнительному анализу (шестая глава).

Глава 2

МЕТОДОЛОГИЯ

НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

В научной среде бытуют как бы два равнозначных понятия: «методология науки», в данном случае «методология педаго-гики» и «методология исследования», в данном случае «ме-тодология научно-педагогического исследования». По сути эти понятия являются синонимами: дело в том, что научная деятельность, деятельность каждого исследователя осущест-вляется по конкретным завершенным циклам – исследова- ниям (как научным проектам). Ученый проектирует очеред- ное исследование, осуществляет его, оценивает полученные результаты (рефлексирует). Завершив очередной цикл, уче- ный (или коллектив ученых) приступает к следующему на-учному проекту — к следующему исследованию.

В данной главе методология научно-педагогического исследования излагается в следующей логике: характери- стики научной деятельности (§ 2.1), средства и методы на-учного исследования (§ 2.2), организация процесса прове- дения научного исследования (§ 2.3), специфика органи- зации коллективного научного исследования (§ 2.4).

§ 2.1. Характеристики

научной деятельности

Описание характеристик научной деятельности начнем с ее особенностей.

Говоря об особенностях научной деятельности, необходи-мо различать индивидуальную научную деятельность — как процесс научной работы отдельного исследователя и кол-лективную научную деятельность — как деятельность всего сообщества ученых, работающих в данной отрасли науки, или как работу научного коллектива исследовательского инсти-тута, или, к примеру, как научную работу педагогического коллектива учебного заведения, привлеченного к научно-экспериментальной деятельности. Они различны.

Особенности индивидуальной

научной деятельности

1. Научный работник должен четко ограничивать рамки своей деятельности и определить цели своей научной ра- боты. В науке, так же как и в любой другой области про-фессиональной деятельности, происходит естественное разделение труда. Научный работник не может заниматься «наукой вообще», не может даже заниматься педагогикой «вообще», а должен вычленить четкое и узкое направление работы, поставить конкретную цель и последовательно ид- ти к ее достижению. О проектировании исследований мы будем говорить ниже, а здесь необходимо отметить, что свойство любой научной работы заключается в том, что на пути исследователя постоянно «попадаются» интересней- шие явления и факты, которые сами по себе имеют боль- шую ценность и которые хочется изучить подробнее. Но исследователь рискует отвлечься от стержневого русла своей научной работы, заняться изучением этих побочных для его исследования явлений и фактов, за которыми от-кроются новые явления и факты, и это будет продолжаться без конца. Работа таким образом «расплывется». В итоге результаты не будут достигнуты. Это является типичной ошибкой большинства начинающих исследователей, о ко- торой необходимо предупредить. Одним из главных ка- честв научного работника является способность сосредо-точиться только на той проблеме, которой он занимается, а все остальные, «побочные», — использовать только в той мере и на том уровне, как они описаны в имеющейся на сегодняшний день научной литературе.

2. Научная работа строится «на плечах предшественни-ков». Прежде чем приступать к любой научной работе по какой-либо проблеме, необходимо изучить в научной ли-тературе все, что было сделано в данной области предше-ственниками.

3. Научный работник должен освоить научную термино-логию и строго выстроить свой понятийный аппарат. Дело не только в том, чтобы писать сложным языком как, часто за-блуждаясь, считают многие начинающие научные работники: что чем сложнее и непонятнее, тем, якобы, научнее. Досто-инством настоящего ученого является то, что он пишет и го-ворит о самых сложных вещах простым языком. Дело и в другом. Исследователь должен провести четкую грань между обыденным и научным языком. А различие заключается в том, что в обыденном разговорном языке не предъявляется особых требований к точности используемой терминологии. И если мы будем говорить, например, об обучении, воспита-нии, развитии на педагогическом совете, родительском со-брании и т.д., то вся аудитория будет под этими терминами понимать примерно одно и то же. Однако, как только мы на-чинаем говорить об этих же понятиях на научном языке, то сразу возникают вопросы: «А в каком смысле используется понятие «обучение», понятие «воспитание», понятие «развитие»? Поскольку, например, в научно-педагогической лите-ратуре понятие «обучение» используется как минимум в ше- сти разных смыслах, «воспитание» — в пяти, «развитие» — в семи, то в каждом конкретном случае исследователь должен ответить на вопрос: «В каком конкретном смысле он исполь-зует то или иное понятие».

В любой науке имеет место явление параллельного су-ществования различных научных школ. Так, например, проблемным обучением занимаются школы М.И. Махму- това, И.Я. Лернера, Т.В. Кудрявцева (говоря о научной школе имеется в виду неформальный коллектив, создан- ный крупным ученым). Каждая научная школа выстраи- вает свой собственный понятийный аппарат. Поэтому, если начинающий исследователь возьмет, к примеру, термин «развитие» в понимании школы М.И. Махмутова, термин «воспитание» в понимании И.Я. Лернера, а термин «обу- чение» в понимании Т.В. Кудрявцева, то получится пол- ный разнобой в использовании понятий и никакой новой системы научного знания тем самым исследователь не со- здаст, поскольку, что бы он ни говорил и ни писал, он не выйдет за рамки обыденного житейского знания.

4. Результат любой научной работы, любого исследова-ния должен быть обязательно оформлен в письменном ви- де — в виде научного отчета, научного доклада, реферата, статьи, книги и т.д. Это требование обусловливается двумя обстоятельствами. Во-первых, только в письменном виде можно изложить свои идеи и результаты на строго научном языке. В устной речи этого никогда не получается. Причем написание любой научной работы, даже самой маленькой статейки, для начинающего исследователя представляет большую сложность, поскольку то, что легко проговари- вается в выступлениях или же мысленно проговаривается «про себя», оказывается «ненаписуемым». Здесь та же раз- ница, что и между обыденным, житейским и научным язы-ками. В устной речи мы и сами за собой и наши слушатели не замечают логических огрехов. Письменный же текст требует строгого логического изложения, а это сделать на-много труднее. Во-вторых, цель любой научной работы — получить и довести до людей новое научное знание. И если это «новое научное знание» осталось только в голове исс-ледователя, о нем никто не может прочитать, то это знание оказалось невостребованным и, по сути дела, пропало.

Кроме того, количество и объем научных публикаций являются и показателем, правда, формальным, продуктивности любого научного работника. И каждый исследователь посто-янно ведет и пополняет список своих опубликованных работ.

Особенности коллективной

научной деятельности

1. Плюрализм научного мнения. Поскольку любая на-учная работа является творческим процессом, то очень важно, чтобы этот процесс не был «зарегламентирован». Естественно, научная работа каждого исследовательского коллектива может и должна планироваться и довольно строго. Но при этом каждый исследователь, если он доста-точно грамотен, имеет право на свою точку зрения, свое мнение, которые должны, безусловно, уважаться. Любые попытки диктата, навязывание всем единой точки зрения никогда не приводило к положительному результату. Вспомним, к примеру, хотя бы печальную историю с Т.Д. Лысенко, когда отечественная биология была отбро- шена на десятилетия назад.

В том числе, существование в одной и той же отрасли науки различных научных школ обусловлено и объектив- ной необходимостью существования различных точек зре- ния, взглядов, подходов. А жизнь, практика потом под-тверждают или опровергают различные теории, или же примиряют их, как например, примирила таких ярых про-тивников, какими были в свое время Р. Гук и И. Ньютон в физике и философии, или И.П. Павлов и А.А. Ухтомский в физиологии.

2. Коммуникации в науке. Любые научные исследова- ния могут проводиться только в определенном сообществе ученых. Это обусловлено тем обстоятельством, что любо- му исследователю, даже самому квалифицированному, всегда необходимо обговаривать и обсуждать с коллегами свои идеи, полученные факты, теоретические построения, чтобы избежать ошибок и заблуждений. Причем следует отметить, что среди начинающих исследователей нередко бытует мнение, что де «я буду заниматься научной работой сам по себе, а вот когда получу большие результаты, тогда и буду публиковать, обсуждать и т.д.». Но, к сожалению, такого не бывает. Научные робинзонады никогда ничем путным не кончались — человек «закапывался», запуты- вался в своих исканиях и, разочаровавшись, оставлял на- учную деятельность. Поэтому всегда необходимо научное общение.

Еще одним условием научного общения для любого исследователя является его непосредственное и опосредо- ванное общение со всеми коллегами, работающими в дан- ной отрасли науки — через специально организуемые на- учные и научно-практические конференции, семинары, симпозиумы (непосредственное общение) и через науч- ную литературу — статьи в журналах, сборниках, книги и т.д. (опосредованное общение). И в том и в другом случае исследователь, с одной стороны, выступает сам или публи- кует свои результаты, с другой стороны — слушает и читает то, чем занимаются другие исследователи, его коллеги.

3. Внедрение результатов исследования. Это важней- ший момент научной деятельности, поскольку конечной целью науки как отрасли народного хозяйства является, естественно, внедрение полученных результатов в практи- ку. Однако следует предостеречь от широко бытующего среди людей, далеких от науки, представления, что резуль- таты каждой научной работы должны быть обязательно внедрены. Представим себе такой пример. Только по пе-дагогике ежегодно защищается более 3000 кандидатских и докторских диссертаций. Если исходить из предположе- ния, что все полученные результаты должны быть внедре- ны, то представим себе бедного учителя, который должен прочитать все эти диссертации, а каждая из них содержит от 100 до 300 страниц машинописного текста. Естественно, никто этого делать не будет. Механизм внедрения иной.

Результаты отдельных исследований публикуются в те-зисах, статьях, затем они обобщаются (и тем самым как бы «сокращаются») в книгах, брошюрах, монографиях как чисто научных публикациях, а затем в еще более обобщен- ном, сокращенном и систематизированном виде попадают в вузовские учебники и методические пособия для педаго- гов-практиков.

Кроме того, далеко не все исследования могут быть внедрены. Зачастую исследования проводятся для обога- щения самой науки, ее арсенала фактов, развития ее тео- рии. И лишь по накоплении определенной «критической массы» фактов, концепций, происходят качественные скачки внедрения достижения науки в массовую практику, Классическим примером является наука микология — на- ука о плесенях. Кто только десятилетиями не издевался над учеными-микологами: «плесень надо уничтожать, а не изучать». И это происходило до той поры, пока в 1940 г. А. Флеминг не открыл бактерицидные свойства пеницил- лов (разновидности плесени). Созданные на их основе ан-тибиотики позволили только во время Второй мировой войны спасти миллионы человеческих жизней.

Нормы научной этики

Отдельный вопрос, который необходимо затронуть, — вопрос о научной этике. Нормы научной этики не сфор-мулированы в виде каких-либо утвержденных кодексов, официальных требований и т.д. Однако они существуют и могут рассматриваться в двух аспектах — как внутренние (в сообществе ученых) этические нормы и как внешние — как социальная ответственность ученых за свои действия и их последствия.

Этические нормы научного сообщества, в частности, были описаны Р. Мертоном еще в 1942 г. как совокупность четырех основных ценностей:

— универсализм — истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от расы, пола, возраста, авторитета, званий тех, кто их формулирует. Таким обра- зом, наука — изначально демократична: результаты крупно- го, известного ученого должны подвергаться не менее стро- гой проверке и критике, чем результаты начинающего ис-следователя;

— общность — научное знание должно свободно становиться общим достоянием;

— незаинтересованность, беспристрастность — ученый должен искать истину бескорыстно. Вознаграждение и признание необходимо рассматривать лишь как возмож- ное следствие научных достижений, а не как самоцель;

— рациональный скептицизм — каждый исследователь несет ответственность за оценку качества того, что сделано его коллегами, он не освобождается от ответственности за использование в своей работе данных, полученных други- ми исследователями, если он сам не проверил точность этих данных. То есть в науке необходимо, с одной стороны, уважение к тому, что сделали предшественники; с другой стороны — скептическое отношение к их результатам: «Пла-тон мне друг, но истина дороже» (изречение Аристотеля).

В отличие от внутренней, профессиональной этики, внешняя этика науки реализуется в отношениях науки и общества как социальная ответственность ученых. Эта проблема практически не стояла перед учеными до сере- дины ХХ в. — до появления ракетно-ядерного оружия, ген- ной инженерии, гигантских экологических катастроф и других явлений, сопровождающих научно-технический прогресс. Сегодня ответственность ученого за последствия своих действий все возрастает и возрастает.

Причем эта высокая социальная ответственность лежит и на педагогах-исследователях: задумывая любую образо-вательную инновацию, педагог-исследователь должен предвидеть все возможные негативные последствия для физического и психического здоровья обучаемых, воспи-тываемых, участвующих в опытно-экспериментальной ра- боте, для их развития, уровня их обученности и воспитан-ности, руководствуясь тем же главным принципом, каким руководствуется и врач: «Не навреди!».

Принципы научного познания

Современная наука руководствуется тремя основными принципами познания: принципом детерминизма, принци- пом соответствия и принципом дополнительности. Прин- цип детерминизма имеет, можно сказать, многовековую историю, хотя он претерпел на рубеже ХIХ—ХХ вв. суще-ственные изменения и дополнения в своем толковании. Принципы соответствия и дополнительности были сфор-мулированы в период рубежа ХIХ и ХХ вв. в связи с раз- витием новых направлений в физике — теории относитель-ности, квантовой механики и т.д., и, в свою очередь, в числе других факторов, обусловили перерастание классической науки ХVIII—ХIХ вв. в современную науку.

Принцип детерминизма. Принцип детерминизма, бу-дучи общенаучным, организует построение знания в кон-кретных науках. Детерминизм выступает прежде всего в форме причинности как совокупности обстоятельств, ко-торые предшествуют во времени какому-либо событию и вызывают его.

То есть имеет место связь явлений и процессов, когда одно явление, процесс (причина) при определенных усло- виях с необходимостью порождает, производит другое яв-ление, процесс (следствие).

Принципиальным недостатком прежнего, классическо- го (так называемого лапласовского) детерминизма яви- лось то обстоятельство, что он ограничивался одной лишь непосредственно действующей причинностью, трактуемой чисто механистически: объективная природа случайности отрицалась, вероятностные связи выводились за пределы детерминизма и противопоставлялись материальной де-терминации явлений.

Современное понимание принципа детерминизма пред-полагает наличие разнообразных объективно существую- щих форм взаимосвязи явлений, многие из которых выра-жаются в виде соотношений, не имеющих непосредственно причинного характера, то есть прямо не содержащих мо- мента порождения одного другим. Сюда входят простран-ственные и временные корреляции, функциональные за-висимости и т.д. В том числе в современной науке, в отли- чие от детерминизма классической науки, особенно важными оказываются соотношения неопределенностей, формулируемые на языке статистических законов или со-отношения нечетких множеств, или соотношения интер-вальных величин и т.д. (см., например: [134]).

Однако все формы реальных взаимосвязей явлений, в конечном счете, складываются на основе всеобщей дейст-вующей причинности, вне которой не существует ни одно явление действительности. В том числе и такие события, называемые случайными, в совокупности которых выяв- ляются статистические законы.

В последнее время теория вероятностей, математиче- ская статистика и т.д. все больше внедряются в исследова- ния в общественных, гуманитарных науках, в том числе и в педагогике.

Принцип соответствия. В своем первоначальном виде принцип соответствия был сформулирован как «эмпири- ческое правило», выражающее закономерную связь в фор- ме предельного перехода между теорией атома, основан- ной на квантовых постулатах, и классической механикой; а также между специальной теорией относительности и классической механикой. Так, например, условно выделя- ются четыре механики: классическая механика И. Ньюто- на (соответствующая большим массам, т.е. массам, неиз-меримо большим массы элементарных частиц, и малым скоростям, т.е. скоростям, неизмеримо меньшим скорости света), релятивистская механика — теория относительно- сти А. Эйнштейна (большие массы, большие скорости), квантовая механика (малые массы, малые скорости) и ре-лятивистская квантовая механика (малые массы, большие скорости). Они полностью согласуются между собой «на стыках». В процессе дальнейшего развития научного зна- ния истинность принципа соответствия была доказана практически для всех важнейших открытий в физике, а вслед за этим и в других науках, после чего стала возмож- ной его обобщенная формулировка: теории, справедли- вость которых экспериментально установлена для той или иной области явлений, с появлением новых, более общих теорий не устраняются как нечто ложное, но сохраняют свое значение для прежней области явлений как предель- ная форма и частный случай новых теорий. Выводы новых теорий в той области, где была справедлива старая «клас-сическая» теория, переходят в выводы классической тео- рии.

Принцип соответствия означает, в частности, и преем-ственность научных теорий. На необходимость следования принципу соответствия приходится обращать внимание ис-следователей, поскольку в последнее время в гуманитар- ных и общественных науках (в том числе в педагогике) стали появляться работы, особенно выполненные людьми, пришедшими в эти отрасли науки из других, «сильных» об- ластей научного знания, в которых делаются попытки со- здать новые теории, концепции и т.п., мало связанные или никак не связанные с прежними теориями. Так, например, во многих педагогических исследованиях последнего вре- мени, посвященных различным образовательным, инфор-мационным технологиям в обучении, педагогическим тех-никам и т.д., новые построения вообще никак не соотно- сятся с традиционными для педагогики понятиями: педагогический процесс, дидактика, методика, методы, средства обучения и т.п. Новые теоретические построения бывают полезны для развития науки, но если они не будут соотноситься с прежними, то ученые в скором времени во- обще перестанут понимать друг друга.

Принцип дополнительности. Принцип дополнительно-сти возник в результате новых открытий в физике также на рубеже ХIХ и ХХ вв., когда выяснилось, что исследова- тель, изучая объект, вносит в него, в том числе посредством применяемого прибора, определенные изменения. Этот принцип был впервые сформулирован Н. Бором: воспро-изведение целостности явления требует применения в по-знании взаимоисключающих «дополнительных» классов понятий. В физике, в частности, это означало, что получе- ние экспериментальных данных об одних физических ве-личинах неизменно связано с изменением данных о других величинах, дополнительных к первым. Тем самым с по- мощью дополнительности устанавливалась эквивалент- ность между классами понятий, описывающими противо- речивые ситуации в различных сферах познания.

Принцип дополнительности существенно повернул весь строй науки. Если классическая наука функционировала как цельное образование, ориентированное на получение системы знаний в окончательном и завершенном виде; на однозначное исследование событий; исключение из кон- текста науки влияния деятельности исследователя и ис-пользуемых им средств; на оценку входящего в наличный фонд науки знания как абсолютно достоверного; то с по-явлением принципа дополнительности ситуация измени- лась.

Важно следующее:

— включение субъектной деятельности исследователя в контекст науки привело к изменению понимания предмета знания — им стала теперь не реальность «в чистом виде», а некоторый ее срез, заданный через призмы принятых те-оретических и эмпирических средств и способов ее освое- ния познающим субъектом;

— взаимодействие изучаемого объекта с исследовате- лем (в том числе посредством приборов) не может не при- вести к различной проявляемости свойств объекта в зави-симости от типа его взаимодействия с познающим субъек- том в различных, часто взаимоисключающих условиях. А это означает правомерность и равноправие различных на- учных описаний объекта, в том числе различных теорий, описывающих один и тот же объект, одну и ту же предмет- ную область. Поэтому, очевидно, булгаковский Воланд и говорит: «Все теории стоят одна другой».

Так, например, в настоящее время многие социально-экономические системы исследуются посредством постро- ения математических моделей с использованием различ- ных разделов математики: дифференциальных уравнений, теории вероятностей, нечеткой логики, интервального анализа и др. Причем интерпретация результатов модели-рования одних и тех же явлений, процессов с использова- нием разных математических средств дают хотя и близкие, но все же разные выводы [122].

В целом, в соответствии с указанными выше тремя принципами научного познания, различия между классической и «неклассической», современной наукой (что, к сожале- нию, далеко не всегда учитывается в педагогике) могут быть представлены в виде следующей таблицы (табл. 2).

Автора данной книги в течение многих лет занимал вопрос: а почему именно эти три принципа научного познания? Не два, не пять и т.д. Причем, эти три принципа общепризнанны, никто не подвергает их сомнениям или дополнениям.

Наконец ответ был найден. И достаточно простой. Целью научного исследования является получение нового научного знания. Это новое научное знание соотносится:

— с объективной реальностью – принцип детерминизма;

— с предшествующей системой научного знания — принцип соответствия;

— с познающим субъектом — исследователем – прин- цип дополнительности («без субъекта нет объекта»).

Таблица 2

Сравнительная характеристика двух эпох

развития науки (по В.В. Ильину)

Признаки для

сравнения

Эпохи развития науки

классика

не классика

1. Объект

«Природный процесс» вы-деляется безотносительно к условиям его изучения

Запрет на трактовку пред-метности «самой по себе» без учета способов ее освоения. «Без познающего субъекта нет объекта»

2. Метод познания

Постулирование зеркально-непосредственно-очевидного соответствия знания дейст-вительности (наивный реа-лизм)

Дополнительность: созна-тельное использование в исследованиях (наблюде-ние, описание) групп взаи-моисключающих понятий

3. Отношение к эмпирическим данным

Эмпирическая методология восхождения к истине. Зна-ние как прямое обобщение опыта

Построение «безотноси-тельно» к опыту концеп-туальных схем, организую-щих и направляющих по-нимание опытных данных

4. Истина

Адекватное знание как ре-альность, а не как импе-ратив

Различные ракурсы видения системы не сводятся к одному-единственному ракурсу –– невозможность «Божествен-ного» взгляда» (обозрения всей реальности)

5. Научность знания

Научным считается лишь все-сторонне обоснованное в не-коем доскональном смысле знание. Присутствие неопреде-ленности расцениватся как недостаточная обоснованность, гипотетичность знания

Абсолютная точность и строгость знания недости-жимы

Такой подход оказывается весьма продуктивным не только для объяснения принципов организации научной деятельности, но и для вычленения принципов организа- ции в других видах деятельности, в частности, в нашем слу- чае — для вычленения принципов организации учебной деятельности (глава 4) и игровой деятельности (глава 5).

§ 2.2. Средства и методы

научного исследования

Средства и методы являются важнейшими составляю-щими компонентами логической структуры организации деятельности. Поэтому они составляют крупный раздел ме-тодологии как учения об организации деятельности.

Следует отметить, что публикаций, систематически раскрывающих средства и методы деятельности, практически нет. Материал о них разбросан по различным источникам. Поэтому мы решили достаточно подробно рассмотреть этот вопрос и попытаться выстроить средства и методы на-учного исследования в определенной системе. К тому же средства и большинство методов относятся не только к на- учной, но и к практической деятельности, к учебной дея-тельности и т.д.

Средства научного исследования

(средства познания)

В ходе развития науки разрабатываются и совершенст-вуются средства познания: материальные, математиче- ские, логические, языковые [29]. Кроме того, в последнее время к ним, очевидно, необходимо добавить информаци-онные средства как особый класс. Все средства познания — это специально создаваемые средства. В этом смысле ма-териальные, информационные, математические, логиче- ские, языковые средства познания обладают общим свой- ством: их конструируют, создают, разрабатывают, обосно-вывают для тех или иных познавательных целей.

Материальные средства познания — это в первую оче-редь, приборы для научных исследований. В истории с возникновением материальных средств познания связано формирование эмпирических методов исследования — на-блюдения, измерения, эксперимента.

Эти средства непосредственно направлены на изучае- мые объекты, им принадлежит главная роль в эмпириче- ской проверке гипотез и других результатов научного ис-следования, в открытии новых объектов, фактов. Исполь-зование материальных средств познания в науке вообще — микроскопа, телескопа, синхрофазотрона, спутников Зем- ли и т.д. оказывает глубокое влияние на формирование по-нятийного аппарата наук, на способы описания изучаемых предметов, способы рассуждений и представлений, на ис-пользуемые обобщения, идеализации и аргументы.

В педагогике пока что, к сожалению, специальные на-учные приборы используются редко. Однако, во-первых, например, секундомер или обычные часы — а это измеря-ющие приборы — являются непременным атрибутом прак-тически любого педагогического эксперимента. Во-вто- рых, организация любого достаточно сложного экспери- мента в образовании, например, создание школы нового типа, может потребовать строительства здания особой ар-хитектуры, оснащения школы специальным оборудовани- ем и т.д., что в какой-то мере опосредованно также будет являться средствами педагогического познания.

Информационные средства. Массовое внедрение в об-разование вычислительной техники, информационных технологий, средств телекоммуникаций не только корен- ным образом преобразует учебный процесс, но и, вслед за этим, делает их средствами педагогического познания.

Математические средства познания. Развитие матема-тических средств познания оказывает все большее влияние на развитие современной науки, они проникают и в гу-манитарные, общественные науки.

Математика, будучи наукой о количественных отноше-ниях и пространственных формах, абстрагированных от их конкретного содержания, разработала и применила конк-ретные средства отвлечения формы от содержания и сфор-мулировала правила рассмотрения формы как самостоя-тельного объекта в виде чисел, множеств и т.д., что упро- щает, облегчает и ускоряет процесс познания, позволяет глубже выявить связь между объектами, от которых абст-рагирована форма, вычленить исходные положения, по- лучить точность и строгость суждений. Причем, математи-ческие средства позволяют рассматривать не только непос-редственно абстрагированные количественные отношения и пространственные формы, но и логически возможные, т.е. такие, которые выводят по логическим правилам из ранее известных отношений и форм.

Под влиянием математических средств познания пре-терпевает существенные изменения теоретический аппа- рат описательных наук. Математические средства позво- ляют систематизировать эмпирические данные, выявлять и формулировать количественные зависимости и законо-мерности. Математические средства используются так же как особые формы идеализации и аналогии (математиче- ское моделирование). В описательных науках, в том числе в педагогике, на сегодняшний день пока наибольшую роль играют средства математической статистики.*

Логические средства. В любом исследовании ученому приходится решать логические задачи:

— каким логическим требованиям должны удовлетво- рять рассуждения, позволяющие делать объективноистин- ные заключения; каким образом контролировать характер этих рассуждений?

— каким логическим требованиям должно удовлетво- рять описание эмпирически наблюдаемых характеристик?

— как логически анализировать исходные системы на-учных знаний, как согласовывать одни системы знаний с другими системами знаний (например, в педагогике и свя- занной с ней психологии)?

— каким образом строить научную теорию, позволяю-щую давать научные объяснения, предсказания и т.д.?

Использование логических средств в процессе построе-ния рассуждений и доказательств позволяет исследовате- лю отделять контролируемые аргументы от интуитивно или некритически принимаемых, ложные — от истинных, путаницу — от противоречий.

Языковые средства. Важным языковым средством познания являются правила построения определений поня- тий (дефиниций). Во всяком научном исследовании уче- ному приходится уточнять введенные понятия и знаки, употреблять новые понятия и знаки. Определения всегда связаны с языком как средством познания и выражения знаний.

Правила использования языка, при помощи которого исследователь строит свои рассуждения и доказательства, формулирует гипотезы, получает выводы и т.д., являются исходным пунктом познавательных действий. Знание их оказывает большое влияние на эффективность использо- вания языковых средств познания в научном исследова- нии.

В педагогических исследованиях существенную роль, как правило, играет соотнесение исследователем языка пе- дагогики со специфическими языками смежных наук — психологии, социологии, последнее время — инфор- матики. Кроме того, для исследований в области сравни-тельной педагогики важное значение имеет сопоставление понятийного педагогического аппарата в русском и ино-странных языках, поскольку даже ключевые понятия: «обучение», «воспитание», «развитие» и т.д. переводятся с одного языка на другой далеко не однозначно.

Рядоположенно со средствами познания выступают методы научного познания (методы исследования).

Методы научного исследования

Существенную, подчас определяющую роль в построе- нии любой научной работы играют применяемые методы исследования.

Методы исследования разделяются на эмпирические (эмпирический дословно — воспринимаемый посредством органов чувств) и теоретические.

Относительно методов исследования необходимо рассмотреть следующее обстоятельство. В литературе по гно-сеологии, методологии повсеместно встречается как бы двойное разбиение, разделение научных методов, в част- ности, теоретических методов. Так, диалектический метод, теорию (когда она выступает в функции метода — см. ни- же), выявление и разрешение противоречий, построение гипотез и т.д. принято называть, не объясняя почему (по крайней мере, автору таких объяснений в литературе найти не удалось), методами познания. А такие методы, как ана- лиз и синтез, сравнение, абстрагирование и конкретизация и т.д., т.е. основные мыслительные операции, — методами теоретического исследования .

Аналогичное разделение имеет место и с эмпирически- ми методами исследования. Так, В.И. Загвязнинский [48, 49] разделяет эмпирические методы исследования на две группы:

1. Рабочие, частные методы. К ним относят: изучение литературы, документов и результатов деятельности; на-блюдение; опрос (устный и письменный); метод эксперт- ных оценок; тестирование.

2. Комплексные, общие методы, которые строятся на применении одного или нескольких частных методов: обсле-дование; мониторинг; изучение и обобщение педагогическо- го опыта; опытная педагогическая работа; эксперимент.

Однако название этих групп методов, наверное, не со- всем удачно, поскольку затруднительно ответить на воп- рос: «частные» — по отношению к чему? Так же и «об- щие» — по отношению к чему? Разграничение, скорее все- го, идет по другому основанию.

Разрешить это двойное разделение как в отношении те-оретических, так и в отношении эмпирических методов возможно с позиции структуры деятельности.

Мы рассматриваем методологию как учение об органи-зации деятельности. Тогда, если научное исследование — это цикл деятельности, — то его структурными единица- ми выступают направленные действия. Как известно, дей-ствие — единица деятельности, отличительной особенно- стью которой является наличие конкретной цели. Струк-турными же единицами действия являются операции, соотнесенные с объективно-предметными условиями до-стижения цели. Одна и та же цель, соотносимая с действии- ем, может быть достигнута в разных условиях; то или иное действие может быть реализовано разными операциями. Вместе с тем одна и та же операция может входить в разные действия (А.Н. Леонтьев).

Исходя из этого мы выделяем:

методы-операции;

методы-действия.

Такой подход не противоречит определению метода, которое дает Энциклопедический словарь [162]:

— во-первых, метод как способ достижения какой-либо цели, решения конкретной задачи;

— во-вторых, метод как совокупность приемов или операций практического или теоретического освоения дейст-вительности.

Таким образом, в дальнейшем мы будем рассматривать методы исследования в следующей группировке:

Теоретические методы:

— методы — последовательные действия — выявление и разрешение противоречий, постановка проблемы, по-строение гипотезы и т.д.;

— методы-операции — анализ, синтез, сравнение, абс-трагирование и конкретизация и т.д.

Эмпирические методы:

— методы — познавательные действия — обследование, мониторинг, эксперимент и т.д.;

— методы-операции — наблюдение, опрос, тестирова- ние и т.д.

Теоретические методы (методы-операции)

Теоретические методы-операции имеют широкое поле применения как в научном исследовании, так и в практи- ческой деятельности.

Теоретические методы-операции определяются (рас-сматриваются) по основным мыслительным операциям, которыми являются: анализ и синтез, сравнение, абстраги-рование и конкретизация, обобщение, формализация, ана-логия.

Анализ — это разложение исследуемого целого на час-ти, выделение отдельных признаков и качеств явления, процесса или отношений явлений, процессов. Процедуры анализа входят органической составной частью во всякое научное исследование и обычно образуют его первую фа- зу, когда исследователь переходит от нерасчлененного описания изучаемого объекта к выявлению его строения, состава, его свойств и признаков.

Так, например, действия учителя на уроке исследователь может расчленить на отдельные компоненты и рассматривать их порознь. Из всего урока, как целого, исследователь выде-ляет действия педагога либо при повторении пройденного материала, либо при объяснении и закреплении нового и т.д. Оценивая посредством анализа действий учащихся на уроке, исследователь вычленяет действия отдельных учеников или определенной группы учеников и т.д.

Одно и то же явление, процесс можно анализировать во многих аспектах. Всесторонний анализ явления позволяет глубже рассмотреть его.

Синтез — соединение различных элементов, сторон предмета в единое целое (систему). Синтез — не простое суммирование, а смысловое соединение. Если просто сое-динить явления, между ними не возникнет системы связей, образуется лишь хаотическое накопление отдельных фак- тов. Синтез противоположен анализу, с которым он нераз-рывно связан. Синтез как познавательная операция высту- пает в различных функциях теоретического исследования. Любой процесс образования понятий основывается на единстве процессов анализа и синтеза. Эмпирические дан- ные, получаемые в том или ином исследовании, синтези- руются при их теоретическом обобщении. В теоретическом научном знании синтез выступает в функции взаимосвязи теорий, относящихся к одной предметной области, а также в функции объединения конкурирующих теорий, напри- мер синтез корпускулярных и волновых представлений в современной физике.

Существенную роль синтез играет и в эмпирическом исследовании. Так, для педагогического исследования мало того, что исследователь, наблюдая урок, описывает отдель- но взятые действия учителя или учащихся. Он должен мыс-ленно объединить эти действия, выявить, какие изменения происходят в действиях учащихся при изменении действий учителя.

Анализ и синтез тесно связаны между собой. Если у исследователя сильнее развита способность к анализу, может возникнуть опасность того, что он не сумеет найти места деталям в явлениях как едином целом. Относительное же преобладание синтеза приводит к поверхностности, к тому, что не будут замечены существенные для исследования де-тали, которые могут иметь большое значение для понима- ния явления как единого целого.

Сравнение — это познавательная операция, лежащая в основе суждений о сходстве или различии объектов. С по-мощью сравнения выявляются количественные и качест- венные характеристики объектов, осуществляется их клас-сификация, упорядочение и оценка. Сравнение — это со-поставление одного с другим. При этом важную роль играют основания, или признаки сравнения, которые оп-ределяют возможные отношения между объектами.

Сравнение имеет смысл только в совокупности однород-ных объектов, образующих класс. Сравнение объектов в том или ином классе осуществляется по принципам, суще-ственным для данного рассмотрения. При этом объекты, сравнимые по одному признаку, могут быть не сравнимы по другим признакам. Чем точнее оценены признаки, тем основательнее возможно сравнение явлений. Составной частью сравнения всегда будет анализ, так как для любого сравнения в явлениях следует вычленить соответствующие признаки сравнения. Поскольку сравнение — это установ- ление определенных отношений между явлениями, то, ес-тественно, в ходе сравнения используется и синтез.

В педагогических исследованиях применяются, как правило, три вида сравнений:

— сравнение педагогических явлений по одному при-знаку. Например: сравнение успеваемости учащихся в контрольных и экспериментальных классах после экспе-риментального обучения;

— сравнение однородных педагогических явлений по нескольким признакам. Например, сравнение знаний и умений учащихся контрольных и экспериментальных классов по скорости усвоения знаний, прочности усвоения знаний, умению творчески использовать знания и т.д.;

— сравнение различных этапов в развитии одного педагогического явления. Например, сравнение уровня навы- ков чтения у учащихся по годам обучения.

Абстрагирование — одна из основных мыслительных операций, позволяющая мысленно вычленить и превра- тить в самостоятельный объект рассмотрения отдельные стороны, свойства или состояния объекта в чистом виде. Абстрагирование лежит в основе процессов обобщения и образования понятий.

Абстрагирование состоит в вычленении таких свойств объекта, которые сами по себе и независимо от него не су-ществуют. Такое вычленение возможно только в мыслен- ном плане — в абстракции. Так, геометрическая фигура тела сама по себе реально не существует и от тела отде- литься не может. Но благодаря абстрагированию она мыс-ленно выделяется, фиксируется, например, с помощью чертежа и самостоятельно рассматривается в своих особых свойствах.

Одна из основных функций абстрагирования заключа- ется в выделении общих свойств некоторого множества объектов и в фиксации этих свойств, например, посредст- вом понятий.

Конкретизация — процесс, противоположный абстра-гированию, т.е. нахождение целостного, взаимосвязано- го, многостороннего и сложного. Исследователь первона-чально образует различные абстракции, а затем на их ос- нове посредством конкретизации воспроизводит эту целостность (мысленное конкретное), но уже на качест- венно ином уровне познания конкретного. Поэтому диа- лектика выделяет в процессе познания в координатах «аб-страгирование — конкретизация» два процесса восхожде- ния: восхождение от конкретного к абстрактному и затем процесс восхождения от абстрактного к новому конкрет- ному (Гегель). Диалектика теоретического мышления и состоит в единстве абстрагирования, создания различных абстракций и конкретизации, движения к конкретному и воспроизведение его.

Обобщение — одна из основных познавательных мыс-лительных операций, состоящая в выделении и фиксации относительно устойчивых, инвариантных свойств объек- тов и их отношений. Обобщение позволяет отображать свойства и отношения объектов независимо от частных и случайных условий их наблюдения. Сравнивая с опреде- ленной точки зрения объекты некоторой группы, человек находит, выделяет и обозначает словом их одинаковые, об- щие свойства, которые могут стать содержанием понятия об этой группе, классе объектов. Отделение общих свойств от частных и обозначение их словом позволяет в сокра- щенном, сжатом виде охватывать все многообразие объек- тов, сводить их в определенные классы, а затем посредст- вом абстракций оперировать понятиями без непосредст-венного обращения к отдельным объектам. Один и тот же реальный объект может быть включен как в узкие, так и широкие по объему классы, для чего выстраиваются шкалы общности признаков по принципу родо-видовых отноше- ний. Функция обобщения состоит в упорядочении много-образия объектов, их классификации.

Формализация — отображение результатов мышления в точных понятиях и сущностях и является как бы мысли-тельной операцией «второго порядка». Формализация противопоставляется интуитивному мышлению. Форма-лизация, т.е. отвлечение понятий от их содержания, обес-печивает систематизацию знания, при которой отдельные элементы его координируют друг с другом. Формализация играет существенную роль в развитии научного знания, поскольку интуитивные понятия, хотя и кажутся более ясны- ми с точки зрения обыденного сознания, мало пригодны для науки: в научном познании нередко нельзя не только разрешить, но даже сформулировать и поставить проблемы до тех пор, пока не будет уточнена структура соотносящих- ся к ним понятий. Истинная наука возможна лишь на ос- нове абстрактного мышления, последовательных рассуж- дений исследователя, протекающих в логической языко- вой форме посредством понятий, суждений и выводов.

В научных суждениях устанавливаются связи между объектами, явлениями или между их определенными при-знаками. В научных выводах одно суждение исходит от другого, на основе уже существующих выводов делается новый. Существуют два основных вида выводов: индук- тивные (индукция) и дедуктивные (дедукция).

Индукция — это умозаключение от частных объектов, явлений к общему выводу, от отдельных фактов к обобще-ниям.

Дедукция — это умозаключение от общего к частному, от общих суждений к частным выводам.

Идеализация — мысленное конструирование понятий об объектах, не существующих или неосуществимых в дей-ствительности, но таких, для которых существуют проб- разы в реальном мире. Процесс идеализации характеризу- ется отвлечением от свойств и отношений, присущим объ-ектам реальной действительности и введением в содержание образуемых понятий таких признаков, кото- рые в принципе не могут принадлежать их реальным про-образам. Примерами понятий, являющихся результатом идеализации, могут быть математические понятия «точка», «прямая»; в физике — «абсолютно черное тело», «идеаль- ный газ» и т.п. В педагогике примером идеализации явля- ется содержание образования, задаваемое учебными про-граммами — ведь в дальнейшем эта идеализация наполняя- ется конкретикой в учебнике, а также в деятельности учителя, преподавателя, обогащаясь и преломляясь лич- ностью учителя, всем богатством ее интеллектуальной, эмоциональной и волевой сферы. Или же идеальное поня- тие «средний ученик», в расчете на которого зачастую строится весь учебный процесс.

О понятиях, являющихся результатом идеализации, го-ворят, что в них мыслятся идеализированные (или идеаль- ные) объекты. Образовав с помощью идеализации понятия такого рода об объектах, можно в дальнейшем оперировать с ними в рассуждениях как с реально существующими объ-ектами и строить абстрактные схемы реальных процессов, служащих для более глубокого их понимания. В этом смыс- ле идеализация тесно связана с методом моделирования.

Аналогия, моделирование. Аналогия — мыслительная операция, когда знание, полученное из рассмотрения ка- кого-либо одного объекта (модели) переносится на другой, менее изученный или менее доступный для изучения, ме- нее наглядный объект, именуемый прототипом, оригина- лом. Открывается возможность переноса информации по аналогии от модели к прототипу. В этом суть одного из специальных методов теоретического уровня — модели-рования. Различие между аналогией и моделированием за-ключается, очевидно, в том, что если аналогия является одной из мыслительных операций, то моделирование мо- жет рассматриваться в разных случаях и как мыслительная операция и как самостоятельный метод — метод-действие.

Модель — вспомогательный объект, выбранный или преобразованный в познавательных целях, дающий новую информацию об основном объекте. Формы моделирования разнообразны и зависят от используемых моделей и сферы их применения. По характеру моделей выделяют предмет- ное и знаковое (информационное) моделирование.

Предметное моделирование ведется на модели, воспро-изводящей определенные геометрические, физические, динамические, либо функциональные характеристики объ- екта моделирования — оригинала; в частном случае — ана-логового моделирования, когда поведение оригинала и модели описывается едиными математическими соотно-шениями, например, едиными дифференциальными урав-нениями. При знаковом моделировании моделями слу- жат схемы, чертежи, формулы и т.п. Важнейшим видом такого моделирования является математическое модели-рование.

Моделирование всегда применяется вместе с другими методами исследования, особенно тесно оно связано с экс-периментом. Изучение какого-либо явления на его моде- ли есть особый вид эксперимента — модельный экспери- мент, отличающийся от обычного эксперимента тем, что в процессе познания включается «промежуточное зве- но» — модель, являющаяся одновременно и средством, и объектом экспериментального исследования, заменяюще- го оригинал.

Особым видом моделирования является мысленный эксперимент. В таком эксперименте исследователь мыс- ленно создает идеальные объекты, соотносит их в опреде-ленной динамической модели, имитируя мысленно то дви-жение, и те ситуации, которые могли бы иметь место в ре-альном эксперименте. При этом идеальные модели и объ- екты помогают выявить «в чистом виде» наиболее важные, существенные связи и отношения, мысленно проиграть возможные ситуации, отсеять ненужные варианты.

Моделирование служит также способом конструирова- ния нового, не существующего ранее в практике. Исследо-ватель, изучив характерные черты реальных процессов и их тенденции, ищет на основе ведущей идеи их новые со-четания, делает их мысленное переконструирование, то есть моделирует потребное состояние изучаемой системы (так же, как любой человек и даже животное, строит свою деятельность, активность на основе формируемой перво-начально «модели потребного будущего » — по Н.А. Бер-нштейну). При этом создаются модели-гипотезы, вскры-вающие механизмы связи между компонентами изучаемо- го, которые затем проверяются на практике. В этом понимании моделирование в последнее время широко рас-пространилось в педагогике, в системе образования, когда разными авторами предлагаются различные модели обра-зовательных систем, типов образовательных учреждений и т.д.

Теоретические методы

(методы — познавательные действия)

Общефилософским методом познания является диалектика — реальная логика содержательного творческого мышления, отражающая объективную диалектику самой действительности. Основой диалектики как метода науч- ного познания является восхождение от абстрактного к конкретному (Гегель) — от общих и бедных содержанием форм к расчлененным и наиболее богатым содержанием, к системе понятий, позволяющих постичь предмет в его сущ-ностных характеристиках. В диалектике все проблемы получают исторический характер, исследование развития объекта является стратегической платформой познания. Наконец, диалектика ориентируется в познании на рас- крытие и способы разрешения противоречий.

Здесь весьма существенным является то обстоятельство, что основное содержание методов научного познания со-ставляют, в первую очередь, научные теории, проверенные практикой: любая такая теория выступает в функции ме- тода при построении новых теорий в данной или даже в других областях научного знания, а также в функции ме- тода, определяющего содержание и последовательность экспериментальной деятельности исследователя. Поэтому различие между научной теорией как формой научного зна- ния и как метода познания в данном случае носит функцио-нальный характер: формируясь в качестве теоретического результата прошлого исследования, метод выступает как исходный пункт и условие последующих исследований.

В совокупности методов научного познания важное ме- сто принадлежит методу анализа систем знаний (см., на-пример: [29]). Любая научная система знаний обладает определенной самостоятельностью по отношению к отра-жаемой предметной области. Кроме того, знания в таких системах выражаются при помощи языка, свойства кото- рого оказывают влияние на отношение систем знаний к изучаемым объектам — например, если какую-либо доста-точно развитую педагогическую концепцию перевести на, допустим, английский, немецкий, французский языки — будет ли она однозначно воспринята и понята в Англии, Германии и Франции? Далее, использование языка как но-сителя понятий в таких системах предполагает ту или иную логическую систематизацию и логически организованное употребление языковых единиц для выражения знания. И, наконец, ни одна система знаний не исчерпывает всего со-держания изучаемого объекта. В ней всегда получает опи- сание и объяснение только определенная, исторически конкретная часть такого содержания.

Метод анализа научных систем знаний играет важную роль в эмпирических и теоретических исследовательских задачах: при выборе исходной теории, гипотезы для раз-решения избранной проблемы; при разграничении эмпи-рических и теоретических знаний, полуэмпирических и те-оретических решений научной проблемы; при обоснова- нии эквивалентности или приоритетности применения тех или иных математических аппаратов в различных теориях, относящихся к одной и той же предметной области; при изучении возможностей распространения ранее сформу-лированных теорий, концепций, принципов и т.д. на новые предметные области; обосновании новых возможностей практического приложения систем знаний; при упрощении и уточнении систем знаний для обучения, популяризации; для согласования с другими системами знаний и т.д.

Другие теоретические методы исследования (в смысле методов — познавательных действий): выявления и разре-шения противоречий, постановки проблемы, построения гипотез и т.д. вплоть до планирования научного исследо- вания — мы будем рассматривать ниже в конкретике по-строения фаз, стадий и этапов научного исследования.

Эмпирические методы

(методы — операции)

Изучение литературы, документов и результатов дея-тельности. Вопросы работы с научной литературой будут рассмотрены ниже отдельно, поскольку это не только ме- тод исследования, но и обязательный компонент любой на-учной работы.

Источником фактического материала служит также раз-нообразная документация учебных заведений: протоколы педагогических советов и методических комиссий, тексты контрольных работ, изделия учащихся и т.п., а также дан- ные о продолжении образования или трудоустройстве вы-пускников, документы служб занятости и т.д.

Наблюдение. Наблюдение — наиболее информатив- ный метод исследования. Это единственный метод, кото- рый позволяет увидеть все стороны изучаемых явлений и процессов, доступные восприятию наблюдателя — как не-посредственному, так и с помощью различных приборов. Научное наблюдение отличается от обычной фиксации яв-лений целенаправленностью и систематичностью, комп-лексным и аналитическим характером. Научность педаго-гического наблюдения обеспечивается соблюдением сле-дующих основных требований.

1. Наблюдение проводится с заранее четко поставлен-ной целью. Чем уже и точнее цели наблюдения, тем легче регистрировать результаты наблюдения и делать достовер- ные выводы. Проводить «наблюдение вообще» или наблю-дение «на всякий случай», а потом решать, как и где упот-ребить полученные данные, бесполезно.

2. Наблюдение проводится по заранее продуманному и написанному плану. В плане детализируются все вопро- сы, по которым необходимо получить конкретные ответы. Если, например, наблюдатель изучает деятельность учителя, преподавателя на занятии, то он заранее составляет подроб- ный вопросник о том, что именно его интересует в этой деятельности на каждом этапе учебного занятия.

3. Количество исследуемых признаков должно быть минимальным, и они должны быть точно определены. При этом необходимо исходить из известного факта, что оперативная память большинства людей способна опери- ровать не более, чем с десятью объектами одновременно. А наблюдатель в ходе изучения педагогических явлений и процессов находится, как правило, в условиях острейшего дефицита времени (кроме наблюдений в лабораторных ус-ловиях). Чем точнее и детальнее зафиксированы вопросы об исследуемых признаках и чем яснее сформулированы критерии оценки этих признаков, тем большую научную ценность будут иметь получаемые данные. Если вопросы нечетки, и исследуемые признаки невозможно измерять до-статочно точно, то анализировать и интерпретировать рез-ультаты наблюдения намного труднее, а то и просто не-возможно.

4. Наблюдатель должен тщательно предусмотреть воз-можности появления ошибок наблюдений и, по возмож-ности, предупреждать их. Ошибки зависят прежде всего от личности наблюдателя. Исследователь, изучающий пе-дагогический процесс, должен быть чрезвычайно наблю-дательным, обладать хорошей памятью и иметь определен- ный опыт проведения наблюдений, что достигается, в час-тности, специальными предварительными тренировками наблюдателя. При наблюдении несомненное влияние ока-зывает личное отношение наблюдателя к изучаемым яв- лениям. Например, исследователь посещает занятия. На одном занятии используются методы, рекомендуемые им самим, на другом — методы, рекомендуемые кем-либо другим, или просто занятие проводится, что называется, «по традиционной методике». Нередко в первом случае исследо-ватель не замечает даже серьезных ошибок и тщательно фиксирует все удачные моменты, на другом же занятии от- мечает мельчайшие промахи и не придает значения поло-жительным сторонам занятия. Чтобы избежать подобного положения, наблюдатель должен быть нейтральным ли- цом, не имеющим предубеждений по отношению к тому или иному используемому методу.

Наблюдения, применяемые в педагогических исследова-ниях, можно классифицировать по различным признакам:

1. Наблюдения можно разделить по частоте на постоянные, периодические и однократные. Постоянным на-блюдением охватывают, например, занятия по какому-ли- бо предмету непрерывно в течение длительного времени — учебного года и т.п.; периодическим — через определен- ные промежутки времени (например, один раз в неделю), при однократном же наблюдении регистрируется увиден- ное лишь на одном занятии.

2. По объему охвата объекта различают сплошные и выборочные наблюдения. В первом случае наблюдаются все исследуемые объекты, во втором — часть из них. Выбо-рочным наблюдением охватывается лишь сравнительно ма- лая, но репрезентативная (представительная) часть объекта. Из общего массива контингента учащихся и т.п. выделяется так называемая «выборка». Объем последней, необходимый для получения достоверных результатов, характеризующих весь объект, определяется с помощью правил математиче- ской статистики, которые можно найти в любом пособии по теории вероятности и математической статистике.

3. По способу получения информации наблюдения можно подразделить на непосредственные и инструмен-тальные. При непосредственном, или прямом наблюдении, исследователь регистрирует непосредственно увиденные во время наблюдения факты. К разновидностям наблюде- ния следует отнести использование таких технических средств и приемов, как хронометраж, кино-, фото- и теле-съемка, магнитофонная запись и т.д. Изредка в педагоги- ческих исследованиях, в частности в профессиональном образовании, наблюдение сопровождается такими инстру-ментальными методиками, как регистрация с помощью специальных датчиков движений обучаемых, биотоков их мышц, изменений вегетативных функций организма в про-цессе работы (частота сердечных сокращений, объем ды- хания, электрическое сопротивление кожи и т.п.). Подробнее см. [88, 118 и др.].*

4. В зависимости от того, проводит ли наблюдение сто-ронний наблюдатель или сам педагог, участвующий в учебном процессе, мы имеем дело со сторонним наблю-дением или самостоятельным наблюдением. Тот и другой вид наблюдения имеет свои положительные и отрицатель- ные стороны. В первом случае сторонний наблюдатель бо- лее объективно оценивает происходящее на занятии, у него есть время, чтобы фиксировать результаты наблюдения, и внимание его сосредоточенно лишь на одном — двух объ- ектах одновременно. Главным же недостатком стороннего наблюдения является то, что присутствие постороннего че-ловека в какой-то мере мешает нормальному ходу занятия. Но если такие занятия проводятся часто, учащиеся, сту- денты вскоре привыкают к стороннему наблюдателю, и учебный процесс протекает нормально.

Положительной стороной самостоятельного наблюде- ния является то, что занятие проходит в нормальных ус- ловиях без присутствия постороннего лица, к тому же учи- тель часто способен лучше, чем сторонний наблюдатель, анализировать свою деятельность. Недостаток такого на-блюдения состоит в том, что субъективное отношение на-блюдателя к тому или другому явлению может оказать вли-яние на результаты наблюдения. Кроме того, поскольку на-блюдатель-учитель одновременно с наблюдением ведет урок, то он не в состоянии все время с нужной точностью следить за наблюдаемыми явлениями и тем более их фиксировать.

Разновидностью самостоятельного наблюдения являет- ся самонаблюдение — наблюдение самого себя, собствен- ных действий.

Целесообразно выделить следующие этапы подготовки и проведения педагогического наблюдения:

1) выбор объекта; определение цели наблюдения;

2) составление плана наблюдения, подготовка докумен-тов, в том числе — бланков протоколов наблюдения, инс-трукций наблюдателю и оборудования наблюдения (аппа-ратура);

3) сбор данных наблюдения (записи, протоколы, табли- цы и т.д.);

4) обработка и оформление результатов наблюдения;

5) анализ результатов и выводы наблюдения. Не оста-навливаясь подробно на всех этапах, обратим внимание на то, что представляется особенно важным.

Прежде чем приступать к наблюдению, следует наме- тить точный план наблюдения. В этом плане детализиру- ются возможности качественных и количественных харак-теристик наблюдаемых явлений, процессов.

Важный этап — выбор объектов наблюдения и его вы-борки. Например, наблюдать ли за всеми учащимися клас- са, группы или лишь за определенной их частью, сколько наблюдений (замеров) провести над каждым учащимся в течение занятия и т.д.

Для того чтобы каждое наблюдение имело четкие гра-ницы и легче было бы делать заключения и выводы, ре-зультаты наблюдений следует строго фиксировать в про-токолах наблюдений, таблицах, стенограммах, магнитной записи или видеозаписи, дополнениях к конспектам уро- ков, либо каким-нибудь другим образом. Форма протокола наблюдения свободная, но в нем обязательно должны быть указаны: дата наблюдения, наблюдаемые объекты (учеб- ное заведение, учебная группа, учащийся, преподаватель, тема занятия и задания, содержание и характер наблюда- емых действий, цель наблюдения. В протоколе отмеча- ются ход занятия вместе с дозировкой времени, действия преподавателя, действия учащихся, замечания и коммен- тарии.

Устный опрос (беседа, интервью). Суть метода понятна из его названия. Во время подобного опроса у спрашива- ющего налицо личный контакт с отвечающим, т.е. он имеет возможность видеть, как отвечающий реагирует на тот или другой вопрос. Наблюдатель может в случае надобности задавать различные дополнительные вопросы и таким об- разом получить дополнительные данные по некоторым неосвещенным вопросам.

Устные опросы дают конкретные результаты, и с их помощью можно получить исчерпывающие ответы на слож- ные вопросы, интересующие исследователя. Однако на вопросы «щекотливого» характера опрашиваемые отвеча- ют письменно гораздо откровеннее и ответы при этом дают более подробные и основательные.

На устный ответ отвечавший затрачивает меньше вре-мени и энергии, чем на письменный. Однако такой метод имеет и свои отрицательные стороны. Все отвечающие на-ходятся в неодинаковых условиях, некоторые из них могут получить через наводящие вопросы исследователя доба-вочную информацию; выражение лица или какой-либо жест исследователя оказывает некоторое воздействие на отвечающего. Вопросы, используемые для интервью, сле- дует заблаговременно спланировать и составить вопрос- ник, где должно быть оставлено место и для записи (про-токолирования) ответа. При составлении вопросов нужно иметь в виду следующие основные требования:

1) опрос не должен носить случайный характер, а быть планомерным; при этом более понятные отвечающему вопросы задаются раньше, более трудные — позднее;

2) вопросы должны быть лаконичными, конкретными и понятными для всех отвечающих;

3) вопросы не должны противоречить педагогическому такту и профессиональной этике.

При опросе следует придерживаться следующих правил:

1) во время интервью исследователь должен быть с от-вечающим наедине, без посторонних слушателей;

2) каждый устный вопрос следует прочитать с вопрос- ного листа (вопросника) дословно, в неизмененном виде;

3) следует точно придерживаться порядка следования вопросов; отвечающий не должен видеть вопросника или иметь возможность прочитать следующие за очередным вопросы;

4) интервью должно быть кратковременным (с учащи-мися, как правило, не более 15—20 минут, со взрослыми не более 30 минут);

5) интервьюирующий не должен воздействовать на от-вечающего каким-либо способом (косвенно подсказывать ответ, качать головой в знак неодобрения, кивать головой и т.д.);

6) интервьюирующий может в случае надобности, если данный ответ неясен, задавать дополнительно лишь нейт-ральные вопросы. (Например: «Что Вы хотели этим ска- зать?», «Объясните немного подробнее!»);

7) если отвечающий не понимает вопроса, его нужно мед-ленно прочитать еще раз; ни в коем случае нельзя разъяснять отвечающему вопрос и содержащиеся в нем понятия; если вопрос остается непонятным и после повторного чтения, против него следует написать: «Вопрос непонятен!»;

8) ответы записываются в вопросник только во время опроса.

При использовании метода опроса следует строго раз-личать характер ответов: они могут быть фактическими (оценки учащихся, их пол, возраст и пр.) или содержать лишь мнение (мнения об учебных предметах, литератур- ных произведениях и т.д.). Ответы анализируются и ин-терпретируются соответственно их характеру.

Письменный опрос — анкетирование. В его основе лежит заранее разработанный вопросник (анкета), а ответы респондентов (опрашиваемых) на все позиции вопросника составляют искомую эмпирическую информацию. Анке-тирование — одна из наиболее сложных разновидностей психологического общения, поскольку связь между глав- ными его участниками — преподавателями, воспитателя- ми, учащимися — обеспечивается с помощью множества промежуточных звеньев, влиявших на качество получае- мых данных.

Качество эмпирической информации, получаемой в результате анкетирования, зависит от таких факторов, как формулировка вопросов анкеты, которые должны быть по-нятны учащемуся; квалификация, опыт, добросовест- ность, психологические особенности исследователей; си-туация опроса, его условия, эмоциональное состояние оп-рашиваемых; обычаи и традиции, представления, житейская ситуация; а также — отношение к опросу. По- этому, используя такую информацию, всегда необходимо делать поправку на неизбежность субъективных искаже- ний вследствие специфического индивидуального «пре-ломления» ее в сознании опрашиваемых. А там, где речь идет о принципиально важных вопросах, рекомендуется наряду с опросом обращаться и к другим методам — на-блюдению, экспертным оценкам, анализу документов.

При подготовке анкетирования следует продумать по-следовательность операций, разработать методические до-кументы, а при необходимости — провести обучение ис-полнителей, позаботиться о месте проведения опроса (ин-дивидуального или группового).

Место проведения опроса во многом определяет психо-логический настрой учащихся, а значит, и надежность со-общаемой ими информации. Групповой опрос (анкетиро-вание) целесообразно проводить в аудитории, желательно, в утренние часы. При этом важно устранить влияние «третьих» лиц, поскольку их присутствие может сильно по-влиять на содержание ответов учащихся и их отношение к исследованию в целом.

Особое внимание уделяется разработке вопросника — анкеты, содержащей серию вопросов, необходимых для получения информации в соответствии с целями и гипоте- зой исследования. Анкета должна отвечать следующим требованиям: быть обоснованной относительно целей ее использования, т.е. обеспечивать получение искомой ин-формации; иметь устойчивые критерии и надежные шкалы оценок, адекватно отражающие изучаемую ситуацию; формулировка вопросов должна быть понятна опрашива- емому и непротиворечива; вопросы анкеты не должны вы-зывать отрицательных эмоций у респондента (отвечающе- го). Если опрашиваются учащиеся, то вопросы не должны превышать их компетентности и возможностей памяти.

Поэтому перед анкетированием необходимо провести логический анализ вопросов анкеты по всем перечислен- ным критериям оценки. Это обеспечит, во-первых, полно- ту и достаточность описания изучаемого процесса, во-вто- рых, сможет предохранить от возможной ситуации, когда по одним параметрам получены избыточные данные, а по другим — минимальные, либо вообще не предусмотренные замыслами исследования.

Часто бывает полезным провести на небольшой выборке пилотажное (пробное) анкетирование.

При формулировании вопросов анкеты следует иметь в виду, что в них не должны проявляться мнения и ценност- ные установки самого анкетера, т.к. это может вызвать сильное смещение ответов учащихся. Следует учитывать, что ряд вопросов анкеты может привести учащихся в за-труднение и даже вызвать отрицательную реакцию, по- скольку речь в них может идти о поведении, неодобряемом в обществе, затрагивать личные стороны жизни, тем или иным образом наносить ущерб престижу учащихся и т.п.

Для получения достоверных данных необходимо, чтобы опрашиваемый правильно понял вопрос, хотел и мог иск- ренне ответить на него, сумел адекватно выразить в словах свой ответ.

Необходимо составить анкету таким образом, чтобы она предусматривала фазу адаптации, в процессе которой осу-ществляется подготовка опрашиваемых к анкетированию и складываются мотивы ответов на вопросы. Это достига- ется соответствующим обращением, которое предшеству- ет анкетированию и несколькими вопросами, расположен-ными в начале анкеты. В обращении к опрашиваемым не-обходимо разъяснить цели исследования, показать важность ответов для решения изучаемой проблемы, об- ратить внимание на анонимность анкетирования.

Примером грамотного указания анонимности в анкет- ном опросе может служить такое обращение: «Нам не обя-зательно знать Вашу фамилию, потому что самое глав- ное — советы, которые окажут большую помощь в реше- нии таких-то проблем».

Первые вопросы анкеты должны снимать эмоциональное напряжение анкетируемых, вызывать их заинтересован- ность, исподволь подводить к основной фазе, содержащей ключевые вопросы. Необходимо избегать громоздких фор-мулировок вопросов, длинных шкал оценки ответов, много-словности, информационной перегруженности, большого количества вопросов. Для проверки компетентности или искренности респондента допускается включение дублирую- щих вопросов, но их число должно быть строго ограничен-ным. При растянутости вопросника интерес к анкетированию угасает, наступает эмоциональное перенапряжение. В этом случае для повышения внимания рекомендуются функцио-нальные вопросы: юношей, к примеру, можно спросить о спортивных привязанностях, девушек — о модных течениях в музыке, одежде, о домашнем хозяйстве и т.п.

Вопросы могут носить закрытую или открытую форму. Закрытым называется вопрос, если на него в анкете при-водится полный набор вариантов ответов. Опрашиваемый только отмечает тот вариант, который совпадает с его мне-нием. Такая форма анкеты значительно сокращает время заполнения и делает одновременно анкету пригодной для обработки на компьютере. Но иногда есть необходимость узнать непосредственно мнение опрашиваемого по вопро- су, исключающему заранее подготовленные варианты от- ветов. В этом случае прибегают к открытым вопросам, на-пример: «Какие учебные предметы следует, на Ваш взгляд, ввести в программу? (Напишите, пожалуйста).».

Отвечая на открытый вопрос, учащийся руководствует- ся только собственными представлениями. Следовательно, такой ответ более индивидуализирован. Как показывает практика проведения аналогичных исследований, учащи- еся обычно охотно отвечают на открытые вопросы, если они компетентны в них. Если же вопрос представляет для них трудность, то чаще всего они уклоняются от ответа.

Повышению достоверности ответов способствует и соблюдение ряда других методических требований. Одно из них состоит в том, чтобы респонденту была обеспечена возможность уклониться от ответа, выразить неопределенное мнение. Для этого шкала оценок должна предусматривать варианты ответов: «трудно сказать», «затрудняюсь отве- тить», «бывает по-разному», «когда как», и т.п. Но преоб-ладание в ответах таких вариантов является свидетельст- вом либо некомпетентности респондента, либо непригод- ности формулировки вопроса для получения нужной информации.

При формулировке вариантов ответов на оценочные вопросы необходимо следить за сбалансированностью по-ложительных и отрицательных вариантов. Когда учащему- ся задается вопрос, например, связанный с оценкой дея-тельности преподавателя, то ему в равной степени необхо-димо предоставить выбор положительных и отрицательных оценок, которые обычно располагаются в виде двух параллельных столбцов, образующих сбаланси-рованную шкалу оценок.

В конце анкеты целесообразно помещать социально-де-мографические, легкие для восприятия и ответа вопросы, не требующие напряжения мысли и внимания. Обязатель- но нужно поблагодарить респондентов за сотрудничество.

Для того чтобы получить достоверные сведения об ис-следуемом явлении, процессе, не обязательно опрашивать весь контингент, т.к. объект исследования может быть численно очень большим. Поэтому в тех случаях, когда объект исследования превышает 300 человек, единственно правильным следует признать выборочный метод.

Метод экспертных оценок. Это разновидность опроса, связанная с привлечением к оценке изучаемых явлений, процессов наиболее компетентных людей, мнения кото- рых, дополняющие и перепроверяющие друг друга, позво- ляют достаточно объективно оценить исследуемое. Ис-пользование этого метода требует ряда условий. Прежде всего — это тщательный подбор экспертов — людей, хо- рошо знающих оцениваемую область, изучаемый объект и способных к объективной, непредвзятой оценке.

Существенное значение имеет также выбор точной и удобной системы оценок и соответствующих шкал изме- рения, что упорядочивает суждения и дает возможность выразить их в определенных величинах.

Зачастую бывает необходимо обучить экспертов поль-зоваться предложенными шкалами для однозначной оцен- ки, чтобы свести к минимуму ошибки, сделать оценки со-поставимыми.

Если действующие независимо друг от друга эксперты стабильно дают совпадавшие или близкие оценки или выска-зывают близкие мнения, есть основания полагать, что они при-ближаются к объективным. Если же оценки сильно расходят-ся, то это говорит либо о неудачном выборе системы оценок и шкал измерения, либо о некомпетентности экспертов.

Разновидностями метода экспертных оценок являются: метод комиссий, метод мозгового штурма, метод Делфи, метод эвристического прогнозирования и др. Ряд этих ме- тодов рассматривается в главе 3.

Тестирование — эмпирический метод, диагностическая процедура, заключающаяся в применении тестов (от англий-ского test — задача, проба). Тесты обычно задаются испытуе-мым либо в виде перечня вопросов, требующих кратких и однозначных ответов, либо в виде задач, решение которых не занимает много времени и также требует однозначных реше- ний, либо в виде каких-либо краткосрочных практических ра-бот испытуемых, например квалификационных пробных ра- бот в профессиональном образовании. Тесты различаются на бланочные, аппаратурные (например, на ЭВМ) и практиче-ские; для индивидуального применения и группового. С методиками тестирования читатель может познакомиться в соответствующей психологической и педагогической литературе.

Эмпирические методы

(методы — действия)

К эмпирическим методам-действиям относятся: обсле-дование, мониторинг, изучение и обобщение опыта, опыт- ная работа, эксперимент.

Обследование. Обследование — это изучение исследу-емого объекта с той или иной мерой глубины и детализации в зависимости от поставленных исследователем задач. Си-нонимом слова «обследование» является «осмотр», что го-ворит о том, что обследование — это в основном первона-чальное изучение объекта, проводимое для ознакомления с его состоянием, функциями, структурой и т.д. Обследо- вания, по отношению к учебному заведению, могут быть внешними и внутренними.

Внешние: обследование социокультурной и экономиче-ской ситуации в регионе, обследование рынка образова-тельных услуг и рынка труда, обследование состояния за-нятости населения и т.д. Внутренние: обследования внутри учебного заведения — обследование состояния учебно-воспитательного процесса, обследования контингента уча-щихся и т.д.

Обследование проводится посредством частных методов эмпирического исследования (эмпирических методов-операций): наблюдения, изучения и анализа документа- ции, устного и письменного опроса, привлечения экспер- тов и т.д. Для проведения обследования внутри учебного заведения целесообразно использовать получившие ши- рокое распространение в методической работе разнооб- разные диагностические методики, опубликованные в многочисленных методических рекомендациях. Кроме то- го, для проведения внутренних обследований зачастую бы- вает целесообразно пригласить стороннюю организацию или группу независимых экспертов, которые смогут нари-совать более объективную картину состояния дел в учеб- ном заведении.

Любое обследование проводится по заранее разработанной подробной программе, в которой детально планирует- ся содержание работы, ее методический инструментарий (составление анкет, комплектов тестов, вопросников, пе- речня подлежащих изучению документов и т.д.), а также критерии оценки подлежащих изучению явлений и про- цессов. Затем следуют этапы: сбора информации, обобще- ния материалов, подведения итогов и оформления отчет- ных материалов. Причем, на каждом этапе может возник- нуть необходимость корректировки программы обследо- вания, когда исследователь или группа исследователей, проводящих его, убеждаются, что собранных данных не хватает для получения искомых результатов, или собран- ные данные не отражают картину изучаемого объекта и т.д.

По степени глубины, детализации и систематизации обследования подразделяют на:

— пилотажные (разведывательные) обследования, про-водимые для предварительной, относительно поверхност- ной ориентировки в изучаемом объекте;

— специализированные (частичные) обследования, проводимые для изучения отдельных аспектов, сторон изучаемого объекта;

— модульные (комплексные) обследования — для изу-чения целых блоков, комплексов вопросов, программиру- емых исследователем на основании достаточно подробного предварительного изучения объекта, его структуры, фун- кций и т.д.;

— системные обследования — проводимые уже как полноценные самостоятельные исследования на основе вы-членения и формулирования их предмета, цели, гипотезы и т.д., и предполагающие целостное рассмотрения объекта, его системообразующих факторов.

На каком уровне проводить обследование в каждом конкретном случае решает сам исследователь или исследова-тельский коллектив в зависимости от поставленных целей и задач научной работы.

Мониторинг. Это постоянный надзор, регулярное отслеживание состояния объекта, значений отдельных его параметров с целью изучения динамики происходящих процессов, прогнозирования тех или иных событий, а так- же предотвращения нежелательных явлений. Мониторинг можно подразделить на внешний и внутренний. Для обра-зовательных учреждений объектами внешнего мониторин- га могут быть параметры (показатели) рынка образова- тельных услуг, рынка труда в регионе, динамика развития отраслей экономики в нем, платежеспособности населения и различных его категорий для прогнозирования возмож-ностей развития платных образовательных услуг, трудо-устройство выпускников и дальнейший их образователь- ный и профессиональный рост и т.д. Объектом внутреннего мониторинга нередко выступает регулярное изучение от-ношения учащихся, студентов к своему учебному заведе- нию, к условиям учебы и отдыха, к преподавателям, к об-разовательным программам и т.д. Такое изучение прово- дится, к примеру, регулярно, не реже одного раза в семестр, анкетированием учащихся. При проведении мониторинга используются и другие частные эмпирические методы: изу-чения документации (в том числе имеющейся статистики, ведомственных отчетов и т.д.), экспертные оценки и т. п.

Изучение и обобщение педагогического опыта. При проведении педагогических исследований изучение и обобщение педагогического опыта применяется с различ- ными целями: для определения существующего уровня де-ятельности учебных заведений, функционирования педа-гогического процесса, выявления недостатков и узких мест в педагогической практике, изучения эффективности при-менения научно-методических рекомендаций, выявления новых образовательных услуг и образовательных про- грамм, содержания, форм и методов обучения и воспита- ния, рождающихся в творческом поиске передовых руко-водителей, методистов, учителей, преподавателей, масте- ров, воспитателей и целых педагогических коллективов. Объектом изучения могут быть: массовый опыт — для вы-явления основных тенденций развития образования; отри-цательный опыт — для выявления типичных недостатков и узких мест; передовой опыт, в процессе которого выяв-ляются, обобщаются, становятся достоянием науки и прак- тики новые педагогические находки.

Изучение и обобщение передового опыта является од- ним из основных источников развития педагогической на- уки, поскольку этот метод позволяет выявлять актуальные научные проблемы, создает основу для изучения законо-мерностей педагогического процесса.

Выделяют две разновидности передового педагогиче-ского опыта: 1) педагогическое мастерство, которое за-ключается в умелом, рациональном, комплексном исполь-зовании педагогом рекомендаций науки; 2) педагогиче- ское новаторство, т.е. опыт, содержащий собственные творческие находки: новые образовательные услуги, но- вое содержание, формы и методы, приемы и средства обу-чения и т.д.

В учебном заведении изучение и обобщение передового педагогического опыта может быть направлено на: 1) соб-ственный опыт — в деятельности отдельных педагогов; в любом учебном заведении всегда можно найти что-то ин-тересное, оригинальное, заслуживающее внимания; 2) за-имствованный опыт.

Критерии передового опыта:

1) Новизна. Может проявляться в разной степени: от внесения новых положений в науку до эффективного при-менения уже известных положений и рационализации от-дельных сторон педагогического процесса.

2) Высокая результативность. Передовой опыт должен давать хорошие результаты: высокое качество подготовки, существенные показатели в уровне воспитанности уча- щихся, студентов.

3) Соответствие современным достижениям науки. До-стижение высоких результатов не всегда свидетельствует о соответствии опыта требованиям науки.

4) Стабильность — сохранение эффективности опыта при изменении условий, достижение высоких результатов на протяжении достаточно длительного времени.

5) Возможность использования опыта другими педаго-гами и учебными заведениями. Передовой опыт могут сделать своим достоянием другие педагоги. Он не может быть связан только с личностными особенностями его автора.

6) Оптимальность опыта — достижение высоких результатов при относительно экономной затрате времени, сил педагогов и учащихся, студентов, а также не в ущерб решению других образовательных задач.

Изучение и обобщение педагогического опыта осуще-ствляется такими частными эмпирическими методами ис-следования, как наблюдение, опросы, изучение литерату- ры и документов и др.

Внедрение передового педагогического опыта осущест-вляется как посредством устных форм коммуникаций — педагогическое наставничество, авторские школы передо- вого педагогического опыта, педагогические практикумы, конференции, педагогические чтения, — так и через лите-ратурные формы научных коммуникаций — статьи, бюл-летени, сборники материалов, методические рекоменда- ции и т.д.

Методика работы с передовым педагогическим опытом достаточно подробно описана в разнообразных методиче- ских рекомендациях.

Недостатком обследования, мониторинга, изучения и обобщения педагогического опыта как общих методов иссле-дования является относительно пассивная роль исследовате- ля — он может изучать, отслеживать и обобщать только то, что сложилось в образовательной практике, в экономике и т.д., активно влияя на происходящие процессы только за счет эффективного внедрения выявленных кем-то созданных ин-новаций. Но при этом исследователь не может строить и ре-ализовывать на практике собственные замыслы в образова-тельных инновациях. Этого недостатка лишены два других метода: опытная работа и эксперимент.

Опытная работа. Опытная работа — это метод внесения преднамеренных изменений, инноваций в образовательный процесс в расчете на получение более высоких его результа-тов с последующей их проверкой и оценкой. Так, например, к опытной работе можно отнести проверку на практике новых учебных планов и программ, учебников, новых образова-тельных услуг и т.д. Их нередко называют эксперименталь-ными, но это неверно. Эксперимент — это нечто иное, о чем будет сказано ниже. В данном случае речь идет об опытных программах, опытных учебниках и т.п.

Опытная педагогическая работа становится методом пе-дагогического исследования при следующих условиях .

1. Когда она поставлена на основе добытых наукой данных в соответствии с теоретически обоснованной гипотезой.

2. Когда она преобразует действительность, создает но-вые педагогические явления.

3. Когда она сопровождается глубоким анализом, из нее извлекаются выводы и создаются теоретические обобще- ния.

Изучая процесс опытной работы и систематически ана-лизируя результаты, исследователь-педагог должен при-менять, по возможности, объективные, точно измеряемые критерии. Необоснованно завышенная оценка результа- тов опытной работы может привести к пропаганде прими-тивных и убогих инноваций. Недооценка результатов опытной работы будет тормозить развитие как педагоги- ческой практики, так и педагогической науки.

Чтобы правильно оценить результаты работы, нельзя довольствоваться лишь тем, что достигнуто повышение эффективности образовательного процесса. Важно уяс- нить, как, какими методами и приемами это достигнуто: простое описание явлений без объяснения их взаимосвязей и причин возникновения нельзя считать научным обобще-нием. В опытной педагогической работе применяются все частные методы эмпирического исследования (методы-операции): наблюдение, анализ документов, экспертная оценка и т.д.

Опытная педагогическая работа занимает промежуточ- ное место между изучением и обобщением передового опыта и экспериментом.

Она является средством активного вмешательства исс-ледователя в образовательную практику. Однако опытная работа дает только результаты эффективности или неэф-фективности тех или иных инноваций в общем, суммарном виде. Какие из факторов внедряемых инноваций дают больший эффект, какие меньший, как они влияют друг на друга — ответить на эти вопросы опытная работа не может.

Для более глубокого изучения сущности того или иного педагогического явления, изменений, происходящих в нем, и причин этих изменений в процессе исследований прибегают к варьированию условий протекания явлений и процессов и факторов, влияющих на них. Этим целям слу- жит эксперимент.

Эксперимент — общий эмпирический метод исследования (метод-действие), суть которого заключается в том, что явления и процессы изучаются в строго контролируе- мых и управляемых условиях. Основной принцип любого эксперимента — изменение в каждой исследовательской процедуре только одного какого-либо фактора при неиз-менности и контролируемости остальных. Если надо про-верить влияние другого фактора, проводится следующая исследовательская процедура, где изменяется этот послед- ний фактор, а все другие контролируемые факторы оста- ются неизменными, и т.д.

В ходе эксперимента исследователь сознательно изме- няет ход какого-нибудь явления путем введения в него но- вого фактора. Новый фактор, вводимый или изменяемый экспериментатором, называется экспериментальным фактором, или независимым переменным. Факторы, из-менившиеся под влиянием независимого переменного, на-зываются зависимыми переменными.

Если, например, исследователь испытывает новый метод обучения и проверяет, как он влияет на успешность овла- дения учащимися знаниями, умениями, развитие каких- либо качеств их личности, то независимым переменным является метод, а зависимыми переменными — знания, умения, качества личности учащихся.

Если эксперимент происходит в условиях обучения це-лого класса, учебной группы без нарушения естественного хода учебно-воспитательного процесса, его называют ес-тественным экспериментом.

При лабораторном эксперименте учащийся, студент (или небольшая их группа) изолируются от остального кол-лектива учебной группы, чтобы обеспечить более детальное и внимательное изучение каких-либо аспектов и точный учет результатов эксперимента. Лабораторные эксперименты проводятся, как правило, во внеучебное время.

Различают четыре вида эксперимента:

1) констатирующий — определение исходных данных для дальнейшего исследования (например, начальный уровень знаний и умений учащихся по какому-то разделу программы). Данные этого вида эксперимента использу- ются для организации следующих видов эксперимента;

2) обучающий , при котором обучение проводится с введением нового фактора (новый материал, новые средства, приемы, формы обучения) и определяется эффективность их применения;

3) контролирующий , с помощью которого через какой- то промежуток времени после обучавшего эксперимента определяется уровень знаний и умений учащихся, разви- тия какого-либо качества личности по материалам обуча-ющего эксперимента;

4) сравнительный , при котором в одной учебной груп- пе, в одном учебном заведении работа ведется по одному материалу (методу), в другой группе, в другом учебном заведении — по другому материалу (методу).

Наиболее распространенной формой педагогического эксперимента является сравнительный эксперимент, т.е. форма экспериментальных и контрольных групп, при ко- торой в одних группах в учебно-воспитательный процесс вводится новый (экспериментальный) фактор, а в других группах этот фактор не вводится. При этом важно, чтобы, за вычетом вводимых исследователем факторов, остальные условия, влияющие на результаты учебной работы, были для тех и других групп одинаковыми.

При сравнительном эксперименте необходимо:

— уравнять условия учебно-воспитательной работы (кроме экспериментального фактора) в эксперименталь- ных и контрольных группах;

— определить при помощиобъективных способов, насколько возможно, оценки начальный уровень обучено- сти, развития учащихся в тех и других группах;

— провести учебно-воспитательную работу в экспери-ментальных группах с введением экспериментального фактора, а в контрольных группах без него;

— снова определить уровень обученности, развития учащихся после окончания эксперимента;

— определить уровень сохранения у учащихся достигну-тых результатов через достаточно длительный промежуток времени (3—6 месяцев) — контролирующая процедура.

При проведении любого педагогического (образова-тельного) эксперимента для получения объективных и до-стоверных данных существенную роль играет планирова- ние эксперимента. Планом эксперимента определяется ха-рактер отдельных этапов эксперимента и порядок их проведения.

При планировании педагогического эксперимента исс-ледователь должен определить: количество экспериментируе-мых (учащихся, студентов, классов, групп); способы отбо- ра экспериментируемых; этапы проведения эксперимента. Чем более четко спланирован эксперимент, тем более объ-ективные результаты он дает.

План эксперимента должен включать:

— цель и задачи эксперимента;

— место и время проведения эксперимента и его объем;

— характеристику участвующих в эксперименте уча-щихся, студентов;

— описание материалов, используемых для экспери-мента;

— описание методики проведения эксперимента и при-менения частных методов исследования;

— методику наблюдения, тестирования и т.п. в ходе эксперимента;

— описание методики обработки результатов экспери-мента.

Необходимо отметить, что исследователь должен составить план эксперимента таким образом, чтобы всякий дру- гой достаточно подготовленный человек мог бы по нему успешно провести эксперимент. Количество эксперимен-тируемых (объем выборки), степень достоверности по- лучаемых результатов можно определить с помощью пра- вил математической статистики. Необходимо обратить внимание читателя на то обстоятельство, что при проведе- нии любой опытно-экспериментальной работы обязатель- ным, хотя и неписанным требованием к исследователю яв-ляется требование тщательного, аккуратного и подробного ведения ее документации, протоколов наблюдений, комп-лектов опросных листов и анкет, магнито- и видеозаписей, осциллограмм при использовании самопишущих приборов и т.п. На всех этих и других носителях эмпирической ин-формации обязательно записывается дата, фамилия экспе-риментатора, условия проведения исследовательской про-цедуры. Переписывание в «чистовики» протоколов и дру- гих документов, перемонтаж магнито- и видеозаписей, других экспериментальных материалов не допускается. Вся документация хранится у исследователя постоянно, как правило, на протяжении всей жизни.

Это требование, являющееся традицией научной рабо- ты, обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, на- личие эмпирической документации позволяет проконтро-лировать ход и результаты опытно-экспериментальной Ра-боты, например, научным руководителем или же самим исследователем, когда бывает необходимо сопоставить эм-пирические данные, полученные в разных условиях, в раз- ное время и т.д. Кроме того, материалы опытно-экспери-ментальной работы могут быть запрошены у исследователя при защите диссертации или на стадии ее экспертизы.

Во-вторых, нередко случается, что впоследствии, спустя даже много лет, исследователя самого или его научных по-следователей — учеников могут заинтересовать новые, совершенно иные аспекты ранее изучавшихся явлений, процессов. Наличие сохраненной в упорядоченном виде эмпирической документации позволит в этом случае ис-пользовать прежние данные для новых целей, не повторяя той же опытно-экспериментальной работы.

Таким образом, мы рассмотрели основные компоненты логической структуры организации научной деятельности: ее основные характеристики (§ 2.1.); средства и методы (§ 2.2.). Теперь перейдем к вопросам организации процесса проведе-ния научного исследования (его временной структуры).

§ 2.3. Организация процесса

проведения исследования

Как уже говорилось выше, научно-исследовательский проект как цикл научной деятельности включает в себя три основных фазы: фаза проектирования, технологическая фаза, рефлексивная фаза. Соответственно этому процесс научно-педагогического исследования мы будем рассмат-ривать в этой временной структуре, по этим трем фазам: проектирование исследования; проведение исследования, включая оформление его результатов; оценку и самооцен- ку, рефлексию его результатов.

Естественно, разбиение процесса исследования на фазы, стадии и этапы* (временная структура исследования) имеет несколько условный характер. В процессе проведения иссле-дования постоянно приходится сопоставлять полученные промежуточные результаты с исходными позициями, с за-мыслом исследования, и соответственно уточнять, коррек-тировать и цели, и сам ход исследования. То есть оценка и рефлексия пронизывают постоянно всю деятельность иссле-дователя. И если мы их помещаем в конце указанной логи-ческой цепочки, то только потому, что по завершении одной какой-либо научной работы исследователь, как правило, на-чинает следующую — новый цикл исследования, но уже на качественно новом уровне — каждое очередное исследова- ние накапливает опыт научного работника.

Первая фаза — проектирование исследования — от замысла до определения конечных задач исследования и его планирования — в значительной мере осуществляется по общей для всех исследований схеме: замысел — выявление противоречия — постановка проблемы — определение объекта и предмета исследования — формулирование его цели — построение научной гипотезы — определение за- дач исследования — планирование исследования (состав- ление временно го графика необходимых работ). Логиче- ская структура этой фазы общепризнанна. Она выработана на основе многовекового опыта научных исследований по всем отраслям знания и является, очевидно, оптимальной. Хотя, конечно, в каждом конкретном случае могут быть определенные отклонения, вызванные спецификой пред- мета и направленности исследования. Так, например, в ис-торических исследованиях логика может быть иной.

Логика второй, собственно исследовательской, техно-логической фазы работы может быть построена только в самом общем виде — ведь она определяется практически целиком содержанием конкретного исследования, каждое из которых по сути своей уникально. Более однозначна логика последней стадии второй фазы, поскольку она еди- на для большинства исследований и апробирована много-летним опытом: апробация результатов, литературное оформление работы. Также более однозначна логика по-строения третьей фазы — рефлексии, оценки и самооценки результатов исследования.

2.3.1. ПРОЕКТИРОВАНИЕ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

У читателя вполне естественно может возникнуть воп- рос — а что означает проектирование исследования? Что должно проектироваться? Отвечаем: проектируется сис- тема нового научного знания, которую намерен постро- ить исследователь. Ведь как мы уже говорили в начале книги, ключевыми моментами проекта как цикла продуктивной де-ятельности являются: формулирование проблемы, построе- ние модели новой системы, реализация системы. В отноше- нии научного исследования эти ключевые моменты выглядят так: формулирование научной проблемы, построение науч- ной гипотезы как познавательной модели (эти первые два из трех ключевых моментов относятся к фазе проектирования исследования); затем в ходе дальнейшего исследования эта модель — гипотеза — проверяется и оценивается. Если она подтверждается, то гипотеза становится новой системой на-учного знания, созданной исследователем. Если гипотеза не подтверждается, то она отвергается, необходимо создание но-вой познавательной модели — новой гипотезы (или гипотез).

Фаза проектирования исследования включает в себя стадии: концептуальную, построения гипотезы, конструи-рования, технологической подготовки исследования.*

Концептуальная стадия проектирования

Концептуальная стадия проектирования делится на этапы: выявление противоречия, формулирования про- блемы, определение цели исследования, формирования критериев .

Естественно, первоначально, приступая к очередной на-учной работе, любой исследователь имеет замысел — за-думанный в самых общих чертах проект — что он хочет получить. Замысел порождается на основе многих обсто-ятельств: потребностей педагогической практики, логики развития самой педагогической науки, предшествующего опыта исследователя — практического и/или научно-исс-ледовательского, а также его личных вкусов и интересов, что является определяющим фактором: ведь научная дея-тельность — это творческая деятельность, а творчество — дело тонкое. В отличие, допустим, от токаря, который дол- жен делать изо дня в день одну и ту же деталь по готовому чертежу, или от солдата, который беспрекословно должен выполнять приказы командира, исследователь должен иметь определенную свободу выбора направления, содер-жания, методов научной работы и т.д. Как показывает об-ширный опыт, заставлять исследователя работать по задан- ной кем-то, не им самим, теме бессмысленно и бесполезно. Исследователь сам выбирает тему научной работы и сам формирует замысел исследования. Но уже при замысле ис-следователь должен четко определиться, к каким типам бу- дет относиться его исследование.

Во-первых, в настоящее время общепринята следующая классификация типов исследований по их направленности в цепи «теория — практика»:

фундаментальные исследования, направленные на разработку и развитие теоретических концепций педаго- гики как науки, ее научного статуса, ее истории. Фунда-ментальные исследования проводятся также в границах отдельных педагогических дисциплин: теории воспитания, дидактики, предметных методик, специальной педагогики и т.д. Результаты фундаментальных исследований не всег- да находят прямой выход в практику образования;

прикладные исследования решают в большей мере практические задачи или теоретические вопросы прак-тического направления. Обычно прикладные исследова- ния являются логическим продолжением фундаменталь- ных, по отношению к которым они носят вспомогательный характер;

разработки. Их задача — непосредственное обслу-живание практики образования. Результатами разработок являются учебные программы, методические пособия и ре-комендации, инструкции и т.д.

Во-вторых, выделяются четыре уровня общности педа-гогических исследований (см., например: [140]:

— общепедагогический — (общеотраслевой) уровень значимости — работы, результаты которого оказывают воздей-ствие на все области педагогики;

— дисциплинарный уровень значимости характеризует исследования, результаты которых вносят вклад в разви- тие отдельных педагогических дисциплин: дидактику, теорию воспитания, профессиональную педагогику, част- ные методики, историю педагогики и др.;

— общепроблемный уровень значимости имеют иссле-дования, результаты которых изменяют существующие научные представления по ряду важных проблем внутри одной дисциплины. Допустим, проблема проверки и оцен- ки знаний в дидактике;

— частнопроблемный уровень значимости характери- зует исследования, результаты которых изменяют науч- ные представления по отдельным частным вопросам педа-гогики, методики.

Сформировав замысел предстоящей работы и опреде- лив ее направленность, исследователь приступает к выяв-лению научного противоречия.

Выявление противоречий. Противоречие (см. Логиче-ский словарь-справочник Н.И. Кондакова [73]) — это «взаимодействие между взаимоисключающими, но при этом взаимообусловливающими и взаимопроникающими друг в друга противоположностями внутри единого объек- та и его состояний...». Как известно, выявление противо- речий (научных) — это важнейший метод познания. На- учные теории развиваются в результате раскрытия и раз-решения противоречий, обнаруживающихся в предшествующих теориях или в практической деятельно- сти людей.

Причем понятие «противоречие» может рассматривать- ся в данном случае в двух смыслах. Это, во-первых, когда что-то одно (высказывание, мысль) исключает что-то дру- гое, несовместимое с ним. Такое толкование противоречия в строгом смысле, как правило, применимо к «точным» на-укам, например к физике. В качестве классических иллю-страций противоречий (в строгом смысле) можно привести противоречия, сложившиеся в конце ХIХ в.: между прин-ципом относительности Г. Галилея и системой уравнений Д. Максвелла в электродинамике, которое было разреше- но созданной А. Эйнштейном специальной теорией отно-сительности; или между корпускулярной теорией строения вещества и выявленными в экспериментах волновыми свойствами поведения элементарных частиц, которое было разрешено созданием квантовой механики.

В педагогике же, науке пока что куда менее «точной», противоречие понимается во втором, менее «строгом» смысле — как несогласованность, несоответствие между какими-либо противоположностями. Но в любом случае в приведенном выше определении противоречия важно об-ратить внимание на то, что противоположности — внутри единого объекта.

Выявленное исследователем противоречие может иметь место в практике обучения, воспитания или в теории пе-дагогики, методике преподавания, может быть целый ряд противоречий, но в каждом случае противоположные сто- роны каждого противоречия относятся либо к практике (и только к одной ее стороне, аспекту и т.п.), либо к теории (и тоже только в одном каком-то аспекте).

На основе выявленного противоречия исследователь ставит для себя проблему исследования.

Формулирование проблемы. Выдвижение, обоснова- ние проблемы, поиски ее решения играют ведущую роль в творческом процессе научного познания. Под научной проблемой понимается такой вопрос, ответ на который не содержится в накопленном обществом научном знании. С гносеологической точки зрения проблема — это специфи-ческая форма организации знания, объектом которого яв-ляется не непосредственная предметная реальность, а со-стояние научного знания об этой реальности. Если мы зна- ем, что нам неизвестно что-то об объекте, например ка- кие-либо его проявления или способы связи между его ка-кими-то компонентами, то мы уже имеем определенное проблемное знание.

Например, мы четко знаем, что неизвестна природа ша-ровой молнии. Здесь налицо знание о незнании. Оно лежит в основе выдвижения научных проблем.

Проблема является формой знания, способствующей определению направления в организации научного иссле-дования — она указывает на неизвестное и побуждает к его познанию. Проблема обеспечивает целенаправленную мобилизацию прежних и организацию получения новых, добываемых в ходе исследования знаний. Проблема воз- никает в результате фиксации учеными реально существу-ющего или прогнозируемого противоречия, от разреше- ния которого зависит прогресс научного познания и прак- тики: обобщенно говоря, проблема есть отражение противоречия между знанием и «знанием незнания».

Развитие науки невозможно без выполнения требова- ния целенаправленности. Целенаправленность же в науч- ном творчестве однозначно связана с проблемой. Ведь именно она, указывая на неизвестное и локализируя его, тем самым выполняет функцию целенаправления. Но это особая целенаправленность, достаточно четкая, чтобы оп-ределить область непознанного, но и совершенно нечет- кая, если говорить о содержании того, что еще предстоит познать. В процессе актуализации проблем исследователь постоянно попадает в ситуации, которые характеризуются высокой степенью неопределенности. Это заставляет уче- ных в исследовательском процессе обращаться к структуре изучаемой проблемы и находить критерии для более или менее четкого разграничения действительных и мнимых, актуальных, ценных и менее актуальных и значимых про- блем. В процессе постановки проблемы выделяют следу- ющие подэтапы (см., например: [166]): формулирование, оценка, обоснование и структурирование проблемы.

1. Постановка проблемы. В процессе формулирования проблемы важное значение имеет постановка вопросов. Вопросы могут быть ясно выражены или не высказаны, четко определены или подразумеваться. Постановка про- блемы есть, прежде всего, процесс поиска вопросов, кото- рые, сменяя друг друга, приближают исследователя к наи-более адекватной фиксации неизвестного и способов пре-вращения его в известное. Это важный момент постановки проблемы. Но постановка проблемы не исчерпывается этим моментом. Во-первых, не всякий научный вопрос есть проблема — он может оказаться всего лишь уточняющим вопросом, или вопросом, вообще неразрешимым для нау- ки на сегодняшний день.

Во-вторых, для постановки проблемы недостаточно воп-роса. Требуется еще выявление оснований данного вопроса.

Это уже другая процедура в процессе постановки про-блемы. Это процедура по выявлению противоречия, вы-звавшего к жизни проблемный вопрос, которое нужно точ- но зафиксировать.

Приведем интересный, с нашей точки зрения, пример фиксации противоречия, лежащего в основе научной про-блемы [166]. Для того чтобы много знать и уметь, надо иметь хорошую память и тренированное мышление. И здесь мы встречаемся с неизбежным противоречием в учебном процессе: отдать больше времени накоплению знаний — значит меньше оставить времени на тренировку мышления, и наоборот. А раз так, следовательно, есть ка- кой-то оптимум. Если бы его удалось установить, отпали бы многие сложности.

Важное значение для формулирования проблемы имеет построение образа, «проекта» ожидаемого конечного ре-зультата исследования на основе прогноза развития иссле-дования и «фона» данной проблемы. Под «фоном» пони-маются все обстоятельства, с которыми связана на данном этапе, а также будет связана в дальнейшем, проблема, и которые оказывают и будут оказывать влияние на ход и результаты исследования.

2. Оценка проблемы. В оценку проблемы входит опре-деление всех необходимых для ее решения условий, в чис- ло которых в зависимости от характера проблемы и воз-можностей науки входит определение методов исследова- ния, источников информации, состава научных работни- ков, организационных форм, необходимых для решения проблемы, источников финансирования, видов научного обсуждения программы и методик исследования, а также промежуточных и конечных результатов, перечня необхо-димого научного оборудования, необходимых площадей, партнеров вероятной кооперации по проблеме и т.д.

3. Обоснование проблемы. Обоснование проблемы — это, во-первых, определение содержательных, аксиологи-ческих (ценностных) и генетических связей данной про- блемы с другими — ранее решенными и решаемыми одно-временно с данной, а также выяснение связей с проблема- ми, решение которых станет возможным в зависимости от решения данной проблемы.

Во-вторых, обоснование проблемы — это поиск аргу-ментов в пользу необходимости ее решения, научной или практической ценности ожидаемых результатов. Это не-обходимость сравнивать данную проблему (или данную постановку проблемы) с другими в аспекте отбора проблем для их решения с учетом важности каждой из них для по-требностей практики и внутренней логики науки.

Причем современная наука часто имеет дело с пробле-мами, допускающими несколько вариантов решения. В том числе, например, в современной российской образователь- ной системе появилось многообразие различных моделей образовательных учреждений — как общего, профессио-нального, так и дополнительного образования; различных организационных моделей региональных образователь- ных систем. В таких случаях приходится детально обосно-вывать, какое именно решение, какая именно модель об- ладает наибольшими преимуществами и поэтому более же-лательна в данных условиях. Чем сложнее проблема, тем большее количество разнородных факторов необходимо учитывать при обосновании ее разрешимости и планиро- вании ее решения. Умение ученого формулировать и кри-тически анализировать аргументы, используемые для обоснования разрешимости или принятия предлагаемого решения проблемы, является в таких условиях важной предпосылкой прогресса науки.

При оценке значимости проблемы нередко можно встретиться с переоценкой ее действительной значимости. В связи с этим у ученых вырабатывается защитная реакция: действительную значимость любой проблемы они склонны рассматривать в гораздо меньших масштабах, чем авторы научных трудов, где раскрываются эти проблемы. Это вполне естественное для науки явление. Наука, так же, кстати, как и образование, должна быть в меру консерва- тивна и не должна кидаться в крайности по поводу любой новой работы любого нового автора. Но в то же время иног- да это приводит к недооценке важных проблем и неоправ-данной задержке развития новых направлений в науке.

Для снижения субъективности оценки проблемы важное значение имеет выдвижение, как самим исследователем, так и его коллегами всевозможных возражений против проблемы. Под сомнение ставится все, что относится к су-ществу проблемы, условиям постановки и следствиям ее разрешения: есть ли проблема? Имеется ли практическая или научная потребность в ее разрешении? Возможно ли ее разрешение при современном состоянии науки? По- сильна ли эта проблема данному исследователю или дан- ному научному коллективу? Какова возможная ценность планируемых результатов? Правильная постановка про- блемы предполагает состязание аргументов «за» и «про- тив». Именно в фокусе противоположных суждений рож-дается правильное представление о сути проблемы, необ-ходимости решения ее ценности, ее теоретической и практической значимости.

4. Структурирование проблемы. Исходным пунктом структурирования проблемы является ее расщепление, или «стратификация». Расщепление — поиск дополни- тельных вопросов (подвопросов), без которых невозмож- но получить ответ на центральный — проблемный вопрос. В исходной позиции практически редко можно сформули-ровать все подвопросы проблемы. Это происходит в зна-чительной мере в ходе самого исследования. Вначале часто оказывается чрезвычайно трудным предугадать все, что потребуется для решения проблемы. Поэтому стратифи- кация (расщепление) относится ко всему процессу реше- ния проблемы. В исходном же пункте ее постановки речь идет о поиске и формулировании всех возможных и необ-ходимых подвопросов, без которых нельзя начать иссле-дование и рассчитывать на получение ожидаемого резуль- тата.

«Наука ищет пути всегда одним способом, — писал В.И. Вернадский, — она разлагает сложную задачу на бо- лее простые, затем, оставляя в стороне сложные задачи, разрешает более простые и только тогда возвращается к оставленной сложной» [22, т. 5, с. 122].

Далее, в процессе расщепления проблемы необходима ее локализация — ограничение объекта изучения реально обозримыми и посильными для исследователя или иссле-довательского коллектива пределами с учетом наличных условий проведения исследования.

Исследователю крайне важно уметь отказаться от того, что может быть само по себе чрезвычайно интересно, но затруднит получение ответа на тот проблемный воп- рос, ради которого организуется исследование.

За отграничением, локализацией проблемы следует упорядочение всего набора вопросов (подвопросов) про- блемы в соответствии с логикой исследования — т.е. вы-страивание своеобразного «сетевого графика» решения подвопросов.

Постановка проблемы осуществляется всегда с исполь-зованием средств какого-то научного языка. Избранные для выражения проблемы понятия и структуры языка не индифферентны ее смыслу. Нередки случаи, когда непо-нимание учеными друг друга было связано не со сложно- стью самих проблем, а с неоднозначным употреблением слов.

Особенно важно не допустить терминологической пута-ницы в исходном пункте научного исследования: в процес- се постановки проблемы и в ходе ее развертывания необ-ходимо четкое определение всех понятий, имеющих отно-шение к проблеме. Кроме того, неясности, неоднозначные моменты у тех, кто ставит проблему, могут зачастую с ус-пехом быть устранены, если удается изложить проблему без специальных терминов. Пользу перевода на простой язык можно проиллюстрировать цитатой из известной па-родии «Диалоги ХХI века», где высказывания специали- ста-ученого переводит на понятный широкой публике язык приспособленный для этого робот: «Лектор: Пред- ставьте себе четыре моноциклических агрегата, перемеща-ющихся по эквидистантным траекториям… Робот-пере- водчик: Представьте себе… Э… четыре колеса».

Таким образом, мы рассмотрели одну из специфических форм организации научного знания, имеющую важнейшее значение для научного исследования — проблему, — а процесс постановки проблемы — как метод познания .

Поставив проблему своего исследования, исследователь определяет его объект ипредмет.

Объект и предмет исследования. Объект в гносеоло-гии — теории познания — это то, что противостоит позна-ющему субъекту в его познавательной деятельности. То есть это та часть объективной реальности, практики или научного знания (если исследование теоретическое), с ко- торой исследователь имеет дело.

Нередко исследователи не придают значения этой важнейшей категории научной работы исследования, так же, как и предмету исследования, считая их пустыми формаль-ностями. Между тем, это далеко не так. Легко показать, что неправильный выбор, к примеру, объекта исследования может повлечь за собой грубые как методологические ошибки, так и впоследствии — ошибки, просчеты в массо- вой практике. Например, процесс формирования знаний, умений и навыков (так называемые ЗУНы) достаточно долго был объектом многих дидактических и методических исследований, что стало крупнейшим просчетом всей оте-чественной педагогики. А теперь мы говорим о необходи-мости педагогики, направленной на развитие личности, что существенно меняет не только направленность и содержа- ние педагогических исследований, но и всю образователь- ную практику.

Или другой пример: во многих исследованиях проблем управления школой и раньше, да нередко и теперь, в ка- честве объекта исследования рассматривается процесс уп-равления школой или процесс внутришкольного управле- ния и т.п. без вычленения специфики школы как воспита-тельного учреждения. Тем самым на школу автоматически переносятся положения общей теории управления, теории социального управления и т.д. В результате получается не-редко «бездетная школа», школа для директора и учителей, но не для ребенка. А, наверное, в исследованиях этого направления объект должен находиться в области базового процесса, т.е. учебно-воспитательного процесса в школе.

Нередко встречается также неправомерно расшири-тельное определение объекта. Так, часто в педагогических публикациях, в диссертациях пишут: «объектом исследо- вания являются учащиеся таких-то классов» или «студенты педагогических вузов». Но учащимися или студентами мо- гут интересоваться и психологи, и социологи, и антропо- логи, и кто угодно еще — учащиеся, студенты не могут быть объектом конкретного исследования. Более того, учащие- ся, студенты сами по себе вообще не могут относиться к объектам педагогических исследований.

Объект педагогического исследования, очевидно, всег-да лежит в области целенаправленного учебно-воспита-тельного процесса (в самом широком смысле): его теории и методики организации, его содержания и принципов, изучения сложившихся и создания новых форм, методов и приемов деятельности воспитателей и воспитанников, учителей и учеников.

Предмет исследования — это та сторона, тот аспект, та точка зрения, «проекция», с которой исследователь позна- ет целостный объект, выделяя при этом главные, наиболее существенные (с точки зрения исследователя) признаки объекта. Один и тот же объект может быть предметом раз- ных исследований или даже целых научных направлений. Так, объект «учебный процесс» может изучаться дидакта- ми, методистами, психологами, физиологами, гигиениста- ми и т.д. Но у них у всех будут разные предметы исследо-вания.

Рассмотрим (по [102]) более детально соотношения объекта и предмета исследования (познания).

Предмет познания формируется в результате опреде-ленных познавательных операций с объектом познания. Предмет познания представляет собой совокупность свойств, связей и законов, изучаемых данной наукой и по-лучивших выражение в определенных логических и зна- ковых формах. Этим предмет познания отличается от объ- екта познания, который существует независимо от позна-ющего субъекта.

Отличие предмета от объекта познания состоит также в том, что один и тот же объект может изучаться многими науками, каждая из которых обязательно имеет свой осо- бый предмет познания. Например, космические объекты изучаются астрономией, астрофизикой, астроботаникой и т.д. Общество как объект познания изучается историей, по-литэкономией, философией, демографией и т. д. Все эти на- уки имеют свой особый предмет познания.

Предмет и объект познания отличаются друг от друга также по своей структуре. Структура объекта познания представляет собой взаимодействие основных составных элементов данного объекта. В результате такого взаимо- действия основных составных элементов возникают раз-личные свойства, связи объекта и законы его развития. Хо- тя структура предмета познания в определенной степени детерминируется структурой объекта, но эта детерминация не является жесткой. Структура предмета познания отно-сительно самостоятельна. Основными элементами этой структуры выступают, во-первых, история развития науки об изучаемом объекте; во-вторых, существенные свойства, а также законы развития объекта, получившие в процессе познания выражение в определенных логических формах; в-третьих, логический аппарат и методы, используемые в процессе формирования предмета познания.

Структура предмета познания во многом зависит от того уровня познания, на котором происходит формирование предмета. На эмпирическом уровне предмет познания не-посредственно связан с объектом. Все познавательные опе-рации на этом уровне осуществляются при помощи таких методов, как наблюдение, измерение, эксперимент и опи-сание. При помощи этих методов происходит фиксация, регистрация, сравнение, классификация всей эмпириче- ской информации об изучаемом объекте. В соответствии с этой информацией предмет эмпирического познания включает в себя, во-первых, все зафиксированные факты относительно поведения изучаемого объекта; во-вторых, все данные измерения различных свойств и связей изуча- емого объекта; в-третьих, знаки и знаковые формы, при помощи которых регистрируется эмпирическая информа- ция; в-четвертых, все статистические данные об измене- нии, развитии, возникновении и исчезновении таких свойств и связей изучаемого объекта, которые выявлены в процессе эмпирического изучения.

Отсюда вытекает, что уже на эмпирическом уровне по-знания предмет изучения не совпадает с объектом. Пред- мет познания здесь выражает лишь такие явление, их свой- ства и связи, которые удалось зафиксировать, классифи- цировать, отобразить и выразить при помощи знаковых форм. Все это говорит о том, что уже на эмпирическом уровне происходит опосредование предмета познания. Связь между предметом и объектом познания на этом уровне опосредуется статистическими данными об изуча- емых явлениях, логическими средствами их выражения, предшествующими знаниями, на основе которых осущест-вляются все эмпирические познавательные операции.

На теоретическом уровне происходит дальнейшее опос-редование предмета познания. Он все более отдаляется, аб-страгируется от объекта. На теоретическом уровне осуще-ствляется анализ эмпирического материала. На основе этого материала раскрывается сущность изучаемых явле- ний, их свойств и связей, формулируются законы развития изучаемых объектов, научные гипотезы и теории, осуще-ствляется научное предвидение. Познавательные опера- ции на теоретическом уровне обусловливают в определен- ной степени особенности предмета познания на этом уров- не. Теперь предмет познания охватывает, выражает наиболее существенные и наиболее глубокие черты и свой- ства изучаемого объекта. Он связан уже не с конкретными явлениями, а с законами развития этих явлений. Законы развития объектов, научные гипотезы и теории составляют основные характерные черты предмета познания на теоре-тическом уровне.

Понятия «объект познания» и «предмет познания» вы-полняют неодинаковые функции в процессе познания. По-нятие «объект познания» выражает, фиксирует объектив- ное существование изучаемых явлений, их свойств, связей и законов развития. Понятие «объект познания» ориенти- рует исследователей на то, чтобы наиболее полно и всесто-ронне отражать существенные, объективные стороны изу-чаемого объекта в различных формах. Чем полнее и точнее будут отражаться эти объективные стороны в знании, тем глубже по своему научному содержанию становится это знание. Понятие «объект познания» выступает как исход- ное понятие для интерпретации содержания наших знаний.

Понятие предмет познания, прежде всего, определяет те границы, в пределах которых изучается тот или иной объект. В этом понятии выражаются и фиксируются те свойства, связи и законы развития изучаемого объекта, ко-торые уже включены в научное знание и выражены в оп-ределенных логических формах. Выход той или иной нау- ки за границы своего предмета означает или некомпетен- тное вмешательство данной науки в сферу других наук, или отпочкование от данной науки новых научных знаний, ко-торые впоследствии могут сформировать свой предмет изучения.

В предмете познания в концентрированном виде формулируются познавательные задачи той или иной науки, определяются главные направления научного поиска, а также возможности решения соответствующих познава-тельных задач средствами и методами данной науки.

Таким образом, диалектическое соотношение объекта и предмета познания имеет первостепенное значение в про- цессе научного исследования. Оно создает возможность научной интерпретации содержания формулируемых в процессе исследования знаний и строгого определения тех границ, в пределах которых данная наука может изучать собственными средствами и методами объективные явле- ния, их свойства, связи и законы развития.

Как видим, грамотное определение объекта и предмета исследования представляет весьма непростую задачу. Она еще больше усложняется в случае проведения крупных обобщающих исследований, которые являются плодом многолетних научных исследований одного автора, выполнившего большую серию отдельных исследований, либо результатом работы целого коллектива исследователей, либо и того и другого вместе. В этом случае прежде, чем определять объект и предмет обобщающего исследования, необходимо четко обозначить его предметную область.

У исследователя, взявшегося за такое обобщающее ис-следование, имеются полученные многочисленные разно-родные и разноаспектные результаты, которые трудно объединить в единое целое.

Начинается длительный поиск — какая же предметная область, какая же формулировка темы, какая концепция может объединить, собрать воедино все наработанные ре-зультаты или, по крайней мере, их большую часть. Ведь нередко бывает, что часть результатов никак не ложится в единое русло и их приходится отбрасывать. Но подчас ока-зывается, что чего-то из необходимых результатов недо- стает и исследование следует продолжить. Здесь будет уме-стно привести такую аналогию из теории множеств (рис. 3. — диаграммы Эйлера—Венна). Представим себе, что име- ются отдельные разрозненные результаты — «множест- ва» — 1, 2, 3, 4 и т.д. (рис. 3а). Они могут частично «пе-рекрывать» друг друга. Задача состоит в том, чтобы найти такое общее множество — объединяющее множество (рис. 3б), которое вберет в себя все или, по крайней мере, большую часть отдельных множеств. Подчас отдельные ре-зультаты, не относящиеся к определенной конечной предмет-

Рис.3. Диаграммы Эйлера––Венна.

Нахождение «объединяющего» множества

ной области, приходится отбрасывать (на рис. 3б — это множества 8 и 9).

Как правило, такую объединяющую предметную об- ласть можно выявить.

Попробуем описать примерный «алгоритм» этого поиска. Зададимся в самом общем виде вопросом — откуда появляются новые результаты, которые могут стать основой для обобщающего исследования? Представим себе три условные плоскости (рис. 4): плоскость предметных областей; плоскость методов и средств познания — условно назовем их общим названием «технологии» (познания); плоскость результатов.

Новые результаты могут быть получены:

1) либо тогда, когда исследована новая, ранее не изу-ченная предметная область (рис. 4а);

2) либо к ранее исследованной предметной области применены новые технологии — методы или средства позна- ния (рис. 4б); например, к исследованию какой-либо пред-метной области применен новый методологический под- ход, или применена какая-либо теория из другой области научного знания (как уже говорилось, теория может вы- ступать в роли метода познания), или применен какой-либо

Рис. 4. Варианты получения новых научных результатов

математический аппарат (в роли средства познания), ранее не применявшийся к исследованию данной предметной об-ласти, или применены новые материальные средства — на-пример, новые приборы либо новые языковые средства и т.д.;

5.1. 5.2. 5.3. 5.4.

5.5. 5.6. 5.7.

Рис.5. Диаграммы Эйлера––Венна. «Базовые» операции над множествами

3) либо одновременно исследуется новая предметная область с использованием новых технологий (рис. 4в).

Интересно, что в некоторых отраслях науки исследова-телей принято подразделять на две категории. Одних ус- ловно называют «гаечниками» (они как бы «отворачивают гайки» — исследуют новые предметные области). Дру- гих — «ключниками» (они применяют новые технологии познания, т.е. «подбирают новые ключи для отворачивания гаек»). Исследователь должен четко определить для се- бя — какой из этих вариантов соответствует его замыслу и наработанным результатам.

Еще один вариант (рис. 4г), очевидно, принципиально невозможен — нельзя получить новые результаты, сделать крупные обобщения, рассматривая уже изученную пред-метную область и используя прежние технологии.

Остановимся более подробно на различных вариантах определения предметной области обобщающего исследо-вания. Здесь можно попробовать подвести определенную типологию.

Воспользуемся опять же аналогией из теории мно- жеств — диаграммами Эйлера—Венна (рис. 5).

Здесь возможны следующие варианты. Случай 5.1. Отдельное множество (аналог — новая предметная область). 5.2. Одно множество включено в другое множество (ана- лог — расширение предметной области). 5.3. Объединение множеств (аналог — предметная область образуется на об- щих элементах двух предметных областей). 5.4. Пересече- ние множеств (аналог — предметная область образуется на общих элементах двух предметных областей). 5.5. Раз- ность множеств (аналог — предметная область образуется на исключении из одной предметной области элементов другой предметной области). 5.6. Симметрическая раз- ность множеств (аналог — предметная область образуется на непересекающихся элементах двух предметных облас- тей). 5.7. Сужение множества (аналог — из предметной области извлекается некоторая совокупность элементов, обладающих вполне определенными одинаковыми свойст-вами — как новая предметная область).

Поскольку мы рассмотрели способы построения пред-метных областей, соответствующие по аналогии всем ба-зовым операциям над множествами, можно предполагать, что этим набором операций и их возможными комбинаци- ями исчерпываются все возможные способы определения предметных областей. Примеры даны нами в [111]. Таким образом, при проведении обобщающего исследования на установленной предметной области определяется объект и предмет исследования.

Тема исследования. У читателя мог возникнуть вполне закономерный вопрос — а почему же до сих пор ничего не говорилось о теме исследования? Ведь, вроде бы, на первом месте должна стоять тема исследования, и лишь потом его замысел, противоречие, проблема и т.д. Да, конечно, в пер- вом приближении тема исследования формулируется в его начале. Но завершенный вид она приобретает, как правило, когда сформулирован предмет исследования — ведь в подавляющем большинстве случаев тема исследования и указывает на предмет исследования, а ключевое слово или словосочетание в теме исследования указывает, чаще все- го, на его объект.

Кроме объекта исследования, его содержание и направленность определяют исследовательские подходы. Кате-гория «исследовательский подход» выступает в двух зна-чениях.

В первом значении подход рассматривается как некоторый исходный принцип, исходная позиция, основное по-ложение или убеждение, например: целостный подход, комплексный подход, функциональный подход (в техни- ке). Нередко встречается информационный (кибернетиче-ский) подход, раньше у нас был классовый подход и т.д. В этом понимании в педагогических исследованиях наиболее часто фигурируют системный подход, комплексный под- ход, личностный подход, деятельностный подход (лично- стно-деятельный подход).

В основе системного подхода (ему, кстати, посвяще- на обширная литература) лежит исследование объектов как систем, он ориентирует исследователя на раскрытие целостности объекта и обеспечивающих его механиз- мов, на выявление многообразных типов связей струк- туры сложного объекта и сведение их в единую теорети-ческую картину. Кроме системного, применяется, уже на более простом уровне, комплексный подход, имея в виду, что комплекс — это совокупность предметов или явле- ний, составляющих одно целое; или целостный подход (философский принцип целостности подразумевает не-сводимость целого к простой сумме частей, целое обус-ловливается объединением частей в сложные комплексы с взаимовлиянием частей).

Личностный и деятельный подходы появились в пси-хологии около 30—40 лет назад как антитеза функцио- нальной психологии, изучавшей отдельные психические явления и функции в значительной мере изолированно (память, внимание, мышление и т.д.). Суть личностного подхода (в психологическом понимании) формулирует- ся примерно следующим образом: ни одно психологиче- ское явление, будь то процесс, состояние или свойство индивида не может быть правильно понято без учета лич-ностной его обусловленности. Так же деятельностный подход: сознание и деятельность не противоположны друг другу, но и не тождественны, а образуют единство; психика может быть правильно понята и объяснена, если она рассматривается как продукт развития и результат деятельности.

Соответственно и для педагогики личностный и деятель-ный подходы, или часто употребляют понятие личностно-деятельностный подход, означают, что учебно-воспита-тельный процесс должен рассматриваться с учетом его лич-ностной обусловленности, с учетом личностных позиций его участников: и воспитателей, учителей, и воспитанни- ков, учащихся; что процессы и преподавания, и учения происходят в деятельности (подразумевается в активной целенаправленной деятельности), и что результаты обуче- ния, воспитания — знания, умения, мировоззрение,… и вообще развитие личности обучаемых, воспитанников до-стигаются в результате деятельности.

Во втором значении исследовательский подход рассматривается как направление изучения предмета иссле-дования. Подходы этого рода имеют общенаучное значе- ние, применимы к исследованиям в любой науке и класси-фицируются по парным категориям диалектики, отражающим полярные стороны, направления процесса исследования: содержание и форма, историческое и логи-ческое, качество и количество, явление и сущность и т.д.

Содержательный и формальный подходы. Содержа-тельный подход, как нетрудно догадаться по его названию, требует обращения к содержанию изучаемых явлений и процессов, выявления совокупности их элементов и взаи-модействий между ними, определяющих основной тип, ха-рактер этих явлений, процессов; обращения к фактам, дан- ным наблюдений, опыта и выведения из них посредством абстракций, анализа, синтеза теоретических заключений.

Формальный жеподход (в данном случае слово «фор-мальный» ни в коем случае не несет в себе негативного смысла, как мы привыкли, например: формализм знаний, формальное отношение бюрократа и т.п.) предусматрива- ет извлечение из изучаемых процессов, явлений лишь ус-тойчивых, относительно неизменных моментов, которые рассматриваются как бы в «чистом» виде, вне связи со всем процессом, явлением в целом. Формальный (иногда его на-зывают формализованным) подход позволяет вскрывать устойчивые связи между элементами рассматриваемого процесса или явления.

Чтобы уяснить различие между содержательным и формальным подходами приведем такой пример. Пусть изуча- ется неуспеваемость школьников. Выявление, допустим, социальных причин этого явления потребует содержатель-ного подхода. Установление же статистических законо-мерностей динамики его изменения по годам или распре-деления по регионам может быть произведено, скорее все- го, в рамках формального подхода. Или другой пример. Допустим, изучается процесс внедрения результатов педа-гогических исследований в практику образования. Если оценивается процент публикаций, используемых учителя- ми в учебном процессе, — это будет формальный подход, а если изучается, какие именно научные идеи получили воплощение в практике, — это будет содержательный под- ход. Кстати, любое применение математического аппара- та, математических моделей любых педагогических явле- ний, процессов, применение любых символьных или формульных языков — это реализация формального подхода.

Естественно, содержательный и формальный подходы взаимосвязаны и взаимообусловлены. Как правило, фор-мальному рассмотрению предмета должен предшествовать его содержательный анализ. В то же время формализация — перевод на искусственный язык содержательного знания —дополняется и обратным процессом — интерпретацией, содержательным истолкованием формальных результатов.

Причем, необходимо отметить, что формальный подход вовсе не обязательно напрямую связан с количественным подходом (см. ниже). Так, в некоторых педагогических ра-ботах при построении содержания обучения используются элементы топологии, теории графов, которые, хотя и яв-ляются разделами математики, вовсе не оперируют поня-тиями величин, чисел.

Логический и исторический подходы. Диалектический принцип историзма предполагает единство логического и исторического способов познания в процессе исследования развивающихся объектов. Логический способ воспроизво- дит исследуемый объект в форме его теории, а историче- ский — в форме его истории. Они, естественно, дополняют друг друга.

Логический подход предусматривает рассмотрение каждого педагогическом явления, процесса в той точке его развития, которой оно достигло к настоящему времени; в этом случае в исследовании доминируют абстрактно-тео-ретические построения.

Исторический подход предусматривает рассмотрение конкретно-исторического генезиса (происхождения) и развития объекта, исследование и отражение преимущест-венно генетических отношений развивающегося объекта; в этом случае в исследовании доминируют конкретные ис-торические факты.

Следует иметь в виду необходимость единства истори-ческого и логического подходов, их взаимное дополнение и переплетение. На сегодняшний день, к сожалению, в ис-следованиях по теории и методике обучения и воспитания настоящее, как правило, изучается в полном отрыве от прошлого, от прежних теорий. Чаще всего диссертанты, например, подряд, в одной строке, ссылаются на авторов пе-дагогических, методических работ и 50—60-х, и 80—90-х, и 2000-х гг. Но ведь это уже совершенно разные и педаго- гика, и методики. Без учета истории развития педагогиче- ских, методических идей невозможно глубоко разобраться в современном состоянии теории, а уж тем более опреде- лить тенденции ее дальнейшего развития.

Поэтому исследователям, работающим в этих направ-лениях педагогики, можно порекомендовать применять, по возможности, логико-исторический подход, когда раскрытие изучаемой проблемы соединяет как исторический подход (историческое развитие педагогических явлений, процессов и педагогических, методических идей, теорий), так и логический подход (современное состояние явлений, процессов, а также идей и теорий, их взаимосвязи). При- чем, в логико-историческом подходе преобладает логиче- ский аспект.

В то же время во многих историко-педагогических исследованиях имеется другой недостаток — прежние теории описываются и сопоставляются только с теми историческими фактами, на основе которых они были созданы, а не анали-зируются с точки зрения современной теории. Они не критикуются, не показывается их неизбежная ограниченность, не выясняется, как они повлияли на дальнейшее развитие те-ории, какие идеи вошли в современную теорию. Преодо- леть эти недостатки можно в русле историко-логического подхода, в котором, в отличие от логико-исторического подхода, преобладать будет исторический аспект.

Качественный и количественный подходы. Качественный подход направлен на выявление совокупности признаков, свойств, особенностей изучаемого явления, процесса, определяющих его своеобразие и принадлеж- ность самому себе, а также принадлежность к классу одно-типных с ним явлений, процессов. Количественный под- ход направлен на выявление характеристик различных яв-лений, процессов по степени развития или интенсивности присущих им свойств, выражаемых в величинах и числах.

Оценка количественных характеристик предметов, яв-лений, процессов начинается с выявления в них общих свойств, присущих как однородным, так и качественно различным по своей природе явлениям, процессам. Это выяв-ление общих свойств как бы стирает качественные разли- чия последних и приводит к некоторому единству, делаю-щему возможным измерение. Например, каждый учащийся — неповторимая личность, — и введение каких-либо количественных характеристик, оценивающих в це- лом личности разных учащихся, естественно, невозможно. Но учащихся можно сравнивать по каким-либо единым по-казателям — по росту, весу, успеваемости и т.д., т.е. по некоторым общим свойствам, присущим каждому из них.

Количественный подход, количественный анализ в пе-дагогике пока еще не получил должного развития, хотя пе-дагоги и осознают необходимость обогащения методов пе-дагогических исследований за счет количественного выра-жения их данных. Но известны и возникающие при при-менении количественных методов трудности. Они связаны в первую очередь с чрезвычайной сложностью предмета педагогики, а также с ее уровнем развития как науки. И кроме того, с недостаточной математической подготовкой научных работников в педагогике.

Продолжая перечисление классификаций исследова-тельских подходов по парам категорий диалектики, можно также выделить феноменологический (от слова фено- мен — явление) и сущностный подходы: первый направ- лен на описание внешне наблюдаемых, как правило, из-менчивых, характеристик того или иного изучаемого яв- ления, процесса; второй — на выявление внутренних, глубинных устойчивых их сторон, механизмов и движу- щих сил.

Феноменологический подход вполне правомерен на оп-ределенных этапах развития науки. Так, К. Линней смог создать классификацию биологических видов, а Ч. Дар- вин — теорию эволюции, только благодаря огромному фактическому, феноменологическому материалу, накоп-ленному биологией к тому времени. Феноменологический подход также вполне правомерен на определенных этапах педагогического исследования, однако многие педагогиче-ские исследования, которые справедливо обвиняются в описательности, к сожалению, на этом и заканчиваются без попыток выявить причины, внутренние механизмы и движущие силы педагогических явлений и процессов.

Наконец в этой череде исследовательских подходов укажем на единичный и общий (обобщенный) подходы. Единичный подход, как понятно по его названию, будет направлен на изучение отдельных педагогических явле- ний, процессов, общий подход — на поиск их общих свя- зей, закономерностей, типологических черт.

Поскольку перечисленные классификации подходов по парным категориям диалектики независимы, каждое кон-кретное педагогическое исследование будет характеризо-ваться их определенным набором. Причем нередко разные задачи одного и того же исследования могут решаться раз-ными наборами подходов.

Подводя итог описанию возможных исследовательских подходов, автор должен с сожалением констатировать, что, несмотря на большое разнообразие возможных подходов, подавляющее большинство педагогических исследований, если не брать в расчет исследования по методологии, исто- рии педагогики и сравнительной педагогике, крайне одно-образно в подходах, что в них исключительно преобладает содержательный логический качественный феноменологи-ческий единичный подход.

Необходимо отметить, что категория исследовательско- го подхода, его роль и место в структуре методологическо- го знания изучены совершенно недостаточно. Неясность в данном вопросе можно показать на простом примере: выше мы привели исследовательские подходы (во втором значе- нии) по пяти парам категорий диалектики. Получается, что при одном и том же предмете исследования вариант исследовательских подходов по этим подходам может быть 25 =32. То есть, при одном и том же предмете в принципе можно провести 32 совершенно различных исследования! А если учесть, что количество возможных подходов в первом зна-чении (системный, личностный, синергетический и т.д. и т.п.) принципиально вообще не ограничено?!

Но эта проблема для методологов. Для конкретного же педагогического исследования на основе его объекта, предмета и выбранных подходов определяется его цель.

Определение цели исследования. На основе объекта и предмета исследования определяется его цель. Цель исс-ледования — это то, что в самом общем (обобщенном) виде необходимо достичь по завершении исследования.

Конечно, наиболее просто и логически правильно, во всяком случае, формально, сформулировать цель, как это нередко и делается, в короткой фразе: «цель — решить поставленную проблему исследования» (при условии, конеч- но, что проблема сформулирована грамотно и адекватно). Однако при таком формулировании цели исследователь берет на себя смелость утверждать, что полностью исчер- пал проблему, и после него другим уже как бы будет делать в ней нечего. Конечно, Д.И. Менделеев, открыв Периоди-ческий закон, полностью исчерпал проблему классифика- ции химических элементов. Или А. Эйнштейн, создав спе-циальную теорию относительности, полностью решил проблему соответствия законов механики и электродина- мики. Однако в гуманитарных науках, в том числе и педа-гогике, утверждать, что исследователь полностью решил проблему, наверное, рискованно в силу чрезвычайной сложности, многоаспектности и изменчивости объекта. Но в любом случае подразумевается, что по завершении исс-ледования должна быть полностью решена проблема исс-ледования в рамках, определенных его предметом, целью и поставленными задачами (см. ниже).

Поэтому в качестве цели исследования в исследованиях по педагогике обычно формулируется в самом обобщен- ном сжатом виде тот научный результат (результаты), ко-торый должен быть получен в итоге исследования. Как пра-вило, почти все более или менее корректно сформулиро-ванные цели педагогических исследований сводятся к очень небольшому числу формулировок, которые можно перечислить в одном абзаце: разработка педагогических, или научно-методических (организационно-педагогиче- ских, социально-педагогических и т.п.) основ формирова- ния (воспитания, развития) у кого-либо/чего-либо; или — выявление, обоснование и экспериментальная проверка педагогических (дидактических, методических, методоло-гических) условий* (предпосылок и условий) формирова- ния (воспитания, развития)...; или — обоснование содер-жания, форм, методов и средств...; или — разработка ме-тодики (методической системы) формирования чего-либо или, допустим, методики применения системы средств наглядности в чем-либо; или определение и разработка пе-дагогических (дидактических) средств (системы средств)… — но не только в смысле средств обучения — пособий, ТСО и т. д.; или — разработка теоретической мо-дели чего-либо; или — разработка требований, критериев; или педагогическое обоснование чего-либо, например иг-ровой познавательной деятельности.

Как видим, спектр формулировок целей весьма небогат.

Цели исследований по истории педагогики тоже формулируются примерно одинаково. Если исследование посвя-щено творческому наследию какого-либо педагогического деятеля, то цель его, как правило: охарактеризовать (дав целостную характеристику, раскрыв особенности) педаго-гическую концепцию имярек, показать ее историческую значимость и роль в развитии современной системы обра-зования (современной педагогики). Если же исследование посвящено развитию какого-либо направления в образо- вании и педагогике в определенный период времени, то цель, как правило, формулируется так: проанализировать и обобщить теоретический и практический опыт педагогов такого-то периода по такому-то направлению, определить его значение для развития образования (педагогики) на со-временном этапе.

Аналогично в исследованиях по сравнительной («зарубежной») педагогике: анализ теорий, содержания, органи-зационных форм и методов того-то в таких-то учебных за-ведениях такой-то страны, а также выявление возможно- стей использования… опыта в отечественном образовании (педагогике).

Следует отметить, что в научно-педагогических работах часто некорректность формулирования цели исследования возникает, когда вместо определения намечаемого науч- ного результата — нового научного знания, что должно быть основным итогом любого педагогического исследо-вания, авторы подменяют целями практическими. Та- кие цели, как: «совершенствование процесса обучения ал-гебре...»; «повышение эффективности обучения факульта-тивам...»; «сформировать у учащихся представления о...» и т.д. и т.п. — это не цели научного исследования. Научные результаты в дальнейшем, конечно, при определенных ус-ловиях (внедрение и т.п.) могут стать основой для «повы-шения эффективности» и т.д., но это нельзя делать целью исследовательской работы. И даже такая формулировка, как «разработать научно обоснованные рекомендации», может, очевидно, выступать лишь как сопутствующая, вспомога-тельная, но не основная цель исследования, а, скорее, даже как одна из задач (см. ниже), способствующая повышению практической значимости исследования.

Выбор критериев оценки достоверности

результатов исследования

Критерии достоверности результатов исследования. Когда определена цель исследования, т.е. когда становится ясным, какого рода результаты могут быть получены в дан-ном исследовании и какова их возможная структура, исс-ледователь начинает подбирать, определять (намечать) критерии оценки достоверности будущих результатов. Критерий оценки — самый сложный и острый вопрос для любого педагогического исследования — по каким крите- риям производится оценка педагогических инноваций или педагогических теорий. Критерии — важнейшая проблема вообще для любой деятельности. Из-за ошибочного выбо- ра критериев неоднократно происходили крушения целых социальных институтов и экономических систем.

Поэтому, приступая к исследованию, необходимо са- мым серьезным образом подойти к подбору критериев оценки достоверности его результатов. Следует заметить, что критерии оценки результатов теоретического исследо-вания, в общем-то, вполне однозначны, они выработаны многолетним опытом исследований.

Критерии же оценки достоверности результатов эмпи-рического исследования индивидуальны для каждого кон-кретного исследования, поскольку зависят целиком от его содержания. Хотя, конечно, какие-то общие рекоменда- ции в отношении их выбора существуют. Они будут при-ведены ниже.

Критерии оценки теоретического исследования. Результат теоретического исследования — теория, концеп- ция или какие-либо теоретические построения — конструк-ции должны отвечать следующим принципам-критериям, сформулированным в [102] для любых отраслей научного знания: 1) предметностью; 2) полнотой; 3) непротиворе-чивостью; 4) интерпретируемостью; 5) проверяемостью; 6) достоверностью.

Предметность как признак научной теории означает, что вся совокупность понятий и утверждений научной те- ории должна относиться к одной и той же предметной об-ласти. Признак предметности не исключает того, что для объяснения одних и тех же явлений, процессов могут су-ществовать несколько теорий (что соответствует принципу дополнительности — см. выше).

Полнота как признак теории означает, что эта теория должна охватывать (описывать) все явления, процессы из ее предметной области.

Непротиворечивость как признак теории означает, что все постулаты, идеи, принципы, модели, условия и другие структурные элементы данной теории логически не долж- ны противоречить друг другу*. Как известно, обнаружение противоречий в научных теориях и их разрешение высту- пает в качестве стимула их усовершенствования, развития или построения новых теорий.

Интерпретируемость как признак научной теории (в первую очередь это относиться к формальным теориям) означает, что теория должна обладать эмпирическим со-держанием, должна предусматривать содержательную ин-терпретацию формальных результатов — без эмпириче- ской интерпретации нет теории, поскольку в противном случае она превращается в простой набор знаков, формул.

Признак проверяемости научной теории характеризует ее с точки зрения содержательной истинности и способно- сти ее к развитию, усовершенствованию. Проверяемость выступает как установление соответствия содержания по-ложений теории свойствам, отношениям реальных объек- тов. Во многих случаях решающим способом такого установления является эксперимент.

Признак достоверности научной теории означает, что в научной теории истинность ее основных положений достоверно установлена. В этом отношении научная теория отличается от научной гипотезы, где истина устанавливается с той или иной степенью достоверности.

К сожалению, значительная часть, если не большинство научных работников в области педагогики на всех уровнях научной иерархии даже и не подозревают о существовании этих признаков и требований, предъявляемых к научной теории, концепции. В публикациях вводятся многочислен- ные принципы, условия, технологии и т.д. и т.п. в виде совершенно произвольных перечислизмов: целенаправлен- ность, фундаментальность, технологичность, динамичность, открытость и т.д. и т.п. Ведь на любом научном заседании, любой конференции и т.п. большинство докладчиков очень просто можно «посадить в лужу», задав им простой невинный вопрос: докажите полноту Вашей концепции. Или: докажите ее непротиворечивость. И так далее.

Естественно, вышеприведенные признаки — критерии научной теории, концепции являются первоначальны- ми. Они позволяют предварительно оценить результаты теоретического исследования по его завершении. Оконча-тельным критерием достоверности научной теории явля- ется ее реализация в массовой практике. Как говорится, ничего нет практичнее, чем хорошая теория. Но для про- явления этого критерия требуется время. И зачастую до-вольно длительное.

Критерии достоверности результатов эмпирического исследования. Критерии достоверности результатов эмпи-рического исследования должны удовлетворять, в частно- сти, следующим признакам:

1. Критерии должны быть объективными (настолько, насколько это возможно в педагогике), позволять оцени- вать исследуемый признак однозначно, не допускать спор- ных оценок разными людьми.

2. Критерии должны быть адекватными, валидными, т.е. оценивать именно то, что экспериментатор хочет оценить. Сегодня, в связи с повсеместным распространением и ут-верждением педагогики развития личности это требование тем более актуально, что мы весьма посредственно умеем оценивать уровень знаний и умений учащихся, но практи-чески совершенно не умеем оценивать уровень развития у них тех или иных способностей, их личностных качеств, а часто даже и не знаем, какие способности, качества надо оценивать. Особенно остро требование адекватности кри-териев стоит перед исследователями, занимающимися про-блемами воспитания молодежи.

3. Критерии должны быть нейтральными по отношению к исследуемым явлением. Так, если в ходе эксперимента в одних классах, допустим, изучается какая-то новая тема, а в других — нет, то в качестве критерия сравнения нельзя брать знание учащимися материала этой темы.

Совокупность критериев с достаточной полнотой должна охватывать все существенные характеристики исследуемого явления, процесса. Для педагогики это требование особенно актуально, поскольку любая педагогическая, любая учебная деятельность — чрезвычайно сложный многоплановый процесс, который, как правило, нельзя оценить каким-то одним показателем. Для многих педагогических исследований этот момент оставляет желать лучшего. Так, в связи с введением аттестации учителей некоторые специалисты предлагают для учителей математики, физики разработать систему тестов, позволяющих оценивать их умение решать математические и физические задачи — это и будет якобы критерием ква-лификации учителя. Наверное, это должен быть лишь один из многих критериев, поскольку, помимо профессионально-математической подготовки, подготовки по физике учитель в том числе должен еще владеть и педагогическим, методи-ческим мастерством, что в данном случае остается без вни-мания.*

Рассмотрим теперь некоторые типичные ошибки в вы-боре критериев оценки достоверности результатов педаго-гических исследований. Характерно, что грамотно и отно-сительно строго построенные критерии в разных работах весьма разнообразны, исследователи нередко проявляют большую изобретательность в этом деле. В то же время во многих работах встречаются практически одни и те же не-достатки в выборе критериев оценки.

В частности, вполне очевидно, что оценить уровень сфор-мированности тех или иных знаний, умений, каких-то ка- честв личности учащихся, студентов, слушателей можно лишь в процессе каких-либо определенных действий, совер-шаемых этими учащимися, студентами, слушателями, когда они могут активно проявить эти знания, умения, качества личности. Поэтому, например, такой «критерий», как резуль-таты анкетирования студентов по окончании эксперимента «какая музыка вам нравится больше — эстрадная или клас-сическая?» (изучалось воспитание эстетического вкуса у студентов) вряд ли может о чем-то говорить. Ведь студенты, зная, какой ответ от них хотят получить, могут просто «подыграть» преподавателю, экспериментатору. Или же «критерий» — ответы школьников на вопрос «Понравились ли занятия по основам информатики и вычислительной тех-ники?». Ведь, во-первых, школьники опять же могут «подыграть» спрашивающему, а во-вторых, наверное, не всегда учение может и должно нравиться — так же, как горькое, но необходимое лекарство для больного.

Еще один типичный случай — в одной работе изучалась подготовка студентов педагогического вуза к ведению профориентационной работы со школьниками — уровень готовности студентов к этой работе оценивался препода-вателями кафедры педагогики по итогам теоретических за-нятий. Это оценка чисто умозрительная. Автор мог бы, на-верное, попробовать оценить уровень такой готовности студентов хотя бы в процессе их педагогической практики в школе, которая предполагала бы какие-то их практиче- ские действия в этом направлении.

Или же «критерий» — ответ на вопрос, нередко обраща-емый к учителям — участникам опытно-эксперименталь- ной работы: «Надо ли применять такие занятия?» Положи-тельный ответ на него позволяет, возможно, судить о го-товности тех или иных разработок к внедрению в практику обучения и воспитания, но вряд ли может выступать ос-новным критерием достоверности результатов научного исследования.

Наиболее часто встречаются случаи, когда авторы в ка-честве критерия выделяют определенные уровни сформи-рованности каких-то качеств личности учащихся (напри- мер, моральной ответственности, эстетической культуры, гуманистических отношений и т.п.), или уровни овладения какой-либо деятельностью (профессионального мастерст- ва, управления педагогическим коллективом и т.д.). Как правило, выделяется три таких уровня: низкий, средний и высокий. Или выделяется большее число градаций, допу- стим: нулевой, низкий, средний, достаточный, высокий и т.д. Естественно, в силу сложности педагогических явле- ний, процессов выделение каких-то уровней в качестве критерия оценки вполне правомерно. Но беда в том, что, выделяя чисто умозрительно, субъективно подобным об- разом уровни: низкий, средний, высокий, — эксперимен- татор сам же произвольно и оценивает, относит учащихся к тому или иному уровню. Таким образом, ни о какой объ-ективности критерия и достоверности результатов здесь речь идти не может.

Другое дело, если вводятся уровни качественно, прин-ципиально отличные один от другого. Например, для оцен- ки овладения учащимися знаниями нередко используются 4 уровня, предложенные В.П. Беспалько [12]: I уровень — знания-знакомства — узнавание объектов, явлений, про-цессов, свойств при повторном восприятии ранее усвоен- ной информации; II уровень — знания-копии — предпо- лагает репродуктивное воспроизведение и применение полученной информации; III уровень предполагает про-дуктивные действия по применению полученной инфор- мации в процессе самостоятельной деятельности; IV уро- вень — знания-трансформации — предполагает возмож- ность творческого применения полученной информации посредством самостоятельного проектирования собствен- ной деятельности.

При грамотном построении оценочных процедур в этом случае знания каждого учащегося вполне однозначно могут быть отнесены к тому или иному определенному уровню.

Критерии оценки педагогических явлений могут быть качественными и количественными. Они, естественно, до-полняют друг друга. Исследователь, как правило, не огра-ничивается только качественными критериями и стремит- ся использовать в целях объективности получаемых ре-зультатов какие-то количественные критерии оценки, используя тем самым определенные величины.

О величинах и шкалах их измерения стоит поговорить особо. Понятие «величина» определяется следующим об-разом: величина есть мера некоторого множества, от-носительно элементов которого имеют смысл утверж- дения — больше, меньше или равно. Естественно, не на всяких множествах может быть задана величина, мера. Например, утверждение, что ученик Иванов равен ученице Петровой (не путать с равноправием!) смысла не имеет, так как каждый человек — неповторимая личность. Но, например, утверждение, что рост, вес ученика Иванова больше (меньше, равен) роста, веса ученицы Петровой, имеет уже вполне определенный смысл; рост и вес здесь выступают величинами.

Величина задается той или иной шкалой измерений, оценки. Шкала измерения — это числовая система, в ко- торой отношения между различными свойствами изучае- мых явлений, процессов переведены в свойства того или иного числового ряда.

Шкалы измерений делятся на 4 основных класса [145]:

шкала отношений — самая мощная шкала. Она позволяет оценивать, во сколько раз один измеряемый объ- ект больше (меньше) другого объекта, принимаемого за эталон, единицу. Одновременно здесь возможно и сравне- ние: на сколько один объект больше (меньше) другого. Шкалами отношений измеряются почти все физические величины — время, линейные размеры, площади, объемы, сила тока, мощность и т.д. В педагогических измерениях шкала отношений будет иметь место, например, когда из-меряется время выполнения того или иного задания, коли-чество ошибок или количество правильно решенных задач. В последнем случае, естественно, можно говорить о том, что ученик Иванов правильно решил, к примеру, в два раза больше задач, чем ученик Петров, но утверждение, что знания ученика Иванова в два раза больше знаний ученика Петрова, будет неправомерным.

В отдельных случаях, в том числе в исследованиях по трудовому и профессиональному обучению, применяются оценки и в мерах физических величин — величина допу-скаемых ошибок в миллиметрах при, допустим, токарной обработке деталей, величина силы нажатия учащимся на слесарный инструмент в ньютонах (килограммах), вели- чина электрической активности мышц в милливольтах и т.п. На шкалы отношений распространяется весь основной аппарат математической статистики. Здесь не возникает никаких проблем с обоснованием достоверности различий между контрольными и экспериментальными группами, классами;

шкала интервалов — довольно редко применяюща-яся и менее мощная. Примером ее является шкала темпе- ратур по Цельсию, Реомюру или Фаренгейту. Шкала Цельсия, как известно, была установлена следующим об-разом: за ноль была принята точка замерзания воды, за 100о — точка ее кипения, и, соответственно, интервал тем-ператур между замерзанием и кипением воды поделен на 100 равных частей — градусов. Здесь уже утверждение, что температура в 30о С в три раза больше, чем 10о С, будет неверным. Справедливо говорить лишь об интервалах тем-ператур — температура в 30о С на 20о С больше, чем тем-пература в 10о С. В педагогических исследованиях, в част-ности, к таким шкалам интервалов можно условно отнести дихотомическую шкалу, которая содержит только два зна-чения: да — нет, лучше — хуже, мальчик — девочка и т.д. В такой шкале имеется только один интервал деления (0—1 или 1—2, плюс—минус и т.д.), поэтому ее можно рассмат-ривать как предельный случай интервальной равномерной шкалы, просто «равномерность» не с чем сравнивать;

шкала порядка илишкала рангов — самая слабая шкала — шкала, относительно значений которой уже нель- зя говорить ни о том, во сколько раз измеряемая величина одного объекта больше (меньше) другого, ни на сколько она больше (меньше). Такая шкала только упорядочивает расположение объектов, приписывая им те или иные ранги. Например, так построена шкала твердости минералов Мо- оса: взят набор 10 эталонных минералов для определения относительной твердости методом царапания. За 1 принят тальк, за 2 — гипс, за 3 — кальцит и так далее до 10 — алмаз. Любому минералу соответственно однозначно может быть приписана определенная твердость. Если исследуемый ми-нерал, допустим, царапает кварц (7), но не царапает топаз (8) — его твердость будет равна 7. Аналогично построены шкалы силы ветра Бофорта и землетрясений Рихтера. Шкалы порядка широко используются в педагогике, пси-хологии, медицине и других науках, не столь «точных», как, скажем, физика и химия. В частности, повсеместно распространенная шкала школьных отметок в баллах (пя-тибалльная, двенадцатибалльная и т.д.) условно может быть отнесена к шкале порядка. Именно условно, посколь- ку оценка знаний, умений в баллах обладает определенной субъективностью. Если в шкале Мооса тому или иному ми-нералу может быть однозначно приписано строго опреде-ленное значение твердости, то оценка знаний одного и того же учащегося у разных учителей (экзаменаторов) может быть разной. Разная «цена» отметок будет и в разных шко- лах, в разных регионах — в зависимости от уровня предъ-являемых требований и, соответственно, возможностей учителей школы, контингента учащихся и т.п. В школах некоторых стран применяется и другая оценка успеваемо- сти учащихся (как итоговая): порядковое место, которое данный ученик занимает в данном классе (выпуске). Это тоже шкала порядка;

шкала наименований. Она фактически уже не связа- на с понятием «величина» и используется только с целью отличить один объект от другого: номера автомобилей, те-лефонов, применение цифр или букв алфавита для пере-числения пунктов в законах, положениях и т.п.

Теперь, когда мы совершили небольшой экскурс в тео-рию измерений, рассмотрим вопрос о применении шкал измерений в педагогических исследованиях.

Наиболее распространенная мера педагогических оце- нок шкала оценки знаний и умений учащихся в баллах. Школьные оценки (отметки) — удобный аппарат для практики обучения, который выполняет не только оцени-вающие, но и определенные воспитательные функции сти-мулирования одних учащихся, определенного «наказа- ния» других и т.д.

В педагогических исследованиях используются также и другие шкалы балльных оценок. Например, выделив ка- кие-либо уровни сформированности у учащихся опреде-ленных качеств личности или овладения той или иной де-ятельностью, исследователь приписывает этим уровням соответствующие значения баллов: «1», «2», «3» и т.д., или «0», «1», «2»..., что принципиально безразлично. Но ис-пользование балльной шкалы оценок как критерия оценки для педагогических исследований нежелательно, хотя и не исключено. И дело здесь не только в известной необъек-тивности отметок, о чем уже говорилось, но и в свойствах самой шкалы порядка. В этой шкале ничего нельзя сказать о равномерности или неравномерности интервалов между соседними значениями оценок. Мы не вправе, к примеру, сказать о том, что знания учащегося, оцененные на «5», настолько же отличаются от знаний, оцененных на «4», как знания, оцененные на «4», отличаются от знаний, оценен- ных на «3». С тем же успехом можно было бы приписывать баллам значения не «1», «2», «3», «4», «5», а, допустим «1», «10», «100», «1000», «10 000». И поэтому совершенно не-правильно использование так широко применяемой в педа-гогических исследованиях величины среднего балла (по классу, группе учащихся и т.д.), поскольку усреднение предполагает сложение значений величины, а операция суммы на таком множестве (шкале) не может быть корректно (грамот-но) определена. Соответственно не могут быть определены и все остальные арифметические и алгебраические действия.

Поэтому, например, утверждение о том, что знания уча-щихся в экспериментальных классах в среднем на 0,5 балла выше, чем в контрольных, будет неправомочным, некорректным. Тем более некорректно утверждение, встреченное автором в одной из диссертаций, что эффективность экспериментальной методики в 2,6 раза выше контрольной (была произведена оценка по 10-балльной шкале).

Чтобы продемонстрировать, что может получиться с использованием «среднего» балла, приведем такой гипотети-ческий пример. Пусть исследовалась сравнительная эф-фективность двух каких-либо методов обучения, А и В. В обеих группах учащихся — контрольной и эксперимен-тальной — было по 80 человек. Оценки проводились по двум шкалам — пятибалльной и десятибалльной (ведь ко-личество баллов в шкале устанавливается произвольно). При этом будем предполагать, что оценки по десятибалль- ной шкале могут быть пересчитаны в оценки по шкале пя-тибалльной: оценки «10» и «9» будут отнесены к «5», «8» и «7» — к «4» и так далее. Пусть оценки по десятибалльной шкале распределились следующим образом (в числителе будет указано количество учащихся, получивших соответ-ствующую оценку в группе, обучавшейся методом А, в зна-менателе — методом В:

20 0 30 0 20 0 10

«10» ¾; «9» ¾; «8» ¾; «7» ¾; «6» ¾; «5» ¾; «4» ¾;

0 30 0 30 0 30 0

оценки «3», «2», «1» не получил никто. Соответственно «средний балл» составит 7,50 (метод А) и 7,25 (метод В). Казалось бы, можно сделать вывод, что метод А лучше ме-тода В. Соответственно оценки по пятибалльной шкале, в

20 30 20 10 0

том же порядке: «5» ¾; «4» ¾; «3» ¾; «2» ¾; «1» ¾.

30 30 20 0 0

«Средний балл» в этом случае составит 3,750 в группе, обучавшейся методом А, и 4,125 в группе, обучавшейся методом В. Таким образом мы получили противополож- ный «результат» — метод В лучше метода А.

Заметим, что этот «парадокс» никак не связан со стати-стической достоверностью различий — он будет иметь ме- сто и при очень больших выборках данных (числе учащих- ся). Просто это свойство слабой шкалы измерений. Ска- занное будет относиться и к любым другим критериям оценки, использующим шкалу порядка.

Шкалу балльных оценок так же, как и другие шкалы порядка, можно использовать в педагогических исследо-ваниях, если исследователь убежден в объективности вы-ставляемых оценок. Но в этом случае необходимо исполь-зовать специальные непараметрические критерии разли- чий, например критерий знаков (о статистических критериях достоверности различий мы поговорим немного ниже.) Но эти критерии слабые и для установления досто-верных различий необходимо получение значительно больших массивов данных.

По этим соображениям целесообразно использовать та-кие способы оценки, которые позволяют применить шкалу отношений или шкалу интервалов, а не шкалу порядка. Например, использовать тесты — серии коротко и точно сформулированных вопросов, заданий, на которые уча- щийся должен дать краткие и однозначные ответы, в пра-вильности (или неправильности) которых нельзя сомне- ваться. Точно так же могут быть построены письменные контрольные работы, результаты обработки анкет (про- цент учащихся, давших положительные ответы на тот или иной вопрос) и т.д.

Необходимо сделать еще одно предупреждение об использовании дихотомической шкалы (т.е. шкалы, имею- щей всего 2 значения: да — нет, 1—0 и т.д.), а также любых дискретных шкал с ограниченным числом градаций (три-хотомических и т.д.). Их можно успешно использовать для установления различий в результатах каких-либо педаго-гических воздействий в диагностических, констатирую- щих, «срезовых» целях. Но если исследуется динамика раз- вития какого-то педагогического процесса, например про-цесса становления у учащихся того или иного навыка, то такие шкалы в этом случае принципиально не годятся, так как они существенно искажают динамику процесса. К при-меру, на так называемых кривых обучения — графиках, показывающих изменение того или иного параметра в за-висимости от времени обучения, появляются своеобраз- ные ступени, «этапы», которых нет в действительности, при использовании шкалы отношений, выраженной в мерах физических величин (время и т.п.) см., например: [8]. По крайней мере, для изучения динамики развития каких- то педагогических процессов во времени необходимо ис-пользовать дискретные шкалы измерения с достаточно большим числом градаций.

Формирование критериев достоверности будущих ре-зультатов исследования завершается концептуальная ста- дия его проектирования. Следующая стадия проектирова- ния научного исследования — построение гипотезы.

Построение гипотезы исследования

Построение гипотез является одним из главных методов развития научного знания, который заключается в выдви-жении гипотезы и последующей ее экспериментальной, а подчас и теоретической проверке, которая либо подтвер- ждает гипотезу — и она становится фактом, концепцией, теорией, — либо опровергает, и тогда строится новая ги-потеза и т.д. Гипотеза, по сути дела, является моделью бу-дущего научного знания (возможного научного знания).

Научная гипотеза выступает в двоякой роли: либо как предположение о той или иной форме связи между наблю-даемыми явлениями и процессами, либо как предположе- ние о связи между наблюдаемыми явлениями, процессами и внутренней производящей их основой. Гипотезы первого рода называются описательными, а второго — объясни-тельными. В качестве научного предположения гипотеза отличается от произвольной догадки тем, что удовлетво- ряет ряду требований. Выполнение этих требований обра- зует условия состоятельности гипотезы.

Первое условие состоятельности гипотезы. Гипотеза должна объяснять весь круг явлений и процессов, для ана- лиза которого она выдвигается (то есть для всей предмет- ной области создаваемой теории), по возможности не вхо- дя в противоречия с ранее установленными фактами и на-учными положениями. Однако если объяснение данных явлений на основе непротиворечия известным фактам не удается, выдвигаются гипотезы, вступающие в противоре- чие с ранее доказанными положениями.

Второе условие: принципиальная проверяемость гипо-тезы. Гипотеза есть предположение о некоторой непосред-ственно ненаблюдаемой основе явлений и может быть про-верена лишь путем сопоставления выведенных из нее след-ствий с опытом. Недоступность следствий опытной проверке означает непроверяемость гипотезы.

Третье условие: приложимость гипотезы к возможно более широкому кругу явлений. Из гипотезы должны вы-водиться не только те явления и процессы, для объяснения которых она специально выдвигается, но и возможно более широкий класс явлений и процессов, непосредственно, ка-залось бы, не связанных с первоначальными.

Четвертое условие: наивозможная принципиальная простота гипотезы. Это не должно пониматься как требо- вание легкости, доступности или простоты. Действитель- ная простота гипотезы заключается в ее способности, исхо- дя из единого основания, объяснить, по возможности, более широкий круг различных явлений, процессов, не прибегая при этом к искусственным построениям и произвольным допущениям, не выдвигая в каждом новом случае все но- вых и новых гипотез.

Соблюдение этих четырех основных условий состоя-тельности гипотезы, естественно, еще не превращает ее в теорию, но при их отсутствии предположение вообще не может притязать на роль научной гипотезы.

Кроме этих основных условий научной состоятельности гипотезы, необходимо отметить еще ряд моментов. В част-ности, гипотеза должна формулироваться исключительно в строгих рамках той предметной области, в которой изу-чается поставленная исследователем проблема. В исследо-ваниях по педагогике, другим гуманитарным и обществен- ным наукам, а также по техническим, естественным наукам в построении гипотезы, а вслед за этим и всего исследова- ния, нередко происходит «сползание» со своей предметной области. В результате работа становится рыхлой, расплыв-чатой; исследователь подчас сам не представляет — чем же он занимается.

Всякую гипотезу можно плодотворно использовать только в том случае, если исследователь, пока не заверше- но исследование, применяет ее точно так же, как и знания, уже принятые в науке, т.е. исходит из нее как из установ-ленной системы знаний. Иначе ученый не сможет строго, последовательно рассуждать, делать конкретные логиче- ские выводы и проверять их эмпирически. Никаким другим способом ему не удастся обнаружить, где именно и в чем выводы из гипотезы не согласуются с уже установленными фактами и мешают поискам новых фактов.

Исследователь должен быть готов не только к выдви-жению новых гипотез, но и готов к выбору и анализу альтер-нативных гипотез — ведь нередко в науке одни и те же явления и процессы получают объяснение при помощи различных гипотез. Критический анализ таких гипотез требует немало времени и сил, связан с решением сложных задач — эмпирических, теоретических, логических. Нали- чие альтернативных гипотез является важной предпосыл- кой прогресса науки, ибо позволяет избегать предвзятости в истолковании и использовании получаемых результатов. Следующая стадия проектирования научно-педагогиче- ского исследования: на основе определенной его цели, кри-териев и построенной гипотезы — конструирование исс-ледования, включающие этапы определения его задач и его планирования.

Стадия конструирования исследования

Задачи исследования. Как известно, под задачей понимается данная в определенных конкретных условиях цель деятельности. Таким образом, задачи исследования высту-пают как частные, сравнительно самостоятельные цели ис-следования в конкретных условиях проверки сформули-рованной гипотезы. Задачи педагогического исследования обычно формулируются в одном из двух вариантов.

Вариант первый — более простой и не строгий, хотя и допустимый, например, в практике оформления кандидат- ских диссертаций — задачи формулируются как относи-тельно самостоятельные законченные этапы исследова- ния. Но это не научные задачи как таковые, а скорее про-цессуальные компоненты исследования. Они формулиру- ются в глаголах: «изучить», «проанализировать», «попро-бовать» и т.п. В этом случае четко просматривается этап- ная, временна я структура построения задач исследова- ния — каждая следующая задача может решаться только на основе решения предыдущей.

Второй вариант более сложный и строгий в научном плане и более предпочтительный: задачи формулируются тоже как относительно самостоятельные, законченные части исследования. Но здесь такая временная последовательность, как в предыдущем случае, прямо не просматривается. Задачи тут выступают как необходимость решения отдельных подпроблем по отношению к проблеме исследования и как частные цели (подцели) по отношению к общей цели исследования, заданные, естественно, в конкретных условиях, налагаемых сформулированной гипотезой исследования.

Создание программы (методики) исследования

Вторым и последним этапом стадии конструирования научно-педагогического исследования является создание программы (методики) исследования. Методика — это до-кумент, который включает в себя описание проблемы, объ-екта, предмета исследования, его цели, гипотезы, задачи методологических основ и методов исследования (все это мы рассмотрели раньше). Кроме того, создание методики исследования включает в себя еще планирование, т.е. раз-работку временно го графика выполнения намеченных ра- бот. Хотя многие научные работники весьма скептически относятся к планированию научных исследований, опыт показывает, что планирование является полезным органи-зующим, в том числе самоорганизующим началом.

Говоря о планировании, необходимо иметь в виду два вида планов: планирование индивидуального научного исследования; планирование коллективного исследования.

Индивидуальное планирование. Следует отметить, что разработка планов исследования требует определенного навыка, который приходит с годами. У начинающего исс-ледователя такого опыта нет, поэтому на первых порах ему нужен опытный консультант, научный руководитель. В ка-честве курьеза автор может вспомнить как он, будучи младшим научным сотрудником, принес своему научному руководителю проект своего первого годового плана рабо- ты: его реализация в дальнейшем заняла 23 года и закон- чилась защитой докторской диссертации!

Вопросы планирования коллективного исследования, поскольку их невозможно оторвать от вопросов организа- ции таких исследований, мы рассмотрим ниже, в отдельном параграфе.

Стадия технологической

подготовки исследования

Стадия технологической подготовки исследования специфична для каждой конкретной научной работы. Она за-ключается в подготовке экспериментальной учебно-про-граммной документации, учебных пособий и средств обу-чения; подготовке бланков протоколов наблюдений, анкет; приобретении или изготовлении необходимого экс-периментального оборудования, создании необходимого программного обеспечения и т.п.

На этом мы завершаем рассмотрение фазы проектиро-вания научного исследования. Читатель резонно может за- дать вопрос: а почему автор не включил в описание про-ектирования научного исследования такие компоненты традиционного для диссертаций аппарата как актуаль- ность, научная новизна исследования, теоретическая зна-чимость, положения, выносимые на защиту?

Дело в том, что, по мнению автора, эти разделы требу-ются в диссертациях потому, что диссертация — это ква-лификационная работа, эти разделы нужны не столько чи-тателям, сколько самому диссертанту для собственного осознания: что же такое он сделал? Рекомендации по этим разделам нами даны в соответствующих пособиях [111, 112 и др.]. Здесь же речь идет о проведении исследования вообще, а не только диссертационного.

Таким образом, мы завершили рассмотрение всех ста- дий и этапов проектирования научного исследования. Да- лее мы рассмотрим технологическую фазу его проведения.

2.3.2. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ФАЗА

ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Технологическая фаза педагогического исследования заключается в непосредственной проверке построенной научной гипотезы в соответствии с разработанным на ста- дии конструирования и технологической подготовки исс-ледования комплексом рабочих материалов и оборудова- ния. Технологическая фаза состоит из двух стадий: прове-дения исследования и оформления результатов.

Стадия проведения исследования

Стадия проведения исследования, в свою очередь, включает два этапа: теоретический этап (анализ и систематиза- ция литературных данных, отработка понятийного аппа- рата, построение логической структуры теоретической ча- сти исследования) и эмпирический этап — проведение опытно-экспериментальной работы.

Анализ и систематизация литературных данных. Постоянная работа с научной литературой — обязательный компонент любой научной деятельности. А сама научная литература является важнейшим средством поддержания существования и развития науки — во-первых, средством распространения и хранения достигнутого научного зна- ния, во-вторых — средством коммуникации, научного об-щения ученых между собой. Причем, необходимо учиты- вать разные функции тех или иных видов публикаций, от-ражающих, как правило, разные этапы развития научного знания.

Вначале новые научные факты, идеи, теории появляют- ся в публикуемых тезисах выступлений на научных кон-ференциях, семинарах, съездах, симпозиумах, а также в препринтах и других видах публикаций, осуществляемых наиболее быстро. Затем в уже систематизированном и отобранном виде они переходят в научные статьи, публикуе- мые в журналах и сборниках.

Затем — в еще более обобщенном, систематизирован- ном и проверенном виде факты, идеи, теории публику- ются в монографиях. И только фундаментальные, общие и неоднократно проверенные новые компоненты научного знания попадают в учебники — вузовские, а уж самые зна-чительные — в школьные. Эту динамику движения науч- ного знания должен учитывать исследователь в работе с научно-педагогической литературой, разграничивая литературные источники по степени их важности, достоверно- сти и признанности в научном мире.

Начиная работать с литературой, каждый исследователь приступает к составлению библиографии. Подробно мето- ды работы с библиографией описаны в различных пособи- ях [48, 88 и др.], и здесь мы на них останавливаться не будем.

Отдельный вопрос — использование иностранной лите-ратуры. К сожалению, в былые годы привлечение ино-странных литературных источников в педагогических ис-следованиях практически не требовалось. Как правило, в списке цитированной литературы приводилось 2—3 ино-странные работы, а многие исследователь и вовсе на них не ссылались. Хотя в научных работах по другим отраслям научного знания, например по физике, медицине, в список литературы иностранных источников от всего списка ли-тературы включается не менее, а подчас и более половины. Объяснить такое явление в педагогике можно, очевидно, тем, что до последнего времени наше общество, страна жи- ли в педагогической изоляции от всего мира. А педагогика, как не считай — наука идеологическая.

Но сегодня, когда вся страна пытается войти равноправ-но в мировое сообщество, стремиться стать цивилизован- ной, игнорирование работ наших зарубежных коллег ста-новится просто неприличным. В то же время следует ска- зать и о несколько разной направленности проблематики, определенной «чересполосице» исследований. Если, на-пример, в отечественной педагогике большое внимание уделяется проблемам содержания образования, то в зару-бежной — его целям и задачам; в отечественной — огром- ное количество публикаций по методам обучения, а в за- рубежной — по организации учебного процесса (расписа- ние занятий, их режим и т.д.).

Для каждого научного исследования необходимо опре-деление ведущих научных концепций, теории, которые бе-рутся в основу данной работы. Имеются в виду не те все научные публикации, на которые исследователь ссылается в своей работе — их десятки, сотни. Речь идет об одной, двух, трех, от силы четырех концепциях крупных ученых, которые действительно лежат в основании исследования.

Исследователь должен четко разобраться, что же дейст-вительно является методологической базой его исследова- ния. Необходимость четкого уяснения — какие теории, концепции берутся за основу, обусловливается еще и тем обстоятельством, что в науке существуют разные научные школы, разрабатывающие подчас одни и те же проблемы, но с разных позиций, в разных направлениях. Эти научные школы могут иметь совершенно разные, подчас противо-положные научные взгляды. Существование различных научных школ объективно необходимо для развития нау- ки. Но исследователь, выстраивая свое исследование, дол- жен занять строгую позицию – какие теории, концепции он принимает за базовые, и обосновывает почему, а на ка- кие только ссылается в процессе анализа литературных ис-точников.

Важнейшие требования к любой научной работе — это строгость, четкость, однозначность применяемой терми-нологии. Если в обыденной жизни, в устных выступлениях допускается известная свобода в оперировании термина- ми, то требования упорядоченности и строгости употреб-ления языка педагогической науки, как и любой науки вообще,обязательны.

Как правило, всякая наука располагает определенным набором особых терминов, понятных преимущественно специалистам. Но в педагогике это не так. Педагогика близка любому человеку, поскольку его воспитывали в семье, учили в школе, он сам воспитывает своих детей и т.д. Поэтому, очевидно, педагогики, в отличие от многих других наук, пользуется общеупотребляемыми понятия- ми, терминами. Это приводит к тому, что на уровне обы-денных, житейских представлений научный педагогиче- ский текст, даже если в нем есть серьезные языковые, тер-минологические недостатки, будет понятен читателю. Но наука как особая форма знания нуждается и в особом на-учном, строгом языке. Поэтому тот или иной автор, допу-скающий неоднозначное толкование терминов, тем самым не поднимается выше общедоступного уровня осмысления педагогической действительности и поэтому приращения нового научного знания не дает.

Поэтому в процессе научно педагогического исследо-вания необходимо постоянно следить за тем смыслом, ко-торый исследователь вкладывает в тот или иной использу-емый термин. Включая даже такие, казалось бы, расхожие и не «педагогические» слова, как аппарат, динамика, зна-чение, качество, комплекс, модель, развитие, основы, при- ем, принцип, условие, смысл, содержание, фактор, этап и т.д., не говоря уже о сугубо педагогических, психологиче-ских, а также философских понятиях (категориях).

Каждый раз, когда у исследователя появляется необходи-мость использовать какой-либо термин, он начинаете работу с ним с общих словарей, энциклопедических словарей и энциклопедий. В первую очередь это словари русского языка В. Даля, С.И. Ожегова и Д.Н. Ушакова, Словарь иностранных слов, Советский энциклопедический словарь. Эти источники дают однозначное толкование общеупотребительных терминов в общенациональном масштабе. Причем, хотя термино-логия в них трактуется практически одинаково, каждый из них все же вносит свои нюансы в объяснения значений слов, что позволяет лучше ориентироваться при использовании то-го или иного термина. Полезен бывает Словарь синонимов русского языка, когда приходится мучительно искать, чем можно заменить то или иное слово, чтобы не повторять его много раз в процессе написания текста в одном предложении, в одном абзаце и т.п.

Следующий этап —— отработка сугубо педагогических, психологических понятий —— работа с соответствующими специальными словарями, энциклопедиями. По педагоги- ке это —— четырехтомная Педагогическая энциклопедия, изданная в 60-х гг., а также двухтомный Педагогический словарь, изданный в то же время. В 90-х гг. вышла двух-томная Российская педагогическая энциклопедия. В по-следние годы вышел целый ряд словарей по различным аспектам педагогики и образования: по профессиональному образованию, по образованию взрослых и т.д.

Из психологической литературы такого рода наиболее удачен словарь К.К. Платонова.* Он написан в очень до-ступной форме и к тому же внутренне не противоречив. Из философских словарей, как правило, используется Фило-софский энциклопедический словарь, выпущенный изда-тельством «Советская энциклопедия» в 1983 г.

В философских словарях любому исследователю полезно познакомиться с содержанием, по крайней мере, таких понятий (категорий), как: абстракция, анализ, знание, значение, качество, количество, модель, наблюдение, норма, объясне-ние, обобщение, образ, объект, опыт, основание, отношение, практика, предмет, проблема, развитие, рефлексия, семанти-ка, система, системный анализ, свойство, сравнение, сущ-ность, сходство, теория, форма, формализм, эксперимент и др.

Кроме того, в этих же целях бывает полезен логический словарь-справочник Н.И. Кондакова:** абстрагирование, абстракция, аксиома (аксиоматический метод), алгоритм, аналогия, взаимосвязь, восхождение от абстрактного к конкретному, гипотеза, гносеология, дедукция, закон, знак, знание, идея, инвариантность, индукция, информа- ция, исследование, класс (не в смысле школьного класса), классификация, композиция, компонент, контекст, кон-цепция, кортеж, логика, логическое и историческое, мера, метатеория, непосредственное знание, непротиворечи- вость, обобщение понятия, обратного отношения закон, общее понятие, объем понятия, определение понятия, осо-бенное, отношение, оценка, параметр, понятие, постулат, правила определения понятия, синтез, признак, принцип, проблема, противоречие, процедура, содержание понятия, сравнение, структура, термин, тип, условие, факт и др.

И, наконец, третий этап, когда речь идет о терминах, име-ющих существенное значение для конкретного исследова- ния — анализ их толкования в педагогической и психологи-ческой литературе, монографиях, статьях и т.д. Причем в пер-вую очередь изучаются фундаментальные публикации тех авторов, чьи теории, концепции берутся в основу исследова-ния (см. выше). По этим публикациям целесообразно составить тезаурус — словарь используемых данными авторами терминов с раскрытием их толкований и соотношений между ними. В дальнейшем, при написании отчетных материалов, статей, книг, диссертаций используется терминология преимущественно из этого тезауруса, а остальные термины применяют только в случае необходимости, когда уже нельзя обойтись без них. Но каждый раз, применяя тот или иной термин, исследователь контролирует себя: для не столь существенных для его работы терминов — в чьей трактовке он их используют, а для существенных — обосновывается, почему берется трактовка именно этого (этих) авторов.

Каждого исследователя подстерегает «опасность» введе-ния каких-либо новых терминов. Подчас это очень хочется сделать. Но ученые крайне неохотно и настороженно вос-принимают новые термины в науке. Это понятно — ведь язык, в том числе научный язык — это общенациональное достояние, к которому нужно относиться крайне бережно. И если каждый пишущий, публикующийся начинает ис-пользовать свою новую терминологию, ученые, а вслед за ними и все люди вообще перестанут понимать друг друга. Поэтому введение новых терминов (слов и словосочета- ний) допустимо только в крайних случаях, когда ни один из имеющихся терминов не может описать соответствующее явление, процесс. И уж совсем недопустимо вклады- вать какой-то новый смысл, давать какие-то новые «автор-ские» определения устоявшейся терминологии (подчерк- нем, что это требование относится именно к устоявшейся, общепринятой терминологии).

В работе с понятийным аппаратом необходимо отметить еще одно обстоятельство, имеющее важное методологиче- ское значение. Отбор и систематизация понятийного аппа-рата, используемого в каждом конкретном исследовании, определяется его предметом, поставленными целями и за-дачами. Поэтому сущность явлений и процессов, выража- емых через постоянную систему понятий, определяется авторской позицией, а сама понятийная система в каждом исследовании является в той или иной мере авторской (другое дело, она может быть четкой, стройной или нао- борот — расплывчатой и противоречивой).

Построение логической структуры теоретического ис-следования. За исключением процесса построения логической структуры, создаваемой научной концепции, теории, на чем мы остановимся подробнее ниже, построение логической структуры теоретического исследования, так же как и построение структуры теоретической части эмпирического исследования весьма вариативно и целиком определяется предметом, целями и задачами каждого конкретного исследования. Общими являются лишь некоторые моменты, которые мы здесь и рассмотрим.

При построении логической структуры исследования часто возникает необходимость использования различных классификаций и введения своих собственных классифи-каций. Более того, они даже желательны, поскольку при- дают работе определенную стройность. Основные требо-вания, предъявляемые к классификации [73]:

1. Каждая классификация может проводиться только по одному основанию. Это, пожалуй, самое главное требова- ние, наиболее часто нарушаемое. Вводя какую-либо клас-сификацию, сразу необходимо оговорить — а по какому основанию она вводится? Основание классификации — это признак, который дает возможность разделить объем ро-дового понятия (всю совокупность классифицируемых по данной классификации объектов) на виды (видовые поня- тия — члены, части этой совокупности). Например, осно-ванием для деления общеобразовательной школы на на-чальную, неполную среднюю и среднюю служит уровень общего образования, даваемый учащимся на каждой сту- пени. В то же время нельзя, к примеру, в одной классифи-кации разделить учащихся какой-то школы по возрасту и успеваемости или, скажем, посещению факультативных занятий.

2. Объем членов классификации должен быть в точности равен объему всего классифицируемого класса. Допустим, если мы разделили группу учащихся не хорошо успеваю- щих, среднеуспевающих и неуспевающих, то сумма тех, других и третьих в точности должна совпадать с общим числом учащихся во всей группе.

3. Каждый объект может попасть только в один подкласс. В примере, указанном в п. 2, это требование будет озна- чать, что ни один учащийся не может быть одновременно среднеуспевающим и неуспевающим.

4. Члены классификации должны взаимно исключать друг друга; это значит, что ни один из них не должен вхо- дить в объем другого. К примеру, практические занятия нельзя классифицировать как лабораторные работы, лабо-раторно-практические, практические работы и практикум. Практикум может включать и те, и другие, и третьи работы. Произошло пересечение объектов.

5. Подразделение на подклассы должно быть непрерыв-ным, т.е. необходимо брать ближайший подкласс и не пе-рескакивать в более отдаленный подкласс. Допустим, те же лабораторные работы можно классифицировать как рабо- ты по физике, химии, биологии, экологии и т.д., но нель- зя — как работы по химии, биологии, экологии и по элек-тродинамике (раздел физики). В последнем случае мы «пе-рескочили» из ближайшего подкласса (физика) в более отдаленный подкласс — раздел физики.

Можно еще добавить, что к одному и тому же классу объектов, явлений, процессов могут быть применены разные классификации по разным основаниям-признакам. Например, методы обучения классифицируются разными авторами: по источнику, от которого учащиеся получают знания; по деятельности педагога; по деятельности учащихся; по степени самостоятельности последних и т.п. Или другой пример — выше мы приводили классификации исследовательских подходов по разным основаниям пар категорий диалектики.

Надо отметить, что классификации являются «слабым звеном» многих исследований, как в использовании заим-ствованной информации, материалов, так и в собственных авторских построениях.

Так, весьма чисто в научно-педагогических работах изучаются интеллектуальные и эмоциональные компоненты деятельности, но, как правило, забывается про третью группу компонентов — волевых (основание классифика- ции — формы психического отражения, включающие ин-теллект, эмоции, волю). Или же многие педагогические ис-следования оперируют, вполне естественно, понятием «знание». Но при этом под знанием нередко подразумева- ются только понятия, законы, принципы — т.е. та струк- тура знаний, которой оперирует гносеология как наука об общественном познании. Знания же индивида, личности, в том числе учащегося, обязательно включают в себя еще и непосредственные, или, как их еще называют — чувст-венные знания: ощущения, восприятия, образы (основа- ние классификации — психологическая структура зна- ний). То, что эти непосредственные знания оказываются вне поля зрения многих педагогических, дидактических исследований — одна из причин неизживаемого форма- лизма знаний учащихся — тяжелого наследия нашей шко- лы и педагогики.

Много трудностей для исследователя возникает и в построении собственных классификаций. Разберем такой пример. Одна аспирантка предложила следующие «блоки» (направления) профессионально-педагогической подго- товки студентов педагогического института: деятельност- ный, поведенческий, когнитивный, рефлексивный, эмоци-ональный. При этом довольно интересно раскрывалось со-держание этих «блоков». Но такое их выделение вряд ли можно считать хоть как-то обоснованным, поскольку, во-первых, под этим перечислением, очевидно, невозможно заложить какое-либо основание классификаций. Во-вто- рых, судя по названиям, первый «блок» должен поглотить ряд других. Например, поведение — это внешнее прояв- ление деятельности; познание (когнитивный «блок») — это один из видов деятельности; эмоции вообще вряд ли могут быть поставлены в один ряд с деятельностью, так как эмоции — это одна из форм психического отражения. Та- ким образом, в это перечисление «блоков» попали нерядоположенные, разнородные понятия.

В данном случае можно было бы попытаться построить эти «блоки» (направления) по основным видам деятельно- сти. Как известно, их пять: ценностно-ориентировочная, познавательная, преобразовательная (делится по одному основанию классификации на продуктивную, творческую и репродуктивную; по другому основанию — на проект- ную и практическую), коммуникативная (общение) и эс-тетическая. Иногда как отдельный вид деятельности вы-деляется физическая (двигательная) деятельность.[1] * Или же попробовать выстроить основание классификации по другому принципу — через структуру самосознания лич-ности, в том числе профессионально-педагогического са-мосознания и т.д.

Часто встречается и другой вариант, когда исследова- тель должен выделить какую-либо совокупность качеств личности, свойств учебно-воспитательного процесса, ха-рактеристик какой-то деятельности и т.д. При этом крайне важное значение имеет тщательное обоснование такой со-вокупности, чему зачастую не уделяется необходимого внимания. Так, к примеру, в одном исследовании была вы-делена такая совокупность характеристик педагогической деятельности: целенаправленность, функциональность, проблематичность, динамичность, открытость и т.д. Наме- тив подобную совокупность характеристик, исследователь взял за основу и построил на ней всю последующую рабо- ту, включая эксперимент, вплоть до формулирования вы-водов. Но ведь эта совокупность совершенно не обоснова- на! Начать хотя бы с того, что наличие в этом перечислении аббревиатуры «… и т.д.» означает, что автор сам не пред-ставляет, где и на чем закончится эта совокупность; ведь подобную череду можно продолжать довольно долго, на-пример: структурность, технологичность, прогностич- ность, коммуникативность … И опять же в конце мы полу- чим … и т.д. Кроме того, подобными перечислениями, очевидно, может характеризоваться любая профессиональная деятельность, а не только педагогическая. В результате пра-вомерность получаемых в такой работе выводов, мягко вы-ражаясь, крайне сомнительна — здесь мы имеем типичный пример спекуляции в исходном, научном значении этого слова как неправомерного умозрительного построения.

В таких случаях для определения какой-либо совокуп-ности качеств, свойств, характеристик, необходимо подве- сти соответствующее основание, а может быть, основания их классификации или классификаций и уже по ним опре-делять совокупность, ее полноту, соответствие всем основ-ным требованиям, предъявляемым к классификациям, пе-речисленным выше, а также специфические отличия от других аналогичных явлений, процессов.

В процессе построения логической структуры работы исследователь неизбежно попадает в положение «витязя на распутье», натыкаясь на «логические развилки» — можно пойти и в таком направлении, и в таком, и в таком. Таких «развилок» на пути исследователя бывает много, а пройти все пути, есте-ственно, он не сможет, для этого не хватит и всей жизни. По-этому выбирается единственная дорога, которую исследователь считает основной, перспективной. Если «развилка» име-ет принципиальное значение для всей работы в целом, в таких случаях дается обоснование, почему выбрано именно это направление. Но не стоит оправдываться, почему не сделано чего-то другого. Ведь все научные работники, имеющие опыт построения логики научных работ, о таких «логических развилках» знают из собственного опыта, и так же выбор, если он оправдан, является вполне естественным.

Нередко исследователь сталкивается с ситуацией, когда ему необходимо свои логические построения распределить по разным классификациям, в разных аспектах. И здесь каждый пишущий неизбежно попадает в «тупик» — как описать все эти аспекты без повторов. Но сделать это не-возможно! Приходится брать один аспект, одну классифи-кацию за основные, а материал по всем остальным излагать внутри, теряя при этом значительную часть всего богатства содержания. Но иного способа нет.

Построение логической структуры теории (концеп-ции). Для начала разделим понятия «теория педагогики» и «педагогическая теория». Под теорией педагогики пони-мается вся совокупность теоретических знаний в той или иной отрасли науки — физике, биологии и т.д. В то же вре- мя в педагогике наличествует множество педагогических теорий (концепций) — ведь по сути дела каждая доктор- ская диссертация в области педагогических наук, по край- ней мере, каждая добротная диссертация, и является целостной теорией (концепцией).

Процесс построения логической структуры теории (концепции) состоит из двух этапов. Первый этап — этап индукции — восхождения от конкретного к абстрактному, когда исследователь должен определить центральное сис-темообразующее звено своей теории: концепцию, систему аксиом или аксиоматических требований, или единый ме-тодологический подход и т.д.

Следует отметить, что термин «концепция» использует- ся в двух смыслах. Во-первых, как ведущая идея, основная мысль чего-либо. Во-вторых, как синоним теории. Здесь мы используем этот термин в обоих смыслах: в первом слу-чае, когда говорим о концепции как о короткой емкой фор-мулировке; во втором — когда говорим о том, что концеп- ция (как краткая формулировка) разворачивается, разви- вается в совокупности концептуальных положений, принципов, факторов, условий, механизмов и т.д. — т.е. в концепцию как синоним теории.

На этом индуктивном этапе в отраслях наук «слабой версии», очевидно, единственной основой для обобщения является классификационный подход — исследователь ищет соответствующие основания классификаций, кото- рые могут объединить, «стянуть», обобщить имеющиеся результаты.

Так для педагогики наиболее часто используются такие классификации, как, например, сферы личности: интел-лектуальная, волевая, эмоциональная. Или различные классификации деятельности: по ее целевой направленно- сти — ценностно-ориентированная, познавательная, пре-образовательная, эстетическая, коммуникативная (обще- ние) деятельности. Различные основания классификаций знаний: по уровням обобщения — знания непосредствен- ные (чувственные), феноменологические, аналитико-син-тетические, прогностические, аксиоматические; знания по отношению к изучаемому объекту — знания об объекте и знания о действиях с объектом; по уровням усвоения — знания-знакомства, знания-копии, знания-трансформа- ции и т.д. Классификации умений: по направленности — учебные, трудовые и т.д.; по уровням организации деятель-ности — операционные, тактические, стратегические; по уровням овладения — первоначальные умения, частично умелая деятелньость, умелая деятельность и мастерство. Или, к примеру, девять известных классификаций методов обучения по различным основаниям (Ю.К. Бабанский) и т.д. Классификаций можно использовать множество.

Причем в процессе обобщения, «стягивания» результа- тов исследователю приходится, с одной стороны, все время обращаться к своей предметной области в аспекте требо- ваний полноты теории — какие при этом «пустоты» обра-зовались в предметной области — их надо будет в дальней-шем заполнять, в том числе, возможно, дополнительной опытно-экспериментальной работой или заимствованием результатов у других авторов. С другой стороны — по- стоянно соотносить получаемые обобщения и предметную область с совокупностью получаемых теоретических ре-зультатов опять же в аспекте требования полноты, а также непротиворечивости строящейся теории, концепции.

На этапе индукции, исследователь детально выписывает все имеющиеся у него результаты, все, что представляет интерес. И начинает группировать, «стягивать» по определенным ос-нованиям классификаций в первичные обобщения, затем — в обобщения второго порядка (опять же по определенным онованиям), и так далее, — происходит индуктивный про- цесс — абстрагирование — восхождение от конкретного к абстрактному — пока все результаты не сведутся в авторскую концепцию — короткую, буквально на 5—7 строк емкую формулировку, отражающую в самом общем сжатом виде всю совокупность результатов, всю суть работы. Или в сис-тему аксиом, или в единый методологический подход и т.д.

По завершении этапа индукции — определения и фор-мулирования центрального системообразующего звена — концепции, методологического подхода, системы аксиом и т.п., наступает дедуктивный процесс — конкретиза- ции — восхождения от абстрактного к конкретному. На этом этапе формулировка концепции развивается, разво-рачивается в совокупности принципов, факторов, условий (групп условий), моделей, механизмов и т.д. Иногда, если проблема исследования расчленяется на несколько отно-сительно независимых аспектов, концепция развивается в несколько концептуальных положений — а те уже, далее развиваются в совокупности принципов и т.п. В свою очередь, допустим, принципы могут развиваться в классы моделей, типы задач и т.д. Так выстраивается логика, логическая структура теории. Этот процесс представлен на рис. 6. Причем эту схему исследователю чаще всего приходится циклически проходить несколько раз, проверяя и перепро-веряя, уточняя логику своего исследования.

В довольно обширной литературе по гносеологии автор не нашел какого-либо иерархического упорядочения структурных элементов теории. К примеру, что выше (ни- же) по уровню абстракции (конкретизации) — принцип или модель? правило или требование? механизм или про-цедура? и т.д. Так что, очевидно, исследователь имеет возможность самостоятельно выстраивать их иерархию в со-ответствии с решаемыми в своем исследовании задачами (естественно в соответствии с традициями той научной ор-ганизации, где он работает).

Таким образом, концепция (теория) — это централь- ный системообразующий теорию элемент — концепция (как основная мысль) и вытекающие из нее, конкретизи-рующие ее концептуальные положения и другие конструк- ции — структурные элементы теории.

Перечислим их. Это может оказаться полезным для исследователей: алгоритм, аппарат (дидактические, поня-тийные аппараты и т.д.); классификации; критерии; мето- дики; методы; механизмы (классы механизмов); модели (базисные, прогностические, графовые, открытые, закры- тые, динамические, комплексы моделей и т.д.); направле- ния; обоснования; основания; основы; парадигмы; пара- метры; периодизации; подходы; понятия (развивающиеся



понятия, системы понятий и т.д.); приемы; принципы; программы; процедуры; решения; системы (иерархические сис-темы, генерализованные системы и т.д.); содержание; способы; средства; схемы; структуры; стратегии; фазы; сущности; таксономии; тенденции; технологии; типологии; требования; условия; фазы; факторы (системообразующие факторы и т.д.); формы (совокупности форм и т.д.); функции; характе-ристики (сущностные характеристики и т.д.); цели (совокупности целей, иерархии целей); этапы и т.д.

В других отраслях научного знания фигурируют точно такие же структурные элементы теории. В отраслях наук сильной версии добавляются еще теоремы, леммы, утвер-ждения. А в качестве центрального системообразующего элемента (звена) могут выступать теория, концепция, идея, единый методологический подход, система аксиом или система аксиоматических требований и т.д. В ряде от- раслей науки, например в химии, фармации, микробиоло- гии и т.д., в качестве центрального системообразующего звена может выступать факт получения нового химическо- го вещества, нового лекарства, новой вакцины и т.п., что является нередко плодом многолетних трудов исследова- теля. А затем раскрываются условия, принципы их приме-нения и т.д.

Но в целом вполне обоснованно можно утверждать, что общая логическая структура теорий (концепций) едина.

Опытно-экспериментальная работа. Специфика научного исследования состоит в том, что опытно-эксперимен-тальная работа, хотя она и занимала значительную, а под- час и большую часть бюджета времени исследователя, слу- жит лишь для подтверждения или опровержения предварительно сделанных им теоретических построений, начиная с гипотезы.

Всегда ли она обязательна, опытно-экспериментальная работа? Она не предусматривается, естественно, в иссле-дованиях по истории педагогики. Но в них проводится эм-пирическое исследование «на поле» исторических фактов, публикаций, архивных материалов и т.п. То же относится к исследованиям по методологии педагогики, отчасти по сравнительной педагогике. Иногда исследование может быть построено на обобщении педагогического опыта. Но в большинстве случаев необходимы опытная работа или эксперимент, или и то и другое.

Хотя, казалось бы, опытно-экспериментальная часть исследования начинается лишь тогда, когда исследовате- лем закончены и выявлены и выведены все теоретические построения, тем не менее, как правило, исследователь включается в опытно-экспериментальную работу намного раньше. Ведь прежде, чем будет организована и проведена именно та опытная работа и именно те эксперименты, ко-торые подтвердят или опровергнут гипотезу исследовате- ля, необходимо приобрести первоначальные умения пла-нирования и организации опытно-экспериментальной ра- боты, анализа и обобщения ее результатов. Кроме того, этот предварительный этап позволяет подобрать нужные подходы, отработать инструментарий, подготовить педаго- гов — участников основного этапа опытно-эксперимен-тальной работы.

Вопросы организации изучения и обобщения педагоги-ческого опыта, опытной работы и педагогического экспе-римента были нами рассмотрены при описании методов эм-пирического исследования, поэтому на них здесь мы оста-навливаться не будем. Кстати, объем и характер опытно-экспериментальной работы в педагогических исс-ледованиях обычно не вызывает существенных возражений. Сомнения и возражения чаще всего относятся к интерпре-тации ее результатов, применявшимся критериям и мето-дикам статистической обработки данных.

При интерпретации результатов опытно-эксперимен-тальной работы необходимо иметь в виду одно существен- ное обстоятельство, связанное со спецификой педагогики. Личность человека, начиная с малолетства, формируется десятилетиями. В ее формировании участвуют десятки, сотни людей: родители, родственники, товарищи, все школьные учителя и т.д. Поэтому говорить о существен- ном влиянии тех или иных серьезных педагогических ин-новаций, например, какой-либо дидактической системы, на воспитание и развитие учащихся, строго говоря, можно было бы, если бы они проверялись с I по XI класс в школе во всех предметах. И тогда, казалось бы, оценивать их эф-фективность.

Но и это не все. Выпускник школы в 17 лет — еще не окончательно сложившаяся личность. Следовало бы еще получить отдаленные результаты организованных педаго-гических воздействий – лет так через десять. Но с тех пор, когда был бы начат такой эксперимент и когда он был бы окончен, изменятся многие социально-исторические усло- вия жизни общества, изменится социальный заказ школе, и полученные результаты уже вряд ли кому-то будут нуж- ны. Мы специально «сконструировали» такой крайний, предельный вариант, чтобы подчеркнуть определенную условность результатов всех педагогических эксперимен- тов в силу особой специфики педагогической науки.

Кроме того, условность результатов опытно-экспери-ментальной работы в педагогических исследованиях вызы-вается еще и тем, что как бы ни выравнивались начальные условия в контрольных и экспериментальных группах учащихся, как бы ни подбирался «одинаковый» состав педа- гогов, учащихся, допустим, в эксперименте, педагогиче- ский процесс все равно будет иметь личностную обуслов-ленность. Учитель или сам исследователь, преподающий в контрольном и экспериментальном классе, как бы ни стре-мился быть объективным, все равно будет иметь внутрен- ние, часто неосознаваемые симпатии или антипатии как к тому или иному методу обучения, так и к тому или иному ученическому классу. Ведь каждый школьный класс имеет свое неповторимое индивидуальное «лицо» — все, кто рабо-тал в школе, в каком-либо другом учебном заведении, это хорошо знают. Поэтому для получения действительно достоверных результатов исследования, строго говоря, необходи- мо привлечение огромных контингентов учащихся и педагогов. А возможности исследователя, как правило, ограничены.

Поэтому надо быть предельно осторожным в интерпре-тации полученных результатов. Когда автор одной диссер-тации, проведя эксперимент по одному разделу курса фи- зики, допустим, в X классе, утверждает, что за счет этого повысилась эффективность формирования у учащихся на-учного мировоззрения, или, в другом случае, после изуче- ния всего трех тем специального предмета у учащихся ПТУ было сформировано умение самостоятельно определять стратегические цели своей трудовой деятельности — такие утверждения вызывают, по меньшей мере, недоумение. И уж совсем нелепым выглядит утверждение, которое встре- тил автор в одной диссертации о том, что после проведения эксперимента уровень общей культуры студентов повы- сился на 17% (?!).

О применении статистических методов обработки результатов исследования. В большинстве педагогиче- ских исследований, как правило, применение методов ма-тематической статистики бывает вызвано необходимостью установления достоверности различий между результата- ми обучения, каких-то воспитательных воздействий в контрольных и экспериментальных группах, классах и т.п. До последнего времени для применения статистических кри-териев исследователю необходимо было подробно изучить пособия по математической статистике, использовать сложные формулы, подставлять в них полученные массивы данных и выполнять длительные трудные вычисления. В последние годы появились специфические компьютерные программы, которые значительно, в десятки раз сократили объем этой работы. Достаточно ввести в компьютер мас- сивы чисел, и он сам автоматически выдаст результат. По-этому мы здесь приведем лишь следующий «рецепт» с уче- том данной выше информации о шкалах измерений:

1. Если использована шкала отношений или интервалов, если применяются точно и объективно измеряемые оценки, то для проверки статистической достоверности дифференци-ации (разности) двух средних показателей (среднее значение по одной и по другой группе) применяются t-критерий Стьюдента или F-критерий Фишера. При этом необходимо убе-диться в том, что распределение близко к нормальному (распределению Гаусса). В этом можно убедиться, сопоставив значения среднего, моды и медианы. Если среднее, мода и медиана* приблизительно совпадают, то распределение мож-но считать нормальным и можно применять t- или F-критерии.

2. Если при использовании шкалы отношений, данные выборок распределены не по нормальному, а какому-либо иному закону распределения, или в тех случаях, когда нет уверенности в распределении данных по нормальному за- кону, применяется менее чувствительный метод c2 (хи-квадрат метод).

3. Если была использована шкала порядка, то, строго говоря, могут быть использованы только непараметриче- ские критерии: критерий знаков, критерий Уилкоксона—Мана—Уитни, Колмогорова—Смирнова и другие. Но по сравнению с F-, t-критериями, методом c2 эти критерии очень малочувствительны, для установления достоверности различий по ним необходимы большие объемы выборок.

Соответствующие формулы и таблицы для оценки до-стоверности различий достаточно просты. Они приводятся во всех пособиях по математической статистике (см., на-пример, [121]. Там же, также достаточно просто сформу-лированы правила, формулы вычисления среднего, моды и медианы распределения, дисперсии, о нем говорилось выше. Более того, сейчас широко распространены компь-ютерные программы — «статистика» и др., — которые вы-полняют эти вычисления автоматически — в них надо лишь подбавить имеющиеся экспериментальные данные. Обычно в педагогических исследованиях принимается до-статочным 95% уровень достоверности различий.

О векторных («многопараметрических») оценках. Нередко встречаются случаи, когда какое-либо изучаемое явление, процесс характеризуется несколькими независи-мыми величинами — параметрами, показателями. В таких случаях часто возникает вопрос о возможности однознач- ной оценки этого явления, процесса или изучаемых их свойств одной величиной — «комплексной» оценкой или, в математическом смысле, некоторым вектором, составны- ми компонентами которого будут входить все отдельные параметры. Так, во многих спортивных состязаниях побе-дитель выявляется по сумме очков, баллов, набранных на отдельных этапах состязания или в отдельных играх. Или же другой пример из образовательной практики — когда категория учебного заведения для установления заработ- ной платы его руководителей по Единой тарифной сетке устанавливается по сумме баллов, которые выставляются отдельно: по числу учащихся, числу учителей, наличию спортивных сооружений, мастерских и т.д.

На практике такие векторные оценки встречаются доволь-но часто и, очевидно, без них не обойтись, хотя способы их определения нередко и вызывают множество недоуменных вопросов. Но в любом случае такие векторные оценки, при-меняемые в повседневной жизни, являются либо результатом определенных общественных соглашений, которые призна-ются всеми участниками, либо установлены каким-либо нормативным актом определенного директивного органа — правительства, министерства, ведомства и т.д. — и в силу этого также признаются всеми заинтересованными лицами.

Другое дело — применение таких «многопараметриче-ских», векторных оценок в научном исследовании. Здесь сразу на первое место встает вопрос о научной, в том числе математической строгости применяемой оценки. В частно- сти, не вызывает сомнений возможность использования та- кой векторной оценки, как суммарные затраты времени на выполнение школьниками отдельных заданий, или суммар- ное количество ошибок, допущенных учащимися при вы-полнении отдельных, относительно однородных заданий. Здесь суммируются однородные величины, заданные шка-лами отношений. Но как только начинают суммироваться «баллы», вставляемые разным учащимся или одному и тому же учащемуся за выполнение, допустим, разных за-даний, — исследование сразу выходит за рамки научной строгости. Как уже говорилось, операция суммы для шка- лы рангов не определяется. Если 5 + 2 = 4 + 3, то «5» и «2» балла — это не одно и то же, что «4» и «3» балла!

Между тем суммирование баллов довольно часто встречается в диссертациях по педагогике. Так, в одной работе диссертант для оценки деятельности учителей использовал большое количество показателей, оцениваемых по пяти-балльной шкале:

— структура знаний учителя (общенаучные, специальные);

— педагогические умения (проективные, конструктивные, организаторские, коммуникативные, гностические);

— нравственно-психологическая направленность педаго-га (внимательность к людям, справедливость, гуманизм, ув-леченность делом, ответственность, самоорганизованность);

— общая одаренность (качества ума, качества речи, ка-чества воли, характера, эмоциональные и другие качества личности);

— и так далее.

Общая же оценка учителю в этой работе давалась по сумме набранных баллов. Но в данном случае диссертант должен был бы задаться большой серией вопросов. Во-первых, любой учи-тель — личность, он осуществляет сложнейшую деятель- ность — насколько правомерно оценивать его однозначно каким-то числом баллов и утверждать, что учитель Иванов, допустим, хуже учителя Петрова на 5 баллов?! Во-вторых, насколько выделенные качества равнозначны, что, к примеру, специальные знания «стоят» сколько же, сколько гуманизм?! И так далее, эту череду недоуменных вопросов можно было бы продолжать долго. И если бы диссертант над ними задумался, вряд ли бы он так легко вводил подобные «оценки».

В педагогических диссертациях, к сожалению, встреча-ются и другие, самые разнообразные неудачные попытки введения векторных оценок, вплоть до полных курьезов. Так, в одной публикации для оценки эффективности деловой игры была использована следующая «формула»:

Р = 50 – К – (В – 40),

где Р — «комплексная» оценка в баллах, 50 — максимально возможное количество баллов, К — количество замеча- ний, сделанных ведущим, В — время в минутах. Как видим, здесь уж, что называется, «смешались в кучу кони, люди...». Под знак суммы (разности) поставлены совершенно раз-нородные величины: баллы, количество замечаний, время, безразмерные числа.

В некоторое оправдание подобным неверным построениям оценок следует отметить, что проблема векторных оценок для разнородных величин в теории разработана пока слабо.* Но в любом случае, исследователь должен быть предельно вни-мательным и осторожным в построении векторных оценок. Кстати, нередко можно обойтись и без них. Допустим, по-лучены количественные результаты по отдельным показа-телям (параметрам), можно ограничиться их качественной интерпретацией, не «загоняя их под общий знаменатель». И пусть по каким-то показателям результаты эксперимен-тальных групп будут лучше контрольных, а по каким-то хуже — от этого исследование только обогатится, станет достовернее. А если все же используется какая-либо век-торная оценка — то операции проводятся только с одно-родными величинами и только в шкалах отношений, ин-тервалов.

Оформление результатов исследования

Завершающим этапом технологической фазы исследо-вания является апробация его результатов, их литератур- ное оформление и публикация.

Детальная апробация исследования — одно из условий его состоятельности и истинности результатов, один из реальных способов вовремя скорректировать и исправить его недостатки. Слово «апробация » латинского происхождения и означа-ет «одобрение, утверждение». В роли критиков, оппонентов, судей выступают коллеги-ученые, практические работники, а также научные и педагогические коллективы. Апробация осуществляется в формах публичных докладов и выступле-ний, дискуссий, а также в форме письменного или устного рецензирования. Важную роль играет и неофициальная ап-робация — беседы, споры с коллегами, специалистами из других областей научного знания, а также с практическими работниками. По результатам апробации исследователь осмысливает и учитывает возникающие вопросы, позитивные и негативные оценки, возражения и советы. На этой основе он дорабатывает свои материалы, пересматривает, если это не-обходимо некоторые положения своего исследования.

По завершении апробации исследователь приступает к литературному оформлению ипубликации результатов своего исследования. Ведь публикация — и письменная, и устная — является обязательным условием завершения научного исследования (естественно, если оно действи- тельно научное): новое знание, полученное тем или иным исследователем, только тогда станет научным знанием, когда оно станет общественным достоянием.

Результаты проведенного исследования оформляются в следующих формах литературной продукции:

1. Реферат является одной из начальных форм представления результатов исследования в письменном виде. С по-мощью реферата начинающие исследователи излагают пер-воначальные результаты своего исследования. В реферате обычно раскрываются теоретическое и практическое значе- ние темы, анализируются публикации по теме, дается оценка и выводы по проанализированному научному материалу. Реферат должен показать эрудицию исследователя, его умение самостоятельно анализировать, систематизировать, класси-фицировать и обобщать существующую научную информацию. Рефераты, как правило, не публикуются.

2. Научная статья является самой распространенной формой литературной продукции исследователя. Статьи публикуются в научных журналах, научных или научно-мето-дических сборниках. Объем статьи обычно бывает от 5 до 15 машинописных страниц. Изложение материала в научной статье должно быть систематичным и последовательным. Разделы работы должны быть логически связаны между собой. Особое внимание должно быть уделено научному стилю ра-боты. Для научного стиля характерны следующие основные требования: ясность изложения, точность словоупотребле- ния, лаконизм, строгое соблюдение научной терминологии, последовательность изложения позиций, логичность, взаи-мосвязь положений. Особое внимание следует обратить на литературную редакцию текста.

Большое значение в научной статье имеет изложение заключения, научных выводов и предложений. В этой ча- сти статьи следует кратко и четко выделить существенные аспекты результатов исследования и показать пути их ре-ализации в педагогической практике.

3. Научный отчет ,доклад. Научную работу можно оформить и в виде научного отчета. Общие требования и правила оформления научного отчета изложены в соответ-ствующем государственном стандарте (ГОСТе).

К научному отчету предъявляют следующие основные требования: четкость построения; логическая последова-тельность изложения материала; убедительная аргумента- ция; краткость и точность формулировок; конкретность изложения результатов работы; доказательность выводов и обоснованность рекомендаций.

Научный отчет должен включать титульный лист, спи- сок авторов, краткий реферат, содержание (оглавление), основную часть работы, список использованной литерату- ры и приложения.

Реферат отчета должен отражать в очень кратком изло-жении основное содержание отчета, его объем, количество и характер иллюстраций и таблиц, перечень ключевых слов, сущность выполненной работы, методы исследова- ния, краткие выводы и возможности применения резуль- татов исследования.

Основная часть отчета включает: введение; аналитический обзор научной литературы по данной теме; обоснование вы-бранного направления работы; разделы (главы) отчета, от-ражающие методику, содержание и результаты выполненной работы; заключение (выводы и предложения).

В приложения включают вспомогательный материал отчета: таблицы цифровых данных; примеры инструкций, руководств, анкет, контрольных работ, тестов и т.п., раз-работанных и примененных в исследовательской работе; иллюстрации вспомогательного характера и т.п.

Научный доклад — по содержанию это то же, что и научный отчет. В то же время он может охватывать не всю исследуемую проблему, а только какую-то логически завершен- ную часть, аспект. К научному докладу не предъявляются столь жесткие требования к его оформлению и его форме, как к научному отчету. Для него не требуется реферат, раз-биение по главам. По языку, литературному стилю изложе- ния доклад, как правило, должен быть больше приспособлен для устного выступления, восприятия от его прочтения вслух.

4. Методическое пособие. Основой такого пособия являются сделанные на базе результатов исследования теоретически обоснованные методические рекомендации для совершенст-вования учебно-воспитательного процесса. Так как методическое пособие рассчитано на практических работников (руководителей школ, училищ, лицеев, учителей, преподавателей, мастеров, воспитателей и т.д.), оно должно быть написано на хорошем, живом литературном языке. По возможности его следует иллюстрировать наглядными материалами.

Методическое пособие можно оформить и в виде бро-шюры или книги. Брошюрой называется малообъемная пе-чатная продукция (5—48 страниц) в мягкой обложке или без обложки. Книга — печатный материал объемом более 48 страниц, как правило, в обложке или переплете.

Методические пособия подразделяются на методики преподавания какого-либо предмета, курса; методические разработки, в которых, как правило, освещается методика преподавания отдельного раздела, темы учебной програм- мы или нескольких отдельных разделов, тем; и методиче- ские рекомендации, которые посвящены отдельным аспек- там совершенствования учебно-воспитательного процес- са, допустим, развитию творческого мышления учащихся на занятиях по физике.

Методические пособия, пожалуй, наиболее сложный вид педагогической литературной продукции, поскольку они рассчитаны на практических педагогических работников — учителей, преподавателей, мастеров, воспитателей и т.д. Для того, чтобы педагог при его остром дефиците времени прочитал методическое пособие, а тем более стал применять содержащиеся в них рекомендации, оно должно быть написано кратко, четко и ясно. К сожалению, при общем большом ко-личестве издаваемых методических пособий, таких пособий очень немного. Кстати, классическим примером блестящего методического пособия (по военному делу) можно считать знаменитую книгу А.В. Суворова «Наука побеждать», где всего на 25 страницах текста изложены рекомендации по всем, как теперь принято называть, инновациям гениального полководца — от правил ведения боя и военных переходов, до организации тыла армии и устройства госпиталей.

5. Монография. Монографией называется научное изда-ние, в котором какая-то одна проблема (моно — одиночный) рассматривается достаточно разносторонне и целостно. Монография может иметь одного или несколько авторов.

Если исследователю удалось какую-то педагогическую проблему решить по-новому, всесторонне обобщить сущее-ствующие научные труды по проблеме, и он может научно обосновать свои концепции по проблеме, показать конк-ретные возможности их реализации в педагогической практике, тогда ему целесообразно оформить результаты своего исследования в виде научной монографии.

В монографии исследователь показывает, как исследу-емая проблема решалась ранее в научной литературе и в педагогической практике, как она решается в настоящее время. Затем раскрывается сущность своих идей решения этой проблемы, описывается методика исследования, кото- рая использовалась для подтверждения концепции. После этого подробно освещаются, анализируются результаты собственного исследования, делаются аргументированные выводы и научно-обоснованные рекомендации. В конце монографии приводится библиография использованных литературных источников. Монография также оформля- ется в виде брошюры или книги.

6. Тезисы докладов и выступлений на конференциях, семинарах, педагогических чтениях и т.д. Как правило, при проведении научных конференций, семинаров и т.д. при- нято публиковать сборники тезисов докладов и выступле- ний их участников. Тезисы — это очень короткий доку- мент от 1 до 3 страниц машинописного (компьютерного) текста. Их объем для всех участников заранее устанавли- вает оргкомитет конференции и т.п. Основная задача при написании тезисов — в очень сжатой, конспективной фор- ме изложить самые главные результаты исследования, ко-торые докладчик, выступающий хочет доложить участни- кам конференции, семинара или симпозиума.

Объемы всей научной литературной продукции измеряются в условных единицах — авторских (печатных) лис- тах. Один авторский лист — 40000 печатных знаков, вклю- чая знаки препинания и пробелы между словами. Таким образом, один авторский лист — это примерно 23 страницы машинописного текста, напечатанного через 2 интервала.

Кроме публикаций литературной продукции, результа- ты исследования докладываются и обсуждаются посредст- вом устного научного общения. Можно дать следующие условные определения основных форм организации уст- ного научного общения:

научный (проблемный) семинар — обсуждение срав-нительно небольшой группой участников подготовленных ими научных докладов, сообщений, проводимое под руководством ведущего ученого, специалиста. Научные семинары могут быть как разовыми, так и постоянно действующими. Они яв-ляются важным средством сплочения исследовательского коллектива, выработки у его членов общих подходов, воззрений. Научные семинары проводятся, как правило, в рамках одной научной организации или одного учебного заведения, хотя на их заседания могут приглашаться и представители других организаций. Классическими примерами постоянно действующих семинаров являются знаменитые «Павловские среды», материалы которых были опубликованы в многотомном издании, а также Семинар по теоретической физике Л. Д. Ландау;

научная конференция — собрание представителей научных или научных и практических работников (в по-следнем случае конференция называется научно-практи-ческой). Научная и научно-практическая конференция всегда бывает тематической. Они могут проводиться в рам- ках одной научной организации или учебного заведения, на уровне региона, страны, на международном уровне;

научный съезд — собрание представителей целой отрасли науки в масштабах страны. Например, съезд психоло-гов. На съездах обсуждаются все или значительная часть ак-туальных проблем для данной науки на сегодняшний день;

научный конгресс — то же, что и съезд, только на международном уровне. Например, Европейский конг- ресс, Всемирный конгресс;

симпозиум (кстати, в дословном переводе с греческо-го — «пиршество») — международное совещание научных работников по какому-либо относительно узкому, специ-альному вопросу (проблеме).

Кроме этих перечисленных, общих для всех отраслей научного знания форм организации устного научного об-щения, следует указать также специфические формы, сло-жившиеся в педагогике, сфере образования:

авторские школы передового педагогического опы- та (педагогические мастерские, педагогические практи- кумы) — форма общения педагогов, когда учитель, препо-даватель, мастер или руководитель учебного заведения — автор передового педагогического опыта подробно рас-сказывает участникам школы о своем опыте и демонстри- рует его в процессе проведения открытых уроков, других занятий. Школы передового педагогического опыта прово-дятся в рамках учебного заведения, региона или всей страны;

педагогические чтения — форма общения работни- ков образования, имеющая целью обобщение и распрост-ранение передового опыта. На педагогических чтениях за-слушиваются преимущественно доклады практических ра-ботников — учителей, преподавателей, руководителей учебного заведения, опыт которых содержит элементы но-визны или получил общественное признание. Педагогиче- ские чтения проводятся в учебном заведении, на уровне района, области (как правило, ежегодно), в масштабах страны — Всероссийские педагогические чтения.

Таким образом, мы изложили последовательность ша- гов от замысла исследования до оформления его результа- тов и их публикации, которой завершается технологиче- ская фаза научного исследования (научно-исследователь- ского проекта).

2.3.3. РЕФЛЕКСИВНАЯ ФАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ

Суть рефлексивной фазы состоит в том, что исследователь (или коллектив исследователей, получив результаты, должен их отрефлексировать — «обратиться назад» и осмыслить, сравнить, оценить исходные и конечные состояния:

— объекта деятельности — самооценка результатов ;

— субъекта деятельности, т.е. самого себя — рефлексия .

На самооценку результатов исследования существенным образом влияют их признание (или не признание) научным сообществом и/или сообществом практиков. Для этого не-обходимым условием является публикация результатов.

Но публикация публикации рознь. Самый простой и са-мый неблагодарный путь — депонирование рукописей. Хотя депонированная рукопись и считается публикацией, эти рукописи практически никто не читает.

Публикация статей — опять же зависит от того, где статья опубликована. Одно дело в сборнике научных трудов како- го-нибудь областного ВУЗа с тиражом 100—200 экз. Другое дело — в одном из центральных журналов, которые расхо-дятся по всей стране. Ведь в каждом журнале есть своя редак-ционная коллегия, и если она принимает решение опублико-вать статью в журнале, значит, ее материал представляет научный или практический интерес. А это уже и есть форма общественного признания результатов исследования.

Точно также с книгами — монографиями, учебными и методическими пособиями, методическими рекомендаци- ями и т.д. Много зависит от того, как книга может дойти до читателя, где она распространяется. Раньше для автора представляло большую трудность издать книгу в каком- либо центральном издательстве. Но если издательство при-нимало книгу к изданию, дальше автор мог не беспокоить- ся о ее дальнейшей судьбе — через книготорговую сеть книга распространялась повсюду и была доступна и для на-учных, и для практических работников.

Теперь ситуация изменилась. Издать книгу достаточно просто. Важным стало другое — ее распространение — где и как она продается и как она покупается. Число продан- ных экземпляров книги и становится теперь показателем общественного признания результатов исследования.

Кстати, на Западе как писателям, так и ученым изда-тельство выплачивает авторский гонорар не по объему ти-ража — ведь книгу могут и не купить, а именно пропорци-онально числу проданных экземпляров.

«Востребованность» публикаций во многом зависит от чет-кости, доступности изложения материала, формы его подачи. Причем, автору, как правило, трудно предугадать — в каком ключе, в какой форме подачи материала читающая публика «проглотит» публикацию. Каждый опытный ученый это зна- ет. Нередко бывает, что автор опубликовал серьезную рабо- ту, результат длительного и мучительного труда — а публи-кацию восприняли весьма спокойно. А бывает — напишешь статью экспромтом, всего за один вечер, где те же результаты поданы в каком-либо неожиданном даже для самого автора ракурсе — публикация получает широкий общественный резонанс.

Фактом общественного признания выполненного иссле-дования является успешная защита кандидатской, доктор- ской диссертации. В дальнейшем, спустя определенное вре- мя, начинает «работать» такая форма оценки исследования, как его цитируемость — как часто другие авторы ссылаются на данное исследование. Показатель этот, правда, несколько формальный. Ведь не всякая работа может быть доступна ши-рокому читателю. Это может быть чисто теоретическая ра-бота или историческое исследование по какой-либо узкоспециальной проблеме и т.д. Тем не менее, во многих странах авторитет ученого, в том числе и его заработная плата, оце-нивается именно по его индексу цитируемости.

Немаловажную роль для пропаганды и общественного признания результатов исследования имеют и формы устного научного общения — участие исследователя в научных кон-ференциях, семинарах и т.п. Причем, формы письменного (публикации) и устного (конференции и т.п.) научного об-щения для пропаганды результатов научных исследований должны идти параллельно. Как показывает опыт, устные выступления с докладами, сообщениями на конференциях, симпозиумах и т.п. позволяют обратить внимание научной и педагогической общественности к факту наличия ре-зультатов исследования и стимулировать интерес к их про-чтению в имеющихся публикациях. Относительно устного научного общения можно отметить еще одно обстоятель- ство. Хотя на каждой конференции имеется программа ее работы, читаются запланированные доклады, проводятся другие мероприятия по регламенту, основную пользу уче- ный выносит из нее не на этих регламентированных ме-роприятиях, а из неформального общения с коллегами во время перерывов, на банкетах, в гостинице и т.п. По соц-иологическим оценкам на конференции всего 30% инфор-мации ученый получает от формального общения (докла- ды и т.п.), 70% — от неформального.

Помимо оценки результатов исследования научным и педа-гогическим сообществом, важнейшее значение имеет самооцен-ка, рефлексия проделанной работы самим исследователем.

Как уже говорилось самооценка и рефлексия собствен-ных действий неизбежно пронизывает всю деятельность исследователя в процессе научной работы: от замысла ис-следователя до публикации его результатов — в этом спе-цифика научно-исследовательской деятельности.

Но в деятельности исследователя существенную роль иг-рает самооценка, рефлексия уже завершенной работы, когда необходимо ответить самому себе: что получилось хорошо, что плохо и почему; почему полученные результаты иссле-дования значительно разошлись с его замыслом (что бывает в подавляющем большинстве случаев); какие теоретические построения оказались лишними, а каких не хватило; правильно ли и достаточно ли были использованы методы эмпирического исследования; что оказалось лишним и где, на что напрасно было потрачено время, и так далее и тому подобное.

Ведь все это необходимо будет учесть в последующих исследованиях. Ведь закончив одно исследование, ученый (если это настоящий ученый) тут же начинает следующее: цикл повторяется. Накопление личного научного, в том числе методологического опыта по результатам каждой завершенной научной работы ведет к развитию исследова- ний по нарастающей спирали.

Сказанное здесь о рефлексии в научном исследовании относилось к так называемой «элементарной рефлексии» [179]. Но необходимо еще остановиться и на научной рефлексии .

Научная (или теоретическая) рефлексия над системой на-учного знания означает его теоретический анализ, принятие ряда допущений и идеализаций, моделирование изучаемых явлений и процессов. Результатом же научной рефлексии становится некоторая новая система знания, которая является от-носительно истинным отражением реальных зависимостей и которая вместе с тем предполагает целый ряд допущений (возникающих прежде всего на этапе моделирования). Рефлексия над прежней системой знания приводит к выходу за ее пределы и порождению нового знания. Так, теоретическая рефлексия позволила Галилею подвергнуть критике аристотелевские предпосылки (допущения) на систему взглядов на мир; те-ория относительности А. Эйнштейна выявила такие скры- тые предпосылки классической механики, которые не бы- ли ясны даже самим ее творцам. По сути дела научная ре-флексия — это взаимосвязь между старым знанием и новым, между «старой» научной теорией и «новой». Пре-емственность научного знания — это то содержание, ко- торое заложено в понимании принципа соответствия, од- ного из основополагающих принципов научного познания (см. § 2.1.). Основным методом научной рефлексии явля- ется ретроспективный анализ (см., например, [135]).

Более подробно вопросы самооценки и рефлексии мы будем рассматривать в следующей главе, посвященной ме-тодологии практической педагогической деятельности.

Рефлексивной фазой завершается научное исследова- ние как цикл научной деятельности, как научный проект.

До сих пор речь шла, в основном, об индивидуальном научном исследовании. Организация и проведение коллек-тивного исследования имеет свою специфику, о чем будет рассказано в следующем параграфе.

§ 2.4. Специфика организации

коллективного научного

исследования

В отечественной литературе имеется довольно много пуб-ликаций по вопросам коллективных научных исследований [4, 11, 68, 91, 92, 107, 172 и др.], однако они посвящены, в основном, управленческим, психологическим и социологическим аспектам. Нас же в данной книге интересует вопрос об организации коллективной научной деятельности. В науковедческой ли-тературе автор не нашел каких-либо источников по данному вопросу. Поэтому, все, что автор написал в данном подразделе (параграфе), является его личным опытом руководства науч-ными коллективами, в том числе крупными.

Для организации коллективного научного исследова- ния естественно, необходим его руководитель. Перед руко-водителем исследования стоят непростые задачи.

1. Прежде всего, он сам должен освоить методологию научного исследования и иметь собственный опыт исследо-ваний, а также иметь определенный научный авторитет.

2. На сугубо добровольной основе сформировать кол-лектив исследователей, обучить их методологии проведе- ния научного исследования.

3. Спланировать весь комплекс научных исследований, необходимых на данном этапе. Организовать и помочь спланировать индивидуальные исследования каждого уча-стника научного коллектива, обеспечить контроль выпол-нения всех планов. Обобщать полученные результаты.

4. Спланировать и организовать публикацию и внедре- ние полученных результатов.

Руководитель исследовательского коллектива в первую очередь задается вопросом: как сформулировать общую, единую тему коллективного исследования. В определении общей темы для всего коллектива есть значительная пси-хологическая сложность. Дело в том, что работа над общей темой позволяет, с одной стороны, сплотить научно-исс-ледовательский коллектив и получить тем самым значи-тельные, весомые результаты.

С другой стороны, у каждого творчески работающего исс-ледователя есть свой круг научных, творческих интересов, который вовсе не обязательно должен вписываться в русло единой темы. Поэтому от руководителя требуется большое искусство убеждения в необходимости включения членов коллектива в общее русло исследования. Руководитель должен сам иметь достаточные навыки и широту научного кругозора, чтобы увидеть и найти возможности совмещения интересов каждого отдельного исследователя с общими интересами коллектива. Опыт показывает, что, как правило, это удается при достаточно гибкой позиции руководителя, его терпении и настойчивости. Но самое главное заключается в том, чтобы все участники коллективной работы были увлечены исследовательской работой и четко понимали, что они хотят получить сами и что от них хочет получить научный руководитель.

Существенной особенностью научной деятельности, кото-рую должен постоянно учитывать руководитель научного коллектива, является разный уровень способностей его членов.

Конечно, способности людей различаются в любой области деятельности. Но если при организации, к примеру, учебного процесса в школе разный уровень способностей, разные каче-ства личности тех или иных учителей как бы «выравниваются» клеточками расписания учебных занятий, то при организации научных исследований такое «выравнивание» в принципе не-возможно. Кроме того, члены исследовательского коллектива будут иметь и разные наклонности — у одного лучше получаются, допустим, обследования, у другого — эксперимент; один лучше пишет научные труды, другой лучше выступает с до-кладами и т.д. И руководитель коллективной научной работы должен внимательно изучать индивидуальные особенности членов своего коллектива, чтобы наилучшим образом использовать их возможности, с одной стороны, с другой стороны — не ждать и не требовать от них того, чего они делать не могут.

Руководитель должен следовать важнейшему принци- пу: каждый участник исследовательского коллектива (за исключением технического персонала — лаборантов, опе-раторов ПЭВМ и т.д.) — должен иметь самостоятельный участок научной работы — самостоятельную тему иссле-дования, целиком за нее отвечать и самостоятельно распо-ряжаться ее результатами, в том числе публиковать их под своим именем. Только в этом случае члены исследователь-ского коллектива будут работать с полной отдачей.

Научное соавторство, когда статья, книга и т.п. публикуются под многими фамилиями, целесообразно лишь в иск-лючительных случаях, когда описываемая в публикации проблема могла быть решена только коллективно, и каждый из соавторов внес реальный вклад в ее решение. Научный ру-ководитель, организатор научно-экспериментальной работы в педагогике, к счастью, нечасто по сравнению, допустим, с медициной, техническими науками, может поддаться соблаз-ну приписать свою фамилию в число исполнителей научной темы, авторов публикаций, подготовленных сотрудниками возглавляемого им коллектива. Но помимо нравственной стороны этого явления, такой научный руководитель наносит ущерб и своему научному авторитету, своему научному имени: если в печати появляются публикации по совершенно разнородным вопросам, с разными авторами, но с одним и тем же соавтором, то для научной и педагогической обществен-ности становится понятным, что собой представляет подо-бный «соавтор».

У руководителя научного коллектива есть свой участок научной деятельности, где он может проявить себя как ис-следователь, в том числе как автор публикаций, не ущем- ляя интересов других сотрудников — он работает «на дру- гом этаже»: формулирует общую тему и гипотезу коллек-тивной научной работы, обобщает результаты отдельных исследований, анализирует тенденции, задачи дальнейших исследований и т.д. — это большой самостоятельный и чрезвычайно интересный участок работы.

Наряду с этим руководитель коллектива может и сам вести какую-либо исследовательскую тему, выступая тем самым и в роли рядового исполнителя.

Определив общую тему коллективного исследования, руководитель подготавливает общую программу исследования как относительно короткий текстовой документ, в котором раскрываются общие цели и направления исследований.

Все темы научных работ, проводимых в рамках коллек-тивного исследования должны будут, как правило, войти как составные части в общую тему и стать составными ча-стями программы исследований.

При этом объект, предмет и цель общего исследования фор-мулируются по тем же правилам, что и при проведении отдельных исследований, но в более общем масштабе, имея в виду, что объекты и предметы отдельных исследований будут яв-ляться аспектами, направлениями общего исследования. Цели же отдельных исследований могут рассматриваться как задачи, направленные на достижение общей цели исследования.

Если гипотеза каждого отдельного исследования носит содержательный, проблемный характер, то гипотеза обще- го исследования будет носить скорее характер предполо-жений о направлениях, аспектах всего комплекса предсто-ящих исследований. Задачи общего исследования необхо- димо рассматривать как цели отдельных исследований.

После проведения всей этой подготовительной работы руководитель исследовательского коллектива приступает к составлению планов научно-исследовательской работы.

При этом необходимо отметить особенности составле- ния планов.

1. Каждая тема начинается с разработки методики исс-ледования.

2. Работы планируются как можно более дробно по срокам, чтобы иметь возможность на каждом этапе обсуждать получаемые результаты, контролировать ход выполнения работ. Не должно быть такого явления, когда по истечении трех—пяти лет исполнитель заявляет: «Извините, гипотеза не подтвердилась, результатов нет». В годовых планах же-лательно, чтобы каждый исполнитель представлял какие- либо отчетные материалы ежеквартально.

3. Работа планируется таким образом, чтобы каждый член исследовательского коллектива видел в плане работы свое оп-ределенное место и те работы, которые он должен выполнить персонально. Не должно быть такого явления, когда за одной pаботой (темой) записывается два — три соисполнителя, ра-боту фактически выполняет один, а остальные «прячутся за его спиной»; или же другой вариант, когда кто-то один при-сваивает себе результаты работы остальных.

4. Планирование взаимосвязанных работ должно осуще-ствляться таким образом, что руководители и исполнители более поздних по логике исследования работ не должны были бы дожидаться окончательного оформления результатов предшествующих исследований, а могли начинать свою ра-боту, пользуясь промежуточными результатами.

Отдельными разделами плана включаются:

— научно-организационная работа. В этом разделе плани-руются учебные занятия по повышению квалификации научных работников — членов исследовательского коллектива, — подготовка и проведение педагогических чтений, научных семинаров, научно-практических конференций, работа по под-готовке членов исследовательского коллектива к поступлению в аспирантуру, к прикреплению к соискательству и т.д.;

— издательская деятельность. В этом разделе отража-ются все работы, которые намечаются к публикации и сро- ки их издания;

— деятельность по внедрению полученных результатов в практику образования.

Составленный проект плана должен быть самым под-робным образом обсужден всеми членами исследователь-ского коллектива. Это необходимо, во-первых, потому, что каждый член этого коллектива должен внутренне пси-хологически принять этот план как свой. Во-вторых, каж- дый член исследовательского коллектива должен увидеть роль и место своей работы в общем объеме работ. В-треть- их, при обсуждении плана коллектив должен трезво оце- нить возможности выполнения работ в указанные сроки.

После обсуждения перспективный, годовой планы утверждаются руководителем. Затем следует разработка и утверждение индивидуальных планов научной работы каждого члена исследовательского коллектива. Форма индивидуаль-ного плана произвольная. Единственно важным является то, чтобы все работы, предусмотренные в перспективных и го-довых планах, нашли свое отражение в индивидуальных планах. Индивидуальные планы должны быть подписаны исполнителями и утверждены руководителем.

Далее деятельность руководителя исследовательского проекта будет заключаться в контроле выполнения планов и регулярном обсуждении получаемых результатов. Вполне естественно, что при сравнительно крупных объемах науч- ных работ их планы в первоначальном виде никогда не могут быть выполнены — в ходе их реализации обнаруживаются просчеты, появляются новые обстоятельства, не подтверж-даются некоторые гипотезы и т.д. Искусство научного руко-водителя заключается в том, чтобы вовремя обсудить и внести необходимые коррективы в планы работ, в содержание и ор-ганизацию научной работы, вновь перестроить логические связи между отдельными направлениями работ и т.д. Обсуждения хода и результатов исследований важны потому, что это позволяет выработать общие точки зрения, подходы, по-зиции участников. Такие обсуждения целесообразно проводить на специально организованных научных семинарах.

При этом руководитель обсуждения должен обязатель- но придерживаться определенных правил ведения науч- ных дискуссий:

1. Каждый участник обсуждения имеет право на свое мнение, имеет право его высказывать и отстаивать. Любое подавление дискуссии категорически запрещается. В науке проблемы не решаются большинством голосов.

2. Говорить может только один человек. Его ни в коем случае не перебивают, дают высказаться до конца.

3. Выступающему может быть задан любой вопрос, но только о том, что им делалось и только в таких формах как «правильно ли я понял....», «поясните, пожалуйста...».

4. В выступлениях обсуждается только то, что сделано докладчиком, а не то, что сделал бы выступающий, если бы он был на месте докладчика. У каждого свое место, и каждый свою проблему понимает по-своему. Следует це- нить то, что сделано, а не то, что хотелось бы кому-либо другому, чтобы было сделано.

5. Руководитель обсуждения в тактичной форме, но строго направляет дискуссию в русло повестки дня, не давая отвлекаться участникам на другие темы. В конце обсуждения его руководитель должен обобщить и кратко сформулировать итоги обсуждения и стоящие дальнейшие задачи.

В ходе работы на руководителе лежит тяжелая обязанность по дополнительному ресурсному обеспечению ра- бот. Ведь в процессе реализации планов всегда оказывает- ся, что чего-то не хватает — от компьютеров до канцеляр-ского клея, что-то сломалось и т.д. и т.п. Естественно, сотрудники идут за этим к руководителю. А он должен воспринимать эти трудности как должное и решать эти задачи.

Важной функцией руководителя коллектива на последующих стадиях исследований является обобщение полу-чаемых результатов. С этими целями он, в частности, ре-гулярно выступает на семинарах, совещаниях и т.д. с об-зорными, обобщающими докладами. Кроме того, при подготовке публикаций, сводных научных отчетов и до- кладов руководителю чаще всего целесообразно выступать в роли научного редактора чтобы, во-первых, самому де-тально увидеть всю картину получаемых результатов; во-вторых — посредством согласования редакторских правок с авторами отдельных материалов «собрать» в нечто логи-чески цельное отдельные разрозненные «части».

Обязательным компонентом научной работы в исследо-вательском коллективе является экспертиза каждой закон-ченной работы. Экспертиза проводится как внутренняя, общественная экспертиза, проводимая членами самого ис-следовательского коллектива, так и внешняя, когда закон-ченный научный отчет, программа и т.п. направляются в стороннюю научную организацию, отдельному специали- сту — научному работнику или, например, в соседнее на-учное учреждение или высшее учебное заведение.

Наконец, важное направление работ исследовательско- го коллектива — это организация внедрения полученных результатов в практику. Как показывает опыт, непосред-ственно по публикациям в печати научные результаты ре- дко начинают использоваться в практике. Чаще они идут в практику другим путем: создается актив специалистов-практиков, которые интересуются разрабатываемой про-блемой; на предприятиях, в фирмах, в учебных заведениях и т.п. создаются экспериментальные площадки, где начи- нают использовать полученные результаты. Затем коллеги из соседних предприятий, фирм и т.п. узнают об этих нов-шествах и интересуются (конечно, не все) — а где об этом можно прочитать, куда следует обратиться за консульта- циями и т.д. Сеть внедрения постепенно разрастается. Этот внедренческий аспект деятельности руководитель иссле-довательского коллектива должен постоянно держать в по- ле зрения: ведь конечная цель научной работы — это раз-витие практики.

Специфической формой организации коллективных на-учных исследований являются научные школы (см., на-пример: [34]).

На этом мы завершаем главу, посвященную методоло- гии педагогики. В ней мы попытались с позиций системного анализа в русле современного проектно-технологического типа организационной культуры выстроить логическую структуру и процесс организации научно-педагогического исследования как завершенного цикла научной деятельно- сти — как научного проекта.

Теперь мы переходим к изложению с тех же позиций методологии практической педагогической (образова- тельной) деятельности.

Глава 3

МЕТОДОЛОГИЯ

ПРАКТИЧЕСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ (ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ)

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Переходя к изложению методологии практической дея-тельности, в частности, необходимо отметить, что эта область исследована значительно меньше, чем методология науки, в том числе методология научного педагогического исследования, которая формировалась десятилетиями. Накопленный материал позволяет выстроить методологию педагогического исследования в относительно четкой системе. В то же время исследования в области методологии практической деятель-ности, в частности методологии практической педагогиче- ской деятельности, стали интенсивно проводиться, за неко-торыми исключениями, в последние десять—пятнадцать лет. Поэтому имеющийся материал здесь пока что разнороден и трудносопоставим. Пытаясь выстроить логику изложения данного раздела, автор вынужден был многое заимствовать не только из педагогических публикаций, но и из работ по теории систем и системному анализу, кибернетике и т.д.

В целях систематичности изложения и возможности сравнения данный раздел мы все же попытаемся построить в той же структуре и логической последовательности, что и предыдущий о методологии научно-педагогической деятельности.

§ 3.1. Характеристики практической

деятельности

Все области профессиональной деятельности людей можно поделить на: практическую деятельность, научную деятельность, искусство, философию, религию. Каждая из них имеет свою специфику. Так, безусловно, практическая педагогическая (образовательная) деятельность наклады- вает свой существенный отпечаток на личность педагога-практика, требует от него многих специфических лично- стных качеств.

В то же время научная деятельность в различных отрас-лях знания, в том числе и в педагогике, имеет с точки зре- ния ее организации единый состав, структуру и функции. С позиций описания общего состава и структуры практи-ческая педагогическая (образовательная) деятельность также ничем не отличается от других практических дея-тельностей, таких как, например, лечебная деятельность, инженерная деятельность и т.д.

Из общей теории систем [25, стр. 51 и др.] можно выде-лить следующие общие особенности профессиональной дея-тельности — как практической, так и теоретической, как индивидуальной, так и коллективной. Мы их приводим ис-ходя из особенностей систем с самоорганизацией, пере- строив их в логике данной работы:

уникальность и непредсказуемость человеческой деятельности в конкретных условиях, наличие свободы во- ли, но в то же время наличие предельных возможностей, оп-ределяемых наличными ресурсами: интеллектуальными, ма-териальными, техническими, информационными и т.д.;

способность адаптироваться к изменяющимся усло-виям среды и помехам (причем как к внешним, так и к внутренним);

способность к целеобразованию — имея в виду до-статочно развитую интегративную, продуктивную деятельность (см. § 1.1), которая отличается от чисто испол-нительской деятельности, где цель задается человеку или коллективу извне. Цели же продуктивной деятельности формируются в процессе самой деятельности благодаря активности, инициативности человека, коллектива;

способность противостоять разрушающим тенден-циям: как внешним, так и внутренним, способность вырабаты-вать различные варианты целеообразования и целевыполне-ния, способность к самоорганизации и саморазвитию.

Естественно, это общие особенности человеческой дея-тельности, и они распространяются не только на практи-ческую деятельность, но, очевидно, на любую деятель- ность вообще.

Принципы организации практической деятельности

Исходя из вышеизложенных особенностей практиче- ской деятельности, можно сформулировать принципы практической деятельности, опять же выделив их из пси-хологии, общей теории систем [см., например: 25, 118, 119] и исключив оттуда те принципы, которые относятся к природным или техническим системам.

Итак, принципы:

1. Принцип иерархичности. В зависимости от личност-ных качеств человека, а также условий, в которые он по-ставлен, деятельность может осуществляться на разных уровнях ее иерархии :

операционном — когда человек выполняет лишь от-дельные технологические операции (понимая технологию в самом широком смысле: в том числе, к примеру, педаго-гические, лечебные технологии, бухгалтерские техноло- гии, конструкторские технологии и т.д.);

тактическом — когда человек способен выполнять пол-ный технологический процесс, успешно используя всю сово-купность наличных средств и способов деятельности для ре-шения текущих задач в изменяющихся условиях. Тактический уровень наряду с овладением комплексом технологических операций требует ряда других компонентов — способности к быстрой ориентировке в изменяющихся ситуациях, владение общими алгоритмами рационального построения действий и их последовательности, умения планирования действий и де-ятельности, пользования справочной и другой литературой, умения распределения ролей при коллективной организации деятельности и т.д.;

стратегическом — когда человек ориентируется в окружающей его среде, в экономических, технологических и общественных отношениях, самостоятельно определяет место и цели собственной деятельности. Стратегический уровень деятельности, наряду с овладением, естественно, опе-рационными и тактическими уровнями, требует развития еще и целого ряда других качеств личности: высокоразвитых по-знавательных умений, творческой активности, умения само-анализа процесса и результатов деятельности, широкого кру-гозора, коммуникативности и т.д.

Условно можно сказать так: операционный уровень — это человек-исполнитель; тактический — деятель; страте-гический — творец.

В этом смысле целесообразно провести различия в дея-тельности педагога-исследователя и педагога-практика. Пе-дагог-исследователь самой творческой природой науки по-ставлен в условия организации своей деятельности на ее вы-сших уровнях иерархии, по крайней мере, на уровне тактики. Иначе он не будет исследователем. Педагог же практик может осуществлять свою деятельность на всех уровнях. В том числе только на операционном, изо дня в день осуществляя одни и те же шаблонные педагогические операции и относясь тем самым к тому типу учителей и преподавателей, которых при-нято называть «урокодателями».

Кроме того, принцип иерархичности распространяется и на организацию деятельности коллективного субъекта: в любом человеческом сообществе отношения людей стро- ятся по принципу «руководитель — подчиненный» — не-зависимо от того, какая система правления принята в том или ином государстве (пусть даже самая демократиче- ская), в любой фирме, организации и т.п.

2. Принцип целостности, интегративности .* Рассмот-рим процессуальный аспект любой профессиональной де-ятельности.

Что значит «уметь делать» в самом общем смысле? Это значит, что побуждаемый потребностями человек спосо- бен самостоятельно сориентироваться в ситуации, приоб- рести новые необходимые знания, правильно поставить цель действий в соответствии с объективными законами и наличными обстоятельствами, определяющими реаль- ность и достижимость цели; в соответствии с ситуацией, целью и условиями определить конкретные способы и средства действий, в процессе действий отработать, усовер-шенствовать их и, наконец, достигнуть цели.

Мы привели общую, целостную схему деятельности. Такая деятельность, которая включает все перечисленные компоненты в их единстве, называется целостной, интег-ративной. Естественно, многие конкретные виды деятель-ности человека часто включают в себя лишь часть пере-численных компонентов. Так, чисто исполнительская де-ятельность, деятельность на уровне выполнения лишь отдельных технологических операций, как, например, чи- сто исполнительская деятельность школьника на уроке или чисто исполнительская деятельность учителя-урокодате- ля, предполагает, что цель, средства и способы заданы че-ловеку извне — учителем, руководителем, методикой, ин-струкцией и т.п.; соответственно ценностно-ориентиро-вочные, познавательные, целеполагающие компоненты свернуты.

Причем, «водораздел» лежит в цели. Если человек сам ставит цели своей деятельности — деятельность имеет ак-тивный, продуктивный и творческий характер. Если цель задается человеку извне кем-то другим: учащемуся — учи-телем, студенту — преподавателем, учителю — руководи-телем образовательного учреждения и т.д., то такая де-ятельность пассивная, исполнительская.

Рассмотрим теперь другой аспект интегративной Дея-тельности в ее видовой структуре. Философы и психологи выделяют пять основных видов деятельности (их можно также определить как инвариантные стороны деятельно- сти): познавательная, преобразовательная (практическая и проектирующая), ценностно-ориентировочная, обще- ние, эстетическая [37 и др.].

В этом аспекте разностороннее развитие личности пе-дагога-практика предполагает достаточный уровень раз- вития способностей к одновременному осуществлению всех видов деятельности или, иначе говоря, развития по-тенциалов личности, соответствующих этим пяти основ- ным видам деятельности.

Познавательная деятельность не затрагивает реально- го бытия объекта, а если и изменяет его, то идеально, лишь затем, чтобы мысленно запечатлеть его подлинное бытие, проникнуть в его глубины, постичь его суть. В познава-тельной деятельности активность субъекта, направленная на объект, не модифицирует его, не разрушает, не рекон-струирует, а отражается им и возвращается к субъекту в виде знания об этом объекте. Познавательная деятельность имеет своими объектами природу, общество, человека, а также саму познающую личность (самопознание). Про- дуктом познавательной деятельности являются знания. В случае общественного субъекта — это научные знания в целом. Для отдельного человека, в том числе педагога-практика — это индивидуальные знания, получаемые пу- тем усвоения научных знаний, накопленных человечест- вом, а также житейских знаний, полученных из собствен- ного опыта. Без знания реальности невозможна никакая деятельность, поэтому познавательная деятельность — обязательный компонент любого вида деятельности.

Познавательный потенциал личности определяется объе-мом и качеством знаний, которыми располагает личность о внешнем мире, природе, обществе, человеке, знаний о самом себе, а также уровнем развития познавательных умений.

Ценностно-ориентировочная (или оценивающая) де-ятельность, как и познавательная, имеет духовный харак- тер, но своеобразие ее в том, что она устанавливает отно-шение не между объектами, а между объектом и субъектом, т.е. дает не чисто объективную, а объективно-субъектив- ную информацию о ценностях, а не о сущностях. Этот вид деятельности направлен на формирование целей и мотивов деятельности. Продуктом ее для индивида, личности явля- ется ее направленность, или ценностная ориентация, носи-телем — та часть индивидуального сознания, которая обес-печивает оценку, ориентацию. Ценностно-ориентировоч- ная деятельность развертывается на двух уровнях — на уровне обыденного сознания и на теоретическом уровне, где она выступает в форме идеологии.

Ценностно-ориентировочный потенциал личности оп-ределяется обретенной им в процессе социализации систе- мой ценностных ориентаций в трудовой, нравственной, политической, эстетической сферах и т.д., т.е. идеалами, жизненными целями, убеждениями и устремлениями.

Преобразовательная деятельность направлена на изме-нение, преобразование окружающей действительности или на преобразование самого себя, когда речь идет, например, о физическом совершенствовании, самовоспитании и т.д.

Преобразовательная деятельность может осущест- вляться в двух плоскостях, аспектах — реально или идеаль- но. В первом случае происходит действительное изменение материального бытия — природного, общественного, че-ловеческого. Такая деятельность называется практиче- ской, практикой. Во втором случае объект изменяется лишь в воображении — это деятельность проектирующая. Ее функция — обеспечивать практическую деятельность опережающими и направляющими проектами, планами, образами действий (в этом смысле деятельность педагога-практика включает оба компонента — и проективный, и чисто практический). И в первом и во втором случаях пре-образовательная деятельность может быть творческой илиисполнительской (продуктивной или репродуктивной) .*

Преобразовательный потенциал личности определяется полученными ею и самостоятельно выработанными про-ективными и технологическими умениями, уровнем раз- вития ее творческих способностей.

Коммуникативная деятельность (общение) как вид дея-тельности обусловлена социальной природой человека и является условием познания, условием труда, условием выработки системы ценностей. Коммуникативный потен- циал личности определяется мерой и формами общитель-ности личности, характером, формой и прочностью кон-тактов, устанавливаемых ею с другими людьми.

Эстетическая деятельность в общем виде включает в себя создание или потребление произведений искусства (музыки, живописи и т.д.), а также — что в нашем случае более важно – всякая деятельность, в том числе и учебная, и любая трудовая, в частности педагогическая, связана с совершенством процесса и продукта деятельности человека, свободным проявлением им своих познаватель- ных и созидательных способностей и сил и получаемым от этого наслаждением. Как известно, эстетика как наука и определяет объективную основу эстетического освоения человеком мира как творческую, практически целенаправ-ленную деятельность людей, в которой раскрываются их общественная сущность и созидательные силы.

Подлинно человеческая деятельность, деятельность, где человек может раскрыть все свои потенциальные воз-можности — это такая деятельность, в которой будут до-статочно полно представлены в единстве все перечислен-ные виды деятельности. Причем ведущим видом деятель-ности в соответствии с природой человека выступает преобразовательная деятельность.

В отношении принципа целостности опять же есть смысл сравнить деятельность педагога-исследователя и педагога-практика. Деятельность педагога-исследователя — это, прежде всего, в силу своего предназначения, познаватель- ная деятельность. Естественно, все другие виды деятель- ности также имеют место: педагог-исследователь опреде- ляет место — зачем он проводит то или иное исследование (ценостно-ориентированный компонент); он проектирует исследование, проводит эксперименты (проектировочный и практический компонент практической деятельности); он общается со своими коллегами (коммуникативный ком-понент); наконец, он получает наслаждение от красиво по-ставленной и решенной научной проблемы, от удачной статьи и т.д. (эстетические компоненты). Однако все эти компоненты в деятельности педагога-исследователя, как и любого исследователя вообще, носят вспомогательный, со-путствующий характер.

В деятельности педагога-практика есть ведущий, основ-ной вид деятельности — преобразовательная деятель- ность в сфере духовного производства – обучение и вос-питание людей. Но она, во-первых (если это не чисто ис-полнительская деятельность педагога-«урокодателя»), на-сыщена всеми компонентами практической деятельности: и проективными и практическими, и продуктивными и ре-продуктивными. Во-вторых, она в данном случае в силу своей природы, в силу своего предназначения осуществля- ется в органическом единстве со всеми остальными видами человеческой деятельности: ценностно-ориентировочной, познавательной, коммуникативной, эстетической.

Действительно, учитель должен ежедневно, ежечасно и ежеминутно ориентироваться: что он преподает, зачем преподает, кому преподает и т.д. Он должен постоянно Ра-ботать с научной, учебной и методической литературой, изучать опыт своих коллег и т.д. Он постоянно общается со своими воспитанниками. И, наконец, он не только по-лучает наслаждение от своей педагогической деятельности (или отвращение — бывает и такое), но он должен быть импровизатором, обладать известными артистическими качествами.

Принцип целостности распространяется также и на де-ятельность коллективного субъекта — любая организаци-онная структура (предприятие, организация, учреждение и т.п.) эффективна только тогда, когда она полностью, «це-лостно» выполняет возложенную на нее миссию.

3. Принцип коммуникативности (принцип открыто-сти). Принцип (закономерность) коммуникативности в философии и общей теории систем означает, что система не изолирована от других систем, она связана множеством коммуникаций со средой [66 и др.]. Для практической де-ятельности, в частности, для практической педагогической деятельности этот принцип можно попытаться сформули-ровать следующим образом: практическая деятельность связана множеством связей с деятельностью других лю-дей, затрагивает их интересы, так же как деятельность дру- гих людей непосредственно или опосредованно влияет на практическую деятельность данного человека. Таким об-разом, в практической деятельности человек вступает во взаимодействие с другими людьми, с которыми в этом слу- чае отношения могут быть дружественными, партнерскими или враждебными. В частности, педагог-практик — учи- тель, преподаватель, воспитатель — находится в постоян- ном взаимодействии со своими воспитанниками и должен учитывать их реальные потребности, интересы и т.д. Од-новременно он находится во взаимодействии со своими коллегами, с руководителями образовательного учрежде- ния, с родителями учащихся и т.д. и также должен учиты- вать в своей деятельности интересы и этих всех сторон.

В этом отношении опять же интересно сопоставить дея-тельность педагога-практика и педагога-исследователя. В от-личие от педагога-практика и педагог-исследователь как бы находится в большей изоляции — он остается один на один со своим объектом исследования. Конечно, он взаимодействует со своими коллегами, с педагогическим коллективом образо-вательных учреждений и т.д. Но это взаимодействие носит опосредованный характер. И даже проводя, допустим педа-гогические эксперименты, он непосредственно не вмешива-ется (не должен вмешиваться) в педагогический процесс во время взаимодействия учителя с учащимися, а руководству-ется лишь правилом: «не навреди!».

4. Принцип историчности. С точки зрения диалектики понятно, что любая система не может быть неизменной, что она когда-то возникает, функционирует, развивается и когда-то погибает. Время является непременной харак-теристикой системы, каждая система подчиняется принци- пу историчности — такому же объективному, как иерар-хичность, целостность, коммуникативность.

Рассматривая с позиций методологии профессиональ- ную деятельность как отдельного педагога, так и педагоги-ческого коллектива как систему, необходимо учитывать динамику ее порождения, развития, стагнации и, наконец, отмирания. Причем эта динамика имеет два аспекта.

Во-первых, филогенетический аспект. Деятельность любого педагога-практика, по крайней мере, более или ме- нее грамотного, деятельность коллектива любого образо-вательного учреждения строится на основе многовекового опыта педагогической деятельности всего человечества. Каждый педагог-практик, каждый педагогический коллек- тив начинают работать и работают не «на пустом месте», а используя в большей или меньшей степени (желательно, конечно, в большей) весь этот опыт, отраженный, в част-ности, в системе педагогического знания.

Во-вторых, отногенетический аспект. Профессио-нальная деятельность педагога-практика начинается, оче-видно, после окончания педагогического вуза или кол- леджа, когда он приходит на работу в детский сад, школу, в профучилище и т.д. И лишь начав профессиональную деятельность, педагог начинает задумываться о себе как о профессионале. И то не сразу, а лишь тогда, когда он «набь- ет себе первые шишки».

Далее, согласно принципу историчности, при введении любых инноваций в любом образовательном учреждении, при оценках деятельности того или иного педагога-практика необходимо учитывать — в каком возрасте он находится и какой у него стаж педагогической работы. Ведь начинаю-щему педагогу надо войти в курс дела, набраться первона-чального опыта педагогической деятельности хотя бы на операционном уровне. А от педагога предпенсионного и запенсионного возраста уже бессмысленно требовать че- го-либо нового в его деятельности и т.д.

5. Принцип необходимого разнообразия (принцип адекватности). Этот принцип в теории систем был сфор-мулирован У.Р. Эшби [195]. Он гласит, что создавая сис- тему, способную справиться с решением проблемы, обла-дающей определенным, известным разнообразием (слож-ностью), нужно обеспечить, чтобы система имела еще большее разнообразие (наличие средств и способов реше- ния проблемы), чем разнообразие (сложность) решаемой проблемы. Или же была способна создавать в себе это не-обходимое разнообразие (могла бы разработать новые средства и способы решения проблемы). То есть, иначе го-воря, система должна иметь необходимый «запас маневра».

Для деятельности педагога-практика, для деятельности педагогического коллектива это означает следующее.

1. Необходимо и целесообразно браться за решение таких проблем, для которых уровень квалификации, накопленного опыта педагога или коллектива превышает необходимый для решения данной проблемы уровень. Или же «добирать» ква-лификацию до этого уровня в процессе решения проблемы.

2. Иметь в запасе несколько вариантов решения проблемы.

3. Конструировать свою деятельность таким образом, чтобы отдельные ее компоненты сравнительно легко заме-нялись, подвергались корректировке и модернизации.

4. Строить свои модели, проекты, конструкции таким образом, чтобы их можно было легко приспосабливать, адаптировать к изменяющимся условиям.

Таким образом, мы рассмотрели пять принципов орга-низации практической деятельности. Они выстроены в оп-ределенной классификации. Действительно, практическая педагогическая деятельность, как и любая система, по оп-ределению характеризуется тремя признаками: состав (принцип необходимого разнообразия), структура (прин- цип иерархичности), функции (принцип целостности). Кроме того, система характеризуется своим положением в «пространстве» (принцип коммуникативности) и во вре- мени (принцип историзма).

Естественно, это общие принципы организации чело-веческой деятельности, и они распространяются не только на практическую деятельность, но, очевидно, на любую дея-тельность вообще.

§ 3.2. Средства и методы

практической деятельности

Если говорить о средствах практической деятельности в общем виде, то они, очевидно, те же, что и средства научной деятельности: материально-технические, информацион- ные, математические, языковые и логические. В процессе целевыполнения они дополнительно конкретизируются средствами обучения (учебник, компьютер, учебное лабо-раторное оборудование и т.д.), а также специфическими средствами воспитания.

Методы практической педагогической деятельности. Для рассмотрения методов практической деятельности воспользуемся классификациями, приведенными в преды-дущем разделе:

— о делении методов на методы-операции и методы-действия;

— о делении цикла деятельности на фазы: проектиро-вания, технологическую и рефлексивную.

Исходя из этих классификаций.

Во-первых, такие методы-операции, как мыслитель- ные операции: анализ и синтез, сравнение, абстрагирова- ние, конкретизация и т.д., — в полной мере, естественно, имеют место и в практической педагогической деятель- ности — и в целеполагании (проектировании), и в целе-выполнении, и в оценке результатов. Точно так же и такие эмпирические методы-операции, как: наблюдение, изу- чение литературных и документальных источников, тес-тирование и т.д.

Во-вторых, методы практической педагогической (об-разовательной) деятельности в фазах проектирования и рефлексии, как методы-операции, так и методы-действия, в силу их специфики, — мы рассмотрим ниже в логике со-ответствующих стадий и этапов (см. 3.3.1, 3.3.3.).

В-третьих, о методах технологической фазы проектов здесь необходимо поговорить особо. С одной стороны, в ка-честве метода-действия ведущим методом выступает, очевидно, опытная работа. Возможен также мониторинг. Но вряд ли эксперимент, поскольку эксперимент — это уже чисто исследовательская процедура, направленная на получение нового научного знания. Конечно, это не исключает широко распространенный в настоящее время вариант совмещения педагогом-практиком практической и исследовательской деятельности — в этом случае возможно использование полного набора методов исследования.

С другой стороны, в качестве методов-операций в про-цессе реализации проектов выступают собственно методы обучения и воспитания, что и является прерогативой самой педагогики, таких ее направлений, как дидактика и теория воспитания. Полный свод методов практической образо-вательной деятельности приведен в таблице 10 (глава 6).

Теперь, изложив особенности, принципы и средства, а также в первом приближении методы практической деятельно-сти, перейдем к рассмотрению организации ее процесса.

§ 3.3. Организация процесса

практической педагогической

(образовательной) деятельности

(временнáя структура)

Как уже неоднократно говорилось, цикл процесса про-дуктивной деятельности (проект) включает в себя три фа- зы: фазу проектирования, технологическую фазу и ре-флексивную фазу. Соответственно этому процесс практи-ческой педагогической (образовательной) деятельности будет рассматриваться по этим же фазам. Естественно, та- кое разделение процесса практической деятельности, так же как и научного исследования, несколько условно.

Первую фазу — проектирование — можно описать, что и будет сделано ниже, в понятиях и структуре, в общем-то, единой для любой практической профессиональной дея-тельности. Хотя, конечно, в каждом конкретном случае в зависимости от профессии, условий осуществления дея-тельности, от личных качеств практического работника, могут быть отклонения от общей схемы.

Логика второй фазы — технологической, думается, в об-щем виде, вряд ли может быть представлена. Ведь она оп-ределяется целиком содержанием каждой конкретной про-фессиональной практической деятельности, в том числе пе-дагогической, осуществляемой каждым конкретным пе-дагогом, личность которого уникальна; каждый раз в со-вершенно конкретном комплексе условий, который также уникален, неповторим.

Логика третьей фазы — рефлексивной, так же как и пер-вой — проектирования, более однозначна и может быть описана в единых для любой практической деятельности понятиях и структуре.

3.3.1. ПРОЕКТИРОВАНИЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ

(ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ) СИСТЕМ

Общие понятия о проектировании

Если мы говорим о проектировании как о компоненте практической педагогической деятельности, то у читателя, естественно, возникает вопрос — а что именно подлежит проектированию, что проектируется в этом случае? На этот вопрос есть ответ — речь идет о проектировании пе-дагогических (образовательных) систем .

В педагогике часто употребляют понятие «педагогиче-ская система», вкладывая в него различный смысл. Зача- стую под педагогической системой понимают концепцию воспитания личности, обоснованную и развитую тем или иным ученым-педагогом — например, педагогические си-стемы Я.А. Коменского, К.Д. Ушинского, В.А. Сухомлин-ского и др. Поскольку формирование этих концепций про-исходило в рамках определенных общественно-историче- ских формаций и цели, специфика и ведущие элементы этих формаций не могли не отражаться на взглядах педа- гогов, часто говорят о педагогических системах первобыт- но-общинного, рабовладельческого, феодального и других обществ.

В то же время понятие «педагогическая система» в том смысле, в котором оно употребляется в последнее время, наиболее часто связано с системным подходом к изучению педагогических явлений.

С этих позиций под системой можно понимать и такой сложный объект, как вся система народного образования, или система образования конкретного региона, муници-пального образования, или как любое образовательное уч-реждение, так как оно состоит из множества связанных между собой элементов, упорядоченных по отношениям и характеризующихся единством общих целей функциони-рования. В том числе педагогическую компоненту можно считать педагогической системой, выделив в ней следую- щие группы элементов: цели образования; содержание об-разования; методы, средства, организационные формы обучения и воспитания; педагоги (учителя, преподаватели, мастера производственного обучения, воспитатели); обу-чающиеся (учащиеся, студенты). Причем главным, систе-мообразующим элементом педагогической системы явля-ются цели .

Цели, задаваемые педагогическим системам, образуют иерархию целей .

Первый уровень целей — социальный заказ общества, его различных социальных групп всем подсистемам обра-зования на определенный общественный идеал формиру- емой личности как человека, гражданина, профессионала.

Второй уровень целей — это уже образовательная цель для каждой образовательной программы, для каждого типа образовательных учреждений в отдельности, в которой со-циальный заказ трансформирован в понятиях и категориях педагогики.

Третий уровень целей — это те педагогические цели, которые реализуются повседневно, на каждом учебном за-нятии.

Реализация целей педагогических систем осуществляется в ходе педагогического процесса. Педагогический процесс обусловлен целями образования и взаимодействием основ- ных его компонентов: содержание обучения; преподавание, т.е. деятельность учителя, преподавателя; учение — дея-тельность учащихся, студентов; средства обучения .

Объектом проектирования является в общем случае педагогическая система как единство системы целей об-разования и всех факторов педагогического процесса, спо-собствующих достижению этих целей. Причем педагоги-ческие системы можно рассматривать на разных уровнях: педагогическая система образовательного учреждения, пе-дагогическая система каждого конкретного учителя, пре-подавателя, педагогическая система отдельного учебного курса, предмета, темы, конкретного занятия и т.д. То есть мы имеем дело с иерархией педагогическихсистем .

Педагогическая система является частным понятием по отношению к более общему понятию — образовательная система. Ведь, к примеру, любое образовательное учреж- дение можно рассматривать как образовательную систему, включающую как подсистему педагогическую систему (точнее, целую иерархию педагогических систем), такие подсистемы: управленческую, материально-техническую, финансовую и т.д.

В последние годы в связи со значительными социально-экономическими преобразованиями в России появилось множество публикаций, посвященных педагогическим,


Таблица 3

Последовательность системного анализа решения проблем

По С.Л. Оптнеру [126]

По С. Янгу [196]

По Н.П. Федоренко [175]

По Е.П. Голубкову [19]

По Ю.И. Черняку [189]

1. Идентификация

симптомов.

2. Определение

актуальности пробелмы.

3. Определение целей.

4. Определение струк-туры системы и ее деф-фектов.

5. Определение

возможностей.

6. Нахождение

альтернатив.

7. Оценка альтернатив.

8. Выработка решения.

9. Признание решения.

10. Запуск процесса

решения.

11. Управление процес-

сом реализации решения.

12. Оценка реализации

и ее последствий

1. Определение цели ор-ганизации.

2. Выявление проблемы.

3. Диагноз.

4. Поиск решения.

5. Оценка и выбор аль-тернатив.

6. Согласование решения.

7. Утверждение решения.

8. Подготовка к вводу в действие.

9. Управление примене-нием решения.

10. Проверка эффектив-ности

1. Формулирование проблемы.

2. Определение целей.

3. Сбор информации.

4. Разработка макси-мального количества альтернатив.

5. Отбор альтернатив.

6. Построение модели в виде уравнений,

программ или сценария.

7. Оценка затрат.

8. Испытание чувстви-тельности (параметриче-ское исследование)

1. Постановка задачи.

2. Исследование.

3. Анализ.

4. Предварительное суждение.

5. Подтверждение.

6. Окончательное суждение.

7. Реализация принятого решения

1. Анализ проблемы.

2. Определение системы.

3. Анализ структуры системы.

4. Формирование общей цели и критерия.

5. Декомпозиция цели, выявление потребности в ресурсах и процессах.

6. Выявление ресурсов и процессов.

7. Прогноз и анализ будущих условий.

8. Оценка целей и средств.

9. Отбор вариантов.

10. Диагноз существую-щей системы.

11. Построение комплек-сной программы развития.

12. Проектирование

организации для достижения целей

Таблица 4

Последовательность проектирования (в области образования)

По В.С. Безруковой [10]

По В.А. Сластенину и

Л.С. Подымовой [158]

По В.С. Лазареву и

М.М. Поташнику [89]

По Заир-Беку [51]

1. Анализ объекта проектирования.

2. Выбор формы проектирова- ния.

3. Теоретическое обеспечение проектирования.

4. Методическое обеспечение проектирования.

5. Пространственно-временное обеспечение проектирования.

6. Материально-техническое обеспечение проектирования.

7. Разработка проекта.

8. Выбор системообразующего

фактора.

9. Установка связей и зависимо- стей компонентов.

10. Написание документа.

Проверка качества проекта.

11. Мысленное эксперименти-рование примерения проекта.

12. Экспертная оценка проекта.

13. Корректировка проекта.

14. Принятие решения об

использовании проекта

1. Личностно-ориентированная переработка имеющихся образовательных проектов.

2. Анализ собственных возможностей по созданию или освоению новшеств.

3. Формирование целей и об-щих концептуальных подходов к применению новшеств.

4. Прогнозирование средств достижения целей.

5. Создание «массива» идей, разработка концептуальной основы и эталонов экспериментальной работы.

6. Реализация инновационных действий.

7. Осуществление контроля и коррекция введения новшеств; оценка результатов внедрения, рефлексия самореализации педагога

1. Проблемный анализ состояния школы.

2. Формирование концепции будущей школы.

3. Разработка стратегии ос-новных направлений и задач перехода к новой школе.

4. Формирование целей.

5. Формирование плана действий.

6. Экспертиза программы развития школы

1. Анализ ситуации развития

педагогической действительности.

2. Формулировка идей.

3. Разработка эталонного

варианта желаемого

педагогического объекта.

4. Оценка и выбор наиболее

оптимального варианта

проекта.

5. Стратегическое целевое

планирование через создание целевых программ, разработку обобщенных моделей.

6. Конкретизация задач, созда- ние планов для решения задач по различным направлениям, определение способов оценки и возможных вариантов

коррекции действий.

7. Этап реализации проекта

8. Заключительный этап — обобщение результатов


образовательным инновациям (инновационным системам) [36, 89, 158 и др.]. Конечно, те или иные инновации в об-разовании всегда имеют место. Но в данном разделе речь будет идти не только о них. Проектирование всегда имеет место в деятельности любого педагога любого образовательного учреждения. Ведь каждый учитель, преподаватель го-товится к уроку, к лекции — это и есть проектирование (ко-торое осуществляется, естественно, на разных уровнях в за-висимости от квалификации педагога, его добросовестности и творческого потенциала). Многие педагоги стремятся со-здать свою — личную (личностную) методику обучения и воспитания, т.е. свою личностную педагогическую систему. Для этого педагога она будет субъективно новой, инноваци-онной, хотя объективно, с точки зрения научного педагоги-ческого знания в ней ничего нового, инновационного не бу-дет. То есть здесь мы будем говорить о проектировании пе-дагогических (образовательных) систем вообще, на любом уровне их иерархии и о любой их инновационности — и объективной, и субъективной.

Понятия: проектирование, конструирование, модели-рование, технология и т.д. первоначально сформировались в сфере техники и индустрии. Впоследствии они были рас-пространены в связи с развитием кибернетики на ряд дру- гих сфер — теорию управления, системный анализ и т.д. А потом они распространились повсеместно, в том числе при-шли и в сферу образования.

Проектирование обычно рассматривается в последова-тельных стадиях, этапах его проведения. Разными автора- ми их состав и структура строятся по-разному: как в пуб-ликациях по системному анализу (табл. 3), так и в педаго-гических публикациях (табл. 4). Мы используем эти и другие публикации ([25, 133]), но при этом выстраиваем структуру стадий и этапов фазы проектирования, подчи- няя ее общей логике организации процесса продуктивной практической деятельности. Эта структура выстраивается как бы в двойной логике одновременно: как последова-тельность действий проектирования, с одной стороны; и по уровням абстракции и конкретизации (сверху вниз) — с другой стороны.

Итак, фаза проектирования включает следующие стадии:

1. Концептуальная. Состоит из этапов:

— выявление противоречия;

— формулирование проблемы;

— определение проблематики;

— определение цели;

— выбор критериев.

2. Моделирования. Состоит из этапов:

— построение моделей;

— оптимизация моделей;

— выбор модели (принятие решения).

3. Конструирования системы. Состоит из этапов:

— декомпозиция;

— агрегирование;

— исследование условий;

— построение программы.

4.Технологической подготовки .

Рассмотрим теперь содержание действий по стадиям и этапам.

Концептуальная стадия проектирования

Проектирование на концептуальной стадии начинается с этапа выявления противоречия: что мешает в практике обучения, воспитания достичь высоких результатов? При- чем в отличие от научного исследования, противоречие здесь лежит только в практике. Но не в педагогической практике вообще, а в педагогической деятельности именно данного педагога: учителя, преподавателя, мастера, воспи-тателя и т.д., который хочет перестроить, улучшить свою педагогическую деятельность и приступает к проектиро- ванию той или иной педагогической системы, или в прак-тической деятельности данного педагогического коллекти- ва образовательного учреждения. Детальный анализ на- личной ситуации позволяет, как правило, выявить целый клубок, комплекс противоречий. Среди них надо выделить основное, главное звено. Оно и составляет проблемную ситуацию, т.е. такую ситуацию, когда неудовлетворитель- ное состояние дел уже осознано, но пока неясно, что сле- дует сделать для его изменения.

Приведем такой пример. Уровень подготовки учащихся какого-либо профессионального училища по учебному предмету физика явно неудовлетворителен. Причин, про-тиворечий здесь может быть много: это недостатки в со-держании — противоречие между требуемым уровнем подготовки и слабой предшествующей математической подготовкой бывших выпускников основной школы; из-лишняя академичность применяемых методов обучения, некомплектность демонстрационного, лабораторного обо-рудования, низкая дисциплина учащихся на уроках и т.д. Противоречий может быть множество. Но вот выявляется основное, ключевое, которое и становится проблемной си-туацией: отсутствие у учащихся положительных мотивов к изучению этого учебного предмета.

После выявления проблемной ситуации начинается формулирование проблемы. Чтобы из проблемной ситуа- ции сформулировать проблему, нужна ведущая идея (или ряд ведущих идей). Проблемная ситуация, оплодотворен- ная идеей, становится проблемой. Проблема выступает как антипод будущейцели (вспомним — в научном исс-ледовании наилучший способ сформулировать цель — ре-шить поставленную проблему, что удается, к сожалению весьма редко).

Возвращаясь к вышеизложенному примеру, можно от-метить, что сформировать у учащихся положительную мо-тивацию к изучению физики, можно разными путями: ув- лечь, например, их интересными рассказами о жизни и де-ятельности великих ученых-физиков; или насытить занятия по физике стихами и музыкой и т.д. (автор это не выдумал — эти приемы широко использовались и исполь-зуются передовыми преподавателями физики). В то же время можно выявить, что наиболее действенной возмож-ностью повысить у учащихся профучилища интерес к изу-чению физики является профессиональная направлен- ность ее преподавания — ведь учащиеся ПТУ, в отличие от школьников, живо интересуются всем, что связано с их бу-дущей профессией. Можно сформулировать проблему — как придать курсу физики в ПТУ профессиональную на-правленность? Заметим, что проблема здесь выступает, как относительно крупная практическая задача.

Определение проблематики

В отличие от научного исследования, где исследователь находится как бы один на один со своей научной проблемой (в педагогике, в частности, по крайней мере, до тех пор, пока исследователь не приступит к опытно-экспериментальной части исследования), практический педагогический работник или коллектив в социальных системах, какими являются, в частности, образовательные учреждения, совершая какие-либо новые более или менее крупные шаги, неизбежно затрагивает интересы других людей и организаций. В нашем случае с пре-подавателем физики в ПТУ это сами учащиеся, руководители училища, преподаватели других предметов, в частности предметов профессионального цикла, с которыми препода-вателю физики неизбежно придется вступать в контакты и т.д., а также органы управления образованием, поскольку из-менения в содержании преподаваемого курса могут войти в противоречие с федеральными или региональными компо-нентами государственного стандарта и т.д.

Поэтому, в соответствии с принципами коммуникатив-ности (см. выше) выделяется следующий этап: определе- ния проблематики. Проблематика в системном анализе (см., например: [133]) определяется как сплетение, комплекс про-блем, которые неразрывно связаны с проблемой, подлежа- щей разрешению. В методологии практической деятельности необходимость рассмотрения проблематики вытекает из то- го, что система практической деятельности включает в себя множество подсистем и входит в другие, более общие и слож-ные системы — надсистемы, а решение поставленной пробле-мы требует учета последствий для всех из них.

Для определения проблематики необходимо охватить весь круг участников — т.е. физических лиц и организаций:

1. Участников, принимающих решения, т.е. тех, от пол-номочий которых зависит решение проблемы (руководи- телей образовательного учреждения, работников органов управления образованием и т.д.).

2. Активных участников, чьи действия (содействия) по-требуются при решении проблемы.

3. Пассивных по отношению к решаемой проблеме уча-стников, на ком скажутся (положительным или отрица-тельным образом) последствия решения проблемы.

4. Участников с возможным негативным отношением к решению проблемы, которые могут предпринять враждеб- ные действия.

Каждый из участников может иметь свое видение про-блемы, иметь свое отношение к ней, так как ее существо- вание или исчезновение может привести к появлению у них их собственных проблем. Построение проблематики и состоит в определении (в т.ч. в описании) того, какие из-менения и почему хочет (или не хочет) внести каждый из участников. Диалектический метод предписывает рассмат-ривать проблему всесторонне, в том числе и во времени (историческом) и в пространственном плане. Проблема- тика — это ответ на вопрос: какие существующие обстоя-тельства и прошлый опыт — как положительный, так и от-рицательный — заставляют именно этих участников, именно в данной культурной среде, включающей именно данные ценности, именно в данный момент воспринимать данное состояние дел как проблему?

Между тем в сфере педагогики, образования как раз аспект проблематики зачастую упускается. Приведем такой пример. Содержание общего среднего образования в течение уже многих десятилетий периодически перестраивается и обновляется — ведь построение содержания образо- вания вполне резонно можно рассматривать как педагоги-ческий проект. Так вот, традиционно раз за разом определение содержания школьного образования поруча- ется работникам самой системы образования и ученым. А в решении проблемы содержания общего среднего образо-вания заинтересовано все общество, все без исключения его социальные и экономические структуры. И в решении этой проблемы должен участвовать очень широкий круг участников. Чего не происходит. Как известно, вопросы войны и мира нельзя позволять решать военным. Точно так же определять содержание школьного образования не-желательно поручать ученым и работникам сферы образо-вания — они неизбежно будут отстаивать свои научные и корпоративные, а не всеобщие интересы.

Рассмотрим другой типичный пример в определении проблематики. В последние годы во многих регионах Рос-сийской Федерации стали разрабатываться долгосрочные ре-гиональные программы развития образования. Явление это, безусловно, положительное — администрациям регионов, региональным органам управления образованием, руководи-телям и педагогическим работникам образовательных уч-реждений необходимо видеть перед собой перспективы раз-вития системы образования, более или менее четко очерчен-ные цели дальнейшего движения. Вместе с тем в практике разработки подобных программ зачастую имеются сущест-венные недостатки и огрехи, которые к тому же, судя по опыту автора в их экспертизе, стали уже типичными.

Вариант первый. Исходя из принципа: «Нет пророков в своем отечестве», авторский коллектив приглашается из крупных городов других регионов из числа ученых — ра-ботников научных учреждений и профессорско-препода-вательского состава ВУЗов. Этому коллективу заказыва- ется, практически целиком перепоручается разработка ре-гиональной программы. Но такой авторский коллектив, не зная специфики и конкретных особенностей данного реги- она, его экономики и социальной сферы и не имея возмож-ностей детально и длительно их изучать в силу кратковре-менности командировок, даже при самом добросовестном отношении к своим договорным обязательствам, что, к со-жалению, бывает отнюдь не всегда, практически не в со-стоянии дать достоверную и детальную картину перспек- тив развития системы образования в данном конкретном регионе. Чаще всего в разработанных при таком варианте программах дается общий обзор состояния, тенденций раз-вития образования в мире, в Российской Федерации в це- лом и, в заключение, приводятся лишь некоторые общие рекомендации по развитию образования в данном конк- ретном регионе.

Вариант второй. Авторский коллектив создается внут- ри самой региональной системы образования — из числа руководителей и работников органов управления образо-ванием и образовательных учреждений. В этом случае их можно поощрить «за смелость», но в этом варианте в про-грамме отражаются чаще всего лишь их собственные «ве-домственные» интересы, их взгляды «изнутри» самой сис-темы образования, а не интересы всего региона в целом. При этом нередко ведущие позиции оказываются у пред-ставителей лишь одной подсистемы образования — чаще всего высшей школы. И тогда программа развития образо-вания оказывается перекошенной — в пользу развития лишь одной из подсистем образования в ущерб другим.

Таким образом, оба перечисленных наиболее распростра-ненных на сегодняшний день варианта вряд ли приемлемы.

Главное при разработке долгосрочных программ разви-тия образования регионов заключается, очевидно, в том, чтобы вовлечь в развитие образования все образователь-ное пространство региона. Региональное образовательное пространство понимается как совокупность всех субъектов региона, прямо или косвенно участвующих в образова-тельных процессах, либо заинтересованных в них. Это уча-щиеся и студенты, их родители, преподаватели, образова-тельные учреждения всех типов и уровней.

Это научные организации, которые, в частности, имеют аспирантуру и докторантуру. Это учреждения дополни-тельного образования, а также библиотеки, музеи. Это все предприятия, организации и учреждения региона, кото- рые, во-первых, в перспективе заинтересованы в квалифи-цированных кадрах; а во-вторых, в них всегда осуществ- ляется обучение персонала, хотя бы и в форме наставни-чества, в том числе неформального. Это службы занятости и службы социальной защиты населения и т.д. По сути — образовательное пространство — это все физические и юридические лица региона, весь регион, только взятый в определенном аспекте — отношении к образованию.

Для реализации таких подходов при разработке про-грамм развития образования регионов должны создавать- ся, очевидно, большие и разнородные авторские коллек- тивы. Во-первых, для того, чтобы программа отвечала ин-тересам развития всего региона в целом, а не отдельных его отраслей, территорий и т.д.; крайне желательно, чтобы ее разработку возглавлял руководитель администрации региона — глава администрации или его заместитель. Во-вторых, для обеспечения научного руководства целесооб-разно привлечь в качестве научных руководителей, кон-сультантов ученых, в том числе, в целях объективности — из крупных научных центров из других регионов. В-треть- их, в число разработчиков должны войти не только руко-водители и работники органов управления образованием и образовательных учреждений, но и представители адми-нистраций городов и районов, представители депутатского корпуса, руководящие работники экономических струк- тур, социальных служб и т.д. Всем им предстоит достаточно долгая кропотливая работа по сбору и анализу статистиче- ских данных, разработке прогнозов и т.п. Только при такой широкой всеобъемлющей работе может быть, очевидно, создана полноценная программа развития образования ре-гиона, которая сможет стать действенным инструментом развития всей экономики, культуры и социальной сферы региона.

Таким образом, как видим, этап определения пробле-матики при проектировании образовательных систем отнюдь не прост.

Определение цели. Следующий этап концептуальной стадии проектирования — на основе сформулированной проблемы и установленной проблематики определяется цель проектирования системы, в частности, педагогиче- ской, образовательной системы. На данном важнейшем этапе определяется, что надо сделать для снятия пробле- мы — все последующие стадии и этапы проектирования будут определять — как это сделать.

Основная трудность определения цели заключается в том, что, как уже говорилось, цель является как бы анти-подом проблемы. Та или иная система создается для реше- ния проблемы.

При формулировании проблемы определяется, что яв-ляется неудовлетворительным. Это относительно про- сто — ведь то, что нам не нравится, существует. Когда же мы переходим к цели, то пытаемся определить, что же нам хо-чется. При этом как бы указывается направление, в котором следует «уходить» от существующего и нас не устраивающего положения дел. Но таких возможных направлений много. А выбрать надо одно — правильное, рациональное. Точнее го-воря — как правило, одно — из-за ограниченности ресурсов (временных, материальных, интеллектуальных и т.д.) «гнаться за двумя зайцами» чаще всего не удается.

Определение целей — чрезвычайно сложный и тонкий процесс. Это сочетание логики и интуиции. Причем Д. Джонс, известный специалист по проектированию, отме-чает, что в этом случае «пути… сочетания интуитивного с ра-циональным не установлены; пожалуй, их и невозможно ус-тановить в общем виде, в отрыве от конкретной проблемы и конкретного человека, так как они зависят от того, какое ко-личество объективной информации имеется в распоряжении проектировщика, а также от его квалификации и опыта» [43]. И, добавим еще, от его личных склонностей и вкусов.

Ошибки в определении целей создания систем чрезвы-чайно часты повсеместно, в том числе и в педагогике, об-разовании. Наиболее часто встречаются три их варианта:

1. Когда цель ставится как самоцель, в отсутствии про-блемы или при неопределенной, не сформулированной проблеме. К этому варианту можно отнести множествен- ные реформы отечественного образования, в частности, реформы 1984 и 1988 гг.: никто не задался выяснением про-блем, просто «мы тут посоветовались...». Или же недавняя попытка ввести 12-летний срок обучения в школе: во всех развитых странах срок обучения в школе 12—13 лет — надо, чтобы было так и у нас. Можно привести и более ча-стные примеры. Так, в 60-е гг. прошлого века в учебные заведения усиленно «насаждались» технические средства обучения и программированное обучение. Эти направле- ния как цели (самоцели) не решали никаких проблем. Это была мода. В первом случае она была вызвана тем, что оте-чественная промышленность к тому времени освоила масс-совый выпуск бытовой техники и в учебные заведения по требованию руководящих органов устанавливались: теле-визоры — в отсутствие учебных телепередач, магнитофо- ны — в отсутствие учебных фонограмм и т.п. Мода же на программированное обучение была вызвана успехами Ки-бернетики — молодой в те годы науки.

2. Подмена цели средствами. Вернемся к примеру с по-строением содержания общего среднего образования. Тра-диционно очередное «обновление», «совершенствование» содержания школьного образования строится таким обра- зом, что формулируются самые общие цели, которые носят совершенно декларативный характер, характер пожела- ний, но абсолютно не как цели проектируемой системы со-держания. А затем сразу начинается «дележ пирога» учеб-ного плана — сколько учебных часов на тот или иной курс, предмет будет выделено, и разработка «новых» учебных программ по предметам. Но изучение тех или иных учеб- ных предметов — это лишь средство для достижения цели. А цель так и остается каждый раз неопределенной.

Другой пример. Автор когда-то проверял профтехучи-лища в городе Жданове — теперь это Мариуполь, Украина. Там было построено пять самых современных училищ — вполне достаточное количество для этого города. Но все они были построены в одном микрорайоне. А город раски- нут на огромной территории со многими отдаленными друг от друга микрорайонами. Типичный случай: цель факти- чески должна была заключаться в обеспечении доступности профессионального образования для молодежи. В том числе транспортной доступности и в обеспечении города квалифицированными кадрами. Но сформулировали цель по-другому: построить училища, что на самом деле было средством, а не целью. В результате построенные училища по большей части пустовали, молодежь из других микро-районов «болталась» на улице, а промышленные предпри- ятия испытывали острую нехватку квалифицированной рабочей силы.

3. Смешение целей. Всегда существует опасность оши-бочно принять другие ошибочные цели. Такая ситуация неред-ко возникает, в частности, когда специалисты-профес-сионалы, участвующие в решении проблем, навязывают свое видение мира и тем самым подменяют главные цели своими [133]. «Операция прошла успешно, но пациент умер» — это не злая шутка, а действительно встречающе- еся среди хирургов высказывание. Многие примеры сме-шения целей хорошо известны — это трагедии Арала, Ка- ра-Богаз-Гола, проекта работ по переброске вод северных рек на юг и т.д. Широкое распространение явления смеше- ния целей стало даже поводом для большой серии анекдо- тов о неосмотрительно сформулированном техническом задании. А. Эйнштейн как-то на вопрос о том, что, по его мнению, станет главной проблемой в конце XX в., ответил: «Совершенство средств и смешение целей». Очевидно, так оно и вышло.

Можно привести примеры смешения целей и в образова-тельных проектах. Так, в конце 80-х гг. прошлого века необ-ходимо было создать для образовательных учреждений де-шевый надежный учебный персональный компьютер. Вместо того чтобы создать одну модель, совместимую с общемировой версией IBM, три союзных министерства: Минэлектронпром, Минприбор и Минрадиопром, — отстаивая в конкурентной борьбе за государственные ассигнования свои ведомственные интересы, а в составе этих министерств различные заводы, отстаивая свои заводские интересы, наводнили школу целым «зоопарком» разномастных компьютеров: агатами, микро-шами, искрами, корветами, УКНЦ и т.д. и т.п., для которых почти не было программного обеспечения. Остатки этого «зо-опарка» до сих пор еще доживают в учебных заведениях.

Таким образом, необходимо очень внимательно подхо-дить к определению целей. Так как правильно заданная цель — это половина успеха в решении проблемы.

Если цели, как правило, задаются на качественном уровне, то в некотором смысле замещением их на количе-ственном уровне являются критерии. Поэтому следую- щим этапом на концептуальной стадии проектирования яв-ляется выбор критериев.

Выбор критериев. Как в научно-исследовательской Ра-боте, так и в практической деятельности, одним из наибо- лее острых и сложных вопросов является выбор критериев.

Содержание вопроса перехода от целей к критериям ста-новится ясным, если рассматривать критерии как количе-ственные модели качественных целей. Действительно, сформированные критерии в дальнейшем как бы в некото- ром смысле замещают цели. От критериев требуется воз-можно большее соответствие целям, сходство с ними. Но в то же время критерии не могут полностью совпадать с целями, поскольку они фиксируются по-разному. Цели просто называются. А критерии должны быть выражены в тех или иных шкалах измерения (кроме, естественно, шка- лы наименований — см. выше).

Критерии эффективности — важнейшая проблема во-обще в любой деятельности. Из-за ошибочного выбора критериев неоднократно происходили крушения целых со-циальных институтов и экономических систем. Часто при-водится такой классический пример неправильного выбора критерия и вызванных этим последствий: в двадцатые годы нашего столетия пожарным, чтобы они «меньше спали», была установлена заработная плата, пропорциональная числу потушенных за месяц пожаров. В итоге дело кончи- лось тем, что пожарные сами стали устраивать поджоги!

Другой классический пример ошибки в выборе крите- рия. Во время Второй мировой войны в Англии, подверг-шейся массированным налетам фашистской авиации, ост- ро не хватало зенитных орудий. Но поскольку Англия — островная страна, — у нее был огромный торговый флот, а каждое судно было снабжено двумя зенитками. Когда вы-яснилось, что судовые зенитки не сбили ни одного враже-ского самолета, генералы тут же приказали поснимать их с судов торгового флота и передать их на сушу. Но коли-чество потопленных бомбами судов тут же возросло в 6 раз! Оказалось, что задача зенитных орудий на судах была не в том, чтобы сбивать самолеты, а в том, чтобы отпугивать их и не давать бомбить суда прицельно.

В системе образования мы сплошь и рядом сталкиваемся с ошибочно выбранными критериями. Так, заработная плата учителя установлена в прямо пропорциональной за-висимости от количества проведенных уроков. Но количе- ство проведенных уроков никак не характеризует качество обучения и воспитания учащихся! Объем расходов на од- ного ученика не оценивает качества обучения в школе; число студентов на одного преподавателя совсем не одно-значно связано с качеством подготовки специалистов в ВУЗе и т.д. и т.п.

Часто многие актуальные проблемы, в том числе в пе-дагогике, в образовании просто не могут быть решены из- за отсутствия более или менее четких и достоверных Крите-риев. Так, например, система приема абитуриентов в ВУЗы, которая никого не удовлетворяет. Всем понятно, что оцен- ки за вступительные экзамены по предметам никак не ха-рактеризуют потенциальные возможности будущего спе-циалиста — сможет ли он стать хорошим учителем, врачом, инженером, финансистом и т.д. Ведь школьные знания не характеризуют ни способностей абитуриента, ни его инте-ресов и склонностей. Но других-то достоверных критери- ев, чтобы можно было точно сказать — этот юноша в бу-дущем будет талантливым хирургом, а эта девушка — бу-дущий министр финансов — просто нет. Поэтому проблема на сегодня нерешаема .

Или другой пример нерешаемой педагогической про-блемы. Современные ориентации отечественного образо- вания на формирование «человека культуры» обусловли- вают необходимость принципиально нового подхода к формированию целей и содержания образования. А имен- но, раскрывать их не в понятиях «знать» и «уметь», как это традиционно делалось и делается, а в понятиях культуры: «нравственная культура», «эстетическая культура», «ин-формационная культура», «техническая культура» и т.д. При таком подходе цели и содержание потеряли бы свой нынешний технократический, отчужденный по отноше- нию к человеческой сущности характер и переводились бы в личностный план. Но на сегодняшний день мы худо-бед- но можем запрограммировать знания и умения, оценивать их: «знает — не знает», «умеет — не умеет». Но не имеем критериев для оценки уровня, допустим, нравственной культуры учащегося, его информационной культуры и т.п. Проблема сегодня нерешаема .

Таким образом, для педагогики одна из актуальней-ших задач — разработка современного критериального аппарата системы образования .

В последнее время в педагогике появилась тенденция, очевидно, положительная, проектирования педагогиче- ских систем на диагностической основе [184 и др.]. Ос- новная идея здесь заключается в том, чтобы самым деталь-ным образом задать образовательные цели педагогической системы на диагностической основе по четко определен- ным на всех уровнях ее иерархии критериям. Это означает вполне определенное описание целей, задание способов их выявления, измерения и оценки степени их реализации. Проектирование педагогической системы предполагает возможность с помощью разработанных диагностических процедур систематического на каждом учебном занятии контроля и оценки достижения этих детально спроектиро-ванных образовательных целей.

Определением цели и критериев завершается первая, концептуальная стадия проектирования образовательных систем. Формой документа, где отражаются цели и крите- рии (если он необходим) является техническое задание. Название, для педагогики, прямо скажем, режет слух. Но эта форма документа распространилась повсеместно и уже достаточно широко используется в сфере образования. На-пример, техническое задание на разработку программы развития образования в каком-либо регионе и т.д.

Моделирование систем

Следующей стадией фазы проектирования педагогиче-ской (образовательной) системы становится ее моделиро-вание. Модель выступает как образ будущей системы. В процессе моделирования задействованы четыре «участни- ка»: «субъект» — инициатор моделирования и/или поль-зователь его результатов; «объект-оригинал» — предмет моделирования, т.е. та педагогическая, образовательная система, которую хочет создать и/или пользоваться в даль-нейшем «субъект»; «модель» — образ, отображение объ- екта; «среда», в которой находятся и с которой взаимодей-ствуют все «участники».

В целях уяснения сущности моделирования сопоставим стадию моделирования в проектировании педагогических систем (практическая педагогическая деятельность) с про-ектированием научного исследования (научно-педагоги- ческая деятельность). Как известно, модели делятся на по-знавательные и прагматические (практические).

Познавательные модели — это предположительные об-разы будущего научного знания, то есть научные гипоте- зы. И стадии моделирования в проектировании практиче- ской педагогической деятельности, в проектировании на-учного исследования соответствует стадия построения гипотезы. Таким образом, познавательные модели отра-жают предварительно существующее (научное знание). Прагматические же модели не существующее (в прак-тике), но желаемое и, возможно, осуществимое .

Прагматические модели проектируемых педагогических систем, так же, как и сами системы, могут быть, естественно, на разных уровнях иерархии. Можно говорить, к примеру, о модели урока; о модели образовательного учреждения, на-пример, об авторских моделях школ — школа В. Караков-ского, авторский профессиональный лицей Н.С. Бородина, авторская система довузовского образования сельских школьников Л.П. Куракова, авторский туристический уни-верситет В.А. Квартальнова и т.д.; или о модели, к примеру, региональной системы непрерывного образования Гжели.

Прагматические модели являются способом организа- ции практических действий, способом представления как бы образцово правильных действий и их результатов, то есть является рабочим представлением, образом будущей системы. Таким образом, прагматические модели носят нормативный характер для дальнейшей деятельности, иг- рают роль стандарта, образца, под который «подгоняется» в дальнейшем как сама деятельность, так и ее результаты. Примерами прагматических моделей могут быть планы и программы действий, уставы организаций, кодексы зако- нов, рабочие чертежи, экзаменационные требования и т.д.

Стадия моделирования включает в себя этапы: постро-ения моделей; оптимизации моделей; выбора модели (принятия решения).

Построение моделей

Для создания моделей у человека есть всего два типа «материалов» — средства самого сознания и средства ок-ружающего материального мира. Соответственно этому модели делятся на абстрактные (идеальные) и материаль- ные (реальные, вещественные). Поскольку в нашей книге речь идет об образовании, где материальные модели пока не применяются или почти не применяются, в дальнейшем мы их рассматривать не будем.

Абстрактные модели являются идеальными конструк-циями, построенными средствами мышления, сознания.

Абстрактные модели являются языковыми конструкции-ями. Абстрактные модели могут формироваться и переда-ваться другим людям средствами разных языков, языков разных уровней специализации. Во-первых, посредством естественного языка (как конечный результат, посколь- ку в процессе построения моделей человеком используют- ся и неязыковые формы мышления — «интуиция», образ- ное мышление и т.д.). На естественном языке человек мо- жет говорить обо всем, он является средством построения любых абстрактных моделей. Универсальность естествен- ного языка достигается еще и тем, что языковые модели обладают неоднородностью, расплывчатостью, размыто- стью. Многозначность почти каждого слова, используемого в естественном языке любой национальности, а также неоп-ределенность слов (несколько, почти, много и т.д.) при ог-ромном числе вариантов их соединения во фразы позволяет любую ситуацию отобразить с достаточной для обычных практических целей точностью. Эта приблизительность яв-ляется неотъемлемым свойством языковых моделей. Но рано или поздно практика сталкивается с ситуациями, когда при-близительность, естественного языка оборачивается недо-статком, который необходимо преодолевать.

Поэтому, во-вторых, для построения абстрактных моделей используются «профессиональные» языки. Их применяют люди, связанные общими для них, но частными для всех остальных людей видами деятельности. Наиболее ярко это проявляется на примере языков конкретных от-раслей наук сильной версии (см. § 1.2). Дифференциация наук объективно потребовала создания специализирован- ных языков, более четких и точных, чем естественный.

В третьих, когда средств естественного и профессио-нальных языков не хватает для построения моделей, ис-пользуются искусственные, в том числе формализован- ные, языки — например, в логике, математике. К искусст-венным языкам относятся компьютерные языки, а также чертежи, схемы и т.п.

В результате получается иерархия языков и соответствую-щая иерархия типов моделей. На верхнем уровне этого спектра находятся модели, создаваемые средствами естест-венного языка, и так вплоть до моделей, имеющих макси-мально достижимую определенность и точность для сегод-няшнего состояния данной отрасли профессиональной дея-тельности. Очевидно, так и следует понимать известные высказывания И. Канта и К. Маркса о том, что любая отрасль знания может тем с большим основанием именоваться нау-кой, чем в большей степени в ней используется математика. Математические (в строгом смысле) модели обладают абсо-лютной точностью. Но чтобы дойти до их использования в какой-либо области, необходимо получить достаточный для этого объем достоверных знаний. Нематематизированность, в частности, педагогики не означает ее ненаучность, а есть следствие познавательной сложности ее предмета. В педаго-гике, в образовании модели строятся, как правило, с исполь-зованием средств естественного языка.

Требования, предъявляемые к моделям. Для того, чтобы создаваемая модель соответствовала своему назначению, недостаточно создать просто модель. Необходимо, чтобы она отвечала ряду требований, обеспечивающих ее функ-ционирование. Недостаточность выполнения этих требо- ваний лишает модель ее модельных свойств.

Первым таким требованием является ее ингерентность, то есть достаточная степень согласованности создаваемой модели со средой, чтобы создаваемая модель (в соответст- вии с принципом коммуникативности практической дея-тельности — см. выше) была согласована с культурной сре-дой, в которой ей предстоит функционировать, входила бы в эту среду не как чужеродный элемент, а как естественная составная часть [133].

Другой аспект ингерентности модели состоит в том, что в ней должны быть предусмотрены не только «стыковоч- ные узлы» со средой (интерфейсы), но, и, что не менее важ- но, в самой среде должны быть созданы предпосылки, обес-печивающие функционирование будущей системы. То есть не только модель должна приспосабливаться к среде, но и среду необходимо приспосабливать к модели будущей системы. Известна мысль К. Маркса о том, что король не потому король, что он король, а потому, что все окружа- ющие признают его королем. Точно так же авторская шко- ла будет действительно авторской школой, если широкая педагогическая общественность признает ее как авторскую школу.

Второе требование — простота модели. С одной сторо-ны, простота модели — ее неизбежное свойство: в модели невозможно зафиксировать все многообразие реальной си-туации. Ведь, допустим, учитель, строя модель урока, не мо-жет предусмотреть всего невообразимого множества возмож-ных ситуаций, которые могут иметь место в процессе прове-дения урока — он всегда оставляет определенную возможность, свободу маневра — перекладывая все возмож-ное потенциальное многообразие на импровизацию .

С другой стороны, простота модели неизбежна из-за не-обходимости оперирования с ней, использования ее как ра-бочего инструмента, который должен быть обозрим и по-нятен, доступен каждому, кто будет участвовать в реали- зации модели. Поясним этот аспект таким банальным примером: любой документ, направляемый руководству, как показывает опыт, не должен содержать более 1,5 стра- ниц машинописного (компьютерного) текста — длинные документы «начальство» просто не читает: у «начальства» слишком ограниченный временной ресурс, на большие тексты у крупных руководителей просто нет времени.

С третьей стороны, есть еще один, довольно интересный и непонятный пока аспект требования простоты модели, который заключается в том, что чем проще модель, тем она ближе к моделируемой реальности и тем она удобнее для использования. Классический пример — геоцентрическая модель Птолемея и гелиоцентрическая модель Коперника. Обе модели позволяют с достаточной точностью вычис- лять движения планет, предсказывать затмения Солнца и т.п. Но модель Коперника истинна и намного проще для использования, чем модель Птолемея. Ведь недаром древ- ние подметили, что простота — печать истины. У физиков, математиков, к примеру, есть довольно интересный кри- терий решения задач: если уравнение простое и «краси- вое» — то оно, скорее всего, истинно. Автор данной книги могут привести примеры и из сферы образования: участ- вуя в экспертизе многочисленных образовательных про- ектов, приходилось неоднократно убеждаться, что если в качестве проекта попадается многостраничный документ со сложной запутанной структурой и «красноречивыми» мудреными фразами — то, совершенно очевидно, не читая до конца, можно сказать — это пустое. И наоборот. Краткий, четкий документ с весьма ограниченным набором позиций, но хорошо логически структурированных, заслуживает пристального внимания.

Наконец, третье требование, предъявляемое к моде- ли — ее адекватность. Адекватность модели означает воз-можность с ее помощью достичь поставленной цели про- екта в соответствии со сформулированными критериями. Адекватность модели означает, что она достаточно полна, точна и истинна. Достаточно не вообще, так сказать, безраз-мерно, а именно в той мере, которая нас удовлетворяет — что-бы достичь поставленной цели. Иногда удается (и это же-лательно) ввести некоторую меру адекватности модели, то есть определить способ сравнения разных моделей по сте- пени успешности достижения цели с их помощью. Если еще такой способ приводит к качественной мере адекватности, то задача улучшения модели намного облегчается. В таких случаях можно говорить о количественной идентификации модели, то есть о нахождении в некотором классе моделей наиболее адекватной из них; об установлении чувствитель-ности и устойчивости модели; об их адаптации, то есть ва-риативности их подстройки с целью повышения адекват- ности и т.д.

Таким образом, мы выделили три основных требования, предъявляемых к моделям: ингерентности, простоты и адекватности как отношения моделей с тремя остальными «участниками» процесса моделирования: со средой (инге-рентность), субъектом, создающим и/или использующим модель (упрощенность), с моделируемым объектом, т.е. с создаваемой педагогической системой (адекватность).

Методы моделирования. Методы моделирования сис- тем можно разделить на два класса. Называются эти классы в разных публикациях по-разному:

методы качественные и количественные. Смысл разделения понятен. Однако такое разделение не совсем точно, поскольку качественные методы могут сопровож-даться при обработке получаемых результатов и количе-ственными представлениями, например с использованием средств математической статистики;

методы, использующие средства естественного язы-ка, и методы, использующие специальные языки. Смысл разделения также понятен, но тоже не совсем точен, посколь-ку графические методы (схемы, диаграммы и т.д.) в первый класс не попадают, но широко используются в практике;

методы содержательные и формальные. Тоже не точно, поскольку компьютерное моделирование может не требовать никакой формализации.

И так далее. Мы привели эти условные классификации лишь для того, чтобы обговорить, что далее мы будем рас-сматривать методы, которые уже используются или могут использоваться в практике педагогической, образователь- ной деятельности без формализованного представления систем (грубо говоря, без специальных математических, логических, лингвистических и т.д. средств). Тех же чита-телей, которые заинтересуются способами формализован- ного представления моделей, мы отсылаем к достаточно полным их описаниям, выполненным в [25, 133].

Наиболее распространенным «качественным» методом моделирования педагогических, образовательных систем является метод сценариев.

Метод «сценариев». Метод подготовки и согласования представлений о проектируемой системе, изложенных в письменном виде, получил название метода «сценариев». Первоначально этот метод предполагал подготовку текста, содержащего логическую последовательность событий или возможные варианты решения проблемы, разверну- тые во времени. Однако позднее обязательное требование временных координат было снято, и сценарием стал назы-ваться любой документ, содержащий анализ рассматривае- мой проблемы и предложения по ее решению, по развитию системы, независимо от того, в какой форме он представлен.

Как правило, на практике предложения для подготовки подобных документов пишутся экспертами вначале инди-видуально, а затем формируется согласованный текст.

Сценарий требует не только содержательных рассужде-ний, помогающих не упустить детали, но и содержит, как правило, результаты количественного технико-экономи-ческого и/или статистического анализа с предварительны- ми выводами. Группа экспертов, подготавливающая сце-нарий, пользуется обычно правом получения необходимых сведений от тех или иных организаций, необходимых консультаций.

Роль специалистов при подготовке сценария — выявить общие закономерности развития системы; проанализиро- вать внешние и внутренние факторы, влияющие на ее раз-витие и формулирование целей; провести анализ высказы-ваний ведущих специалистов в периодической печати, на-учных публикациях и других источниках информации; создать вспомогательные информационные фонды, спо-собствующие решению соответствующей проблемы.

Сценарии представляют ценность для лиц, принимаю-щих решения, только тогда, когда они не просто являются плодом фантазии, а представляют собой логически обос-нованные модели будущего, которые после принятия ре- шения можно рассматривать как прогноз, как приемлемый рассказ о том, «что случится, если...».

Создание сценариев представляет собой творческую ра-боту. В этом деле накоплен определенный опыт, имеются свои эвристики. Например, рекомендуется разрабатывать «верхний» и «нижний» сценарии — как бы крайние случаи, между которыми может находиться возможное будущее. Такой прием позволяет отчасти компенсировать или явно выразить неопределенности, связанные с предсказанием будущего. Иногда полезно включать в сценарий вообра-жаемый активно противодействующий элемент, модели- руя тем самым «наихудший случай». Кроме того, рекомен-дуется не разрабатывать детально (как ненадежные и не-практичные) сценарии, слишком «чувствительные» к небольшим отклонениям на ранних стадиях. Важными эта-пами создания сценариев являются: составление перечня факторов, влияющих на ход событий, со специальным вы-делением лиц, которые контролируют эти факторы прямо или косвенно; выделение аспектов борьбы с такими фак-торами, как некомпетентность, халатность и недисципли-нированность, бюрократизм и волокита; учет наличных ресурсов и т.д.

В последнее время понятие сценария расширяется в на-правлении как областей применения, так и форм представ-ления и методов их разработки: в сценарий вводятся коли-чественные параметры и устанавливаются их взаимозави-симости, предлагаются методики подготовки сценария с использованием компьютеров, методики целевого управ- ления подготовкой сценария.

Сценарий позволяет создать предварительное представ-ление о системе. Однако сценарий — это все же текст со всеми вытекающими последствиями (синонимия, омони- мия, парадоксы), обусловливающими возможность неод-нозначного его толкования. Вспомним Ф. Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь». Поэтому его следует рас-сматривать как основу для дальнейшей разработки модели.

Графические методы. Графические представления по-зволяют наглядно отработать структуру моделируемых си-стем и процессов, происходящих в них. В этих целях ис-пользуются графики, схемы, диаграммы, гистограммы, древовидные структуры и т.д. Дальнейшим развитием гра-фических методов стало использование, в частности, те- ории графов и возникшие на ее основе методы сетевого моделирования [25 и др.].

Метод структуризации. Структурные представления разного рода позволяют разделить сложную проблему с большой неопределенностью на более мелкие, лучше под-дающиеся анализу, что само по себе можно рассматривать как некоторый метод моделирования, именуемый иногда системно-структурным. Виды структур, получаемые пу- тем расчленения системы во времени — сетевые структуры или в пространстве — иерархические структуры, матрич- ные структуры.

Особый метод структуризации — метод «дерева целей».

Метод «дерева целей». Идея метода дерева целей была предложена У. Черчменом в связи с проблемами принятия решений в промышленности [190]. Термин «дерево» под-разумевает использование иерархической структуры, по-лучаемой путем расчленения общей цели на подцели, а их, в свою очередь, на более детальные составляющие, кото- рые в конкретных приложениях называют подцелями ни-жележащих уровней, направлениями, проблемами, а на- чиная с некоторого уровня — функциями .

Как правило, термин «дерево целей» используется для иерархических структур, имеющих отношения строгого (древовидного) порядка, но иногда применяется и в случае «слабых» иерархий. Поэтому более правильным является термин В.М. Глушкова «прогнозный граф», однако в силу истории возникновения метода более распространен тер- мин «дерево целей».

Морфологический метод. Термином морфология в би-ологии и языкознании определяется учение о внутренней структуре исследуемых систем (организмов, языков) или сама внутренняя структура этих систем.

Идея морфологического способа мышления восходит к Аристотелю и Платону. Однако в систематизированном виде методы морфологического анализа сложных систем были разработаны швейцарским астрономом (венгром по происхождению) Ф. Цвикки, и долгое время морфологи-ческий подход к исследованию и проектированию слож- ных систем был известен под названием метода Цвикки [25, 133 и др.].

Основная идея морфологического подхода — система-тически находить наибольшее количество, а в пределе все возможные варианты реализации системы путем комбини-рования основных выделенных структурных элементов или их признаков. При этом система или проблема может разбиваться на части разными способами и рассматривать- ся в различных аспектах.

Отправными точками морфологического анализа Ф. Цвикки считает: 1) равный интерес ко всем объектам морфологического моделирования; 2) ликвидацию всех оценок и ограничений до тех пор, пока не будет получена полная структура исследуемой области; 3) максимально точную формулировку поставленной проблемы и цели.

Кроме этих положений, Цвикки предложил ряд отдель-ных способов (методов) морфологического моделирова- ния: метод системного покрытия поля, метод отрицания и конструирования, метод морфологического ящика, метод экстремальных ситуаций, метод сопоставления совершен- ного с дефектным, метод обобщения.

Недостатком морфологического метода и всех его мо-дификаций является то обстоятельство, что число возмож- ных вариантов реализации системы может быть очень большим, в принципе — неограниченным.

Все вышеперечисленные методы могут использоваться как отдельными специалистами, так и коллективами. Сле-дующая группа методов относится к методам коллектив- ного (группового) моделирования. Как правило, они на-правлены на то, чтобы включить в рассмотрение на этом этапе как можно больше возможных вариантов построения моделей — так называемое генерирование альтернатив .

Деловые игры. Деловыми играми называется имитации-онное моделирование реальных ситуаций, в процессе ко-торого участники игры ведут себя так, будто они в реаль- ности выполняют порученную им роль, причем сама ре-альность заменяется некоторой моделью. Примерами являются штабные игры и маневры военных, работа на тре-нажерах различных операторов технических систем (лет-чиков, диспетчеров электростанций и т.д.), администра- тивные игры и т.п. Несмотря на то, что чаще всего деловые игры используются для обучения, их можно использовать и для экспериментального генерирования альтернатив со-здаваемых моделей. Важную роль в деловых играх кроме участников играют контрольно-арбитражные группы, уп-равляющие созданием моделей, регистрирующие ход игры и обобщающие ее результаты.

В системе образования при моделировании образова-тельных систем достаточно широкое распространение по-лучили такие разновидности деловых игр, как организации-онно-деятельностные игры, организационно-педагогиче- ские игры [35, 36 и др.].

Метод мозгового штурма специально разработан для получения максимального количества предложений при создании моделей.

Техника мозгового штурма такова. Собирается группа лиц, отобранных для генерации альтернатив: главный прин-цип отбора — разнообразие профессий, квалификации, опы- та — такой принцип поможет расширить фонд априорной ин-формации, которой располагает группа. Сообщается, что приветствуются любые идеи, возникшие как индивидуально, так и по ассоциации при выслушивании предложений других участников, в том числе и лишь частично улучшающие чужие идеи. Категорически запрещается любая критика — это важнейшее условие мозгового штурма: сама возможность критики тормозит воображение. Каждый по очереди зачиты-вает свою идею, остальные слушают и записывают на карто-чки новые мысли, возникшие под влиянием услышанного. Затем все карточки собираются, сортируются и анализиру-ются, обычно другой группой экспертов. Общий «выход» та-кой группы, где идея одного может навести другого на что-то еще, часто оказывается больше, чем общее число идей, вы-двинутых тем же количеством людей, но работающих в оди-ночку. Число альтернатив можно впоследствии увеличить, комбинируя сгенерированные идеи. Среди полученных в ре-зультате мозгового штурма идей может оказаться много глу-пых и неосуществимых, но «глупые» идеи легко исключаются последующей критикой, ибо компетентная критика проще, чем компетентное творчество [43, 94, 183 и др.].

Метод мозгового штурма известен также под названием «мозговой атаки», коллективной генерации идей (КГИ), конференций идей, метода обмена мнениями.

В зависимости от принятых правил и жесткости их вы-полнения различают прямую мозговую атаку, метод об- мена мнениями, метод типа комиссий, судов (в послед- нем случае создаются две группы: одна вносит как можно больше предложений, а вторая старается максимально их раскритиковать). Мозговую атаку можно проводить в фор- ме деловой игры, с применением тренировочной методики «стимулирования наблюдения», в соответствии с которой группа формирует представление о проблемной ситуации, а эксперту предлагается найти наиболее логичные способы решения проблемы.

На практике подобием мозгового штурма могут явиться заседания совещательных органов разного рода — дирек-тораты, заседания ученых и научных советов, педагогиче- ские советы, специально создаваемые временные комис- сии и т.д.

Метод «Делфи» или метод «дельфийского оракула» яв-ляется итеративной (повторяющейся) процедурой при проведении мозговой атаки, которая способствует сниже- нию влияния психологических факторов и повышению объективности результатов. Основные средства повыше- ния объективности результатов при применении метода «Делфи» — использование обратной связи, ознакомление экспертов с результатами предшествующего тура опроса и учет этих результатов при оценке значимости мнений экс-пертов.

В конкретных методиках, реализующих процедуру «Де-лфи», эта идея используется в разной степени. Так, в уп-рощенном виде организуется последовательность итера-тивных циклов мозговой атаки. В более сложном варианте разрабатывается программа последовательных методов анкетирования, исключающих контакты между эксперта- ми, но предусматривающих ознакомление их с мнениями друг друга между турами.

С примерами применения методов «Делфи» можно по-знакомиться в [167 и др.]. В силу трудоемкости обработки результатов и значительных временных затрат первона- чально предусматриваемые методики «Делфи» не всегда удается реализовать на практике.

В последнее время процедура «Делфи» в той или иной форме обычно сопутствует любым другим методам моде-лирования систем — методу «дерева целей», морфологи-ческому и т.п.

Метод синектики предназначен для генерирования альтернатив путем ассоциативного мышления, поиска анна-логий поставленной задаче. В противоположность мозго- вому штурму здесь целью является не количество альтер-натив, а генерирование небольшого числа альтернатив (да- же единственной альтернативы), разрешающих данную проблему. Эффективность синектики была продемонстри-рована при решении многих проблем типа «спроектиро- вать усовершенствованный нож для открывания консерв- ных банок», «изобрести более прочную крышу» и т.д. Из-вестен случай синектического решения более общей проблемы экономического плана: «разработать новый вид продукции с годовым потенциалом продаж 300 млн дола- ров». Известны попытки применения синектики в решении социальных проблем типа «как распределить государст-венные средства в области градостроительства».

Суть метода синектики заключается в том, что форми-руется группа из 5—7 человек, отобранных по признакам гибкости мышления, практического опыта (предпочтение отдается людям, менявшим профессии и специальности), психологической совместимости, общительности. Группа ведет систематическое направленное обсуждение любых аналогий с подлежащей решению проблемой, спонтанно возникающих в ходе бесед. Перебираются и чисто фанта-стические аналогии.

Особое значение синектика придает аналогиям, порож-даемым двигательными ощущениями. Это вызвано тем, что наши природные двигательные рефлексы сами по себе высокоорганизованны и их осмысление может подсказать хорошую системную идею. Предлагается, например, по-ставить себя на место фантастического организма, выпол-няющего функцию проектируемой системы и т.п. Раскре-пощенность воображения, интенсивный творческий труд создают атмосферу душевного подъема, характерную для синектики. Успеху работы синектических групп способст- вует соблюдение определенных правил, в частности: 1) за-прещено обсуждать достоинства и недостатки членов груп- пы; 2) каждый имеет право прекратить работу без каких- либо объяснений при малейших признаках утомления; 3) роль ведущего периодически переходит к другим чле- нам группы и т.д.

Наряду с перечисленными выше, в практике моделиро-вания педагогических, образовательных систем могут, очевидно, применятся и прикладные методы, используе- мые в экономике, управлении производством, а также в сферах обработки информации. Это, в частности, такие ме-тоды, как балансные методы, методы обычного планиро-вания, календарного планирования, потоковые методы, методы массового обслуживания; методы работы с масси- вами информации (методы организации массивов, обра- ботки массивов, методы поиска информации) и т.д. [25].

Итак, мы довольно подробно рассмотрели вопрос о по-строении моделей. Как читатель мог заметить, перечислен- ные выше методы моделирования не содержат жестких правил, алгоритмов. Действительно, пока что не сущест- вует твердых и эффективных правил моделирования — в этом процессе решающую роль играет творчество, инту-итивное искусство создания модели.

Следующий этап стадии моделирования — оптимиза- ция моделей .

Оптимизация моделей. Оптимизация заключается в том, чтобы среди множества возможных вариантов моде- лей проектируемой системы найти наилучшие в заданных условиях, т.е. оптимальные альтернативы. В этой фра- зе важное значение имеет каждое слово. Говоря «наилуч- шие», мы предполагаем, что у нас имеется критерий (или ряд критериев), способ (способы) сравнения вариантов. При этом важно учесть имеющиеся условия, ограничения, так как их изменение может привести к тому, что при одном и том же критерии (критериях) наилучшими окажутся дру- гие варианты.

Понятие оптимальности получило строгое и точное представление в различных математических теориях (чи-тателей, интересующихся ими, отсылаем к [25, 104] и др.), прочно вошло в практику проектирования и эксплуатации технических систем, сыграло важную роль в формирова- нии современных системных представлений, широко ис-пользуется в административной и общественной практике, стало понятием, известным практически каждому челове- ку. Это и понятно: стремление практически каждого человека к повышению эффективности труда, любой целенаправлен-ной деятельности как бы нашло свое выражение, свою ясную и понятную форму в идее оптимизации. Различие между строго научным, математизированным и «общепринятым», житейским пониманием отпимальности, в общем-то, невели-ко [133]. Правда, нередко встречающиеся выражения вроде «наиболее оптимальный», строго говоря, некорректны. Но люди, использующие эти выражения, на самом деле просто нестрого и неудачно выражают правильную мысль: как толь-ко дело касается конкретной оптимизации, они достаточно легко исправляют формулировки.

Если не вдаваться в подробности оптимизации матема-тических моделей, что в сфере образования пока, как пра- вило, редко применяется, то оптимизация моделей педаго-гических (образовательных) систем сводится, в основном, к сокращению числа альтернатив и проверке моделей на устойчивость .

Если специально стремиться к тому, чтобы на начальной стадии было получено как можно больше альтернатив мо-делей, то для некоторых проблем их количество может до-стичь большого числа возможных решений. Очевидно, что подробное изучение каждой из них приведет к неоправ-данным затратам времени и средств. На этапе оптимизации рекомендуется проводить «грубое отсеивание» альтер-натив, проверяя их на присутствие некоторых качеств, желательных для любой приемлемой альтернативы. К признакам «хороших» альтернатив относятся надежность, многоцелевая пригодность, адаптивность, другие признаки «практичности». В отсеве могут помочь также обнаруже- ние отрицательных побочных эффектов, недостижение контрольных уровней по некоторым важным показателям (например, слишком высокая стоимость) и пр. Предвари-тельный отсев не рекомендуется проводить слишком жес- тко; для детального анализа и дальнейшего выбора необ-ходимы хотя бы несколько альтернативных вариантов мо-делей.

Важным требованием оптимизации моделей является требование их устойчивости при возможных изменениях внешних и внутренних условий, а также устойчивости по отношению к тем или иным возможным изменениям самой модели проектируемой педагогической (образователь- ной) системы. Проблемам устойчивости математических моделей систем посвящена довольно обширная литература (см., например: [104, 133 и др.]). В практике же проекти-рования педагогических (образовательных) систем, так же как и во многих других областях профессиональной дея-тельности, не поддающихся пока «математизации», для оп-тимизации моделей используются такие методы, как ана- лиз, «проигрывание» возможных ситуаций, «мысленный эксперимент» (что произойдет, если изменяются такие-то условия? такие-то условия? и т.д.).

Отобранные и проверенные на устойчивость модели ста-новятся основой для последнего, решающего этапа стадии моделирования — выбора модели для дальнейшей реали-зации.

Выбор модели (принятие решения). Выбор одной- единственной модели для дальнейшей реализации являет- ся последним и, пожалуй, наиболее ответственным эта- пом стадии моделирования, его завершением.

Выбор является действием, придающим всей деятель-ности целенаправленность. Именно выбор реализует подчиненность всей деятельности определенной цели. Рано или поздно наступает момент, когда дальнейшие дейст-вия могут быть различными, приводящими к разным резуль-татам, а реализовать можно только одно. Причем вернуться к исходной ситуации, как правило, уже невозможно.

Способность сделать правильный выбор в таких усло-виях — ценное качество, которое присуще разным людям в разной степени. Великие полководцы, политики, ученые и инженеры, талантливые администраторы отличались и отличаются от своих коллег-конкурентов, в первую оче- редь, умением делать лучший выбор, принимать правиль- ное решение.

В системном анализе выбор (принятие решения) [133 и др.] определяется как действие над множеством альтерна- тив, в результате которого получается подмножество вы-бранных альтернатив (обычно это один вариант, одна аль-тернатива, но не обязательно). При этом каждая ситуация выбора может развертываться в разных вариантах:

— оценка альтернатив для выбора может осуществлять-ся по одному или нескольким критериям, которые, в свою очередь, могут иметь как количественный, так и качествен-ный характер;

— режим выбора может быть однократным (разовым) или повторяющимся, допускающим обучение на опыте;

— последствия выбора могут быть точно известны (вы-бор в условиях определенности), иметь вероятностный ха-рактер (выбор в условиях риска), или иметь неопределен- ный исход (выбор в условиях неопределенности);

— ответственность за выбор может быть односторонней (в частном случае индивидуальной — например, ответствен-ность директора, ректора образовательного учреждения) или многосторонней (например, когда за решение несут, а чаще всего не несут никакой ответственности разрозненные ведом-ства — от муниципального до федерального уровня — типич-ный случай нашей традиционной российской «коллективной безответственности»). Соответственно различают индивиду-альный или групповой, многосторонний выбор;

— степень согласованности целей при многостороннем выборе может варьироваться от полного совпадения инте-ресов сторон (кооперативный выбор) до их полной проти-воположности (выбор в конфликтной ситуации). Возмож- ны также промежуточные случаи, например компромис- сный выбор, коалиционный выбор, выбор в условиях нарастающего конфликта и т.д.

Как правило, выбор рационального варианта модели проектируемой системы основывается на последователь- ном сокращении числа рассматриваемых вариантов за счет анализа и отбрасывания неконкурентоспособных по раз-личным соображениям и показателям альтернатив. При выборе альтернатив следует иметь в виду, что цели проек-тируемой системы могут быть подразделены по их приори-тетности [161] на:

— цели, достижение которых определяет успех проекта;

— цели, которыми частично можно пожертвовать для достижения целей первого уровня;

— цели, имеющие характер дополнения.

В любом случае выбор (принятие решения) является процессом субъективным, и лицо (лица), принимающие решение, должны нести за него ответственность. Поэтому в целях преодоления (уменьшения) влияния субъектив- ных факторов на процесс принятия решения используются чаще всего методы экспертизы. В литературе имеется боль-шое разнообразие методов экспертной оценки проектов [25, 94 и др.]. Наиболее простыми из них являются метод комиссий и метод суда .

Метод комиссий состоит в открытой дискуссии по об-суждаемой проблеме для выработки единого мнения экс-пертов. Коллективное мнение определяется в результате открытого или тайного голосования. В некоторых случаях к голосованию не прибегают, выявляя результирующее мнение в процессе дискуссии. Преимущества метода ко-миссий: возможен рост информированности экспертов, поскольку при обсуждении эксперты приводят обоснова- ние своих оценок, и обратная связь — под воздействием полученной информации эксперт может изменить перво-начальную точку зрения.

Однако метод комиссий обладает и недостатками. К их числу, прежде всего, относится отсутствие анонимности. Оно может приводить к достаточно сильным проявлениям конформизма со стороны экспертов, присоединяющих свои мнения к мнению более компетентных и авторитет- ных экспертов даже при наличии противоположной собст-венной точки зрения. Дискуссия часто сводится к полемике наиболее авторитетных экспертов. Существенным факто- ром становится и различная активность экспертов, не всег- да коррелированная с их компетентностью. Кроме того, публичность высказываний может приводить к нежеланию некоторых экспертов отказаться от ранее высказанного мнения, даже если оно в процессе дискуссии претерпело изменения.

Экспертиза по методу суда использует аналогии с су-дебным процессом. Часть экспертов объявляется сторон-никами рассматриваемой альтернативы и выступает в ка-честве защиты, приводя доводы в пользу рассматриваемой альтернативы. Часть экспертов объявляется ее противни- ками и пытается выявить отрицательные стороны. Часть экспертов регулирует ход экспертизы и выносит оконча-тельное решение. В процессе экспертизы по методу суда «функции» экспертов могут меняться. Метод суда обладает теми же преимуществами и недостатками, что и метод ко-миссий.

Применяются также и другие методы экспертизы про-ектов: методы предпочтений, попарных сравнений, сме-шанной альтернативы, согласования оценок и т.д., а также методы сложных экспертиз, например метод решающих матриц и др. [25].

Кроме того, дополнительно используются еще и мето- ды оценки качества экспертиз [94]. Ведь для проведения экспертиз должны быть отобраны компетентные эксперты, хорошо знакомые с предметом экспертизы, обладающие достаточным опытом, способные выносить обоснованные объективные суждения.

1. Документационный метод предполагает оценку ка-чества эксперта на основании таких документальных дан- ных, как число публикаций и ссылок на работы эксперта, ученая степень, стаж, занимаемая должность и т.д.

2. Тестовый метод предполагает отбор экспертов на ос-новании решения ими тестовых задач, в которых отражена специфика предмета экспертизы. В качестве теста могут также рассматриваться результаты участия эксперта в ана- логичных экспертизах.

3. Достаточно часто используются методы взаимооцен- ки и самооценки экспертов. Взаимооценка осуществляет- ся, как правило, двумя способами. В первом из них каждый предполагаемый член экспертной комиссии оценивает компетентность, объективность и т.д. других предполагае- мых экспертов. Во втором – оценку качества предполага- емых экспертов осуществляет аналитическая группа, ко- торой поручена организация и проведения экспертизы. При самооценке определение степени знакомства с пред-метом экспертизы, компетентности и т.д. в достаточно де-тализированном виде осуществляется самим экспертом. Взаимооценка и самооценка экспертов может носить как качественный, так и количественный характер.

4. Метод оценки непротиворечивости суждений экс-перта. Опыт проведения экспертиз показывает, что эксперт далеко не всегда последователен в своих оценках. Особенно часто непоследовательность экспертов проявляется при ис-пользовании метода парных сравнений. Так, например, экс-перт может считать альтернативу «а» более предпочтитель-ной, чем «б», альтернативу «б» — более предпочтительной, чем «в», и вместе с тем альтернативу «в» — более предпочти-тельной, чем «а». Такая непоследовательность объясняется различными причинами. С одной стороны, решающее влия-ние может оказывать специфика проводимой экспертизы, на-личие сложной многокритериальной системы предпочтений у эксперта. С другой стороны, причиной непоследовательно-сти эксперта может служить недостаточное его знакомство с предметом экспертизы, недостаточно четкая формулировка вопросов, обращенных к эксперту, отсутствие четкого пред-ставления о цели экспертизы. Выявить конкретные причины непоследовательности эксперта может лишь специально про-веденный анализ.

Таким образом, по принятии решения о выборе модели завершается стадия моделирования педагогической (обра-зовательной) системы. Далее следует стадия ее конструи-рования.

Конструирование систем

Следующей стадией проектирования педагогических (образовательных) систем является стадия конструирова- ния, которая заключается в определении конкретных спо-собов и средств реализации выбранной модели в рамках имеющихся условий .

Если проводить аналогию с техникой, то этот этап при создании, например, автомобиля, самолета и т.д. будет за-ключаться в том, что на основе созданной концептуальной модели проекта начинается конструирование конкретных узлов и механизмов будущей машины, увязанных, согла-сованных между собой и в совокупности своей позволяю- щих в дальнейшем реализовать «в металле» концептуаль- ную модель.

Процесс конструирования включает в себя этапы: де-композиции, агрегирования, исследования условий, по-строения программы [25, 133 и др.].

Декомпозиция. Декомпозиция — это процесс разделения общей цели проектируемой системы на отдельные под-цели-задачи в соответствии с выбранной моделью. В этом отношении декомпозиция аналогична процессу формули-рования задач в научном исследовании: там задачи форму-лируются как цели решения отдельных подпроблем в со-ответствии с определенной общей целью исследования и построенной гипотезой. В то же время имеется и принци-пиальное отличие: исследователь находится как бы в по-ложении некой «робинзонады» — ведь он манипулирует с объектом, предметом своего исследования один (даже при коллективной форме организации исследований у него есть, как правило, собственный предмет исследования), и исследователь обладает определенной свободой выбора. В практической же деятельности дело обстоит гораздо слож- нее — специалистам-практикам приходится решать весь комплекс возникающих задач.

Декомпозиция в иерархических системах предусматри-вает разделение общей цели на подцели (задачи), те, в свою очередь, разделяются на подзадачи и т.д. [98].

Декомпозиция позволяет расчленить всю работу по ре-ализации модели на пакет детальных работ, что позволяет решать вопросы их рациональной организации, монито- ринга, контроля и т.д.

Основные правила декомпозиции заключаются в следу-ющем.

1. Как правило, реализуется два противоположных под-хода:

— подход «сверху» — целевой (целенаправленный) — для определения, как конкретная задача отвечает, согла- суется с общей целью проекта (в соответствии с выбранной моделью);

— подход «снизу» — морфологический — для опреде-ления конкретных возможностей реализации задачи: по ресурсному обеспечению, по временным и пространствен- ным возможностям, по квалификации работников и т.п.

2. Число задач в индивидуальном проекте или число компонентов каждой задачи коллективного проекта не должно быть больше 7 ± 2 (в силу гипотезы Миллера). Со-держание этого требования можно объяснить ограничени- ем возможностей оперативной памяти человека, его спо-собностью анализировать в оперативной памяти не более 7 ± 2 составляющих и связей между ними.

3. Для каждой части реализации проекта, соответству-ющей каждой задаче, определяются имеющие к ней отно-шение данные: продолжительность, объемы работ, необ-ходимая информация, оборудование и т.д. и т.п.

4. По каждой задаче проводится критический анализ для подтверждения правильности и выполнимости поставлен- ной задачи.

Агрегирование. Процесс, в определенном смысле про-тивоположный декомпозиции — это агрегирование (до- словно — соединение частей в целое). Для пояснения его сути приведем такой пример. Допустим, мы задумали со- здать самый современный автомобиль. Для этого возьмем самую лучшую и современную конструкцию инжектора, самую лучшую систему зажигания, самую лучшую короб- ку передач и т.д. А в результате не то что самого современ-ного автомобиля, а даже просто автомобиля не получим — эти части, пусть самые лучшие и современные, не взаимо-связаны между собой. Таким образом, агрегирование это процесс согласования отдельных задач реализации проекта между собой .

В научном исследовании, очевидно, агрегирование как этап деятельности аналога не имеет.

Основными методами агрегирования, если не рассмат-ривать формальные математические модели систем, явля- ются определение конфигуратора и использование клас-сификаций [133].

Конфигуратором называется минимально достаточный набор различных языков описания процесса решения про-блемы. Действительно, всякое сложное явление требует раз-ностороннего, многопланового описания, рассмотрения с различных точек зрения. Только совместное (агрегирован- ное) описание в понятиях нескольких качественно различа-ющихся языков позволяет охарактеризовать явление с до-статочной полнотой. Это соображение приводит к понятию агрегата, состоящего из качественно различных языков описания проектируемой системы и обладающей тем свойст-вом, что число этих языков минимально, но необходимо для заданной цели. Этот агрегат и является конфигуратором.

Поясним на примере. В электронике, радиотехнике для создания каждого прибора используется конфигуратор: блок-схема, принципиальная схема, монтажная схема. Блок-схема определяется теми техническими единицами, которые выпускаются промышленностью в виде готовых электронных блоков. Прибор членится на такие единицы. Принципиальная схема означает совершенное расчлене- ние: она должна объяснить во всех подробностях функции-онирование этого прибора. Приборы могут иметь различ- ные блок-схемы и одинаковые принципиальные схемы и наоборот. Наконец, монтажная схема является результа- том расчленения прибора в зависимости от геометрии объ- ема прибора, в пределах которого производится сборка. Здесь главное в конфигураторе не то, что анализ объекта должен производиться на каждом языке конфигуратора отдельно (это разумеется само собой), а то, что синтез, проектирование, производство и эксплуатация прибора возможны только при наличии всех трех его описаний.

Этот пример дает возможность еще подчеркнуть зави-симость конфигуратора от поставленных целей. Напри- мер, если конечной целью мы поставили не производство прибора, а его сбыт, продажу, то в конфигуратор придется включить еще и языки дизайна, рекламы, позволяющие описывать внешний вид и другие потребительские качества прибора.

Перейдем к примерам из нашей области — педагогики, образования. Так, при проектировании любого образова-тельного учреждения нам необходим будет не только язык педагогики, но и экономики, социологии, психологии, воз-можно — архитектуры и т.д. (и, конечно, соответствующие специалисты, владеющие этими языками). Или же при проектировании, допустим, учебных занятий по математи- ке в компьютерном классе нам понадобятся как минимум три языка: математики, информатики и педагогики (мето-дики).

Рассмотрим еще один пример применения конфигура-тора. В связи с идеей непрерывного образования — «обра-зования через всю жизнь» возникает вопрос — какую языковую подготовку должна дать выпускнику общеобра-зовательная школа, чтобы он в дальнейшем имел возмож-ность осваивать любую науку, любую деятельность? Об- щее образование должно дать ему знание языков:

— родного языка, русского языка и иностранных языков как средства получения и переработки любой информации и как средства общения;

— языка математики как универсального языка постро-ения формальных моделей окружающей действительно- сти, который может быть использован при изучении любой отрасли научного знания или при овладении любой про-фессиональной деятельностью;

— языка информатики, который сегодня необходим лю-бому человеку в любой сфере человеческой деятельности [119].

Вот этот набор языков и является конфигуратором для построения содержания общего среднего образования.

Классификация как метод агрегирования. Простей- ший способ агрегирования состоит в установлении отно-шений эквивалентности между агрегируемыми элемента- ми, т.е. в образовании классов. Классификация и рассмат-ривается как систематизация классов объектов, как средство установления связей между ними [179]. Приме- нение классификаций в целях упорядочения задач реали-зации проектируемой системы (а при иерархической их структуре — задач, подзадач и т.д.) позволяет выделить задачи как рядоположенные, равнозначные компоненты, поскольку они будут иметь общее основание классифика- ции, сделав понятными связи между ними. Естественно, основания классификаций могут быть в каждом случае раз-личными: по «пространственной» и временно й структуре процесса реализации проекта, по составу, структуре и фун-кциям (три основные характеристики, определяющие си-стему, если рассматривать каждую задачу как подсистему) и т.д. При иерархическом многоуровневом (более двух уровней) построении задач, естественно, возникает необ-ходимость определения общего основания оснований классификаций. То есть определение — по какому общему основанию строятся дальнейшие, более детальные класси-фикации.

Так, например, нами в [119] была выстроена трехуров-невая система классификаций векторов развития россий- ского образования.

Между тем, как в педагогической теории, так и в обра-зовательной практике классификации, точнее сказать, от-сутствие строгих классификаций — наиболее уязвимое место. Так, в печати, на конференциях и т.д. много пишут и говорят о необходимости демократизации управления обра-зованием, предлагая множество самых разнообразных и раз-норечивых подходов и решений. Между тем, можно взять за основание классификации три известных в общей теории уп-равления механизма управления: финансирование, руковод- ство, контроль. Тогда все многословие о демократизации уп-равления образованием можно свести всего к трем позициям:

— введение демократических механизмов финансиро-вания образования;

— введение демократических механизмов руководства;

— введение демократических механизмов контроля ка-чества образования.

Таким образом, когда определена и выстроена вся взаимосвязанная совокупность задач реализации проекта (можно сказать, и это будет достаточно строго — система задач), начинается следующий этап конструирования пе-дагогической (образовательной) системы — исследование условий.

Исследование условий реализации модели. Естественно, любая модель педагогической (образовательной) системы может быть реализована в практике лишь при наличии оп-ределенных условий. Полный перечень условий деятель- ности с их характеристиками мы приводили выше, в первом разделе книги: кадровые, мотивационные, материально-технические, научно-методические, финансовые, органи-зационные, нормативно-правовые, информационные ус- ловия (группы условий). Естественно, необходим деталь- ный анализ по каждой задаче (по всей системе задач) и по каждой группе условий: какие конкретные условия име- ются для решения каждой конкретной задачи, какие усло- вия необходимо выполнить, создать дополнительно. В том числе для этих целей применяется специальная таблица-матрица (табл. 6), где строками выписываются задачи ре-ализации проекта, а столбцами — соответствующие усло- вия — имеющиеся и подлежащие восполнению.

Например, при анализе кадровых условий необходимо задаться вопросами:

— какой опыт и какая квалификация требуется от со-трудника (исполнителя) для решения данной задачи?

— хватает ли наличной квалификации сотрудника (со-трудников) для решения этой задачи или необходимо до-полнительное обучение, повышение квалификации? В чем? Где? В каких объемах?

— требуется ли опыт межличностного общения для эф-фективного решения задачи, такой, как опыт устного или письменного общения, дипломатичность, умение вести пе-реговоры, потенциал и опыт руководителя?

— как может быть организована работа сотрудника, в частности по должностным обязанностям и штатному рас-писанию?

И так далее.

Более подробно вопросы исследования условий мы рас-смотрим в дальнейшем при описании специфики управле- ния педагогическими (образовательными) проектами в об-разовательных учреждениях (см. § 3.4).

Следует отметить, что в управлении проектами (см., на-пример: [98]) процедура исследования условий обычно именуется и рассматривается как исследование ресурсных возможностей. Как известно, ресурсами называются сред-ства, запасы, возможности, источники чего-либо [162].

При этом выделяется семь видов ресурсов: трудовые ре-сурсы, деньги, оборудование, техническая оснастка, мате-риалы, информация, технологии. Думается, понятие усло- вия, во-первых, более общее и поглощает понятие ресурсы. Кроме того, условия, очевидно, и более широкое понятие. Например, мотивационные условия вряд ли можно рас-сматривать как вид ресурсов.

Естественно, такое разделение процесса конструирова-ния системы на последовательные этапы: декомпозиция, агрегирование, исследование условий — несколько услов- но. Процесс осуществляется как бы «последовательно-па-раллельно»: и выделение задач, и их агрегирование посто- янно соотносятся с реальными условиями их решения, аг-регирование задач вызывает зачастую необходимость пересмотра их состава и т.д.

Наконец, когда выстроена вся система задач реализации системы и исследованы условия ее реализации, приступа- ют к последнему этапу конструирования педагогической (образовательной) системы — этапу построения програм- мы реализации модели.

Построение программы .* Программа реализации моде-ли педагогической (образовательной) системы на практи- ке — это конкретный план действий по реализации модели в определенных условиях и в установленные (определен- ные) сроки.

Построение программы начинается с операции «опреде-ления основных вех» [98]. Определение вех составляет на-чальную, наиболее обобщенную часть программы, кото- рая потом развертывается в укрупненный и, наконец, в де-тальный план.

При определении вех используется информация о клю-чевых точках, состояниях, через которые будет проходить процесс реализации модели системы на практике. Вехи от-мечают существенные, определяющие дальнейший ход развития процесса точки перехода. Поэтому вехи позво- ляют решать проблемы контроля реализации системы, со-ставляя набор естественных контрольных точек. При ана- лизе выполнения работ вехи становятся эффективным средством управления (самоуправления), помогающим понять, на каком этапе находится процесс реализации про-екта, оценить, достигнуты ли основные показатели состо- яния и сколько осталось времени, средств и конкретных работ до завершения работ. Вехи не имеют продолжи-тельности. Они используются в качестве дискретной шка- лы, которая имеет всего две оценки — «выполнено» или «не выполнено». Так при принятии решений по финанси-рованию очередного этапа выполнения работ по договору, например, на разработку какой-либо учебно-программной документации, вехи используются для оценки завершен- ности работ для выполнения платежей.

Когда основные вехи определены, приступают к деталь-ному планированию процесса реализации системы.

Детальное планирование — это разработка детального графика (графиков в случае сложного проекта) выполне- ния работ по реализации системы. Детальный график, не-зависимо от размеров проекта и его сложности, должен включать:

— все ключевые события и даты;

— точную последовательность работ. Логика их выпол-нения должна быть зафиксирована с помощью сетевого графика (сетевой диаграммы) — см. ниже. Сетевой график позволяет проследить все виды зависимостей между рабо- тами и взаимосвязь событий реализации;

— график служит основой для определения этапов и прочих временных интервалов по реализации системы. Кроме того, он позволяет при необходимости определять потребности в ресурсах для каждой из частей, фрагментов или событий процесса реализации системы.

Форма представления графика, естественно, произ- вольна. Но она должна быть удобна для пользования, в том числе — наглядна и понятна для всех участников реализа- ции системы.

Метод сетевого планирования. При разработке деталь-ного графика реализации системы наиболее удобным и ча- сто используемым является метод сетевого планирования. Суть его заключается в построении сетевого графика, яв-ляющегося графическим отображением всех работ по ре-ализации системы и зависимостей (в том числе временных и «пространственных») между ними. Сетевые графики строятся в виде множества вершин, соответствующих ра- ботам, и связанных линий, представляющих взаимосвязи между работами (рис. 7).

Основная цель работы с сетевым графиком заключается в том, чтобы сократить до минимума продолжительность реализации системы, в первую очередь, за счет выделения и минимизации так называемого «критического пути». Максимальный по продолжительности путь в сети называ- ется критическим. Работы, лежащие на этом пути, также называются критическими. Именно длительность крити-ческого пути определяет наименьшую общую продолжи-тельность реализации системы в целом. Длительность все- го процесса реализации в целом может быть сокращена за счет сокращения длительности работ, лежащих на крити-ческом пути. Соответственно, любая задержка выполне- ния работ критического пути повлечет увеличение дли-тельности процесса реализации системы. Причем анализу подлежат не только работы критического пути, но в той или иной степени близкие к нему. Подобные работы даже при самом незначительном изменении графика могут стать критическими и существенно изменить сроки реализации системы.

При разработке детального графика реализации спро-ектированной системы удобно также использовать так на-зываемую диаграмму Ганта — горизонтальную линей- ную диаграмму, на которой задачи реализации системы представляются протяженными во времени отрезками, ха-рактеризующимися календарными датами начала и окон- чания выполнения работ, а также, возможно, другими вре-менными параметрами. Пример диаграммы Ганта приве- ден на рис. 9 (см. § 3.4).

Разработкой детального плана-графика работ по реали-зации завершается стадия конструирования педагогиче- ской (образовательной) системы.

Стадия технологической подготовки*

Последняя стадия фазы проектирования педагогиче- ских (образовательных) систем — стадия технологической подготовки процесса реализации спроектированной систе- мы в практике. Она заключается в подготовке рабочих ма-териалов, необходимых для реализации спроектированной системы: учебно-программной документации, методиче- ских разработок, программного обеспечения и т.д., а так- же, например, должностных инструкций исполнителей при реализации сложного проекта и т.п. Поскольку техноло-гическая подготовка процесса реализации системы цели- ком определяется его конкретным содержанием и в каждом конкретном случае она специфична, подробно описать эту стадию в общем виде вряд ли возможно.

Таким образом, мы рассмотрели всю последовательность проектирования педагогических (образовательных) систем во всей ее полноте. Естественно, в простых случаях вовсе необязательно выполнять весь этот набор процедур. Если, к примеру, учитель проектирует очередной урок, то, ко- нечно же, большинство стадий и этапов процесса проекти-рования будет пропущено, свернуто, или будет осуществ-ляться на интуитивном уровне. Но чем сложнее проект, чем больше заинтересованных участников он охватывает, тем все больше проектирование будет «вписываться» в эту полную общую схему.

Далее, согласно логике данной работы, мы рассмотрим следующую фазу проекта как формы организации прак-тической педагогической (образовательной) деятельно- сти — технологическую фазу.

3.3.2. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ФАЗА ПЕДАГОГИЧЕСКОГО

(ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО) ПРОЕКТА

В предыдущей главе (2.3.2) мы говорили о технологиях проведения научного исследования как инвариантных компонентах любого исследования, независимо от его со-держания. Действительно, работа с научной литературой, работа с понятийным аппаратом исследования, апробация, литературное оформление и публикация результатов обя-зательны для любого исследования, будь то исследование в области педагогики, или психологии, или биологии, или математики и т.д. Опытно-экспериментальная работа не-обходима в любом эмпирическом исследовании, или, по крайней мере, в эмпирической части исследования. И так далее.

Переходя к разговору о технологиях практической об-разовательной деятельности, в частности, о технологиях реализации педагогических, образовательных проектов, приходится констатировать, что общих подходов к описа-нию таких технологий, общих принципов, правил их по-строения пока не существует, а применение тех или иных технологий целиком определяется конкретным содержа-нием каждого проекта.

Действительно, традиционно технология определя- лась как совокупность методов обработки, изготовле- ния, изменения состояния, свойств, формы сырья, мате- риала или полуфабриката, осуществляемых в процессе производства продукции [162]. Но даже в производст- венной сфере единого учения о технологиях пока не су-ществует. Даже в отраслевом плане не существует пока общей технологии, например машиностроения, общей технологии химических производств и т.д. Есть только наборы конкретных технологий, например, технология обработки такой-то конкретной детали на токарном станке и т.п.*

В последние десятилетия понятие «технология» стало применяться в более широком смысле. Технология, пони-маемая в современном, более широком смысле, связана не только с техникой, но и с цивилизационными завоевани-ями. Когда говорят, например, о компьютерной или ин-формационной технологии, то имеют в виду открываемые ими новые возможности или научно-техническую револю- цию, которую они несут с собой. В этом смысле о техно- логии стали говорить после того, как выяснилось, что ци-вилизационные завоевания, достижение новых эффектов труда связаны не только с новой техникой, но и с новыми формами кооперации, организации производства и дея-тельности, с возможностями концентрации ресурсов, с культурой труда, с накопленным научно-техническим и культурным потенциалом, с целеустремленностью усилий общества и государства и т.д. Постепенно под технологией стали подразумевать сложную реальность, которая в фун-кциональном отношении обеспечивает те или иные циви-лизационные завоевания (т.е. является механизмом нова- ции и развития), а по существу представляет собой сферу целенаправленных усилий (политики, управления, модер-низации, Интеллектуального и ресурсного обеспечения и т.д.), существенно детерминируемых, однако, рядом соц-иокультурных факторов [109].

При таком широком трактовании понятия «технология» тем более не представляется возможным пока сформули-ровать общие принципы построения технологий в любой сфере деятельности. Это пока что остается нерешенной проблемой .*

В то же время можно, очевидно, дать общее определение технологии. Сегодня наметились два подхода в трактовании этих понятий. В первом, следующем традиции, — технология рассматривается как «совокупность приемов и способов переработки различных сред» (см., например: [61]). При этом подразумевается, что среды могут быть любыми, в том числе информационными, политическими и т.д.

В другом подходе, очевидно, больше соответствующем современному проектно-технологическому типу организаци-онной культуры: «Под технологией понимается совокупность методов, операций, приемов и т.д., последовательное осуще-ствление которых обеспечивает решение поставленной зада-чи» [123 и др.]. В этом определении важно то, что технологии направлены на решение той или иной определенной задачи. Напомним, что задача — это цель (подцель), заданная в кон-кретных условиях. Это принципиально новый подход (отно-сительно новый) к определению технологий.

В то же время и это определение нуждается в уточнении. Во-первых, в нем отсутствует понятие средств. Ведь если мы говорим о технологии, допустим, вытачивания болта, то одними операциями и т.д. мы не обойдемся. Нужен еще токарный станок, резцы к нему, т.е. средства. Или — ин-формационные технологии немыслимы без компьютера и программных средств. Во-вторых, операции и приемы от- носятся к более общему понятию метода. В-третьих, речь должна идти не просто о совокупности методов и средств,

а об определенным образом упорядоченной их совокупно- сти, т.е., фактически, о системе. В-четвертых, необходимы определенные формы организации. В-пятых, решение по-ставленной задачи осуществляется в каких-то конкретных условиях. С учетом сказанного, можно предложить следу-ющее определение технологии: технология это систе- ма условий, форм, методов и средств решения поставлен-ной задачи .

Такое определение можно, очевидно, рассматривать как универсальное определение технологии. Причем оно рас-пространяется и на продуктивную, и на репродуктивную деятельность. В первом случае технологии направлены на решение конкретных задач, определенных проектом. Во втором случае задача определена исполнителю извне: уче-нику — учителем, учителю — директором и т.д. Или задача традиционна для повседневной рутинной деятельности. В системе образования как отрасли народного хозяйства мо- гут использоваться самые разнообразные технологии: и информационные, и финансовые и т.д. Специфическим на-правлением являются педагогические технологии. Им по-священо большое количество литературы [13, 70, 105, 153, 156 и др.]. Педагогических технологий может быть мно-жество: в зависимости от назначения педагогических сис- тем, от исходных научных, педагогических, дидактиче- ских, методических концепций, от целевых установок и личных вкусов разработчиков и т.д.

Здесь необходимо также коснуться соотношения понятий «педагогика», «методика» и «педагогическая система», «педа-гогическая технология». Педагогика является общей теорией обучения, воспитания и развития. Методика — это теория обучения конкретному курсу, предмету. Та или иная конк-ретная педагогическая система строится, проектируется на основе конкретизации положений педагогики, методики при-менительно к данным конкретным целям и условиям обра-зовательной деятельности. Педагогическая технология являя-ется процессуальной подсистемой педагогической системы.

Некоторые особенности технологической фазы педаго-гического (образовательного) проекта для случая коллек-тивной деятельности мы рассмотрим еще в § 3.4.

Вот практически все, что мы можем сказать на сегодняш-ний день о технологической фазе проекта. К сожалению, не-много. Проблема создания общего учения о технологиях, об-щей теории технологий еще ждет своего решения.

Последней, завершающей фазой любого проекта, в том числе педагогического (образовательного), является ре-флексивная фаза.

3.3.3. РЕФЛЕКСИВНАЯ ФАЗА ПРОЕКТА

Технологическая фаза педагогического (образовательно-го) проекта завершилась реализацией спроектированной системы в практике. Теперь педагог-практик (или коллектив) должен отрефлексировать — «обратиться назад»: осмыслить, сравнить, оценить исходные и конечные состояния:

— объекта своей продуктивной деятельности — итоговая оценка (самооценка) реализации проекта;

— субъекта деятельности, т.е. самого себя — рефлек- сия.*

Итоговая оценка. Начнем с итоговой оценки реализа- ции педагогической (образовательной) системы. Как из-вестно, оценка рассматривается как сопоставление по-лученного результата с поставленной целью по заранее установленным критериям (см. выше).

Содержание, структура, порядок оценки эффективно-сти реализации педагогической (образовательной) систе- мы зависит, естественно, от самой системы, ее специфики, масштабов и т.д. Тем не менее можно сформулировать не-которые общие группы вопросов, на которые необходимо ответить по итогам реализации системы (проекта):

— достигнута ли цель проекта? Если нет, то почему? И какова тогда степень частичного достижения цели? Если результаты превзошли поставленную цель — то опять же — почему? И в какой степени?

— удалось ли реализовать все задачи, составляющие в совокупности поставленную цель? Какие задачи оказались нерешенными? Почему? Как были переструктурированы задачи в процессе реализации проекта для достижения по-ставленной цели (а это, как правило, неизбежно в ходе ре-ализации проекта)? Какой опыт переструктурирования за- дач можно использовать в дальнейшем?

— к каким последствиям (как непосредственным, так и опосредованным) привела реализация проекта: педагогиче-ским, социальным, экономическим, культурным, экологиче-ским? В чем эти последствия положительны, а в чем — отри-цательны (ведь, как известно, любое более или менее крупное действие имеет и положительные, и отрицательные послед-ствия)? Каковы могут быть отдаленные последствия реали-зации проекта (также непосредственные и опосредованные)?

— как повлияла реализация проекта на внутреннюю среду системы? Внешнюю среду? Чьи интересы она затро-нула, деформировала: обучающихся, педагогов, руково-дителей образовательного учреждения, родителей, обще-ственность, органы управления образованием, экономиче-ские, социальные, культурные структуры региона и т.д.?

— какова дальнейшая «судьба» реализованной системы? Подлежит ли она совершенствованию? В чем? Замене? Со-зданию в перспективе на ее основе новой системы? и т.д.;

— могут ли быть тиражированы (где? как?) полученные результаты?

— какой опыт приобрели участники в проектировании, реализации, оценке, рефлексии проекта? В чем он заклюю-чается? Как его можно использовать в дальнейшем?

— и так далее.

При оценке эффективности реализации проекта следует иметь в виду ряд особенностей. Во-первых, трудности оценки эффективности большинства педагогических (об-разовательных) проектов связаны с тем, что они не имеют зачастую аналогов в предыстории, и, в связи с этим их как бы «не с чем сравнивать». В том числе нередко получаемые статистические данные не имеют аналогов в предыстории.

Во-вторых, реализация проекта может не дать немед-ленного положительного результата, результаты могут проявляться впоследствии. А ведь и участники проекта, и представители как «внутренней», так и «внешней» среды чаще всего ожидают немедленной «отдачи».

В-третьих, в силу того обстоятельства, что критерии оцен-ки в педагогике, образовании пока что слабы, недостаточно объективны и используют слабые шкалы измерений или не используют таковых вовсе, мнения как участников проекта, так и представителей «среды» могут быть различными, подчас противоположными. Поэтому общая оценка в таких случаях вырабатывается в обсуждениях, в дискуссии.

Тем не менее, очевидно, в большинстве случаев эти трудности преодолимы.

Основными методами оценки эффективности реализа- ции проекта (если не брать в расчет для педагогики воз-можное использование формальных моделей оценки — см., например: [25, 98, 133]) являются:

— самооценка. В случае коллективного проекта — кол-лективная самооценка, получаемая в результате обсужде- ний, дискуссий;

— экспертиза с привлечением независимых экспер- тов — специалистов со стороны, в том числе научных ра-ботников, представителей сторонних организаций и т.д.

Итоговые документы — отчеты и т.п. по реализации проекта в практике образования во многих случаях могут и не требоваться. Тем не менее даже в этих случаях лучше оформить отчет, пусть даже «для себя». Письменный до-кумент позволяет систематизировать и мысли участников, и сами результаты. А если проект того заслуживает, то ре-зультаты его реализации целесообразно и опубликовать — в виде тезисов докладов, статей или отдельных брошюр и т.п. — чтобы накопленный опыт могли в дальнейшем ис-пользовать и другие.

Рефлексия. Важнейшим, но далеко не каждому педагогу известным и используемым компонентом в структуре пе-дагогической деятельности является рефлексия как позна- ние и анализ педагогом явлений собственного сознания и собственной деятельности (взгляд на собственную мысль и собственные действия «со стороны»).

Термин «рефлексия» в отечественной литературе впер-вые начал использоваться в 30—40-х гг. прошлого века. Анализируя различия в подходах к проблеме, следует от-метить наличие двух традиций в трактовке рефлексивных процессов:

— рефлексивный анализ собственного сознания и дея-тельности;

— рефлексия как понимание смысла межличностного общения.

В связи с этим выделяются следующие рефлексивные процессы: самопонимание и понимание другого, само- оценка и оценка другого, самоинтерпретация и интерпре- тация другого. Наиболее активное и многостороннее изу- чение рефлексии присутствует в первую очередь в работах, посвященных выявлению механизмов творческой дея-тельности, в частности, механизмов творческого решения задач.

Рефлексия (от лат. reflexio — обращение назад) — про-цесс самопознания субъектом внутренних психических ак- тов и состояний. Понятие рефлексии возникло в филосо- фии и означало процесс размышления индивида о проис-ходящем в его собственном сознании. Но рефлексия — это не только знание или понимание субъектом самого себя, но и выяснение того, как другие знают и понимают «ре-флексирующего», его личностные особенности, эмоцио-нальные реакции и когнитивные (связанные с познанием) представления. Когда содержанием этих представлений выступает предмет совместной деятельности, развивается особая форма рефлексии — предметно-рефлексивные от-ношения [179].

Очевидно, природа рефлексии связана с двойственной структурой человеческого сознания. Так, С.Л. Рубинш- тейн отмечал, что рефлексия обеспечивает человеку выход из полной поглощенности непосредственным процессом жизни для выработки соответствующего отношения к ней, вне ее, для суждения о ней [151]. К аналогичному заклю-чению приходит Г.П. Щедровицкий, говоря, что новые средства и способы деятельности могут появиться у чело- века, если сама деятельность становится предметом специ-альной обработки, чтобы на нее направилась бы новая, вторичная деятельность, т.е. должна появиться рефлек- сия по отношению к исходной деятельности [128]. При этом вторичная деятельность как бы «поглощает» исход- ную как материал.

В.П. Зинченко [58] предложена двухуровневая модель сознания, согласно которой сознание человека представ- лено двумя основными слоями: бытийным и рефлексив- ным. Бытийный, или операционно-технический слой со-знания, обнаруживает себя в характерных проявлениях по-средством стереотипов, автоматизмов, схематизмов. Он прагматичен и концентрируется в основном на действиях, образах, средствах, целях. В отличие от бытийного рефлек-сивный слой сознания представлен значениями и смысла- ми. В этом случае самосознающее «Я», выступая в качестве Наблюдателя и Деятеля, позволяет останавливать поток сознания, структурировать его, осознавать себя, свою де-ятельность, жизнь, бытие.

Современные исследования показывают, что нормаль- ная двойственность человеческого сознания основана на определенных нейропсихологических механизмах. Так, по данным А.Р. Лурия [97], процессы программирования и критической оценки действий зависят от нормального функционирования лобных долей коры головного мозга. Поражение лобных долей приводит к импульсивности дей-ствий, к потере контроля и критичности. Что же касается задних долей мозга, то их поражение ведет к инертности и дезавтоматизации действий, хотя критичность человека не нарушается.

В общей теории управления аналогом двухуровневой модели сознания является, очевидно, разделение механиз- мов, определяющих поведение сложной системы, на меха-низмы функционирования системы и механизмы управле- ния системой. Механизм функционирования системы рас-сматривается как совокупность законов, правил и процедур взаимодействия ее элементов между собой и с внешней сре-дой. Механизм же управления системой — это совокупность правил и процедур принятия решений. Механизм управления определяет механизм функционирования; при необходимо- сти меняет, «переключает» механизм функционирования с одного на другой, на третий и т.д. (см., например: [120]).

Нередко в публикациях рефлексию отождествляют с та-кой фундаментальной категорией кибернетики, как «об- ратная связь». Но, очевидно, в отношении человека и со-циальных систем понятие рефлексии шире. Оно, естест- венно, поглощает в себя понятие обратной связи. Но если обратная связь позволяет системе, в том числе сложной системе, в том числе биологической, социальной системе функционировать в заданном или самой ею установленном режиме, не меняя при этом своего состава, структуры и функций, то рефлексия дает возможность системе на ос- нове предшествующего накопленого опыта порождать свои новые, ранее не имевшиеся у нее свойства, качества.

Рефлексия имеет большое значение для развития как от-дельной личности, так и коллективов, социальных общностей:

— во-первых, рефлексия приводит к целостному пред-ставлению, знанию о целях, содержании, формах, спосо- бах и средствах своей деятельности;

— во-вторых, позволяет критически отнестись к себе и своей деятельности в прошлом, настоящем и будущем;

— в третьих, делает человека, социальную систему субъектом своей активности.

Анализируя различия в подходах к проблеме рефлек- сии, в первую очередь необходимо отметить наличие двух традиций в трактовке рефлексивных процессов:

— рефлексивный анализ собственного сознания и дея-тельности субъектом (индивидуальным или коллективным, социальным) — рефлексия первого рода, так называемая авторефлексия ;

— рефлексия как понимание межличностного (меж-субъектного) общения: как понимание одним субъектом другого субъекта, а также как выяснение того, как другой субъект, другие люди знают и понимают «рефлексирую-щего», его личностные особенности, эмоциональные реак- ции и когнитивные (познавательные) представления — ре-флексия второго рода.*

Для понимания смысла рефлексии второго рода можно в качестве, так сказать, классического примера привести слова припева популярной эстрадной песни:

Я обернулся посмотреть —

Не обернулась ли она,

Чтоб посмотреть,

Не обернулся ли я.

Или же другой пример — классическая древняя задача о трех мудрецах и пяти колпаках, — случай, когда пра-вильные собственные умозаключения можно сделать, если стать в позицию других участников игры и проанализи- ровать их возможные размышления.

Рефлексивные отношения субъектов широко использу-ются в военном деле, в теории игр (какие решения необ-ходимо применять игроку с учетом того, что будет думать его противник о его возможных решениях), в теории уп-равления (рефлексивные стратегии — см., например: [123]), в экономике, где, в частности, Дж. Соросом раз-работана теория рефлексивности поведения финансистов [163] и т.д.

Для методологии практической педагогической дея-тельности в первую очередь важны рефлексивные про- цессы первого рода, авторефлексия. В то же время для пе-дагогики как науки имеет значение не только авторефлек- сия, но и рефлексивные процессы второго рода: понимание педагогом позиции учащихся, их восприятия, эмоциональ- ных состояний и т.д., их реакций на действия педагога и, соответственно, изменение, корректировка позиций и дей-ствий самого педагога. Педагогическая деятельность ре-флексивна по самой своей природе. Проблемам педагоги-ческой рефлексии в последнее время посвящено большое число публикаций. По вопросам рефлексии в педагогиче- ском общении — Ю.Н. Кулюткин и Г.С. Сухобская [95], В.А. Сластенин и Л.С. Подымова [158], Е.В. Бондаревская и С.В. Кульневич [15] и др.; по вопросам обучения ре-флексивным процессам и их применения в процессе повы-шения квалификации работников образования — О.С. Анисимов [5], Ю.В. Громыко [36], В.В. Кузнецов [85] и др.; по вопросам рефлексивного управления обра-зовательными учреждениями — А.Я. Найн [106] и др.

При этом необходимо отметить очевидный парадокс, сложившийся на сегодняшний день: мы имеем множество работ о том, как учить рефлексии — и учащихся (см., на-пример: [20, 170 и др.]), и учителей, и тех, кто учит учи- телей (ссылки см. выше). Но сама рефлексия как особый вид деятельности, ее состав, структура, содержание, мето- ды, средства изучены крайне недостаточно. Этот парадокс становится еще ярче в сравнении с огромным опытом про-ектирования систем, накопленным в самых разнообразных областях науки и практики (см. 3.3.1).

Общими психологическими механизмами рефлексии (движение в рефлексивном плане) являются: остановка, фиксация, отстранение, объективация, оборачивание (Н.Г. Алексеев [1], И.Н. Семенов, С.Ю. Степанов [164], А.А. Тюков [171] и др.).

Движение в рефлексивном плане в соответствии с на-званными механизмами представлено в таблице 5. Рядом представлена предложенная А.Я. Найном модель «системной рефлексии школы» [106].

При этом необходимо отметить, что движение в рефлек-торном плане имеет, естественно, циклический характер и проходит многократные итерации (повторения).

Естественно, для проведения рефлексивного анализа в соответствии с приведенной выше схемой движения в ре-флексивном плане от педагога-практика требуется целый комплекс умений:

— умение осуществлять контроль своих действий — как проективных, так и технологических;

— контролировать логику развертывания своей мысли (суждения);

Таблица 5

Движение в рефлексивном плане

Психологические механизмы рефлексии

Системная рефлексия школы

(по А.Я. Найну, [106])

Остановка

Прекращение содержательной деятель- ности в ситуации, связанной с исчерпании- ем возможностей ее разрешения. Ситуа- ция воспринимается как неразрешимая в данных условиях, так как прежний опыт не может обеспечить положительные ре-зультаты.

Попытки решить проблему известными способами неэффективны, поэтому они прекращаются как бессмысленные

Первый этап

На основе текущей и базовой информа- ции происходит рефлексивная остановка самоуправляемого развития школы и ре-флексивное направление ее деятельности на себя. Текущая информация состоит из объективной, характеризующей объект управления, и субъективной, поступаю- щей по каналам коммуникации.

Базовая информация представляет собой комплекс данных об основных парамет- рах деятельности школы

Фиксация

Анализ хода и результатов предшествую- щей работы и формирование суждений

Второй этап

Результатом фиксации является измене- ние видения субъектами прежнего опыта школы (от видения отдельных компонен- тов и связей между ними до целостного его представления) и очерчивание его «гра-ниц»

Отстранение

Изучение «себя действующего» в отстра-ненной позиции. Реализуется способ- ность видеть свои действия в зависимости от произвольно выбранной ситуации

Третий этап

Субъекты школы «изучают» себя действу-ющих и опыт школы в отстраненной пози- ции. Реконструируются причины возни-кающих затруднений

Объективация

Анализ своих действий в системе сущест-вующих или возможных. Восстановление прошлого опыта и конструирование обра- за собственного будущего. Отслеживание причин и возможных последствий своих действий. Переконструирование образа ситуации

Четвертый этап

Осуществляется «построение» направле- ния будущей деятельности, формируется проект будущего состояния школы на ос-новании того, что ситуация воспринима- ется в более широком контексте и про- изошло изменение ее «границ». Перекон-струируется образ самоуправляемого развития школы

Оборачивание

Возвращение к начальной ситуации, но с новой позиции и с новыми возможностями

Пятый этап

Происходит возврат: нужно начать дейст-вовать в новом направлении

— определять последовательность и иерархию этапов деятельности, опираясь на рефлексию над опытом своей прошлой деятельности через поиск ее оснований, причин, смысла;

— умение видеть в известном — неизвестное, в очевидном – неочевидное, в привычном — непривычное, т.е. умение видеть противоречие, которое только и является причиной движения мысли;

— умение осуществлять диалектический подход к ана-лизу ситуации, встать на позиции разных «наблюдателей»;

— преобразовывать объяснение наблюдаемого или анализируемого явления в зависимости от цели и условий.

При построении и реализации коллективных педагоги-ческих (образовательных) проектов широко применяется метод рефлексивных по своей природе организационно-деятельностных, организационно-педагогических игр [35, 36 и др.].

Рефлексивные процессы, естественно, постоянно про-низывают всю деятельность педагога-практика, педагоги-ческого коллектива и т.д. по проектированию и реализации педагогических (образовательных) систем.

Таким образом, мы рассмотрели весь полный цикл про-дуктивной практической педагогической (образователь- ной) деятельности: от выявления проблемы до реализации педагогического (образовательного) проекта, его оценки и рефлексии, т.е. все фазы, стадии и этапы образователь- ного проекта.

В заключение автор с сожалением должен констатировать, что описанный выше в обобщенном виде опыт проектирова- ния и реализации систем, накопленный в разных странах и в разных областях деятельности, в педагогике, в образовании используется редко, а подчас и вовсе не используется. В по-давляющем большинстве случаев так называемые «целевые комплексные программы» как на федеральном уровне — и правительственном, и ведомственном, — так и на региональ- ном и муниципальном уровнях представляют собой деклара- цию общих целей, подкрепленную традиционным баналь- ным «планом мероприятий», в котором назначены сроки и не связанные между собой ответственные ведомства, организа- ции и т.п. Планы мероприятий выполняются по пунктам по-рознь. И в результате по окончании работ для все остаются в не-доумении: а что же дала реализация такой программы?! Все «ушло в песок».

Последний раздел данной главы будет посвящен особен-ностям проектирования и реализации педагогических (об-разовательных) систем коллективом образовательного уч-реждения.

§ 3.4. Управление проектами

в образовательном учреждении

Учитывая, что на уровне целого учебного заведения со-здание и реализация педагогических (образовательных) проектов чаще всего требует определенного научного обеспечения, а по традиции, любые инновации в сфере об-разования принято называть «экспериментом», в данном раз-деле мы зачастую понятия «проект» и «научно-экспери-ментальная работа» будем в определенном смысле упот-реблять как синонимы.

Для создания и реализации проектов в коллективе об-разовательного учреждения, естественно, необходим ру-ководитель проекта. Чаще всего в школах, гимназиях, кол-леджах, лицеях, училищах, приступивших к научно-экс-периментальной работе, вводится должность заместителя директора по научной работе или заместителя директора по научно-методической работе. Причем на эту должность нередко специально принимаются кандидаты, доктора на- ук. Кроме того, таким организатором может быть и мето- дист учебного заведения, и сам директор, или опытный пе-дагог. В любом случае, при организации научно-экспери-ментальной работы в учебном заведении необходимо исходить из известного принципа «первого лица»: какие- либо существенные результаты в создании и реализации проектов, так же как и в любом новом деле, могут быть получены только в том случае, если первый руководи- тель — директор — проявляет собственную твердую заин-тересованность в этой работе. В любом другом случае лю- бые попытки организации научно-экспериментальной ра- боты могут быть успешными лишь на уровне отдельных педагогических работников, но не на уровне коллектива всего учебного заведения.

Перед руководителем проекта в учебном заведении сто-ит ряд сложных задач:

1. Прежде всего, он должен сам освоить методологию. Поэтому лучше, если таким организатором является кан- дидат или доктор наук, для которого эта область уже изве-стна. Если же руководителем является педагог-практик и если он рассчитывает этой работой заниматься долго и всерьез, то крайне желательно, чтобы он лично приступил к проведе-нию диссертационного исследования и через 2—4 года стал кандидатом наук.

2. Далее, организатор должен обучить методологии тех педагогических работников учебного заведения, которые будут привлечены к проекту, а также работников сторон- них организаций, с которыми данное образовательное уч-реждение будет сотрудничать при разработке и реализации проекта. В том числе, и что самое главное, постоянно и ненавязчиво обучать директора и других руководителей учебного заведения «методологическим премудростям». Если руководитель проекта пока этого сделать не в состо-янии, то целесообразно для этих целей привлечь квалифи-цированного ученого из какой-либо научной организации.

3. На добровольных началах сформировать коллектив участников проекта из числа педагогических работников школы, гимназии, училища, лицея, колледжа, практических работников других организаций, вовлекаемых в проект, а также квалифицированных научных работ ников ВУЗов, НИИ для усиления научного потенциала формируемого кол-лектива.

4. Спланировать весь комплекс работ по проекту, необ-ходимых для данного учебного заведения на данном этапе, организовать и помочь спланировать индивидуальные ра- боты каждого участника проекта, обеспечить контроль вы-полнения планов. Обобщить полученные результаты.

5. Спланировать и организовать внедрение полученных результатов в деятельность учебного заведения.

Нередко, встречаясь с работниками образовательных уч-реждений, автору приходится слышать такие высказывания: «Мы хотим заниматься экспериментами». Но заниматься «экс-периментами» вообще — бессмысленно и бесполезно. Прежде всего организатор научно-экспериментальной работы должен задаться вопросом: «А что ждет руководство и коллектив учеб-ного заведения от создания и реализации проекта?»

Только четко ответив себе на этот главный вопрос, ка-кова цель проекта (проектов) в данном образовательном учреждении, руководитель сможет начать эффективно действовать. При этом возможны два пути:

1. Взять готовый имеющийся материал — по научным публикациям, по методическим рекомендациям, по мате-риалам имеющегося передового педагогического опыта, адаптировать его и внедрять в свое учебное заведение.

2. Добыть новые результаты, в том числе новые научные знания, самим. Мы, в основном, будем рассматривать этот второй путь, поскольку методика внедрения достижений педагогической науки и передового педагогического опыта описана во многих публикациях.

Следующий вопрос, на который должен четко ответить руководитель: «В каких масштабах предполагается создать и реализовать проект?» Здесь может быть выделено три типа стратегии (по М.М. Поташнику).

1. Стратегия локальных изменений. В данном случае подразумевается лишь ввести отдельные инновации, по-высить эффективность отдельных участков деятельности учебного заведения. Например: применение деловых игр в преподавании какого-либо предмета.

2. Стратегия модульных изменений. Предполагает Ра-зработку и внедрение определенных комплексов нововве-дений, возможно, не связанных или мало связанных между собой. Например, введение нового предмета или новой специальности, повышение качества преподавания от-дельных предметов, комплексное методическое обеспече- ние отдельных предметов и т.д.

3. Стратегия системных изменений — полная реконст-рукция образовательного учреждения, требующая пере-смотра всей его деятельности и требующая взаимосвязи всех участников проекта. Например, преобразование шко- лы в гимназию, профессионального училища в техниче- ский лицей, техникума в колледж и т.д.

В первом случае — стратегии локальных изменений — руководитель проекта должен будет работать лишь с от-дельными педагогическими работниками, а общий план на-учно-экспериментальной работы в учебном заведении бу- дет состоять из отдельных сравнительно разрозненных проектов. Во втором случае — стратегии модульных изме-нений — организатор научно-экспериментальной работы должен создавать сравнительно небольшие коллективы и осуществлять общее руководство их деятельностью. При этом план научно-экспериментальной работы учебного за-ведения будет состоять из отдельных проектов по каждому направлению решаемых проблем.

В третьем случае — стратегии системных изменений — в создание и реализацию проектов должна быть включена значительная, если не большая часть педагогического кол-лектива, а план научно-экспериментальной работы дол- жен будет представлять собой единое целое — единый про-ект. Каждая тема, включенная в этот план, должна быть направлена на решение вполне определенной задачи таким образом, что вся совокупность тем и, соответственно, пол-ученных по ним результатов позволит достаточно полно ответить на поставленную проблему. Например, как пре-образовать профессиональное училище в профессиональный лицей.

Исходя из сказанного, руководитель проекта должен до-статочно серьезно подойти к оценке своих сил и возможно-стей, а также к конкретным условиям деятельности учебного заведения, возможностям педагогического коллектива, уровня квалификации педагогических работников и т.д., чтобы не допустить дальнейшего срыва и развала проектов. Ведь, если слабо подготовленный педагогический коллектив учебного заведения, к тому же не захваченный и не объеди-ненный общей идеей преобразования, возьмется за страте- гию системных изменений, то в подавляющем большинстве случаев дело закончится неудачей, а вред, нанесенный раз-очарованиями, будет еще больше, чем не браться бы за об-разовательные проекты вообще. Поэтому в таких случаях лучше приниматься за проведение отдельных локальных проектов, проводимых наиболее подготовленными педаго-гами с тем, чтобы в дальнейшем терпеливо подтягивать к ним остальных, в первую очередь заботясь о повышении уровня их предметной, педагогической, психологической и методологической подготовки.

Таким образом, определив тип стратегии, руководитель научно-экспериментальной работы задается определении- ем проектов. Такими проектами в случае стратегии систем-ных изменений могут быть, допустим, «преобразование школы в гимназию», «профессиональное учебное заведе ние как многопрофильный многоуровневый региональный центр непрерывного образования» и т.д.

Определив тип стратегии планируемых изменений, ор-ганизатор научно-экспериментальной работы задается вопросом: как сформулировать общую, единую тему на- учно-экспериментальной работы — темы проекта (в слу- чае выбора стратегии системных изменений) или же как сформулировать общую тему проекта каждому модулю в случае модульных изменений, или же как сформулировать тему каждого проекта в случае локальных изменений. В определении общих, единых тем проекта для всего учеб- ного заведения или тем отдельных модулей есть значитель-ная психологическая сложность. Дело в том, что работа над единым проектом позволяет, с одной стороны, сплотить пе-дагогический коллектив и получить тем самым значитель-ные, весомые результаты.

С другой стороны, у каждого творчески работающего педагога есть свой круг творческих интересов, который вовсе необязательно должен вписываться в русло единого проекта. Поэтому от организатора научно-эксперимен-тальной работы — руководителя проекта — требуется большое искусство убеждения педагогических работников в необходимости включения их в общее русло проекта. Ру-ководитель проекта должен сам иметь достаточные навыки и широту кругозора, чтобы увидеть и найти возможности совмещения интересов каждого отдельного участника про-екта с общими интересами учебного заведения. Опыт по-казывает, что, как правило, это удается при достаточно гибкой позиции руководителя, его терпении и настойчи- вости. Но самое главное заключается в том, чтобы все уча-стники проекта были увлечены работой и четко понимали, что они хотят получить сами и что от них хочет получить руководитель.

Руководитель проекта должен руководствовать важ-нейшим принципом: каждый участник коллектива проекта должен иметь самостоятельный участок работы — само-стоятельную задачу, целиком за нее отвечать. Только в этом случае участники проекта будут работать с полной отдачей.

Далее следуют стадии построения проекта, достаточно подробно описанные выше: концептуальная и моделиро-вания. Специфическим для образовательного учреждения является стадия конструирования, включающая этапы де-композиции, исследования условий и агрегирования. На них мы остановимся подробнее.

Декомпозицию проекта, т.е. определение задач, необ-ходимо рассматривать с учетом конкретных условий, име-ющихся в данном учебном заведении. Поэтому особое вни-мание руководитель проекта должен уделить анализу ус-ловий реализации проекта. Такие условия могут быть расклассифицированы по следующим аспектам:

мотивационные. Какие условия необходимо со- здать, чтобы привлечь значительную, а возможно, и боль- шую часть педагогического коллектива к участию в про- екте? При этом механизмы стимулирования участников могут быть самыми разными: повышение разрядов по ЕТС, дополнительное финансирование, например в виде пре- мий; выделение свободных, так называемых «методиче- ских» дней; неофициальное увеличение продолжительно- сти отпуска в каникулярные периоды для занятия, в част-ности, научной работой; публикации сборников авторских разработок; прикрепление к аспирантуре для того, чтобы участники проекта из числа педагогических работников учебного заведения проводили нужную для учебного за-ведения исследовательскую работу, которая одновремен- но будет и их диссертационной работой и т.д. При этом важным обстоятельством является создание механизмов нейтрализации «скептиков» — чтобы члены педагогиче- ского коллектива, не участвующие в проекте, не создавали атмосферу негативного отношения к нему и не мешали его реализации;

кадровые. Кадровые условия — это подбор, повыше-ние квалификации и переподготовка кадров для участия в проектах. Причем наряду с педагогическим кадрами учеб-ного заведения могут быть привлечены работники сторон- них организаций, например районной, областной службы занятости, комитетов молодежи, а также научные сотруд- ники ВУЗов, НИИ и т.д. При работе с собственными педа-гогическим кадрами, привлекаемыми к работе в проекте, необходимо ориентироваться на уровень их подготовки, «не перегружая» их непосильными задачами и организо- вывая для них целенаправленное повышение квалифика- ции совместно с методической службой учебного заведе- ния и соответствующих региональных и федеральных ин-ститутов повышения квалификации;

материально-технические условия. Это создание необходимой учебно-материальной базы, обеспечение коллектива проекта научной аппаратурой (при необходи-мости), оргтехникой, компьютерами и т.д.;

научно-методические условия. Решение вопроса об обеспечении проекта необходимой учебной документа- цией, учебниками и другими средствами обучения;

финансовые условия. Решение вопросов финансиро-вания новой необходимой учебно-материальной базы, оп- латы работников, привлекаемых к проекту как внутри учебного заведения, так и со стороны, проведения экспер-тизы проектов сторонними научными и другими организа-циями, отдельными экспертами и т.д.;

организационные условия. Это создание новых структур, например отделений, факультетов и кафедр, четкое распределение обязанностей всех участников про- екта, поиск и приглашение научных руководителей и кон-сультантов и т.д.;

нормативно-правовые условия. Это получение со-ответствующих лицензий и других разрешительных доку-ментов, необходимых для реализации проекта; обеспече- ние учебного заведения всеми действующими законами, положениями и т.п.; а также создание всей необходимой документации внутреннего пользования — устава образо-вательного учреждения, правил внутреннего распорядка, должностных обязанностей и т.п.;

информационные условия. Это обеспечение участни-ков проекта соответствующей информацией: книгами, журналами и газетами, материалами передового педагоги-ческого опыта, базами и банками данных, педагогическими программными средствами и т.д.

Как видно из вышеперечисленных условий, работа над проектами в учебном заведении должна идти в тесной вза-имосвязи с системой методической работы. Это будет ка-саться многих аспектов совместной деятельности: в части повышения квалификации педагогических работников, создания новой учебно-программной документации, ком-плексного методического обеспечения предметов, содер-жания и организации деятельности педагогического сове- та, проведения научных конференций, педагогических чтений и т.д.

Таким образом, рассмотрев в первом приближении про-цесс декомпозиции — определения задач реализации про- екта в учебном заведении, руководитель проекта присту- пает к привлечению исполнителей. При этом, естественно, он сталкивается с такими трудностями, что, во-первых, у каж-дого педагогического работника есть свой круг творческих интересов; во-вторых, не все задачи проекта могут быть решены при имеющемся кадровом потенциале учебного заведения.

Искусство руководителя в данном случае заключается в том, чтобы ненавязчиво, без нажима и диктата совместить личные творческие интересы каждого участника проекта с интересами учебного заведения в целом. При этом основ- ной путь — смещение, некоторая подвижка проблем каж- дого участника в нужную руководителю сторону, с тем, чтобы каждый участник, не оставляя своих личных твор-ческих интересов, несколько расширил область своей по-исковой деятельности, чтобы его работа легла на «линию» общей логики работ по всему проекту.

Возможны еще два пути восполнения недостающих про-белов в общей логике построения работ:

1. Найти недостающие материалы в передовом педаго-гическом опыте, в имеющейся научной и методической ли-тературе, в учебно-программной документации, разрабо-танной в других учебных заведениях или в педагогических ВУЗах, областных институтах повышения квалификации и т.д.

2. Заказать проведение части необходимых работ сто-ронним научным организациям или отдельным научным работникам. В этом случае автор обращает внимание чи-тателя на то обстоятельство, что необходимо самым под-робным образом в соответствующих договорах и в разде- лах «технического задания» обговорить, что именно хочет получить заказчик (учебное заведение) от исполнителя (научная организация или отдельный научный коллек- тив). И в каких формах будет завершена заказываемая ра- бота: учебный план, программа, учебник и т.д., кем они должны быть утверждены, обработанные результаты анке-тирования строго оговоренного контингента и количества опрашиваемых и т.д. Как показывает практика, если детали заказываемой работы подробно не оговорены и не уточне- ны, то чаще всего исполнитель — научная организация или отдельный ученый — приносят по окончании работ совсем не те материалы, которые от него ждал заказчик.

И дело здесь вовсе не в недобросовестности исполните-ля, хотя и это случается, а в том, что разные люди по-раз- ному будут понимать выполнение работ по одному и тому же проекту.

При всем том, что будут соблюдены вышеперечислен-ные условия, руководитель проекта в учебном заведении все равно неизбежно столкнется с тем фактом, что он не в состоянии охватить весь проект соответствующими рабо- тами из-за кадровых, финансовых и прочих ограничений. Это неизбежная трудность при планировании любых ком-плексов работ в любом НИИ и ВУЗе и, естественно, точно так же в школе, гимназии, лицее и т.д.

Выход из этого положения заключается в том, чтобы до поры до времени ограничиваться выстраиванием подобно- го комплекса работ лишь в отдельных аспектах, отдельных руслах работ, но выстраивая при этом полную логическую цепочку перекрывающих друг друга работ от начала до конца. Допустим, колледж переходит на многоуровневую подготовку специалистов. Причем это нужно сделать по пяти профилям специальностей. Наличных ресурсов на ос-воение всех профилей не хватает. Тогда выбирается какой-нибудь один профиль, достаточно представительный с той точки зрения, что результаты работ по нему могут быть сравнительно легко освоены, перенесены на другие про- фили. По этому выбранному профилю проводятся все не-обходимые исследования: изучение потребностей рынка труда в специалистах разных уровней, изучение перспек- тив комплектования молодежи на это профиль, определе- ние целей профессионального образования, его содержа- ния, форм и методов, комплексного методического обес-печения учебно-воспитательного процесса средствами обучения и т.д. Полученные по одному профилю резуль- таты постепенно, поэтапно переносятся, внедряются по другим профилям. При этом, естественно, также поэтапно осуществляется подготовка (повышение квалификации) педагогических работников, осуществляющих образова-тельные программы по этим другим профилям.

Описанную выше технологию выстраивания логики комплекса работ в учебном заведении наглядно можно представить на рисунке 8.


Рис. 8. Построение комплекса работ

по проекту в учебном заведении

Выстроив таким образом комплекс работ по проекту, организатор научно-экспериментальной работы получает более приближенную к реальной совокупность конкрет- ных задач. Следующий этап конструирования проекта — это сведение баланса задач и условий, что наглядно пред-ставлено в таблице 6.

Таблица 6

СОСТАВЛЕНИЕ БАЛАНСА ЗАДАЧ И УСЛОВИЙ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЕКТА В УЧЕБНОМ ЗАВЕДЕНИИ

Задачи

Условия

мотива-ционные

кадро-вые

матери-ально-техни-ческие

научно-методи-ческие

финан-совые

органи-зацион-ные

норма-тивно-право-вые

инфор-мацион-ные

1.

2.

3.

При этом автор обращает внимание читателя на необ-ходимость тщательной, детальной проработки этой табли- цы: ведь основная функция руководителя проекта — со- здать оптимальные условия для деятельности участников проекта.

Следующий этап — составление временно го графика реализации проекта. Естественно, что если мы говорим о стра-тегии модульных изменений, а тем более о стратегии сис-темных изменений, то вполне понятно, что выполнение от-дельных работ, решение отдельных задач будут зависеть друг от друга, «цепляться» одно за другое. Проведение од- них работ будет зависеть от результатов, полученных в других работах. Поэтому руководитель проекта должен выстроить временной график проведения работ, то есть распланировать выполнение каждой задачи во времени. Вид такого графика (диаграмма Ганта) представлен на ри-сунке 9.

На рисунке 9 пунктиром обозначены этапы подготови-тельных работ. Здесь важно подчеркнуть то обстоятельст- во, что исполнители по тем работам, по которым невоз- можно начать работу сразу, не дождавшись результатов предыдущих работ, не должны ждать, ничего не предпри-нимая. Они могут плодотворно использовать это время для

Рис. 9. Временной график проведения

научно-экспериментальных работ (диаграмма Ганта)

повышения уровня своей научной квалификации, разра- ботки подробной методики исследования, проведения пи-лотажных экспериментов и т.п.

Сплошными линиями показано собственно время прове-дения каждой из работ по проекту. Однако по завершении каждой работы наступает следующий этап деятельности каж-дого исполнителя — внедрение результатов. Эти этапы на рисунке показаны двойным пунктиром. Этот этап будет за-ключаться в обучении использованию полученных резуль-татов других работников педагогического коллектива, напри-мер преподавателей других предметов, а также в авторском надзоре за использованием этих результатов.

Существенная особенность составления временного графика заключается в том, что он планируется с обеих сторон — и с начала, и с конца. Руководитель учебного заведения, руководитель проекта первым делом задаются вопросами: когда они хотят получить все необходимые ре-зультаты, потребные для полного внедрения инноваций, и когда могут быть реально получены эти результаты. И за- тем от баланса этих сроков прикидывается, сколько вре- мени понадобится для внедрения, сколько для основного этапа каждой работы во всей их череде, сколько — на под-готовительный этап той работы, которая должна быть на- чата в первую очередь.

Ниже приводятся этапы проведения работ с примерны- ми сроками, которые они занимают (табл. 7).

Необходимо отметить, во-первых, что сроки этапов ука-заны весьма приблизительно, для общей ориентировки чи-тателя. В каждом конкретном случае в зависимости масш- таба проекта, его цели и задач они могут широко варьиро- вать как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения. Во-вторых, эти сроки указаны для тех работ, которые будут проводиться как самостоятельные. В случае заимствования чьего-либо передового педагогического опыта или внедрения результатов ранее проведенных кем-либо разработок сроки, необходимые для выполнения ра- бот будут значительно меньше.

Таблица 7

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РЕШЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ЗАДАЧ ПРОЕКТА

Название этапа

Содержание работы и примерные сроки проведения

1. Определение исходных позиций и разработка методики

Изучение научной и методической литературы, матери-алов передового педагогического опыта. Разработка ме- тодики исследования (3–6 месяцев).

2. Пилотажный этап

Проведение предварительной опытно-эксперименталь- ной работы. Уточнение методики исследования, ее экс- пертиза (3–6 месяцев).

3. Основной этап

Получение, обработка и систематизация эксперимен- тальных материалов (1–3 года).

4. Оформление результатов

Обобщение результатов, написание статей, методических рекомендаций, разработок, отчетов и т.п. (3–6 месяцев).

5. Внедрение

Организация работ по использованию полученных результатов всеми участниками образовательного проекта в учебном заведении (1–3 года).

Особую роль играет формирование коллектива руково-дителей и исполнителей отдельных задач проекта (тем). Естественно, во главе этого коллектива должны стоять ди-ректор учебного заведения (напомним «принцип первого руководителя») и руководитель проекта. Следующий уро- вень — руководители групп из числа наиболее подготов-ленных и инициативных педагогических работников учеб-ного заведения или же научных работников НИИ, вузов, с которыми сотрудничает данное учебное заведение. Ру-ководители групп должны возглавить работы по направле-ниям (подпроектам). Таких направлений — подпроек- тов для учебного заведения целесообразно выбрать ори-ентировочно от трех до восьми, хотя, конечно, в каждом конкретном случае может быть и меньше, и более.

Наконец, третий уровень — исполнители отдельных за-дач (подпроектов).

Только после проведения всей этой подготовительной ра-боты руководитель проекта приступает к составлению общих планов работ. Целесообразно составлять перспективный и го-довые планы. Перспективный план желательно иметь пото-му, что руководитель учебного заведения и руководитель проекта должны четко себе представлять — когда необходи-мо получить конечные результаты всей работы и в чем они будут выражаться. Сроки, планируемые перспективным пла-ном произвольны, как правило, наиболее оптимальными пе-риодами являются сроки от трех до пяти лет.

Годовые планы являются этапными документами, в ко-торых отражаются текущие задачи каждого этапа и они являются средством корректировки направления и содер-жания работ в связи с возникающими по ходу их проведе- ния трудностями, необходимостью получения дополни-тельных материалов и т.п.

Квартальные, месячные планы, как показывает практи- ка, вводить нецелесообразно, поскольку за эти короткие периоды не происходит существенных изменений в про-движении работ.

Форма планов произвольна. В таблице 8 приведена при-мерная форма перспективного плана проведения работ в учебном заведении.

При этом необходимо отметить особенности составле-ния плана:

1. Каждый подпроект (тема) начинается с разработки методики.

2. Работы планируются как можно более дробно по сро-кам, чтобы иметь возможность на каждом этапе обсуждать получаемые результаты и контролировать ход выполнения работ. В годовых планах желательно, чтобы каждый испол-нитель представлял какие-либо отчетные материалы еже-квартально.

3. Оформление результатов, как промежуточных, так и конечных планируется только в форме конкретной лите-ратурной продукции: доклад, отчет, статья, предложения, учебная программа, учебник, методические рекомендации и т.д.

4. Работа планируется таким образом, чтобы каждый участник проекта видел в плане работы свою задачу, свое определенное место и те работы, которые он должен вы-полнить один персонально. Не должно быть такого явле- ния, когда за одной задачей (темой) записывается два—три соисполнителя, работу фактически выполняет один, а ос-тальные «прячутся за его спиной»; или же другой вариант, когда кто-то один присваивает себе результаты работы ос-тальных.

5. Планирование взаимосвязанных работ (задач) должно осуществляться таким образом, что руководители и испол-нители более поздних по логике исследования работ не дол-жны были бы дожидаться окончательного оформления ре-зультатов предшествующих исследований, а могли начинать свою работу, пользуясь промежуточными результатами.

Как уже говорилось, приведенная в таблице 6 схема пла-на является ориентировочной.

Отдельными разделами плана включаются следующие:

— организационная работа. В этом разделе планируют- ся учебные занятия по повышению квалификации педаго-гических работников — участников проекта, — подготовка и проведение педагогических чтений, научных семинаров, научно-практических конференций, работа по подготовке членов исследовательского коллектива к поступлению в аспирантуру, к прикреплению к соискательству и т.д.;

– издательская деятельность. В этом разделе отража- ются все работы, которые намечаются к публикации и сро- ки их издания.

Таблица 8

ПРИМЕРНАЯ ФОРМА

ПЕРСПЕКТИВНОГО ПЛАНА РАБОТ ПО ПРОЕКТУ

СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ

советом колледжа _________ Директор колледжа

протокол №

________________________

_______________ 200__ г. _______________ 200__ г.

п/п

Задачи

Исполнители

Оформление результатов

Сроки сдачи работ

Примечание

Раздел 1. Опытно-экспериментальные и научно-методические работы

1.

Исследование перс-пектив развития рын- ка образовательных услуг в регионе

Иванов И.И. (руководитель)

Техническое задание на проект.

Устав образователь-ного учреждения.

Предложения по раз-витию номенклатуры образовательных программ.

Сводный доклад

1.1

Развитие экономики и социальной сферы региона и потребно-сти рынка труда

Петров П.П.

Техническое задание.

Доклад (промежу-точный).

Отчет.

Статья в сборник науч-ных трудов колледжа

1.2

Изучение приорите-тов молодежи в по-лучении профессио-нального образования

Павлов П.П.

Техническое задание.

Комплект докумен- тов для анкетирова- ния школьников и студентов.

Доклад по итогам соц-иологических опросо.

Отчет.

Статья в сборник на-учных трудов кол-леджа

Работы прово-дятся совмест-но с общеобра-зовательными школами №№...

1.3

Перспективы про-фессиональной пере-подготовки незанято-го населения региона

Фомин Ф.Ф.

Техническое задание.

Предложения по организации пере-подготовки незаня- того населения в колледже

Работы прово-дятся с работ-никами обл. и район. служб занятости на-селения

2.

Разработка содержа-ния профессиональ-ного образования в колледже

Марков М.М.

(руководитель)

Техническое задание.

Сводный отчет.

Методические реко-мендации «Содержа-ние многоуровневой подготовки в кол-ледже»

Продолжение таблицы 8

п/п

Задачи

Исполнители

Оформление результатов

Сроки сдачи работ

Примечание

2.1

Содержание много-уровневой подготовки

в колледже (на при-мере специальности «сварочное произ-водство»)

Лукин Л.Л.

Техническое задание.

Комплект опытных учебных планов, те-мат. планов и про-грамм на специаль-ность «сварочное производство».

Опытный учебник.

Отчет

2.2

Преемственность об-щеобразовательной подготовки студентов по ступеням образо-вания

Марков М.М.

Техническое задание.

Комплект опытных учебных планов по

предметам естествен-но-научного цикла.

Статьи в предметные журналы (три наи-менования).

Отчет

Раздел 2. Организационная работа

1.

Организация цикла лекций по методоло-гии

Иванов И.И.

Учебный курс 24 часа

Совместно с пе-дагогическим университетом

2.

Организация посто-янно действующего научно-практического семинара «Колледж как многоуровневый и многофункциональ-ный региональный учебный центр»

Иванов И.И.

Занятия семинара ежемесячно (по отдельному плану)

3.

Педагогические чтения

Марков М.М.

Педагогические

чтения

4.

Подготовка педаго-гических работников колледжа к поступ-лению в аспирантуру и к оформлению со-искателями

Фомин Ф.Ф.

Списки

поступающих

По договору с педагогическим университетом

Раздел 3. Издательская работа

1.

Подготовка сборника научных трудов кол-леджа

Фомин Ф.Ф.

Сборник научных трудов 6 п. л.

Совместно с пе-дагогическим университетом

2.

Подготовка сборника авторских учебных программ

Фомин Ф.Ф.

Сборник учебных программ 8 п. л.

Составленный проект плана должен быть самым под-робным образом обсужден всеми участниками проекта. Это необходимо, во-первых, потому, что каждый член это- го коллектива должен внутренне психологически принять этот план как свой. Во-вторых, каждый член коллектива должен увидеть роль и место своей работы в общем объеме работ. В-третьих, при обсуждении плана коллектив должен трезво оценить возможности выполнения работ в указан- ные сроки. Как правило, начинающий руководитель про- екта, впервые планирующий такую работу, склонен пре-увеличивать свои возможности и возможности своих кол-лективов.

После обсуждения перспективный, годовой планы ут-верждаются руководителем учебного заведения и его со-ветом. Затем следует разработка и утверждение индивиду-альных планов каждого члена проекта. Форма индивиду-ального плана произвольная. Единственно важным является то, что бы все работы, предусмотренные в перс-пективных и годовых планах нашли свое отражение в ин-дивидуальных планах.

Далее деятельность руководителя проекта будет заклю-чаться в контроле выполнения планов и регулярном об-суждении получаемых результатов. Вполне естественно, что при сравнительно крупных объемах работ их планы в первоначальном виде никогда не могут быть выполнены — в ходе их реализации обнаруживаются просчеты, появля- ются новые обстоятельства, и т.д. Искусство руководителя заключается в том, что вовремя обсудить и внести не-обходимые коррективы в содержание и организацию работ по проекту, вновь перестроить логические связи между от-дельными направлениями работ и т.д.

Обсуждение хода и результатов работ важны потому, что это позволяет выработать общие точки зрения, подхо- ды, позиции участников. Такие обсуждения целесообразно проводить на педагогических советах, методических ко-миссиях, специально организованных научных семинарах, конференциях и педагогических чтениях и т.д.

Важной функцией руководителя проекта на последую-щих стадиях работ является обобщение получаемых ре-зультатов. С этими целями он, в частности, регулярно вы-ступает на семинарах, совещаниях и т.д. с обзорными, обобщающими докладами.

Обязательным компонентом работы по проекту являет- ся экспертиза каждой законченной работы. Экспертиза проводится как внутренняя, общественная экспертиза, проводимая членами самого коллектива проекта, так и внешняя, когда законченный отчет, программа и т.п. на-правляются в стороннюю организацию, отдельному спе-циалисту — научному работнику или, например, в сосед- нее учебное заведение.

Отдельное направление работ и соответственно отдельное планирование — это внедрение полученных результатов в практику работы всего педагогического коллектива. Здесь за-дача заключается в том, чтобы члены коллектива проекта получив и освоив результаты своих инновационных работ в повседневной педагогической деятельности, создав соответ-ствующие учебные программы, комплекты дидактических материалов и др., научили бы этому своих коллег, не прини-мавших участия в работе по проекту или принимавших уча-стие по другим направлениям работ. Это весьма трудоемкая, психологически не простая, но чрезвычайно интересная ра-бота, содержание и организация которой достаточно подроб-но описана в методической литературе.

§ 3.5. Проекты и

научные исследования

Как внимательный читатель мог заметить, логика по-строения образовательного проекта в учебном заведении во многом схожа с логикой построения научного педаго-гического исследования. Да, действительно, это так. Есть сходные черты, но есть и различия. Но, прежде, чем разо-брать и те и другие, рассмотрим причинную взаимосвязь этих явлений.

За последние годы стремительно вырос интерес практи-ческих работников образования к проведению научных ис-следований. Достаточно привести такой факт: если в 1992 г. по педагогическим наукам было защищено 25 докторских и около 150 кандидатских диссертаций, то в 2005 г. по тем же наукам было защищено более 300 докторских и 3000 кандидатских диссертаций. Таким образом, за десять лет рост составил более чем в 10 раз! Рост чудовищный. Рост, который во все предшествующие периоды истории вряд ли знала хоть одна отрасль научного знания хотя бы в одной стране. Причем, в подавляющем большинстве диссертации сегодня защищают именно практические работники обра-зования: учителя и преподаватели, руководители образо-вательных учреждений и органов управления образовании- ем. И, как правило, защищают по результатам реализован- ных образовательных проектов. Таким образом, образовательные проекты и научные исследования стали тесно взаимосвязаны.

Эта взаимосвязь имеет вполне объективную причину. Заключается она в общемировой тенденции сближения науки и практики. Ведь сейчас действительно во всем ми- ре наука и практика стремительно движутся навстречу друг другу. И для этого есть серьезные объективные обстоятель-ства — как для науки, так и для практики.

Для науки. За последние десятилетия существенно из-менилась роль науки (в самом широком смысле) по отно-шению к общественной практике (также понимаемой в са- мом широком смысле). Дело в том, что с XVIII в. до сере- дины прошлого XX в. в науке открытия следовали за открытиями, а практика следовала за наукой, «подхваты- вая» эти открытия и реализуя их в общественном произ-водстве — как материальном, так и духовном. Но затем этот этап резко оборвался — последним крупным научным открытием было создание лазера (СССР, 1956 г.). Посте- пенно, начиная с этого момента, наука стала все больше «переключаться» на технологическое совершенствование практики: понятие «научно-техническая революция» сме-нилось понятием «технологическая революция», а также, вслед за этим появилось понятие «технологическая эпоха» и т.п. Основное внимание ученых переключилось на раз- витие технологий. Возьмем, к примеру, стремительное развитие компьютерной техники и компьютерных техно- логий. С точки зрения «большой науки» современный ком-пьютер по сравнению с первыми компьютерами 40-х гг. XX в. ничего нового не содержит. Но неизмеримо умень-шились их размеры, увеличилось быстродействие, появи- лись языки непосредственного общения компьютера с че-ловеком и т.д. — т.е. стремительно развиваются техноло- гии. Таким образом, наука предпочла непосредственное обслуживание практики. Появилось даже понятие «прак- тико-ориентированная наука».

Для практики. В общественной практике также пример-но в то же время, может быть лет на 20 позже, произошли коренные изменения — к этому времени была, в основном, решена главная проблема, довлевшая над всем человече- ством на протяжении всей истории — проблема голода. Человечество впервые за всю историю смогло накормить себя (в основном), а также создав для себя благоприятные бытовые условия (опять же — в основном). И тем самым был обусловлен переход человечества в совершенно но- вую эпоху своего развития.* За это короткое время в мире произошли огромные деформации — политические, эко-номические, общественные, культурные и т.д. И, в том чис- ле, одним из признаков этой новой эпохи стали нестабиль-ность, динамизм политических, экономических, обще-ственных, правовых и других ситуаций. Все в мире стало постоянно и стремительно изменяться. И, следовательно, практика, в том числе педагогическая, образовательная должна постоянно перестраиваться применительно к но- вым и новым условиям. И, таким образом, инновацион- ность практики, в том числе образовательной практики, становятся атрибутом времени.

Если раньше в условиях относительно длительной ста-бильности образа жизни практические работники, в том числе учителя, руководители образовательных учреж- дений могли спокойно ждать, пока ученые (а также, в былые времена, центральные органы власти) разработают новые рекомендации, а потом их апробируют в эксперименте, и лишь потом дело дойдет до массового внедрения, то такое ожидание сегодня стало бессмысленным. Пока все это про-изойдет, ситуация изменится коренным образом. Поэтому практические работники, в том числе, работники образова- ния, вполне естественно и объективно устремились по дру-гому пути — создавать инновационные модели педагоги-ческих (образовательных) систем самостоятельно: автор- ские модели школ и других образовательных учреждений, авторские методики и т.д. Но для того, чтобы эти авторские модели были эффективными, их необходимо тщательно спроектировать — т.е. необходимо заранее все спланиро- вать, предусмотреть всевозможные нюансы организации, предусмотреть последствия и т.д. Поэтому сегодня и стали широкой модой (в хорошем смысле) педагогические, об-разовательные проекты. Но для грамотной организации проектов, для грамотного построения и реализации инно-вационных моделей практическим работникам понадобил- ся научный стиль мышления, который включает такие не-обходимые в данном случае качества как диалектичность, аналитичность, системность, логичность, широту видения проблем и возможных последствий их решения. Вот в этом, очевидно, и заключается наиболее общая причина устрем-ления практических работников образования к науке.

Теперь рассмотрим, что общего и в чем различия образовательного проекта и научно-педагогического исследо-вания. Общим является то, что и образовательный проект, и научно-педагогическое исследование строятся в логике проектов. Образовательный проект, понятно, строится в логике образовательного проекта, научное исследование строится в логике научно-исследовательского проекта. В исследовательском проекте также формируется проблема, подлежащая разрешению — проблема исследования, стро-ится модель будущей системы научного знания — гипотезы и т.д. В то же время методы и средства будут, естественно, различаться.

Но главное различие в другом. Образовательный про- ект имеет целью достижение удовлетворительного состо- яния какой-либо практической педагогической, образо-вательной системы. При этом руководители, участники проекта, а также «среда» могут пользоваться обыденны- ми, житейскими представлениями, знаниями об эффектив-ности проекта.

Цель же исследовательского проекта принципиально иная — получение нового научного знания, отвечающего всем требованиям, предъявляемым к нему: истинности, ин-терсубъективности, системности (см. главу 1).

Зачастую результаты педагогического, образователь- ного проекта могут быть представлены как результат на-учного исследования. Но для этого необходимо следующее.

1. С помощью специальных критериев математической статистики доказать достоверность результатов опытно-экспериментальной работы.

2. Перевести результаты работы на язык научной педа-гогики. Дело не в том, что требуется какой-то особый «на-учный» язык — ведь педагогика пользуется обыденным по-вседневным человеческим языком. Дело в том, что должна быть выстроена строгая понятийно-терминологическая си-стема изложения результатов, а сами результаты должны быть структурированы в систему научных категорий: принципы, ус