Реферат: Проблемы письменной речи у детей с нарушением слуха

--PAGE_BREAK--В развитии речи глухого ребенка (как и слышащего), переплетаются и тесно взаимодействуют такие, казалось бы, противоположные и несовместимые друг с другом проявления, как подражание и самостоятельность. Подражание деятельности взрослых является отправным моментом всякого обучения. На начальных этапах усвоения языка подражание играет большую роль, но в дальнейшем может мешать становлению самостоятельности и творческой деятельности. Для успешного обучения важна целесообразность соединения самостоятельности с подражанием. В связи с этим возникает вопрос о том, как введение самостоятельных работ может сочетаться с использованием подражания, точнее — какое соотношение между самостоятельностью и подражанием учащегося дает больший эффект в овладении глухими детьми приемами организации деятельности при составлении сочинений.
Поскольку в литературе нет прямого ответа на этот вопрос, а правильный, обоснованный ответ на него в отношении и других детей имеет чрезвычайно большое значение для целесообразной организации преподавания языка в школе для глухих детей, возникает настоящая потребность в разработке его.
Глухие дети, так же как и слышащие, овладевают языком путем подражания, преимущественно подражания речи учителя. Этому они научаются не сразу и не без трудностей. Подражая учителю, эти дети учатся произносить звуки, слова, словосочетания, употреблять слова, строить предложения и развернутые высказывания, вообще пользоваться речью. Заимствуя из речи других людей и из прочитанных произведений образцы для составления собственных высказываний, глухие дети научаются выражать свои собственные впечатления, мысли, чувства. Подражая другим, они научаются пользоваться речью в собственной деятельности, а благодаря этому лучше овладевают этим самым совершенным средством общения. Подражание речи других людей представляет важный этап развития речи глухих детей. Однако влияние слов общения на развитие речи этих детей на дальнейших этапах меняется, поскольку глухие дети часто без целенаправленного отбора включают в свои высказывания известные им словесный материал из предъявленных готовых образцов и не могут конструировать собственных рассказов по определенным моделям, трансформируя текст в соответствии с особенностями ситуации, в которой он применяется. Они в собственных высказываниях опираются на воспроизведения знакомых речевых конструкций и мало проявляют самостоятельности в их построении. Пользуясь такими выражениями, глухие дети стараются ввести их без каких-либо изменений в свою речь, когда же этого сделать не могут, то часто или совсем не применяют этих выражений, или пользуются ими неправильно. Труднее же всего им перенять последовательность построения высказываний. От этого значительно проигрывает их речь, поскольку логическая последовательность изложения — важная сторона развернутых высказываний. То, что ее заимствование остается вне поля зрения глухих школьников, замедляет процесс развития их связной речи.
Несколько слов об особенностях развития письменной речи у позднооглохших детей, на которые ссылается Л.В. Коршунова.
К моменту потери слуха психические функции позднооглохшего ребенка достигают такого уровня развития, при котором возможно сохранение речевого опыта, приобретенного им на основе полноценного восприятия речи. Этот речевой опыт становится основой речевого развития позднооглохшего ребенка в условиях дефекта слуха.
Сохранение речи и ее развитие, особенно если слух потерян в возрасте от 3 до 6 лет, до обучения грамоте, требует специальных средств и методов.
Для того чтобы выяснить причины отклонений в письме позднооглохших детей, необходимо рассмотреть условия сохранения и развития речи у позднооглохших детей.
Несмотря на различия в этиологии слуховых расстройств, у позднооглохших детей пораженным оказывается периферический отдел слухового анализатора, а центральная часть остается сохранной. В результате нарушения слуха ребенок теряет возможность слушать звучащую речь окружающих, и развитие речи на слух тормозится. Позднооглохший ребенок остается с тем запасом слуховых представлений, который образовался в период, когда он обладал нормальным слухом. Наличие у ребенка развитой слуховой памяти и, так называемого, внутреннего слуха, обуславливает возможность сохранения и воспроизведения слуховых представлений после потери слуха.
Эти явления можно объяснить тем, что в условиях зрительного восприятия известных и легкоузнаваемых слов их слуховые представление актуализируются.
Можно предположить, что во «внутреннем речевом слухе» так же актуализируются и слуховые представления слов, которые произносит сам позднооглохший ребенок, и его собственная речь после потери слуха продолжает, если так можно выразиться, «звучать» для него во «внутреннем слухе». Очевидно, способность позднооглохшего ребенка воспроизводить в памяти следы прошлого речевого опыта в виде слуховых представлений в процессе общения есть основное условие сохранения речи (как компонент общего слуходвигательного представления при нормальном функционировании речедвигательного анализатора).
Формирование письменной речи справедливо считалось и считается одной из самых важных задач обучения детей. Овладевание письменной речью открывает перед глухими детьми значительные возможности для компенсации последствий слуховой недостаточности и порождаемых ею дефектов, ведет к расширению общения с окружающими и способствует более успешному умственному развитию. Вместе с тем овладевание письменной речью вызывает у глухого ребенка трудности, отсутствующие у нормально слышащего: он не может опереться на четкие акустические и кинестетические образы, которыми располагает слышащий ребенок, начинающий обучаться грамоте, не обладает таким обширным словарем и практическими грамматическими обобщениями, какие накоплены слышащим ребенком ко времени обучения письму благодаря широкому пользованию устной речью в непосредственном общении с окружающими.
2.2 Трудности воспроизведения письменной речи глухими школьниками Исследователи речи глухих и сурдопедагоги неоднократно отмечали, что усвоение грамматического строя языка чрезвычайно затрудняет глухих. В сурдопедагогике принято определять ошибки, часто допускаемые глухими детьми в грамматическом формировании речи, термином аграмматизм.
У глухого ребенка сохранен мозг, но из-за глухоты он лишен нормального речевого общения. Этим создаются трудные условия для овладевания языком и, в частности, для грамматически правильного оформления своих мыслей и понимания грамматических конструкций речи окружающих людей:
Морфологические признаки частей речи лишь постепенно приобретают для глухих детей опознавательную значимость, помогающую им различать, обобщать части речи и правильно пользоваться ими. В составленных ими предложениях иногда наблюдается, что суффиксы и флексии, свойственные одним частям речи, они ошибочно сочетали с другими частями речи. Так можно было встретить изменения существительных по нормам глаголов («бабочкил», «стрекозил»); присоединение суффиксов субъективной оценки, присущих существительным к прилагательным («домненъкий» вместо «домик», или наоборот «добрик» вместо «добренький»); использование флексий существительных при падежном изменении прилагательных («интересное» вместо ( (интересных").
В устной и письменной речи младшими школьниками широко распространены ошибки, вызванные необходимостью усвоить грамматические категории, характерные для каждой из частей речи с их разнообразными формами и функциями. Отмечается трудность правильного пользования категориями числа, одушевленности, рода, смешения систем склонений («над морей», «за картом», «ребята нашли под березом ежик»), неумение правильно пользоваться падежами.
Подробно изучены особенности усвоения глаголов, склонения личных местоимений и пользования предлогами.
Отчетливо обнаружено, что преобладали ошибки построения предложений, установления связей согласования и управления между словами в предложении.
Психологическое изучение того, как усваивают дети грамматический строй языка, и анализ ошибок, которые они допускают, необходимы как для описания и объяснения так называемого аграмматизма глухих, так и для обоснования путей их обучения.
Все авторы указывают на следующие источники ошибок:
ограничение речевого общения;
отсутствие условий для подражания взрослым;
особенности наглядно-образного мышления глухих детей, которые отражены в их мимико-жестовых средствах общения и объясняют трудности грамматического разграничения частей речи, длительного неумения пользоваться предлогами и союзами;
трудность познания сложной природы языка, системы его многообразных категорий, отличающихся друг от друга степенью своей конкретности, для овладения которыми нужен значительный уровень словесного мышления.
Каждый из компонентов письменной речи отличается у глухих детей существенным своеобразием, рассмотрение которого и дает возможность охарактеризовать особенности этого вида речи и данной категории детей.
Наиболее адекватно трудности в освоении письменной речи можно наблюдать на примере разных видов самостоятельных сочинений школьников с нарушением слуха: описаний предметов, сочинений по картине и сочинений-рассказов на тему из собственной жизни. Именно анализируя эти два вида сочинений, написанных глухими школьниками, A. M. Гольдберг обосновывает ряд наиболее характерных ошибок воспроизведения письменной речи детьми с нарушением слуха.
Но для того, чтобы понять отличия и характер ошибок, возникающих в сочинениях детей, необходимо уточнить, чем именно различаются эти два вида самостоятельных работ.
Под описанием предмета понимают его словесное изображение. Задача такого изображения заключается в том, чтобы с помощью словесных средств так показать характерные особенности предмета, чтобы другой человек мог его представить. При составлении описания предмета требуется выделить существенные специфические для данного предмета признаки и словесно передать их так, чтоб всякому человеку ясно было, что именно изображено. Для достижения таких результатов нужно отобрать среди всех признаков только наиболее характерные и важные для изображения, представить себе, каким должно быть описание, какую информацию в него следует включить. Как располагать элементы информации, предварительно спланировать порядок сообщения информации и уже после такой аналитико-синтетической деятельности приступать к описанию работы.
Для того чтобы описание имело вид единого завершенного целого, необходимо отвести в нем место подобным связям. Качество описания зависит от того, насколько соразмерны его части, пропорциональны его элементы; важно не только не пропустить существенные стороны объекта, но и не допустить загромождения мелочами и ненужными частностями.
При описании особую трудность представляют выбор и соблюдение последовательности изображения. Для состояния описания предметов требуется целенаправленная мыслительная переработка данных восприятия, обдумывание и предварительное планирование высказывания (с целью придать сочинению внутреннюю цельность, законченность, так, чтобы оно не состояло из перечня элементов предметов и признаков), подбор адекватных словесных средств для реализации замысла.
Эти же требования могут быть поставлены и к деятельности, осуществляемой при составлении рассказов по картинам, поскольку в рассказах по картине также словесно передается непосредственное восприятие. Но вместе с тем рассматриваемые требования имеют свои отличия, связанные с особенностями задачи составлять рассказ по картине. Здесь можно выделить, по крайней мере два основных взаимосвязанных и зависимых друг от друга момента:
1). понимание содержания картинок;
2). словесную передачу. От целесообразности выполнения каждого из названных моментов и от адекватности и дифференцированности установленных между ними связей зависит эффективность всего процесса.
Чаще всего для ребенка (особенно глухого) необходимо осуществить ряд операций для достижения понимания тех сюжетных картин, которые преимущественно используются на занятиях по развитию речи, поскольку он не может с первого взгляда уяснить всю ситуацию, как это удается взрослому человеку.
Составление рассказа по картине требует дополнения того, что доступно непосредственному восприятию еще и потому, что на картине зафиксирован лишь один застывший момент ситуации. Для словесной передачи содержания картины необходимо дополнить непосредственно воспринятое не зафиксированными на ней моментами, без которых ситуация была бы непонятой: представить начало или завершение ситуации в соответствии с тем, какой именно момент зафиксирован. В зависимости от того, насколько полно и правильно учтены компоненты картин, насколько адекватно установлены отношения между ними, насколько обоснованы выдвинутые предположения, будут более или менее адекватно сделаны учащимся дополнения.
Переход от зрительного восприятия картин к словесной передаче их содержания не является простым. Его сложность, прежде всего обусловлена тем, что восприятие симультанно, а словесное выражение сукцессивно. Следовательно, возникает потребность в умственной переработке того, что воспринято симультанно и должно быть выражено в сукцессивных словесных рядах. Сложность словесной передачи изображения содержания картины заключается также и в том, что, поскольку наглядное изображение действительности существенно отличается от словесного, приходится осуществлять переход одних средств в другие.
В рассказе же по картинкам требуется большее разнообразие лексических средств, больше отличий и по тематике и по композиции, а потому ограничена возможность введения однообразного словесного материала.
Среднее количество слов в сочинениях по картине и о событиях из своей жизни у глухих учеников младших классов.
<shapetype id="_x0000_t75" coordsize=«21600,21600» o:spt=«75» o:divferrelative=«t» path=«m@4@5l@4@11@9@11@9@5xe» filled=«f» stroked=«f»><path o:extrusionok=«f» gradientshapeok=«t» o:connecttype=«rect»><lock v:ext=«edit» aspectratio=«t»><shape id="_x0000_i1025" type="#_x0000_t75" o:ole=""><imagedata src=«1.files/image001.emz» o:><img border=«0» width=«412» height=«229» src=«dopb445826.zip» v:shapes="_x0000_i1025">\s
При составлении рассказа о событиях из собственной жизни, в отличие от отражения содержания картин, словесно придается детальная ситуация, возникающая перед ребенком во всем богатстве деталей в динамике естественного протекания, в ходе которого один момент сменяет другой. Такие особенности объекта передачи сказываются на течении и результатах этого процесса: в одних отношениях облегчают ее, а в других осложняют.
Передать реальную ситуацию в некоторых отношениях легче, чем изображенную, поскольку:
1). Ее легче осмыслить (ведь все ее моменты доступны восприятию ребенка, в отличие от восприятия картины, на которой зафиксированы лишь отдельный момент ситуации, а о других надо догадываться на основании воспринятого);
2). Последовательность передачи ее легче установить, поскольку она обусловлена порядком следования моментов ситуации, смену которых ребенок непосредственно воспринимает (потому в сочинении значительно легче выбрать и соблюдать последовательность, чем в рассказе по картине, при построении которого приходится больше задумываться над выбором последовательности и размещением информации о фрагментах картины, одновременно возникающих перед глазами ребенка);
3). Задание рассказать о событиях из своей жизни больше регламентирует ребенка (поскольку он должен строго придерживаться для его выполнения реального хода событий), чем задание составить рассказ по картинам (при выполнении которого ребенку предоставляется свобода в истолковании и дополнении непосредственно воспринятого, которое трудно осуществить). Осложнения туту возникают в связи с тем, что приходится выбирать основные компоненты из большого количества деталей и частностей (которыми, естественно, более богата реальная ситуация по сравнению с изображенной) и выделить их из второстепенных, с которыми они тесно переплетаются.
Вызывает отличие в отражении реальной ситуации, по сравнению с зафиксированной на картине, и то обстоятельство, что события, которые произошли в жизни ребенка имеют для него большее значение, они более эмоционально окрашены, чем те, которые переданы на картине. А большая заинтересованность в самой ситуации и в ее словесной передаче влияет и на осуществление этой передачи.
Наконец, рассказ о собственной жизни более привычен для детей, так как их систематически учат письменно рассказывать о событиях из своей жизни, дети прочнее усваивают необходимую для этого лексику и свободнее вводят ее в письменные работы.
В сочинениях школьников имелись четыре основные группы лексическо-фразеологических ошибок:
Неправильный выбор слов.
Искажение звукового состава.
Ошибки в сочетании слов в предложении.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Пропуски слов в предложении.
Чаще всего такие промахи, как неправильный выбор слов порождаются недостаточным отграничением друг от друга сходных по значению слов, отличающихся оттенками значений: например, стереотипное обозначение качеств объектов («Хороший вкус», «хороший завтрак» вместо «вкусный завтрак», «хорошие цветы» вместо «красивые цветы» и т.п.). Зная слова, нужные для более точного именования свойств, глухие дети все же не обращаются к ним, а оперируют более привычными, с помощью которых им удается достигнуть успеха в общении и понятно для окружающих выразить свою мысль. В других случаях допускаются более серьезные промахи из-за того, что не придается значения существенным семантическим отличиям между словами. Например, в сочинениях глухими школьниками неправомерно используется одно вместо другого такие распространенные в обиходе слова, как положить и поставить, стоять и лежать: «тарелка лежит на столе». Причиной таких смещений являются выделение семантической общности между словами (оба обозначают «находиться в неподвижном состоянии на поверхности») и недооценка существующих между ними различий в оттенках содержания (в первом случае — «находиться в горизонтальном положении и широкой своей частью на поверхности», во втором — «находиться в вертикальном положении»).
Случаи неправильного использования слов встречаются так же, когда для именования действия часто пользуются названием предмета, с помощью которого это действие совершается, или, наоборот, обозначают предмет названием действия этого предмета. Например: «л взял писать» вместо «я взял ручку».
При допущении учащимися промахов в отборе слов, все же смешение названий не было случайным, а в большинстве случаев происходило в пределах определенных семантических групп. В этом обнаруживается способность глухих детей даже младшего школьного возраста группировать свой словарный запас. Для своего общения они отбирали слова не из всего имеющегося запаса слов, а из отграниченных друг от друга групп, существование которых облегчало отбор.
Неудачи в отборе лексических средств возникают в большинстве случаев вследствие:
1). незнания нужного слова;
2). недостаточного разграничения названий объектов, сходных по содержанию или связанных ситуационно;
3). незнания норм употребления слов;
4). неумелого использования знакомых моделей при применении слов в новых ситуациях. Специальные исследования показали, что отклонения в лексическо-фразеологическом составе письменной речи глухих школьников убывают, если их обучать приемам осмысленного отбора словесных средств для выражения своих мыслей и систематически накоплять опыт целенаправленного отбора слов, сочетаний слов, конструкций предложений.
К ошибкам в искажении звукового состава слов относятся:
1. пропуски одной буквы или слога («абросы» вместо «абрикосы»);
употребление лишних букв («сомотрел» вместо «смотрел»);
замена одних букв другими («смотряла»);
перестановка букв («Тералка» вместо «тарелка»).
Очень распространены ошибки в сочетании слов в предложении. Суть большинства из них — нарушение норм согласования и управления, которые были ранее подробно охарактеризованы как промахи в словообразовании (например: «цыпочкает» — «ходит на цыпочках»).
Диапазон ошибок, характеризующихся как «пропуски слов в предложении» достаточно широк: от пропуска одного слова в предложении, существенно не нарушающего структуры предложения, до пропусков нескольких слов, вследствие чего нарушается очередность предложения, неодинаково сказывающаяся на четкости мысли. Такие недостатки убывают по мере обучения школьников.
Говоря об ошибках воспроизведения письменной речи глухими школьниками, необходимо также отметить своеобразие отбора ими информации при составлении сочинения.
Адекватность передачи изображений или реальной ситуации средствами письменной речи в значительной степени зависит от целесообразности и целенаправленности отбора информации о компонентах этой ситуации. В ходе такого отбора вычленяются данные об объекте, необходимые для создания его образа у читающего: излишняя информация отклоняется, как мешающая четкости выражения мысли.
В сочинениях чаще встречается фиксация воспринятого, реже интерпретация и необходимые дополнения к ней. К старшим классам возрастает процент адекватных дополнений.
У учащихся старших классов встречаются характерные недостатки в отборе информации об объектах высказывания:
1). Пропуск важной информации и помещение ненужной (дети пишут о том, что им легче передать, что они умеют лучше обозначить). По-видимому, место, отводимое каждому элементу информации в сочинении, определяется в меньшей степени его важностью для раскрытия данной темы, чем речевыми возможностями.
2). По этим причинам возникла чрезмерная отягощенность деталями, с ненужными подробностями передавалась обстановка.
3). Фрагментарность, отсутствие должной связи между частями, вследствие чего не соблюдалась логическая завершенность высказывания.
Процент дополнений в сочинениях глухих и слышащих детей по отношению ко всей информации, содержащейся в них.
<shape id="_x0000_i1026" type="#_x0000_t75" o:ole=""><imagedata src=«1.files/image003.emz» o:><img border=«0» width=«247» height=«254» src=«dopb445827.zip» v:shapes="_x0000_i1026">\s<shape id="_x0000_i1027" type="#_x0000_t75" o:ole=""><imagedata src=«1.files/image005.emz» o:><img border=«0» width=«162» height=«255» src=«dopb445828.zip» v:shapes="_x0000_i1027">\s
Анализ показал, что своеобразие отбора глухими детьми информации для своих сочинений зависело преимущественно от уровня их речевого развития и опыта в словесной передаче изображенных ситуаций. Отмеченные недостатки в хорде обучения сглаживаются и частично устраняются при целесообразной организации педагогического процесса.
Качество развернутого высказывания в значительной степени определяется связностью и последовательностью. Возможность сообщить в словесной форме о воспринятой ситуации, создать ее образ в значительной мере зависит от того, в каком порядке вводится информация об отдельных компонентах этой ситуации, какие связи устанавливаются между ними.
Выбор информации и соблюдение последовательности в ее размещении — сложная деятельность; для ее выполнения необходимо умение составлять предварительный план изложения, разместив отдельные элементы не в том порядке, в котором они воспринимаются, а в соответствии с логикой передаваемой ситуации.
По последовательности используемого материала сочинения младших школьников можно разделить на три группы:
1). Полное соблюдение последовательности.
2). Последовательность соблюдена частично.
3). Логическая последовательность отсутствует.
Наиболее сложно глухим школьникам соблюдать последовательность в сочинениях в том случае, если нужно придерживаться смысловой группировки фактов и отходить от хронологического следования событий.
В сочинениях о выходном дне можно придерживаться временной последовательности событий, их следования, что облегчает выбор и соблюдение определенного порядка размещения информации. В сочинениях же о летних каникулах, поскольку описывается продолжительный период времени, возникает необходимость в смысловой группировке сообщений, вычленении и систематизации информации, подлежащей включению в рассказ в том порядке, который избран самим пишущим. Поэтому в сочинениях о каникулах встречается значительно больше отклонений в последовательности (93,5%), чем в сочинениях о выходном дне (57,3%).

<shape id="_x0000_i1028" type="#_x0000_t75" o:ole=""><imagedata src=«1.files/image007.emz» o:><img border=«0» width=«436» height=«510» src=«dopb445829.zip» v:shapes="_x0000_i1028">\s
В период школьного обучения у глухих детей формируется умение планировать свои высказывания. Уже в начальных классах они приучаются соблюдать последовательность в сочинениях, хоть и не всегда придерживаются от начала до конца работы избранного порядка размещения информации.
У позднооглохших детей так же наблюдаются сложности в воспроизведении письменной речи.
Возможности ребенка в сохранении слуховых представлений речи и особенности этого процесса в условиях дефекта слуха можно рассмотреть на материале его письма, отражающего его слухоречевые представления.
Л.В. Коршунова приводит ряд типичных нарушений фонетического состава слова, встречающихся в письме позднооглохших детей:
1. выраженные в заменах звонкого согласного глухим: больше — польше, Витя — Фитя, сидит — ситит, книги — кники;
в заменах глухого — звонким: сапоги — сабоги, спелая — сбелая, кофта — ковта;
2. выражающиеся в различного рода заменах мягкого согласного звука твердым и твердого согласного мягким: самолеты — самолоты, вилка — вылка, плывут — пливут, опять — опят, письмо — писмо, пенал — пеналь;
3. Нарушения звукового состава слов, включающих шипящие и аффрикаты: щетка — шетка, спички — спишки, добыча — добыща, цыплята — типлята, заяц — заяс;
4. Нарушение в письме слов, в составе которых есть соединения гласного звука «и»: зайчики — зачики, лейка — леика, еж — еож, платье — плати;
5. Различные нарушения, выражающиеся в полном или частичном искажении звукового состава слова и нарушения слоговой структуры: сегодня — севоли, здоровый — зарови, грызет — резет, ловят — овут, убирает — упира.
Причиной, затрудняющей обучение позднооглохшего ребенка письму и вызывающей эти нарушения Л. В, Коршунова считает особые условия деятельности слухового анализатора. Слуховые представления слов не подкрепляются реальными слуховыми восприятиями. Это обстоятельство приводит к изменению характеристики слуховых представлений речи, обуславливает своеобразие аналитической деятельности в процессе письма (флажки — влажки — вьлажки).
Таким образом, выделены две причины нарушений письма у позднооглохших детей — затруднение аналитической деятельности при письме и несовершенный характер ее объекта (слухоречевых представлений). Для четкого их разграничения требуется комплексное изучение условий развития и обучения ребенка, т.е. условий, от которых зависит характеристика его слухоречевых представлений.

2.3 Трудности понимания письменной речи глухими школьниками Процесс понимания речи — довольно сложный процесс. А.Р. Лурия называет его процессом декодирования поступающей речевой информации, который начинается с восприятия внешней развернутой речи, затем переходит в понимание более общего значения высказывания, а далее — и в понимание подтекста этого высказывания.
Процесс понимания речи глухими детьми можно сравнить с пониманием текста на иностранном языке: та же упрощенная линейная модель понимания речи. И.Н. Горелов и К.Ф. Седов констатируют, что ребенок, изучающий неродной язык часто сталкивается с трудностями идентификации значения лексем, которые не «желают» складываться в целостные высказывания. Трудности эти преодолимы, если усвоение языка опирается на коммуникативные методики, использующие речевые контексты и ситуации, в которых употребляются языковые единицы. Речевые контексты и конкретные коммуникативные ситуации в ходе восприятия речи позволяют адресату общения выбрать из множества вариантов значений слова то, которое подразумевает говорящий. Не подлежит сомнению, что недостаточность коммуникативных навыков глухих школьников отнюдь не способствует преодолению вышеуказанных трудностей.
Процесс понимания выбора нужного значения слов из ряда возможных альтернатив определяется целым рядом условий. Первым условием, влияющим на адекватный выбор значения слова, является частотность данного слова в языке, которая, в свою очередь, определяется включенностью данного слова в практику человека. Так, если слово «поднять» чаще всего обозначает акт поднимания предмета с пола и гораздо реже имеет иносказательный смысл «поднять вопрос», то первое значение слова гораздо более вероятно, чем второе, и, наоборот, при восприятии второго значения слова необходима первоначальная абстракция от привычного, наиболее часто встречающегося значения. Эта неодинаковая частотность, с которой встречаются различные значения слов, определяет одну из трудностей, возникающую при понимании слов у людей со слуховыми нарушениями. Многие абстрагированные выражения типа: «Держи карман шире» понимаются ими буквально.
Включение разных слов в неодинаковый практический опыт и различная частотность определенных значений слова вызывает своеобразные затруднения и при понимании новых, неизвестных человеку слов; в этих случаях человек «семантизирует» слова, иначе говоря, пытается определить их смысл в соответствии со смыслом знакомых слов. Подобное ошибочное определение смысла малознакомых слов по аналогии с более часто встречающимися и привычными словами является существенной особенностью восприятия сложного текста, в котором фигурируют специальные термины или недостаточно знакомые слова.
Незнание смысла отдельных слов приводит к неполному пониманию текста. Наблюдения и эксперименты показывают, что в процессе, направленном целью понять, часто бывают «Сбои». Многие из них вызваны непониманием слов, словосочетаний предложений и связей между ними, — образно говоря, «Сигналов слов» текста, пропуском этих «сигналов», преждевременным сбрасыванием их из рабочей памяти и многими другими причинами.
Вторым и, пожалуй, основным условием, определяющим выбор нужного значения слова, является речевой контекст.
Этот фактор особенно отчетливо выступает при понимании открытых омонимов. Так, слово «труба» в контексте, говорящем об оркестре, несомненно, актуализирует значение музыкального инструмента, в то время как то же самое слово в контексте описания дома неизбежно воспринимается как обозначающее печную трубу.
То же самое имеет место и при понимании скрытых омонимов. Вопрос о том, как будет понятно слово «ручка» — как прибор для письма, или как ручка ребенка, или как ручка кресла — зависит от контекста, в котором применяется это слово. Во всех случаях понимание значения слова отнюдь не является непосредственным актом, и выбор значения из многих альтернатив зависит как от частоты, с которой это значение применяется в языке, так и от речевого контекста.
Особый случай представляет собой процесс понимания значения слов глухим ребенком. В этих случаях значения слов формируются не в процессе живого речевого общения, в контексте которого здоровый ребенок усваивает изменчивость значений слов; глухой ребенок обучается отдельным словам иным путем, и если слово «поднять» было дано ему в значении «нагнуться и взять с пола какой-нибудь предмет», то понимание того же слова в контексте «поднять руку» оказывается для него очень сложным, пока ему не будет объяснено, что слово может употребляться и в другом значении.
Таким образом, процесс понимания значения слова есть всегда выбор значения из многих возможных. Он осуществляется путем анализа того отношения, в которое вступает слово с общим контекстом, и преодоления неадекватного непосредственного понимания слова, связанного со звучанием слова, с частотой употребления того или иного значения и т.д.
Наряду с лексикой, в процессе понимания немаловажную роль И.Н. Горелов и К.Ф. Седов указывают грамматику, ведающую правилами связного высказывания, т.е. законами соединения языковых единиц в речевом потоке. Здесь важным условием выступает то, насколько поверхностная синтаксическая структура фразы расходится с ее глубиной структурой, которая является отражением общих логико-мыслительных схем выражения мысли. В общем количестве возможных моделей предложений они являются ядерными, наиболее часто употребляемыми и, стало быть, легче всего воспринимаемыми. Так, обычно с нормальным слухом, а глухой ребенок в еще большей степени, лучше всего усваивают фразы, построенные по модели «Субъект► предикат► объект»: «Мальчик позвал собаку», «девочка пьет чай». Смысловое восприятие фраз «Дом строится рабочими» или «Ребенок укушен собакой» предполагает перевод их, приведение к исходной модели. Учитывая, что более привычны для глухого ребенка законы, на которых строится мимико-жестовая речь, предложения в которой строятся по указанной «исходной» модели, трансформация фразы «Ребенок, укушенный собакой» во фразу «Собака укусила ребенка», будет уже затруднительна.
Еще большие трудности для понимания несут в себе предложения, построенные на основе семантической инверсии. К подобным конструкциям относятся, например, высказывания с двойным отрицанием: «Я не привык не подчиняться правилам», или «Он был последним по скромности». Здесь требуется перевод на язык ядерных глубинных структур, который для глухих детей чрезвычайно затруднителен. А значит, что подлинное значение упомянутых фраз останется ими не понятым.
    продолжение
--PAGE_BREAK--