Реферат: Проблема эмоциональных состояний в психологии

--PAGE_BREAK--3.     Эмоциогенные ситуации
Есть ли раздражители, объекты, ситуации, которые сами по себе являются для чело­века эмоциогенными, т. е. вызывающими ту или иную эмоцию?

П. Фресс (1975) утверждает, что эмоциогенной ситуации как таковой не бывает, она зависит от отношения между мотивацией и возможностями человека. Эту точкузрения разделяют и другие психологи, в частности, Ю. Я. Киселев (1983). Однако что значит ситуация для человека? Это не просто объективно сложившаяся совокупность обстоятельств, но также ее оценка человеком, отношение к ней человека в связи с имеющимися у него потребностями, целями. Это оценка складывающейся для него обстановки, которая препятствует, не мешает или благоприятствует удовлетворению его потребностей, достижению целей.

Именно оценка является первым шагом на пути создания эмоциогенности ситуа­ции, а не сами по себе обстоятельства. Обстоятельства являются лишь предпосыл­кой возникновения эмоциогенной ситуации, а эмоциогенными становятся только те ситуации, которые оцениваются человеком как значимые. Каждая ситуация для че­ловека субъективна (плохая, хорошая или нейтральная, опасная или не опасная, вы­годная или невыгодная, задевающая его интересы или нет, и т. д.). Н. В. Боровикова и др. (1998) отчетливо продемонстрировали это на эмоциональности беременных женщин, которая приобретает эгоцентрический характер. У них наблюдается суже­ние диапазона источников эмоциональных переживаний. Наибольшую значимость для большинства из них приобретают лично значимые события — все, что относится к самой женщине или ожидаемому ребенку. Социально значимые события, обще­ственные процессы отходят на второй план. Ни одна из обследованных женщин не отмечала значительные, государственного масштаба, общественные и экономические явления в качестве источников эмоциональных переживаний. Беременную женщи­ну радует, прежде всего, ожидание рождения ребенка, ощущение его активности внут­ри себя. В то же время она болезненно реагирует на критические замечания в свой адрес, на шутки, касающиеся ее внешнего вида.

 Признавая роль значимости ситуации для возникновения эмоционального реаги­рования, можно, однако, задать вопрос: всякие ли значимые явления, события, объек­ты способны вызвать эмоциональное реагирование? На этот счет мнения разных авто­ров не совпадают. По В. Вундту и Н. Гроту, любое воспринимаемое событие является значимым и вызывает эмоциональный отклик. Р. Лазарус (Lazarus, 1968) же счита­ет, что эмоции возникают в тех исключительных случаях, когда на основе когнитив­ных процессов делается заключение о наличии угрозы и невозможности ее избежать. Таким образом, по Лазарусу, эмоциогенными являются только экстремальные ситу­ации, которые оцениваются как таковые вследствие каузальной атрибуции.

      Большую роль в возникновении эмоций отводит каузальной атрибуции Б. Вейнер (Weiner, 1985). Действительно, наблюдая за поведением человека, прежде чем эмоционально отреагировать на его поступок, мы сначала либо приписываем, либо не приписываем его поступку цель, которая противоречит нашим интересам, досто­инству и т. п. Если, например, нас кто-то толкнул, то оценив, обстоятельства, мы мо­жем либо возмутиться (если припишем человеку сознательное намерение), либо оставить это без внимания (если подумаем, что виной всему были независящие от че­ловека обстоятельства).

      Эмоциональное реагирование может быть и при оценке виртуальной ситуации, например зрители, плачущие в кино или на спектаклях при трогательных сценах. Именно в этом случае, пожалуй, можно говорить не о значимой ситуации, а о соб­ственно эмоциогенной ситуации, которая по механизму эмпатии и заражения вызы­вает эмоциональную реакцию зрителей,

Оценка значимости ситуации может быть не только на осознаваемом уровне, но и на неосознаваемом. Эмоциональная реакция, возникающая по механизму безусловного рефлекса — это реакция на закрепленную в генетической памяти значимую ситуацию, проявление инстинкта.

П. Фресс (1975) дает следующую классификацию эмоциогенных ситуаций:

1.  Недостаточность приспособительных возможностей. Человек не может или не умеет дать адекватный ответ на стимуляцию при:

а) новизне ситуации,

б) необычности ситуации,    

в) внезапности ситуации.                                                                             

2.  Избыточная мотивация:

а) не находящая применения,

б) при фрустрации,

в) при присутствии других лиц,

г) при конфликтах.

Ограниченность этой классификации очевидна, так как она касается только слу­чаев появления негативных эмоций.
4.     Эмоциональный тон ощущений
Эмоциональный тон ощущений является филогенетически наиболее древней эмоци-ональной реакцией. Он связан с переживанием удовольствияили неудовольствияв процессе ощущения. Поэтому Н. Н. Ланге относил их к элементарным физическим чувствам. Он писал, что «… чувство удовольствия и страдания является показателем лишь наличного в данный момент соответствия между впечатлением и требованием организма. Оно есть свидетель, а не пророк»(1996, с. 268-269). Следовательно, как подчеркивает П. В. Симонов, это контактныйвид эмоци­онального реагирования. Именно это отличает, по его мнению, эмоциональный тон ощущений от других эмоциональных реакций. При отвращении, страдании, удоволь­ствии взаимодействие всегда уже имеет место. Его не удалось предотвратить, поэто­му его можно только ослабить, прекратить или усилить.

Для эмоционального тона ощущений характерно реагирование на отдельные свой­ства объектов или явлений: приятный или неприятный запах химических веществ или вкус продуктов; приятный или неприятный звук, раздражающее или радующее глаз сочетание цветов и т. д.

Выделение в конце XIX— начале XXвека эмоционального тона ощущений из ощущений было существенным шагом вперед в изучении эмоциональной сферы че­ловека и животных. Ведь в это время наличие эмоционального тона («чувства») как особого вида психических явлений (В. Вунд, О. Кюльпе) оспаривалось многими пси­хологами. Немецкий психолог Т. Циген (1909) полагал, что «чувство» является од­ним из свойств ощущения, наряду с качеством и интенсивностью. Польский психо­лог В. Витвицкий (Witwicki, 1946) утверждал, что эмоциональный тон — это особыйвид психического ощущения. Н. Н. Ланге (1996) писал, что «обычная речь и даже недостаточно точное психологическое наблюдение… постоянно смешивают эти два ряда явлений. Их различение оказывается особенно трудным в случае органических ощущений и кожных. Если чувство приятности или неприятности цвета или запаха сравнительно легко отличается нами от самого цвета или запаха, то в кожной боли, в щекотке, а особенно в органических ощущениях пищеварительного тракта и вообще физическом самочувствии ощущения тесно сливаются для наблюдателя с соответ­ствующими чувствами. Поэтому даже некоторые психологи, например К. Штумпф, говорят в этом случае о чувствах — ощущениях (Gefulsempfindung
), а это ведет их затем к резкому противоположению таких низших чувств высшим, как совершенно от первых отличным. Но именно это-то следствие и является для нас показателем неприемлемости смешения чувств с ощущениями. Тот, кто видит, что высшие чув­ства по существу подобны физическим (эмоциональному тону ощущений),будет остерегаться по этому самому отождествлять эти последние с соответственны­ми ощущениями. Если бы физические чувства были ощущениями, то высшие долж­ны бы оказаться таковыми же, что, однако, уже явно неприемлемо. Очевидно, следо­вательно, и при органических ощущениях должно провести границу между собствен­но ощущениями и вызываемыми ими физическими удовольствием и страданием, хотя это не всегда легко» (1996, с. 267-268). В связи с этим Н. Н. Ланге провел срав­нительный анализ характеристик ощущений и эмоционального тона ощущений (табл.).

К двум последним пунктам этой таблицы нужно сделать поправку: на уровне пе­реживаний эмоциональный тон ощущений выражается в удовольствииили неудо­вольствии (отвращении).

Несмотря на разведение ощущений и эмоционального тона ощущений, до сих пор встречаются отголоски старых представлений. Так, в разряд эмоций заносится боль, хотя ее нельзя отнести даже к эмоциональному тону ощущений. Боль – это ощущение, а возникающий под ее воздействием эмоциональный тон ощущений называется страданием.

 Функции эмоционального тона ощущений. Первая функция эмоционального тона ощущений, на которую в основном указывают многие авторы — ориентировоч­ная,которая состоит в сообщении организму, опасно или нет то или иное воздействие, желательно ли оноили от него надо избавиться.«Чувство удовольствия  влечет за собой повышение жизнедеятельности и движения, направленные на сохранение и усиление приятного впечатления, а неудовольствие и страдание, обратно, понижают жизнедеятельность и вызывают движения оттягивания, обороны, самозащиты», — писал Н. Н. Ланге (1996, с. 268). Наличие эмоционального тона ощущений дает орга­низму при встрече с незнакомым объектом возможность сразу принимать хотя и предварительное, но зато быстрое решение вместо сопоставления нового объекта с бесчисленными типами других известных объектов. Как пишет П. К. Анохин, благо­даря эмоциональному тону «… организм оказывается чрезвычайно выгодно приспо­собленным к окружающим условиям, поскольку он, даже не определяя форму, тип, механизм и другие параметры тех или иных воздействий, может со спасительной быстротой отреагировать на них с помощью определенного качества эмоционально­го состояния, сведя их, так сказать, к общему биологическому знаменателю: полезно или вредно для него данное воздействие» (1964, с. 341).
Сравнительные характеристики ощущения и эмоционального тона (По Н. Н. Ланге)

                           Ощущение

                        Эмоциональный тон

Нейтрально, безразлично



Эмоционально окрашен: приятно— непри­ятно



Зависит от строения периферического органа ощущения



Однороден, независим от строения органа ощущения



Имеет объективный характер (сладкое для любого человека сладкое)



Имеет субъективный характер: то, что одному приятно, другому противно



Является первичным и самостоятель­ным феноменом



Не возникает самостоятельно, а в его основе лежит ощущение, представление, вспоминание



Становится отчетливее и яснее, когда на него обращают внимание



Присуща неясность и расплывчатость,

а при обращении на него внимания делает­ся не яснее, а слабее и даже совсем исчезает





Правда, как отмечает П. В. Симонов (1966), это приспособительное значение эмо­ционального тона нельзя преувеличивать. Вкусовые свойства некоторых вредных веществ могут вызывать ощущение удовольствия, а неприятный на вид и вкус про­дукт может быть полезным для организма. Но это лишь исключение из правила, со­гласно которому эмоциональный тон аккумулирует в себе наиболее общие и часто встречающиеся признаки полезных и вредных факторов, устойчиво сохранявшиеся на протяжении миллионов лет естественного отбора и ставшие, по выражению П. К. Анохина (1964), «пеленгами».

В. Витвицки показал, что наиболее сильное переживание приятного или непри­ятного появляется не при первой, а при повторной встрече с эмоциональным раздра­жителем. Очевидно, не всякий контактный раздражитель способен «с ходу» вызы­вать отчетливый эмоциональный тон ощущений, определяющий полезность или вредность его организму. «Вызревание» эмоционального тона ощущений происходит постепенно.

С другой стороны, этот же автор обнаружил явление адаптации к эмоциональным раздражителям. Длительное действие раздражителя приятного характера приводит к снижению, притуплению ощущения приятного. Если же раздражитель сменить или временно прервать его действие, ощущение приятного возникает с прежней силой. Происходит адаптация и к неприятному тону ощущений, если он не резко выражен. Вопрос, однако, в том, является ли эта адаптация действительно эмоциональной, независимой от адаптации, имеющей место в отношении физических ощущений, или же она является следствием последней, т. е. восприятия длительно действующего раздражителя одной и той же интенсивности как более слабого.

Второй функцией эмоционального тона ощущений является обеспечение обрат­ной связи, задача которой — сообщать человеку и животным, что имевшаяся биологи­ческая потребностьудовлетворена(и тогда возникает положительный эмоциональный тон — удовольствие) или не удовлетворена(и тогда возникает отрицательный эмоциональный тон — неудовольствие).

Третья функция эмоционального тона ощущений, на которую обычно не обраща­ют внимания и которая вытекает из второй функции, связана с необходимостью про­являть определенные виды поведения до тех пор, пока не будет достигнут нужный организму результат.В самом деле, очевидно не случайно, как отмечает П. В. Симо­нов (1966), в эволюции сформировался механизм, по которому извержение семени при половом акте происходит не при определенном количестве фрикционных дви­жений или через определенное время после начала акта, а при оргазме, т. е при полу­чении человеком максимального удовольствия от полового акта. А это заставляет животное и человека добиваться оргазма для удовлетворения потребности в прият­ном ощущении. Такую же роль играет ощущение сытости, появляющееся во время еды, положительный тон при исчезновении ощущения жажды и т. д.

То же происходит и при торможении определенного поведения, если организму оно нежелательно и вредно в данный момент; тогда возникает ощущение отвраще­ния к объекту, ранее вызывавшему удовольствие. Воспользуюсь для пояснения это­го примером, приведенным П. В. Симоновым. В случае расстройства деятельности желудочно-кишечного тракта требуется на время прекратить употребление пищи. Для этого патологические процессы во внутренних органах возбуждают нервные структуры «центра отвращения». Теперь любое раздражение, адресованное к пище­вому центру, от непосредственного контакта с пищей до ее вида, запаха лишь усили­вает отвращение и тем самым предотвращает попадание пищи в желудочно-кишеч­ный тракт, способствуя течению восстановительных процессов. В этом случае живот­ное или человек тоже вынужден вести себя определенным образом до тех пор, пока отвращение к пище не исчезнет и организмом не будет достигнут нужный ему резуль­тат, т. е. пока не произойдет выздоровление.

Механизмы возникновения эмоционального тона ощущений. Как отмечает В. К. Вилюнас (1979), «факт эмоционального восприятия субъектом безусловных раздражителей долгое время оставался без должного внимания… Между тем есть ос­нования утверждать, что к ответной реакции побуждает субъекта не вызывающее боль воздействие, а сама боль, не пищевое подкрепление, а положительное эмоцио­нальное его восприятие, то есть не сам по себе раздражитель, а то эмоциональное со­стояние, которое он вызывает» (с. 13). Это эмоциональное состояние, возникающее по механизму безусловного рефлекса, и есть эмоциональный тон ощущений.

У животных и человека в головном мозге имеются «центры удовольствия» и «цен­тры неудовольствия» (особенно много тех и других в подбугорной (гипоталамической) области, в миндалевидном ядре, зоне перегородки), возбуждение которых и дает соответствующие переживания. Физиологи Дж. Олдс и П. Милнер (Olds, Milner, 1954) вживили в мозг крысы электрод, с помощью которого они раздражали нервный центр удовольствия. Затем они научили крысу самораздражать этот центр, для чего она должна была нажимать лапкой на рычажок, замыкая, таким образом, элек­трическую сеть. Испытываемое при этом крысой удовольствие приводило к тому, что она нажимала на рычажок несколько тысяч раз подряд. Опыты с самораздражением затем были воспроизведены и на других животных, в том числе на обезьянах.

 Сходные явления наблюдались и в клинике нервных болезней, когда по медицин­ским показаниям больным людям вживляли в мозг на длительное время электроды,стимулируя через них определенные участки мозга. Возбуждение с терапевтической целью участка мозга, вызывающего чувство удовольствия, приводило к тому, что после сеанса больной ходил за врачом и просил: «Доктор, пораздражайте меня еще» (из рассказа В. М. Смирнова, сотрудника Н. П. Бехтеревой).

Имеются данные, что «зоны удовольствия» и «зоны неудовольствия» располага­ются около центров органических потребностей. Так, «центры удовольствия» неред­ко локализуются в нервных структурах, связанных с пищевой и половой активно­стью, а «центры неудовольствия» совпадают с центром оборонительного рефлекса, зонами болевой чувствительности, голода и жажды.

Генезис эмоционального тона ощущений. О целесообразности наличия эмоцио­нального тона ощущений, а проще — удовольствия или неудовольствия (отвраще­ния), получаемого от ощущений, писали еще Аристотель, Спиноза и др. Г. Спенсер полагал, что соответствие удовольствия полезным для организма раздражениям, а неудовольствия — вредным выработалось постепенно в долгой эволюции. Поэтому Н. Н. Ланге пишет, что появление чувственного тона ощущений нам задано приро­дой и не зависит от нашей воли. По П. В. Симонову (1970), эмоциональный тон ощу­щений в некоторых случаях является своеобразным эффектом видовой памяти.Так, наследственно обусловленным является неприятный эмоциональный тон болевого ощущения и приятный эмоциональный тон ощущений типа оргазма. По его мнению, эмоциональный тон аккумулирует в себе наиболее общие и часто встречающиеся признаки полезных и вредных факторов, устойчиво сохранявшиеся на протяжении миллионов лет естественного отбора. Этим, безусловно, можно объяснить воздей­ствие на животных и человека запахов пищи, одни из которых аппетитны, а другие вызывают рвоту.

Однако ряд случаев, связанных с появлением положительного эмоционального тона ощущений (в частности, при восприятии различных по качеству цветов), труд­но оценить с точки зрения полезности или вредности действующего раздражителя. Еще Леман отмечал, что желтый цвет вызывает веселое настроение (а Н. Н. Ланге добавляет сюда и красный с оранжевым), голубой цвет приятен, но холоден, зеленый цвет успокаивает, а фиолетовый вызывает меланхолию. Н. Н. Ланге писал, что цвета чистые и яркие нравятся, а цвета бледные и «грязные», т. е. смешанные и темные, не нравятся, вызывают неудовольствие. Так же и звуки: высокие тоны имеют веселый характер, а низкие — серьезный и торжественный. Кроме того, биологическое значе­ние удовольствия—неудовольствия у человека может полностью извращаться. То, что для ребенка является крайне неприятным ощущением (лук, горчица, перец), для взрослого является предметом наслаждения, поскольку у него формируется потреб­ность в острых вкусовых ощущениях.

      Наконец, появление удовольствия—неудовольствия определяется не только ка­чеством раздражителя, но и его силой. Известно, что раздражитель, вызывавший приятное ощущение, при его большой силе становится неприятным и даже вызывает боль. Следовательно, природа должна была предусмотреть и другой параметр раздра­жителей — не только их качество, но и оптимальную зону их интенсивности. Очень интенсивное удовольствие называется экстазом, а очень сильное неудовольствие — страданием. В связи с этим нельзя не упомянуть предложенный П. В. Симоновым (1970) принцип относительности положительных эмоциональных оценок. Автор от­мечает, что многократное повторение «приятных» воздействий ведет к нейтрализации положительных оценок, а нередко и превращению их в отрицательные. Поэтому стимулов однозначно и стабильно «приятных» нет.

Следовательно, привязка удовольствия—неудовольствия к полезности или вредно-
сти раздражителя для организма должна учитывать не только качество раздражи­
теля, но и его интенсивность. Кроме того, неудовольствие возникает и при отсутствии
раздражителя.                
    продолжение
--PAGE_BREAK--Эмоциональный тон впечатлений

Эмоциональный тон удовольствия или неудовольствия, наслаждения или отвра­щения может сопровождать не только ощущения, но и впечатления человека от про­цесса восприятия, представления, интеллектуальной деятельности, общения, испы­тываемых эмоций. Еще Платон (цит. по Н. Я. Гроту, 1879-1880) говорил об умствен­ном наслаждении, удовольствии, которое он относил к высшим удовольствиям, не имеющим ничего общего с низшими удовольствиями и страданиями. Они связаны, отмечал Платон, с интеллектуальным созерцанием. Возникновение духовных радо­стей, писал он, связано с сознательной оценкой абсолютных достоинств вещей.

Н. Н. Ланге писал, что в эмоциях есть особое элементарное чувство удовольствия и страдания, которое несводимо к органическим и кинестетическим ощущениям. Поэтому я «полагаю, что целесообразно выделить еще один вид эмоционального тона — эмоциональный тон впечатлений. Если эмоциональный тон ощущений — это физическое удовольствие—неудовольствие, то эмоциональный тон впечатлений — эс­тетическое удовольствие—неудовольствие.

Важно подчеркнуть, что, с точки зрения Ланге (совершенно справедливой), эмо­циональный тон впечатлений входит составной частью в эмоции.Именно это обсто­ятельство и дает основание делить эмоции на положительные (связанные с удоволь­ствием) и отрицательные (связанные с неудовольствием), т. е. метить их знаком. Поэтому можно сказать, что эмоциональный тон впечатлений — это знак эмоции.

Следовательно, эмоциональный тон впечатлений не сводим к конкретной эмоции.
Например, страх может вызывать не только отрицательные переживания, но и поло-­
жительные: в определенной ситуации человек может получать удовольствие от пе-­
реживания страха. Можно получать удовольствие и от грусти. Таким образом, эмо-­
ция одна, а эмоциональный тон разный. Поэтому отнесение К. Изардом удовольствия
и отвращения к эмоциям представляется неоправданным.                                               

Эмоциональный тон впечатлений обладает свойством обобщенности. Чтобы про­демонстрировать это свойство эмоционального тона, я пойду от противного и приве­ду высказывание одного специалиста по кулинарии, который сказал: «Я не понимаю, что такое невкусно. Я понимаю конкретные вещи: горько, кисло, сладко, подгорело, пережарено и т. д.». Можно только пожалеть такого кулинара, у которого органолептическое восприятие пищи происходит на уровне отдельных ощущений, а не на уровне эмоционального восприятия — вкусно или невкусно. Можно пожалеть и че­ловека, который воспринимает в музее картину не как красивое или некрасивое про­изведение искусства, т. е. на уровне эстетического наслаждения, а как сочетание от­дельных красок.

Эмоциональный тон впечатлений, в отличие от эмоционального тона ощущений, может быть бесконтактным,т. е. не связанным с прямым воздействием химического или химического раздражителя, а являться следствием представления (воспомина­ние о приятно проведенном отпуске, о победе любимой команды, о своем удачном выступлении и т. д.).

Очевидно, этот эмоциональный тон тоже связан с центрами «удовольствия» и «неудовольствия», только их возбуждение идет не через афферентные пути, а более сложным путем — через корковые отделы, связанные с психической деятельностью человека: слушанием музыки, чтением книги, восприятием картины. Поэтому мож­но говорить о том, что эмоциональный тон впечатлений имеет социализированный характер. К. Изард пишет по этому поводу: «В раннем младенчестве реакция отвра­щения может быть активизирована только химическим раздражителем — горькой или испорченной пищей. Однако по мере взросления и социализации человек науча­ется испытывать отвращение к самым разнообразным объектам окружающего мира и даже к самому себе. Понятие «отвратительно» используется нами в самых разных ситуациях и по отношению к самым разным вещам. С его помощью мы можем оха­рактеризовать запах испорченной пищи, характер и поступки человека или неприят­ное событие» (2000, с. 270). И действительно, учителя, например, часто говорят уча­щимся: «Ты ведешь себя отвратительно». При этом важно не то, что они это говорят, а то, что в этот момент они действительно испытывают к учащемуся отвращение.

Эмоциональный тон впечатлений может сопровождаться эмоциональным тоном ощущений и, следовательно, физиологическими изменениями в организме человека (отражаются интероцептивные и проприорецептивные ощущения). Это особенно наглядно проявляется при катании людей на американских горках или спуске на лыжах с крутого склона, когда от страха замирает сердце, перехватывает дыхание и т. д. Здесь удовольствие возникает не только от переживания страха и сознания его безопасности, но и от физических ощущений.

Испытывая удовольствие или неудовольствие по поводу воспринимаемого объек­та, человек часто не может объяснить, что именно привлекает или отталкивает его в них.Самое интересное заключается в том, что такой анализ и не требуется, а подчас он только мешал бы. И. М. Сеченов заметил, что «анализ убивает наслаждение», а П. В. Симонов пишет в связи с этим, что «если бы человек при выборе спутника жизни вел себя как вычислительная машина, он никогда бы не смог жениться» (1966, с. 29).

Итак, можно отметить следующее.

Эмоциональный тон ощущений— это низший уровень врожденного (безусловно-рефлекторного) эмоционального реагирования, выполняющий функцию биологи­ческой оценки воздействующих на организм человека и животных раздражителей через возникновение удовольствия или неудовольствия. Эмоциональный тон ощу­щений является следствием уже возникшего физиологического процесса (ощуще­ния). Поэтому для возникновения эмоционального тона ощущений необходим фи­зический контакт с раздражителем.

Эмоциональный тон впечатленийявляется следующим шагом в развитии эмоцио­нального реагирования. Он связан с социализацией человека в процессе его онтоге­нетического развития и, следовательно, с механизмом обусловливания, не требует для своего возникновения непосредственного физического контакта с раздражите­лем, но сохраняет те же функции, что и эмоциональный тон ощущений.

Эмоциональный тон может придавать определенную окраску не только эмоциям, но и таким социализированным эмоциональным феноменам, как чувства. Примером этого может служить чувство презрения, которое базируется на отвращении.

Следует сделать акцент на том факте, что эмоциональный тон ощущений и впе­чатлений не только двухполюсный, но также имеет внутри каждого полюса диффе­ренцированные переживания. Отрицательный полюс эмоционального тона может выражаться через отвращение, неудовольствие, страдание (физическое и душевное); положительный полюс характеризуют удовольствие (наслаждение), блаженство. Эти диффенцированные переживания эмоционального тона являются в эволюционном ряду как бы предэмоциями.

Эмоциональный тон ощущений и впечатлений обладает большей инертностью, чем само ощущение или какой-либо образ восприятия. При направлении внимания на впечатление оно усиливается, что создает возможность смаковать удовольствие. И, наоборот, при отвлечении внимания удовольствие делается незаметным. Человек может легко управлять эмоциональным тоном ощущений. Для этого нужно только при­менить соответствующее раздражение или вызвать у себя определенное представление.



5.     Эмоция как реакция на ситуацию и событие
Почему природа не ограничилась эмоциональным тоном ощущений, а создала еще эмоции, да еще в таком разнообразии? Чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно подробно рассмотреть, что такое эмоция, и выявить ее отличие от эмоционального тона ощущений.

Как уже говорилось, ученые дают разные ответы на вопрос: «Что такое эмоция?» и, по мнению физиолога П. В. Симонова (1981), абстрактно-описательные. Это от­мечается и психологами. Так, Б. И. Додонов (1978) пишет, что «термины, обознача­ющие психические явления, обычно называемые эмоциями, не имеют строгого зна­чения, и среди психологов до сих пор идут дискуссии на тему «что значит что»» (с. 23). Сам автор решил не включаться в эту дискуссию, предпочитая использовать понятие «эмоция» в широком смысле, включающем и чувства.

У. Джемс полагал, что «эмоция есть стремление к чувствованиям» (1991, с. 272). В то же время он писал, что «как чисто внутренние душевные состояния, эмоции со­вершенно не поддаются описанию. Кроме того, такого рода описание было бы излиш­ним, ибо читателю эмоции как чисто душевные состояния и без того хорошо извест­ны. Мы можем только описать их отношение к вызывающим их объектам и реакции, сопровождающие их» (1991, с. 272).

П. К. Анохин, определяя эмоцию, пишет: «Эмоции — физиологические состояния организма, имеющие ярко выраженную субъективную окраску и охватывающие все виды чувствований и переживаний человека — от глубоко травмирующих страданий до высоких форм радости и социального жизнеощущения» (1964, с. 339).

С. Л. Рубинштейн (1946) в понимании сущности эмоций исходил из того, что в отличие от восприятия, которое отражает содержание объекта, эмоции выражают состояниесубъекта и его отношение к объекту.

Многими авторами эмоции связываются именно с переживаниями. М. С. Лебе­динский и В. Н. Мясищев так пишут об эмоциях: «Эмоции — одна из важнейших сторон психических процессов, характеризующая переживание человеком действитель­ности. Эмоции представляют интегральное выражение измененного тонуса нервно-психической деятельности, отражающееся на всех сторонах психики и организма че­ловека» (1966, с. 222). Г. А. Фортунатов (1976) называет эмоциями только конкрет­ные формы переживания чувств. П. А. Рудик (1976) давая определение эмоциям, отождествляет переживание и отношение: «Эмоциями называются психические про­цессы, содержанием которых является переживание, отношение человека к тем или иным явлениям окружающей действительности...» (с. 75). По Р. С. Немову, эмоции — это «элементарные переживания, возникающие у человека под влиянием общего со­стояния организма и хода процесса удовлетворения актуальных потребностей» (1994, с. 573). Несмотря на разные слова, используемые психологами при определении эмо­ций, суть их проявляется либо в одном слове — переживание, либо в двух — пережи­вание отношения.

Таким образом, чаще всего эмоции определяются как переживание человеком в данный момент своего отношения к чему- или к кому-либо (к наличной или буду­щей ситуации, к другим людям, к самому себе и т. д.).

Однако Л. М. Веккер (2000) считает, что «определение специфичности эмоций как переживания событий и отношений в противоположность когнитивным процес­сам как знанию об этих событиях и отношениях недостаточно хотя бы потому, что оно описывает эмоции в терминах именно видовых характеристик и не заключает в себе родового признака. Это определение по сути тавтологично» (с. 372). Полемизи­руя с С. Л. Рубинштейном (1946), Веккер пишет, что эмоции, конечно, выражают отношения субъекта, но их определение через противопоставление выражения отно­шений их отражению недостаточно. «… Объективация (выражение) отношений субъекта здесь по сути дела отождествляется с их фактическим наличием. Точнее надо было бы сказать, что эмоции скорее представляют собой субъективные отноше­ния человека, чем являются их выражением, поскольку выражаются отношения в мимике, пантомимике, интонации и, наконец, в собственно языковых средствах» (с. 373). Из этого следует, что для Веккера эмоции – это субъективные отношения и тогда, естественно, эти отношения (эмоция) выражаются через экспрессивные сред­ства. Соотношение между субъективными отношениями, эмоциями и экспрессией, по Веккеру, должно выглядеть так:

субъективные отношения (эмоции) —> экспрессия
Конечно, экспрессия является средством выражения, но не субъективных отно­шений, а эмоций, отражающих эти отношения. Субъективные же отношения выра­жаются (а точнее — проявляются) через эмоции. С моей точки зрения отношения между субъективными отношениями, эмоциями и экспрессией выглядят иначе:

субъективные отношения—> эмоции—> экспрессия
Имеются и другие подходы к пониманию эмоций. П. Жане (Janet, 1928) говорит об эмоциях как поведении и считает, что функция эмоций — дезорганизовывать его. Вслед за этим автором П. Фресс считает эмоциями только такие реакции, которые приводят к потере контроля над своим поведением: «… удовольствие не является эмо­цией… интенсивность наших переживаний не должна вводить нас в заблуждение.

Радость может стать эмоцией, когда из-за ее интенсивности мы теряем контроль над собственными реакциями: свидетельством тому являются возбуждение, бессвязная речь и даже безудержный смех» (1975, с. 132). Я. Рейковский (1975) определяет эмо­цию как акт регуляции и отмежевывается от понимания ее как субъективного пси­хического явления. Субъективная сторона эмоций, с его точки зрения, может быть выявлена лишь интроспективно, т. е. постфактум. Поэтому Рейковский относится к эмоциональному процессу как к теоретическому конструкту, а не как к факту, до­ступному наблюдению. А. Н. Леонтьев (1971) тоже отмечает регулирующий харак­тер эмоций, когда пишет, что к эмоциональным процессам относится широкий класс процессов внутренней регуляции деятельности и что они способны регулировать деятельность в соответствии с предвосхищаемыми обстоятельствами. По Леонтьеву, переживание лишь порождается эмоцией, но не есть ее единственное содержание. Простейшие эмоциональные процессы выражаются и в органических, двигательных и секреторных изменениях (врожденных реакциях).

Недостатком многих определений эмоций является их привязка только к потреб­ностям. Например, Вирджиния Квин (2000) дает следующее определение: «Эмо­ция — выражение отношения человека к своим потребностям, их удовлетворению или неудовлетворению» (с. 548). Аналогичную позицию занимает и П. В. Симонов: нет потребности, нет и эмоции. Но разве эмоции возникают только по поводу потреб­ностей? Испуг является отрицательной эмоцией, однако появляется он не потому, что имеется потребность в испуге, и не потому, что мы не знаем, как удовлетворить потребность в самосохранении. Это срочная безусловнорефлекторная генетически запрограммированная эмоциональная реакция, направленная на организацию пове­дения при неожиданном появлении «опасного» стимула, раздражителя, сигнала. Здесь нет сознательной оценки раздражителя, а потребность отреагировать на него тем или иным способом просто не успевает сформироваться.

Надо отметить, что представления об эмоциях как переживаниях или как акте ре­гуляции, хотя и правомерны, но страдают односторонностью. Каждое из них в отдель­ности явно недостаточно для того, чтобы показать, в чем состоит сущность эмоций.

На мой взгляд, более реальный подход к пониманию сущности эмоций имеется у К. Изарда. В его кратком и предварительном определении эмоции отмечена и ее чув­ственная сторона, и функциональная: «Эмоция — это нечто, что переживается как чувство (feeling
), которое мотивирует, организует и направляет восприятие, мышле­ние и действия» (2000, с. 27). Только словуfeeling
я дал бы более точный в данном контексте перевод: не чувство, а ощущение. Иначе опять начнется путаница в пони­мании эмоций и чувств. Кроме того, вместо «нечто» можно было бы сказать «реак­ция».

Исходя из вышеизложенного, я рассматриваю эмоцию как рефлекторную психо­вегетативную реакцию, связанную с проявлением субъективного пристрастного от­ношения (в виде переживания) к ситуации, ее исходу (событию) и способствующую организации целесообразного поведения в этой ситуации.

В этом определении акцент сделан на роли эмоций в организации целесообразно­го в данной ситуации поведения, а не только на переживании отношения к этой си­туации, что свойственно традиционным определениям эмоций. Ведь эмоции появились в эволюционном развитии животных не для того, чтобы их переживали, а для того, чтобы помогать организовывать поведение. Переживание — не цель реагирова­ния, а лишь специфический способ отражения в сознании потребностной ситуации. Как писал У. Джемс, «разве мы проявляем наш гнев, печаль или страх движениями ради какого-нибудь удовольствия?» (1911, с. 391). На вторичность эмоциональных переживаний по отношению к поведению указывает и Дж. С. Милль, по мнению ко­торого, чтобы испытать эмоцию удовольствия, счастья, нужно стремиться не к пере­живанию их, а к достижению таких целей, которые порождают эти переживания.

Сложность понимания эмоций заключается и в том, что, давая им определения, авторы относят их то к любому классу эмоциональных реакций (эмоциональному тону, настроению, аффекту), то только к одному, называемому ими собственно эмо­циями и отделяемому от других классов эмоциональных явлений. Я. Рейковский, например, все эмоциональные явления подразделяет на эмоции, волнение, аффект и чувство, А. Н. Леонтьев (1971) — на аффекты и страсти, собственно эмоции и чувства, и т. д. О собственно эмоциях говорят как о сложных эмоциях — положительных (ра­дость, восторг и т. п.) и отрицательных (гнев, горе, страх и др.), противопоставляя их простым эмоциям — эмоциональному тону ощущений.

Распространено мнение, что для эмоций характерны:

1) отчетливо выраженная интенсивность (достаточно сильно выраженное пережи­вание человеком радости, горя, страха и т. п.);

2) ограниченная продолжительность; эмоция длится относительно недолго, ее дли­тельность ограничена временем непосредственного действия причины или време­нем воспоминания о ней;

3) хорошая осознаваемость причины ее появления;

4) связь с конкретным объектом, обстоятельством; эмоция не имеет диффузного ха­рактера, свойственного настроениям; человек испытывает удовольствие, радость от прослушивания конкретного музыкального произведения, от чтения конкрет­ной книги, от встречи с конкретным (любимым) человеком, от приобретения кон­кретной вещи;

5) полярность; эмоции, противоположные друг другу по качеству переживаний, об­разуют        пары: радость и печаль, гнев и страх, наслаждение и отвращение. Надо сказать, что все эти признаки могут быть характерны и для эмоционального тона ощущений. Разве не отчетливо мы ощущаем удовольствие и понимаем его при­чину? И разве не ограничено время получения удовольствия временем непосред­ственного действия причины, вызвавшей удовольствие? Да и сама эта причина свя­зана с конкретным объектом. Стоит ли поэтому удивляться, что К. Изард относит удовольствие и отвращение к эмоциям?

Что касается ограниченной продолжительности эмоции, то это тоже ненадежный критерий. А. А. Баранов (1999) показал, например, что после ситуации «заложенно­го взрывного устройства» негативное эмоциональное состояние сохранялось у 25 % первоклассников в течение двух-трех дней.

Подводя итог сказанному, можно отметить следующее.          
      Эмоция— это намного более высокий уровень эмоционального реагирования, чем
эмоциональный тон. По сравнению с эмоциональным тоном эмоция имеет ряд пре­
имуществ, поэтому играет несравнимо большую роль в жизни животных и человека.
1.  Эмоции — это реакции на ситуацию,а не на отдельный раздражитель. Можно,
        конечно, возразить — а разве ребенок не радуется по поводу того, что ест конфету,т. е.                                 получает приятные вкусовые ощущения? Конечно, радуется, но радость воз­никает у него раньше, при получении конфеты,т. е. по причине оценки ситуации как удовлетворяющей его потребность, желание, а не по поводу приятных вкусовых ощущений, которых еще не было. Приятные же вкусовые ощущения (эмоци­ональный тон ощущений) лишь подкрепляют возникшую эмоцию, позволяют продлить ее. Можно возразить также, что и неприятный эмоциональный тон ощу­щений приводит к эмоции (сильная боль — к страху, непрекращающийся скрежет металлических предметов — к злости и т. д.), т. е. что эмоция возникает на отдель­ный раздражитель. Однако и здесь эмоция возникает при оценке ситуации (сильная боль грозит большой неприятностью, непрекращающийся скрежет — неиз­вестностью: сколько еще надо его терпеть), т. е. она связана с прогнозом будущего, а не с тем, что человек ощущает сейчас. Таким образом, человек оценивает ситуа­цию, создаваемую этим раздражителем, и реагирует возникновением эмоции на эту ситуацию, а не на сам раздражитель.

2.    Эмоции — это часто заблаговременные реакцияна ситуацию и ее оценка. В резуль­тате под  влиянием эмоции человек реагирует на еще не наступивший контакт с раздражителем. Таким образом, эмоция выступает в качестве механизма предви­дения значимостидля животного и человека той или иной ситуации.

3.  Эмоции — это дифференцированная оценкаразных ситуаций. В отличие от эмо­ционального тона, который дает обобщенную оценку (нравится — не нравится, приятно — неприятно), эмоции более тонко показывают значение той или иной ситуации.

4.  Эмоции — это не только способ оценки предстоящей ситуации, но и механизм за­благовременнойи адекватной подготовкик ней за счет мобилизации психической и физической энергии. Этого механизма эмоциональный тон, очевидно, лишен.

5.  Эмоции, как и эмоциональный тон — это механизм закрепления положительного и отрицательногоопыта.Возникая при достижении или не достижении цели, они являются положительным или отрицательным подкреплением поведения и дея­тельности.

    продолжение
--PAGE_BREAK--Форма проявления эмоций.Эмоции могут проявляться активно и пассивно. Страх проявляется активно (убегание) и пассивно (замирают от страха), радость может быть бурная и тихая, рассердившись, человек может горячиться, а может лишь на­хмуриться, в гневе человек может буйствовать, или же у него может все кипеть в гру­ди и т. д.
 6.     Свойства эмоций
Эмоциям (впрочем, как и эмоциональному тону) присущ ряд свойств.

Универсальность. Это свойство эмоций выделил У. Мак-Дугалл. Оно состоит в независимости эмоций от вида потребности и специфики деятельности, в которой они возникают. Надежда, тревога, радость, гнев могут возникнуть при удовлетворении любой потребности. Это значит, что механизмы возникновения эмоций являют­ся специфичными и независимыми от механизмов возникновения конкретных по­требностей. То же можно сказать и в отношении эмоционального тона. Например, удовольствие можно испытывать от различных ощущений, образов восприятия и представления.

Динамичность эмоций заключается в фазовости их протекания, т. е. в нарастании напряжения и его разрешении. На это свойство указывал еще В. Вундт в своей трех­мерной схеме характеристики эмоций. Эмоциональное напряжение нарастает в си­туации ожидания: чем ближе предстоящее событие, тем сильнее нарастает напряже­ние. Это же наблюдается при непрекращающемся действии на человека неприятно­го раздражителя. Разрешение возникшего напряжения возникает при осуществлении события. Оно переживается человеком как облегчение, умиротворение или полная обессиленность.

 Т. Томашевски (Tomaszewski, 1946) на примере эмоции гнева выделил четыре фазы развития эмоции: фазу кумуляции (накопления, суммации), взрыв, уменьше­ние напряжения и угасание.

 Доминантиость. Сильные эмоции обладают способностью подавлять противопо­ложные себе эмоции, не допускать их в сознание человека. По существу об этом свой­стве писал А. Ф. Лазурский, обсуждая свойство взаимной согласованности чувство­ваний: «Человек, у которого действие отдельных чувств достаточно между собой со­гласовано, всецело бывает охвачен известным настроением или эмоцией. Будучи сильно огорчен, он уже не рассмеется внезапной шутке; находясь в приподнятом, тор­жественном настроении, он не захочет слушать пошлостей» (1995, с. 154).

      Суммация и «упрочение». Вл. Витвицкий (Witwicki, 1946) отмечает, что наибо­лее сильное удовольствие или неудовольствие обычно человек испытывает не при первом, а при последующих предъявлениях эмоциогенного раздражителя. В. С. Де­рябин указывает на еще одно свойство эмоций — их способность к суммации. Эмо­ции, связанные с одним и тем же объектом, суммируются в течение жизни, что при­водит к увеличению их интенсивности, упрочению чувств, в результате чего и их переживание в виде эмоций становится сильнее. Характерным для суммации эмоций является скрытость этого процесса: он происходит незаметно для человека, не отдающего себе отчета в том, на чем это основано. Наличие этого свойства подтвердилось при изучении страха: реакция на опасную ситуацию у лиц с низким уровнем смелос­ти при повторном попадании в нее была больше, чем в первый раз (Скрябин, 1972; Смирнов, Брегман, Киселев, 1970). Правда, затем происходит адаптация к опаснос­ти, уровень страха снижается, так что это свойство проявляется, очевидно, только при первых предъявлениях эмоциогенного раздражителя.

Адаптация.Эмоциям, а эмоциональному тону ощущений в особенности, свой­ственно притупление, снижение остроты их переживаний при долгом повторении одних и тех же впечатлений. Как писал Н. Н. Ланге, «чувство выдыхается». Так, дли­тельное действие приятного раздражителя вызывает ослабление переживания удо­вольствия, вплоть до полного его исчезновения. Например, частое поощрение работ­ников одним и тем же способом приводит к тому, что они перестают эмоционально реагировать на эти поощрения. В то же время перерыв в действии раздражителя мо­жет снова вызвать удовольствие. По данным Вл. Витвицкого, адаптации подвержена и отрицательная эмоция, например, неудовольствие умеренной интенсивности, од­нако адаптации к боли не наступает.

Возможно, эффект адаптации к страху проявляется в таком странном на первый взгляд явлении: парашютистами прыжок с парашютной вышки переживается силь­нее, чем прыжок с самолета. Вероятно, близость земли в первом случае делает вос­приятие высоты более конкретным («разве парашют успеет раскрыться, если земля уже так близко?» — очевидно, говорит им подсознание). Поэтому и прыгать боязно, хотя рассудок говорит о полной безопасности.

Пристрастность (субъективность). В зависимости от личностных (вкусов, инте­ресов, нравственных установок, опыта) и темпераментных особенностей людей, а также от ситуации, в которой они находятся, одна и та же причина может вызывать у них разные эмоции. Опасность у одних вызывает страх, у других — радостное, при­поднятое настроение.
Заразительность.Человек, испытывающий ту или иную эмоцию, может неволь­но передавать свое настроение, переживание другим людям, общающимся с ним. Вследствие этого может возникнуть как всеобщее веселье, так и скука или паника. Социальные психологи по-разному относятся к этому свойству эмоций. Одни гово­рят о «деинтеллектуализации» толпы, ее эмоциональной лабильности (взлеты и спа­ды ярости и умиления), другие видят в этом свойстве основу коллективистского вос­питания человека. Приведу по этому поводу выдержку из работы В. К. Васильева (1998): «Авторами не без брезгливости описывается «заразительность» массовых эмо­ций. Московичи приводит цитату из Флобера, в которой главный герой обнаруживает на себе действие психического заражения в толпе: «Он трепетал от нахлынув­шего чувства безмерной любви и всеобъемлющего, возвышенного умиления, как если бы сердце всего человечества билось в его груди». Если без предвзятости оценить эту фразу, то она говорит о том, что именно в толпе (сообществе, группе) человек учится возвышаться над мелочными личными интересами, становится способен что-то де­лать для других людей даже вопреки своему страху, жадности, ленивости. Только чувства, пробуждаемые в группе (группой), ограничивают так называемый животный индивидуализм» (с. 8-9).

Пластичность.Одна и та же по модальности эмоция может переживаться с раз­личными оттенками и даже как эмоция различного знака (приятная или неприятная). Например, страх может переживаться не только негативно, при определенных усло­виях люди могут получать от него удовольствие, испытывая «острые ощущения».

Удержание в памяти.Еще одним свойством эмоций считается их способность долгое время храниться в памяти. В связи с этим выделяют особый вид памяти — эмоциональный. Устойчивость эмоциональной памяти хорошо выразил русский поэт К. Батюшков: «О память сердца, ты сильней рассудка памяти печальной!»

Иррадиация. Это свойство означает возможность распространения настроения (эмоционального фона) с обстоятельств, его первоначально вызвавших, на все, что человеком воспринимается. Счастливому «все улыбается», кажется приятным и ра­достным.

Обозленного человека, как и раздосадованного, раздражает все и вся: довольное лицо другого человека, невинный вопрос (одного подростка мать спросила, хочет ли он кушать, на что тот закричал: «Да что ты мне все в душу лезешь!») и т. д.

Перенос.Близким к иррадиации является свойство чувств переноситься на дру­гие объекты. У влюбленного способностью вызвать сентиментальные эмоции обла­дает не только вид любимого человека, но и предметы, с ним соприкасавшиеся (пла­ток любимой, ее перчатка, прядь волос, письмо, записка), с которыми человек может проделывать такие же действия, как и с самим объектом любви (гладить, целовать). Поскольку положительные чувства детства связаны с «малой родиной», они перено­сятся и на встретившихся вдали от нее земляков.

С другой стороны, ребенок, у которого возникла отрицательная реакция на кры­су, начинает так же реагировать на сходные объекты (кролика, собаку, шубу).

Амбивалентность.Это свойство выражается в том, что человек может одновре­менно переживать и положительное и отрицательное эмоциональное состояние (в связи с чем П. В. Симонов говорит о смешанных эмоциях). А. Н. Леонтьев (1971) подвергает сомнению наличие этого свойства и отмечает, что представления психологов об этом свойстве возникли в результате несовпадения чувства и эмоции, противоречия между ними.
 И действительно; «любовь никогда не бывает без грусти»,
«мне грустно потому, что я тебя люблю» — этот мотив постоянно встречается в сти-­
хотворной лирике, романсах, песнях. Но очевидно, что эмоция грусти возникает на
фоне чувства любви. Можно ли в этом случае говорить об истинной амбивалентно­-
сти эмоции грусти?                                                                                                                

«Переключаемость». Это свойство означает, что предметом (объектом) одной эмоции становится другая эмоция: мне стыдно своей радости; я наслаждаюсь стра­хом; я упиваюсь своей грустью и т. п.

Порождение одних эмоций другими. Неразделение эмоций и чувств привело, с моей точки зрения, к созданию мифа о еще одном свойстве эмоций, а именно о том, что одни эмоции способны порождать другие. Так, В. К. Вилюнас (1984) пишет: «В комплексе эмоциональных переживаний, соединяющихся в более сложные обра­зования, иногда можно найти элементы, связанные причинно-следственными отно­шениями. Такая способность эмоций порождать и обусловливать друг друга являет­ся еще одним и, пожалуй, самым интересным моментом, характеризующим их дина­мику» (с. 24). Далее он пишет, что наибольший вклад в доказательство этой идеи внес Б. Спиноза. Приводимый материал, с точки зрения Вилюнаса, показывает, что эмо­циональные отношения, развивающиеся при различных обстоятельствах из некото­рой исходной эмоции, в отдельных случаях могут быть весьма сложными и разнооб­разными. Так, субъект, охваченный любовью, сопереживает аффекты того, кого он любит. Если любовь не взаимная, то она порождает неудовольствие.

Однако чувство любви является не эмоцией, а отношением, которое в зависимо­сти от попадания объекта любви в ту или иную ситуацию рождает у любящего те или иные эмоции. Следовательно, не эмоция порождает другие эмоции, а чувство. И речь должна идти даже не о порождении эмоций, а о проявлении чув­ства через различные эмоции.
7.     Роль и функции эмоций
Целесообразность эмоций

Обсуждая вопрос о значении эмоций для существования животных и человека, П. В. Симонов (1966) пишет: «Трудно допустить, чтобы их (эмоций) нали­чие было биологически бессмысленным, хотя определить значение эмоций в приспособительном поведении живых существ гораздо труднее, чем может показаться на первый взгляд. Внесению ясности в этот действительно трудный и спорный вопрос немало мешает существующая терминологическая неразбериха. Многие авторы склонны отождествлять эмоции с разнообразными потребностями живых организ­мов. Менее всего повезло термину «мотивация» (влечение, побуждение, желание). Этот термин совершенно произвольно употребляется то как синоним потребности, то как слово, почти совпадающее с понятием «эмоция». Особенно запутана эта про­блема в физиологии, хотя, казалось бы, именно физиологи должны строго и после­довательно классифицировать изучаемые явления. С точки зрения некоторых физи­ологов, «эмоция», «инстинкт», «безусловный (врожденный) рефлекс» — практически совпадающие понятия. Все ясно и просто: пищевой рефлекс — пищевая эмоция, го­лод. Оборонительный рефлекс — оборонительная эмоция, агрессия, страх, ярость. Половой рефлекс — половое влечение...

К сожалению, вся эта схема далека от действительности и крайне непродуктивна в теоретическом отношении» (с. 8-9). С этим нельзя не согласиться.

К. Изард (2000) полагает, что человеческие эмоции возникли для закрепления взаимной привязанности матери и ребенка. «По мере эволюции наших предков пе­риод взросления и обучения молодых особей становился все более длительным — им требовался все больший и больший срок, чтобы научиться добывать пищу, заботить­ся о себе. Для того чтобы ребенок выжил, между ним и человеком, заботившимся о нем (обычно это мать), должна была возникнуть тесная взаимная привязанность. Мы не знаем, каким образом она возникла и как трансформировалась в ходе эволюции, но, основываясь на данных современных исследований, можно с уверенностью утвер­ждать, что цементирующим фактором взаимной привязанности матери и ребенка являются эмоции» (с. 19). Читая это, хочется повторить приведенные выше слова П. В. Симонова: к сожалению, вся эта схема тоже далека от действительности. Поче­му все эмоции сведены только к привязанности и только между людьми? Разве нет привязанности у животных к человеку и разве эта привязанность нужна животным, чтобы научиться выживать?

Функции и роль эмоций. Говоря о том, для чего человеку и животным нужны эмоции, следует, с моей точки зрения, различать их функции и роль.Функция эмо­ций — это узкое природное предназначение,работа, выполняемая эмоциями в организ­ме, а их роль (обобщенное значение) — это характер и степень участияэмоций в чем-либо, определяемая их функциями, или же их влияние на что-то помимо их природ­ного предназначения (т. е. вторичный продукт

их функционирования). Роль эмоций для животных и человека может быть положительной и отрицательной. Функция эмоций, исходя из их целесообразности, предопределена природой быть только по­ложительной, иначе, зачем бы они появились и закрепились? Можно возразить, что эмоции могут оказывать на организм и разрушительное воздействие. Но это связано с чрезмерно выраженными сопутствующими эмоциям физиологическими изменени­ями в организме, связанными не с качеством регулирования (эмоциональным), а с его интенсивностью. Это роль эмоций, а не их функция. Витамины и соль полезны для организма, но их избыточный прием может привести к заболеванию или отрав­лению. Так и с эмоциями. Выполняя свои биологические функции, эмоции «не спра­шивают» человека, полезно ему это или вредно с его точки зрения. Роль же эмоций оценивается именно с личностных позиций: мешает возникшая эмоция или ее отсут­ствие достижению цели, нарушает или нет здоровье человека и т. д.

Именно о роли эмоций, а не об их функции, спорили еще стоики и эпикурейцы, обсуждая вопрос об их полезности или вредности. Спор этот продолжается и в наше время, так как имеются данные как за, так и против каждой точки зрения.

Роль «положительных» и «отрицательных» эмоций

«Отрицательные» эмоции, по мнению Б. И. Додонова, играют более важную биоло­гическую роль по сравнению с «положительными» эмоциями. Не случайно механизм «отрицательных» эмоций функционирует у ребенка с первых дней появления его на свет, а «положительные» эмоции появляются значительно позднее (Макарова, 1968). «Отрицательная» эмоция — это сигнал тревоги, опасности для организма. «Положи­тельная» эмоция — это сигнал возвращенного благополучия. Ясно, что последнему сигналу нет необходимости звучать долго, поэтому эмоциональная адаптация к хо­рошему наступает быстро. Сигнал же тревоги должен подаваться до тех пор, пока опасность не устранена. Вследствие этого застойными могут оказаться только «от­рицательные» эмоции. При этих условиях здоровье человека действительно страда­ет. «Отрицательные» эмоции вредны лишь в избытке, как вредно все, что превышаетнорму (в том числе и положительные аффекты). Страх, гнев, ярость повышают ин­тенсивность обменных процессов, приводят к лучшему питанию мозга, усиливают сопротивляемость организма перегрузкам, инфекциям и т, д. (Лукьянов, 1966).

О полезности «отрицательных» эмоций умеренной интенсивности свидетельству­ют опыты на крысах, проведенные В. В. Фролькисом (1975): из трех групп подопыт­ных крыс дольше всего жили те, которых систематически подвергали стрессовым воздействиям средней силы — пугали, брали в руки и т. д.

Опираясь на положение Э. Гельгорна и Дж. Луфборроу (1966) о динамическом равновесии парасимпатического отдела вегетативной нервной системы, связанного с «положительными» эмоциями, и симпатического отдела вегетативной нервной си­стемы, связанного с «отрицательными» эмоциями, Б. И. Додонов заключает, что «для организма важно не сохранение однообразно положительных эмоциональных состо­яний, а постоянный их динамизм в рамках определенной, оптимальной для данного индивида интенсивности» (1978, с. 82).

В то же время имеются данные (Янкина, 1999), что уровень развития интеллекта выше у дошкольников с преобладанием «положительных» эмоций и ниже — с пре­обладанием «отрицательных». Правда преобладание «отрицательных» эмоций и средний уровень интеллекта по тесту Д. Векслера был у детей с эмоциональными на­рушениями. Как обстоит дело у детей с нормальным развитием эмоциональной сфе­ры, остается неясным,

С точки зрения П. В. Симонова, нервные механизмы положительных эмоциональ­ных реакций более сложные и тонкие, чем отрицательных. Он считает, что «положи­тельные» эмоции имеют самостоятельное приспособительное значение, т. е. роль «положительных» эмоций отлична от роли «отрицательных» эмоций: «положитель­ные» эмоции побуждают живые системы активно нарушать достигнутое «уравнове­шивание» с окружающей средой: «Важнейшая роль положительных эмоций — актив­ное нарушение покоя, комфорта, знаменитого «уравновешивания организма с внеш­ней средой»» (1970, с. 52).

«Отрицательные эмоции, — пишет Симонов, — как правило, обеспечивают сохра­нение того, что уже достигнуто эволюцией или индивидуальным развитием субъек­та. Положительные эмоции революционизируют поведение, побуждая искать новые, еще не удовлетворенные потребности, без которых немыслимо наслаждение.

Это не свидетельствует об абсолютной ценности положительных эмоций. Они могут быть обусловлены примитивными, эгоистическими, социально неприемлемы­ми потребностями. В подобных случаях мы, несомненно, отдадим предпочтение таким отрицательным эмоциям, как тревога за судьбу другого человека, сострадание к по­павшим в беду, возмущение несправедливостью. Социальную ценность эмоций все­гда определяет мотив, вызвавший ее к жизни» (1970, с. 63).

Без «положительных» эмоций, отмечает Симонов, трудно себе представить те
формы освоения действительности, которые не продиктованы непосредственным
утилитарным эффектом: игру, художественное творчество и восприятие произведе-­
ний искусства, теоретическое познание. Он полагает, что в этих областях деятельно-­
сти человека побуждающее влияние «отрицательных» эмоций ничтожно, если оно
вообще имеется.                                                                                                                                

Думается, что это заявление излишне категорично. Ему противоречит проявление экстрапунитивной формы фрустрации как стремление доказать себе и другим случайность творческой неудачи. А разве люди воспринимают произведения искусства только ради положительных переживаний? Почему же тогда зрители плачут на спек­таклях и в кино?

Говоря о роли эмоций в жизни человека неправомерно ставить вопрос, для чего, с какой целью некто переживает эмоции, как это имеет место у Л. М. Аболина (1987). Такие вопросы правомерны в отношении сознательно ставящихся целей. Эмоции же возникают чаще всего непроизвольно. Поэтому по отношению к ним можно поста­вить только вопрос: какая польза или вред может быть человеку от возникновения той или иной эмоции (исходя из предназначенных им природой функций)?

Отвечая на этот вопрос, следует учитывать, что положительная роль эмоций не связывается прямо с «положительными» эмоциями, а отрицательная роль — с «от­рицательными». Последние могут служить стимулом для самосовершенствования человека, а первые — явиться поводом для благодушия. Многое зависит от целе­устремленности человека и условий его воспитания.

Мнения ученых о значении эмоций и выполняемых ими функциях расходятся. Однако несомненна главная функция эмоций — их участие в управлении поведени­ем человека и животных.
8.     Характеристика эмоций

а)     Характеристика эмоции  интереса

Интерес — позитивная эмоция, она переживается человеком чаще, чем прочие эмоции. Интерес играет исключительно важную мотивационную роль в формирова­нии и развитии навыков, умений и интеллекта. Интерес — единственная мотивация, которая обеспечивает работоспособность человека. Кроме того, он насущно необходим для творчества.

Следует различать эмоцию интереса и ориентировочный рефлекс. Если к щеке голодного младенца прикасается сосок материнской груди, ребенок рефлекторно потянется к нему губами. Слуховые раздражители вызывают ориентировочную ре­акцию у младенцев уже в 1-5-й дни жизни (Sameroff, 1971). Если же говорить о зрительной системе, то любой яркий объект обычно вызывает ориентировочную реакцию как у ребенка, так и у взрослого. Существуют также непроизвольные ори­ентировочные рефлексы на слуховые и тактильные раздражители, Все эти рефлек­сы могут запускать эмоцию интереса и способствовать ей. Интерес в сочетании с ориентировочными рефлексами «позволяет индивиду удерживать внимание на слож­ных объектах» (Tomkins, 1962, р. 338).

Уже в первые недели и месяцы жизни ребенок реагирует на человеческие лица и на человеческий голос, и этот интерес, по-видимому, имеет врожденную природу. Человеческое лицо, даже незнакомое, вызывает у двухмесячного ребенка больший интерес, чем лицо искусно сделанного манекена, но он дольше задержит взгляд на лице манекена, чем на любом  другом неживом объекте, не имеющем лица, и этот факт свидетельствует о том, что человеческое лицо пробуждает в ребенке зачаточ­ный интерес (Langsdorf, Нard, Rayias, Hembree, 1983).

 Таким образом, интерес — это нечто иное или нечто большее, чем внимание.


В некоторых случаях ориентировочный рефлекс инициируется эмоцией интере­са, роль которого в этом случае сводится к тому, чтобы побудить ребенка повернуть голову или направить взгляд на объект, вызвавший интерес. Но эмоция интереса отличается от ориентировочного рефлекса хотя бы тем, что она может активиро­ваться процессами воображения и памяти, которые не зависят от внешней стимуля­ции. Кроме того, интенсивная эмоция интереса может вызывать даже обратную ре­акцию — иногда она заставляет человека отвести взгляд от заинтересовавшего его объекта, так как зрительная информация мешает представлять объект и осмыслять его (Meskin, Singer, 1974). И наконец, интерес человека к идее может и не сопро­вождаться специфическими поворотами головы.

Не следует путать эмоцию интереса с реакцией удивления и изумления, хо­тя внешние проявления удивления сходны с проявлениями интереса: человек ка­жется всецело поглощенным объектом, мгновенно реагирует на него, стремится по­знать его.

Эмоция интереса, как и другие фундаментальные эмоции, усиливается неспеци­фическими влияниями ретикулярной формации ствола мозга. Для понимания инте­реса (и любой другой базовой эмоции) нужно научиться отличать эмоцию от факто­ров, способствующих ее появлению и усилению, то есть отличать эмоцию от актива­ции центральной нервной системы (arousal).

В тех случаях, когда эмоция интереса задействует зрительную систему, взгляд человека либо фиксируется на объекте, либо быстро перемещается, исследуя объект. Фиксация взгляда указывает на то, что человек всецело поглощен, заворожен объек­том, а взгляд, быстро оглядывающий объект, свидетельствует о том, что человек активно работает, стремясь понять и прочувствовать объект (Tomkins, 1962, р. 340). В принципе, такая же закономерность справедлива и для других сенсорных систем, задействованных эмоцией интереса.

Эту селективность восприятия и внимания ни в коем случае нельзя рассматри­вать как достояние исключительно младенческого возраста. Влияние эмоции инте­реса на нашу жизнь огромно. Чтобы понять это, достаточно представить, как по-разному могут увидеть и воспринять происходящие события хотя бы два человека, сидящие на одной скамейке в городском саду. Интерес в буквальном смысле опреде­ляет наши мысли и воспоминания, ибо он в значительной степени обусловливает содержание нашего восприятия, внимания и памяти.

Основное различие между эмоцией интереса и когнитивными процессами вни­мания и обработки информации станет наиболее очевидным, если вспомнить ранее сформулированное нами определение эмоции. Мы говорили о том, что эмоция скла­дывается из трех компонентов — физиологического процесса, экспрессивного по­ведения и переживания. Когда вы увлечены интересной книгой, разговором с прият­ным человеком или присутствуете на совещании, от решений которого зависит ваше будущее, вы обязательно переживете эмоцию интереса и, возможно, даже осознае­те свое переживание. И напротив, те процессы восприятия и внимания, которые связаны с объектами или событиями, не имеющими особого значения или эмоцио­нально не важными для вас, характеризуются минимальным переживательным ком­понентом. Именно поэтому когнитивные психологи, исследуя в лабораторных усло­виях различные аспекты восприятия, используют в качестве стимульного материа­ла разнообразные геометрические формы или отдельные буквы алфавита, стараясь таким образом если не исключить вовсе, то по крайней мере минимизировать воз­можность эмоциональных переживаний. Испытуемый, принимающий участие в та­ких экспериментах, наверное, должен испытывать некоторый интерес к происходя­щему, — иначе он плохо справится с заданием. Но в данном случае интерес к сотруд­ничеству искусственно подогревается экспериментатором или экспериментальным заданием, но не стимульным материалом как таковым.

    продолжение
--PAGE_BREAK--Интерес как стабилизирующий фактор
сексуальных и семейных отношений

Рассматривая эволюционное значение эмоции интереса, необходимо отметить, что интерес не только повышает сексуальное удовольствие, но также играет важ­ную роль в поддержании длительных отношений между представителями противо­положных полов. Только те супруги и сексуальные партнеры, которые не утрачива­ют интерес друг к другу как к человеческим существам, будут счастливыми в браке, окажутся в состоянии получать удовольствие от общения друг с другом.

Интерес и развитие интеллекта

К этой теме мы вернемся при рассмотрении роли эмоций в творчестве, но, обозре­вая эволюционную перспективу, следует отметить, что именно эмоция интереса зас­тавляет индивида в течение продолжительного времени заниматься определенным видом деятельности или выработкой определенного навыка. Приобретен­ные знания и навыки пополняют резервные фонды интеллекта. Эмоция интереса так­же заставляет индивида дифференцировать и описывать те аспекты мира, которые он хотел бы познать и исследовать


Функции эмоции интереса.

Биологические функции интереса

Наверное, правомерно будет сказать, что эмоции служат источником энергии для поведения. Конечно, сами по себе эмоции не вырабатывают энергию, человека снабжают энергией процессы пищеварения и метаболизма. Но эмоции организуют и направляют выработанную энергию, создают специфические и вполне определенные тенденции к действию, и именно поэтому мы вправе рассматривать эмоции в качестве источника энергии для поведения.

Это управление энергией осуществляется прежде всего на биологическом уров­не. Так, например, одни эмоции по сравнению с другими обеспечивают большее кро­воснабжение мышц, задействованных в инструментальной активности. Исследова­ние с предъявлением новорожденным детям человеческих лиц обнаружило, что ори­ентировочная реакция ребенка сопровождается снижением частоты сердечных сокращений. Брадикардия отмечается и у взрослого человека при смещении внима­ния, вызванном необходимостью сбора информации из окружающей среды (Lacey, Lacey, 1970). По-видимому, замедление сердечного ритма создает оптимальные ус­ловия для приема сенсорной информации. Так, у младенцев падение частоты сер­дечных сокращений является своего рода успокаивающим фактором. Этот относи­тельный физиологический покой необходим новорожденному ребенку для опти­мального приема и обработки информации и адекватной реакции на нее. Умеренный уровень интереса необходим для энергетического обеспечения поведения, продол­жительной деятельности. Работая над долгосрочным проектом, человек должен по­стоянно испытывать интерес нему, в противном случае работа будет вызывать у него негативные эмоции и он плохо справится с ней.



б)    характеристика эмоции радости

В последние десятилетия было проведено несколько эмпирических исследований позитивной эмоциональности как личностной черты, и результаты этих исследова­ний подтвердили предположение о существовании индивидуальных различий в ко­личестве и частоте переживания людьми позитивных эмоций. Было обнаружено, что способность к переживанию позитивных эмоций не подвержена изменениям на протяжении всей человеческой жизни. Кроме того, эти исследования показали, что позитивная эмоциональность как личностная черта относительно независима от негативной эмоциональности как личностной черты. Человек может иметь высокие или низкие показатели как по одной из них, так и по обеим (Diener, Emmons,1984; Tellegen,1982). Так, например, было выявлено, что именно позитивная, а не нега­тивная эмоциональность помогает дифференцировать тревогу и депрессию — два синдрома, которые имеют ряд общих характеристик (Blumberg, Izard, 1986; Watson, Clark, Carey, 1988). Концепция позитивной эмоциональности, несомненно, включа­ет в себя такие эмоции, как интерес и радость. Мы располагаем результатами не­скольких экспериментальных исследований, изучавших главным образом эмоцию радости.

Последние разработки могут значительно облегчить эмпирическое изучение эмоции удовольствия—радости. По крайней мере одна из методик, разработанных для изучения темперамента у новорожденных детей, включает в себя такой пара­метр, как предрасположенность к улыбке и смеху (Rothbart, 1973), есть также мето­ды для объективного измерения улыбки у новорожденных и маленьких детей (на­пример, Izard, 1978). Результаты отдельных исследований с применением этих ме­тодов позволяют предположить, что способы выражения радости у младенцев относительно постоянны. Однако было бы преждевременно интерпретировать эти данные как аргумент в пользу утверждения, что уже в раннем развитии индивида радость выступает в качестве индивидуальной черты.

РАЗВИТИЕ  ЭМОЦИИ РАДОСТИ У РЕБЕНКА

Поскольку радость не может быть непосредственным результатом волевого уси­лия или целью деятельности, процесс развития эмоции радости у ребенка протекает несколько иначе, чем процесс развития эмоции интереса—возбуждения. Родители не могут «обучить» ребенка радости, не могут выстроить для него модель поведе­ния, гарантированно ведущую его к счастью. Они могут лишь развлекать и забав­лять ребенка, вовлекать его в игры, способствующие пробуждению эмоции радости. Подобные переживания радости очень важны для нормального развития ребенка, но они кратковременны и зависят от душевной щедрости окружающих его людей. Родители могут и должны делиться своей радостью с ребенком, позволяя ему пере­живать эту эмоцию косвенно, но в конечном итоге человек должен сам открыть для себя радость — только тогда она станет частью его жизненного стиля.
в)     характеристика эмоциипечали

Печаль обычно относят к негативным переживаниям, однако нужно отметить, что это очень специфическая эмоция. Деление эмоций на «позитивные» и «негатив­ные» — вопрос удобства; подобная классификация не может адекватно передать всех характеристик дискретных эмоций. Мы уже отмечали, что такая позитивная эмоция, как радость—возбуждение, может не только вызывать бессонницу, но и имеет отношение к маниакальным нарушениям.

Выражение, переживание и функции печали.

Эмоция печали может играть положительную роль в жизни человека. Пред­ставьте только, какибыл бы наш мир без этой важнейшей человеческой эмоции. Разве были бы мы способны к формирова-


нию крепких, устойчивых связей с людьми, разве дорожили бы ими, если бы возможность разрыва         

этих связей не вызывала у нас печали? И насколько «человечными» были бы мы, если бы не умели скорбеть о смерти любимого человека или сопереживать его горю?

Причины печали

Уже отмечалось, что любая базовая эмоция имеет под собой естественные ос­нования. Говоря о естественных причинах эмоции, имеются в виду такие причины, которые являются общими для всех людей, независимо от их национальности, куль­турных и социально-экономических условий жизни, уровня образования. Так, но­визна и перемены являются универсальными активаторами эмоции интереса. В оп­ределенных обстоятельствах лицо знакомого человека может стать источником радости, и этот фактор радости преодолевает культурные и этнические ограничения. Точно так же эмоция печали имеет свои универсальные активаторы.

Разлука, или отделение, как физическое, так и психологическое, является од­ним из основных и наиболее распространенных активаторов печали. Вынужденная разлука с семьей или близким другом вызывает у нас печаль, но человек может ощу­щать одиночество, испытывать печаль, даже находясь в толпе. Психологическая изоляция может принимать самые разные формы, это может быть неспособность к общению, к искреннему выражению своих чувств, неумение завоевать симпатию окружающих. У человека при этом отсутствует чувство принадлежности, он чув­ствует себя одиноким, покинутым людьми.

Пожалуй, самую глубокую печаль у нас вызывает смерть. Смерть близкого дру­га или члена семьи — это невосполнимая утрата. Мы теряем человека, с которым были связаны долгими и прочными узами, которому посвятили многие часы своей жизни, с которым делили свои радости и беды. Подобная утрата дружеских, любов­ных отношений вызывает у нас горе.

Другой универсальной причиной печали является разочарование, особенно ког­да оно вызвано крушением надежд. Подобно разлуке, разочарование иногда приво­дит к чувству психологической изоляции, одиночества, утраты. Так, человек чув­ствует себя одиноким, когда ему долгое время не звонит близкий друг, когда люби­мый человек забывает поздравить его с днем рождения, не приходит на назначенное свидание или не считает нужным поделиться с ним своей радостью. Хотя в подоб­ных случаях человек испытывает множество эмоций, одной из них непременно бу­дет эмоция печали.

Неудача в достижении поставленной цели также может вызывать у человека печаль. Однако нужно помнить о том, что установки и стремления людей очень раз­личны. Так, например, один студент будет счастлив, получив на экзамене «хорошо» или даже «удовлетворительно», тогда как для другого эти же оценки будут означать провал.

Бек (Beck, 1967), один из выдающийся психиатров, выдвинул убедительные до­воды в пользу когнитивных механизмов формирования депрессии. Говоря об эмоци­ях, в данном случае об эмоции печали, нужно всегда учитывать, как индивид вос­принимает и оценивает себя, каким он видит этот мир и свое будущее в нем. Если ребенок часто оказывается в ситуациях, с которыми объективно не способен совла­дать, если часто переживает неудачи, то в конце концов он может начать винить в этом самого себя, может утвердиться в мысли о своей несостоятельности. В таких случаях большое значение имеет реакция родителей и старших детей в семье. Если отец ругает себя за то, что потерял работу, хотя истинной причиной его увольнения была общая экономическая ситуация в стране, то его сын, усвоив это отношение к неудачам, может винить себя за любое случившееся с ним несчастье.

Предрасположенность к печали. Индивидуальные различия

Как и в случае с любой другой эмоцией, предрасположенность к печальным пере­живаниям индивидуальна и зависит от двух факторов — биологического и социально­го. Нейрофизиологические исследования выявили отдельные нейронные, химическиеи физиологические механизмы, участвующие в процессе эмоциональной регуляции (Puig-Antich, 1986). Мы располагаем также данными, свидетельствующими о том, что депрессия — психическое расстройство, в котором ключевую роль играет эмоция пе­чали, — может иметь наследственную природу. Но предрасположенность к печали детерминирована не только биологическими предпосылками, но и уникальным жиз­ненным опытом индивида. Есть множество ситуаций, которыми мы не состоянии уп­равлять и которые вызывают у нас печаль. Так, вы можете быть хорошим работником, но вас могут уволить в связи со сложившейся экономической ситуацией. Болезнь близкого человека — еще один пример печальной ситуации, над которой мы почти не властны. Как уже говорилось, люди, часто переживавшие в детстве неудачи, отличаются большей уязвимостью, большей предрасположенно­стью к печали и депрессии.
г)     характеристика эмоции гнева

Гнев — одна из важнейших эмоций. Гнев зачастую воспринимается как нежелатель­ная реакция, и человек, как правило, стремится избежать ее. Наверняка в вашей жизни бывали случаи, когда вы, вспоминая об испытанном гневе, переживали сму­щение и стыд, особенно если вам не удалось сдержать вспышку гнева перед челове­ком, которого уважаете и мнением которого дорожите. Вы стыдитесь того, что «по­теряли контроль над собой». Гневные слова или другие проявления гнева могут стать причиной временного разлада отношений между людьми. Как уже говорилось, гнев может быть связан с печалью, а гневные чувства, которые человек испытывает по отношению к самому себе, в комбинации с печалью и другими эмоциями могут спо­собствовать развитию депрессии. Гнев также может взаимодействовать с эмоциями вины и страха.

Сдерживая гнев, человек может страдать от того, что не имеет возможности сво­бодно выразить свои чувства или устранить барьеры, препятствующие его стремле­нию к желанной цели. При определенных обстоятельствах сдерживание гневных проявлений может вызывать патологическое повышение активности вегетативной нервной системы, что выражается в повышении диастолического давления, учаще­нии сердечного ритма и в других физиологических нарушениях. Регулярное повто­рение ситуаций, вызывающих подобные нарушения в сердечно-сосудистой и других системах организма, может привести к психосоматическим расстройствам.

Но если последствия гнева столь неблагоприятны для человека, то почему мы считаем его одной из важнейших эмоций? Для того чтобы оценить индивидуальное и социальное значение гнева, необходимо подробно рассмотреть характеристики и функции данной эмоции, проанализировать ее взаимосвязь с другими эмоциями, с позывами, с мыслительными процессами и поведением.

В ситуации фрустрации одновременно с эмоцией гнева часто активируются та­кие эмоции, как отвращение и презрение, и тогда формируется комплекс эмоций, который мы называем триадой враждебности. Эта триада негативных эмоций может активироваться в самых разных ситуациях, и в крайних случаях приводит к тому, что жизнь превращается в череду ссор и перебранок. Человек может испытывать враждебные чувства к самому себе, к другим людям или он может быть недоволен ситуацией, испытывая враждебность к «системе» в целом. Хотя гнев, отвращение и презрение очень часто действуют в комбинации, каждая из этих эмоций имеет свои отличительные особенности. Для того чтобы контролировать свои эмоции, мы преж­де всего должны уметь отличить одну эмоцию от другой, уметь идентифицировать эмоцию и назвать ее.

ПРИЧИНЫ ГНЕВА

Ограничение свободы

Чувство физической или психологической несвободы, как правило, вызывает у человека эмоцию гнева. Кампос и Стенберг (Campos, Stenberg, 1981) обнаружили, что ограничение свободы движений рук вызывает у 4-месячных младенцев реакцию гнева. По просьбе экспериментаторов мать придерживала руки ребенка, не позво­ляя ему шевелить ими. Мимическая реакция, которую демонстрировали 4-месяч­ные младенцы на подобное ограничение свободы, была оценена экспериментатора­ми как реакция гнева. Семимесячные дети отвечали на него не только гневной ми­микой, они уже могли установить его источник, о чем свидетельствовал тот факт, что они направляли взгляд на мать.

Даже при отсутствии систематических исследований в рамках других культур мы можем, по-видимому, утверждать, что ограничение физической свободы являет­ся универсальным активатором эмоции гнева. Основанием для этого утверждения может служить тот факт, что практически любое ограничение свободы вызывает у человека гнев. Так, старшие дети и подростки реагируют на вербальные ограниче­ния и запреты, возможно, даже более бурно, чем на физическую несвободу. Мы, взрослые, часто сердимся на всевозможные правила и предписания, в силу которых чувствуем себя скованными рамками условностей. Психологический смысл любого ограничения, как физического, так и вербального, состоит в том, что оно ограничи­вает свободу деятельности человека, препятствует достижению желанной цели.

Препятствия в достижении цели

Итак, для того чтобы понять причины гнева конкретного человека, необходимо рассматривать их во взаимосвязи с его установками и целями. Любое препятствие на пути достижения намеченной цели может вызывать у человека гнев. В таких слу­чаях вынужденная временная приостановка деятельности воспринимается им как препятствие, ограничение, сбой. Если вы обратитесь с посторонним вопросом к че­ловеку, который с головой погружен в решение сложной задачи или лихорадоч­но пытается выполнить работу к намеченному сроку, вы рискуете навлечь на себя гнев. Разумеется, иногда человек сам ищет возможности отвлечься от работы,но это бывает лишь в тех случаях, когда он не чувствует острой необходимости по­скорее завершить начатое дело или когда на первый план выступает потребность в отдыхе.
 д)     характеристика эмоции стыда         

Эмоция стыда занимает существенное место в человеческих отношениях, но она не так тщательно изучена, как гнев или страх. Скрупулезные исследования отдель­ных аспектов гнева и страха вызваны очевидной связью этих эмоций с некоторыми видами агрессии и комплексным понятием тревоги. Гнев и страх длительное время привлекали внимание исследователей благодаря их воздействию как на нормаль­ное, так и на патологическое поведение отдельных индивидов и целых групп людей, благодаря социальной и клинической значимости этого влияния. И в то же время стыду, несмотря на столь же тесное взаимодействие с личностью и столь же суще­ственное влияние на общественные отношения, было практически отказано во вни­мании.

Биологические и психологические характеристики стыда.

Иногда стыд, смущение и вину рассматривают как различные проявления одной и той же эмоции, иногда — как различные эмоции, не имеющие ничего общего меж­ду собой, а иногда — как

различные эмоции, имеющие некоторые общие черты.        


Дарвин (Darwin, 1872) пользовался всеми тремя понятиями; «стыд», «смуще­ние» и «вина». При этом различия между стыдом и смущением он никогда не опреде­лял специально и зачастую использовал эти термины как синонимы. Он считал, что стыд принадлежит к большой группе родственных эмоций, в которую кроме него входят смущение, вина, ревность, зависть, жадность, мстительность, лживость, по­дозрительность, самонадеянность, тщеславие, амбициозность, гордость, унижен­ность. Большинство современных теоретиков эмоций соглашаются с тем, что все эти понятия имеют эмоциональный компонент и эмоциональное содержание, но

некоторые возражают против того, что каждое из них есть определенная базовая эмоция со специфическим субстратом.

Объединяя такие понятия, как стыд, смущение и вина в одну группу — «группу стыда» — Дарвин, как всегда, демонстрирует острую наблюдательность. Робкая, с трудом вступающая в общение женщина, скорее всего, испытает ревность, глядя на мужа, получающего удовольствие от встреч с людьми. Пристыженный или оскорб­ленный человек может искать мщения. Лживость зачастую скрывает чувство вины. Тщеславие и самомнение могут служить защитой от стыда и застенчивости. Амби­циозность и непомерная гордыня нередко развиваются у человека, всеми способами избегающего стыда. Униженность же можно считать прямо связанной со стыдом.

Дарвин считал, что каждое понятие из «группы стыда» представляет отдельную эмоцию. По существу, он рассматривал перечень этих понятий как перечень «ду­шевных состояний» или «состояний разума». Несмотря на расплывчатость термина «душевное состояние» он лучше, чем термин «эмоция», определяет такие понятия, как месть, самомнение, гордость, униженность, мы же можем считать его прототи­пом понятия «аффективно-когнитивная структура».
9.     Патология и эмоции



а)      Причины эмоциональных расстройств

Во многих случаях причинами эмоциональных расстройств являются различные органические и психические заболевания, о которых будет сказано ниже. Однако эти причины носят индивидуальный характер. Есть, однако, причины, которые касают­ся целых слоев общества и даже нации. Такими причинами, как отмечают А. Б. Хол­могорова и Н. Г. Гаранян (1999), являются специфические психологические факто­ры (табл. 17.1) и в частности, особые ценности и установки, поощряемые в социуме и культивируемые во многих семьях. Становясь достоянием индивидуального созна­ния, они создают психологическую предрасположенность к эмоциональным рас­стройствам, в том числе к переживанию отрицательных эмоций и депрессивным и тревожным состояниям.

Холмогорова и Гаранян приводят в своей статье многочисленные факты, подтвер­ждающие это. Кросскультурные исследования депрессии показали, что число депрес­сивных нарушений выше в тех культурах, где особо значимы индивидуальные до­стижения и успехи и соответствие самым высоким стандартам и образцам (Eaton, Weil, 1955а, б; Parker, 1962; Ким, 1997). Особенно это характерно для США, где де­прессия стала бичом американского общества, пропагандирующего культ успеха и благополучия. Недаром лозунгом американской семьи является «Быть на одном уровне с Джонсами».

По данным Комитета по психическому здоровью США, каждый десятый житель этой страны страдает или страдал тревожным расстройством в виде генерализованного тревожного расстройства, агарофобии, приступов паники или социальной фо­бии. Не менее 30 % людей, обращающихся за помощью к терапевтам, кардиологам, невропатологам и другим специалистам, страдают соматоморфными расстройства­ми,т. е. психическими расстройствами, замаскированными соматическими жалоба­ми, не имеющими достаточной физической основы. У этих больных, как правило, зна­чительно повышены показатели по шкалам депрессии и тревоги, но они их не осознают.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Многофакторная модель эмоциональных расстройств

--PAGE_BREAK--