Реферат: Поварнин С. О теории и практике спора


--PAGE_BREAK--Глава III. Спор из-за истинности мысли
1. Не следует думать, что достаточно встре­тить «спорную мысль», чтоб сейчас же сделать ее, при желании, «тезисом спора». Она всегда требует некоторого предварительного исследова­ния и обработки, прежде чем взять из нее этот тезис. Найти и точно указать, в каком именно пун­кте мы не согласны с данной мыслью,— значит «установить пункт разногласия». Это должно быть исходной точкой каждого правильного спора.

2. Нужно при­обрести навык быстро, иногда «моментально» на­ходить и пересматривать все места, в которых возможно разногласие с данной мыслью. Особен­но необходим этот навык в некоторых специаль­ностях,— напр., в юридической практике спора.

3. Установка пунктов разногласия делается обыкновенно тем путем, что мы, в противопо­ложность неправильному взгляду противника в данном пункте, выдвигаем свой, несовместимый с ним взгляд как истинный. Эти две несов­местимые и борющиеся одна с другой мысли на­зываются тезисом и антитезисом спора. Те­зис — та мысль, которая выделена из спорной мысли; антитезис — мысль, выдвинутая в про­тивовес тезису и, обыкновенно, установившая пункт разногласия. Борьба между двумя этими мыслями и составляет сущность наиболее важ­ных правильных споров.

4. Надо стараться, чтобы антитезис (а, следовательно, и тезис) были возможно про­ще и выражены короче. Во всяком случае, про­махом является составной антитезис, состоя­щий сразу из двух и более мыслей. Поэтому, встретившись с составными антитезисами, необходимо сейчас же расчленить их на состав­ные элементарные суждения и рассматривать каждый пункт разногласия отдельно.
Глава IV. Спор из-за доказательства
1. Часто задача спора не опровергнуть или оправдать ка­кую-нибудь мысль, а только показать, что она не доказана противником, не оправдана или не опровергнута им.

Следует помнить, что неудачное доказатель­ство, взятое само по себе, означает только, что человек не сумел оправдать или опроверг­нуть тезис, а истинности или ложности те­зиса не касается вовсе.

Для того чтобы оправдать или опровергнуть тезис, всегда нужно еще особое, специальное до­казательство его истины или ошибочности.

2. Спор из-за доказательства и начинается ина­че, чем спор из-за мысли. Если доказательство приведено уже противником, мы прямо нападаем на него, не касаясь тезиса. Если же противник только высказал мысль, не доказав ее, а мы по­чему-либо не желаем нападать на саму эту мысль, а предпочитаем проверить ее основания, то мы «требуем доказательства» её. Собеседник обыкновенно приводит свои доказательства. Мы опро­вергаем их и, если это удалось, приходим к вы­воду, что мысль эта не доказана, и тем удов­летворяемся.

3. В споре из-за доказательства антитезис в большинстве случаев (когда дело идет о достоверности тезиса) не играет совершенно никакой роли. Поэтому его обыкновенно и не выделяют и не имеют в виду.

За антитезис мы беремся в таких случаях обычно лишь тогда, когда, окончив спор о дока­зательстве тезиса, напр., выяснив, что доказа­тельство ошибочно, мы переходим к спору об истинности тезиса. Сочетание обоих этих ви­дов спора практикуется часто и очень желатель­но, если оно возможно; только обе части такого составного спора надо вести, резко разграничи­вая одну от другой, резко отделяя их задачи.

4. Из всего сказанного в этих двух главах следует, что выбор между спором из-за мысли и спором из-за доказательства обычно принадлежит нападающей стороне, оппоненту. Защитнику же тезиса (или «держателю тезиса») обычно остается одно: принять предложенный спор или отказаться от него, «отклонить спор».

Эта способность «нападения» в некоторых случаях и в искусных руках дает ему некоторое преимущество. Нападающий может выбрать ту форму спора, какая легче и выгоднее в данном случае для него и затруднительнее для против­ника.
Глава V. Виды спора
1. Кроме спора из-за тезиса и из-за доказа­тельства, есть разные другие виды спора, разли­чаемые с разных других точек зрения. Их тоже очень важно запомнить.

Бывает спор сосредоточенный и бесформен­ный. Сосредоточенный спор верти­тся около одного центра, одного средоточия, не отходя от него в стороны. Бесформенный же спор не имеет такого средоточия. Это самый низший из подобных ви­дов спора.

Наибольшее значение при решении какого-нибудь вопроса имеют, конечно, сосредоточенные споры. Они, в свою очередь, могут вестись бес­порядочно или по извест­ному плану. Бесформенный же спор всегда бес­порядочен.

2. Можно вести спор вдвоем, один на один. Это будет простой, одиночный спор. Но часто спор ведется между несколькими лицами, из ко­торых каждое вступает в спор или со стороны защиты тезиса, или со стороны нападения. Это будет сложный спор.

Сложный спор вести в порядке и правильно труднее, чем спор простой. Между тем в сложном споре лучше всего представляется возможность, выслушать и взвесить все или многие доводы в пользу тезиса или против него и лучше оценить их сравнительную силу.

Одной из самых трудно преодолимых преград к хорошему ведению спора является обычное у людей неуменье слушать другого человека.

3. И простой и сложный споры могут происхо­дить при слушателях и без слушателей. Иногда это различие имеет огромное, решающее влия­ние не только на характер спора, но и на ис­ход его.

Нужен исключи­тельный характер или долгий навык, чтобы со­вершенно не обращать внимания на слушателей и спорить как бы один на один. Нужно сильно «закалить себя в битвах», чтобы достигнуть этой цели. На человека нервного и не закаленного сочувствие или несочувствие слушателей всегда действует или возбуждающим, или угнетающим образом.

4. В споре при слушателях, если мы, конеч­но, заботимся об их мнении, приходится приме­няться не только к противнику, но и к слуша­телям. Иной довод, напр., годился бы без слу­шателей; при слушателях мы его не пустим в ход — по той или иной причине. Должны ис­кать другого довода. От таких случаев один только шаг до особого типа спора — спора для слушателей.

Этот тип споров встречается очень часто, особенно общественной жизни. Тут люди спо­рят не для приближения к истине, не для того, чтобы убедить друг друга, а исключительно, что­бы убедить слушателей или произвести на них то или иное впечатление.

5. Кому приходится часто спорить при слу­шателях, тот должен ознакомиться на практике с «психологией слушателя». Прежде всего, надо помнить, что большинство людей очень плохо умеют «слушать» чужие слова, особенно если речь не задевает их насущных, наиболее живых и реаль­ных интересов. Но если человек даже ста­рается внимательно слушать, это еще не значит, что он «слышит», т. е. понимает сущность того, что вы говорите.

Что касается простого слушателя, не участвующего в споре, его положение обычно еще хуже. Можно выделить два главных типа слушателей. Одни явились с предвзятым мнением,   симпатиями,   антипатиями.   Дру­гие — не имеют никакого мнения по данному вопросу или не имеют «твердого» мнения. Пер­вые будут поддерживать «своего», ему сочувст­вовать, ловить его мысли — какие в силах уло­вить — и не слушать или явно пристрастно слушать его противника. Вторые — будут судить о ходе спора главным образом по внешним при­знакам: по авторитету, по уверенному тону од­ного, по робости возражений другого, по отно­шению к спору «знатоков предмета» и т. д., и т. д. И у первых и у вторых мысль работает очень мало.

То же, хотя и в меньшей степени, можно сказать и о большинстве читателей. Умение читать — далеко не частая вещь.

6. Спор устный и спор письменный также сильно отличаются во многих отношениях.

В устном споре, особенно если он ведется при слушателях, часто очень важную роль игра­ют «внешние» и психологические условия. Тут огромное значение имеет, напр., внушение: вну­шительная манера держаться и говорить, само­уверенность, апломб и т. д. Затем огромное преимущество в устном споре получает быстрота мышления. Большое преиму­щество в устном споре при слушателях имеет также уменье говорить метко и остроумно и т. д. Все эти внешние преимущества или совсем уничтожаются в письменном споре, или сглажи­ваются, и более может выступить на первый план внутренняя, логическая сторона спора.

7. Письменный спор, если взять его вообще, гораздо более пригоден для выяснения истины, чем устный. Но зато письменный спор имеет другие недостатки. Он тянется слишком долго — иногда несколько лет. Читатели (зани­мающие здесь место слушателей) успевают за­быть его отдельные звенья и не всегда имеют время и возможность восстановить их в памяти. Этим иногда широко пользуются спорящие для безнаказанного искажения мыслей противника, для ответов не по существу и т. д., и т. д.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Глава VI. Виды спора (продолжение)
1. Чрезвычайно важны различия споров, за­висящие от различия целей, которые ставят себе спорщики, от различия мотивов, по которым вступают в спор.— Рассматривая споры по их целям, можно выделить пять наиболее важных типов спора. Каждый из этих типов имеет свои особенности по отношению: а) к выбору тезиса и доводов, б) к желательности того или иного противника, в) к допущению или недопущению сомнительных приемов спора.

2. Спор может служить средством для разъяс­нения истины, для проверки какой-либо мысли, для испытания обоснованности ее. Этот тип спора в смешанных формах встре­чается довольно часто. В чистом, выдержанном до конца виде этот тип спора встречается редко, только между очень интеллигентными и спокойными людьми. Такой спор есть по существу совместное рассле­дование истины. Это высшая форма спора, са­мая благородная и самая прекрасная. Особенности «проверочных споров»: тезис берется из области, интересующей обоих спорщиков; приемы спора чисты и безукоризненны; доводы берутся самые сильные с точки зрения их исти­ны, и каждое новое возражение вызывает только новый интерес; и, наконец, желателен противник, приблизительно равный по силам.

3. Спор может иметь задачей не проверку истины (истина уже нам известна), а убеждение в ней противника. Такого рода спор является уже сравнительно низшею формой спора. В нем в свою очередь можно различать два наиболее важных оттенка, разные по ценности: а) споря­щий может убеждать противника в чем-либо, в чем сам глубоко убежден (тут задача иногда са­мая бескорыстная); б) спорящий может убеждать потому, что «так нужно», «так полезно» для какой-нибудь цели.

Каков бы ни был оттенок спора для убежде­ния, спор этот всегда отличается от чистого спо­ра первого типа. Прежде всего, разумный чело­век принимается спорить здесь лишь тогда, ког­да тезис таков, что в нем можно убедить про­тивника. Тут интересен для убеждающего не тезис, а противник. Противник сильный обыкновенно вовсе не жела­телен. Новое возражение в чистом споре этого типа тоже не вызывает ни удовольствия, ни интереса. Приемы в этом типе спора тоже часто нельзя назвать чистыми.

4. Еще ниже часто стоит спор, когда цель его не исследование, не убеждение, а просто по­беда. Само собою разумеется, что в подобных спорах часто при­емами не стесняются. «Победителей не судят». Лишь бы победа была поэффектнее. Кстати, только в подобных спорах часто необходим и такой жалкий прием, как «оставить за собой последнее слово». С доводами в этом споре обычно еще менее церемонятся. Часто и разби­рать «тонкости» не считают нужным: не все ли равно, чем хватить противника — шпагой по всем правилам или оглоблей против всяких пра­вил. Суть-то ведь одна. Верят ли спорщики в истинность тезиса или не верят, дело второстепенное.

Само собою, разумеется, что споры этого типа ведутся чаще всего перед слушателями.

И в споре для убеж­дения, и в споре для победы спорщики часто пользуются не столько логикой, не доводами рассудка, сколько средствами ораторского искусства.

5. Четвертый, не столь яркий и определен­ный тип спора, но встречающийся довольно час­то,— спор ради спора. Своего рода искусство для искусства. Спорт.

6. Совершенно не встречается теперь в чис­том виде пятый тип спора: спор-игра, спор-уп­ражнение. Сущность этого типа выражена в его названии. Он процветал, в древнем ми­ре. Спорят двое; один из собеседников только предлагал вопросы, другой только давал ответы. Отвечающий мог говорить исключительно «да» или «нет». Цель спрашивающе­го — вынудить у собеседника согласие с утвер­ждением, противоречащим тезису, который тот взялся защищать, т. е. привести его к противо­речию с самим собою.
Глава VII. Условия для начала спора
1. Все, что мы говорим (или пишем) в спо­ре, должно служить главным образом для трех целей: 1) для оправдания своих мыслей, или 2) для опровержения мыслей противника, или 3) для осведомления.

Осведомление — очень важная часть в споре и в искусных руках — незаменимое орудие. Осведомление в споре то же, что разведка при военных действиях. Без нее нельзя уверенно ни нападать, ни защищать­ся.

Применяется осведомление в самых различ­ных случаях.

2. Первая задача осведомления в споре и са­мого спора — выяснить, как понимает наш про­тивник спорный тезис, если мы этого вполне точно не знаем. Вообще же сле­дует применять «осведомление путем вопросов» в легкой, естественной, разговорной, по возможно­сти незаметной форме. Этому значительно помо­гает практика.

3. Особенно трудный пункт для осведомле­ния — смысл того или иного слова, как пони­мает его противник. Очень часто у него чрезвы­чайно смутное представление о смысле данного слова, хотя иногда он сам уверен, что отлично понимает это слово. Тогда спор об определениях слова. В целях экономии времени нужно добиться только достаточное для данного спора определение.

4. Если мы и противник наш ясно понимаем смысл слова, но различно, то часто лучше всего кому-нибудь «поступиться» своим определением или же совсем отбросить спорное слово, заменив его другим, более подходящим словом или выра­жением.

5. Когда тезис выяснен, спорщикам лишний раз представляется случай решать, вступать ли в спор из-за этого тезиса с данным противником или лучше отказаться от спора.

Существуют такие тезисы, о которых серьез­ный спорщик при обычных условиях никогда не спорит. Таковы, напр., недоказуемые тезисы.

6. Что касается лиц, с которыми предстоит вступить в спор, то тут часто приходится делать еще более строгий выбор, если, конечно, есть возможность уклониться от спора. Мудрость всех веков и народов предостерегает от споров с глупцами.

Не сле­дует, конечно, без нужды спорить с грубым и дерзким человеком.

Кроме того, что позволительно между «мужественными» друзья­ми, то не принято и недопустимо, когда спо­ришь просто со знакомым или незнакомым чело­веком.

7. К числу нежелательных спорщиков отно­сятся явные софисты, с которыми спорить без нужды можно лишь тогда, когда мы знаем, что можем «проучить» их, задав им словесную встрепку. Имеется и еще много лиц, с которы­ми не следует спорить. Всех не перечислить. Есть люди, положительно не способные к пра­вильному спору, напр., «истеричные спор­щики».

8. Надо заметить, что иногда спор навязыва­ется, провоцируется, чтобы привести его к ссо­ре или к какой-нибудь еще более скверной це­ли.

9. Иногда и тезис сам по себе подходящий, и противник сам по себе такой, что с ним можно спорить. И тем не менее глупо вступить с ним в спор без необходимости. Это тогда, когда те­зис не подходит к противнику. Чаще всего, когда тезис таков, что доказательство его не мо­жет быть понято противником или (если спор для слушателей) слушателями. Чем невежест­веннее или тупее человек, тем менее он спосо­бен понять и принять какую-либо сложную мысль или сложное доказательство. «Попробуй­те надеть на руку перчатку с четырьмя пальца­ми. Ваше затруднение будет совершенно одина­ково с затруднением вложить какое-нибудь сложное понятие в голову, лишенную соответст­венной сложной способности»,— говорит Спен­сер.

10. Вот почему честный спор с подобными людьми о подобных вопросах невозможен, нелеп. Зато для софиста в подобных случаях — открытое  поле  действия.  Вместо сложной истинной мысли он подсунет ложную простую и вполне понятную мысль, по плечу собеседнику, и подкрепит ее ложным, но про­стым и понятным доказательством, и вы будете побеждены — если не прибегнете тоже к улов­кам и софизмам.
    продолжение
--PAGE_BREAK--
еще рефераты
Еще работы по психологие