Реферат: Современные вооруженные конфликты

--PAGE_BREAK-- — в-четвертых, национально-освободительная борьба велась при постоянном иностранном политико-военном вмешательстве, причем великие державы преследовали узконациональные политико-экономические цели;
— в-пятых, резко изменилась этнодемографическая ситуация в регионе. Если до начала 70-х этнические албанцы составляли до 60% населения края, то к середине 90-х ввиду расширенного естественного прироста их доля в населении края превысила 90% (т.е. население стало этнически однородным).
К политическим причинам косовского конфликта следует отнести:
— заинтересованность ведущих стран Запада, прежде всего США, в окончательном развале и подчинении своему влиянию Союзной Республики Югославия (СРЮ);
— неспособность руководства СРЮ и Сербии своевременно определить политическую линию в отношении Косово, реализовать на практике политику национально-культурной автономии, спрогнозировать основные направления обострения обстановки и оказать воздействие на лидеров оппозиции;
— приверженность руководства СРЮ силовым методам разрешения конфликта, крайне непродуктивным ввиду его этнорелигиозной окраски;
— скрытую и открытую поддержку сепаратистских настроений местного населения извне как со стороны мусульманских государств, так и со стороны довольно сильной албанской диаспоры. Наличие исторической национальной идеи этнических албанцев — создание так называемой Великой Албании.
К экономическим причинам конфликта следует отнести:
— низкое промышленное развитие региона, высокий уровень безработицы (по некоторым данным, до 40—60%), что наряду с этнической непримиримостью провоцирует активное недовольство дееспособного населения;
— наличие на территории края запасов полезных ископаемых, в том числе редкоземельных (до 50% запасов бывшей Югославии по лигнитам, цинку, олову и серебру, 98% — по хрому и 36% -по магнезитам), что позволяет руководству сепаратистов надеяться на возможность получения достаточных средств для автономного существования;
— финансовая поддержка сепаратистских настроений со стороны иностранных государств (Албания, Турция, исламские государства Азии и Африки).
ФАЗЫ РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТА
В ходе развития косовского конфликта после второй мировой войны можно условно выделить три фазы. Первая фаза началась с освобождением территории бывшего Югославского королевства, образованного в <metricconverter productid=«1923 г» w:st=«on»>1923 г., партизанскими армиями под руководством Иосифа Броз Тито при активном участии войск Красной Армии. Основным содержанием данного этапа являлась борьба за создание административной автономии в составе Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ). Цели данного этапа в основном были достигнуты к 1974 г. когда в составе Сербии данному региону были предоставлены права автономного края.
Вторая фаза развития конфликта — 1974—1990 гг. — характеризовалась борьбой за расширение автономии и созданием автономной республики в составе СФРЮ,
Третья фаза — с <metricconverter productid=«1991 г» w:st=«on»>1991 г. — характеризуется стремлением косовских албанцев создать полноправное независимое государство. Эта борьба особенно обострилась с распадом СФРЮ и победой так называемых националистически-демократических сил в Албании. Характерными особенностями данной фазы являются формирование параллельных органов власти, поляризация основных политических сил этнического большинства и создание ими своих незаконных воинских формирований («Освободительной армии Косово» — ОАК).
Этап открытой вооруженной борьбы начался 28 февраля <metricconverter productid=«1998 г» w:st=«on»>1998 г., когда в столице края (город Приштина) сербской полицией были разогнаны массовые демонстрации, при этом имелись человеческие жертвы. С самого начала косовский конфликт имеет тенденцию к интернационализации и расценивается странами Запада как угроза безопасности на всем Балканском полуострове.
Анализ последних событий в Косово позволяет определить следующие аспекты развития текущей обстановки. Мировое сообщество под руководством США оказывает силовое политико-экономическое давление на руководство СРЮ. В течение марта-апреля США удалось добиться консолидации своих союзников, несмотря на незначительные разногласия с Францией и Италией по вопросу о необходимости добиться принятия ряда мер по изоляции СРЮ на международной арене.
Наряду с акциями политико-экономического характера по урегулированию конфликта международное сообщество (прежде всего страны — участницы НАТО) предусматривает возможность военно-силового давления на участников конфликта, вплоть до прямого вооруженного вмешательства с нанесением превентивных ударов.
Резолюция № 1199 Совета Безопасности ООН от 23 сентября <metricconverter productid=«1998 г» w:st=«on»>1998 г. призвала к порядку президента Югославии Слободана Милошевича, но не дала санкции НАТО на применение силы. Они пригрозили самостоятельно принять политическое решение о военной акции, если Милошевич не выполнит требований ООН. На Совете НАТО 7 октября <metricconverter productid=«1998 г» w:st=«on»>1998 г. было объявлено, что альянс готов нанести удары по целям в Югославии, потому что ее президент игнорирует резолюцию ООН.
Суть резолюции СБ ООН № 1199 заключается в следующем: прекратить все действия югославских сил безопасности, распространяющиеся на гражданское население; вывести силы безопасности из района Косово; обеспечить постоянный и эффективный мониторинг в районе конфликта; дать возможность возвратиться беженцам; обеспечить свободный доступ на косовскую территорию международным организациям, предоставить гуманитарную помощь; найти меры доверия и политическое решение проблемы. 24 октября <metricconverter productid=«1998 г» w:st=«on»>1998 г. по настоянию России было принято дополнение к резолюции: о неприменении военной силы даже в случае нападения на представителей международной миссии.
Обстановка несколько разрядилась с подписанием договоренности президента СРЮ Слободана Милошевича и специального посланника НАТО Ричарда Холбрука. Вместе с тем штаб-квартира НАТО поддерживает в полной боевой готовности силы, которые могут нанести бомбовые удары по сербским силам в Косово, а возможно, и по объектам в других частях Югославии.
Контроль за выполнением условий соглашения возложен на международную миссию в составе 2000 человек из 54 государств — членов ОБСЕ, включая Россию, страны ЕС и США. Воздушную проверку реализации соглашения будут осуществлять в основном ВВС США. Хотя Россия и заявила о своей готовности принять участие в воздушных проверках, но в НАТО не испытывают радости от такой перспективы.
Альянс планирует подписать отдельное соглашение с ОБСЕ, чтобы обе системы проверки — наземная и воздушная — были взаимоувязаны. Между инспекционными мероприятиями планируется организовать полную координацию.
Как показывает анализ, реализация мирных инициатив в Косово может растянуться на длительное время. К такой перспективе, вроде бы, на Западе готовы, но с одной оговоркой — Слободан Милошевич должен полностью подчиниться резолюциям Совета Безопасности ООН по Косово.
Руководство СРЮ, находясь в цейтноте под угрозой введения полномасштабных экономико-дипломатических и военных санкций со стороны международного сообщества, вынуждено под международным давлением несколько ограничить усилия по силовому разрешению конфликта в Косово.
Несмотря на наличие серьезных расхождений в руководстве албанского большинства (группировки Ибрагима Руговы и Буяра Букоши) по поводу будущего края (полная независимость или федеральная автономия в составе СРЮ), они едины во мнении относительно необходимости международного арбитража при разрешении косовской проблемы и отвергает возможность проведения прямых переговоров с представителями Сербии.
Лидеры албанских сепаратистов не имеют контроля над освободительной армией Косово (ОАК), в которой преобладают крайне националистические настроения. Их действия носят характер партизанских с упором на террористические операции как против сербских военизированных сил, так и против своих политических противников. Руководство ОАК заявляет, что не приемлет достигнутых договоренностей между мировым сообществом и СРЮ по стабилизации обстановки в Косово. Это означает непосредственную угрозу жизни военных и наблюдателей, направляемых в Косово для мониторинга достигнутых договоренностей.
Анализируя обстановку, следует отметить, что Запад впервые за последние годы предпринял попытку поставить под сомнение сложившийся в Европе баланс сил. Политика НАТО (в первую очередь США) в данной ситуации красноречиво свидетельствует о том, что альянс всерьез рассматривает перспективу навязывания нового миропорядка, используя для этого грубое военное вмешательство, при котором действующие ныне основные международные институты будут упразднены, или их роль в значительной степени снизится. Как считает заместитель генерального секретаря НАТО по политическим вопросам Клаус Петер Клайбер, не только НАТО, но и все государства и международные организации должны адаптироваться к новым вызовам безопасности. Поэтому и международное право должно адаптироваться к новым условиям.
Этот ключевой вывод играет важную роль в понимании того, почему НАТО может предпринять военные действия без разрешающего мандата СБ ООН. Решение Совета НАТО о нанесении ударов по территории Югославии в обход Совета Безопасности ООН создает опасный прецедент безнаказанного нарушения международного законодательства. Мандат на применение военной силы, как известно, может дать только СБ ООН. НАТО по своему уставу может действовать только на территории стран — членов альянса и выходить за эти пределы исключительно с санкции ООН, как, например, в Боснии. Или же по просьбе страны, которая хочет найти защиту у НАТО. Все остальные варианты могут расцениваться не иначе, как военная агрессия со всеми вытекающими отсюда последствиями.
С другой стороны, данным решением НАТО впервые вышла за рамки Вашингтонского договора, предусматривающего, что альянс является сугубо оборонительным блоком с соответствующей зоной ответственности. Это служит прямым подтверждением намерения руководства НАТО, где главную роль играют США, более широко использовать военные возможности своей организации, придав ей значительные карательные функции.
При этом не исключена вероятность того, что НАТО может использовать или даже инспирировать подобные косовскому кризисы в других частях земного шара для создания предлога для военного вмешательства, поскольку характерным для действий альянса является «политика двойных стандартов», когда интересы блока диктуют направленность политики (возможность применения военной силы в Косово против югославской армии и одновременное игнорирование проблемы геноцида курдов в Турции, проявление «озабоченности» применения военной силы в Приднестровье, Чечне, Нагорном Карабахе).
Усугубляют ситуацию попытки альянса манипулировать как решениями международных организаций в лице ООН, так и мировым общественным мнением, самовольно присвоив себе функции и статус «мирового сообщества». В этих попытках просматривается долгосрочное стремление навязать миру новый международно-правовой порядок, в котором центральная роль будет отведена не ООН, а НАТО.
Косовский кризис в полной мере подтвердил негативную тенденцию формирования в Европе новой системы безопасности с опорой на НАТО. В отличие от ОБСЕ, разнопланово представляющей интересы всей Европы, НАТО является военно-политическим механизмом группы западноевропейских стран.
1.5 Выводы по военно-политической обстановке в Косово
Исходя из развития военно-политической обстановки в Косово можно сделать следующие выводы:
— косовский конфликт имеет глубокие этно-исторические корни и грозит серьезным обострением обстановки в районе Балканского полуострова. Существовавшая потенциальная опасность его перерастания в вооруженный конфликт с активным участием СРЮ и Албании произошла;
— Милошевич не дал ввергнуть страну в катастрофу войны, но подавляющее большинство — и сербы, и наблюдатели, и даже албанцы — соглашаются с тем, что Югославия теряет Косово. И западные страны активно содействуют процессу отделения края, хотя на словах и призывают решать вопрос на основе территориальной целостности Югославии. А с выводом сербских сил из района конфликта Белград постепенно может утратить контроль над большей частью косовской территории;
— возможность непосредственного военного вовлечения группировки ОВС НАТО в конфликт следует оценивать как низкую. Наиболее вероятным является укрепление военного присутствия НАТО (прежде всего США) в прилегающей к конфликту зоне и давление на Югославию угрозой применения военной силы как можно дольше;
— Российская Федерация оказала влияние на ход и исход конфликта прежде всего политическими средствами (активной позицией в ООН и международной «Контактной группе»). Именно по ее предложению были задействованы силы ОБСЕ в разрешении косовского конфликта;
— косовский кризис дает возможность проследить проецирование применения военной силы и на саму Республику Беларусь. Это подтверждается уже не раз высказанной мыслью, что расширение НАТО на восток предпринимается с главной целью — ослабить влияние России в Европе и мире. В результате возможен такой вариант развития событий: когда наша страна справится со своими трудностями, вокруг нее уже будет прочное кольцо НАТО, которое позволит Западу оказывать эффективное экономическое, политическое и, возможно, военное воздействие и на Минск, и на Москву.
Считаем необходимым рассмотреть вкратце последовательность ведения боевых действий в ходе решения югославского конфликта, т.к. адекватная оценка происходившего может и должна помочь отечественным военным специалистам при решении ряда военно-стратегических задач, в частности построения концепции национальной безопасности в свете последних мировых событий.
1.6 Ход военной кампании ОВС НАТО «Решительная сила»
Первая, под громким названием «Освобожденная сила», была проведена в конце августа — начале сентября <metricconverter productid=«1995 г» w:st=«on»>1995 г. Ее основой целью являлось уничтожение военно-экономического потенциала сербских районов Боснии и Герцеговины (БиГ).
На этот раз, как следует из заявлений представителей НАТО, в качестве целей ракетно-бомбовых ударов выбрано до 600 объектов. Это собственно военные объекты (пункты управления, узлы связи, радиолокационные станции, позиции ПВО, аэродромы, военные городки, базы), предприятия военно-промышленного комплекса, транспортные коммуникации, теле- и радиолокационные центры. Просчитаны слабые места ПВО югославской армии; определены необходимые наряды авиации для гарантированного уничтожения целей, построения воздушных эшелонов, а также последовательность нанесения ракетных и авиационных ударов.
Группировка натовских войск в операции будет включать воздушный, морской и сухопутный компоненты. По словам г-на Соланы, в воздушную группировку войдут до 200 боевых самолетов. Ее основу составят авиация ВВС и ВМС США, ВВС Великобритании и Франции.
Морская авиация будет действовать с атомного авианосца ВМС США «Дуайт Эйзенхауэр».
Боевые позиции в Адриатическом море уже заняли четыре атомные многоцелевые подводные лодки ВМС США «Ньюпорт Ньюс», «Сан Хуан» «Атланта» и «Нарвал», с которых планируется осуществлять пуски крылатых ракет «Томагавк». Не исключено участие в боевых действиях крейсера УРО ВМС США типа «Тикондерога» из состава 6-го флота США.
Основу сухопутной группировки, скорее всего, составят 22-я экспедиционная бригада морской пехоты США (2200 человек), силы быстрого реагирования Великобритании и Франции. Остальные страны альянса могут быть представлены отдельными тактическими подразделениями.
Операция НАТО проведена в три этапа. Цель первого — уничтожение системы ПВО и дезорганизация системы управления югославской армии. Второго — уничтожение военно-экономического потенциала СРЮ и принуждение официального Белграда к миру на условиях НАТО.
Как и предпологалось, действия ударной авиации будут обеспечивать самолеты радиоэлектронной борьбы ВВС США ЕР-111А «Рэйвен» и ЕА-6В «Проулер». Их главная задача — радиоэлектронное подавление станций обнаружения, управления и наведения ПВО югославской армии. Управление действиями ударной авиации возложат на самолеты ЕС-130. Задачи воздушной разведки выполняли и выполняют самолеты-разведчики ВВС США RС-135, базирующиеся в Милденхолле (Великобритания), ІІ-2К. (Олконбери, Великобритания) и Р-ЗЕ ВМС США (Суда, остров Крит); космическую же осуществляли американские разведывательные спутники. Функции контроля воздушного пространства над СРЮ возьмут на себя самолеты АВАКС-НАТО Е-ЗА системы дальнего радиолокационного обнаружения и управления авиацией.
В качестве основных средств поражения будут применяться высокоточные авиационные ракеты и управляемые авиационные бомбы (УАБ) с лазерными и телевизионными системами наведения. Подсветку целей могут осуществлять как самолеты из состава ударных групп, так и передовые авианаводчики, последние уже находятся вблизи объектов ударов и ждут установленного сигнала. Для исключения потерь пуски ракет и сброс УАБ будут осуществляться без захода авиации в зону поражения югославских ПВО.
    продолжение
--PAGE_BREAK--На третьем этапе операции, если не удастся ракетно-бомбовыми ударами вразумить Белград, в действие может вступить сухопутная группировка. Этого натовцы боятся больше всего. Технически более слабая армия СРЮ в воздушной операции, скорее всего, потерпит поражение. Но в противоборстве сухопутных группировок сербы могут дать достойный бой войскам альянса. Этого боятся и в Пентагоне, и в Брюсселе. Югославия, если НАТО все-таки решится на нанесение ударов, может стать вторым Вьетнамом или Афганистаном, только теперь уже в Европе. Боевые действия затронут не только территорию собственно СРЮ. По поступающей из БиГ информации, в случае существенного ослабления югославской армии готовы перейти в наступление войска мусульман и хорватов с целью захвата новых территорий. А это значительно расширит зону боевых действий, поставит под угрозу безопасность международных миротворческих сил в Боснии и Герцеговине, сведет на нет все предыдущие усилия мирового сообщества по стабилизации обстановки на Балканах. Организация Объединенных Наций высказалась однозначно против применения военной силы НАТО против Югославии. [4]
Если удары по Ираку в феврале-марте 1991 г. и в декабре 1998 г. были своего рода прообразом бесконтактной войны, то атаки Сербии и Косово в марте-июне 1999 г. явились тщательной отработкой уже образа бесконтактной войны. Эта экспериментальная война использовалась военным руководством США и НАТО для натурных испытаний новейших вооружений и подготовки своих вооруженных сил в ходе реальных боевых действий.
По времени всю операцию можно разделить на два самостоятельных периода: первые шесть недель – бесконтактные боевые действия, последующие пять недель — контактные боевые действия.
Главная цель — военный и экономический потенциал
В течение первого периода (с 24 марта по 9 мая 1999 г.) удары по военным объектам и объектам экономики Сербии и Косово в ходе новой в военном искусстве воздушно-космическо-морской операции наносились не группировками ВВС и ВМС, которые там формально существовали, а специально созданными на их базе разведывательно-ударными боевыми системами (РУБС). Основой РУБС были космические системы различного назначения, а также воздушные и морские носители высокоточного оружия.
Воздушно-космическо-морская ударная операция проведена полностью бесконтактным способом на континентально-удаленном от США горно-лесистом Балканском театре с достаточно развитыми экономикой, экономической и военной инфраструктурой и созданной системой обороны Югославии.
Самолеты носители ВВС и многочисленные носители ВМС США и других стран НАТО действовали в составе разведывательно-ударных боевых систем и были лишь «подносчиками боеприпасов». Воздушные носители взлетали с авиабаз на территории США, стран НАТО в Европе. с авианосцев в Адриатическом море, доставляли до рубежей пуска за пределами досягаемости системы ПВО (а точнее — противосамолетной обороны) Югославии заранее нацеленные на конкретные критические точки военных объектов, объектов экономики и инфраструктуры высокоточные крылатые ракеты. Эти ракеты запускались с высот 8-9 тыс. м, и самолеты-носители снова уходили за новыми боекомплектами или возвращались на авиабазы США.
Крылатые ракеты морского базирования запускались с многочисленных кораблей и подводных лодок ВМС США, которые находились в Адриатическом море и также входили в разведывательно-ударные боевые системы.
Высокоточные крылатые ракеты воздушного и морского базирования поражали цели на дальностях 200-800 км от рубежей пусков. В течение первых шести недель операции были испытаны новейшие типы крылатых ракет воздушного базирования, хотя они, видимо, в целях дезинформации шли в основном под известным старым шифром AGM-86 с добавлением определенных индексов. В этот же период были испытаны также практически новые крылатые ракеты морского базирования AGM-109, носителями которых были корабли и подводные лодки ВМС США. Эти ракеты наводились на объекты экономики с помощью космической навигационной системы GPS, и весь их полет к целям осуществлялся в режиме полного радиомолчания, то есть без излучения электромагнитной энергии для измерения высоты своего полета. На конечном участке полета непосредственно в районе цели на головной части включалась оптическая система DSMAS для точного наведения на конкретную критическую точку объекта. Были испытаны также новые модификации управляемой крылатой ракеты AGM-130 с телевизионной командной системой наведения (носитель — самолет F-15E). В конце первого периода войны были отмечены испытания и кассетных авиабомб GBU-97 с самоприцеливающимися боевыми элементами для поражения бронетанковой техники (носитель — стратегический бомбардировщик В-1В).
В ходе шестинедельной воздушно-космическо-морской ударной операции главные усилия войск союза НАТО были направлены на поражение ключевых объектов военного и экономического потенциала, инфраструктуры и коммуникаций Сербии и Косово. На территории Югославии боевые действия сухопутных группировок войск союзом НАТО заранее не планировались и не велись. Основные координаты операции и войны в целом были перенесены в воздушно-космическое пространство, которое и стало театром войны. Односторонние ударные действия сил союза НАТО по объектам экономики Югославии осуществлялись в основном высокоточными крылатыми ракетами воздушного и морского базирования. Вооруженные силы Югославии, основой которых были сухопутные войска, оказались практически не способны противодействовать противнику в такой войне, и поэтому вместо театра военных действий сторон фактически здесь был театр войны, на котором доминировала лишь одна сторона.
Космический «Зонт»
Роль космоса и космических средств военного назначения в этой операции и войне в целом была не просто чрезвычайно большой и важной, но и системообразующей. Заранее силами союза НАТО была создана мощная группировка космических средств различного назначения в количестве 50 спутников. Одновременно над театром войны находилось 8-12 космических аппаратов, которые совместно с воздушными и морскими носителями являлись основой разведывательно-ударных боевых систем. Из космоса велась непрерывная разведка спутниками оптической разведки КН-11 (США), «Гелиос-1А» (Франция), радиолокационной разведки «Лакросс» (США), осуществлялись управление, навигация, связь, метеообеспечение (ряд спутников США и Европы). Космические аппараты США системы GPS осуществляли навигацию новейших высокоточных крылатых ракет воздушного и морского базирования. Специальные космические аппараты «Спот» (Франция) передавали телевизионное изображение земной поверхности и документировали все экспериментальные удары по объектам экономики и инфраструктуры Сербии и Косово. Эти картинки могли видеть многие телезрители в информационных выпусках, однако главная цель этой информации была другой — определить реальную эффективность высокоточных крылатых ракет и документально подтвердить сертификат их качества или непригодности.
По официальным данным Пентагона, для нанесения ударов примерно по 900 объектам экономики были использованы 1,2-1,5 тыс. высокоточных крылатых ракет. Но поскольку большинство из ракет были экспериментальными, то, очевидно, и профинансированы они были не Министерством обороны США, а военно-промышленным комплексом государства.
В ходе первого периода операции только высокоточными крылатыми ракетами воздушного и морского базирования была полностью (100%) разрушена нефтеперерабатывающая промышленность, 50% индустрии боеприпасов, 70% авиационной промышленности, 40% танковой и автомобильной промышленности, 40% нефтехранилищ, 80 автомобильных и железнодорожных мостов, включая и все три моста через Дунай, 70% автомобильных и железных дорог. Остальные объекты и цели поражались во второй период операции главным образом пилотируемыми самолетами, когда система ПВО Косово и Сербии была полностью выведена из строя.
Конец традиционной ПВО
Противосамолетная система ПВО Югославии была создана, как и во многих странах, на базе системообразующей активной радиолокации для борьбы именно с пилотируемой авиацией противника над ее территорией в войнах прошлого поколения и для этих целей была достаточно эффективной. Но эта ПВО оказалась совершенно беспомощной в борьбе с массированным применением высокоточных крылатых ракет противника, действовавших на предельно малых высотах в условиях географически сложной местности с горными хребтами, вершинами, ущельями и оврагами с большим количеством лесной растительности. К тому же ПВО Югославии была полностью подавлена средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ), а высокоточными противорадиолокационными ракетами войск НАТО в порядке эксперимента уничтожался практически каждый источник любого радиоизлучения. Как правило, уже после первого пуска зенитной ракеты даже самый совершенный зенитный ракетный комплекс ПВО Югославии, использующий в своей работе принцип излучения электромагнитной энергии, обрекался на поражение, не зависимо от того, был он после этого включен или выключен. Каждая РЛС и даже средство РЭБ, кратковременно излучившие электромагнитную энергию, непременно поражались либо противорадиолокационной ракетой, либо ракетой с наведением на тепловое излучение двигателей транспортных средств комплексов, их силовых агрегатов при выключенном состоянии самих комплексов.
Это привело к тому, что в течение первых двух — трех суток войны были выведены из строя 70% дивизионов подвижных ЗРК С-125, С-75. По демаскирующему излучению маломощных радиолокационных прицелов (дальность обнаружения до 60 км) и тепловому излучению двигателей были обнаружены на дальностях до 160 км и уничтожены высокоточными ракетами «воздух — воздух» 86% истребителей МиГ-29, которые считались самыми современными самолетами и были почти все с началом агрессии немедленно подняты в воздух. Также были уничтожены 35% истребителей МиГ-21, 10% батарей мобильных ЗРК «Квадрат». Зенитная артиллерия Югославии своим заградительным огнем не оказала практически никакого влияния на ход и исход массированного применения высокоточных ракет противника, и по ней в первый период войны даже не наносились удары средствами НАТО, хотя следует считать, что несколько десятков крылатых ракет из более чем тысячи применявшихся, вполне вероятно, все же были сбиты этим огнем.
Важный вывод, который следует сделать из результатов подавления ПВО Ирака (декабрь 1998 г.) и Югославии (1999 г.). а также из продолжающихся экспериментов в Ираке, состоит в том, что в бесконтактных войнах наступает конец не только противосамолетной обороне в нынешнем ее понимании, но и конец любой ПВО, системообразующей которой является классическая активная радиолокация. В таких войнах активная радиолокация сил и средств ПВО и практически все другие радиоизлучения, в том числе и РЭБ, становятся системоразрушающими.
Высокоточное подавление
В ходе воздушно-космическо-морской ударной операции силами союза НАТО одновременно проводилась операция РЭБ, которая кроме мощного помехового заградительного и прицельного подавления радиоэлектронных средств Югославии государственного и военного назначения включала множество высокоточных огневых ударов по другим радиоизлучающим объектам. Противорадиолокационными ракетами, наводившимися на любые зафиксированные источники излучения электромагнитной энергии, поражались радиолокаторы, зенитные ракетные комплексы, станции РЭБ, станции радиосвязи, узлы обычной и сотовой связи, телевизионные станции, станции радиовещания, ретрансляторы, компьютерные центры. Специальными высокоточными ракетами с пылевым графитовым и металлизированным наполнением головных частей поражались трансформаторные подстанции и релейная автоматика электростанций.
Здесь, на Балканах впервые в этой войне Соединенные Штаты применили и проверили на практике глобальную систему управления непосредственно из Пентагона действиями на удаленном театре войны, и думается, что скорее всего именно эта цель была также одной из главных при «обосновании» необходимости акции против Югославии. До этого в зоне Персидского залива США дважды (1991 и 1998 гг.) испытали и проверили в боевых условиях системы управления оружием, войсками и боевыми системами. В войне на Балканах, вполне понятно, воюющими оказались Пентагон в США и штаб союза НАТО в Брюсселе. По их данным, в порядке эксперимента наносились удары также и по некоторым наиболее важным объектам на территории Сербии и Косово.
Важнейшей (если не самой главной) целью войны в Югославии для США и союзников по НАТО были дальнейшие всесторонние испытания в реальных боевых условиях новых, высокоточных систем оружия, систем разведки, управления, связи, навигации, РЭБ, всех видов обеспечения, вопросов взаимодействия и др. Следует особо подчеркнуть уникальную точность поражения объектов высокоточными крылатыми ракетами США. Например, наносился удар по Министерству внутренних дел в Белграде и разрушено именно это здание, а соседние не пострадали.
Стажировка и утилизация
Во второй период Соединенными Штатами впервые были испытаны на точность поражения практически новые модификации управляемых авиабомб JDAM, JSOW и управляемой ракеты JASSM. Бомбы JDAM сбрасывались с расстояния более 23 км от цели (носитель — стратегический бомбардировщик В-2А, который специально для этих испытаний прилетал из США и совершил несколько десятков боевых вылетов) с наведением по сигналам космической навигационной системы «НАВСТАР». Испытания подтвердили высокую эффективность управляемых авиационных бомб JDAM. Весьма успешными были испытания и другой управляемой авиационной бомбы — JSOW.
Возврат в войну прошлого поколения оказался возможным не только после завоевания полного господства в воздухе. но и, вероятнее всего, после «создания» специальных погодных условий. В порядке натурного эксперимента в течение мая США, похоже, создавали искусственную погоду на театре войны.
Во второй период, видимо, началась плановая боевая стажировка практически всего основного и резервного летного состава ВВС США, а также других стран НАТО, участвовавших в операции.
В ходе второго периода операции продолжались эксперименты по применению управляемых авиабомб различных типов с лазерным наведением, а также по утилизации применяемых в снарядах авиационных пушек, головных частях крылатых ракет специальных бронебойных сердечников из обедненного урана. Такой уран практически полностью состоит из изотопа урана-238 и не содержит энергетически ценного изотопа урана-235, применяемого для изготовления ядерных боеприпасов. Кстати, еще в 1987 г. во время Женевских переговоров о запрещении ядерных вооружений США и СССР совместными усилиями добились того, что оружие, содержащее слабообогащенный уран-238, было отнесено в разряд обычных вооружений. Утилизация таких боеприпасов технологическим способом — достаточно дорогой и продолжительный процесс, а здесь представилась возможность избавиться от них быстро, да к тому же дать боевую практику летчикам.
Однако как ни парадоксально, главным оружием операции в этот период стали обычные неуправляемые авиабомбы. Это было, видимо, связано с тем, что США и другие страны союза НАТО использовали второй период операции для своего широкомасштабного избавления и от излишков бомбового оружия прошлого поколения войн, что также привело к значительному затягиванию окончания войны в целом.
Ждите новых войн
Результаты натурных экспериментов, полученные в ходе ударов по Ираку (1991, 1996, 1998 гг.) и Югославии (1999 г.), активизировали в США и других странах скрытую гонку вооружений для войн будущего. Высокоточные системы оружия, испытанные в реальных боевых условиях и получившие высокие оценки экспертов и сертификат качества, сейчас уже являются основной и длительной по времени статьей дохода многих корпораций и фирм военно-промышленных комплексов. Однако конкурентная борьба между ними не закончилась, а, наоборот, резко обострилась. Те, кто не сумел получить в этой войне сертификат качества для своего высокоточного оружия, не остановятся на этом. Военно-промышленные корпорации и комплексы экономически развитых стран будут стремиться создавать самые современные высокоточные крылатые ракеты морского и воздушного базирования. Но для получения документа, подтверждающего их качество, потребуется проводить все новые и новые натурные эксперименты. Значит, в ближайшем будущем следует ожидать проведения подобных натурных экспериментов и в других геостратегических условиях. Раз есть необходимость, то повод всегда найдется.
Это не заставило себя долго ждать и вскоре такой повод нашелся…

2. Операция ОВС НАТО в Ираке «Свобода Ирака»
    продолжение
--PAGE_BREAK--2.1 Введение
Современные международные отношения все чаще характеризуются тем, что решение политических и экономических вопросов происходит путем ведения локальных войн. Инициаторами чаще всего выступают Соединенные Штаты Америки и их союзники. При этом в качестве объекта нападения выбираются государства, политика руководства которых не устраивает США и их союзников, в которых наиболее «ярко выражены внутриполитические противостояния, а также страны, имеющие большие запасы стратегически важных ресурсов и относительно слабые вооруженные силы.
Истинные цели американской внешней политики достаточно откровенно изложил в своей знаменитой книге „Великая шахматная доска“ Збигнев Бжезинский, бывший советник по национальной безопасности американского президента Дж. Картера в годы „холодной войны“, а ныне консультант Центра стратегических и международных исследований. В своей книге он пишет „Последнее десятилетие XX века было отмечено тектоническим сдвигом в мировых делах“ И далее »… Евразия, тем не менее, сохраняет своё геополитическое значение".
По Бжезинскому, Евразия является «шахматной доской» на которой продолжается борьба за мировое господство. Кто господствует в Евразии, тот господствует и в мире. Однако Ирак не является фигурой на этой «шахматной доске». Поэтому захват Ирака — это не эндшпиль великой «шахматной партии» а лишь небольшой ее эпизод или, скорее, подготовка более крупной комбинации. Хотя, разумеется, Ирак имеет важное геостратегическое, экономическое (крупнейшие запасы энергоресурсов) и политическое (достаточно крупное государство арабского мира) значение. Кроме того, руководство США до сих пор не может доказать своему населению, и мировому сообществу, что оно достойно ответило на вызов 11 сентября и может эффективно противостоять международному терроризму.
Началом возникновения кризисной ситуации вокруг Ирака следует считать июнь 1967 года, когда из-за арабо-израильского конфликта США, оказывая поддержку Израилю, разорвали дипломатические отношения с Ираком. Однако начавшийся в западных странах Европы и США в 70-х годах прошлого века экономический кризис показал стратегическую значимость стран Персидского залива с их богатыми нефтяными запасами. В этих условиях Вашингтон начал оказывать активную политическую и военную помощь Ираку в его противостоянии с Ираном, руководство которого после совершенной в 1979 году исламской революции и прихода к власти А. Хосейни-Хаменси начало проводить антиамериканскую политику.
В этот период руководство США исключило Ирак из списка «террористических режимов» как единственное государство в регионе, способное противостоять распространению иранского влияния, и восстановило с ним в 1984 году дипломатические отношения. В свою очередь Багдад, пользуясь ослаблением военно-экономического потенциала Ирана и рассчитывая на дальнейшую политическую поддержку со стороны США, стал претендовать на роль регионального лидера. Однако это не входило в планы Белого дома, который сам стремился играть ключевую роль в ближневосточном регионе. Так началось противостояние США и Ирака, в ходе которого Вашингтон прибегнул к решению своих геополитических целей в зоне Персидского залива с помощью силы.
2.2 История развития событий вокруг Ирака. Военно-политические аспекты конфликта
Вступление мирового сообщества в 2003 год характеризовалось трансформацией всей системы международных отношений, обусловленных с одной стороны — стремлением США закрепить за собой положение единственной сверхдержавы, а с другой — началом реализации Европейским Союзом стратегических планов по превращению этой организации в один из мировых центров. Стремление Соединенных Штатов Америки замедлить процесс воссоздания многополярного мира подталкивали администрацию Дж. Буша к активизации политики, направленной на формирование новой системы глобального управления. В качестве инструмента своей внешней политики Вашингтон выбрал НАТО, рассчитывая путем глобализации его функций за счет расширения альянса и зоны его ответственности, вытеснить из сферы обеспечения международной безопасности такие организации как ОБСЕ и ООН. К 2003 году США стали обладать достаточными военно-политическими и экономическими возможностями для осуществления «глобальных проектов» в области внешней политики, которые позволяют Вашингтону проводить ее без оглядки на другие страны. Январское послание Дж. Буша конгрессу «О положении в стране» обозначило контуры новой внешней политики и военной стратегии Соединенных Штатов Америки, приоритетной основой которых определялись активные действия за рубежом. Первоочередным ориентиром в этом направлении он назвал Ирак, Иран и Северную Корею, как «Новую ось зла», прямо указав, что эти страны могут вскоре стать целью военной акции США в рамках антитеррористической компании. Определяя первоочередной объект воздействия из списка государств «Новой оси зла» Дж. Буш отметил, что США не отказываются от перспектив налаживания диалога с Ираном и Северной Кореей, а отношения Вашингтона с Ираком по-прежнему остаются враждебными. Таким образом, косвенно объект для нанесения первого удара был определен — Ирак. Просматривается и цель выбора Ирака, как первоочередного объекта -это стремление США получить контроль над одним из крупнейших в мире нефтеносных районов, где добывается 10 % и содержится до 60 % разведанных мировых запасов нефти. Определив иракский вектор своей внешней политики основным на ближайшую перспективу, Вашингтон предусматривал решить ряд политических и стратегических задач:
Во-первых, свергнуть режим С. Хусейна и привести к власти в Ираке лояльные США и их союзникам политические силы, превратить Ирак в свой форпост на Ближнем Востоке;
Во-вторых, разрушить военно-экономический и военно-технический потенциал Ирака, разгромить его вооруженные силы и тем самым допустить превращения его в сильного регионального лидера арабского мира, способного создать оружие массового поражения;
В-третьих, продемонстрировать всему миру, и, прежде всего политическим режимам, которые вызывают у Вашингтона явное раздражение, готовность отстаивать интересы США и американские «ценности» любой ценой, в любой точке мира;
В-четвертых, опробовать на поле боя новые и модернизированные виды боевой техники и вооружения, элементы современных систем управления войсками и, при возможности, новые взгляды на тактику применения войск;
В-пятых, создать условия для вывода экономики США из экономического и финансового кризиса;
Определив цель и задачи, руководство Соединенных Штатов Америки приступило к их реализации.
Прежде всего, сосредоточение усилий администрации Вашингтона было направлено на:
-подготовку мирового общественного мнения к положительному восприятию возможной силовой акции для смены режима С. Хусейна;
-определение союзников в проведении данной акции, как из числа международных организаций, так и отдельных государств;
-подготовку правовой базы, узаконивающей военную акцию, против Ирака.
Уже в марте 2002 года президентом США Дж. Бушем было принято окончательное решение о подготовке силовой акции против Ирака. Именно с этого момента руководством министерства обороны начата непосредственная разработка плана операции, который, по замыслу администрации Вашингтона, должен был учитывать: внешние факторы, касающиеся возможностей использования военной инфраструктуры стран региона; участие союзников в боевых действиях; привлечение формирований иракской оппозиции; последующее политическое устройство Ирака, после свержения режима С. Хусейна. 4 марта 2002 года, премьер-министр Великобритании Т. Блэр, выступая в эфире австралийского телеканала «Наин Нетуорк» заявил, что мировое сообщество должно принять меры, чтобы помешать накопить Ираку арсенал оружия массового уничтожения. Именно этим выступлением Великобритания объявила себя союзницей США по жесткому решению иракского вопроса. Осуществляя поиск союзников среди других стран, и в частности европейских, советник президента США по вопросам обороны Ричард Перл призвал европейские страны поддержать Вашингтон в его борьбе против режима иракского президента С. Хусейна. Данный призыв аргументировался элементами «скрытого шантажа». Р. Перл в частности, что в период, когда угроза для европейских держав исходила с территории Советского Союза, США в рамках НАТО делали все для того, чтобы обезопасить Европу. Сегодня, по его словам, когда угроза нависла над США, Вашингтон «оценил бы взаимность» со стороны европейских партнеров. Данный призыв не нашел единодушного и быстрого ответа европейцев на предложение Вашингтона. Начался период взвешивания «плюсов» и «минусов» политического решения почти всеми ведущими европейскими государствами. Длительность этого периода определилась еще и заявлением министра иностранных дел РФ И. Иванова, высказавшим мнение России по призывам из Вашингтона к силовому решению иракского вопроса. В частности он заявил, что Россия не намерена выходить из международной антитеррористической коалиции, если США в одностороннем порядке начнут военную операцию против Ирака. В то же время Россия выступает против решения иракского вопроса силовыми методами. По всей видимости, твердая позиция российского руководства с одной стороны, и стремление ведущих европейских стран вести независимую внешнюю политику с другой стороны, обусловили на начальном этапе иракского кризиса осторожное и взвешенное отношение европейских стран к принятию решения по иракскому вопросу. Стремление Соединенных Штатов Америки, одновременно с поиском союзников, заручиться поддержкой мировой общественности весной 2002 года привели к широкомасштабной публицистической «интервенции» ведущих политологов, социологов в средствах массовой информации. Подводя общественное мнение к пониманию и одобрению силового решения иракского вопроса, в средствах массовой информации западных стран и США комментировались те социологические исследования, которые в большинстве своем одобряли военную операцию против Ирака. Поляризация общественного мнения усиливалась или уменьшалась в зависимости от аргументации своих доводов в ту или иную сторону решения иракского вопроса ведущими международными организациями и государствами. Несмотря на колебания общественного мнения, администрации США удалось, в общем, сформировать общественное мнение граждан своей страны в пользу силового решения иракского вопроса. 83 процента американцев в тот период считали свержение С. Хусейна — приоритетом внешней политики государства.
Мировое же общественное мнение продолжало колебаться, тем более, что в этот период в ведущих международных организациях, таких как ООН, ЕС, АСЕАН не было единого взгляда на меры решения иракского вопроса.
Активная фаза подготовки к проведению военной операции против Ирака началась осенью 2002 года. Именно в этот период большинство государств осознают, что принципиальное решение о вторжении в Ирак Соединенные Штаты Америки уже приняли, и поэтому каждая страна стремилась, по возможности минимизировать тот ущерб, который может быть нанесен ее национальным интересам. Вашингтон начинает наращивать усилия по информационно-психологическому давлению, как на своих союзников, так и на противников проведения военной операции в Ираке. 12 сентября 2002 года на 57 сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент США Дж. Буш заявил, что режим С. Хусейна представляет собой угрозу для всего человечества и следовательно ООН должна решить проблему как можно быстрее. Вместе с тем, он оставил за Соединенными Штатами Америки право действовать любыми методами, в том числе и с применением военной силы. Великобритания и Испания поддержали США, заявив при этом, что останутся с ними даже в том случае если не будет одобрения со стороны ООН. Одновременно Франция и Германия выступили с резкой критикой силовых методов решения иракского вопроса. В конце сентября Соединенные Штаты Америки направили свои усилия на поиск союзников непосредственно в районе будущей военной акции — Персидском заливе. Интенсивной дипломатической обработке подверглись правительства Турции, Кувейта, Иордании, Египта, Саудовской Аравии. При этом использовались методы экономического и финансового давления. Стремясь как-то разрядить складывающуюся вокруг Ирака международную обстановку, его руководство объявляет о готовности допустить в страну инспекторов ООН. Такой ход событий не устраивал США. Государственный секретарь К. Пауэлл заявил, что предложение Ирака о возобновлении инспекций на самом деле «является попыткой выиграть время». 24 сентября президент Соединенных Штатов Америки Дж. Буш вновь призвал ООН принять жесткую резолюцию по Ираку и, если этого сделано не будет, то Вашингтон и его союзники возьмут инициативу в свои руки. Твердая позиция администрации Дж. Буша не нашла поддержки у трех из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН: России, Франции и Китая. Только Великобритания полностью приняла точку зрения Вашингтона. В середине октября обеими палатами конгресса США была принята резолюция, предоставляющая право президенту применить в отношении Ирака военную силу. Получив одобрение конгресса Дж. Буш заявил, что «Никаких переговоров теперь быть не может. Дни Ирака подходят к концу».
Однако, мировое сообщество продолжало искать пути решения иракского вопроса несмотря на полярность точек зрения. 8 ноября 2002 года. казалось, что согласие достигнуто. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1441 по Ираку. И хотя резолюция не давала однозначного ответа на вопрос, что будет в случае срыва работы инспекторов, и не определяла какими дипломатическими или военными методами международное сообщество намерено решать проблему Ирака. Она явилась основой для решения существующей проблемы. 27 ноября 2002 года 200 специально обученных инспекторов из 44 стран мира приступили к работе в Ираке с правом проверки любого объекта, включая военные базы и личные апартаменты С. Хусейна. 7 декабря Ирак передал в Совет Безопасности ООН отчет о наличии в стране обычных вооружений и программах по их разработке. Кроме того, в представленном отчете содержалась информация о частных компаниях и организациях из различных стран мира, поставляющих Ираку вооружение. Однако, начиная с января 2003 года, Вашингтон усиливает свое давление на Совет Безопасности ООН, обвиняя Ирак в нарушении резолюции № 1441, а представленный им отчет Дж. Буш назвал 12 тысячами страниц лжи и обмана. Мировое сообщество с нетерпением ожидало отчетов руководителей группы инспекторов, который по их мнению должен был прояснить складывающуюся обстановку и на основании выводов которого можно было бы сделать выбор в принятии решения по Ираку. 27 января руководитель инспекторов комиссии ООН по наблюдению, контролю и инспекциям (ЮНМОВИК) X. Блике и генеральный директор Международного агентства по атомной энергетике (МАГАТЭ) М.-Эль Барадей представили в Совет Безопасности свои отчеты по итогам первых шестидесяти дней работы миссии инспекторов в Ираке. Оба руководителя однозначно не сделали выводов ни в пользу начала силовой операции, ни в пользу оправдания позиции руководства Ирака.
Неоднозначное отношение к иракской проблеме сложилось и внутри Европейского Союза. Политику США поддержали: Великобритания, Италия, Испания, Португалия, Дания, Нидерланды, Польша, Венгрия и Чехия. Более сдержанную позицию высказали Германия, Франция, Бельгия, Швеция и Люксембург. Очередной попыткой склонить международное сообщество к силовому решению иракского вопроса явился доклад государственного секретаря США К. Пауэлла 5 февраля на заседании Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. В своем докладе он обозначил в общей сложности более десяти доказательств прямого нарушения Ираком резолюции № 1441 и призвал к принятию решительных мер. После доклада госсекретаря США К. Пауэлла ряд стран из так называемой «Вильнюсской группы», кандидатов на вступление в НАТО: Албания, Болгария, Латвия, Литва, Македония, Румыния, Словакия, Словения, Хорватия и Эстония, заявили о готовности «внести свой вклад в международную коалицию по разоружению Ирака».
Несмотря на резолюцию ООН и непосредственную работу инспекторов в Ираке, США продолжали активные действия по вовлечению в антииракскую коалицию новых сторонников. Руководство Вашингтона обратилось в общей сложности более чем к 50 странам с запросом о возможности оказания поддержки в случае проведения военной операции против Ирака. В ответ на расширение числа сторонников силового решения иракского вопроса 10 февраля Франция, Германия и Россия обнародовали подготовленную к заседанию Совета Безопасности ООН совместную декларацию с призывом к международному сообществу воспрепятствовать необоснованному применению силы и расширить деятельность инспекций в Ираке. К дипломатической инициативе трех государств 11 февраля присоединился Китай. В качестве ключевого условия было предложено ввести в Ирак воинский контингент ООН и приступить к наблюдению за всей территорией страны с воздуха. В рамках этих предложений Франция выразила готовность направить в Ирак несколько разведывательных самолётов и подразделение ВС для охраны международных инспекторов, Россия заявила о возможности предоставить в их распоряжение самолёт Ан-30, оборудованный аппаратурой наблюдения.
    продолжение
--PAGE_BREAK--