Реферат: Шпоры по психологии

БИЛЕТ 1

ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА

Психология как наука обладает особыми качествами, которые отличают ее от других дисциплин. Как систему проверенных зна­ний психологию знают немногие, в основном только те, кто ею специально занимается, решая научные и практические задачи. Вместе с тем как система жизненных явлений психология знакома каждому человеку. Она представлена ему в виде собственных ощуще­ний, образов, представлений, явлений памяти, мышления, речи, воли, воображения, интересов, мотивов, потребностей, эмоций, чувств и многого другого. Основные психические явления мы непосредственно можем обнаружить у самих себя и косвенно наблюдать у других людей.

В научном употреблении термин «психология» появился впервые в XVI вв. Первоначально он относился к особой науке, которая занималась изучением так называемых душевных, или психических, явлений, т. е. таких, которые каждый человек легко обнаруживает в собственном сознании в результате самонаблюдения. Позднее, в XVII—XIX вв., сфера исследований психологов значительно расширилась, включив в себя неосознаваемые психические процессы (бес­сознательное) и деятельность человека'.

В XX столетии психологические исследования вышли за рамки тех явлений, вокруг которых они на протяжении веков концент­рировались. В этой связи название «психология» отчасти утратило свой первоначальный, достаточно узкий смысл, когда оно относилось только к субъективным, непосредственно воспринимаемым и пере­живаемым человеком явлениям сознания. Однако до сих пор по сло­жившейся веками традиции за этой наукой сохраняется ее прежнее название.

С XIX в. психология становится самостоятельной и эксперимен­тальной областью научных знаний.

Что же является предметом изучения психологии? Прежде всего психика человека и животных, включающая в себя многие субъек­тивные явления. С помощью одних, таких, например, как ощущения и восприятие, внимание и память, воображение, мышление и речь, человек познает мир. Поэтому их часто называют познавательными процессами. Другие явления регулируют его общение с людьми, не­посредственно управляют действиями и поступками. Их называют психическими свойствами и состояниями личности, включают в их число потребности, мотивы, цели, интересы, волю, чувства и эмо­ции, склонности и способности, знания и сознание. Кроме того, психология изучает человеческое общение и поведение, их зависи­мость от психических явлений и, в свою очередь, зависимость фор­мирования и развития психических явлений от них.

Человек не просто проникает в мир с помощью своих позна­вательных процессов. Он живет и действует в этом мире, творя его для себя с целью удовлетворения своих материальных, духов­ных и иных потребностей, совершает определенные поступки. Для того чтобы понять и объяснить человеческие поступки, мы обращаем­ся к такому понятию, как личность.

В свою очередь психические процессы, состояния и свойства че­ловека, особенно в их высших проявлениях, вряд ли могут быть осмыслены до конца, если их не рассматривать в зависимости от условий жизни человека, от того, как организовано его взаимодей­ствие с природой и обществом (деятельность и общение). Общение и деятельность также поэтому составляют предмет современных психологических исследований.

Психические процессы, свойства и состояния человека, его об­щение и деятельность разделяются и исследуются отдельно, хотя в действительности они тесно связаны друг с другом и составляют единое целое, называемое жизнедеятельностью человека.

Изучая психологию и поведение людей, ученые ищут их объяснение, с одной стороны, в биологической природе человека, с другой — в его индивидуальном опыте, с третьей—в законах, на основе. которых строится и по которым функционирует общество. В послед­нем Случае исследуется зависимость психики и поведения человека от места занимаемого им в обществе, от существующей социаль­ной системы, строя, методов обучения и воспитания, конкретных отношений, складывающихся у данного человека с окружающими людьми, от той социальной роли, которую он играет в обществе, от видов деятельности, в которых непосредственно участвует.

Кроме индивидуальной психологии поведения в круг явлении, изучаемых психологией, входят и отношения между людьми в различ­ных человеческих объединениях — больших и малых группах, коллективах.



БИЛЕТ 2

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ

Методы научных исследований — это те приемы и средства, с помощью которых ученые получают достоверные сведения, исполь­зуемые далее для построения научных теорий и выработки практи­ческих рекомендаций. Сила науки во многом зависит от совершенст­ва методов исследования, от того, насколько они валидны и надежны, как быстро и эффективно данная отрасль знаний способна воспри­нять и использовать у себя все самое новое, передовое, что появляется в методах других наук. Там, где это удается сделать, обычно наблюдается заметный прорыв вперед в познании мира.

Все сказанное относится и к психологии. Ее явления настолько сложны и своеобразны, настолько труднодоступны для изучения, что на протяжении всей истории этой науки ее успехи непосред­ственно зависели от совершенства применяемых методов исследо­вания. Со временем в ней оказались интегрированными методы самых разных наук. Это — методы философии и социологии, мате­матики и физики, информатики и кибернетики, физиологии и ме­дицины, биологии и истории', ряда других наук.

Благодаря применению методов естественных и точных наук, пси­хология начиная со второй половины прошлого века выделилась в самостоятельную науку и стала активно развиваться. До этого момента психологические знания получали в основном путем само­наблюдения (интроспекции), умозрительных рассуждений, наблюде­ния за поведением других людей. Анализ и разумное обобщение подобного рода жизненных фактов сыграли свою положительную роль в истории психологии. Они послужили основой для построения первых научных теорий, объясняющих сущность психологических феноменов и человеческого поведения. Однако субъективизм этих методов, их недостаточная надежность и сложность явились при­чиной того, что психология долгое время оставалась философствую­щей, неэкспериментальной наукой, способной предполагать, но не доказывать причинно-следственные связи, существующие между психическими и другими явлениями. Вместе с тем из-за чрезмерно выраженного теоретизирования она была фактически оторвана от практики,

Намерение сделать ее настоящей, более или менее точной, практи­чески полезной наукой, не только описывающей, но и объясняющей явления было связано с внедрением в нее лабораторного экспери­мента и измерения.

Сюда же следует отнести и начальный этап развития диффе­ренциально-психологических исследований (конец XIX в.), когда для выявления общих психологических свойств и способностей, отли­чающих людей друг от друга, стали использовать методы математи­ческой статистики.

С конца 80-х годов XIX в. в психологии стали создаваться и применяться специальные технические приборы и устройства для проведения лабораторных экспериментальных научных исследова­ний. Сначала это были довольно простые технические устройства, в ос­новном механические. В начале XX в. к ним присоединились электри­ческие приборы, а в наше время в психологических лабораторных исследованиях используются многие виды современной аппаратуры, в том числе радио-, видео- и электронной, включая ЭВМ.

Наряду с математизацией и технизацией исследований в психо­логии до сих пор не утратили своего значения традиционные методы сбора научной информации, в том числе такие, как наблюдение, самонаблюдение и опрос. Наблюдение и самонаблюдение позволяют уловить многое из того, что практически недоступ­но приборам, неописуемо с помощью точных математических формул.

Наблюдение имеет несколько вариантов. Внешнее наблюдение — это способ сбора данных о психологии и поведении человека путем прямого наблюдения за ним со стороны. Внутреннее наблюдение, или самонаблюдение, применяется тогда, когда психолог-исследо­ватель ставит перед собой задачу изучить интересующее его явление в том виде, в каком оно непосредственно представлено в его созна­нии.

Свободное наблюдение не имеет заранее установленных рамок, программы, процедуры его проведения. Оно может менять предмет или объект наблюдения, его характер в ходе самого Наблюдения в зависимости от пожелания наблюдателя.

Опрос представляет собой метод, при использовании которого человек отвечает на ряд задаваемых ему вопросов.

Устный опрос применяется в тех случаях, когда желательно вести наблюдение за поведением и реакциями человека, отвечающего на вопросы. Этот вид опроса позволяет глубже, чем письменный, про­никнуть в психологию человека, однако требует специальной подго­товки, обучения и, как правило, больших затрат времени на про­ведение исследования. Ответы испытуемых, получаемые при устном опросе, существенно зависят и от личности того человека, который ведет опрос, и от индивидуальных особенностей того, кто отвечает на вопросы, и от поведения обоих лиц в ситуации опроса.

Письменный опрос позволяет охватить большее количество лю­дей. Наиболее распространенная его форма — анкета. Но ее недо­статком является то, что, применяя анкету, нельзя заранее учесть реакции отвечающего на содержание ее вопросов и, исходя из этого, изменить их.

Свободный опрос — разновидность устного или письменного оп­роса, при которой перечень задаваемых вопросов и возможных от­ветов на них заранее не ограничен определенными рамками. Опрос данного типа позволяет достаточно гибко менять тактику исследо­вания, содержание задаваемых вопросов, получать на них нестан­дартные ответы.

Тесты являются специализированными методами психодиагности­ческого обследования, применяя которые можно получить точную количественную или качественную характеристику изучаемого явле­ния. С по­мощью тестов можно изучать и сравнивать между собой психологию разных людей, давать дифференцированные и сопоставимые оценки.

Варианты теста: тест-опросник и тест-задание. Тест-опросник основан на системе заранее продуманных, тщательно отобранных и проверенных с точки зрения их валидности и надежности вопро­сов, по ответам на которые можно судить о психологических ка­чествах испытуемых.

Тест-задание предполагает оценку психологии и поведения че­ловека на базе того, что он делает. В тестах этого типа испытуемому предлагается серия специальных заданий, по итогам выполнения которых судят о наличии или отсутствии и степени развития у него изучаемого качества.

Третий тип тестов — проек­тивные. В основе таких тестов лежит механизм проекции, согласно которому неосознаваемые собственные качества, особенно недостат­ки, человек склонен приписывать другим людям.

Специфика эксперимента как метода психологического иссле­дования заключается в том, что в нем целенаправленно и проду­манно создается искусственная ситуация, в которой изучаемое свой­ство выделяется, проявляется и оценивается лучше всего.

Имеются две основные разновидности эксперимента: естествен­ный и лабораторный. Друг от друга они отличаются тем, что позво­ляют изучать психологию и поведение людей в условиях, отдаленных или приближенных к действительности. Естественный эксперимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспериментатор практически не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их в том виде, как они разворачиваются сами по себе. Лабораторный эксперимент предполагает создание некоторой искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство можно лучше всего изучить.

Моделирование как метод применяется в том случае, когда исследование интересующего ученого явления путем простого наблю­дения, опроса, теста или эксперимента затруднено или невозможно в силу сложности или труднодоступности.

Модели могут быть техническими, логическими, математически­ми, кибернетическими. Математическая модель представляет собой выражение или формулу, включающую переменные и отношения между ними, воспроизводящие элементы и отношения в изучаемом явлении. Техническое моделирование предполагает создание прибора или устройства, по своему действию напоминающего то, что подле­жит изучению. Кибернетическое моделирование основано на исполь­зовании в качестве элементов модели понятий из области информа­тики и кибернетики. Логическое моделирование основано на идеях и символике, применяемой в математической логике.







БИЛЕТ 3

СТАНОВЛЕНИЕ НИЗШИХ ФОРМ ПОВЕДЕНИЯ И ПСИХИКИ

Как же начиналось и шло развитие психики и поведения у животных?

Одну из гипотез, касающуюся стадий и уровней развития психиче­ского отражения, начиная от простейших животных и кончая чело­веком, предложил А. Н. Леонтьев. Позднее она была доработана и уточнена К. Э… Фабри на основе новейших зоопсихологических данных, поэтому теперь ее пра­вильнее называть концепцией Леонтьева — Фабри.

Вся история развития психики и поведения животных, согласно этой концепции, делится на ряд стадий и уровней (табл. 6). Выде­ляется две стадии элементарной сенсорной психики и перцептивной психики. Первая включает в себя два уровня: низший и высший, а вторая — три уровня: низший, высший и наивысший.

Каждая из стадий и соответствующие ей уровни характеризуются определенным сочетанием двигательной активности и форм психического отражения, причем в процессе эволюционного развития то, другое взаимодействуют друг с другом. Совершенствование движений ведет к улучшению приспособительной деятельности организмa. Эта деятельность, в свою очередь, способствует улучшению нервной системы, расширению ее возможностей, создает условия для азвития новых видов деятельности и форм отражения. То и другое посредствуется совершенствованием психики.

Стадия элементарной сенсорной психики характеризуется примитивными элементами чувствительности, не выходящими за пределы простейших ощущений. Эта стадия связана с выделением у животных специализированного органа, осуществляющего сложные манипулятивные движения организма с предметами внешнего мира. Таким органом у низших животных являются челюсти.

Низший уровень стадии элементарной сенсорной психики, на отором находятся простейшие и низшие многоклеточные организмы, живущие в водной „среде, характеризуется тем, что здесь в достаточно развитом ввиде представлена раздражимость — способность.кивых организмов реагировать на биологически значимые воздейст-вия среды повышением уровня своей активности, изменением направления и скорости движений. Чувствительность как способность реагировать на биологически нейтральные свойства среды и готов­ность к научению методом условных рефлексов еще отсутствует. двигательная активность животных еще не имеет поискового, целе­направленного характера. Следующий, высший уровень стадии элементарной сенсорной

психики, которого достигают живые существа типа кольчатых червей Двигательная активность совершенствуется и приобре­тает характер целенаправленного поиска биологически полезных и избегания биологически вредных воздействий.

Виды приспособительного поведения, приобретаемые в резуль­тате мутаций и передаваемые из поколения в поколение благодаря естественному отбору, оформляются в качестве инстинктов — нас­ледственно закрепленных, структурно и функционально довольно жестких систем целесообразно устроенных органических и поведен­ческих реакций.

Качественный скачок в развитии психики и поведения животных происходит на следующей, перцептивной стадии. Ощущения здесь объединяются в образы, а внешняя среда начинает воспринимать­ся в виде вещно оформленных, расчлененных на детали в восприя­тии, но образно целостных предметов, а не отдельных ощущений. В поведении животных с очевидностью выступает тенденция ориен­тироваться на предметы окружающего мира и отношения между ними. Наряду с инстинктами возникают и более гибкие формы при-способительного поведения в виде сложных, изменчивых двигатель­ных навыков.

Весьма развитой оказывается двигательная активность, включаю­щая движения, связанные с изменением направления и скорости. Деятельность животных приобретает более гибкий, целенаправлен­ный характер. Все это происходит уже на низшем уровне перцептив­ной психики, на котором, по предположению, находятся рыбы, дру­гие низшие позвоночные, некоторые виды беспозвоночных и насекомые.

Следующий, высший уровень перцептивной психики включает высших позвоночных: птиц и некоторых млекопитающих. У них уже можно обнаружить элементарные формы мышления, проявляемого в способности к решению задач в практическом, наглядно-дейст­венном плане. Здесь мы обнаруживаем готовность к научению, к усвоению способов решения таких задач, их запоминанию и перено­су в новые условия (в ограниченных, правда, пределах).

Наивысшего уровня развития перцептивной психики достигают обезьяны. Их восприятие внешнего мира носит, по-видимому, уже образный характер, а научение происходит через механизмы подра­жания и переноса. В такой психике особо выделяется способность к практическому решению широкого класса задач, требующих исследо­вания и манипулирования с предметами. В деятельности животных выделяется особая, ориентировочно-исследовательская, или подгото­вительная, фаза. Она заключается в изучении ситуации прежде, чем приступить в ней к практическим действиям.

Наблюдается определенная гибкость в способах решения, широ­кий перенос однажды найденных решений в новые условия и ситуа­ции. Животные оказываются способными к исследованию и познанию действительности независимо от наличных потребностей и к изготов­лению элементарных орудий. Вместо челюстей органами манипулиро­вания становятся передние конечности, которые еще не полностью освобождены от функции передвижения в пространстве (локомо-ция). Весьма развитой становится система общения животных друг с другом, у них появляется свой язык.




БИЛЕТ 4




--PAGE_BREAK--СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Сознание не является единственным уровнем, на котором пред­ставлены психические процессы, свойства и состояния человека, и далеко не все, что воспринимается и управляет поведением человека, актуально осознается им. Кроме сознания у человека есть и бессознательное. Это — те явления, процессы, свойства и состояния, которые по своему действию на поведение похожи на осознаваемые психические, неактуально человеком не рефлексируются, т. е. не осознаются. Их по традиции, связанной с созна­тельными процессами, также называют психическими.

Бессознательное начало так или иначе представлено практически во всех психических процессах, свойствах и состояниях человека. Есть бессознательные ощущения, к которым относятся ощущения равновесия, проприоцептивные (мышечные) ощущения. Есть неосо­знаваемые зрительные и слуховые ощущения, которые вызывают непроизвольные рефлексивные реакции в зрительной и слуховой центральных системах.

Бессознательная память — это та память, которая связана с дол­говременной и генетической памятью. Это та память, которая управ­ляет мышлением, воображением, вниманием, определяя содержа­ние мыслей человека в данный момент времени, его образы, объекты, на которые направлено внимание. Бессознательное мышление осо­бенно отчетливо выступает в процессе решения человеком творче­ских задач, а бессознательная речь — это внутренняя речь.

Есть и бессознательная мотивация, влияющая на направлен­ность и характер поступков, многое другое, не осознаваемое чело­веком в психических процессах, свойствах и состояниях. Бессознательное в личности человека — это те качества, интересы, потребности и т. п., которые человек не осознает у себя, но которые ему присущи и проявляются в разнообразных непроизволь­ных реакциях, действиях, психических явлениях. Одно из таких явлений — ошибочные действия, оговорки, описки. В основе другой группы бессознательных явлений лежит непроизвольное забывание имен, обещаний, намере­ний, предметов, событий и другого, что прямо или косвенно связано для человека с неприятными переживаниями. Третья группа бес­сознательных явлений личностного характера относится, к разряду представлений и связана с восприятием, памятью и воображением: сновидения, грезы, мечты.

Сознание управляет самыми сложными формами поведения, требующими по­стоянного внимания и сознательного контроля, и включается в дей­ствие в следующих случаях: (а) когда перед человеком возникают неожиданные, интеллектуально сложные проблемы, не имеющие оче­видного решения, (б) когда человеку требуется преодолеть физиче­ское или психологическое сопротивление на пути движения мысли или телесного органа, (в) когда необходимо осознать и найти выход из какой-либо конфликтной ситуации, которая сама собой раз­решиться без волевого решения не может, (г) когда человек неожи­данно оказывается в ситуации, содержащей в себе потенциальную угрозу для него в случае непринятия немедленных действий.

Третий тип бессознательных явлений — те, о которых говорит 3. Фрейд касающихся личностного бессознательного. Это — желания, мысли, намерения, потребности, вытесненные из сферы человеческого сознания под влиянием цен­зуры. Каждый из типов бессознательных явлений по-разному связан с поведением человека и его сознательной регуляцией.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЗНАНИЯ

Сознание человека возникло и развивалось в общественный пе­риод его существования, и история становления сознания не выходит, вероятно, за рамки тех нескольких десятков тысяч лет, которые мы относим к истории человеческого общества. Главным условием возникновения и развития человеческого сознания является сов­местная продуктивная опосредованная речью орудийная деятель­ность людей. Это такая деятельность, которая требует кооперации, общения и взаимодействия людей друг с другом. Она предполагает создание такого продукта, который всеми участниками совместной деятельности сознается как цель их сотрудничества.

Особо важное значение для развития человеческого сознания имеет продуктивный, творческий характер человеческой деятель­ности. Сознание предполагает осознание человеком не только внеш­него мира, но и самого себя, своих ощущений, образов, представ­лений и чувств. Образы, мысли, представления и чув­ства людей материально воплощаются в предметах их творческого труда и при последующем восприятии этих предметов именно как воплотивших в себе психологию их творцов становятся осознанными.

В начале своего развития сознание человека является направ­ленным на внешний мир. Человек осознает, что находится вне его, благодаря тому, что с помощью данных ему от природы органов чувств видит, воспринимает этот мир как отделенный от него и существующий независимо от него. Позднее появляется рефлексив­ная способность, т. е. осознание того, что сам человек для себя может и должен стать объектом познания. Такова последователь­ность стадий развития сознания в фило- и онтогенезе. Данное направление можно обозначить как рефлек­сивное.

Второе направление связано с развитием мышления и посте­пенным соединением мысли со словом. Мышление человека, раз­виваясь, все больше проникает в суть вещей. Параллельно с этим развивается язык, используемый для обозначения добываемых зна­ний. Слова языка наполняются все более глубоким смыслом и, наконец, когда развитие получают науки, превращаются в понятия. Слово-понятие и есть единица сознания, а направление, в русле которого оно возникает, можно обозначить как понятийное.

Каждая новая историческая эпоха своеобразно отражается в сознании ее современников, и с изменением исторических условий существования людей меняется их сознание.







БИЛЕТ 5

ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЛИЧНОСТИ

Личность чаще всего определяют как человека в совокупности его социальных, приобретенных качеств. Это значит, что к числу личностных не относятся такие особенности человека, которые гено-типически или физиологически обусловлены, никак не зависят от жиз­ни в обществе. В понятие «лич­ность» обычно включают такие свойства, которые являются бо­лее или менее устойчивыми и свидетельствуют об индивидуаль­ности человека, определяя его значимые для людей поступки.

Личность — это человек, взятый в системе таких его психологических характеристик, которые социально обусловлены, проявляются в общественных по природе связях и отношениях являются устойчивыми, определяют нравственные поступки человека, имеющие существенное значение для него самого и окружающих.

Рассмотрим структуру личности. В нее обычно включаются спо­собности, темперамент, характер, волевые качества, эмоции, мотива­ция, социальные установки. Все эти качества подробно будут рас­сматриваться в соответствующих главах, а здесь мы ограничимся только общими их определениями. Способности понимаются как индивидуально устойчивые свой свойства человека, определяющие его успехи в различных видах дея­тельности. Темперамент включает качества, от которых зависят реакции человека на других людей и социальные обстоятельства. Характер содержит качества, определяющие поступки человека в от­ношении других людей. Волевые качества охватывают несколько специальных личностных свойств, влияющих на стремление человека к достижению поставленных целей. Эмоции и мотивация — это, соответственно, переживания и побуждения к деятельности, а со­циальные установки—убеждения и отношения людей.

Билет 6

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ

В конце 30-х годов нашего века в психологии личности началась активная дифференциация направлений исследований. В результате ко второй половине нашего века сложилось много различных подхо­дов и теорий личности.

Если подходить к определению современных теорий личности формально, то существует по меньшей мере 48 их вариантов, и каждый из них может быть в свою очередь оценен по пяти параметрам, заданным на схеме в виде оснований для классификации.

К типу психодинамических относятся теории, описывающие лич­ность и объясняющие ее поведение исходя из ее психологических, или внутренних, субъективных характеристик. В = F(P,E),

где В—поведение; F- -знак функциональной зависимости; Р— внутренние субъективно-психологические свойства личности; Е— социальное окружение, то психодинамические теории в их символи­ческом представлении будут выглядеть следующим образом:

В = F (Р).

Социодинамическими называются теории, в которых главную роль в детерминации поведения отводят внешней ситуации и не придают существенного значения внутренним свойствам личности. Их смысл символически выглядит так:

B=F(E).

Интеракционистскими называют теории, основанные на принципе взаимодействия внутренних и внешних факторов в управлении ак­туальными действиями человека. Их смысловым выражением является полная левиновская формула:

В = F(Р, Е).

Экспериментальными называются теории личности, построенные на анализе и обобщении собранных опытным путем факторов. К неэкспериментальным, относят теории, авторы которых опираются на жизненные впечатления, наблюдения и опыт и делают теорети­ческие обобщения, не обращаясь к эксперименту.

К числу структурных причисляют теории, для которых главной проблемой является выяснение структуры личности и системы поня­тий, с помощью которых она должна описываться. Динамическими называют теории, основная тема которых — преобразование, из­менение в развитии личности, т. е. ее динамика.

Как уже говорилось, Г. Оллпортом и Р. Кеттелом была начата разработка теории, получившей название теории черт. Ее можно отнести к разряду психодинамических, экспериментальных, структур­но-динамических, охватывающих всю жизнь человека и описываю­щих его как личность в понятиях, характеризующих внутренние, психологические, свойства. Люди согласно этой теории отличаются друг от друга по набору и степени развитости у них отдельных, независимых черт, а описание целостной личности можно получить на основе тестологического или другого, менее строгого ее обследова­ния, основанного, например, на обобщении жизненных наблюдений разных людей за данной личностью.

Второй способ оценки черт личности предполагает использо­вание факторного анализа — сложного метода современной статис­тики, позволяющего свести к необходимому и достаточному миниму­му множество различных показателей и оценок личности, получен­ных в результате самоанализа, опроса, жизненных наблюдений лю­дей. В итоге получается набор статистически независимых факторов, которые считаются отдельными чертами личности человека.

Теория черт имеет довольно серьезные недостатки. Во-первых, от качества исходного материала, подвергаемого факторному анали­зу, существенно зависит выявляемый набор личностных черт. Поль­зуясь различными исходными данными, исследователи получают неодинаковые списки факторов, причем их мнения по поводу необхо­димости и достаточности выявленного набора личностных черт так­же оказываются весьма различными. Некоторые считают, что для полной психологической характеристики личности вполне доста­точно иметь всего лишь 5 черт, другие утверждают, что для этого мало и 20.

Во-вторых, на основе знания личностных черт оказалось практи­чески невозможным точно предсказать поведение человека даже в тех ситуациях, которые по смыслу связаны с выявленными чертами. Как выяснилось, поведение человека, кроме черт личности, зависит еще и от многих других условий, в частности от особенностей самой ситуации, в которой оно рассматривается.

Как альтернатива теории черт за рубежом получила распростра­нение концепция личности, названная теорией социального научения. Она по предложенной классификации может быть отнесена к числу социодинамических, экспериментальных, структурно-динамических, включающих в рассмотрение всю человеческую жизнь и описы­вающих человека как личность в поведенческих терминах. Основ­ная психологическая характеристика личности в данной теории — это поступок или серия поступков. Существенное влияние на поведе­ние человека, на его социальные действия оказывают другие люди, поддержка или осуждение с их стороны его поступков.

Индивидуальные различия в поведении, которые обнаруживаются у детей и взрослых, являются, согласно данной теории, результатом опыта их длительного пребывания в различных жизненных условиях, взаимодействия и взаимоотношений с разными людьми. Основные механизмы приобретения человеком новых форм поведения и, следо­вательно, его развития как личности — это научение условнореф-лекторным путем через наблюдение других (викарное научение) и подражание.

Устойчивость человека как личности определяется не его соб­ственными психологическими характеристиками, а частотой и постоянством возникновения одних и тех же «стимульных ситуаций», одинаковостью связанных с ними подкреплений и наказаний, иден­тичностью оценок поведения индивида со стороны других людей, успешностью и частотой повторения в прошлом соответствующих социальных действий.

Примером интеракционистской теории личности является кон­цепция, разработанная американским ученым У. Майшелом. Соглас­но этой концепции личностные факторы, которые совместно с си­туацией определяют поведение человека, делятся на ряд групп: 1. Способности человека, т. е. то, что он в состоянии самостоя­тельно и независимо от ситуации сделать в данной обстановке. 2. Когнитивные стратегии — способы восприятия и оценки чело­веком ситуации, выбора форм поведения в ней.

3. Ожидания — оценки вероятных последствий совершения в дан­ной ситуации тех или иных поступков.

4. Ценности, т. е. то, что представляет для данного человека ценность, имеет смысл, значение. Человек в сложившейся обстановке обычно выбирает такой способ поведения, который приводит к ут­верждению его ценностей.

5. Планы поведения, способы его субъективной регуляции. Ока­завшись в какой-либо ситуации, люди обычно предпочитают дей­ствовать привычным для них способом, по уже проверенному опытом плану.

Теория личности 3. Фрейда и концепции неофрейдистов неод­нократно подвергались критике и в нашей, и в зарубежной лите­ратуре.




БИЛЕТ 7

ПОНЯТИЕ О СПОСОБНОСТЯХ

1. Способности — свойства души человека, понимаемые как сово­купность всевозможных психических процессов и состояний. Это наи­более широкое и самое старое из имеющихся определений способнос­тей.

2, Способности представляют собой высокий уровень развития общих и специальных знаний, умений и навыков, обеспечивающих успешное выполнение человеком различных видов деятельности.

3. Способности — это то, что не сводится к знаниям, умениям и навыкам, но объясняет (обеспечивает) их быстрое приобретение, закрепление и эффективное использование на практике. Это опреде­ление принято сейчас и наиболее распространено.

Значительный вклад в разработку общей теории способностей внес наш отечественный ученый Б. М. Теплов. Он-то и предложил третье из перечисленных определений способностей, на которое мы будем опираться. Уточним его, пользуясь ссылками на работы Б. М, Теплова. В понятии «способности», по его мысли, заключены три идеи, «Во-первых, под способностями разумеются индивидуаль­но-психологические особенности, отличающие одного человека от другого… Во-вторых, способностями называют не всякие вообще ин­дивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности или многих дея-тельностей… В-третьих, понятие «способность» не сводится к тем знаниям, навыкам или умениям, которые уже выработаны у данного человека»'.

Способности, считал Б, М, Теплов, не могут существовать иначе, как в постоянном процессе развития. Способность, которая не разви­вается, которой на практике человек перестает пользоваться, со временем теряется, Только благодаря постоянным упражнениям, связанным с систематическими занятиями такими сложными видами человеческой деятельности, как музыка, техническое и художествен­ное творчество, математика, спорт и т. п,, мы поддерживаем у себя и развиваем дальше соответствующие способности.

Успешность выполнения любой деятельности зависит не от какой-либо одной, а от сочетания различных способностей, причем это сочетание, дающее один и тот же результат, может быть обеспечено различными способами. При отсутствии необходимых задатков к развитию одних способностей их дефицит может быть восполнен за счет более сильного развития других, «Одной из важнейших особен­ностей психики человека,— писал Б. М. Теплов,— является возмож­ность чрезвычайно широкой компенсации одних свойств другими, вследствие чего относительная слабость какой-нибудь одной способ­ности вовсе не исключает возможности успешного выполнения даже такой деятельности, которая наиболее тесно связана с этой способ­ностью. Недостающая способность может быть в очень широких пре­делах компенсирована другими, высокоразвитыми у данного чело­века»

Многие из природных способностей являются общими у человека и у животных, особенно высших, например — у обезьян. Такими эле­ментарными способностями являются восприятие, память, мышление, способность к элементарным коммуникациям на уровне экспрессии. У человека, кроме биологических обусловленных, есть способности, обеспечивающие его жизнь и развитие в социальной среде. Это общие и специальные высшш интеллектуальные способности, основанные на пользовании речью » логикой, теоретические и практические, учебные и творческие, пред­метные и межличностные.

Общие способности включают те, которыми определяются успехи человека в самых различных видах деятельности. К таким способностям можно отнести музыкальные, математические, лингвистические, технические, лите­ратурные, художественно-творческие, спортивные и ряд других.

Теоретические и практические способности отличаются тем, что первые предопределяют склонность человека к абстрактно-теорети­ческим размышлениям, а вторые — к конкретным, практическим действиям.

Учебные и творческие способности отличаются друг от друга тем, что первые определяют успешность обучения и воспитания, усвоения человеком знаний, умений, навыков, формирования качеств личности, в то время как вторые — создание предметов материальной и духов­ной культуры, производство новых идей, открытий и изобретений, словом — индивидуальное творчество в различных областях челове­ческой деятельности.

Способности к общению, взаимодействию с людьми, а также предметно-деятельностные, или предметно-познавательные, способ­ности — в наибольшей степени социально обусловлены.

И межличностные, и предметные способности взаимно допол­няют друг друга. Благодаря их сочетанию человек получает воз­можность развиваться полноценно и гармонично.

Сочетание различных высокоразвитых способностей называют одаренностью, и эта харак­теристика относится к человеку, способному ко многим различным видам деятельности.    продолжение
--PAGE_BREAK--

ТИПЫ ТЕМПЕРАМЕНТОВ

Темпераментом называют совокупность свойств, характеризую­щих динамические особенности протекания психических процессов и поведения человека, их силу, скорость, возникновение, прекраще­ние и изменение. Свойства темперамента к числу собственно личностных качеств человека можно отнести только условно, они скорее составляют индивидные его особенности, так как в основ­ном биологически обусловлены и являются врожденными. Тем не менее темперамент оказывает существенное влияние на формирова­ние характера и поведения человека, иногда определяет его поступ­ки, его индивидуальность, поэтому полностью отделить темпера­мент от личности нельзя. Он выступает как бы связующим звеном между организмом, личностью и познавательными процессами.

И. Кант разделял темпераменты человека на два типа: темпераменты чувства и темпераменты деятельности. В целом же «можно установить только четыре простых темперамента: сангвини­ческий, меланхолический, холерический, флегматический».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРА

Характер — это совокупность устойчивых черт личности, опреде­ляющих отношение человека к людям, к выполняемой работе. Харак­тер проявляется в деятельности и общении (как и темперамент) и включает в себя то, что придает поведению человека специфи­ческий, характерный для него оттенок (отсюда название «характер») .

Характер может обнаруживаться в особенностях деятельности, которыми человек предпочитает заниматься. Одни люди предпочита­ют наиболее сложные и трудные виды деятельности, для них достав­ляет удовольствие искать и преодолевать препятствия; другие выби­рают наиболее простые, беспроблемные пути. Для одних существенно, с какими результатами они выполнили-ту или иную работу, уда­лось ли при этом превзойти других людей. Для остальных это может быть безразличным, и они довольствуются тем, что справи­лись с работой не хуже других, добившись посредственного ка­чества.

В общении с людьми характер человека проявляется в манере поведения, в способах реагирования на действия и поступки людей. Манера общения может быть более или менее деликатной, тактичной или бесцеремонной, вежливой или грубой. Характер в отличие- от темперамента обусловлен не столько свойствами нервной системы, сколько культурой человека, его воспитанием.

Характер человека — это то, что определяет его значимые по­ступки, а не случайные реакции на те или иные стимулы или сложив­шиеся обстоятельства. Поступок человека с характером почти всег­да сознателен и обдуман, может быть объяснен и оправдан, по крайней мере с позиций действующего лица. Говоря о характере, мы обычно вкладываем в представление о нем способность человека вести себя самостоятельно, последовательно, независимо от обстоя­тельств, проявляя свою волю и настойчивость, целеустремленность и упорство. Бесхарактерный человек в этом смысле — тот, кто не прояв­ляет подобные качества ни в деятельности, ни в общении с людьми, плывет по течению, зависим от обстоятельств, управляется ими.

В своем формировании, развитии и функционировании характер человека тесным образом связан с темпераментом. Последний пред­ставляет собой динамическую сторону характера. Характер, как и темперамент, является достаточно устойчивым и малоизменяемым.










БИЛЕТ 8

ТИПЫ ТЕМПЕРАМЕНТОВ

Темпераментом называют совокупность свойств, характеризую­щих динамические особенности протекания психических процессов и поведения человека, их силу, скорость, возникновение, прекраще­ние и изменение. Свойства темперамента к числу собственно личностных качеств человека можно отнести только условно, они скорее составляют индивидные его особенности, так как в основ­ном биологически обусловлены и являются врожденными. Тем не менее темперамент оказывает существенное влияние на формирова­ние характера и поведения человека, иногда определяет его поступ­ки, его индивидуальность, поэтому полностью отделить темпера­мент от личности нельзя. Он выступает как бы связующим звеном между организмом, личностью и познавательными процессами.

Идея и учение о темпераменте в своих истоках восходят к работам древнегреческого врача Гиппократа. Он описал основ­ные типы темпераментов, дал им характеристики, однако связывал темперамент не со свойствами нервной системы, а с соотношением различных жидкостей в организме: крови, лимфы и желчи. Первую классификацию темпераментов предложил Гален, и она в относитель­но малоизмененном виде дошла до наших дней. Последнее из известных ее описаний, которое используется и в современной психо­логии, принадлежит немецкому философу И. Канту. Им мы и вос­пользуемся.

И. Кант разделял темпераменты человека (проявления темпе­рамента можно заметить и у высших животных) на два типа: темпераменты чувства и темпераменты деятельности. В целом же «можно установить только четыре простых темперамента: сангвини­ческий, меланхолический, холерический, флегматический»'. Из этих четырех типов темперамента к темпераментам чувства относятся сангвинический и его противоположность — меланхолический. Пер­вый характеризуется тем, что при нем ощущения возникают в нерв­ной системе и в сознании человека довольно быстро и внешне прояв­ляются сильно, но внутренне бывают недостаточно глубокими и продолжительными. При меланхолическом темпераменте внешние проявления ощущений' бывают менее яркими, но зато внутренне до­статочно глубокими и длительными.

Сангвинический темперамент деятельности характеризует челове­ка весьма веселого нрава. Он представляется оптимистом, полным надежд, юмористом, шутником, балагуром. Он быстро воспламеня­ется, но столь же быстро остывает, теряет интерес к тому, что совсем еще недавно его очень волновало и притягивало к себе. Сангвиник много обещает, но не всегда сдерживает свои обеща­ния. Он легко и с удовольствием вступает в контакты с незнако­мыми людьми, является хорошим собеседником, все люди ему друзья. Его отличает доброта, готовность прийти на помощь. На­пряженная умственная или физическая работа его быстро утомляет.

Меланхолический темперамент деятельности, по Канту, свой­ствен человеку противоположного, в основном мрачного настроя. Такой человек обычно живет сложной и напряженной внутренней жизнью, придает большое значение всему, что его касается, обла­дает повышенной тревожностью и ранимой душой. Такой человек нередко бывает сдержанным и особенно контролирует себя при выда­че обещаний. Он никогда не обещает того, что не в состоянии сде­лать, весьма страдает от того, что не может выполнить данное обещание, даже в том случае, если его выполнение непосредственно от него самого мало зависит.

Холерический темперамент деятельности характеризует вспыльчи­вого человека. О таком человеке говорят, что он слишком горяч, несдержан. Вместе с тем такой индивид быстро остывает и успока­ивается, если ему уступают, идут навстречу. Его движения порывис­ты, но непродолжительны.

Флегматический темперамент деятельности относится к хладно­кровному человеку. Он выражает собой скорее склонность к без­деятельности, чем к напряженной, активной работе. Такой человек медленно приходит в состояние возбуждения, но зато надолго. Это заменяет ему медлительность вхождения в работу.

Каждый из представленных типов темперамента сам по себе не является ни хорошим, ни плохим (если не связывать темпера­мент и характер). Проявляясь в динамических особенностях психики и поведения человека, каждый тип темперамента может иметь и достоинства и недостатки. Люди сангвинического темпера­мента обладают быстрой реакцией, легко и скоро приспосаблива­ются к изменяющимся условиям жизни, обладают повышенной работоспособностью, особенно в начальный период работы, но зато к концу снижают работоспособность из-за быстрой утомляемости и падения интереса. Напротив, те, кому свойствен темперамент ме­ланхолического типа, отличаются медленным вхождением в работу, но зато и большей выдержкой. Их работоспособность обычно выше в середине или к концу работы, а не в начале. В целом же производи­тельность и качество работы у сангвиников и меланхоликов примерно одинаковы, а различия касаются в основном только дина­мики работы в разные ее периоды.

Холерический темперамент имеет то достоинство, что позволяет сосредоточить значительные усилия в короткий промежуток времени. Зато при длительной работе человеку с таким темпераментом не всег­да хватает выдержки. Флегматики, напротив, не в состоянии быстро собраться и сконцентрировать усилия, но взамен этого обладают цен­ной способностью долго и упорно работать, добиваясь поставленной цели. Тип темперамента человека необходимо принимать в расчет там, где работа предъявляет особые требования к указанным дина­мическим особенностям деятельности.







БИЛЕТ 9




ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРА

Характер — это совокупность устойчивых черт личности, опреде­ляющих отношение человека к людям, к выполняемой работе. Харак­тер проявляется в деятельности и общении (как и темперамент) и включает в себя то, что придает поведению человека специфи­ческий, характерный для него оттенок (отсюда название «характер») .

Характер может обнаруживаться в особенностях деятельности, которыми человек предпочитает заниматься. Одни люди предпочита­ют наиболее сложные и трудные виды деятельности, для них достав­ляет удовольствие искать и преодолевать препятствия; другие выби­рают наиболее простые, беспроблемные пути. Для одних существенно, с какими результатами они выполнили-ту или иную работу, уда­лось ли при этом превзойти других людей. Для остальных это может быть безразличным, и они довольствуются тем, что справи­лись с работой не хуже других, добившись посредственного ка­чества.

В общении с людьми характер человека проявляется в манере поведения, в способах реагирования на действия и поступки людей. Манера общения может быть более или менее деликатной, тактичной или бесцеремонной, вежливой или грубой. Характер в отличие- от темперамента обусловлен не столько свойствами нервной системы, сколько культурой человека, его воспитанием.

В своем формировании, развитии и функционировании характер человека тесным образом связан с темпераментом. Последний пред­ставляет собой динамическую сторону характера. Характер, как и темперамент, является достаточно устойчивым и малоизменяемым.

Существует разделение черт личности человека на мотивацион-ные и инструментальные. Мотивационные побуждают, направляют деятельность, поддерживают ее, а инструментальные придают ей определенный стиль. Характер можно отнести к числу инструмен­тальных личностных свойств. От него больше зависит не содержа­ние, а манера выполнения деятельности. Правда, как было сказано, характер может проявляться и в выборе цели действия. Однако, когда цель определена, характер выступает больше в своей инстру­ментальной роли, т. е. как средство достижения поставленной цели.

Перечислим основные черты личности, которые входят в состав характера человека. Во-первых, это те свойства личности, которые определяют поступки человека в выборе целей деятельности (более или менее трудных). Здесь как определенные характерологические черты могут проявиться рациональность, расчетливость или противо­положные им качества. Во-вторых, в структуру характера включены черты, которые относятся к действиям, направленным на достижение поставленных целей: настойчивость, целеустремленность, последова­тельность и другие, а также альтернативные им (как свидетель­ство отсутствия характера). В этом плане характер сближается не только с темпераментом, но и с волей человека. В-третьих, в состав характера входят чисто инструментальные черты, непосредственно связанные с темпераментом: экстраверсия-интроверсия, спокойствие-тревожность, сдержанность-импульсивность, переключаемость-ри-гидность и др. Своеобразное сочетание всех этих черт характера у од­ного человека позволяет отнести его к определенному типу. В сле­дующем разделе главы, мы рассмотрим типологию характеров.

ТИПОЛОГИЯ ХАРАКТЕРОВ

Все типологии человеческих характеров исходили из ряда об­щих идей. Основные из них следующие:

1. Характер человека формируется довольно рано в онтогенезе и на протяжении остальной его жизни проявляет себя как более или менее устойчивый.

2. Те сочетания личностных черт, которые входят в характер человека, не являются случайными. Они образуют четко различимые типы, позволяющие выявлять и строить типологию характеров.

3. Большая часть людей в соответствии с этой типологией может быть разделена на группы.

Э.Кречмер выделил и описал три наиболее часто встречающихся типа строения тела или конституции человека: астенический, атлетический и пикнический. Каждый из них он связал с особым ти­пом характера (впоследствии оказалось, что должных научных осно­ваний для этого у автора не было).

1. Астенический тип, по Кречмеру, характеризует небольшая тол­щина тела в профиль при среднем или выше среднего росте. Ас­теник — это обычно худой и тонкий человек, из-за своей худобы ка­жущийся несколько выше, чем он есть на самом деле. У астени­ка тонкая кожа лица и тела, узкие плечи, тонкие руки, удлиненная и плоская грудная клетка со слаборазвитой мускулатурой и слабы­ми жировыми накоплениями. Такова в основном характеристика ас­теников-мужчин. Женщины этого типа, кроме того, часто и мало­рослы.

2. Атлетическому типу свойствен сильно развитый скелет и мус­кулатура. Такой человек обычно среднего или высокого роста, с ши­рокими плечами, мощной грудной клеткой. У него плотная, высо­кая голова.

3. Пикнический тип отличается сильно развитыми внутренними полостями тела (головы, груди, живота), склонностью к ожирению при слаборазвитых мышцах и опорно-двигательном аппарате. Такой человек среднего роста с короткой шеей, сидящей между плечами.

Тип строения тела, как было показано еще Кречмером и от­части подтверждено новейшими исследованиями в области психоге­нетики, определенным образом коррелирует со склонностью к психи­ческим заболеваниям. Например, маниакально-депрессивным психо­зом чаще всего болеют люди с крайне выраженными чертами пикни­ка. К шизофреническим заболеваниям более склонны астеники и атлетики.

Акцентуация характера, по Личко,—это чрезмерное усиление отдельных черт характера, при котором наблюдаются не выходящие за пределы нормы отклонения в психологии и поведении человека, граничащие с патологией.

Классификация акцентуаций характеров у подростков, которую предложил А. Е. Личко, выглядит следующим образом:

1. Гипертимный тип. Подростки этого типа отличаются подвиж­ностью, общительностью, склонностью к озорству.

2. Циклоидный тип. характеризуется повышенной раздражитель­ностью и склонностью к апатии. Подростки данного типа предпо­читают находиться дома одни, вместо того чтобы где-то бывать со сверстниками.

3. Лабильный тип. Этот тип крайне изменчив в настроении, причем оно зачастую непредсказуемо.

4. Астеноневротический тип. Этот тип характеризуется повышен­ной мнительностью и капризностью, утомляемостью и раздражитель­ностью. Особенно часто утомляемость проявляется при выполнении трудной умственной работы.

5. Сензитивный тип. Ему свойственна повышенная чувствитель­ность ко всему: к тому, что радует, и к тому, что огорчает или пугает. Эти подростки не любят больших компаний, слишком азарт­ных, подвижных озорных игр.

6. Психастенический тип. Такие подростки характеризуются ускоренным и ранним интеллектуальным развитием, склонностью к размышлениям и рассуждениям, к самоанализу и оценкам поведе­ния других людей. Такие подростки, однако, нередко бывают больше сильны на словах, а не на деле.

7. Шизоидный тип. Наиболее существенная черта этого типа — замкнутость. Эти подростки не очень тянутся к сверстникам, пред­почитают быть одни, находиться в компании взрослых.

8. Эпилептоидный тип. Эти подростки часто плачут, изводят окружающих, особенно в раннем детстве. Такие дети, пишет А. Е. Личко, любят мучить животных, дразнить младших, издевать­ся над беспомощными. В детских компаниях они ведут себя как дик­таторы.

9. Истероидный тип. Главная черта этого типа — эгоцентризм, жажда постоянного внимания к собственной особе. У подростков данного типа нередко выражена склонность к театральности, позерству, рисовке.

10. Неустойчивый тип. Его иногда неверно характеризуют как слабовольный, плывущий по течению. Подростки данного типа обна­руживают повышенную склонность и тягу к развлечениям, причем без разбора, а также к безделью и праздности.

11. Конформный тип. Данный тип демонстрирует бездумное, а часто просто конъюнктурное подчинение любым авторитетам, боль­шинству в группе.

Типология характеров, предложенная немецким ученым К. Леонгардом. Эта клас­сификация основана на оценке стиля общения человека с окружаю­щими людьми и представляет как самостоятельные следующие типы характеров:

1. Гипертимный тип. Его характеризует чрезвычайная контактность, словоохотливость, выраженность жестов, мимики, пантомими-ки.

2. Дистимный тип. Его характеризует низкая контактность, немногословие, доминирующее пессимистическое настроение.

3. Циклоидный тип. Ему свойственны довольно частые периоди­ческие смены настроения, в результате чего так же часто меня­ется их манера общения с окружающими людьми.

4. Возбудимый тип. Данному типу присуща низкая контактность в общении, замедленность вербальных и невербальных реакций.

5. Застревающий тип. Его характеризуют умеренная общитель­ность, занудливость, склонность к нравоучениям, неразговорчивость.

6. Педантичный тип. В конфликты вступает редко, выступая в них скорее пассивной, чем активной стороной.

7. Тревожный тип. Людям данного типа свойственны низкая контактность, робость, неуверенность в себе, минорное настроение.

8. Эмотивный тип. Эти люди предпочитают общение в узком кру­гу избранных, с которыми устанавливаются хорошие контакты, ко­торых они понимают «с полуслова».

9. Демонстративный тип. Этот тип людей характеризуется лег­костью установления контактов, стремлением к лидерству, жаждой власти и похвалы.

10. Экзальтированный тип. Ему свойственны высокая контактность, словоохотливость, влюбчивость. Такие люди часто спорят, но не доводят дело до открытых конфликтов..

II. Экстравертированный тип. Отличается высокой контакт-ностью, у таких людей масса друзей, знакомых, они словоохот­ливы до болтливости, открыты для любой информации.

12. Интровертированный тип. Его, в отличие от предыдущего, характеризует очень низкая контактность, замкнутость, оторван­ность от реальности, склонность к философствованию.

(Э. Фромм был врачом-психиатром фрейдистской ориентации), автор представ­ляемой типологии характеров вывел следующие их основные типы:

1. «Мазохист-садист». Это тип человека, который склонен ви­деть причины своих жизненных успехов и неудач, а также причины наблюдаемых социальных событий не в складывающихся обстоятель­ствах, а в людях.

Интересно наблюдение Э. Фромма, утверждающего, что в этом типе людей наряду с мазохистскими склонностями почти всегда отк­рываются и садистские тенденции. Они проявляются в стремлении ставить людей в зависимость от себя, приобретать над ними полную и безграничную власть, эксплуатировать их, причинять им боль и страдание, наслаждаться видением того, как они страдают. Такой тип человека называют авторитарной личностью. Э. Фромм показал, что подобные личностные свойства были присущи многим известным в истории деспотам, и включил в их число Гитлера, Сталина, ряд других известных исторических лиц.

2. «Разрушитель». Характеризуется выраженной агрессивностью и активным стремлением к устранению, уничтожению объекта, вызвавшего фрустрацию, крушение надежд у данного человека.

3. «Конформист-автомат». Такой индивид, столкнувшись с труд­норазрешимыми социальными и личными жизненными проблемами, перестает «быть самим собой».

Выведенная Э. Фроммом типология реальна в том смысле сло­ва, что действительно напоминает поведение многих людей во время социальных событий, происходящих в нашей стране сейчас или имев­ших место в прошлом.




Билет 10

    продолжение
--PAGE_BREAK--ПОНЯТИЕ О СПОСОБНОСТЯХ

Когда мы пытаемся понять и объяснить, почему разные люди, обстоятельствами жизни поставленные в одинаковые или примерно одинаковые условия, достигают разных успехов, мы обращаемся к понятию способности, полагая, что разницу в успехах можно вполне удовлетворительно объяснить ими. Это же понятие используется нами тогда, когда нужно осознать, в силу чего одни люди быстрее и лучше, чем другие, усваивают знания, умения и навыки, Что же такое спо­собности?

Термин «способности», несмотря на его давнее и широкое при­менение в психологии, наличие в литературе многих его определений, неоднозначен. Если суммировать его дефиниции и попытаться их представить в компактной классификации, то она будет выглядеть следующим образом:

1. Способности — свойства души человека, понимаемые как сово­купность всевозможных психических процессов и состояний.

2, Способности представляют собой высокий уровень развития общих и специальных знаний, умений и навыков, обеспечивающих успешное выполнение человеком различных видов деятельности.

3. Способности — это то, что не сводится к знаниям, умениям и навыкам, но объясняет (обеспечивает) их быстрое приобретение, закрепление и эффективное использование на практике. Это опреде­ление принято сейчас и наиболее распространено.

Уточним его, пользуясь ссылками на работы Б. М, Теплова. В понятии «способности», по его мысли, заключены три идеи, «Во-первых, под способностями разумеются индивидуаль­но-психологические особенности, отличающие одного человека от другого… Во-вторых, способностями называют не всякие вообще ин­дивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности или многих дея-тельностей… В-третьих, понятие «способность» не сводится к тем знаниям, навыкам или умениям, которые уже выработаны у данного человека».

Успешность выполнения любой деятельности зависит не от какой-чибо одной, а от сочетания различных способностей, причем это сочетание, дающее один и тот же результат, может быть обеспечено различными способами.

Рассмотрим вопрос о классификации способностей человека. Их довольно много. В первую очередь необходимо различать природные, или естественные, способности (в основе своей биологически обуслов­ленные) и специфические человеческие способности, имеющие об­щественно-историческое происхождение.

Многие из природных способностей являются общими у человека и у животных, особенно высших, например — у обезьян. Такими эле­ментарными способностями являются восприятие, память, мышление, способность к элементарным коммуникациям на уровне экспрессии. У человека, кроме биологическ1 обусловленных, есть способности, обеспечивающие его жизнь и развитие в социальной среде. Это общие и специальные высшш интеллектуальные способности, основанные на пользовании речью » логикой, теоретические и практические, учебные и творческие, пред­метные и межличностные.

Общие способности включают те, которыми определяются успехи человека в самых различных видах деятельности. Специальные способности определяют успехи человека в специфических видах деятельности, для осуществления которых необходимы задатки осо­бого рода и их развитие.

Теоретические и практические способности отличаются тем, что первые предопределяют склонность человека к абстрактно-теорети­ческим размышлениям, а вторые — к конкретным, практическим действиям.

Учебные и творческие способности отличаются друг от друга тем, что первые определяют успешность обучения и воспитания, усвоения человеком знаний, умений, навыков, формирования качеств личности, в то время как вторые — создание предметов материальной и духов­ной культуры, производство новых идей, открытий и изобретений, словом — индивидуальное творчество в различных областях челове­ческой деятельности.

Способности к общению, взаимодействию с людьми, а также предметно-деятельностные, или предметно-познавательные, способ­ности — в наибольшей степени социально обусловлены. В качестве примеров способностей первого вида можно привести речь человека как средство общения (речь в ее коммуникативной функции), Примеры способностей предметно-познавательного плана хорошо известны. Они традиционно изучаются в общей и дифференциальной психологии и именуются способностями к различным видам теорети­ческой и практической деятельности. До сих пор в психологии преимущественное внимание обращалось именно на предметно-деятельностные способности, хотя способ­ности межличностного характера имеют не меньшее значение для психологического развития человека, его социализации и приобрете­ния им необходимых форм общественного поведения.

И межличностные, и предметные способности взаимно допол­няют друг друга. Благодаря их сочетанию человек получает воз­можность развиваться полноценно и гармонично.

Сочетание различных высокоразвитых способностей называют одаренностью, и эта харак­теристика относится к человеку, способному ко многим различным видам деятельности.

СПОСОБНОСТИ, ЗАДАТКИ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ ЛЮДЕЙ

У человека есть два вида задатков: врожденные и приобретенные. Первые иногда называют природными, а вторые социальными. Вся­кие способности в процессе своего развития проходят ряд этапов, и для того, чтобы некоторая способность поднялась в своем развитии на более высокий уровень, необходимо, чтобы она была уже доста­точно оформлена на предыдущем уровне. Этот последний по отноше­нию к более высокому уровню развития выступает в виде своеобраз­ного задатка.

ПРИРОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

Условиями и пред­посылками развития у человека социальных способностей являются следующие обстоятельства его жизни:

1. Наличие общества, социально-культурной среды, созданной трудом многих поколений людей. Эта среда искусственна, включает множество предметов материальной и духовной культуры, обеспечи­вающих существование человека и удовлетворение его собственно человеческих потребностей.

2. Отсутствие природных задатков к пользованию соответствую­щими предметами и необходимость обучения этому с детства.

3. Необходимость участия в различных сложных и высокооргани­зованных видах человеческой деятельности.

4. Наличие с рождения вокруг человека образованных и цивили­зованных людей, которые уже обладают необходимыми ему способ ностями и в состоянии передать ему нужные знания, умения и навыки располагая при этом соответствующими средствами обучения и воспитания.

5. Отсутствие с рождения у человека жестких, запрограммиро­ванных структур поведения типа врожденных инстинктов, незрелость соответствующих мозговых структур, обеспечивающих функциониро­вание психики, и возможность их формирования под влиянием обуче­ния и воспитания.

Каждое из названных обстоятельств является необходимым для превращения человека как биологического существа, с рождения располагающего некоторыми элементарными способностями, свойст­венными и многим высшим животным, в социальное существо, приобретающее и развивающее в себе собственно человеческие способности. Социально-культурная среда позволяет развивать способности, обеспечивающие правильное пользование предметами материальной и духовной культуры и развитие необходимых для этого способностей (они формируются и совершенствуются в про­цессе научения пользованию соответствующими предметами). Необ­ходимость включения в специфически человеческие виды деятель­ности с раннего детства вынуждает родителей заботиться о раз­витии у детей нужных для них способностей, а впоследствии, когда сами дети становятся взрослыми, создает у них потребности в само­стоятельном приобретении соответствующих способностей. Окружа­ющие ребенка взрослые люди, в большинстве своем уже обладая необходимыми способностями и средствами обучения (в виде гото­вых предметов материальной и духовной культуры, которыми надо научиться пользоваться), обеспечивают непрерывное развитие нуж­ных способностей у детей. Они в свою очередь с готовностью при­нимают соответствующие учебные и воспитательные воздействия, быстро усваивают их благодаря пластичному и гибкому, приспособ­ленному к научению мозгу. Те задатки, которые необходимы для развития человеческих способностей, под влиянием всего этого скла­дываются у ребенка довольно рано, примерно к трем годам, обеспе­чивая в дальнейшем уже не природное, а социальное его развитие, включая становление множества таких способностей, аналога ко­торым нет даже у весьма высокоразвитых животных.

Утверждение о том, что у человека нет готовых биологических задатков к развитию социальных способностей, не означает отсутст­вия у этих способностей анатомо-физиологической основы тогда, когда они становятся полностью развитыми. Эта основа есть, но так­же не является врожденной. Она представлена так называемыми функциональными органами, представляющими собой прижизненно складывающиеся нервно-мышечные системы, анатомически и физио­логически обеспечивающие функционирование и совершенствование соответствующих способностей. Формирование функциональных ор­ганов у человека становится важнейшим принципом его онтогенети­ческого морфо-физиологического развития, связанного со способнос­тями.







БИЛЕТ 11

РАЗВИТИЕ СПОСОБНОСТЕЙ

Для многих человеческих способнос­тей развитие начинается с первых дней жизни и, если человек продолжает заниматься теми видами деятельности, в которых соот­ветствующие способности развиваются, не прекращается до конца. И процессе развития способностей можно выделить ряд этапов. На одних из них происходит подготовка анатомо-физиологической основы будущих способностей, на других идет становление задатков небио­логического плана, на третьих складывается и достигает соответст­вующего уровня нужная способность.

Первичный этап в развитии любой такой способности связан с, созреванием необходимых для нее органических структур или с фор­мированием на их основе нужных функциональных органов. Он обычно относится к дошкольному детству, охватывающему период жизни ребенка от рождения до 6—7 лет. Это создает благоприятные условия для начала формирования и развития y ребенка общих способностей, определенный уровень которых выступает в качестве предпосылки (задатков) для последующего развития: специальных способностей.

Становление специальных способностей активно начинается уже в дошкольном детстве и ускоренными темпами продолжается в школе особенно в младших и средних классах. Поначалу развитию этих способностей помогают различного рода игры детей, затем существенное влияние на них начинает оказывать учебная и трудовая деятельность. Занятия различными видами творческих игр в дошкольном детстве при­обретают особое значение для формирования специальных способностей у детей.

Многоплановость и разнообразие видов деятельности, в которые одновременно включается человек, выступает как одно из важнейших условий комплексного и разностороннего развития его способностей. Требования следующие: творческий характер деятельности, опти­мальный уровень ее трудности для исполнителя, должная мотивация и обеспечение положительного эмоционального настроя в ходе и по окончании выполнения деятельности.

Если деятельность ребенка носит творческий, нерутинный ха­рактер, то она постоянно заставляет его думать и сама по себе ста­новится достаточно привлекательным делом как средство проверки и развития способностей. Такая деятельность всегда связана с созда­нием чего-либо нового, открытием для себя нового знания, об­наружения в самом себе новых возможностей. Такая деятельность укрепляет по­ложительную самооценку, повышает уровень притязаний, порож­дает уверенность в себе и чувство удовлетворенности от достиг­нутых успехов.

Если выполняемая деятельность находится в зоне оптималь­ной трудности, т. е. на пределе возможностей ребенка, то она ведет за собой развитие его способностей, реализуя то, что Л. С. Вы­готский называл зоной потенциального развития.

Важным моментом развития человеческих способностей является их компенсируемость, причем это относится даже к тем способностям, для успешного развития которых необходимы врожденные физиоло­гические задатки. А. Н. Леонтьев показал, что определенного уровня развития музыкального слуха можно добиться и у тех людей, ухо ко­торых с рождения не очень хорошо приспособлено для обеспечения звуковысотного слуха




БИЛЕТ 12

ПОНЯТИЕ И СТРОЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Жизнь во всех своих формах связана с движениями, и по мере ее развития двигательная активность приобретает все более совершенные формы. Элементар­ные, простейшие живые существа гораздо более активны, чем самые сложно организованные растения. Человек способен создать себе условия и обитать в любой среде и в любой точке земного шара. Ни одно живое существо не в состоянии сравниться с ним по разнообразию, распространению и формам активности.

Активность растений практически ограничена обменом вещест­вами с окружающей средой. Активность животных включает эле­ментарные формы исследования этой среды и научение. Активность человека самая разнообразная. Кроме всех видов и форм, харак­терных для животных, она содержит особую форму, называемую деятельностью.

Деятельность можно определить как специфический вид актив­ности человека, направленный на познание и творческое преобразо­вание окружающего мира, включая самого себя и условия своего су­ществования. В деятельности человек создает предметы материаль­ной и духовной культуры, преобразует свои способности, сохраняет и совершенствует природу, строит общество, создает то, что без его активности не существовало в природе. Вследствие про­дуктивного, творческого характера своей деятельности человек соз­дал знаковые системы, орудия воздействия на себя и природу. Поль­зуясь этими орудиями, он построил современное общество, города, машины, с их помощью произвел на свет новые предметы потребле­ния, материальную и духовную культуру и в конечном счете преобра­зовал самого себя. Исторический прогресс, имевший место за послед­ние несколько десятков тысяч лет, обязан своим происхождением именно деятельности. Для удовлетворения своих потребностей живот­ные пользуются только тем, что им предоставила природа. Иными словами, деятельность человека проявляется и продолжа­ется в творениях, она носит продуктивный, а не только потребитель­ский характер.

Формы и способы организации человеческой деятельности также отличаются от активности животных. Почти все они связаны со сложными двигательными умениями и навыками, которых нет у жи­вотных,—умениями и навыками, приобретенными в результате со­знательного целенаправленного организованного обучения. Уже с раннего детства ребенка специально обучают по-человечески поль­зоваться предметами домашнего обихода, различ­ными инструментами, которые преобразуют заданные от природы движения конечностей. Возникает предметная дея­тельность, которая отличается от естественной активности живот­ных.

Животные только потребляют то, что им дано природой. Человек, напротив, больше создает, чем потребляет.



Деятельность всегда целенаправлена, активна, нацелена на создание некоторого продукта. Деятельность человека имеет следующие основные характеристи­ки: мотив, цель, предмет, структуру и средства. Мотивом деятель­ности называется то, что побуждает ее, ради чего она осуществляет­ся. В качестве мотива обычно выступает конкретная потребность, которая в ходе и с помощью данной деятельности удовлетворяется.

В качестве цели деятельности выступает ее продукт. Он может представлять собой реальный физический предмет, создаваемый че­ловеком, определенные знания, умения и навыки, приобретаемые в ходе деятельности, творческий результат (мысль, идея, теория, про­изведение искусства).

Предметом деятельности называется то, с чем она непосредст­венно имеет дело. Так, например, предметом познавательной дея­тельности является всякого рода информация, предметом учебной деятельности — знания, умения и навыки, предметом трудовой дея­тельности — создаваемый материальный продукт.

Всякая деятельность имеет определенную структуру. В ней обыч­но выделяют действия и операции как основные составляющие деятельности. Действием называют часть деятельности, имеющую вполне самостоятельную, осознанную человеком цель. Операцией именуют способ осуществления действия.

В качестве средств осуществления деятельности для человека выступают те инструменты, которыми он пользуется, выполняя те или иные действия и операции.

Всякая человеческая деятельность имеет внешние и внутренние компоненты. К внутренним относятся анатомо-физиологические структуры и процессы, участвующие в управлении деятельностью со стороны центральной нервной системы, а также психологические процессы и состояния, включенные в регуляцию деятельности. К внешним компонентам можно отнести разнообразные движения, свя­занные с практическим выполнением деятельности.




    продолжение
--PAGE_BREAK--ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Психические процессы: восприятие, внимание, воображение, па­мять, мышление, речь — выступают как важнейшие компоненты лю­бой человеческой деятельности. Без участия психических процессов человеческая деятель­ность невозможна, они выступают как ее неотъемлемые внутрен­ние моменты.

Восприятие в процессе практической деятельности приобретает свои важнейшие человеческие качества. В деятельности формируют­ся его основные виды: восприятие глубины, направления и ско­рости движения, времени и пространства.

Воображение тоже связано с деятельностью. Во-первых, чело­век не в состоянии представить или вообразить такое, что когда-либо не выступало в опыте, не было элементом, предметом, условием или моментом какой-либо деятельности. Фактура воображения есть отражение, хотя и не буквальное, опыта практической деятельности.

Еще в большей степени это относится к памяти. Запоминание осуществляется в деятельности и само пред­ставляет особого рода мнемическую деятельность, которая содержит действия и операции, направленные на подготовку материала к лучшему его запоминанию.

Припоминание также предполагает выполнение определенных действий, направленных на то, чтобы вовремя и точно вспомнить запечатленный в памяти материал.

Мышление в ряде своих форм идентично практической деятель­ности. В более развитых формах — образной и логической — деятельностный момент выступает в нем в виде внутренних, мыслительных дейст­вий и операций.

Речь также представляет собой особого рода дея­тельность, так что часто, характеризуя ее, пользуются словосо­четанием «речевая деятельность». Следовательно, всякая деятель­ность — это соединение внутренних и внешних, психических и пове­денческих действий и операций.










БИЛЕТ 13

ВИДЫ И РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

У современного человека имеется множество различных видов деятельности, число которых примерно соответствует количеству имеющихся потребностей.

Под силой потребности имеется в виду значение соответствую­щей потребности для человека, ее актуальность, частота возникно­вения и побудительный потенциал.

Количество — это число разнообразных потребностей, имею­щихся у человека и время от времени становящихся для него актуальными.

Под своеобразием потребности имеются в виду предметы и объ­екты, с помощью которых та или иная потребность может быть дос­таточно полно удовлетворена у данного человека, а также предпо­читаемый способ удовлетворения этой и других потребностей.

Общение — первый вид деятельности, возникающий в процессе индивидуального развития человека, за ним следуют игра, учение и труд.

Общение рассматривается как вид деятельности, направленной на обмен информацией между общающимися людьми. При непосредственном общении люди находятся в прямых контактах друг с другом, знают и видят друг друга, прямо обмениваются вербальной или невербальной информацией, не пользуясь для этого никакими вспомогательными средствами.

Игра — это такой вид деятельности, результатом которого не становится производство какого-либо материального или идеаль­ного продукта (за исключением деловых и конструкторских игр взрослых людей и детей).

Существует несколько типов игр: Индивидуаль­ные игры представляют собой род деятельности, когда игрой занят один человек, групповые — включают несколько индивидов. Пред­метные игры связаны с включением в игровую деятельность чело­века каких-либо предметов. Сюжетные игры разворачиваются по оп­ределенному сценарию, воспроизводя его в основных деталях. Ро­левые игры допускают поведение человека, ограниченное определен­ной ролью, которую в игре он берет на себя. Наконец, игры с прави­лами регулируются определенной системой правил поведения их уча­стников. Нередко в жизни встречаются смешанные типы игр: пред- метно-ролевые, сюжетно-ролевые, сюжетные игры с правилами и т. п.

Особое место в системе человеческой деятельности занимает труд. Именно благодаря труду человек построил современное об­щество, создал предметы материальной и духовной культуры, пре­образовал условия своей жизни таким образом, что открыл для себя перспективы дальнейшего, практически неограниченного раз­вития.

Когда говорят о развитии человеческой деятельности, то имеют в виду следующие аспекты прогрессивного преобразования деятель­ности:

1. Филогенетическое развитие системы деятельности человека.

2. Включение человека в различные виды деятельности в про­цессе его индивидуального развития (онтогенез).

3. Изменения, происходящие внутри отдельных видов деятель­ности по мере их развития.

4. Дифференциацию деятельностей, в процессе которой из одних деятельностей рождаются другие за счет обособления и превра­щения отдельных действий в самостоятельные виды деятельности. Филогенетическое преобразование системы человеческих деятель­ностей совпадает по существу с историей социально-экономиче­ского развития человечества.

В процессе развития деятельности происходит ее внутренние преобразования. Во-первых, деятельность обогащается новым пред­метным содержанием. Во-вторых, у деятель­ности появляются новые средства реализации, которые ускоряют ее течение и совершенствуют результаты. В-третьих, в процессе раз­вития деятельности происходит автоматизация отдельных операций и других компонентов деятельности, они превращаются в умения и навыки. Наконец, в-четвертых, в результате развития деятельности из нее могут выделяться, обособляться и дальше самостоятельно развиваться новые виды деятельности.













БИЛЕТ 14




ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОБЩЕНИЯ

Общение свойственно всем высшим живым существам, но на уровне человека оно приобретает самые совершенные формы, стано­вясь осознанным и опосредствованным речью. В общении выделяются следующие аспекты: содержание, цель и средства. Содержание — это информация, которая в межиндивидуальных контактах пере­дается от одного живого существа к другому. Через общение от одного живого существа к другому могут передаваться данные об их эмоциональных состояниях (удовлетворенность, радость, гнев, пе­чаль, страдание и т. п.), ориентированные на то, чтобы определенным образом настроить другое живое существо на контакты.

У человека содержание общения значительно шире, чем у живот­ных. Люди обмениваются друг с другом информацией, представляю­щей знания о мире, богатый, прижизненно приобретенный опыт, знания, способности, умения и навыки.

Цель общения — это то, ради чего у человека возникает данный вид активности. У животных целью общения может быть побуждение другого живого существа к определенным действиям, предупреж­дение о том, что необходимо воздержаться от какого-либо действия. У человека количество целей общения увеличивается. В них помимо перечисленных выше включаются передача и получение объективных знаний о мире, обучение и воспитание, согласование разумных действий людей в их совместной деятельности, установле­ние и прояснение личных и деловых взаимоотношений, многое дру­гое.

Не менее существенны отличия средств общения. Последние можно определить как способы кодирования, передачи, переработ­ки и расшифровки информации, передаваемой в процессе общения Одного живого существа другому.

Кодирование информации — это способ передачи ее от одного живого существа к другому.

Это — язык и другие знаковые системы, письменность в ее разнообразных видах и формах (тексты, схемы, рисунки, чертежи), технические средства записи, передачи и хране­ния информации (радио- и видеотехника; механическая, магнитная, лазерная и иные формы записей).

В зависимости от содержания, целей и средств общение можно разделить на несколько видов.

При материальном общении субъекты, будучи занятыми индивидуальной деятельностью, обмениваются ее продуктами, кото­рые, в свою очередь, служат средством удовлетворения их актуаль­ных потребностей. При кондиционном общении люди оказывают влияние друг на друга, рассчитанное на то, чтобы привести друг друга в определенное физическое или психическое состояние.

Мотивационное общение имеет своим содержанием передачу друг другу определенных побуждений, установок или готовности к действиям в определенном направлении. Иллюстра­цией когнитивного и деятельностного общения может служить обще­ние, связанное с различными видами познавательной или учебной деятельности. Биологическое — это общение, необходимое для поддержания, сохранения и развития организма. Оно связано с удовлетворением основных органических потребностей. Социальное общение преследует цели расширения и укрепления межличностных контактов, установления и развития интерперсональных отношений, личностного роста индивида.

По средствам общение может быть непосредственным и опосред­ствованным, прямым и косвенным. Непосредственное общение осу­ществляется с помощью естественных органов, данных живому су­ществу природой: руки, голова, туловище, голосовые связки и т. п. Опосредствованное общение связано с использованием специальных средств и орудий для организации общения и обмена информацией.

Прямое общение предполагает личные контакты и непосредст­венное восприятие друг другом общающихся людей в самом акте общения, например, телесные контакты, беседы людей друг с другом, их общение в тех случаях, когда они видят и непосредственно реагируют на действия друг друга.

Косвенное общение осуществляется через посредников, которы­ми могут выступать другие люди (скажем, переговоры между конф­ликтующими сторонами на межгосударственном, межнациональном, групповом, семейном уровнях).

Среди видов общения можно выделить также деловое и личност­ное, инструментальное и целевое. Деловое общение обычно включено как частный момент в какую-либо совместную продуктивную дея­тельность людей и служит средством повышения качества этой деятельности. Его содержанием является то, чем заняты люди, а не те проблемы, которые затрагивают их внутренний мир. В отличие от делового личностное общение, напротив, сосредоточено в основном вокруг психологических проблем внутреннего характера, тех интере­сов и потребностей, которые глубоко и интимно затрагивают лич­ность человека: поиск смысла жизни, определение своего отношения к значимому человеку, к тому, что происходит вокруг, разрешение какого-либо внутреннего конфликта и т. п.

Инструментальным можно Назвать общение, которое не является самоцелью, не стимулируется самостоятельной потребностью, но преследует какую-то иную цель, кроме получения удовлетворения от самого акта общения. Целевое — это общение, которое само по себе служит средством удовлетворения специфической потреб­ности, в данном случае потребности в общении.

В жизни человека общение не существует как обособленны и процесс или самостоятельная форма активности. Оно включено в индивидуальную или групповую практическую деятельность, которая не может ни возникнуть, ни осуществиться без интенсивного и раз­ностороннего общения.

Важнейшими видами общения у людей являются вербальное и невербальное. Невербальное общение не предполагает использова­ние звуковой речи, естественного языка в качестве средства обще­ния. Невербальное — это общение при помощи мимики, жестов и пантомимики, через прямые сенсорные или телесные контакты. Это тактильные, зрительные, слуховые, обонятельные и другие ощущения и образы, получаемые от другого лица.

Вербальное общение присуще только человеку и в качестве обязательного условия предполагает усвоение языка. По своим коммуникативным возможностям оно гораздо богаче всех видов и форм невербального общения, хотя в жизни не может полностью его заменить.

РОЛЬ ОБЩЕНИЯ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ЧЕЛОВЕКА

Общение имеет огромное значение в формировании человеческой психики, ее развитии и становлении разумного, культурного поведе­ния. Через общение с психологически развитыми людьми, благодаря широким возможностям к научению, человек приобретает все свои высшие познавательные способности и качества. Если бы с рождения человек был лишен возможности общаться с людьми, он никогда не стал бы цивилизованным, культурно и нравственно развитым гражданином, был бы до конца жизни обречен оставаться полуживотным, лишь внешне, анатомо-физиологически напоминающим человека.

Психическое развитие ребенка начинается с общения. Это пер­вый вид социальной активности, который возникает в онтогенезе и благодаря которому младенец получает необходимую для его индивидуального развития информацию.

В общении сначала через прямое подражание (викарное науче­ние), а затем через словесные инструкции (вербальное научение) приобретается основной жизненный опыт ребенка. Люди, с которыми он общается, являются для ребенка носителями этого опыта, и ни­каким другим путем, кроме общения с ними, этот опыт не может быть приобретен. Интенсивность общения, разнообразие его содер­жания, целей и средств являются важнейшими факторами, опреде­ляющими собственное развитие детей.

Личностное общение формирует человека как личность, дает ему возможность приобрести определенные черты характера, интересы, привычки, склонности, усвоить нормы и формы нравственного пове­дения, определить цели жизни и выбрать средства их реализации. Разнообразное по содержанию, целям и средствам общение также выполняет специфическую функцию в психическом развитии инди­вида. Например, материальное общение позволяет человеку получать необходимые для нормальной жизни предметы материальной и духовной культуры, которые, как мы выяснили в главе, посвящен­ной деятельности, выступают в качестве условия индивидуального развития. Когнитивное общение непосредственно выступает как фак­тор интеллектуального развития, так как общающиеся индивиды обмениваются и, следовательно, взаимно обогащаются знаниями.

Кондиционное общение создает состояние готовности к науче­нию, формулирует установки, необходимые для оптимизации других видов общения. Тем самым оно косвенно способствует индивидуаль­ному интеллектуальному и личностному развитию человека. Моти-вационное общение служит источником дополнительной энергии для человека, своеобразной его «подзарядкой». Приобретая в результа­те такого общения новые интересы, мотивы и цели деятельности, человек увеличивает свой психоэнергетический потенциал, разви­вающий его самого. Деятельностное общение, которое мы опреде­лили как межличностный обмен действиями, операциями, умения­ми и навыками, имеет для индивида прямой развивающий эффект, так как совершенствует и обогащает его собственную деятельность.

Биологическое общение служит самосохранению организма в ка­честве важнейшего условия поддержания и развития его жизненных функций. Социальное общение обслуживает общественные потреб­ности людей и является фактором, способствующим развитию форм общественной жизни: групп, коллективов, организаций, наций, госу­дарств, человеческого мира в целом.

Непосредственное общение необходимо человеку для того, чтобы обучаться и воспитываться в результате широкого использования на практике данных ему с рождения, самых простых и эффективных средств и способов научения: условнорефлекторного, викарного и вербального. Опосредствованное общение помогает усвоению средств общения и совершенствованию на базе их способности к самообразованию и самовоспитанию человека, а также к созна­тельному управлению самим общением.

Благодаря невербальному общению человек получает возмож­ность психолорячески развиваться еще до того, как он усвоил и научился пользоваться речью (около 2—3 лет). Кроме того, само по себе невербальное общение способствует развитию и совершенст­вованию коммуникативных возможностей человека, вследствие чего он становится более способным к межличностным контактам и открывает для себя более широкие возможности для развития. Что же касается вербального общения и его роли в психическом развитии индивида, то ее трудно переоценить. Оно связано с усвоением речи, а она, как известно, лежит в основе всего развития человека, как интеллектуального, так и собственно личностного.




БИЛЕТ 15

    продолжение
--PAGE_BREAK--ТЕХНИКА И ПРИЕМЫ ОБЩЕНИЯ

Под средствами общения понимается то, каким образом человеку реализует определенное содержание и цели общения. Зависят они от(1 культуры человека, уровня развития, воспитания и образования. Когда мы говорим о развитии у человека способностей, умений и, навыков общения, мы прежде всего имеем в виду технику и средства общения.

Техника общения — это способы преднастройки человека на общение с людьми, его поведение в процессе общения, а приемы предпочитаемые средства общения, включая вербальное и невербальное.

Прежде чем вступать в общение с другим человеком, необходимо определить свои интересы, соотнести их с интересами партне­ра по общению, оценить его как личность, выбрать наиболее подходящую технику и приемы общения. Затем, уже в процессе общения, необходимо контролировать его ход и результаты, уметь правильно завершить акт общения, оставив у партнера соответствующее, благоприятное или неблагоприятное, впечатление о себе и сделав так, чтобы в дальнейшем у него возникло или не возникло (если этого желания нет) стремление продолжать общение,

На начальном этапе общения его техника включает такие элементы, как принятие определенного выражения лица, позы, выбор начальных слов и тона высказывания, движений и жестов, привлекающих внимание партнера действий, направленных на его преднастройку, на определенное восприятие сообщаемого (передаваемой информации).

Выражение лица должно соответствовать трем моментам: цели сообщения, желаемому результату общения и демонстрируемому от ношению к партнеру. Занимаемая поза, как и выражение лица, также служит средством демонстрации определенного отношения или к партнеру по общению, или к содержанию того, что сообщается. Иногда субъект общения сознательно контролирует позу для того, чтобы облегчить или, напротив, затруднить акт общения. Например, разговор с собеседником лицом к лицу с близкого pacстояния облегчает общение и обозначает доброжелательное отношение к нему, а разговор, глядя в сторону, стоя вполоборота или: спиной и на значительном расстоянии от собеседника, обычно затрудняет общение и свидетельствует о недоброжелательном к нему, отношении. Заметим, что поза и выражение лица могут контролироваться сознательно и складываться бессознательно и помимо воли желания самого человека демонстрировать его отношение к содержанию разговора или собеседнику,

Выбор начальных слов и тона, инициирующих акт общения,) также оказывает определенное впечатление на партнера. Например,) официальный тон означает, что партнер по общению не настроен) устанавливать дружеские личные взаимоотношения. Той же цели1 служит подчеркнутое обращение на «Вы» к знакомому человеку. Напротив, изначальное обращение на «ты» и переход к дружескому, неофициальному тону общения являются признаком доброжелатель­ного отношения, готовности партнера пойти на установление неофи­циальных личных взаимоотношений.

Первые жесты, привлекающие внимание партнера по общению, равно как и выражение лица (мимика), часто являются непроизволь­ными, поэтому общающиеся люди, для того чтобы скрыть свое со­стояние или отношение к партнеру, отводят в сторону глаза и прячут руки. В этих же ситуациях нередко возникают трудности в выборе первых слов, часто встречаются обмолвки, речевые ошибки, затруд­нения.

В процессе общения применяются некоторые другие виды техни­ки и приемы разговора, основанные на использовании так называе­мой обратной связи. Под ней в общении понимается техника и приемы получения информации о партнере по общению, используе­мые собеседниками для коррекции собственного поведения в процес­се общения.

Обратная связь включает сознательный контроль коммуникатив­ных действий, наблюдение за партнером и оценку его реакций, по­следующее изменение в соответствии с этим собственного поведе­ния. Обратная связь предполагает умение видеть себя со стороны и правильно судить о том, как партнер воспринимает себя в обще­нии. Малоопытные собеседники чаще всего забывают об обратной связи и не умеют ее использовать.

Коммуникативные способности — это умения и навыки обще­ния с людьми, от которых зависит его успешность.

Применяемые на практике техника и приемы общения имею возрастные особенности. Так, у детей они отличны от взрослых, а дошкольники общаются с окружающими взрослыми и сверстникам иначе, чем это делают старшие школьники. Приемы и техника общения пожилых людей, как правило, отличаются от общения молодых.

Дети более импульсивны и непосредственны в общении, в их технике преобладают невербальные средства. У детей слабо развита обратная связь, а само общение нередко имеет чрезмерно эмоцио­нальный характер. С возрастом эти особенности общения постепен­но исчезают и оно становится более взвешенным, вербальным, рациональным, экспрессивно экономным. Совершенствуется и обрат­ная связь.

Профессиональность общения проявляется на этапе преднастройки в выборе тона высказывания и в специфических реакциях на действия партнера по общению. Актерам свойствен игровой (в смы­сле актерской игры) стиль общения с окружающими, так как они привыкают к частому исполнению разных ролей и нередко сжи­ваются с ними, как бы продолжая игру в реальных человеческих взаимоотношениях. Учителям и руководителям в силу сложившихся недемократических традиций в сфере делового и педагогического общения нередко бывает свойствен высокомерный, менторский тон. У врачей, особенно у психотерапевтов, в общении с людьми обычно проявляется повышенное внимание и сочувствие.
















БИЛЕТ 20

ЯВЛЕНИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВНИМАНИЯ

Внимание — один из тех познавательных процессов человека, в отношении сущности и права на самостоятельное рассмотрение которых среди психологов до сих пор нет согласия, несмотря на то, что его исследования ведутся уже много веков. Одни ученые утверждают, что как особого, независимого процесса внимания не существует, что оно выступает лишь как сторона или момент любо­го другого психологического процесса или деятельности человека. Другие полагают, что внимание представляет собой вполне не­зависимое психическое состояние человека, специфический внутрен­ний процесс, имеющий свои особенности, несводимые к характери­стикам других познавательных процессов.

Однако нельзя не видеть и особенностей внимания, красной нитью проходящих через все другие психические явления, где оно проявляется, не сводимых к моментам различных видов деятельности, в которые включен человек. Это — наличие в нем некоторых ди­намических, наблюдаемых и измеримых характеристик, таких, как объем, концентрация, переключаемость и ряд других, непосред­ственно к познавательным процессам типа ощущений, восприятия, памяти и мышления не относящихся.

Правильное решение обсуждаемой проблемы состоит в том, что­бы попытаться соединить и учесть обе точки зрения, т. е. увидеть во внимании и сторону процессов и явлений, и нечто самостоятель­ное, независимое от них. Это значит встать на точку зрения, согласно которой внимание как отдельный, рядоположенный другим психи­ческий процесс не существует, но представляет собой вполне особен­ное состояние, характеризующее все эти процессы в целом. Данная позиция подтверждается известными анатомо-физиологи-ческими данными, основные из которых следующие:

1. Механизм доминанты как физиологический коррелят внимания можно наблюдать на всей поверхности коры головного мозга, незави­симо от того, проекционные зоны каких конкретных анализаторов в них локализуются.

2. Ретикулярная формация, работа которой связывается с явления­ми внимания, находится на пути нервных импульсов, касающихся практически всех познавательных процессов (неспецифические пути афферентного и эфферентного проведения сенсорной информации).

3. Нейроны внимания — клетки-детекторы новизны — можно встре­тить практически на всей поверхности и в некоторых внутрен­них структурах головного мозга.

4. Вместе с тем все три названных анатомо-физиологических факто­ра в центральной нервной системе существуют автономно и не­зависимо от отдельных сенсорных анализаторов, что говорит о том, что внимание все же является особенным феноменом, не сводимым ко всем остальным.

. Внимание — это процесс сознательного или бессознательного (полусознательного) отбора од­ной информации, поступающей через органы чувств, и игнорирова­ния другой.

Внимание человека обладает пятью основными свойствами: устойчивостью, сосредоточенностью, переключаемостью, распределе­нием и объемом. Рассмотрим каждое из них.

Устойчивость внимания проявляется в способности в течение длительного времени сохранять состояние внимания на каком-либо объекте, предмете деятельности, не отвлекаясь и не ослаб­ляя внимание.

Люди со слабой нервной системой или перевозбужденные могут довольно быстро утомляться, становиться импульсивными. Человек, который не очень хорошо чувствует себя физически, также, как правило, характеризуется неустойчивым вниманием. Сосредоточенность внимания (противоположное качество — рас­сеянность) проявляется в различиях, которые имеются в степе­ни концентрированности внимания на одних объектах и его отвле­чении от других.

Сосредоточенность внимания иногда называют концентрацией, и эти понятия рассматриваются как синонимы.

Переключаемость внимания понимается как его перевод с одно­го объекта на другой, с одного вида деятельности на иной. С переключаемостью внимания функционально связаны два разнонаправленных процесса: включение и отвлечение внимания. Первый характеризуется тем, как человек переключает внимание на нечто и полностью сосредоточивается на нем; второй — тем, как осуществляется процесс отвлечения внимания.

Распределение внимания — его следующая характеристика. Она состоит в способности рассредоточить внимание на значительном пространстве, параллельно выполнять несколько видов деятельности или совершать несколько различных действий.

Распределение внимания зависит от психологического и физио­логического состояния человека. При утомлении, в процессе выпол­нения сложных видов деятельности, требующих повышенной концен­трации внимания, область его распределения обычно сужается.

Объем внимания — это такая его характеристика, которая оп­ределяется количеством информации, одновременно способной со­храняться в сфере повышенного внимания (сознания) человека. Численная характеристика среднего объема внимания людей —5—7 единиц информации.

ФУНКЦИИ И ВИДЫ ВНИМАНИЯ

Внимание в жизни и деятельности человека выполняет много различных функций. Оно активизирует нужные и тормозит ненуж­ные в данный момент психологические и физиологические процессы, способствует организованному и целенаправленному отбору посту­пающей в организм информации в соответствии с его актуальными потребностями, обеспечивает избирательную и длительную сосредо­точенность психической активности на одном и том же объекте или виде деятельности.

С вниманием связаны направленность и избирательность позна­вательных процессов. Их настройка непосредственно зависит от того, что в данный момент времени представляется наиболее важным для организма, для реализации интересов личности. Вниманием определяется точность и детализация восприятия, прочность и изби­рательность памяти, направленность и продуктивность мыслительной деятельности — словом, качество и результаты функционирования всей познавательной активности.

Для перцептивных процессов внимание является своеобразным усилителем, позволяющим различать детали изображений. Для чело­веческой памяти внимание выступает как фактор, способный удерживать нужную информацию в кратковременной и оператив­ной памяти, как обязательное условие перевода запоминаемого материала в хранилища долговременной памяти. Для мышления внимание выступает как обязательный фактор правильного понима­ния и решения задачи. В системе межчеловеческих отношений внима­ние способствует лучшему взаимопониманию, адаптации людей друг к другу, предупреждению и своевременному разрешению межличностных конфликтов. О внимательном человеке говорят как о приятном собеседнике, тактичном и деликатном партнере по общению. -Внимательный человек лучше и успешнее обучается, большего достигает в жизни, чем недостаточно внимательный.

Рассмотрим основные виды внимания.

Природное внимание дано человеку с самого его рождения в виде врожденной способности избирательно реагировать на те или иные внешние или внутренние стимулы, несущие в себе элементы информационной новизны.

Социально обусловленное внимание складывается прижизненно в результате обучения и воспитания, связано с волевой регуляцией поведения, с избирательным сознательным реагированием на объекты.

Непосредственное внимание не управляется ничем, кроме того объекта, на который оно направлено и который соответствует ак­туальным интересам и потребностям человека. Опосредствованное внимание регулируется с помощью специальных средств, например жестов, слов, указательных знаков, предметов.

Непроизвольное внимание не связано с участием воли, а произ­вольное обязательно включает волевую регуляцию. Непроизвольное внимание не требует усилий для того, чтобы удерживать и в тече­ние определенного времени сосредоточивать на чем-то внимание, а произвольное обладает всеми этими качествами.

Наконец, можно различать чувственное и интеллектуальное внимание. Первое по преимуществу связано с эмоциями и избира­тельной работой органов чувств, а второе — с сосредоточенностью и направленностью мысли. При чувственном внимании в центре созна­ния находится какое-либо чувственное впечатление, а в интеллек­туальном внимании объектом интереса является мысль.

БИЛЕТ 16




ПОНЯТИЕ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ

Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Они представляют собой осознаваемый, субъективно представленный в голове человека или неосознаваемый, но действующий на его поведение продукт переработки центральной нервной системой значимых, раздражителей, возникающих во внутренней или внешней среде. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознаваемых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих головной мозг и кору головного мозга. Это, в частности, доказывается тем, что при торможении деятельности высших отделов центральной нервной системы, временном отключении работы коры головного мозга естественным путем или с помощью биохимических препаратов человек утрачивает состояние сознания и вместе с ним способность иметь ощущения, т. е. чувствовать, осознанно воспринимать мир. Такое происходит, например, во время сна, при наркозе, при болезненных нарушениях сознания. В эволюции живых существ ощущения возникли на основе первичной раздражимости, представляющей собой свойство живой материи избирательно реагировать на биологически значимые воздействия среды изменением своего внутреннего состояния и внешнего поведения. По своему происхождению ощущения с самого начала были связаны с деятельностью организма, с необходимостью удовлетворения его биологических потребностей. Жизненная роль ощущений состоит в том, чтобы своевременно и быстро доводить до центральной нервной системы как главного органа управления деятельностью сведения о состоянии внешней и внутренней среды, наличии в ней биологически значимых факторов.

Ощущения в своем качестве и многообразии отражают разнообразие значимых для человека свойств окружающей среды. Органы чувств, или анализаторы человека, с рождения приспособлены для восприятия и переработки разнообразных видов энергии в форме стимулов-раздражителей (физических, химических, механических и других воздействий).

Виды ощущений отражают своеобразие тех стимулов, которые их порождают. Эти стимулы, будучи связанными с различными видами энергии, вызывают соответствующие ощущения разного качества: зрительные, слуховые, кожные (ощущения прикосновения, давления^ боли, тепла, холода и др.), вкусовые, обонятельные. Информацию о состоянии мышечной системы нам предоставляют проприоцептив-ные ощущения, отмечающие степень сокращения или расслабления мышц; о положении тела относительно направленности сил гравитации свидетельствуют ощущения равновесия. Те и другие обычно не осознаются.

Сигналы, поступающие из внутренних органов, менее заметны, в большинстве случаев, за исключением болезненных, не осознают-ся^нотакже^воспринимаются и перерабатываются центральной нервной системой. Соответствующие ощущения называют интероцептив-ными. Информация из внутренних органов непрерывным потоком поступает в мозг, сообщая ему о состояниях внутренней среды, таких, как наличие в ней биологически полезных или вредных веществ, температура тела, химический состав имеющихся в нем жидкостей, давление и многие другие. У человека есть, кроме того, несколько специфических видов ощущений, которые несут в себе информацию о времени, ускорении, вибрации, некоторых других сравнительно редких явлениях, имеющих определенное жизненное значение. По современным данным мозг человека представляет собой сложнейшую, самообучающуюся вычислительную и одновременно аналоговую машину, работающую по генотипически обусловленным и прижизненно приобретенным программам, которые непрерывно совершенствуются под влиянием поступающей информации. Перерабатывая эту информацию, мозг человека принимает решения, дает команды и контролирует их выполнение.

Далеко не все существующие виды энергии, даже если они жиз--ненно значимые, человек воспринимает в виде ощущений. К неко-

торым из них, например радиационной, он психологически нечувствителен вообще. Сюда же можно отнести инфракрасные и ультрафиолетовые лучи, радиоволны, находящиеся за пределами диапазона, вызывающего ощущения, незначительные, не воспринимаемые ухом колебания давления воздуха. Следовательно, человек в виде ощущений получает небольшую, наиболее значимую часть той информации и энергии, которые воздействуют на его организм.

Порождают ощущения обычно электромагнитные волны, находящиеся в пределах значительного диапазона — от коротких космических лучей с длиной волны около 4х10 ^ см до радиоволн с длиной волны, измеряемой многими километрами. Длина волны как количественная характеристика электромагнитной энергии субъективно представлена человеку в виде качественно разнообразных ощущений. Например, те электромагнитные волны, которые отражает зрительная система, располагаются в диапазоне от 380 до 780 миллиардных долей метра и в совокупности занимают весьма ограниченную часть электромагнитного спектра. Волны, находящиеся внутри этого диапазона и различающиеся по длине, ророждают в свою очередь ощущения различного цвета (табл. 7).

Ухо человека реагирует, в отличие от глаза, на механические воздействия, связанные с изменениями атмосферного давления. Колебания давления воздуха, следующие с определенной частотой и характеризующиеся периодическими появлениями областей высокого и низкого давления, воспринимаются нами как звуки определенной высоты и громкости. Существует специальная физическая единица, посредством которой оценивается частота колебаний воздуха в секунду,— герц, численно равная одному колебанию, совершаемому за секунду.

Чем больше частота колебаний давления воздуха, тем выше воспринимаемый нами звук. Человек обладает способностью слышать звуки, при которых частота колебаний давления воздуха находится в пределах диапазона от 20 до 20 000 Гц. Приведем пример для сравнения: такой музыкальный инструмент, как фортепиано, спосо-бен порождать звуки с частотой в диапазоне от 27 до 4200 Гц. Размах частоты колебаний воздуха, воспринимаемых разными живыми существами в виде ощущений, весьма различен. Летучие мыши и собаки способны слышать намного более высокие звуки чем человек. '

Заметим, что субъективно воспринимаемая человеком высота звука зависит не только от частоты колебаний давления воздуха. На нее оказывает влияние и сила звука, или его интенсивность, т. е. разность давлений между самой высокой и самой низкой точками отражающими величину давления воздуха (рис. 33, параметр амплитуды). Более сильный звук иногда воспринимается как более высокий, и наоборот.

Для оценки субъективной громкости воспринимаемого звука так-Его воспринимаемая громкость в децибелах же предложена специальная шкала, единицей которой является децибел. Чтобы представить себе громкость звука, соответствующего этой единице, обратимся к табл. 8, где в децибелах показана громкость ряда известных нам звуков. Заметим, что длительные и сильные воздействия физических стимулов на наши органы чувств способны вызывать определенные нарушения в их функционировании. Например, глаз, подвергаемый воздействию сильного света в течение длительного времени, слепнет; при воздействии на орган слуха длительных и сильных звуков, амплитуда колебаний которых превышает 90 дб, может наступить временная потеря слуха. Такое нарушение нередко встречается у любителей и исполнителей современных эстрадных молодежных песен и произведений на электромузыкальных инструментах.

Обоняние — вид чувствительности, порождающий специфические ощущения запаха. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния расположен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте— впереди, в выдающейся части тела. Путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и 'перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее короткий. Нервные волокна, отходящие от обонятельных рецепторов, непосредственно без промежуточных переключений попадают в головной мозг,

Часть мозга, которая называется обонятельной, также является и наиболее древней, и чем ниже живое существо стоит на эволюционной лестнице, тем большее пространство в массе головного мозга она занимает. У рыб, например, обонятельный мозг охватывает практически всю поверхность полушарий, у собак—около одной ее трети, у человека его относительная доля в объеме всех мозговых структур равна примерно одной двадцатой части. Указанные различия соответствуют развитости других органов чувств и тому жизненному значению, которое данный вид ощущение имеет для живых существ. Для некоторых видов животных значит ние обоняния выходит за пределы восприятия запахов. У насекомые и высших обезьян обоняние также служит средством внутривидового общения.

Следующий вид ощущений — вкусовые — имеет четыре основные модальности: сладкое, соленое, кислое и горькое. Все остальные.^ ощущения вкуса представляют собой разнообразные сочетания этих), четырех основных,

Кожная чувствительность, или осязание,— это наиболее широко представленный и распространенный вид чувствительности. Всем нам знакомое ощущение, возникающее при прикосновении какого-либо предмета к поверхности кожи, не представляет собой элементарного осязательного ощущения. Оно есть результат сложного комбинирования четырех других, более простых видов ощущений: давления, боли, тепла и холода, причем для каждого из них существует специфический вид рецепторов, неравномерно расположенных в различных участках кожной поверхности.

Наличие таких рецепторов можно обнаружить практически на всех участках кожи. Однако специализированность кожных рецепторов до сих пор точно установить не удалось. Неясно, существуют ли рецепторы, исключительно предназначенные для восприятия одного воздействия, порождающие дифференцированные ощущения давления, боли, холода или тепла, или качество возникающего ощущения может меняться в зависимости от состояния одного и того же рецептора, а также от специфики воздействующего на него свойства. Известно только, что сила и качество кожных ощущений сами по себе относительны. Например, при одновременном воздействии на поверхность одного участка кожи теплой водой ее температура воспринимается по-разному в зависимости от того, какой водой мы воздействуем на соседний участок кожи. Если она холодная, то на первом участке кожи возникает ощущение тепла, если она горячая, то ощущение холода. Температурные рецепторы имеют, как правило, два пороговых значения: они реагируют на высокие и низкие по величине воздействия, но не отзываются на средние.

На примерах кинестетических ощущений и ощущений равнове-.-д сия можно подтвердить тот факт, что далеко не все ощущения являр'^ ются осознаваемыми. В повседневной речи, которой мы пользуемся, отсутствует слово, обозначающее ощущения, идущие, например, от рецепторов, расположенных в мышцах и работающих при их сокра' щении или растяжении. Тем не менее эти ощущения все же суще' ствуют, обеспечивая управление движениями, оценку направления и скорости движения, величину расстояния. Они формируются автоматически, поступают в мозг и регулируют движения на подсознательном уровне. Для их обозначения в науке принято слово, которое происходит от понятия «движение»,— кинетика, и их поэтому называют кинестетическими. Без ощущений подобного рода мы бы испытывали большие труд-

ности, связанные с одновременным согласованием движений различных частей тела, сохранением позы, равновесия, контролем различных непроизвольных движений (безусловно-рефлекторные реакции, навыки и т. п.), потому что все они включают в себя такие двигательные моменты, которые выполняются автоматически и очень быстро. Кроме мышц рецепторы кинестетических ощущений находятся в других органах. Например, формирование ощущений, которые способствуют поддержанию и сохранению равновесия, происходит благодаря наличию особых рецепторов равновесия, имеющихся во внутреннем ухе. От работы этих рецепторов зависит чувство ускорения или замедления движений.

Существуют данные о том, что и с помощью обычных органов чувств человек воспринимает раздражители, находящиеся за нижним порогом его чувствительности. Эти раздражители (их называют субсенсорные) способны оказывать влияние даже на осознаваемые ощущения. Это доказывает существование у человека восприимчивости к неощущаемым сознательно раздражителям. С помощью такой чувствительности мы уточняем, например, локализацию звука. Физиолог Г. В. Гершуни, в частности, пишет, что «сразу после контузии, когда слуховые ощущения либо полностью отсутствуют, либо появляются только при воздействии очень сильных звуков, возникают такие ответные реакции организма, как изменение спонтанной электрической активности коры головного мозга — появление ритмов более высоких частот… изменение разности потенциалов кожи (кожно-гальваническая реакция) и улитко-зрачковый рефлекс — изменение диаметра зрачка при действии звука»'.

Зона неслышимых звуков, вызывающих улитко-зрачковый рефлекс, была названа Гершуни «субсенсорной областью». На стадиях постепенного восстановления слуха эта зона увеличивается, а при полной нормализации уменьшается. Подобным же образом ведут себя другие непроизвольные реакции, регистрируемые в ходе патологического процесса. В норме пределы субсенсорной области существенно зависят от состояния человека и для улитко-зрачково-го рефлекса колеблются в пределах от 5 до 12 дб.

Все виды ощущений возникают в результате воздействия соответствующих стимулов-раздражителей на органы чувств. Однако ощущение возникает не сразу, как только нужный стимул начал действовать. Между началом действия раздражителя и появлением ощущения проходит определенное время. Оно называется латентным периодом. Во время латентного периода происходит преобразование энергии воздействующих стимулов в нервные импульсы, их прохождение по специфическим и неспецифическим структурам нервной системы, переключение с одного уровня нервной системы на другой. По длительности латентного периода можно судить об афферентных структурах центральной нервной системы, через которые, прежде чем попасть в кору головного мозга, проходят нервные импульсы.

    продолжение
--PAGE_BREAK--ВОСПРИЯТИЕ, ЕГО ВИДЫ И СВОЙСТВА

Внешние явления, воздействуй на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте.

В отличие от ощущений, которые не воспринимаются как свойства предметов, конкретных явлений или процессов, происходящих вне и независимо от нас, восприятие всегда выступает как субъективно соотносимое с оформленной в виде предметов, вне нас существующей действительностью, причем даже в том случае, когда мы имеем дело с иллюзиями или когда воспринимаемое свойство сравнительно элементарно, вызывает простое ощущение (в данном случае это ощущение обязательно относится к какому-либо явлению или объекту, ассоциируется с ним).

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойств-а предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс, характерный для восприятия в' его отличии от ощущений, называется объективацией.

Еще одно отличие восприятия в его развитых формах от ощущений состоит в том, что итогом возникновения ощущения является некоторое чувство (например, ощущения яркости, громкости, соленого, высоты звука, равновесия и т.п.), в то время как в результате восприятия складывается образ, включающий комплекс различных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человечку ским сознанием предмету, явлению, процессу. Для того чтобы некоторый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его исследование, построение и уточнение образа. Для появления ощущения этого, как правило, не требуется.

Отдельные ощущения как бы «привязаны» к специфическим анализаторам, и достаточно бывает воздействия стимула на их периферические органы — рецепторы, чтобы ощущение возникло. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предполагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает

активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемого объекта, различают и виды восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие. Четыре анализатора — зрительный, слуховой, кожный и мышечный — чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (включающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных предметов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Этот синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориальность (осмысленность и означенность) — это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия. Предметность — это способность человека воспринимать мир не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отделенных друг от друга предметов, обладающих свойствами, вызывающими данные ощущения. Целостность восприятия выражается в том, что образ воспринимаемых предметов не дан в полностью готовом виде со всеми необходимыми элементами, а как бы мысленно достраивается до некоторой целостной формы на основе небольшого набора элементов. Это происходит и в том случае, если некоторые детали предмета человеком непосредственно в данный момент времени не воспринимаются. Константность определяется как способность воспринимать предметы относительно постоянными по форме, цвету и величине, ряду других параметров независимо от меняющихся физических условий восприятия. Категориальность человеческого восприятия проявляется в том, что оно носит обобщенный характер, и каждый воспринимаемый предмет мы обозначаем словом-понятием, относим к определенному классу. В соответствии с этим классом нами в воспринимаемом предмете ищутся и видятся признаки, свойственные всем предметам данного класса и выраженные в объеме и содержании этого понятия.

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи; они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являясь естественным следствием работы анализаторов, синтетической деятельности мозга.

Чаще и больше всего свойства восприятия изучались на примере зрения — ведущего органа чувств у человека. Существенный вклад в понимание того, как из отдельных зрительно воспринимаемых деталей предметов складывается их целостная картина — образ, внесли представители гештальтпсихологии — направления научных исследований, сложившегося в начале XX в. в Германии. Одним из первых классификацию факторов, влияющих на организацию зрительных ощущений в образы в русле гештальтпсихологии предложил М. Вертгеймер. Выделенные им факторы следующие:

1. Близость друг к другу элементов зрительного поля, вызвавших соответствующие ощущения. Чем ближе друг к другу пространственно в зрительном поле располагаются соответствующие элементы, тем с большей вероятностью они объединяются друг с другом и создают единый образ.

2. Сходство элементов друг с другом. Это свойство проявляется в том, что похожие элементы обнаруживают тенденцию к объединению.

3. Фактор «естественного продолжения». Он проявляется в том, что элементы, выступающие как части знакомых нам фигур, контуров и форм, с большей вероятностью в нашем сознании объединяются именно в эти фигуры, форму и контуры, чем в другие.

4. Замкнутость. Данное свойство зрительного восприятия выступает как стремление элементов зрительного поля создавать целостные, замкнутые изображения.

Принципы перцептивной организации зрительного восприятия иллюстрируются рис. 36. Ближе друг к другу расположенные линии в ряду А скорее объединяются друг с другом в нашем восприятии, чем далеко расставленные. Добавление горизонтальных, разно-направленных отрезков к отдельным, стоящим далеко друг от друга вертикальным линиям в ряду Б побуждает нас, напротив, видеть целостные фигуры в них, а не в близко расположенных линиях. В данном случае это квадраты. Соответствующее впечатление усиливается еще больше (ряд В), становится необратимым, если контуры оказываются замкнутыми.

Выяснилось, что восприятие человеком более сложных, осмысленных изображений происходит по-иному. Здесь в первую очередь срабатывает механизм влияния прошлого опыта и мышления, выделяющий в воспринимаемом изображении наиболее информативные места, на основе которых, соотнеся полученную информацию с памятью, можно о нем составить целостное представление. Анализ записей движений глаз, проведенный А. Л. Ярбусом', показал, что элементы плоскостных изображений, привлекающих внимание человека, содержат участки, несущие в себе наиболее интересную и полезную для воспринимающего информацию. При внимательном изучении таких элементов, на которых более всего останавливается взор в процессе рассматривания картин, обнаруживается, что движения глаз фактически отражают процесс человеческого мышления. Установлено, что при рассматривании человеческого лица наблюдатель больше всего внимания уделяет глазам, губам и носу (рис. 37, 38). Глаза и губы человека действительно являются наиболее выразительными и подвижными элементами лица, по характеру и движениям которых мы судим о психологии человека и его состоянии. Они многое могут сказать наблюдателю о настроении человека, о его характере, отношении к окружающим людям и многом другом.

Нередко при восприятии контурных и штрихованных изображений, а также соответствующих элементов реальных предметов у человека могут возникать зрительные иллюзии. Таких иллюзий известно множество. Две из них для примера показаны на рис. 39. Это — иллюзии, связанные с искажением контура окружности, представленной на фоне веерообразно расходящихся линий (А), и искажение изображения квадрата на фоне концентрических окружностей (Б).

Наличием иллюзий в сфере восприятия, которые могут быть вызваны самыми различными причинами, зависящими как от состояния воспринимающей системы, так и от особенностей организации воспринимаемого материала, объясняются многие ошибки, в том числе «видения» так называемых неопознанных летающих объектов (НЛО), о которых в последние годы немало писалось в прессе.

Остановимся кратко на механизмах восприятия пространства, времени и движения, которые совместно со способами восприятия контуров и содержания осмысленных фигур плоскостного типа

образуют черно-белую перцептивную динамическую картину обстановки, окружающей повседневно человека. Восприятие пространства содержит оценки формы, величины, расстояния до предметов, расстояния между предметами.

В восприятии формы предметов принимают участие три основные группы факторов:

1. Врожденная способность нервных клеток коры головного мозга избирательно реагировать на элементы изображений, имеющие определенную насыщенность, ориентацию, конфигурацию и длину. Такие клетки называются клетками-детекторами. Благодаря свойствам своих рецептивных полей, они выделяют в зрительном поле вполне определенные элементы, например световые линии конкретной длины, ширины и наклона, острые углы, контрасты, изломы на контурных изображениях.

2. Законы образования фигур, форм и контуров, выделенные гештальтпсихологами и описанные выше.

3. Жизненный опыт, получаемый за счет движений руки по контуру и поверхности объектов, перемещения человека и частей его тела в пространстве.

Восприятие величины предметов зависит от того, каковы параметры их изображения на сетчатке глаза. Если человек не в состоянии правильно оценить расстояние до предметов, то те из них, которые на самом деле находятся далеко и, следовательно, образуют на сетчатке небольшие изображения, воспринимаются человеком как маленькие, хотя на самом деле могут быть достаточно большими. Те объекты, изображения которых на сетчатке глаза увеличиваются, также субъективно воспринимаются как возрастающие, хотя в действительности увеличения их размера может не происходить. Однако если человек в состоянии правильно оце-нить расстояние до объекта, то в действие вступает закон константности, в соответствии с которым видимая величина объекта мало меняется при не очень больших изменениях расстояния до него или не меняется совсем. То же самое происходит в том случае, если человеку известно, что сам объект мало меняется, а варьируется только величина его изображения на сетчатке.

В восприятии величины предметов принимают участие мышцы глаз и руки (в том случае, когда с ее помощью человек ощупывает предмет), ряда других частей тела. Чем больше сокращается или расслабляется мышца, прослеживающая предмет по его контуру или поверхности, тем большим кажется человеку и сам предмет. Следовательно, восприятие величины коррелирует со степенью сокращения следящих за ним мышц. В этом, в частности, проявляется роль деятельности в восприятии.

Движения мышц также участвуют в восприятии глубины. Кроме них зрительно правильной оценке глубины способствуют аккомодация и конвергенция глаз. Аккомодация — это изменение кривизны хрусталика при настройке глаза на четкое восприятие близких и отдаленных объектов или их деталей (фокусировка изображения на сетчатке). Конвергенция — это сближение или расхождение осей глаз, которое происходит при восприятии соответственно приближающихся или удаляющихся от человека объектов. Между зрительными осями обычно образуется некоторый угол. Он и несет в себе информацию о расстоянии до объектов.

Однако с помощью аккомодации и конвергенции невозможно полностью объяснить восприятие и оценку расстояния до объектов, так как эти процессы «работают» в ограниченных пределах расстояний: 5—6 метров для аккомодации и до 450 метров для конвергенции. В то же самое время человек способен различать удаленность объектов от себя на гораздо большие расстояния, до 2,5 км. При оценке больших расстояний им, вероятнее всего, используется информация о взаимном расположении объектов на сетчатке правого и левого глаз.

Восприятие и оценка движения также основаны на последовательном использовании информации, исходящей из нескольких различных источников. Одни из них позволяют установить сам факт движения, другие оценить его направленность и скорость. Наличие или отсутствие движения в поле зрения констатируется нейронами-детекторами движения или новизны, входящими в нейро-физиологический аппарат ориентировочной реакции (рефлекса). Эти нейройы обладают генетически заданной способностью генерировать импульсы при возникновении движения какого-либо объекта в поле зрения.

Направленность движения может оцениваться по направлению перемещения отражаемого объекта на поверхности сетчатки, а также отмечаться последовательностью сокращения-расслабления определенной группы мышц глаз, головы, туловища при выполнении прослеживающих движений за объектом.

То обстоятельство, что восприятие движения и его направления физиологически связано, в частности, с перемещением изображения на сетчатке, доказывается существованием иллюзии движения, обычно возникающей в том случае, когда в поле зрения один за другим с небольшими интервалами времени зажигаются два светящихся точечных объекта, находящихся друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Если интервал времени между зажиганием первого и второго объектов становится меньше 0,1 с, то возникает иллюзия перемещения светового источника из одного положения в другое, с первого места на второе, причем зрительно-иллюзорно субъектом даже прослеживается траектория соответствующего «движения». Это явление получило название «фи-феномен».

Еще одним аргументом в пользу того же самого вывода о психофизиологическом механизме восприятия движения может служить так называемый автокинетический эффект. Это явление представляет собой кажущееся, иллюзорное движение в темноте неподвижной светящейся точки. На нем, в частности, был основан эксперимент с группой людей, который рассматривался в третьей главе учебника. Автокинетический эффект возникает у многих людей в том случае, если неподвижная точка в зрительном поле является единственным видимым объектом, т. е. если ее положение невозможно идентифицировать в пространстве, сравнить и оценить относительно какого-либо другого видимого объекта.

Скорость движения, по-видимому, оценивается по скорости перемещения изображения предмета на сетчатке, а также по быстроте сокращения мышц, участвующих в следящих движениях.

Механизм восприятия человеком времени часто связывают с так называемыми «биологическими часами» — определенной последовательностью и ритмикой биологических обменных процессов, происходящих в организме человека. В качестве наиболее вероятных кандидатов на роль биологических часов называют ритм сердечной деятельности и метаболизм (обменные процессы) тела. Последнее частично подтверждается тем, что при воздействии медикаментов, влияющих на скорость обменных процессов, восприятие времени может меняться. Например, хинин и алкоголь чаще всего замедляют субъективно воспринимаемый ход времени, а кофеин ускоряет его.

Субъективная продолжительность времени частично зависит от того, чем оно заполнено. Более короткой по времени кажется нам интересная и осмысленная деятельность. Гораздо дольше для нашего восприятия продолжается та, которая заполнена бессмысленными и неинтересными занятиями. В одном эксперименте человек провел в изоляции четыре дня, находясь в звуконепроницаемой комнате и занимаясь в это время чем хотел. Через определенные интервалы времени ему звонил экспериментатор и интересовался, который час (у самого испытуемого часов не было). Оказалось, что в течение первого дня пребывания в этих условиях, когда испытуемый еще находил для себя интересные занятия, его субъективное время шло с ускорением и убежало вперед почти на четыре часа. Затем его «внутренние часы» начали постепенно отставать и к концу четвертого дня пребывания в изоляции уже ошибались по сравнению с реальным временем примерно на сорок минут.

Существуют большие индивидуальные, в частности возрастные, различия в восприятии хода времени. Кроме того, у одного и того же человека оценки времени могут варьировать в широких пределах в зависимости от его душевного и физического состояния. При хорошем настроении время идет чуть быстрее, чем обычно, а в состоянии фрустрации или подавленности оно течет медленнее.




БИЛЕТ 17




    продолжение
--PAGE_BREAK--ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПАМЯТИ

Впечатления, которые человек получает об окружающем мире„1 оставляют определенный след, сохраняются, закрепляются, а при не-j обходимости и возможности — воспроизводятся. Эти процессы назы-1 ваются памятью. «Без памяти,— писал С. Л. Рубинштейн,— мы 6bi-,j ли бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для*

будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчезало бы в прошлом»'.

Память лежит в основе способностей человека, является условием научения, приобретения знаний, формирования умений и навыков. Без памяти невозможно нормальное функционирование ни личности, ни общества. Благодаря своей памяти, ее совершенствованию человек выделился из животного царства и достиг тех высот, на которых он сейчас находится. Да и дальнейший прогресс человечества без постоянного улучшения этой функции немыслим.

Память можно определить как способность к получению, хранению и воспроизведению жизненного опыта. Разнообразные инстинкты, врожденные и приобретенные механизмы поведения есть не что иное, как запечатленный, передаваемый по наследству или приобретаемый в процессе индивидуальной жизни опыт. Без постоянного обновления такого опыта, его воспроизводства в подходящих условиях живые организмы не смогли бы адаптироваться к текущим быстро меняющимся событиям жизни. Не помня о том, что с ним было, организм просто не смог бы совершенствоваться дальше, так как то, что он-приобретает, не с чем было бы сравнивать и оно бы безвозвратно утрачивалось.

Память есть у всех живых существ, но наиболее высокого уровня своего развития она достигает у человека. Такими мнемически-ми возможностями, какими обладает он, не располагает никакое другое живое существо в мире. У дочеловеческих организмов есть только два вида памяти: генетическая и механическая. Первая проявляется в передаче генетическим путем из поколения в поколение жизненно необходимых биологических, психологических и поведенческих свойств. Вторая выступает в форме способности к научению, к приобретению жизненного опыта, который иначе, как в самом организме, нигде сохраняться не может и исчезает вместе с его уходом из жизни. Возможности для запоминания у животных ограничены их органическим устройством, они могут помнить и воспроизводить лишь то, что непосредственно может быть приобретено методом условно-рефлекторного, оперативного или викарного научения, без использования каких бы то ни было мнемических средств.

У человека есть речь как мощное средство запоминания, способ хранения информации в виде текстов и разного рода технических записей. Ему нет необходимости полагаться только на свои органические возможности, так как главные средства совершенствования памяти и хранения необходимой информации находятся вне его и одновременно в его руках: он в состоянии совершенствовать эти средства практически бесконечно, не меняя своей собственной природы. У человека, наконец, есть три вида памяти, гораздо более мощных и продуктивных, чем у животных: произвольная, логическая и опосредствованная. Первая связана с широким волевым контролем запоминания, вторая — с употреблением логики, третья — с использованием разнообразных средств запоминания, большей частью представленных в виде предметов материальной и духовной культуры.

Более точно и строго, чем это сделано выше, память человека можно определить как психофизиологический и культурный процессы, выполняющие в жизни функции запоминания, сохранения и воспроизведения информации. Эти функции являются для памяти основными. Они различны не только по своей структуре, исход-.:, ным данным и результатам, но и по тому, что у разных людей развиты неодинаково. Есть люди, которые, например, с трудом запоми.^ нают, но зато неплохо воспроизводят и довольно долго хранят в iial мяти запомненный ими материал. Это индивиды с развитой долгот временной памятью. Есть такие люди, которые, напротив, быстр^ запоминают, но зато и быстро забывают то, что когда-то запомнили. У них более сильны кратковременный и оперативный виды памяти.,




ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВООБРАЖЕНИЯ

Воображение — особая форма человеческой психики, стоящая отдельно от остальных психических процессов и вместе с тем занимающая промежуточное положение между восприятием, мышлением

и памятью. Специфика этой формы психического процесса состоит в том, что воображение, вероятно, характерно только для человека и странным образом связано с деятельностью организма, будучи в то же самое время самым «психическим» из всех психических процессов и состояний. Последнее означает, что ни в чем другом, кроме воображения, не проявляется идеальный и загадочный характер психики. Можно предполагать, что именно воображение, желание его понять и объяснить привлекло внимание к психическим явлениям в древности, поддерживало и продолжает его стимулировать в наши дни.

Что же касается загадочности этого феномена, то она состоит в том, что до сих пор нам почти ничего не известно именно о механизме воображения, в том числе о его анатомо-физиологической основе. Где в мозгу человека локализовано воображение? С работой каких известных нам нервных органических структур оно связано? На эти важные вопросы мы почти ничего конкретного ответить не можем. Во всяком случае об этом мы можем сказать гораздо меньше, чем, например, об ощущениях, восприятии, внимании и памяти, которые обсуждались в предыдущих главах учебника. В силу данного обстоятельства эта глава будет одной из самых маленьких по объему в книге, что, конечно, не говорит о небольшой значимости данного феномена в психологии и поведении человека.

Здесь дело обстоит как раз противоположным образом, а именно: мы знаем очень много о том, какое значение воображение имеет в жизни человека, как оно влияет на его психические процессы и состояния и даже на организм. Это и побуждает выделить и специально рассмотреть проблему воображения в учебнике.

Благодаря воображению человек творит, разумно планирует свою деятельность и управляет ею. Почти вся человеческая материальная и духовная культура является продуктом воображения и творчества людей, а какое значение эта культура имеет для психического развития и совершенствования вида «гомосапиенс», мы уже достаточно хорошо знаем. Воображение выводит человека за пределы его сиюминутного существования, напоминает ему о прошлом, открывает будущее. Обладая богатым воображением, человек может «жить» в разном времени, что не может себе позволить никакое другое живое существо в мире. Прошлое зафиксировано в образах памяти, произвольно воскрешаемых усилием воли, будущее представлено в мечтах и фантазиях.

Воображение является основой наглядно-образного мышления, позволяющего человеку ориентироваться в ситуации и решать задачи без непосредственного вмешательства практических действий. Оно во многом помогает ему в тех случаях жизни, когда практические действия или невозможны, или затруднены, или просто нецелесообразны (нежелательны).

От восприятия воображение отличается тем, что его образы не всегда соответствуют реальности, в них есть элементы фантазии, вымысла. Если воображение рисует сознанию такие картины, которым ничего или мало что соответствует в действительности, то оно носит название ФАНТАЗИИ. Если, кроме того, воображение нацелино на будущее, его именуют мечтой.

ПРИРОДА И ВИДЫ МЫШЛЕНИЯ

«У здравого смысла прекрасный нюх, но зато старчески тупые зубы» — так охарактеризовал значение мышления один из его наиболее интересных исследователей К. Дункер', очевидным образом противопоставляя его здравому смыслу. С этим трудно не согласиться, имея в виду, что мышление в его высших творческих человеческих формах не сводится ни к интуиции, ни к жизненному опыту, составляющим основу так называемого «здравого смысла». Что же такое мышление? Каковы его отличия от других способов познания человеком действительности?




Прежде всего мышление является высшим познавательным процессом. Оно представляет собой порождение нового знания, активную форму творческого отражения и преобразования человеком действительности. Мышление порождает такой результат, какого ни в самой действительности, ни у субъекта на данный момент времени не существует. Мышление (в элементарных формах оно имеется и у животных) также можно понимать ка^ получение новых знаний, творческое преобразование имеющихся представлений.

Отличие мышления от других психологических процессов состоит также в том, что оно почти всегда связано с наличием проблемной ситуации, задачи, которую нужно решить, и активным изменением условий, в которых эта задача задана. Мышление в отличие от восприятия выходит за пределы чувственно данного, расширяет границы познания. В мышлении на основе сенсорной информации делаются определенные теоретические и практические выводы. Оно отражает бытие не только в виде отдельных вещей, явлений и их свойств, но и определяет связи, существующие между ними, которые чаще всего непосредственно, в самом восприятии человеку не даны. Свойства вещей и явлений, связи между ними отражаются в мышлении в обобщенной форме, в виде законов, сущностей.

На практике мышление как отдельный психический процесс не существует, оно незримо присутствует во всех других познавательных процессах: в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Высшие формы этих процессов обязательно связаны с мышлением, и степень его участия в этих познавательных процессах определяет их уровень развития.

Мышление — это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом мышления может выступить понятие — обобщенное отражение класса предметов в их наиболее общих и существенных особенностях.

Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций ориентировочно-исследовательского, преобразовательного и познавательного характера. На рис. 51 представлены основные виды мышления. Рассмотрим их подробнее.




БИЛЕТ 18




ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПАМЯТИ

Впечатления, которые человек получает об окружающем мире„1 оставляют определенный след, сохраняются, закрепляются, а при не-j обходимости и возможности — воспроизводятся. Эти процессы назы-1 ваются памятью. «Без памяти,— писал С. Л. Рубинштейн,— мы 6bi-,j ли бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для*

будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчезало бы в прошлом»'.

Память лежит в основе способностей человека, является условием научения, приобретения знаний, формирования умений и навыков. Без памяти невозможно нормальное функционирование ни личности, ни общества. Благодаря своей памяти, ее совершенствованию человек выделился из животного царства и достиг тех высот, на которых он сейчас находится. Да и дальнейший прогресс человечества без постоянного улучшения этой функции немыслим.

Память можно определить как способность к получению, хранению и воспроизведению жизненного опыта. Разнообразные инстинкты, врожденные и приобретенные механизмы поведения есть не что иное, как запечатленный, передаваемый по наследству или приобретаемый в процессе индивидуальной жизни опыт. Без постоянного обновления такого опыта, его воспроизводства в подходящих условиях живые организмы не смогли бы адаптироваться к текущим быстро меняющимся событиям жизни. Не помня о том, что с ним было, организм просто не смог бы совершенствоваться дальше, так как то, что он-приобретает, не с чем было бы сравнивать и оно бы безвозвратно утрачивалось.

Память есть у всех живых существ, но наиболее высокого уровня своего развития она достигает у человека. Такими мнемически-ми возможностями, какими обладает он, не располагает никакое другое живое существо в мире. У дочеловеческих организмов есть только два вида памяти: генетическая и механическая. Первая проявляется в передаче генетическим путем из поколения в поколение жизненно необходимых биологических, психологических и поведенческих свойств. Вторая выступает в форме способности к научению, к приобретению жизненного опыта, который иначе, как в самом организме, нигде сохраняться не может и исчезает вместе с его уходом из жизни. Возможности для запоминания у животных ограничены их органическим устройством, они могут помнить и воспроизводить лишь то, что непосредственно может быть приобретено методом условно-рефлекторного, оперативного или викарного научения, без использования каких бы то ни было мнемических средств.

У человека есть речь как мощное средство запоминания, способ хранения информации в виде текстов и разного рода технических записей. Ему нет необходимости полагаться только на свои органические возможности, так как главные средства совершенствования памяти и хранения необходимой информации находятся вне его и одновременно в его руках: он в состоянии совершенствовать эти средства практически бесконечно, не меняя своей собственной природы. У человека, наконец, есть три вида памяти, гораздо более мощных и продуктивных, чем у животных: произвольная, логическая и опосредствованная. Первая связана с широким волевым контролем запоминания, вторая — с употреблением логики, третья — с использованием разнообразных средств запоминания, большей частью представленных в виде предметов материальной и духовной культуры.

Более точно и строго, чем это сделано выше, память человека можно определить как психофизиологический и культурный процессы, выполняющие в жизни функции запоминания, сохранения и воспроизведения информации. Эти функции являются для памяти основными. Они различны не только по своей структуре, исход-.:, ным данным и результатам, но и по тому, что у разных людей развиты неодинаково. Есть люди, которые, например, с трудом запоми.^ нают, но зато неплохо воспроизводят и довольно долго хранят в iial мяти запомненный ими материал. Это индивиды с развитой долгот временной памятью. Есть такие люди, которые, напротив, быстр^ запоминают, но зато и быстро забывают то, что когда-то запомнили. У них более сильны кратковременный и оперативный виды памяти.,

ВИДЫ ПАМЯТИ И ИХ ОСОБЕННОСТИ

Существует несколько оснований для классификации видов человеческой памяти. Одно из них — деление памяти по времени сохранения материала, другое — по преобладающему в процессах запоминания, сохранения и воспроизведения материала анализатору. В первом случае выделяют мгновенную, кратковременную, оперативную, долговременную и генетическую память. Во втором случае говорят о двигательной, зрительной, слуховой, обонятельной, осязательной, эмоциональной и других видах памяти. Рассмотрим н дадим краткое определение основным из названных видов памяти.

Мгновенная, или иконическая, память связана с удержанием точной и полной картины только что воспринятого органами чувств, без какой бы то ни было переработки полученной информации. Эта память — непосредственное отражение информации органами чувств. Ее длительность от 0,1 до 0,5 с. Мгновенная память представляет собой полное остаточное впечатление, которое возникает от непосредственного восприятия стимулов. Это — память-образ. •

Кратковременная память представляет собой способ хранения информации в течение короткого промежутка времени. Длительность' удержания мнемических следов здесь не превышает нескольких де-1 сятков секунд, в среднем около 20 (без повторения). В кратковре-. менной памяти сохраняется не полный, а лишь обобщенный образ ^ воспринятого, его наиболее существенные элементы. Эта память ра-: ботает без предварительной сознательной установки на запоминание^ но зато с установкой на последующее воспроизведение материала^ Кратковременную память характеризует такой показатель, как объ^ ем. Он в среднем равен от 5 до 9 единиц информации и определяете^ по числу единиц информации, которое человек в состоянии точно1 воспроизвести спустя несколько десятков секунд после однократного предъявления ему этой информации.

Кратковременная память связана с так называемым актуальным сознанием человека. Из мгновенной памяти в нее попадает только та информация,, которая сознается, соотносится с актуальными интересами и потребностями человека, привлекает к себе его повышенное внимание.

Оперативной называют память, рассчитанную на хранение информации в течение определенного, заранее заданного срока, в диапазоне от нескольких секунд до нескольких дней. Срок хранения сведений этой памяти определяется задачей, вставшей перед человеком, и рассчитан только на решение данной задачи. После этого информация может исчезать из оперативной памяти. Этот вид памяти по длительности хранения информации и своим свойствам занимает промежуточное положение между кратковременной и долговременной.

Долговременная — это память, способная хранить информацию в течение практически неограниченного срока. Информация, попавшая в хранилища долговременной памяти, может воспроизводиться человеком сколько угодно раз без утраты. Более того, многократное и систематическое воспроизведение данной информации только упрочивает ее следы в долговременной памяти. Последняя предполагает способность человека в любой нужный момент припомнить то, что когда-то было им запомнено. При пользовании долговременной памятью для припоминания нередко требуется мышление и усилия воли, поэтому ее функционирование на практике обычно связано с двумя этими процессами.

Генетическую память можно определить как такую, в которой информация хранится в генотипе, передается и воспроизводится по наследству. Основным биологическим- механизмом запоминания информации в такой памяти являются, по-видимому, мутации и связанные с ними изменения генных структур. Генетическая память у человека — единственная, на которую мы не можем оказывать влияние через обучение и воспитание.

Зрительная память связана с сохранением и 'воспроизведением зрительных образов. Она чрезвычайно важна для людей любых профессий, особенно для инженеров и художников. Хорошей зрительной памятью нередко обладают люди с эйдетическим восприятием, способные в течение достаточно продолжительного времени «видеть» воспринятую картину в своем воображении после того, как она перестала воздействовать на органы чувств. В связи с этим данный вид памяти предполагает развитую у человека способность к воображению. На ней основан, в частности, процесс запоминания и воспроизведения материала: то, что человек зрительно может себе представить, он, как правило, легче запоминает и воспроизводит.

Слуховая память — это хорошее запоминание и точное воспроизведение разнообразных звуков, например музыкальных, речевых. Она необходима филологам, людям, изучающим иностранные языки, акустикам, музыкантам. Особую разновидность речевой памяти составляет словесно-логическая, которая тесным образом связана со словом, мыслью и логикой. Данный вид памяти характеризуется тем, что человек, обладающий ею, быстро и точно может запомнить смысл событий, логику рассуждений или какого-либо доказательства, смысл читаемого текста и т. п. Этот смысл он может передать собственными словами, причем достаточно точно. Этим типом памяти обладают ученые, опытные лекторы, преподаватели вузов и учителя школ.

Двигательная память представляет собой запоминание и сохранение, а при необходимости и воспроизведение с достаточной точностью многообразных сложных движений. Она участвует в формировании двигательных, в частности трудовых и спортивных, умений и навыков. Совершенствование ручных движений человека напрямую связано с этим видом памяти.

Эмоциональная память — это память на переживания. Она участвует в работе всех видов памяти, но особенно проявляется в человеческих отношениях. На эмоциональной памяти непосредственно основана прочность запоминания материала: то, что у человека вызывает эмоциональные переживания, запоминается им без особого труда и на более длительный срок.

Осязательная, обонятельная, вкусовая и другие виды памяти особой роли в жизни человека не играют, и их возможности по сравнению со зрительной, слуховой, двигательной и эмоциональной памятью ограничены. Их роль в основном сводится к удовлетворению биологических потребностей или потребностей, связанных с безопасностью и самосохранением организма.

По характеру участия воли в процессах запоминания и воспроизведения материала память делят на непроизвольную и произвольную. В первом случае имеют в виду такое запоминание и воспроизведение, которое происходит автоматически и без особых усилий со стороны человека, без постановки им перед собой специальной мнемической задачи (на запоминание, узнавание, сохранение или воспроизведение). Во втором случае такая задача обязательно присутствует, а сам процесс запоминания или воспроизведения требует волевых усилий.

Непроизвольное запоминание не обязательно является более слабым, чем произвольное, во многих случаях жизни оно превосходит его. Установлено, например, что лучше непроизвольно запоминается материал, который является объектом внимания и сознания, выступает в качестве цели, а не средства осуществления деятельности. Непроизвольно лучше запоминается также материал, с которым связана интересная и сложная умственная работа и который для человека имеет большое значение. Показано, что в том случае, когда с запоминаемым материалом проводится значительная работа по его осмыслению, преобразованию, классификации, установлению в нем определенных внутренних (структура) и внешних (ассоциации) связей, непроизвольно он может запоминаться лучше, чем произвольно. Это особенно характерно для детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Рассмотрим теперь некоторые особенности и взаимосвязь двух основных видов памяти, которыми человек пользуется в повседневной жизни: кратковременной и долговременной.

Объем кратковременной памяти индивидуален. Он характеризует природную память человека и обнаруживает тенденцию к сохранению в течение всей жизни. Им в первую очередь определяется механическая память, ее возможности. С особенностями кратковременной памяти, обусловленными ограниченностью ее объема, связано такое свойство, как замещение. Оно проявляется в том, что при переполнении индивидуально ограниченного объема кратковременной памяти человека вновь поступающая информация частично вытесняет хранящуюся там, и последняя безвозвратно исчезает, забывается, не попадает в долговременное хранилище. Это, в частности, происходит тогда, когда человеку приходится иметь дело с такой информацией, которую он не в состоянии полностью запомнить и которая ему предъявляется непрерывно и последовательно.

Почему, например, мы так часто испытываем серьезные трудности при запоминании и сохранении в памяти имен, фамилий и отчеств новых для нас людей, с которыми нас только что познакомили? По-видимому, по той причине, что объем информации, имеющейся в этих словах, находится на пределе возможностей кратковременной памяти, и если к нему добавляется новая информация (а это как раз и происходит, когда представленный нам человек начинает говорить), то старая, связанная с его именем, вытесняется. Непроизвольно переключая внимание на то, что говорит человек, мы тем самым перестаем повторять его имя, фамилию и отчество и в результате скоро о них забываем.

Кратковременная память играет большую роль в жизни человека. Благодаря ей перерабатывается самый большой объем информации, сразу отсеивается ненужная и остается потенциально полезная. Вследствие этого не происходит информационной перегрузки долговременной памяти излишними сведениями, экономится время человека. Кратковременная память имеет большое значение для организации мышления; материалом последнего, как правило, становятся факты, находящиеся или в кратковременной, или в близкой к ней по своим характеристикам оперативной памяти.

Данный вид памяти активно работает и в процессе общения человека с человеком. Установлено, что в том случае, когда впервые встретившихся людей просят рассказать о своих впечатлениях друг о друге, описать те индивидуальные особенности, которые они во время первой встречи заметили друг у друга, в среднем ими называется обычно такое количество черт, которое соответствует объему кратковременной памяти, т. е. 7±2.

Без хорошей кратковременной памяти невозможно нормальное функционирование долговременной памяти. В последнюю может проникнуть и надолго отложиться лишь то, что когда-то было в кратковременной памяти. Иначе говоря, кратковременная память выступает в роли обязательного промежуточного хранилища и фильтра, кото- рый пропускает нужную, уже отобранную информацию в долговременную память.

Переход информации из кратковременной в долговременную память связан с рядом особенностей. В кратковременную память попадают последние 5 или 6 единиц информации, поступившие через органы чувств, они-то и проникают в первую очередь в долговременную память. Сделав сознательное усилие, повторяя материал, можно удерживать его в кратковременной памяти и на более длительный срок, чем несколько десятков секунд. Тем самым можно обеспечить перевод из кратковременной в долговременную память такого количества информации, которое превышает индивидуальный объем кратковременной памяти. Этот механизм лежит в основе запоминания путем повторения.

Обычно же без повторения в долговременной памяти оказывается лишь то, что находится в сфере внимания человека. Данную особенность кратковременной памяти иллюстрирует следующий опыт. В нем испытуемых просят запомнить всего лишь 3 буквы и спустя примерно 18 с воспроизвести их. Но в интервале между первичным восприятием этих букв и их припоминанием испытуемым не дают возможности повторять эти буквы про себя. Сразу же после предъявления трех разных букв им предлагается в быстром темпе начать вести обратный счет тройками, начиная с какого-нибудь большого числа, например с 55. В этом случае оказывается, что многие испытуемые вообще не в состоянии запомнить данные буквы и безошибочно их воспроизвести через 18 с. В среднем в памяти людей, прошедших через подобный опыт, сохраняется не более 20% первоначально воспринятой ими информации.

Многие жизненные психологические проблемы, казалось бы, связанные с памятью, на самом деле зависят не от памяти как таковой, а от возможности обеспечить длительное и устойчивое внимание человека к запоминаемому или припоминаемому материалу. Если удается обратить внимание человека на что-либо, сосредоточить его внимание на этом, то соответствующий материал лучше запоминается и, следовательно, дольше сохраняется в памяти. Этот факт можно проиллюстрировать с помощью следующего опыта. Если предложить человеку закрыть глаза и неожиданно ответить, например, на вопрос о том, какого цвета, формы и какими другими особенностями обладает предмет, который он не раз видел, мимо которого неоднократно проходил, но который не вызывал к себе повышенного внимания, то человек с трудом может ответить на поставленный вопрос, несмотря на то, что видел этот предмет множество раз. Многие люди ошибаются, когда их просят сказать, какой цифрой,, римской или арабской, изображена на циферблате их механических ручных часов цифра 6. Нередко оказывается, что ее на часах нет вообще, а человек, десятки и даже сотни раз смотревший на свои часы, не обращал внимание на этот факт и, следовательно, не запомнил его. Процедуру введения информации в кратковременную память и представляет собой акт обращения на нее внимания.

Одним из возможных механизмов кратковременного запоминания является временное кодирование, т. е. отражение запоминаемого материала в виде определенных, последовательно расположенных символов в слуховой или зрительной системе человека. Например, когда мы запоминаем нечто такое, что можно обозначить словом, то мы этим словом, как правило, пользуемся, мысленно произнося его про себя несколько раз, причем делаем это или осознанно, продуманно, или неосознанно, механически. Если требуется зрительно запомнить какую-либо картину, то, внимательно посмотрев на нее, мы обычно закрываем глаза или отвлекаем внимание от разглядывания для того, чтобы сосредоточить его на запоминании. При этом мы обязательно стараемся мысленно воспроизвести увиденное, представить его зрительно или выразить его смысл словами. Часто для того, чтобы нечто действительно запомнилось, мы стараемся по ассоциации с ним вызвать у себя определенную реакцию. Порождение такой реакции следует рассматривать как особый психофизиологический механизм, способствующий активизации и интегрированию процессов, служащих средством запоминания и воспроизведения.

Тот факт, что при введении информации в долговременную память она, как правило, перекодируется в акустическую форму, доказывается следующим экспериментом. Если испытуемым зрительно предъявить значительное количество слов, заведомо превышающих по своему числу объем кратковременной памяти, и затем проанализировать ошибки, которые они допускают при ее воспроизведении, то окажется, что нередко правильные буквы в словах замещаются теми ошибочными буквами, которые близки к ним по звучанию, а не по написанию. Это, очевидно, характерно только для людей, владеющих вербальной символикой, т. е. звуковой речью. Люди, глухие от рождения, не нуждаются в том, чтобы преобразовать видимые слова в слышимые.

В случаях болезненных нарушений долговременная и кратковременная память могут существовать и функционировать как относительно независимые. К примеру, при таком болезненном нарушении памяти, которое именуется ретроградной амнезией, страдает в основном память на недавно произошедшие события, но обычно сохраняются воспоминания о тех событиях, которые имели место в далеком прошлом. При другом виде заболевания, также связанном с нарушениями памяти,— антероградной амнезии — сохранной остается и кратковременная, и долговременная память. Однако при этом страдает способность ввода новой информации в долговременную память.

Вместе с тем оба вида памяти взаимосвязаны и работают как единая система. Одна из концепций, описывающая их совместную, взаимосвязанную деятельность, разработана американскими учеными Р. Аткинсоном и Р. Шифрином. Она схематически представлена на рис. 42. В соответствии с теорией названных авторов долговременная память представляется практически не ограниченной по объему, но обладает ограниченными возможностями произвольного припоминания хранящейся в ней информации. Кроме того, для того чтобы информация из кратковременного хранилища попала в долговременное, необходимо, чтобы с ней была проведена определенная работа еще в то время, когда она находится в кратковременной памяти. Это работа по ее перекодированию, т. е. переводу на язык, понятный и доступный мозгу человека. Данный процесс в чем-то аналогичен тому, который происходит при вводе информации в электронно-вычислительную машину. Известно, что все современные ЭВМ способны хранить информацию в двоичных кодах, и для того чтобы память машины сработала, любые вводимые в нее сведения должны быть представлены в таком виде.

Во многих жизненных ситуациях процессы кратковременной и долговременной памяти работают во взаимосвязи и параллельно.

Например, когда человек ставит перед собой задачу запомнить что-либо такое, что заведомо превосходит возможности его кратковременной памяти, он часто сознательно или бессознательно обращается к использованию приема смысловой обработки и группировки материала, который облегчает запоминание. Такая группировка в свою очередь предполагает использование долговременной памяти, обращение к прошлому опыту, извлечение из него необходимых для обобщения знаний и понятий, способов группировки запоминаемого материала, сведения его к количеству смысловых единиц, не превышающих объема кратковременной памяти.

Перевод информации из кратковременной в долговременную память нередко вызывает затруднения, так как для того, чтобы это наилучшим образом сделать, необходимо сначала осмыслить и определенным образом структурировать материал, связать его с тем, что человек хорошо знает. Именно из-за недостаточности этой работы или из-за неумения ее осуществлять быстро и эффективно память людей кажется слабой, хотя на самом деле она может обладать большими возможностями.

Рассмотрим теперь особенности и некоторые механизмы работы долговременной памяти. Эта память обычно начинает функционировать не сразу после того, как человеком был воспринят и запомнен материал, а спустя некоторое время, необходимое для того, чтобы человек внутренне смог переключиться с одного процесса на другой, с запоминания на воспроизведение. Эти два процесса не могут происходить параллельно, так как структура их различна, а механизмы несовместимы, противоположно направлены. Акустическое кодирование характерно для перевода информации из кратковременной в долговременную память, где она уже хранится, вероятно, не в форме звуковых, а в виде смысловых кодов и структур. связанных с мышлением. Обратный процесс предполагает перевод мысли в слово.

Если, например, после некоторого количества прочтений или прослушиваний мы попытаемся через некоторое время воспроизвести длинный ряд слов, то так же обычно совершаем ошибки, как и тогда, когда не срабатывает при запоминании кратковременная память. Однако эти ошибки бывают иными. В большинстве случаев вместо забытых слов при воспоминании мы используем другие, близкие к ним не по звучанию или написанию, а по смыслу. Часто бывает так, что человек, будучи не в состоянии точно вспомнить забытое слово, вместе с тем хорошо помнит его смысл, может передать его иными словами и уверенно отвергает другие, не похожие на данное слово сочетания звуков. Благодаря тому, что смысл вспоминаемого приходит на память первым, мы в конечном счете можем вспомнить желаемое или по крайней мере заменить его тем, что достаточно близко к нему по смыслу. Если бы этого не было, то мы бы испытывали огромные трудности при припоминании и часто терпели неудачу. На этой же особенности долговременной памяти, вероятно, основан процесс узнавания когда-то виденного или слышанного.

БИЛЕТ 19




    продолжение
--PAGE_BREAK--ПРИРОДА И ВИДЫ МЫШЛЕНИЯ

«У здравого смысла прекрасный нюх, но зато старчески тупые зубы» — так охарактеризовал значение мышления один из его наиболее интересных исследователей К. Дункер', очевидным образом противопоставляя его здравому смыслу. С этим трудно не согласиться, имея в виду, что мышление в его высших творческих человеческих формах не сводится ни к интуиции, ни к жизненному опыту, составляющим основу так называемого «здравого смысла». Что же такое мышление? Каковы его отличия от других способов познания человеком действительности?




Прежде всего мышление является высшим познавательным процессом. Оно представляет собой порождение нового знания, активную форму творческого отражения и преобразования человеком действительности. Мышление порождает такой результат, какого ни в самой действительности, ни у субъекта на данный момент времени не существует. Мышление (в элементарных формах оно имеется и у животных) также можно понимать как получение новых знаний, творческое преобразование имеющихся представлений.

Отличие мышления от других психологических процессов состоит также в том, что оно почти всегда связано с наличием проблемной ситуации, задачи, которую нужно решить, и активным изменением условий, в которых эта задача задана. Мышление в отличие от восприятия выходит за пределы чувственно данного, расширяет границы познания. В мышлении на основе сенсорной информации делаются определенные теоретические и практические выводы. Оно отражает бытие не только в виде отдельных вещей, явлений и их свойств, но и определяет связи, существующие между ними, которые чаще всего непосредственно, в самом восприятии человеку не даны. Свойства вещей и явлений, связи между ними отражаются в мышлении в обобщенной форме, в виде законов, сущностей.

На практике мышление как отдельный психический процесс не существует, оно незримо присутствует во всех других познавательных процессах: в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Высшие формы этих процессов обязательно связаны с мышлением, и степень его участия в этих познавательных процессах определяет их уровень развития.

Мышление — это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом мышления может выступить понятие — обобщенное отражение класса предметов в их наиболее общих и существенных особенностях.

Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций ориентировочно-исследовательского, преобразовательного и познавательного характера. На рис. 51 представлены основные виды мышления. Рассмотрим их подробнее.

Теоретическое понятийное мышление — это такое мышление, пользуясь которым человек в процессе решения задачи обращается к понятиям, выполняет действия в уме, непосредственно не имея дела с опытом, получаемым при помощи органов чувств. Он обсуждает и ищет решение задачи с начала и до конца в уме, пользуясь готовыми знаниями, полученными другими людьми, выраженными в понятийной форме, суждениях, умозаключениях. Теоретическое понятийное мышление характерно для научных теоретических исследований.

Теоретическое образное мышление отличается от понятийного тем, что материалом, который здесь использует человек для решения задачи, являются не понятия, суждения или умозаключения, а образы. Они или непосредственно извлекаются из памяти, или творчески воссоздаются воображением. Таким мышлением пользуются работники литературы, искусства, вообще люди творческого труда, имеющие дело с образами. В ходе решения мыслительных задач соответствующие образы мысленно преобразуются так, чтобы человек в результате манипулирования ими смог непосредственно усмотреть решение интересующей его задачи.

Оба рассмотренных вида мышления — теоретическое понятийное и теоретическое образное — в действительности, как правило, сосуществуют. Они неплохо дополняют друг друга, раскрывают человеку разные, но взаимосвязанные стороны бытия. Теоретическое понятийное мышление дает хотя и абстрактное, но вместе с тем наиболее точное, обобщенное отражение действительности. Теоретическое образное мышление позволяет получить конкретное субъективное ее восприятие, которое не менее реально, чем объективно-понятийное. Без того или другого вида мышления наше восприятие действитель-

234

ности не было бы столь глубоким и разносторонним, точным и богатым разнообразными оттенками, каким оно является на деле.

Отличительная особенность следующего вида мышления — наглядно-образного— состоит в том, что мыслительный процесс в нем непосредственно связан с восприятием мыслящим человеком окружающей действительности и без него совершаться не может. Мысля наглядно-образно, человек привязан к действительности, а сами необходимые для мышления образы представлены в его кратковременной и оперативной памяти (в отличие от этого образы для теоретического образного мышления извлекаются из долговременной памяти и затем преобразуются).

Данная форма мышления наиболее полно и развернуто представлена у детей дошкольного и младшего школьного возраста, а у взрослых — среди людей, занятых практической работой. Этот вид мышления достаточно развит у всех людей, кому часто приходится принимать решение о предметах своей деятельности, только наблюдая за ними, но непосредственно их не касаясь.

Последний из обозначенных на схеме видов мышления — это наглядно-действенное. Его особенность заключается в том, что сам процесс мышления представляет собой практическую преобразовательную деятельность, осуществляемую человеком с реальными предметами. Основным условием решения задачи в данном случае являются правильные действия с соответствующими предметами. Этот вид мышления широко представлен у людей, занятых реальным производственным трудом, результатом которого является создание какого-либо конкретного материального продукта.

Заметим, что перечисленные виды мышления выступают одновременно и как уровни его развития. Теоретическое мышление считается более совершенным, чем практическое, а понятийное представляет собой более высокий уровень развития, чем образное. С одной стороны, за такими рассуждениями лежит реальный смысл, так как понятийное и теоретическое мышление в фило- и онтогенезе действительно появляются позднее, чем, скажем, практическое и образное. Но, с другой стороны, каждый из четырех названных видов мышления сам по себе может развиваться относительно независимо от остальных и достигать такой высоты, что заведомо превзойдет филогенетически более позднюю, но онтогенетически менее развитую форму. Например, у высококвалифицированных рабочих наглядно-действенное мышление может быть гораздо более развитым, чем понятийное у размышляющего на теоретические темы студента. Наглядно-образное мышление художника может быть более совершенным, чем словесно-логическое у посредственного ученого. Эту мысль хорошо подметил Б. М. Теплов.

Разница между теоретическим и практическим видами мышления, по мнению Б. М. Теплова, состоит лишь в том, что «они по-разному связаны с практикой… Работа практического мышления в основном направлена на разрешение частных конкретных задач...,'тогда как работа теоретического мышления направлена в основном на нахожде- ние общих закономерностей»'. И теоретическое, и практическое мышление в конечном счете связаны с практикой, но в случае практического мышления эта связь имеет более прямой, непосредственный характер. Практический ум, как правило, на каждом шагу нацелен на решение практической задачи, и его выводы непосредственно проверяются практикой здесь и теперь. Теоретический же ум выступает как опосредствованный: он проверяется на практике лишь в конечных результатах его работы.

Все перечисленные виды мышления у человека сосуществуют, могут быть представлены в одной и той же деятельности. Однако в зависимости от ее характера и конечных целей доминирует тот или иной вид мышления. По этому основанию они все и различаются.' По степени своей сложности, по требованиям, которые они предъяв- • ляют к интеллектуальным и другим способностям человека, все названные виды мышления не уступают друг другу.

Мышление в отличие от других процессов совершается в соот-! ветствии с определенной логикой. Соответственно, в структуре мыш-1 ления можно выделить следующие логические операции: сравнение^ анализ, синтез, абстракция и обобщение. Сравнение вскрывает тож-1 дество и различие вещей. Результатом сравнения, кроме того, мо-' жет стать классификация. Нередко она выступает как первичная фор-' ма теоретического и практического познания. ^

Более глубокое проникновение в суть вещей требует раскрытия их'1 внутренних связей, закономерностей и существенных свойств. Оноп выполняется при помощи анализа и синтеза. Анализ — это рас'; членение предмета, мысленное или практическое, на составляющие; его элементы с последующим их сравнением. Синтез есть построение' целого из аналитически заданных частей. Анализ и синтез обычной осуществляются вместе, способствуют более глубокому познаник^ действительности. «Анализ и синтез,— писал С. Л. Рубинштейн,—1 „общие знаменатели“ всего познавательного процесса. Они относят-' ся не только к отвлеченному мышлению, но и к чувственному позна-1 нию и восприятию. В плане чувственного познания анализ выра-1 жается в выделении какого-нибудь чувственного свойства объекта, до^ того должным образом не выделявшегося. Познавательное значение) анализа связано с тем, что он вычленяет и „подчеркивает“, выделяет существенное»^. Теоретический, практический, образный и абстракт-^ ный интеллект в своем формировании связан с совершенствованием 1 операций мышления, прежде всего анализа, синтеза и обобщения.

Абстракция — это выделение какой-либо стороны или аспекта явления, которые в действительности как самостоятельные не существуют. Абстрагирование выполняется для более тщательного их изучения и, как правило, на основе предварительно произведенного




анализа и синтеза. Результатом всех этих операций нередко выступает формирование понятий.

Абстрагированными могут стать не только свойства, но и действий, в частности способы решения задач. Их использование и перенос в другие условия возможны лишь тогда, когда выделенный спосЬб решения осознан и осмыслен безотносительно к конкретной задаче.

Обобщение выступает как соединение существенного (абстрагирование) и связывание его с классом предметов и явлений. Понятие становится одной из форм мысленного обобщения.

Конкретизация выступает как операция, обратная обобщению. Она проявляется, например, в том, что из общего определения — понятия — выводится суждение о принадлежности единичных вещей и явлений определенному классу.

Кроме рассмотренных видов и операций, имеются еще и процессы мышления. К ним относятся суждение, умозаключение, определение понятий, индукция, дедукция. Суждение — это высказывание, со-. держащее определенную мысль. Умозаключение представляет собой серию логически связанных высказываний, из которых выводится новое знание. Определение понятий рассматривается как система суждений о некотором классе предметов (явлений), выделяющая наиболее общие их признаки. Индукция и дедукция — это способы производства умозаключений, отражающие направленность мысли от частного к общему или наоборот. Индукция предполагает вывод частного суждения из общего, а дедукция — вывод общего суждения из частных.

Хотя логические операции органически входят в состав мышления, оно не всегда выступает как процесс, в котором действуют только логика и разум. В процесс мышления зачастую вмешиваются, изменяя его, эмоции. Вот что по этому поводу писал Рубинштейн: «Подчиняясь деспотическому господству слепого чувства, мысль начинает порой регулироваться стремлением к соответствию с субъективным чувством, а не с объективной реальностью..., следует „принципу удовольствия“ вопреки „принципу реальности“… Эмоциональное мышление с более или менее страстной предвзятостью подбирает доводы, говорящие в пользу желанного решения»'.

Эмоции, однако, способны не только искажать, но и стимулировать мышление. Известно, что чувство придает мысли большую страстность, напряженность, остроту, целеустремленность и настойчивость. Без возвышенного чувства продуктивная мысль столь же невозможна, как без логики, знаний, умений, навыков. Вопрос только в том, насколько чувство сильно, не переходит ли оно пределы оптимума, обеспечивающего разумность мышления.

В процессах мышления эмоции особенно выражены в моменты нахождения человеком решения трудной задачи, здесь они выполняют эвристическую и регулятивную функции. Эвристическая функция эмоций заключается в выделении (эмоциональной, сигнальной фиксации) некоторой зоны оптимального поиска, в пределах которой находится искомое решение задачи. Регулятивная функция эмоций в мышлении проявляется в том, что они способны активизировать поиск нужного решения в том случае, если он ведется в правильном направлении, и замедляют его, если интуиция подсказывает, что избранный ход направления мысли ошибочен.

При нахождении принципа решения или при возникновении интуитивного ощущения приближения к нему у человека появляется состояние эмоционального подъема. «Состояние эмоциональной активации выступает как некоторый неспецифический сигнал „остановки“, как указание на то, „где“ должно быть найдено то, что еще не найдено, оно выступает как неконкретизированное предвосхищение принципа решения (или окончательного решения). Это эмоциональное предвосхищение принципиального решения задачи… переживав ется как „чувство близости решения“'. ^

Кроме обычных, нормальных видов мышления, приводящих к правильным выводам, есть особые мыслительные процессы, дающие ложное представление о действительности. Они обнаруживаются у больных людей (например, у шизофреников), а также у тех, кто занимает пограничное положение между нормой и патологией или нахоч дится в состоянии так называемого замутненного сознания (галлю цинации, бред, гипнотическое состояние).

Один из видов необычного мышления получил название аутизма Известный исследователь этого вида мышления Э. Блейлер писал рс., поводу его: „Шизофренический мир сновидений наяву имеет свою-1 форму мышления,… свои особые законы мышления… Мы наблюдаем^ действие этих механизмов… и в обычном сновидении..., в грезах^ наяву как у истеричных, так и у здоровых людей, в мифологии^ в народных суевериях и в других случаях, где мышление отклоняется^ от реального мира“^ Мысли человека при аутистическом мышлении! подчиняются не логике и разуму, а аффективным потребностям, следуют за ними, отражают их силу, динамику.

Аутистическое мышление тенденциозно. Цель в нем достигается благодаря тому, что для ассоциаций, соответствующих потребностям, открывается свободная, не ограниченная рамками строгой логики дорога. Те из ассоциаций, которые противоречат актуальным потребностям, тормозятся, другие, соответствующие им, получают простор даже в том случае, если порождают логические несоответствия.

Во многих отношениях аутистическое мышление противоположно реалистическому, основные виды и операции которого нами были рассмотрены раньше. Реалистическое мышление правильно отражает

действительность, делает поведение человека разумным, в то время кащ аутистическое мышление представляет в основном то, что соответствует не объекту, а аффекту. Целью операций реалистического мышления является создание правильной картины мира, нахождение истины. Последняя из задач перед аутистическим мышлением не (4тоит, его направленность — удовлетворение потребности, снятие вызванного ею эмоционального напряжения. Аутистическое мышление 'продолжает иллюзии, а не истины.

Однако аутизм, считал Блейлер, имеет и положительную ценность. Он снимает излишнюю напряженность у человека, успокаивает его, иногда усиливает стремление к позитивной цели. „Нужно представлять себе цель более желанной, чем она есть на самом деле, чтобы повысить свое устремление к ней; не нужно детально представлять себе все трудности и их преодоление, в противном случае человек не сможет приступить к действию… и его энергия ослабеет“'.

Кроме описанных, есть и индивидуально своеобразные типы мышления. Одну из классификаций типов мыслительной деятельности людей по признакам экстраверсии и интроверсии, доминирования рационального или иррационального, эмоционального и логического в процессах мышления предложил К. Юнг. Он выделил следующие типы людей по характеру мышления:

1. Интуитивный тип. Характеризуется преобладанием эмоций над логикой и доминированием правого полушария головного мозга над левым.

2. Мыслительный тип. Ему свойственны рациональность и преобладание левого полушария мозга над правым, примат логики над интуицией и чувством.

Критерием истинности для интуитивного типа выступают ощущение правильности и практика, а критерием правильности для мыслительного типа являются эксперимент и логическая безупречность вывода.

Познание у мыслительного типа существенно отличается от познания интуитивного типа. Мыслительный тип обычно интересуется знанием как таковым, ищет и устанавливает логическую связь между явлениями, в то время как интуитивный тип ориентирован на прагматику, на практически полезное использование знаний вне зависимости от их истинности и логической непротиворечивости. Истинно то, что полезно,— вот его жизненное кредо.

    продолжение
--PAGE_BREAK--РЕЧЬ КАК ИНСТРУМЕНТ МЫШЛЕНИЯ

Главная функция речи у человека все же состоит в том, что она является инструментом мышления. В слове как понятии заключено гораздо больше информации, чем может в себе нести простое сочетание звуков.

Тот факт, что мышление человека неразрывно связано с речью, прежде всего доказывается психофизиологическими исследованиями участия голосового аппарата в решении умственных задач. Электро-миографическое' исследование работы голосового аппарата в связи с мыслительной деятельностью показало, что в самые сложные и напряженные моменты мышления у человека наблюдается повышенная активность голосовых связок. Эта активность выступает в двух формах: фазической и тонической. Первая фиксируется в виде высокоамплитудных и нерегулярных вспышек речедвигательных потенциалов, а вторая — в форме постепенного нарастания амплитуды электромиограммы. Экспериментально доказано, что фазическая форма речедвигательных потенциалов связана со скрытым прогова-риванием слов про себя, в то время как тоническая — общим повышением речедвигательной активности,

Оказалось, что все виды мышления человека, связанные с необходимостью использования более или менее развернутых рассуждений, сопровождаются усилением речедвигательной импульсации, а привычные и повторные мыслительные действия ее редукцией. Существует, по-видимому, некоторый оптимальный уровень вариаций интенсивности речедвигательных реакций человека, при котором мыслительные операции выполняются наиболее успешно, максимально быстро и точно.

СООТНОШЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ И РЕЧИ

На протяжении всей истории психологических исследований мышления и речи проблема связи между ними привлекала к себе повышенное внимание. Предлагаемые ее решения были самыми разными — от полного разделения речи и мышления и рассмотрения их как совершенно независимых друг от друга функций до столь же однозначного и безусловного их соединения, вплоть до абсолютного отождествления.

Многие современные ученые придерживаются компромиссной точки зрения, считая, что, хотя мышление и речь неразрывно связаны, они представляют собой как по генезису, так и по функционированию относительно независимые реальности. Главный вопрос, который сейчас, обсуждают в связи с данной проблемой,— это вопрос о характере реальной связи между мышлением и речью, об их генетических корнях и преобразованиях, которые они претерпевают в процессе своего раздельного и совместного развития.

Значительный вклад в решение этой проблемы внес Л. С. Выготский. Слово, писал он, так же относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой живую клеточку, содержащую в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом. Слово — это не ярлык, наклеенный в качестве индивидуального названия на отдельный предмет. Оно всегда характеризует пред-




мет или явление, обозначаемое им, обобщенно и, следовательно, выступает как акт мышления.

Но слово — это также средство общения, поэтому оно входит в состав речи. Будучи лишенным значения, слово уже не относится ни к мысли, ни к речи; обретая свое значение, оно сразу же становится органической частью и того и другого. Именно в значении слова, говорит Л. С. Выготский, завязан узел того единства, которое именуется речевым мышлением.

Однако мышление и речь имеют разные генетические корни. Первоначально они выполняли различные функции и развивались отдельно. Исходной функцией речи была коммуникативная функция. Сама речь как средство общения возникла в силу необходимости разделения и координации действий людей в процессе совместного труда. Вместе с тем при словесном общении содержание, передаваемое речью, относится к определенному классу явлений и, следовательно, уже тем самым предполагает их обобщенное отражение, т. е. факт мышления. Вместе с тем такой, например, прием общения, как указательный жест, никакого обобщения в себе не несет и поэтому к мысли не относится.

В свою очередь есть виды мышления, которые не связаны с речью, например наглядно-действенное, или практическое, мышление у животных. У маленьких детей и у высших животных обнаруживаются своеобразные средства коммуникации, не связанные с мышлением. Это выразительные движения, жесты, мимика, отражающие внутренние состояния живого существа, но не являющиеся знаком или обобщением. В филогенезе мышления и речи отчетливо вырисовывается доречевая фаза в развитии интеллекта и доинтеллектуаль-ная фаза в развитии речи.

Л. С. Выготский полагал, что в возрасте примерно около 2 лет, т. е. в том, который Ж. Пиаже обозначил как начало следующей за сенсомоторным интеллектом стадии дооперационного мышления, в отношениях между мышлением и речью наступает критический переломный момент: речь начинает становиться интеллектуализиро-ванной, а мышление — речевым.

Признаками наступления этого перелома в развитии обеих функций являются быстрое и активное расширение ребенком своего словарного запаса (он начинает часто задавать взрослым вопрос: как это называется?) и столь же быстрое, скачкообразное увеличение коммуникативного словаря. Ребенок как бы впервые открывает для себя символическую функцию речи и обнаруживает понимание того, что за словом как средством общения на самом деле лежит обобщение, и пользуется им как для коммуникации, так и для решения задач. Одним и тем же словом он начинает называть разные предметы, и это есть прямое доказательство того, что ребенок усваивает понятия. Решая какие-либо интеллектуальные задачи, он начинает рассуждать вслух, а это, в свою очередь, признак того, что он использует речь уже и как средство мышления, а не только общения. Практически доступным для ребенка становится значение слова как

таковое.

Но эти факты есть признаки только лишь начала настоящего усвоения понятий и их использования в процессе мышления и в речи. Далее этот процесс, углубляясь, продолжается еще в течение достаточно длительного времени, вплоть до подросткового возраста. Настоящее усвоение научных понятий ребенком происходит относитель-. но поздно, примерно к тому времени, к которому Ж. Пиаже отнес j стадию формальных операций, т. е. к среднему возрасту от II—12 до] 14—15 лет. Следовательно, весь период развития понятийного мышления занимает в жизни человека око.ло 10 лет. Все эти годы интенсивной умственной работы и учебных занятий уходят на усво-ние ребенком важнейшей для развития как интеллекта, так и всех других психических функций и личности в целом категории — понятия.

Первое слово ребенка по своему значению как целая фраза. То, что взрослый выразил бы в развернутом предложении, ребенок передает одним словом. В развитии семантической (смысловой) стороны речи ребенок начинает с целого предложения и только затем переходит к использованию частых смысловых единиц, таких, как отдельные слова. В начальный и конечный моменты развитие семантической и физической (звучащей) сторон речи идет разными, как бы противоположными путями. Смысловая сторона речи разрабатывается от целого к части, в то время как физическая ее сторона развивается от части к целому, от слова к предложению.

Грамматика в становлении речи ребенка несколько опережает логику. Он раньше овладевает в речи союзами «потому что», «несмотря на», «так как», «хотя», чем смысловыми высказываниями, соответствующими им. Это.значит, писал Л. С. Выготский, что движение семантики и звучания слова в овладении сложными синтаксическими структурами не совпадают в развитии.

Еще более отчетливо это несовпадение выступает в функционировании развитой мысли: далеко не всегда грамматическое и логическое содержание предложения идентичны. Даже на высшем уровне развития мышления и речи, когда ребенок овладевает понятиями, происходит лишь частичное их слияние.

Очень важное значение для понимания отношения мысли к слову имеет внутренняя речь. Она в отличие от внешней речи обладает особым синтаксисом, характеризуется отрывочностью, фрагментарностью, сокращенностью. Превращение внешней речи во внутреннюю происходит по определенному закону: в ней в первую очередь сокращается подлежащее и остается сказуемое с относящимися к нему частями предложения.

Основной синтаксической характеристикой внутренней речи является предикативность. Ее примеры обнаруживаются в диалогах хорошо знающих друг друга людей, «без слов» понимающих, о чем идет речь в их «разговоре». Таким людям нет, например, никакой необходимости иногда обмениваться словами вообще, называть предмет разговора, указывать в каждом произносимом ими предложении или фразе подлежащее: оно им в большинстве случаев и

«76

так хорошо известно. Человек, размышляя во внутреннем диалоге, который, вероятно, осуществляется через внутреннюю речь, как бы общается с самим собой. Естественно, что для себя ему тем более не нужно обозначать предмет разговора.

Основной закон развития значений употребляемых ребенком в общении слов заключается в их обогащении жизненным индивидуальным смыслом. Функционируя и развиваясь в практическом мышлении и речи, слово как бы впитывает в себя все новые смыслы. В результате такой операции смысл употребляемого слова обогащается разнообразными когнитивными, эмоциональными и другими ассоциациями. Во внутренней же речи — и в этом состоит ее главная отличительная особенность — преобладание смысла над значением доведено до высшей точки. Можно сказать, что внутренняя речь в отличие от внешней имеет свернутую предикативную форму и развернутое, глубокое смысловое содержание.

Еще одной особенностью семантики внутренней речи является агглютинация, т. е. своеобразное слияние слов в одно с их существенным сокращением. Возникающее в результате слово как бы обогащается двойным или даже тройным смыслом, взятым по отдельности от каждого из двух-трех объединенных в нем слов. Так, в пределе можно дойти до слова, которое вбирает в себя смысл целого высказывания, и оно становится, как говорил Л. С. Выготский, „концентрированным сгустком смысла“. Чтобы полностью перевести этот смысл в план внешней речи, пришлось бы использовать, вероятно, не одно предложение. Внутренняя речь, по-видимому, и состоит из подобного рода слов, совершенно непохожих по структуре и употреблению на те слова, которыми мы пользуемся в своей письменной и устной речи. Такую речь в силу названных ее особенностей можно рассматривать как внутренний план речевого мышления. Внутренняя речь и есть процесс мышления „чистыми значениями“.

А. Н. Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несознаваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важно для реализации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие'. В результате его опытов со взрослыми, где в процессе восприятия текста или решения арифметической задачи им предлагалось одновременно вслух читать хорошо выученные стихи или произносить одни и те же простые слоги (например, „ба-ба“ или „ля-ля“), было установлено, что как восприятие текстов, так и решение умственных задач серьезно затрудняются при отсутствии внутренней речи. При восприятии текстов в данном случае запоминались лишь отдельные слова, а их смысл не улавливался. Это означает, что мышление в ходе чтения присутствует и обязательно предполагает внутреннюю, скрытую от сознания работу арти- куляционного аппарата, переводящего воспринимаемые значения в смыслы, из которых, собственно, и состоит внутренняя речь.

Еще более показательными, чем со взрослыми испытуемыми, оказались подобные опыты, проведенные с младшими школьниками. У них даже простая механическая задержка артикуляции в процессе умственной работы (зажимание языка зубами) вызывала серьезные затруднения в чтении и понимании текста и приводила к грубым ошибкам в письме.

Письменный текст — это наиболее развернутое речевое высказывание, предполагающее весьма длительный и сложный путь умственной работы по переводу смысла в значение. На практике этот перевод, как показал А. Н. Соколов, также осуществляется с помощью скрытого от сознательного контроля активного процесса, связанного с работой артикуляционного аппарата.

Промежуточное положение между внешней и внутренней речью занимает эгоцентрическая речь. Это речь, направленная не на партнера по общению, а на себя, не рассчитанная и не предполагающая какой-либо обратной реакции со стороны другого человека, присутствующего в данный момент и находящегося рядом с говорящим. Эта речь особенно заметна у детей среднего дошкольного возраста, когда они играют и как бы разговаривают сами с собой в процессе игры.

Элементы этой речи можно встретить и у взрослого, который, решая сложную интеллектуальную задачу, размышляя вслух, произносит в процессе работы какие-то фразы, понятные только ему самому, по-видимому, обращенные к другому, но не предполагающие обязательного ответа с его стороны. Эгоцентрическая речь — это речь-размышление, обслуживающая не столько общение, сколько само мышление. Она выступает как внешняя по форме и внутренняя по своей психологической функции. Имея свои исходные корни во внешней диалогической речи, она в конечном счете перерастает во внутреннюю. При возникновении затруднений в деятельности человека активность его эгоцентрической речи возрастает.

При переходе внешней речи во внутреннюю эгоцентрическая речь постепенно исчезает. На убывание ее внешних проявлений следует смотреть, как считал Л. С. Выготский, как на усиливающуюся абстракцию мысли от звуковой стороны речи, что свойственно речи внутренней. Ему возражал Ж. Пиаже, который полагал, что эгоцентрическая речь — это рудиментарная, пережиточная форма речи, перерастающая из внутренней во внешнюю. В самой такой речи он видел проявление несоциализированности, аутизма мысли ребенка. Постепенное исчезновение эгоцентрической речи было для него признаком приобретения мыслью ребенка тех качеств, которыми обладает логическое мышление взрослого. Спустя много лет, познакомившись с контраргументами Л. С. Выготского, Ж. Пиаже признал правильность его позиции.

До сих пор мы говорили о развитии речевого мышления, т. е. той формы интеллектуализированной речи, которая рано или поздно

в конечном счете превращается в мысль. Мы убедились в том, что мышление в своем развитии имеет собственные, независимые от речи истоки и следует собственным законам в течение длительного периода времени, пока мысль не вливается в речь, а последняя не становится интеллектуализированной, т. е. понятной. Мы также знаем, что даже на самых высоких уровнях своего развития речь и мышление не совпадают полностью. Это означает, что свои корни и законы онтогенетического развития должны быть и у речи. Рассмотрим некоторые из них.

Опыт исследования процесса речевого развития у детей, принадлежащих разным народам, странам, культурам и нациям, показывает, что, несмотря на то, что различия в структуре и содержании современных языков разительны, в целом процесс усвоения ребенком своей родной речи везде идет по общим законам. Так, например, дети всех стран и народов с удивительной легкостью усваивают в детстве язык и овладевают речью, причем этот процесс у них начинается и завершается примерно в одно и то же время, проходя одинаковые стадии. К возрасту около 1 года все дети начинают произносить отдельные слова. Около 2 лет от роду ребенок уже говорит двух-трехсловными предложениями. Примерно к 4 годам все дети оказываются в состоянии разговаривать достаточно свободно.

Одногодовалые дети имеют обычно уже довольно богатый опыт взаимодействия с окружающей действительностью. У них есть четкие представления о своих родителях, об окружающей обстановке, о пище, об игрушках, с которыми они играют. Еще задолго до того, как дети практически начинают пользоваться речью, их образный мир имеет уже представления, соответствующие усваиваемым словам. В таких подготовленных предыдущим опытом социализации условиях для овладения речью ребенку остается сделать не так уж много: мысленно связать имеющиеся у него представления и образы действительности с сочетаниями звуков, соответствующими отдельными словами. Сами эти звуковые сочетания к однолетнему возрасту также уже неплохо известны ребенку: ведь он их неоднократно слышал от взрослого.

Следующий этап речевого развития приходится на возраст примерно 1,5—2,5 года. На этом этапе дети обучаются комбинировать слова, объединять их в небольшие фразы (двух-трехсловные), причем от использования таких фраз до составления целых предложений они прогрессируют довольно быстро.

После двух-трехсловных фраз ребенок переходит к употреблению Других частей речи, к построению предложений в соответствии с правилами грамматики. На предыдущем и данном этапах речевого развития существуют три пути усвоения языка и дальнейшего совершенствования речи на этой основе: подражание взрослым и другим окружающим людям; формирование условнорефлектор-ных, ассоциативных по своей природе связей между образами предметов, действиями, воспринимаемыми явлениями и соответст- вующими словами или словосочетаниями; постановка и проверка гипотез о связи слова и образа эмпирическим путем (так называемое оперантное обусловливание). К этому следует добавить и своеобразную детскую речевую изобретательность, проявляющуюся в том, что ребенок вдруг совершенно самостоятельно по собственной инициативе начинает придумывать новые слова, произносить такие фразы, которые от взрослого он никогда не слышал.

БИЛЕТ 20

    продолжение
--PAGE_BREAK--ЯВЛЕНИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВНИМАНИЯ

Внимание — один из тех познавательных процессов человека, в отношении сущности и права на самостоятельное рассмотрение которых среди психологов до сих пор нет согласия, несмотря на то, что его исследования ведутся уже много веков. Одни ученые утверждают, что как особого, независимого процесса внимания не существует, что оно выступает лишь как сторона или момент любого другого психологического процесса или деятельности человека. Другие полагают, что внимание представляет собой вполне независимое психическое состояние человека, специфический внутренний процесс, имеющий свои особенности, несводимые к характеристикам других познавательных процессов. В качестве обоснования своей точки зрения сторонники последнего мнения указывают на то, что в мозге человека можно обнаружить и выделить особого рода структуры, связанные именно с вниманием, анатомически и физиологически относительно автономные от тех, которые обеспечивают функционирование остальных познавательных процессов. Указывалось, в частности, на роль ретикулярной формации в обеспечении внимания, на ориентировочный рефлекс как его возможный врожденный механизм и, наконец, на доминанту, исследованную и описанную в связи с вниманием А. Ухтомским. \ ^Действительно, в системе психологических феноменов внимание занимает особое положение. Оно включено во все остальные психические процессы, выступает как их необходимый момент, и отделить его от них, выделить и изучать в «чистом» виде не представляется возможным. С явлениями внимания мы имеем дело лишь тогда, когда рассматривается динамика познавательных процессов и особенности различных психических состояний человека. Всякий раз, когда мы пытаемся выделить «материю» внимания, отвлекаясь от всего остального содержания психических феноменов, она как бы исчезает.

Однако нельзя не видеть и особенностей внимания, красной нитью проходящих через все другие психические явления, где оно проявляется, не сводимых к моментам различных видов деятельности, в которые включен человек. Это — наличие в нем некоторых динамических, наблюдаемых и измеримых характеристик, таких, как объем, концентрация, переключаемость и ряд других, непосредственно к познавательным процессам типа ощущений, восприятия, памяти и мышления не относящихся.

Правильное решение обсуждаемой проблемы состоит в том, чтобы попытаться соединить и учесть обе точки зрения, т. е. увидеть во внимании и сторону процессов и явлений, и нечто самостоятельное, независимое от них. Это значит встать на точку зрения, согласно которой внимание как отдельный, рядоположенный другим психический процесс не существует, но представляет собой вполне особенное состояние, характеризующее все эти процессы в целом. Данная позиция подтверждается известными анатомо-физиологи-ческими данными, основные из которых следующие:

1. Механизм доминанты как физиологический коррелят внимания можно наблюдать на всей поверхности коры головного мозга, независимо от того, проекционные зоны каких конкретных анализаторов в них локализуются.

2. Ретикулярная формация, работа которой связывается с явлениями внимания, находится на пути нервных импульсов, касающихся практически всех познавательных процессов (неспецифические пути афферентного и эфферентного проведения сенсорной информации).

3. Нейроны внимания — клетки-детекторы новизны — можно встретить практически на всей поверхности и в некоторых внутренних структурах головного мозга.

4. Вместе с тем все три названных анатомо-физиологических фактора в центральной нервной системе существуют автономно и независимо от отдельных сенсорных анализаторов, что говорит о том, что внимание все же является особенным феноменом, не сводимым ко всем остальным.

В чем же сущность этого процесса и одновременно состояния психики человека? Рассмотрим этот вопрос сначала иллюстративно, а затем в более точном его определении.

Одной из характернейших особенностей нашей духовной жизни, писал известный американский психолог Э. Титченер, является тот факт, что, находясь под постоянным наплывом все новых и новых впечатлений, мы отмечаем и 3'амечаем лишь самую малую, ничтож-

ную w часть'. Только эта часть внешних впечатлений и внутренних ощущений выделяется нашим вниманием, выступает в виде образов, фиксируется памятью, становится содержанием размышлений.

Внимание можно определить как психофизиологический процесс, состояние, характеризующее динамические особенности познавательной деятельности. Они выражаются в ее сосредоточенности на сравнительно узком участке внешней или внутренней действительности, которые на данный момент времени становятся осознаваемыми и концентрируют на себе психические и физические силы человека в течение определенного периода времени. Внимание — это процесс сознательного или бессознательного (полусознательного) отбора одной информации, поступающей через органы чувств, и игнорирования другой.

Внимание человека обладает пятью основными свойствами: устойчивостью, сосредоточенностью, переключаемостью, распределением и объемом. Рассмотрим каждое из них.

Устойчивость внимания проявляется в способности в течение длительного времени сохранять состояние внимания на каком-либо объекте, предмете деятельности, не отвлекаясь и не ослабляя внимание. Устойчивость внимания может определяться разными причинами. Одни из них связаны с индивидуальными физиологическими особенностями человека, в частности со свойствами его нервной системы, общим состоянием организма в данный момент времени; другие характеризуют психические состояния (возбужденность, заторможенность и т. п.), третьи соотносятся с мотивацией (наличием или отсутствием интереса к предмету деятельности, его значимостью для личности), четвертые — с внешними обстоятельствами осуществления деятельности.

Люди со слабой нервной системой или перевозбужденные могут довольно быстро утомляться, становиться импульсивными. Человек, который не очень хорошо чувствует себя физически, также, как правило, характеризуется неустойчивым вниманием. Отсутствие интереса к предмету способствует частому отвлечению внимания от него, и, напротив, наличие интереса сохраняет внимание в повышенном состоянии в течение длительного периода времени. При обстановке, которая характеризуется отсутствием внешне отвлекающих моментов, внимание бывает достаточно устойчивым. При наличии множества сильно отвлекающих раздражителей оно колеблется, становится недостаточно устойчивым. В жизни характеристика общей устойчивости внимания чаще всего определяется сочетанием всех этих факторов, вместе взятых.

Сосредоточенность внимания (противоположное качество — рассеянность) проявляется в различиях, которые имеются в степени концентрированности внимания на одних объектах и его отвлечении от других. Человек, к примеру, может сосредоточить свое внимание на чтении какой-нибудь интересной книги, на занятии каким-либо увлекательным делом и не замечать ничего, что происходит вокруг. При этом его внимание может быть сконцентрировано на определенной части читаемого текста, даже на отдельном предложении или слове, а также более или менее распределено по всему тексту. Сосредоточенность внимания иногда называют концентрацией, и эти понятия рассматриваются как синонимы.

Переключаемость внимания понимается как его перевод с одного объекта на другой, с одного вида деятельности на иной. Данная характеристика человеческого внимания проявляется в скорости, с которой он может переводить свое внимание с одного объекта на другой, причем такой перевод может быть как непроизвольным, так и произвольным. В первом случае индивид невольно переводит свое внимание на что-либо такое, что его случайно заинтересовало, а во втором — сознательно, усилием воли заставляет себя сосредоточиться на каком-нибудь, даже не очень интересном самом по себе объекте. Переключаемость внимания, если она происходит на непроизвольной основе, может свидетельствовать о его неустойчивости, но такую неустойчивость не всегд; есть основание рассматривать как отрицательное качество. Он; нередко способствует временному отдыху организма, анализатора сохранению и восстановлению работоспособности нервной системь и организма в целом.

С переключаемостью внимания функционально связаны два разнонаправленных процесса: включение и отвлечение внимания. Первый характеризуется тем, как человек переключает внимание на нечто и полностью сосредоточивается на нем; второй — тем, как осуществляется процесс отвлечения внимания.

Все три обсуждаемые характеристики внимания связаны, помимо прочего, со специальными свойствами нервной системы человека, такими, как лабильность, возбудимость и торможение. Соответствующие свойства нервной системы непосредственно определяют качества внимания, особенно непроизвольного, и поэтому их следует рассматривать в основном как природно обусловленные.

Распределение внимания — его следующая характеристика. Она состоит в способности рассредоточить внимание на значительном пространстве, параллельно выполнять несколько видов деятельности или совершать несколько различных действий. Заметим, что, когда речь идет о распределении внимания между разными видами деятельности, это не всегда означает, что они в буквальном смысле слова выполняются параллельно. Такое бывает редко, и подобное впечатление создается за счет способности человека быстро переключаться с одного вида деятельности на другой, успевая возвращаться к продолжению прерванного до того, как наступит забывание.

Известно, что память на прерванные действия способна сохраняться в течение определенного времени. В течение этого периода человек может без труда возвратиться к продолжению прерванной




деятельности. Так именно и происходит чаще всего в случаях распределения внимания между несколькими одновременно выполняемыми.делами.

Распределение внимания зависит от психологического и физиологического состояния человека. При утомлении, в процессе выполнения сложных видов деятельности, требующих повышенной концентрации внимания, область его распределения обычно сужается.

Объем внимания — это такая его характеристика, которая определяется количеством информации, одновременно способной сохраняться в сфере повышенного внимания (сознания) человека. Численная характеристика среднего объема внимания людей —5—7 единиц информации. Она обычно устанавливается посредством опыта, в ходе которого человеку на очень короткое время предъявляется большое количество информации. То, что он за это время успевает заметить, и характеризует его объем внимания. Поскольку экспериментальное определение объема внимания связано с кратковременным запоминанием, то его нередко отождествляют с объемом кратковременной памяти. Действительно, как мы убедимся далее) эти феномены тесным образом связаны друг с другом.

ФУНКЦИИ И ВИДЫ ВНИМАНИЯ

Внимание в жизни и деятельности человека выполняет много различных функций. Оно активизирует нужные и тормозит ненужные в данный момент психологические и физиологические процессы, способствует организованному и целенаправленному отбору поступающей в организм информации в соответствии с его актуальными потребностями, обеспечивает избирательную и длительную сосредоточенность психической активности на одном и том же объекте или виде деятельности.

С вниманием связаны направленность и избирательность познавательных процессов. Их настройка непосредственно зависит от того, что в данный момент времени представляется наиболее важным для организма, для реализации интересов личности. Вниманием определяется точность и детализация восприятия, прочность и избирательность памяти, направленность и продуктивность мыслительной деятельности — словом, качество и результаты функционирования всей познавательной активности.

Для перцептивных процессов внимание является своеобразным усилителем, позволяющим различать детали изображений. Для человеческой памяти внимание выступает как фактор, способный удерживать нужную информацию в кратковременной и оперативной памяти, как обязательное условие перевода запоминаемого материала в хранилища долговременной памяти. Для мышления внимание выступает как обязательный фактор правильного понимания и решения задачи. В системе межчеловеческих отношений внимание способствует лучшему взаимопониманию, адаптации людей друг к другу, предупреждению и своевременному разрешению межлич- ностных конфликтов. О внимательном человеке говорят как о при- ci ятном собеседнике, тактичном и деликатном партнере по общению. -Внимательный человек лучше и успешнее обучается, большего i достигает в жизни, чем недостаточно внимательный.

Рассмотрим основные виды внимания. Таковыми являются природное и социально обусловленное внимание, непосредственное и опосредствованное внимание, непроизвольное и произвольное внимание, чувственное и интеллектуальное внимание.

Природное внимание дано человеку с самого его рождения, й в виде врожденной способности избирательно реагировать на те или иные внешние или внутренние стимулы, несущие в себе элементы информационной новизны. Основной механизм, обеспечивающий^ работу такого внимания, называется ориентировочным рефлексом. >'^ Он, как мы уже отмечали, связан с активностью ретикулярной ^ формации и нейронов-детекторов новизны… ^

Социально обусловленное внимание складывается прижизненно ^ в результате обучения и воспитания, связано с волевой регуля- ,1 цией поведения, с избирательным сознательным реагированием на Ц объекты.

Непосредственное внимание не управляется ничем, кроме того объекта, на который оно направлено и который соответствует актуальным интересам и потребностям человека. Опосредствованное внимание регулируется с помощью специальных средств, например жестов, слов, указательных знаков, предметов.

Непроизвольное внимание не связано с участием воли, а произвольное обязательно включает волевую регуляцию. Непроизвольное внимание не требует усилий для того, чтобы удерживать и в течение определенного времени сосредоточивать на чем-то внимание, а произвольное обладает всеми этими качествами. Наконец, произвольное внимание в отличие от непроизвольного обычно связано с борьбой мотивов или побуждений, наличием сильных, противоположно направленных и конкурирующих друг с другом интересов, каждый из которых сам по себе способен привлечь и удерживать внимание. Человек же в этом случае осуществляет сознательный выбор цели и усилием воли подавляет один из интересов, направляя все свое внимание на удовлетворение другого.

Наконец, можно различать чувственное и интеллектуальное внимание. Первое по преимуществу связано с эмоциями и избирательной работой органов чувств, а второе — с сосредоточенностью и направленностью мысли. При чувственном внимании в центре сознания находится какое-либо чувственное впечатление, а в интеллектуальном внимании объектом интереса является мысль.




БИЛЕТ 21




ПОНЯТИЕ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ

Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Они представляют собой осознаваемый, субъективно представленный в голове человека или неосознаваемый, но действующий на его поведение продукт переработки центральной нервной системой значимых, раздражителей, возникающих во внутренней или внешней среде. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознаваемых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих головной мозг и кору головного мозга. Это, в частности, доказывается тем, что при торможении деятельности высших отделов центральной нервной системы, временном отключении работы коры головного мозга естественным путем или с помощью биохимических препаратов человек утрачивает состояние сознания и вместе с ним способность иметь ощущения, т. е. чувствовать, осознанно воспринимать мир. Такое происходит, например, во время сна, при наркозе, при болезненных нарушениях сознания. В эволюции живых существ ощущения возникли на основе первичной раздражимости, представляющей собой свойство живой материи избирательно реагировать на биологически значимые воздействия среды изменением своего внутреннего состояния и внешнего поведения. По своему происхождению ощущения с самого начала были связаны с деятельностью организма, с необходимостью удовлетворения его биологических потребностей. Жизненная роль ощущений состоит в том, чтобы своевременно и быстро доводить до центральной нервной системы как главного органа управления деятельностью сведения о состоянии внешней и внутренней среды, наличии в ней биологически значимых факторов.

Ощущения в своем качестве и многообразии отражают разнообразие значимых для человека свойств окружающей среды. Органы чувств, или анализаторы человека, с рождения приспособлены для восприятия и переработки разнообразных видов энергии в форме стимулов-раздражителей (физических, химических, механических и других воздействий).

Виды ощущений отражают своеобразие тех стимулов, которые их порождают. Эти стимулы, будучи связанными с различными видами энергии, вызывают соответствующие ощущения разного качества: зрительные, слуховые, кожные (ощущения прикосновения, давления^ боли, тепла, холода и др.), вкусовые, обонятельные. Информацию о состоянии мышечной системы нам предоставляют проприоцептив-ные ощущения, отмечающие степень сокращения или расслабления мышц; о положении тела относительно направленности сил гравитации свидетельствуют ощущения равновесия. Те и другие обычно не осознаются.

Сигналы, поступающие из внутренних органов, менее заметны, в большинстве случаев, за исключением болезненных, не осознают-ся^нотакже^воспринимаются и перерабатываются центральной нервной системой. Соответствующие ощущения называют интероцептив-ными. Информация из внутренних органов непрерывным потоком поступает в мозг, сообщая ему о состояниях внутренней среды, таких, как наличие в ней биологически полезных или вредных веществ, температура тела, химический состав имеющихся в нем жидкостей, давление и многие другие. У человека есть, кроме того, несколько специфических видов ощущений, которые несут в себе информацию о времени, ускорении, вибрации, некоторых других сравнительно редких явлениях, имеющих определенное жизненное значение. По современным данным мозг человека представляет собой сложнейшую, самообучающуюся вычислительную и одновременно аналоговую машину, работающую по генотипически обусловленным и прижизненно приобретенным программам, которые непрерывно совершенствуются под влиянием поступающей информации. Перерабатывая эту информацию, мозг человека принимает решения, дает команды и контролирует их выполнение.

Далеко не все существующие виды энергии, даже если они жиз--ненно значимые, человек воспринимает в виде ощущений. К неко-

торым из них, например радиационной, он психологически нечувствителен вообще. Сюда же можно отнести инфракрасные и ультрафиолетовые лучи, радиоволны, находящиеся за пределами диапазона, вызывающего ощущения, незначительные, не воспринимаемые ухом колебания давления воздуха. Следовательно, человек в виде ощущений получает небольшую, наиболее значимую часть той информации и энергии, которые воздействуют на его организм.

Порождают ощущения обычно электромагнитные волны, находящиеся в пределах значительного диапазона — от коротких космических лучей с длиной волны около 4х10 ^ см до радиоволн с длиной волны, измеряемой многими километрами. Длина волны как количественная характеристика электромагнитной энергии субъективно представлена человеку в виде качественно разнообразных ощущений. Например, те электромагнитные волны, которые отражает зрительная система, располагаются в диапазоне от 380 до 780 миллиардных долей метра и в совокупности занимают весьма ограниченную часть электромагнитного спектра. Волны, находящиеся внутри этого диапазона и различающиеся по длине, ророждают в свою очередь ощущения различного цвета (табл. 7).

Ухо человека реагирует, в отличие от глаза, на механические воздействия, связанные с изменениями атмосферного давления. Колебания давления воздуха, следующие с определенной частотой и характеризующиеся периодическими появлениями областей высокого и низкого давления, воспринимаются нами как звуки определенной высоты и громкости. Существует специальная физическая единица, посредством которой оценивается частота колебаний воздуха в секунду,— герц, численно равная одному колебанию, совершаемому за секунду.

Чем больше частота колебаний давления воздуха, тем выше воспринимаемый нами звук. Человек обладает способностью слышать звуки, при которых частота колебаний давления воздуха находится в пределах диапазона от 20 до 20 000 Гц. Приведем пример для сравнения: такой музыкальный инструмент, как фортепиано, спосо-бен порождать звуки с частотой в диапазоне от 27 до 4200 Гц. Размах частоты колебаний воздуха, воспринимаемых разными живыми существами в виде ощущений, весьма различен. Летучие мыши и собаки способны слышать намного более высокие звуки чем человек. '

Заметим, что субъективно воспринимаемая человеком высота звука зависит не только от частоты колебаний давления воздуха. На нее оказывает влияние и сила звука, или его интенсивность, т. е. разность давлений между самой высокой и самой низкой точками отражающими величину давления воздуха (рис. 33, параметр амплитуды). Более сильный звук иногда воспринимается как более высокий, и наоборот.

Для оценки субъективной громкости воспринимаемого звука так-

Его воспринимаемая громкость в децибелах

же предложена специальная шкала, единицей которой является децибел. Чтобы представить себе громкость звука, соответствующего этой единице, обратимся к табл. 8, где в децибелах показана громкость ряда известных нам звуков. Заметим, что длительные и сильные воздействия физических стимулов на наши органы чувств способны вызывать определенные нарушения в их функционировании. Например, глаз, подвергаемый воздействию сильного света в течение длительного времени, слепнет; при воздействии на орган слуха длительных и сильных звуков, амплитуда колебаний которых превышает 90 дб, может наступить временная потеря слуха. Такое нарушение нередко встречается у любителей и исполнителей современных эстрадных молодежных песен и произведений на электромузыкальных инструментах.

Обоняние — вид чувствительности, порождающий специфические ощущения запаха. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния расположен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте— впереди, в выдающейся части тела. Путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и 'перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее короткий. Нервные волокна, отходящие от обонятельных рецепторов, непосредственно без промежуточных переключений попадают в головной мозг,

Часть мозга, которая называется обонятельной, также является и наиболее древней, и чем ниже живое существо стоит на эволюционной лестнице, тем большее пространство в массе головного мозга она занимает. У рыб, например, обонятельный мозг охватывает практически всю поверхность полушарий, у собак—около одной ее трети, у человека его относительная доля в объеме всех мозговых структур равна примерно одной двадцатой части. Указанные различия соответствуют развитости других органов чувств и тому жизненному значению, которое данный вид ощущение имеет для живых существ. Для некоторых видов животных значит ние обоняния выходит за пределы восприятия запахов. У насекомые и высших обезьян обоняние также служит средством внутривидового общения.

Следующий вид ощущений — вкусовые — имеет четыре основные модальности: сладкое, соленое, кислое и горькое. Все остальные.^ ощущения вкуса представляют собой разнообразные сочетания этих), четырех основных,

Кожная чувствительность, или осязание,— это наиболее широко представленный и распространенный вид чувствительности. Всем нам знакомое ощущение, возникающее при прикосновении какого-либо предмета к поверхности кожи, не представляет собой элементарного осязательного ощущения. Оно есть результат сложного комбинирования четырех других, более простых видов ощущений: давления, боли, тепла и холода, причем для каждого из них существует специфический вид рецепторов, неравномерно расположенных в различных участках кожной поверхности.

Наличие таких рецепторов можно обнаружить практически на всех участках кожи. Однако специализированность кожных рецепторов до сих пор точно установить не удалось. Неясно, существуют ли рецепторы, исключительно предназначенные для восприятия одного воздействия, порождающие дифференцированные ощущения давления, боли, холода или тепла, или качество возникающего ощущения может меняться в зависимости от состояния одного и того же рецептора, а также от специфики воздействующего на него свойства. Известно только, что сила и качество кожных ощущений сами по себе относительны. Например, при одновременном воздействии на поверхность одного участка кожи теплой водой ее температура воспринимается по-разному в зависимости от того, какой водой мы воздействуем на соседний участок кожи. Если она холодная, то на первом участке кожи возникает ощущение тепла, если она горячая, то ощущение холода. Температурные рецепторы имеют, как правило, два пороговых значения: они реагируют на высокие и низкие по величине воздействия, но не отзываются на средние.

На примерах кинестетических ощущений и ощущений равнове-.-д сия можно подтвердить тот факт, что далеко не все ощущения являр'^ ются осознаваемыми. В повседневной речи, которой мы пользуемся, отсутствует слово, обозначающее ощущения, идущие, например, от рецепторов, расположенных в мышцах и работающих при их сокра' щении или растяжении. Тем не менее эти ощущения все же суще' ствуют, обеспечивая управление движениями, оценку направления и скорости движения, величину расстояния. Они формируются автоматически, поступают в мозг и регулируют движения на подсознательном уровне. Для их обозначения в науке принято слово, которое происходит от понятия «движение»,— кинетика, и их поэтому называют кинестетическими. Без ощущений подобного рода мы бы испытывали большие труд-

ности, связанные с одновременным согласованием движений различных частей тела, сохранением позы, равновесия, контролем различных непроизвольных движений (безусловно-рефлекторные реакции, навыки и т. п.), потому что все они включают в себя такие двигательные моменты, которые выполняются автоматически и очень быстро. Кроме мышц рецепторы кинестетических ощущений находятся в других органах. Например, формирование ощущений, которые способствуют поддержанию и сохранению равновесия, происходит благодаря наличию особых рецепторов равновесия, имеющихся во внутреннем ухе. От работы этих рецепторов зависит чувство ускорения или замедления движений.

Существуют данные о том, что и с помощью обычных органов чувств человек воспринимает раздражители, находящиеся за нижним порогом его чувствительности. Эти раздражители (их называют субсенсорные) способны оказывать влияние даже на осознаваемые ощущения. Это доказывает существование у человека восприимчивости к неощущаемым сознательно раздражителям. С помощью такой чувствительности мы уточняем, например, локализацию звука. Физиолог Г. В. Гершуни, в частности, пишет, что «сразу после контузии, когда слуховые ощущения либо полностью отсутствуют, либо появляются только при воздействии очень сильных звуков, возникают такие ответные реакции организма, как изменение спонтанной электрической активности коры головного мозга — появление ритмов более высоких частот… изменение разности потенциалов кожи (кожно-гальваническая реакция) и улитко-зрачковый рефлекс — изменение диаметра зрачка при действии звука»'.

Зона неслышимых звуков, вызывающих улитко-зрачковый рефлекс, была названа Гершуни «субсенсорной областью». На стадиях постепенного восстановления слуха эта зона увеличивается, а при полной нормализации уменьшается. Подобным же образом ведут себя другие непроизвольные реакции, регистрируемые в ходе патологического процесса. В норме пределы субсенсорной области существенно зависят от состояния человека и для улитко-зрачково-го рефлекса колеблются в пределах от 5 до 12 дб.

Все виды ощущений возникают в результате воздействия соответствующих стимулов-раздражителей на органы чувств. Однако ощущение возникает не сразу, как только нужный стимул начал действовать. Между началом действия раздражителя и появлением ощущения проходит определенное время. Оно называется латентным периодом. Во время латентного периода происходит преобразование энергии воздействующих стимулов в нервные импульсы, их прохождение по специфическим и неспецифическим структурам нервной системы, переключение с одного уровня нервной системы на другой. По длительности латентного периода можно судить об афферентных структурах центральной нервной системы, через которые, прежде чем попасть в кору головного мозга, проходят нервные импульсы.

    продолжение
--PAGE_BREAK--ВОСПРИЯТИЕ, ЕГО ВИДЫ И СВОЙСТВА

Внешние явления, воздействуй на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте.

В отличие от ощущений, которые не воспринимаются как свойства предметов, конкретных явлений или процессов, происходящих вне и независимо от нас, восприятие всегда выступает как субъективно соотносимое с оформленной в виде предметов, вне нас существующей действительностью, причем даже в том случае, когда мы имеем дело с иллюзиями или когда воспринимаемое свойство сравнительно элементарно, вызывает простое ощущение (в данном случае это ощущение обязательно относится к какому-либо явлению или объекту, ассоциируется с ним).

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойств-а предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс, характерный для восприятия в' его отличии от ощущений, называется объективацией.

Еще одно отличие восприятия в его развитых формах от ощущений состоит в том, что итогом возникновения ощущения является некоторое чувство (например, ощущения яркости, громкости, соленого, высоты звука, равновесия и т.п.), в то время как в результате восприятия складывается образ, включающий комплекс различных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человечку ским сознанием предмету, явлению, процессу. Для того чтобы некоторый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его исследование, построение и уточнение образа. Для появления ощущения этого, как правило, не требуется.

Отдельные ощущения как бы «привязаны» к специфическим анализаторам, и достаточно бывает воздействия стимула на их периферические органы — рецепторы, чтобы ощущение возникло. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предполагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает

активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемого объекта, различают и виды восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие. Четыре анализатора — зрительный, слуховой, кожный и мышечный — чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (включающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных предметов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Этот синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориальность (осмысленность и означенность) — это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия. Предметность — это способность человека воспринимать мир не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отделенных друг от друга предметов, обладающих свойствами, вызывающими данные ощущения. Целостность восприятия выражается в том, что образ воспринимаемых предметов не дан в полностью готовом виде со всеми необходимыми элементами, а как бы мысленно достраивается до некоторой целостной формы на основе небольшого набора элементов. Это происходит и в том случае, если некоторые детали предмета человеком непосредственно в данный момент времени не воспринимаются. Константность определяется как способность воспринимать предметы относительно постоянными по форме, цвету и величине, ряду других параметров независимо от меняющихся физических условий восприятия. Категориальность человеческого восприятия проявляется в том, что оно носит обобщенный характер, и каждый воспринимаемый предмет мы обозначаем словом-понятием, относим к определенному классу. В соответствии с этим классом нами в воспринимаемом предмете ищутся и видятся признаки, свойственные всем предметам данного класса и выраженные в объеме и содержании этого понятия.

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи; они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являясь естественным следствием работы анализаторов, синтетической деятельности мозга.

Чаще и больше всего свойства восприятия изучались на примере зрения — ведущего органа чувств у человека. Существенный вклад в понимание того, как из отдельных зрительно воспринимаемых деталей предметов складывается их целостная картина — образ, внесли представители гештальтпсихологии — направления научных исследований, сложившегося в начале XX в. в Германии. Одним из первых классификацию факторов, влияющих на организацию зрительных ощущений в образы в русле гештальтпсихологии предложил М. Вертгеймер. Выделенные им факторы следующие:

1. Близость друг к другу элементов зрительного поля, вызвавших соответствующие ощущения. Чем ближе друг к другу пространственно в зрительном поле располагаются соответствующие элементы, тем с большей вероятностью они объединяются друг с другом и создают единый образ.

2. Сходство элементов друг с другом. Это свойство проявляется в том, что похожие элементы обнаруживают тенденцию к объединению.

3. Фактор «естественного продолжения». Он проявляется в том, что элементы, выступающие как части знакомых нам фигур, контуров и форм, с большей вероятностью в нашем сознании объединяются именно в эти фигуры, форму и контуры, чем в другие.

4. Замкнутость. Данное свойство зрительного восприятия выступает как стремление элементов зрительного поля создавать целостные, замкнутые изображения.

Принципы перцептивной организации зрительного восприятия иллюстрируются рис. 36. Ближе друг к другу расположенные линии в ряду А скорее объединяются друг с другом в нашем восприятии, чем далеко расставленные. Добавление горизонтальных, разно-направленных отрезков к отдельным, стоящим далеко друг от друга вертикальным линиям в ряду Б побуждает нас, напротив, видеть целостные фигуры в них, а не в близко расположенных линиях. В данном случае это квадраты. Соответствующее впечатление усиливается еще больше (ряд В), становится необратимым, если контуры оказываются замкнутыми.

Выяснилось, что восприятие человеком более сложных, осмысленных изображений происходит по-иному. Здесь в первую очередь срабатывает механизм влияния прошлого опыта и мышления, выделяющий в воспринимаемом изображении наиболее информативные места, на основе которых, соотнеся полученную информацию с памятью, можно о нем составить целостное представление. Анализ записей движений глаз, проведенный А. Л. Ярбусом', показал, что элементы плоскостных изображений, привлекающих внимание человека, содержат участки, несущие в себе наиболее интересную и полезную для воспринимающего информацию. При внимательном изучении таких элементов, на которых более всего останавливается взор в процессе рассматривания картин, обнаруживается, что движения глаз фактически отражают процесс человеческого мышления. Установлено, что при рассматривании человеческого лица наблюдатель больше всего внимания уделяет глазам, губам и носу (рис. 37, 38). Глаза и губы человека действительно являются наиболее выразительными и подвижными элементами лица, по характеру и движениям которых мы судим о психологии человека и его состоянии. Они многое могут сказать наблюдателю о настроении человека, о его характере, отношении к окружающим людям и многом другом.







Рис. 36. Действие различных факторов на формирование образа контурной фигуры. А — фактор близости предрасполагает наблюдателя организовать линии в группы по две в каждой. Б — фактор продолжения побуждает видеть в трех средних скобках просто пары линий, как в первом случае. В — замкнутость исключает возможность какой-либо иной группировки линий

Нередко при восприятии контурных и штрихованных изображений, а также соответствующих элементов реальных предметов у человека могут возникать зрительные иллюзии. Таких иллюзий известно множество. Две из них для примера показаны на рис. 39. Это — иллюзии, связанные с искажением контура окружности, представленной на фоне веерообразно расходящихся линий (А), и искажение изображения квадрата на фоне концентрических окружностей (Б).

Наличием иллюзий в сфере восприятия, которые могут быть вызваны самыми различными причинами, зависящими как от состояния воспринимающей системы, так и от особенностей организации воспринимаемого материала, объясняются многие ошибки, в том числе «видения» так называемых неопознанных летающих объектов (НЛО), о которых в последние годы немало писалось в прессе.

Остановимся кратко на механизмах восприятия пространства, времени и движения, которые совместно со способами восприятия контуров и содержания осмысленных фигур плоскостного типа

образуют черно-белую перцептивную динамическую картину обстановки, окружающей повседневно человека. Восприятие пространства содержит оценки формы, величины, расстояния до предметов, расстояния между предметами.

В восприятии формы предметов принимают участие три основные группы факторов:

1. Врожденная способность нервных клеток коры головного мозга избирательно реагировать на элементы изображений, имеющие определенную насыщенность, ориентацию, конфигурацию и длину. Такие клетки называются клетками-детекторами. Благодаря свойствам своих рецептивных полей, они выделяют в зрительном поле вполне определенные элементы, например световые линии конкретной длины, ширины и наклона, острые углы, контрасты, изломы на контурных изображениях.

2. Законы образования фигур, форм и контуров, выделенные гештальтпсихологами и описанные выше.

3. Жизненный опыт, получаемый за счет движений руки по контуру и поверхности объектов, перемещения человека и частей его тела в пространстве.

Восприятие величины предметов зависит от того, каковы параметры их изображения на сетчатке глаза. Если человек не в состоянии правильно оценить расстояние до предметов, то те из них, которые на самом деле находятся далеко и, следовательно, образуют на сетчатке небольшие изображения, воспринимаются человеком как маленькие, хотя на самом деле могут быть достаточно большими. Те объекты, изображения которых на сетчатке глаза увеличиваются, также субъективно воспринимаются как возрастающие, хотя в действительности увеличения их размера может не происходить. Однако если человек в состоянии правильно оце-нить расстояние до объекта, то в действие вступает закон константности, в соответствии с которым видимая величина объекта мало меняется при не очень больших изменениях расстояния до него или не меняется совсем. То же самое происходит в том случае, если человеку известно, что сам объект мало меняется, а варьируется только величина его изображения на сетчатке.

В восприятии величины предметов принимают участие мышцы глаз и руки (в том случае, когда с ее помощью человек ощупывает предмет), ряда других частей тела. Чем больше сокращается или расслабляется мышца, прослеживающая предмет по его контуру или поверхности, тем большим кажется человеку и сам предмет. Следовательно, восприятие величины коррелирует со степенью сокращения следящих за ним мышц. В этом, в частности, проявляется роль деятельности в восприятии.

Движения мышц также участвуют в восприятии глубины. Кроме них зрительно правильной оценке глубины способствуют аккомодация и конвергенция глаз. Аккомодация — это изменение кривизны хрусталика при настройке глаза на четкое восприятие близких и отдаленных объектов или их деталей (фокусировка изображения на сетчатке). Конвергенция — это сближение или расхождение осей глаз, которое происходит при восприятии соответственно приближающихся или удаляющихся от человека объектов. Между зрительными осями обычно образуется некоторый угол. Он и несет в себе информацию о расстоянии до объектов.

Однако с помощью аккомодации и конвергенции невозможно полностью объяснить восприятие и оценку расстояния до объектов, так как эти процессы «работают» в ограниченных пределах расстояний: 5—6 метров для аккомодации и до 450 метров для конвергенции. В то же самое время человек способен различать удаленность объектов от себя на гораздо большие расстояния, до 2,5 км. При оценке больших расстояний им, вероятнее всего, используется информация о взаимном расположении объектов на сетчатке правого и левого глаз.

Восприятие и оценка движения также основаны на последовательном использовании информации, исходящей из нескольких различных источников. Одни из них позволяют установить сам факт движения, другие оценить его направленность и скорость. Наличие или отсутствие движения в поле зрения констатируется нейронами-детекторами движения или новизны, входящими в нейро-физиологический аппарат ориентировочной реакции (рефлекса). Эти нейройы обладают генетически заданной способностью генерировать импульсы при возникновении движения какого-либо объекта в поле зрения.

Направленность движения может оцениваться по направлению перемещения отражаемого объекта на поверхности сетчатки, а также отмечаться последовательностью сокращения-расслабления определенной группы мышц глаз, головы, туловища при выполнении прослеживающих движений за объектом.

То обстоятельство, что восприятие движения и его направления физиологически связано, в частности, с перемещением изображения на сетчатке, доказывается существованием иллюзии движения, обычно возникающей в том случае, когда в поле зрения один за другим с небольшими интервалами времени зажигаются два светящихся точечных объекта, находящихся друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Если интервал времени между зажиганием первого и второго объектов становится меньше 0,1 с, то возникает иллюзия перемещения светового источника из одного положения в другое, с первого места на второе, причем зрительно-иллюзорно субъектом даже прослеживается траектория соответствующего «движения». Это явление получило название «фи-феномен».

Еще одним аргументом в пользу того же самого вывода о психофизиологическом механизме восприятия движения может служить так называемый автокинетический эффект. Это явление представляет собой кажущееся, иллюзорное движение в темноте неподвижной светящейся точки. На нем, в частности, был основан эксперимент с группой людей, который рассматривался в третьей главе учебника. Автокинетический эффект возникает у многих людей в том случае, если неподвижная точка в зрительном поле является единственным видимым объектом, т. е. если ее положение невозможно идентифицировать в пространстве, сравнить и оценить относительно какого-либо другого видимого объекта.

Скорость движения, по-видимому, оценивается по скорости перемещения изображения предмета на сетчатке, а также по быстроте сокращения мышц, участвующих в следящих движениях.

Механизм восприятия человеком времени часто связывают с так называемыми «биологическими часами» — определенной последовательностью и ритмикой биологических обменных процессов, происходящих в организме человека. В качестве наиболее вероятных кандидатов на роль биологических часов называют ритм сердечной деятельности и метаболизм (обменные процессы) тела. Последнее частично подтверждается тем, что при воздействии медикаментов, влияющих на скорость обменных процессов, восприятие времени может меняться. Например, хинин и алкоголь чаще всего замедляют субъективно воспринимаемый ход времени, а кофеин ускоряет его.

Субъективная продолжительность времени частично зависит от того, чем оно заполнено. Более короткой по времени кажется нам интересная и осмысленная деятельность. Гораздо дольше для нашего восприятия продолжается та, которая заполнена бессмысленными и неинтересными занятиями. В одном эксперименте человек провел в изоляции четыре дня, находясь в звуконепроницаемой комнате и занимаясь в это время чем хотел. Через определенные интервалы времени ему звонил экспериментатор и интересовался, который час (у самого испытуемого часов не было). Оказалось, что в течение первого дня пребывания в этих условиях, когда испытуемый еще находил для себя интересные занятия, его субъективное время шло с ускорением и убежало вперед почти на четыре часа. Затем его «внутренние часы» начали постепенно отставать и к концу четвертого дня пребывания в изоляции уже ошибались по сравнению с реальным временем примерно на сорок минут.

Существуют большие индивидуальные, в частности возрастные, различия в восприятии хода времени. Кроме того, у одного и того же человека оценки времени могут варьировать в широких пределах в зависимости от его душевного и физического состояния. При хорошем настроении время идет чуть быстрее, чем обычно, а в состоянии фрустрации или подавленности оно течет медленнее.

БИЛЕТ 22




    продолжение
--PAGE_BREAK--ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ВИДЫ ВООБРАЖЕНИЯ

Воображение — особая форма человеческой психики, стоящая отдельно от остальных психических процессов и вместе с тем занимающая промежуточное положение между восприятием, мышлением'

и памятью. Специфика этой формы психического процесса состоит в том, что воображение, вероятно, характерно только для человека и странным образом связано с деятельностью организма, будучи в то же самое время самым «психическим» из всех психических процессов и состояний. Последнее означает, что ни в чем другом, кроме воображения, не проявляется идеальный и загадочный характер психики. Можно предполагать, что именно воображение, желание его понять и объяснить привлекло внимание к психическим явлениям в древности, поддерживало и продолжает его стимулировать в наши дни.

Что же касается загадочности этого феномена, то она состоит в том, что до сих пор нам почти ничего не известно именно о механизме воображения, в том числе о его анатомо-физиологической основе. Где в мозгу человека локализовано воображение? С работой каких известных нам нервных органических структур оно связано? На эти важные вопросы мы почти ничего конкретного ответить не можем. Во всяком случае об этом мы можем сказать гораздо меньше, чем, например, об ощущениях, восприятии, внимании и памяти, которые обсуждались в предыдущих главах учебника. В силу данного обстоятельства эта глава будет одной из самых маленьких по объему в книге, что, конечно, не говорит о небольшой значимости данного феномена в психологии и поведении человека.

Здесь дело обстоит как раз противоположным образом, а именно: мы знаем очень много о том, какое значение воображение имеет в жизни человека, как оно влияет на его психические процессы и состояния и даже на организм. Это и побуждает выделить и специально рассмотреть проблему воображения в учебнике.

Благодаря воображению человек творит, разумно планирует свою деятельность и управляет ею. Почти вся человеческая материальная и духовная культура является продуктом воображения и творчества людей, а какое значение эта культура имеет для психического развития и совершенствования вида «гомосапиенс», мы уже достаточно хорошо знаем. Воображение выводит человека за пределы его сиюминутного существования, напоминает ему о прошлом, открывает будущее. Обладая богатым воображением, человек может «жить» в разном времени, что не может себе позволить никакое другое живое существо в мире. Прошлое зафиксировано в образах памяти, произвольно воскрешаемых усилием воли, будущее представлено в мечтах и фантазиях.

Воображение является основой наглядно-образного мышления, позволяющего человеку ориентироваться в ситуации и решать задачи без непосредственного вмешательства практических действий. Оно во многом помогает ему в тех случаях жизни, когда практические действия или невозможны, или затруднены, или просто нецелесообразны (нежелательны).

От восприятия воображение отличается тем, что его образы не всегда соответствуют реальности, в них есть элементы фантазии, вымысла. Если воображение рисует сознанию такие картины, которым ничего или мало что соответствует в действительности, то оно носит название фантазии. Если, кроме того, воображение нацелено на будущее, его именуют мечтой. 1

Воображение может быть четырех основных видов: активное^ пассивное, продуктивное и репродуктивное. Активное воображение^ характеризуется тем, что, пользуясь им, человек по собственному1 желанию, усилием воли вызывает у себя соответствующие образы.1 Образы пассивного воображения возникают спонтанно, помимо воли и желания человека. Продуктивное воображение отличается тем, что в нем действительность сознательно конструируется человеком, а не просто механически копируется или воссоздается. Но при этом в образе она все же творчески преобразуется. В репродуктивном воображении ставится задача воспроизвести реальность в том виде, какова она есть, и хотя здесь также присутствует элемент фантазии, такое воображение больше напоминает восприятие или память, 5 чем творчество, j

С феноменом воображения в практической деятельности людей"! прежде всего связан процесс художественного творчества. Так, с ре-^ продуктивным воображением может быть соотнесено направление^ в искусстве, называемое натурализмом, а также отчасти реализм.: Д Общеизвестно, что по картинам И. И. Шишкина ботаники могут 1 изучать флору русского леса, так как все растения на его полотнах выписаны с «документальной» точностью. Работы художников-демократов второй половины XIX в. И. Крамского, И. Репина, В. Петрова при всей их социальной заостренности также являют собой поиски формы, максимально приближенной к копированию действительности.

Источником любого направления в искусстве может быть только жизнь, она же выступает в качестве первичной базы для фанта-. зии. Но никакая фантазия не способна изобрести нечто такое, что человеку не было бы известно. В связи с этим именно реальность становится основой творчества ряда мастеров искусства, чей полет творческой фантазии уже не удовлетворяют реалистические, а тем более натуралистические средства выражения. Но эта реальность пропускается через продуктивное воображение творцов, они по-новому ее конструируют, пользуясь светом, цветом, наполняя свои произведения вибрацией воздуха (импрессионизм), прибегая к точечному изображению предметов (пуантилизм в живописи и музыке), разлагая объективный мир на геометрические фигуры (кубизм) и т. д. Даже произведения такого некоммунистического модернистского направления искусства, как абстракционизм, ставшего основой современного авангарда, нередко создавались при помощи продуктивного воображения. Например, знаменитое абстрактное полотно П. Пикассо «Герника» — это не хаотическое нагромождение геомет-ризированных тел или их частей, а прежде всего отражение трагических событий войны в Испании 1936—1939 гг. Если рассматривать и попытаться трактовать каждую отдельную деталь этой картины, то за абстрактной формой возникает вполне конкретный образ, конкретная мысль.




Таким образом, с продуктивным воображением в искусстве м^ встречаемся и в тех случаях, когда воссоздание действительности реалистическим методом художника не устраивает. Ьго мир — фантасмагория, иррациональная образность, за которой — вполне оче- видные реалии. Плодом такого воображения является роман М. Бул-1 гакова «Мастер и Маргарита», фантастика братьев Стругацких,^ антиутопии в русской и зарубежной литературе (Е. Замятин, О. Хакс-1 ли, Дж, Оруэлл), фантастические кентаврицы и кентаврята четыр-1 надцатилетней московской школьницы Нади Рушевой (рис. 49). Об-Г ращение к столь необычным, причудливым образам позволяет усилить интеллектуальное и эмоционально-нравственное воздействие искусства на человека.

Чаще всего творческий процесс в искусстве связан с активным воображением: прежде чем запечатлеть какой-либо образ на бумаге,^ холсте или нотном листе, художник создает его в своем воображе-' нии, прилагая к этому сознательные волевые усилия. Нередко активное воображение настолько захватывает творца, что он утрачивает связь со своим временем, своим «я», «вживаясь» в создаваемый им образ. Немало свидетельств этому в литературе о писателях. Например, одно из них: во время работы над романом «Мадам Бовари» Гюстав Флобер, описывая отравление своей героини, почувствовал во рту вкус мышьяка.

Реже импульсом творческого процесса становится пассивное воображение, так как «спонтанные», независимые от воли художника образы чаще всего являются продуктом подсознательной работы творца, скрытой от него самого. И тем не менее наблюдения за творческим процессом, описанные в литературе, дают возможность привести примеры роли пассивного воображения в художественном творчестве. Так, Франц Кафка исключительную роль в своем творчестве уделял сновидениям, запечатлевая их в своих фантастически мрачных произведениях. Кроме того, творческий процесс, начинаясь, как правило, с волевого усилия, т. е. с акта воображения, постепенно настолько захватывает автора, что воображение становится спонтанным, и уже не он творит образы, а образы владеют и управляют художником, и он подчиняется их логике. В этом отношении весьма наглядно творчество Ф. М. Достоевского. Через все романы писателя проходит буквально несколько глобальных идей, над которыми «бьются» и страдают его герои, такие разные и такие единые в объединяющем их творческом воображении писателя.

Работа человеческого воображения, разумеется, не ограничивается литературой и искусством. В неменьшей степени она проявляется в научном, техническом, других видах творчества. Во всех этих случаях фантазия как разновидность воображения играет положительную роль. Но есть и другие виды воображения. Это — сновидения, галлюцинации, грезы и мечты. Сновидения можно отнести к разряду пассивных и непроизвольных форм воображения. Подлинная их роль в жизни человека до сих пор не установлена, хотя известно, что в сновидениях человека находят выражение и удовлетворение многие жизненно важные потребности, которые в силу ряда причин не могут получить реализации в жизни.

Галлюцинациями называют фантастические видения, не имеющие, по-видимому, почти никакой связи с окружающей человека дей-

ствительностью. Обычно они — результат тех или иных нарушений психики или работы организма — сопровождают многие болезненные состояния.

Грезы в отличие от галлюцинаций — это вполне нормальное психическое состояние, представляющее собой фантазию, связанную с желанием, чаще всего несколько идеализируемым будущим. Мечта от грезы отличается тем, что она несколько более реалистична и в большей степени связана с действительностью, т. е. в принципе осуществима. Грезы и мечты у человека занимают довольно большую часть времени, особенно в юности. Для большинства людей мечты являются приятными думами о будущем. У некоторых встречаются и тревожные видения, порождающие чувство ^беспокойства, вины, агрессивности.

ФУНКЦИИ ВООБРАЖЕНИЯ, ЕГО РАЗВИТИЕ

Люди так много мечтают потому, что их разум не может быть «безработным». Он продолжает функционировать и тогда, когда в мозг человека не поступает новая информация, когда он не решает никаких проблем. Именно в это время и начинает работать воображение. Установлено, что человек по своему желанию не в состоянии прекратить поток мыслей, остановить воображение.

В жизни человека воображение выполняет ряд специфических функций. Первая из них состоит в том, чтобы представлять действительность в образах и иметь возможность пользоваться ими, решая задачи. Эта функция воображения связана с мышлением и органически в него включена. Вторая функция воображения состоит в регулировании эмоциональных состояний. При помощи своего воображения человек способен хотя бы отчасти удовлетворять многие потребности, снимать порождаемую ими напряженность. Данная жизненно важная функция особенно подчеркивается и разрабатывается в психоанализе. Третья функция воображения связана с его участием в произвольной регуляции познавательных процессов и состояний человека, в частности восприятия, внимания, памяти, речи, эмоций. С помощью искусно вызываемых образов человек может обращать внимание на нужные события. Посредством образов он получает возможность управлять восприятием, воспоминаниями, высказываниями. Четвертая функция воображения состоит в формировании внутреннего плана действий — способности выполнять их в уме, манипулируя образами. Наконец, пятая функция — это планирование и программирование деятельности, составление таких программ, оценка их правильности, процесса реализации.

С помощью воображения мы можем управлять многими психофизиологическими состояниями организма, настраивать его на предстоящую деятельность. Известны факты, свидетельствующие о том, что с помощью воображения, чисто волевым путем человек может влиять на органические процессы: изменять ритмику дыхания, частоту пульса, кровяное давление, температуру тела. Данные факты лежат в основе аутотренинга, широко используемого для саморе-, гуляции. S

При помощи специальных упражнений и приемов можно разви-! вать воображение. В творческих видах труда — наука, литература, 1 искусство, инженерия и др.— развитие воображения, естественно, происходит в занятиях данными видами деятельности. В аутогенной тренировке нужный результат достигается путем специальной системы упражнений, которые нацелены на то, чтобы усилием воли научиться расслаблять отдельные группы мышц (рук, ног, головы, туловища), произвольно повышать или понижать давление, температуру тела (в последнем случае используются упражнения на воображение тепла, холода).

ВООБРАЖЕНИЕ И ТВОРЧЕСТВО

Вопроса, обозначенного в заголовке этого параграфа, мы уже коснулись в начале главы. В данном разделе речь пойдет в основном о том, как фантазия человека используется в самой психологии, а также о психологическом анализе продуктов и механизмов воображения.

Прежде всего отметим, что образы фантазии никогда не бывают совершенно оторванными от реальности, не имеющими с ней ничего общего. Замечено, что если любой продукт фантазии разложить на составляющие его элементы, то среди них трудно будет отыскать нечто такое, чего в действительности бы не существовало. Даже тогда, когда подобного рода анализу мы подвергаем произведения художников-абстракционистов, в составляющих их элементах мы видим по крайней мере всем нам знакомые геометрические фигуры. Эффект нереальности, фантастичности, новизны продуктов творческого и иного воображения достигается большей частью за счет непривычного сочетания известных элементов, включая изменение их пропорций.

Существуют индивидуальные, типологические особенности воображения, связанные со спецификой памяти, восприятия и мышления человека. У одних людей может преобладать конкретное, образное восприятие мира, которое внутренне выступает в богатстве и разнообразии их фантазии. Про таких индивидов говорят, что они обладают художественным типом мышления. По предположению, он физиологически связан с доминированием правого полушария мозга. У других отмечается большая склонность к оперированию абстрактными символами, понятиями (люди с доминирующим левым полушарием мозга).

Воображение человека выступает как отражение свойств его личности, его психологического состояния в данный момент времени. Известно, что продукт творчества, его содержание и форма хорошо отражают личность творца. Данный факт нашел широкое применение в психологии, особенно в создании психодиагностических личностных методик. Личностные тесты проективного типа (Темати-




Рис. 50. Одна из сюжетно неопределенных картинок, используемых в проективной методике для оценки степени развитости мотива достижения успехов

ческий апперцептивный тест— ТАТ, тест Роршаха и др.) основаны на так называемом механизме проекции, согласно которому человек в своем воображении склонен приписывать другим людям свои личностные качества и состояния. Проводя по специальной системе содержательный анализ продуктов фантазии испытуемых, психолог на его основе судит о личности человека, кому эти продукты принадлежат. На рис. 50 в качестве иллюстрации показана одна из сюжетно неопределенных картинок, которая используется в проектном тесте типа ТАТ для изучения потребности в достижении успехов (см главу 17).

Посмотрев на такую картинку в течение примерно 20 с, испытуемый затем должен написать по ней целый рассказ, отвечая на следующий перечень вопросов: 1. Кто эти люди? Что изображено на данной картинке? 2. Что произошло с этими людьми до этого? 3. О чем они думают в данный момент времени? Какие мысли, желания и чувства у них имеются? 4. Что произойдет дальше? Рассказы, написанные испытуемыми по трем-четырем подобным картинкам, подвергаются содержательному анализу, оцениваются в баллах и путем их последующей обработки делается вывод о степени раз-витости у испытуемого исследуемого качества личности.




БИЛЕТ 23




    продолжение
--PAGE_BREAK--ПОНЯТИЕ О ВОЛЕ

В связи со всеобщим возрождением интереса к гуманитарным, специфическим человеческим проблемам психологии в последние годы наблюдается повышенное внимание к воле. Когда-то, еще в XVIII—XIX вв., эта проблема была одной из центральных в психоло- гических исследованиях. В начале XX в. в связи с общим кризисным положением в этой науке исследования воли отошли на второй план. Эта проблема оказалась самой трудной из тех, которые необходимо было ставить и решать на новой методологической основе. Но игнорировать ее и полностью не замечать было невозможно, так как воля относится к числу тех психических явлений (наряду с воображением), жизненно важную роль которых нет особой необходимости доказывать.

По этой причине в начале XX в. и в последующие десятилетия исследования воли продолжались, правда, не столь широко и активно, как прежде, но с использованием того же самонаблюдения в качестве основного метода выявления связанных с ней феноменов.

Однако вследствие неудовлетворенности общим состоянием исследований воли многие ученые в первые десятилетия текущего столетия стремились вообще отказаться от этого понятия как от якобы ненаучного, заменить его поведенческими характеристиками или какими-либо другими, операционализируемыми и верифицируемыми', т. е. такими, которые можно наблюдать и оценивать. Так, в. американской поведенческой психологии вместо понятия воли стали употреблять понятие «устойчивость поведения» — настойчивость человека в осуществлении начатых поведенческих актов, в преодолении возникающих на их пути преград. Эту настойчивость, в свою очередь, объясняли такими характеристиками личности, как целеустремленность, терпение, упорство, стойкость, последовательность и т. п.

Вчитываясь сегодня в работы таких замечательных психологов прошлого, как У. Джемс в США и С. Л. Рубинштейн в России (в годы всеобщего отвлечения внимания от проблем воли они продолжали заниматься ею), мы обнаруживаем, что воля — вполне реальное явление, обладающее своими специфическими, легко обнаруживаемыми и описываемыми научным языком признаками. Каковы же они?

Еще Аристотель ввел понятие воли в систему категорий науки о душе для того, чтобы объяснить, каким образом поведение человека реализуется в соответствии со знанием, которое само по себе лишено побудительной силы. Воля у Аристотеля выступала как фактор, наряду со стремлением способный изменять ход поведения: инициировать его, останавливать, менять направление и темп.

Один из существенных признаков волевого акта заключается в том, что он всегда связан с приложением усилий, принятием решений и их реализацией. Воля предполагает борьбу мотивов. По этому существенному признаку волевое действие всегда можно отделить от остальных. Волевое решение обычно принимается в условиях конку-




рирующих, разнонаправленных влечений, ни одно из которых не в состоянии окончательно победить без принятия волевого решения.

Воля предполагает самоограничение, сдерживание некоторых достаточно сильных влечений, сознательное подчинение их другим, более значимым и важным целям, умение подавлять непосредственно возникающие в данной ситуации желания и импульсы. На высших уровнях своего проявления воля предполагает опору на духовные цели и нравственные ценности, на убеждения и идеалы.

Еще один признак волевого характера действия или деятельности, регулируемой волей,—это наличие продуманного плана их „^иществления. Действие, не имеющее плана или не выполняемое по заранее намеченному плану, нельзя считать волевым. «Волевое действие — это… сознательное, целенаправленное действие, посредством которого человек осуществляет стоящую перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим замыслом»'.

Существенными признаками волевого действия являются усиленное внимание к такому действию и отсутствие непосредственного удовольствия, получаемого в процессе.и в результате его выполнения. Имеется в виду, что волевое действие обычно сопровождается отсутствием эмоционального, а не морального удовлетворения. Напротив, с успешным совершением волевого акта обычно связано как раз моральное удовлетворение от того, что его удалось выполнить. У. Джемс по этому поводу писал следующее: «Обширный мир, окружающий нас со всех сторон, задает нам всевозможные вопросы и испытывает нас всеми возможными способами. Некоторые из этих испытаний мы преодолеваем при помощи нетрудных действий и на некоторые вопросы отвечаем отчетливо сформулированными словами. Но на самый глубочайший из всех вопросов, которые когда-либо предлагаются нам миром, не допускается другого ответа, кроме немого сопротивления воли и сжимания фибр нашего сердца, когда мы как бы говорим: „Пусть так, а я все же буду делать вот этак“^.

Нередко усилия воли направляются человеком не столько на то, чтобы победить и овладеть обстоятельствами, сколько на то, чтобы преодолеть самого себя. Это особенно характерно для людей импульсивного типа, неуравновешенных и эмоционально возбудимых, когда .SM приходится действовать вопреки своим природным или характерологическим данным.

Ни одна более или менее сложная жизненная проблема человека не решается без участия воли. Никто на Земле никогда еще не добился выдающихся успехов, не обладая выдающейся силой воли. Человек в первую очередь тем и отличается от всех остальных живых существ, что у него, кроме сознания и интеллекта, есть еще и воля, без которой способности оставались бы пустым звуком.

ВОЛЕВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ

Функцией волевой регуляции является повышение эффективности соответствующей деятельности, а волевое действие предстает как сознательное, целенаправленное действие человека по преодолению внешних и внутренних препятствий с помощью волевых усилий. На личностном уровне воля проявляется в таких свойствах, как сила воли, энергичность, настойчивость, выдержка и др. Их можно рассматривать как первичные, или базовые, волевые кач^т-ва личности. Такие качества определяют поведение, которое характеризуется всеми или большинством описанных выше свойств. Волевого человека отличают решительность, смелость, самооб ладание, уверенность в себе. Такие качества развиваются обычно в онтогенезе несколько позже, чем названная выше группа свойств. В жизни они проявляются в единстве с характером, поэтому их можно рассматривать не только как волевые, но и как характерологические. Назовем эти качества вторичными.

Наконец, есть еще третья группа качеств, которые, отражая волю человека, связаны вместе с тем с его морально-ценностными ориентациями. Это — ответственность, дисциплинированность, принципиальность, обязательность. К этой же группе, обозначаемой как третичные качества, можно отнести те, в которых одновременно выступают воля человека и его отношение к труду: деловитость, инициативность. Такие качества личности обычно формируются толь--ко к подростковому возрасту.

По мнению В. А. Иванникова, главной психологической функцией воли является усиление мотивации и совершенствование на этой основе сознательной регуляции действий. -Реальным механизмом^ порождения дополнительного побуждения к действию является сознательное изменение смысла действия выполняющим его человеком. Смысл действия обычно связан с борьбой мотивов и меняется при определенных, преднамеренных умственных усилиях.

Волевое действие, необходимость в нем возникает тогда, когда на пути осуществления мотивированной деятельности появилось препятствие. Волевой акт связан с его преодолением. Предварительно,' однако, необходимо осознать, осмыслить суть возникшей проблемы.'

Включение воли в состав деятельности начинается с постановки человеком перед собой вопроса: „Что случилось?“ Уже сам по себе характер данного вопроса свидетельствует о том, что воля тесным образом связана с осознанием действия, хода деятельности и ситуации. Первичный акт включения воли в действие фактически, заключается в произвольном вовлечении сознания в процесс осуществления деятельности. \

Волевая регуляция необходима для того, чтобы в течение длительного времени удерживать в поле сознания объект, над которым размышляет человек, поддерживать сконцентрированное на нем внимание. Воля участвует в регуляции практически всех основных психических функций: ощущений, восприятия, воображения, памяти,: мышления и речи. Развитие указанных познавательных процессов от низших к высшим означает приобретение человеком волевого конт-» роля над ними. '

Волевое действие всегда связано с сознанием цели деятельности, ее значимости, с подчинением этой цели выполняемых действий. Иногда возникает необходимость придать какой-либо цели' особый смысл, и в этом случае участие воли в/регуляции деятельности сводится к тому, чтобы отыскать соответствующий смысл, повышенную ценность данной деятельности. В ином случае необходимо бывает найти дополнительные стимулы для выполнения, доведения до конца уже начатой деятельности, и тогда волевая смысло-

образующая функция связывается с процессом выполнения деятель ности. В третьем случае целью может явиться научение чему-либо и волевой характер приобретают действия, связанные с учением.

Энергия и источник волевых действий всегда так или иначе связаны с актуальными потребностями человека. Опираясь на них, человек придает сознательный смысл своим произвольным поступкам. В этом плане волевые действия не менее детерминированы, чем любые другие, только они связаны с сознанием, напряженной работой мышления и преодолением трудностей.

Волевая регуляция может включиться в деятельность на любом из этапов ее осуществления: инициации деятельности, выбора средств и способов ее выполнения, следования намеченному плану или отклонения от него, контроля исполнения. Особенность включения волевой регуляции в начальный момент осуществления деятельности состоит в том, что человек, сознательно отказываясь от одних влечений, мотивов и целей, предпочитает другие и реализует их вопреки сиюминутным, непосредственным побуждениям. Воля в выборе действия проявляется в том, что, сознательно отказавшись от привычного способа решения задачи, индивид избирает иной, иногда более трудный, и старается не отступать от него. Наконец, волевая регуляция контроля исполнения действия состоит в том, что человек сознательно заставляет себя тщательно проверять правильность выполненных действий тогда, когда сил и желания делать это уже почти не осталось. Особые трудности в плане волевой регуляции представляет для человека такая деятельность, где проблемы волевого контроля возникают на всем пути осуществления деятельности, с самого начала и до конца.

Типичным случаем включения воли в управление деятельностью является ситуация, связанная с борьбой трудносовместимых мотивов, каждый из которых требует в один и тот же момент времени выполнения различных действий. Тогда сознание и мышление человека, включаясь в волевую регуляцию его поведения, ищут дополнительные стимулы для того, чтобы сделать одно из влечений более сильным, придать ему в сложившейся обстановке больший смысл. Психологически это означает активный поиск связей цели и осуществляемой деятельности с высшими духовными ценностями человека, сознательное придание им гораздо большего значения, чем они имели вначале.

При волевой регуляции поведения, порожденной актуальными потребностями, между этими потребностями и сознанием человека складываются особые отношения. С. Л. Рубинштейн охарактеризовал их так: «Воля в собственном смысле возникает тогда, когда человек оказывается способным к рефлексии своих влечений, может так или иначе отнестись к ним. Для этого индивид должен уметь подняться над своими влечениями и, отвлекаясь от них, осознать самого себя… как субъекта… который… возвышаясь над ними, в состоянии произвести выбор между ними»'.

РАЗВИТИЕ ВОЛИ У ЧЕЛОВЕКА

Развитие волевой регуляции поведения у человека осуществляется в нескольких направлениях. С одной стороны — это преобразование непроизвольных психических процессов в произвольные, с другой — обретение человеком контроля над своим поведением, с третьей — выработка волевых качеств личности. Все эти процессы онтогенетически начинаются с того момента жизни, когда ребенок овладевает речью и научается пользоваться ею как эффективным средством психической и поведенческой саморегуляции.

Внутри каждого из этих направлений развития воли по мере ее укрепления происходят свои, специфические преобразования, постепенно поднимающие процесс и механизмы волевой регуляции на более высокие уровни. К примеру, внутри познавательных процессов воля вначале выступает в форме внешнеречевой регуляции и только затем — в плане внутриречевого процесса. В поведенческом аспекте волевое управление вначале касается произвольных движений отдельных частей тела, а впоследствии — планирования и управления сложными комплексами движений, включая торможение одних и активизацию других комплексов мышц. В области формирования волевых качеств личности развитие воли можно представить как движение от первичных к вторичным и далее — к третичным волевым качествам.

Еще одно направление в развитии воли проявляется в том, что человек сознательно ставит перед собой все более трудные задачи и преследует все более отдаленные цели, требующие приложения значительных волевых усилий в течение достаточно длительного времени. Например, школьник еще в подростковом возрасте может поставить перед собой задачу развить у себя такие способности, к формированию которых у него нет выраженных природных задатков" Одновременно он может поставить перед собой цель заняться в буду-' щем сложным и престижным видом деятельности, для успешного вы^ полнения которого необходимы такого рода способности. Есть нема-1 ло жизненных примеров того, как люди, ставшие известными учены-1 ми, художниками, писателями, добивались поставленных целей, не: обладая хорошими задатками, в основном за счет повышенной^ работоспособности и воли.

Развитие воли у детей тесным образом соотносится с обогащением их мотивационной и нравственной сферы. Включение в регуляцию деятельности более высоких мотивов и ценностей, повышение их статуса в общей иерархии стимулов, управляющих деятельностью, способность выделять и оценивать нравственную сторону совершаемых поступков — все это важные моменты в воспитании воли у детей. Мотивация поступка, в которую включается волевая регуляция, становится сознательной, а сам поступок произвольным. Такое действие всегда совершается на базе произвольно построенной иерархии мотивов, где верхнюю ступень занимает высоконравственное побуждение, дающее моральное удовлетворение человеку в случае успеха

деятельности. Хорошим примером такой деятельности может служить сверхнормативная деятельность, связанная с высшими нравственными ценностями, совершаемая на добровольной основе и направленная на пользу людям.

Совершенствование волевой регуляции поведения у детей связано с их общим интеллектуальным развитием, с появлением мотивационной и личностной рефлексии. Поэтому воспитывать волю у ребенка в отрыве от его общего психологического развития практически невозможно. В противном случае вместо воли и настойчивости как несомненно положительных и ценных личностных качеств могут возникнуть и закрепиться их антиподы: упрямство и ригидность.

Особую роль в развитии воли у детей по всем перечисленным направлениям выполняют игры, причем каждый вид игровой деятельности вносит свой, специфический вклад в совершенствование волевого процесса. Конструктивные предметные игры, появляющиеся первыми в возрастном развитии ребенка, способствуют ускоренному формированию произвольной регуляции действий. Сюжетно-ролевые игры ведут к закреплению у ребенка необходимых волевых качеств личности. Коллективные игры с правилами кроме этой задачи решают еще одну: укрепление саморегуляции поступков. Учение, появляющееся в последние годы дошкольного детства и превращающееся в ведущую деятельность в школе, наибольший вклад вносит в развитие произвольной саморегуляции познавательных процессов.




БИЛЕТ 24




    продолжение
--PAGE_BREAK--ВИДЫ И РОЛЬ ЭМОЦИЙ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

Эмоции — особый класс субъективных психологических состояний, отражающих в форме непосредственных переживаний, ощущений приятного или неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности. К классу эмоций относятся настроения, чувства, аффекты, страсти, стрессы. Это так называемые «чистые» эмоции. Они включены во все психические процессы и состояния человека. Любые проявления его активности сопровождаются эмоциональными переживаниями.

У человека главная функция эмоций состоит в том, что благодаря эмоциям мы лучше понимаем друг друга, можем, не пользуясь речью, судить о состояниях друг друга и лучше преднастраиваться на совместную деятельность и общение. Замечательным, например, является тот факт, что люди, принадлежащие к разным культурам, способны безошибочно воспринимать и оценивать выражения человеческого лица, определять по нему такие эмоциональные состояния, как радость, гнев, печаль, страх, отвращение, удивление. Это, в частности, относится и к тем народам, которые вообще никогда не находидись в контактах друг с другом.

Данный факт не только убедительно доказывает врожденный характер основных эмоций и их экспрессии на лице, но и наличие ге-нотипически обусловленной способности к их пониманию у живых существ. Это, как мы уже видели, относится к общению живых существ не только одного вида друг с другом, но и разных видов между собой. Хорошо известно, что высшие животные и человек способны по выражению лица воспринимать и оценивать эмоциональные состояния друг друга.

Сравнительно недавно проведенные исследования показали, что антропоиды так же, как и человек, способны не только «читать» по лицу эмоциональные состояния своих сородичей, но и сопереживать им, испытывая, вероятно, при этом такие же эмоции, как и то животное, которому они сопереживают. В одном из экспериментов, где проверялась подобная гипотеза, человекообразная обезьяна вынуждена была наблюдать за тем, как на ее глазах наказывают Другую обезьяну, которая при этом испытывала внешне ярко проявляемое состояние невроза. Впоследствии оказалось, что аналогич- ные физиологические функциональные изменения были обнаружены и в организме «наблюдателя» — той обезьяны, которая просто смот-j рела, как в ее присутствии наказывают другую.

Однако врожденными являются далеко не все эмоционально-экспрессивные выражения. Некоторые из них, как было установлено, приобретаются прижизненно в результате обучения и воспитания. В первую очередь данный вывод относится к жестам как способу культурно обусловленного внешнего выражения эмоциональных состояний и аффективных отношений человека к чему-либо.

Жизнь без эмоций так же невозможна, как и без ощущений. Эмоции, утверждал знаменитый естествоиспытатель Ч. Дарвин, возникли в процессе эволюции как средство, при помощи которого живые существа устанавливают значимость тех или иных условий для удовлетворения актуальных для них потребностей. Эмоционально-выразительные движения человека — мимика, жесты, пантомими-ка — выполняют функцию общения, т. е. сообщения человеку информации о состоянии говорящего и его отношении к тому, что в данный момент происходит, а также функцию воздействия — оказания определенного влияния на того, кто является субъектом восприятия эмоционально-выразительных движений. Интерпретация таких движений воспринимающим человеком происходит на основании соотнесения движения с контекстом, в котором идет общение.

У высших животных, и особенно у человека, выразительные движения стали тонко дифференцированным языком, с помощью которого живые существа обмениваются информацией о своих состояниях и о том, что происходит вокруг. Это — экспрессивная и коммуникативная функции эмоций. Они же являются важнейшим фактором регуляции процессов познания.

Эмоции выступают как внутренний язык, как система сигналов, посредством которой субъект узнает о потребностной значимости происходящего. Особенность эмоций состоит в том, что они непосредственно отражают отношения между мотивами и реализацией отвечающей этим мотивам деятельности'. Эмоции в деятельности человека выполняют функцию оценки ее хода и результатов. Они организуют деятельность, стимулируя и направляя ее.

В критических условиях при неспособности субъекта найти быстрый и разумный выход из опасной ситуации возникает особый вид эмоциональных процессов — аффект. Одно из существенных проявлений аффекта состоит в том, что он, «навязывая субъекту стереотипные действия, представляет собой определенный закрепившийся в эволюции способ „аварийного“ разрешения ситуаций: бегство, оцепенение, агрессию и т. п.»^

На важную мобилизационную, интегративно-защитную роль эмоций в свое время указывал П. К. Анохин. Он писал: «Производя поч-




ти моментальную интеграцию (объединение в единое целое) всех функций организма, эмоции сами по себе и в первую очередь могут быть абсолютным сигналом полезного или вредного воздействия на организм, часто даже раньше, чем определены локализация воздействий и конкретный механизм ответной реакции организма»'. Благодаря вовремя возникшей эмоции организм имеет возможность чрезвычайно выгодно приспособиться к окружающим условиям. Он в состоянии быстро, с большой скоростью отреагировать на внешнее воздействие, не определив еще его тип, форму, другие частные конкретные параметры.

Эмоциональные ощущения биологически, в процессе эволюции закрепились как своеобразный способ поддержания жизненного процесса р его оптимальных границах и предупреждают о разрушающем характере Недостатка или избытка каких-либо факторов.

Чем более сложно организовано живое существо, чем более высокую ступень на эволюционной лестнице оно занимает, тем богаче та гамма всевозможных эмоциональных состояний, которые оно способно переживать. Количество и качество потребностей человека в общем и целом соответствует числу и разнообразию характерных для него эмоциональных переживаний и чувств, причем чем выше потребность по своей социальной и нравственной значимости, тем возвышеннее связанное с ней чувство.

Самая старая по происхождению, простейшая и наиболее распространенная среди живых существ форма эмоциональных переживаний — это удовольствие, получаемое от удовлетворения органических потребностей, и неудовольствие, связанное с невозможностью это сделать при обострении соответствующей потребности. Практически все элементарные органические ощущения имеют свой эмоциональный тон. О тесной связи, которая существует между эмоциями и деятельностью организма, говорит тот факт, что всякое эмоциональное состояние сопровождается многими физиологическими изменениями организма.

Попытки связать эти изменения со специфическими эмоциями предпринимались неоднократно и были направлены на то, чтобы доказать, что комплексы органических изменений, которые сопровождают различные субъективно переживаемые эмоциональные состояния, различны. Однако четко установить, какие из субъективно данных нам как неодинаковые эмоциональные переживания какими органическими изменениями сопровождаются, так и не удалось.

Это обстоятельство является существенным для понимания жизненной роли эмоций. Оно говорит о том, что наши субъективные переживания не являются непосредственные, прямым отражением собственных органических процессов. С особенностями переживаемых нами эмоциональных состояний связаны, вероятно, не столько сопровождающие их органические изменения, сколько возникающие при этом ощущения. Тем не менее определенная зависимость между спецификой эмоциональных ощущений и органическими реакциями все же имеется. Она выражается в виде следующей, получившей экспериментальное подтверждение связи: чем ближе к центральной нервной системе расположен источник органических изменений, связанных с эмоциями, и чем меньше в нем чувствительных нервных окончаний, тем слабее возникающее при этом субъективное эмоциональное переживание. Кроме того, искусственное понижение органической чувствительности приводит к ослаблению силы эмоциональных переживаний.

Основные эмоциональные состояния, которые испытывает человек, делятся на собственно эмоции, чувства и аффекты. Эмоции и чувства предвосхищают процесс, направленный на удовлетворение потребности, имеют идеаторный характер и находятся как бы в начале его. Эмоции и чувства выражают смысл ситуации для человека с точки зрения актуальной в данный момент потребности, значение для ее удовлетворения предстоящего действия или деятельности. Эмоции могут вызываться как реальными, так и воображаемыми ситуациями. Они,'как и чувства, воспринимаются человеком в качестве его собственных внутренних переживаний, передаются другим людям, сопереживаются.

Эмоции относительно слабо проявляются во внешнем' поведении, иногда извне вообще незаметны для постороннего лица, если человек умеет хорошо скрывать свои чувства. Они, сопровождая тот или иной поведенческий акт, даже не всегда осознаются, хотя всякое поведение, как мы выяснили, связано с эмоциями, поскольку направлено на удовлетворение потребности. Эмоциональный опыт человека обычно гораздо шире, чем опыт его индивидуальных переживаний. Чувства человека, напротив, внешне весьма заметны.

Эмоции и чувства — личностные образования. Они характеризуют человека социально-психологически. Подчеркивая собственно личностное значение эмоциональных процессов, В, К. Вилюнас пишет: «Эмоциональное событие может вызвать формирование новых эмоциональных отношений к различным обстоятельствам… Предметом любви-ненависти становится все, что познается субъектом как причина удовольствия-неудовольствия»'.

Эмоции обычно следуют за актуализацией мотива и до рациональной оценки адекватности ему деятельности субъекта. Они есть непосредственное отражение, переживание сложившихся отношений, а не их рефлексия. Эмоции способны предвосхищать ситуации и события, которые реально еще не наступили, и возникают в связи с представлениями о пережитых ранее или воображаемых ситуациях, Чувства же носят предметный характер, связываются с представлением или идеей о некотором объекте. Другая особенность чувств состоит в том, что они совершенствуются и, развиваясь, образуют ряд уровней, начиная от непосредственных чувств и кон-




чая высшими чувствами, относящимися к духовным ценностям и идеалам.

Чувства носят исторический характер. Они различны у разных народов и могут по-разному выражаться в разные исторические эпохи у людей, принадлежащих к одним и тем же нациям и культурам.

В индивидуальном развитии человека чувства играют важную социализирующую роль. Они выступают как значимый фактор в формировании личности, в особенности ее мотивационной сферы. На базе положительных эмоциональных переживаний типа чувств появляются и закрепляются потребности и интересы человека.

Чувства — продукт культурно-исторического развития человека. Они связаны с определенными предметами, видами деятельности и людьми, окружающими человека.

Чувства выполняют в жизни и деятельности человека, в его общении с окружающими людьми мотивирующую роль. В отношении окружающего его мира человек стремится действовать так, чтобы подкрепить и усилить свои положительные чувства. Они у него всегда связаны с работой сознания, могут произвольно регулироваться.

Аффекты — это особо выраженные эмоциональные состояния, сопровождаемые видимыми изменениями в поведении человека, который их испытывает. Аффект не предшествует поведению, а как бы сдвинут на его конец. Это реакция, которая возникает в результате уже совершенного действия или поступка и выражает собой его субъективную эмоциональную окраску с точки зрения того, в какой степени в итоге совершения данного поступка удалось достичь поставленной цели, удовлетворить стимулировавшую его потребность.

Аффекты способствуют формированию в восприятии так называемых аффективных комплексов, выражающих собой целостность восприятия определенных ситуаций. Развитие аффекта подчиняется следующему закону: чем более сильным является исходный мотиваци-онный стимул поведения и чем больше усилий пришлось затратить на то, чтобы его реализовать, чем меньше итог, полученный в результате всего этого, тем сильнее возникающий аффект. В отличие от эмоций и чувств аффекты протекают бурно, быстро, сопровождаются резко выраженными органическими изменениями и двигательными реакциями. •"

Аффекты, как правило, препятствуют нормальной организации поведения, его разумности. Они способны оставлять сильные и устойчивые следы в долговременной памяти. В отличие от аффектов работа эмоция и чувств связана по преимуществу с кратковременной и оперативной памятью. Эмоциональная напряженность, накапливаемая в результате возникновения аффектогенных ситуаций, может суммироваться и рано или поздно, если ей вовремя не дать выхода, привести к сильной и бурной эмоциональной разрядке, которая, снимая напряжение,-часто влечет за собой ощущение усталости, подавленности, депрессии.

Одним из наиболее распространенных в наши дни видов аффектов является стресс. Он представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека, когда его нервная система получает эмоциональную перегрузку. Стресс дезорганизует деятельность человека, нарушает нормальный ход его поведения. Стрессы, особенно если они часты и длительны, оказывают отрицательное влияние не только на психологическое состояние, но и на физическое здоровье человека. Они представляют собой главные «факторы риска» при появлении и обострении таких заболеваний, как сердечно-сосудистые и заболевания желудочно-кишечного тракта.

Страсть — еще один вид сложных, качественно своеобразных и встречающихся только у человека эмоциональных состояний. Страсть представляет собой сплав эмоций, мотивов и чувств, сконцентрированных вокруг определенного вида деятельности или предмета. Объектом страсти может стать человек. С. Л. Рубинштейн писал, что «страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель… Страсть означает порыв, увлечение, ориентацию всех устремлений и сил личности в едином направлении, сосредоточение их на единой цели»'.

Мы описали основные виды качественно своеобразных эмоциональных процессов и состояний, выполняющих различную роль в регуляции деятельности и общения человека с окружающими людьми. Каждый из описанных видов эмоций внутри себя имеет подвиды, а они, в свою очередь, могут оцениваться по разным параметрам — например, по следующим: интенсивности, продолжительности, глубине, осознанности, происхождению, условиям возникновения и исчезновения, воздействию на организм, динамике развития, направленности (на себя, на других, на мир, на прошлое, настоящее или будущее), по способу их выражения во внешнем поведении (экспрессии) и по нейрофизиологической основе.

Кроме качественного описания и соответствующей классификации эмоциональных состояний, представленной выше, в истории психологических исследований предпринимались также попытки их объединения по общим признакам в более компактную систему. Одна из таких попыток принадлежит В. Вундту. «Всю систему чувств,— писал он,— можно определить как многообразие трех измерений, в котором каждое измерение имеет два противоположных направления, исключающих друг друга»^ (рис. 59).

В системе координат, задаваемой этими тремя измерениями, можно расположить и по соответствующим параметрам характеризовать все известные эмоциональные процессы и состояния. Следует, однако, признать, что тем самым их качественная специфика, подробно представленная выше, т. е. действительное психологическое содержание, во многом утрачивается.







В своих рассуждениях об эмоциях В. Вундт не ограничился только попыткой их классификации в соответствии с приведенной схемой, но еще предложил некоторые гипотетические кривые, выражающие, по его мнению, типичную динамику изменения эмоциональных состояний по каждому из названных измерений (рис. 60).

Если в соответствии с этими кривыми рассмотреть различные виды эмоциональных процессов, то они будут сильно отличаться друг от друга по обоим измерениям. Наименьшая амплитуда вертикальных колебаний этих кривых будет, вероятно, связана с настроениями, а наибольшая — с аффектами. По горизонтальной же линии соотношения будут обратными: дольше всего будут сохраняться настроения, а меньше всего — аффекты.

Эмоции, таким образом, отличаются по многим параметрам: по модальности (качеству), по интенсивности, продолжительности, осознанности, глубине, генетическому источнику, сложности, условиям возникновения, выполняемым функциям, воздействию на организм. По последнему из названных параметров эмоции делят на стенические и астенические. Первые активизируют организм, поднимают настроение, а вторые — расслабляют, подавляют. Кроме того, эмоции делят на низшие и высшие, а также по объектам, с которыми они связаны (предметы, события, люди и т. д.).




БИЛЕТ 25

    продолжение
--PAGE_BREAK--МОТИВ И МОТИВАЦИЯ

В поведении человека есть две функционально взаимосвязанные стороны: побудительная и регуляционная. Вторую мы уже в основном рассмотрели в предыдущих главах, а теперь обратимся к первой. Побуждение обеспечивает активизацию и направленность поведения, а регуляция отвечает за то, как оно складывается от начала и до конца в конкретной ситуации. Рассмотренные нами психические процессы, явления и состояния: ощущения, восприятие, память, воображение, внимание, мышление, способности, темперамент, характер, эмоции — все это обеспечивает в основном регуляцию поведения. Что же касается его стимуляции, или побуждения, то оно связано с понятиями мотива и мотивации. Эти понятия включают в себя представление о потребностях, интересах, целях, намерениях, стремлениях, побуждениях, имеющихся у человека, о внешних факторах, которые заставляют его вести себя определенным образом, об управлении деятельностью в процессе ее осуществления и о многом другом. Среди всех понятий, которые используются в психологии для описания и объяснения побудительных моментов в поведении человека, самыми общими, основными являются понятия мотивации и мотива. Рассмотрим их.

Термин «мотивация» представляет более широкое понятие, чем термин «мотив». Слово «мотивация» используется в современной психологии в двояком смысле: как обозначающее систему факторов, детерминирующих поведение (сюда входят, в частности, потребности, мотивы, цели, намерения, стремления и многое другое), и как характеристика процесса, который стимулирует и поддерживает поведенческую активность на определенном уровне. Мы будем использовать понятие «мотивация» преимущественно в первом значении, хотя в некоторых случаях, когда это необходимо (и оговорено), будем обращаться и ко второму его значению. Мотивацию, таким образом, можно определить как совокупность причин психологического характера, объясняющих поведение человека, его начало, направленность и активность.

Мотивационного объяснения требуют следующие стороны поведения: его возникновение, продолжительность и устойчивость, направленность и прекращение после достижения поставленной цели, преднастройка на будущие события, повышение эффективности, разумность или смысловая целостность отдельно взятого поведенческого акта. Кроме того, на уровне познавательных процессов мотива-ционному объяснению подлежат их избирательность, эмоционально-специфическая окрашенность.

Представление о мотивации возникает при попытке объяснения, а не описания поведения. Это — поиск ответов на вопросы типа «почему?», «зачем?», «для какой цели?», «ради чего?», «какой смысл...?». Обнаружение и описание причин устойчивых изменений поведения и есть ответ на вопрос о мотивации содержащих его поступков.

Любая форма поведения может быть объяснена как внутренними. гак и внешними причинами. В первом случае в качестве исходного и конечного пунктов объяснения выступают психологические свойства субъекта поведения, а во втором — внешние условия и обстоятельства его деятельности. В первом случае говорят о мотивах, потребностях, целях, намерениях, желаниях, интересах и т.п., а во втором — о стимулах, исходящих из сложившейся ситуации. Иногда все психологические факторы, которые как бы изнутри, от человека определяют его поведение, называют личностными диспозициями. Тогда, соответственно, говорят о диспозиционной и ситуационной мотивациях как аналогах внутренней и внешней детерминации поведения.

Диспозиционная и ситуационная мотивации не являются независимыми. Диспозиции могут актуализироваться под влиянием определенной ситуации, и, напротив, активизация определенных диспозиций (мотивов, потребностей) приводит к изменению ситуации, точнее, ее восприятия субъектом. Его внимание в таком случае становится избирательным, а сам субъект предвзято воспринимает и оценивает ситуацию, исходя из актуальных интересов и потребностей. Практически любое действие человека следует поэтому рассматривать какдвоякодетерминированное: диспозиционно и ситуационно.

Поведение личности в ситуациях, которые кажутся одинаковыми, представляется довольно разнообразным, и это разнообразие трудно объяснить, апеллируя только к ситуации. Установлено, например, что даже на одни и те же вопросы человек отвечает по-разному в зависимости от того, где и как эти вопросы ему задаются. В этой связи есть смысл определить ситуацию не физически, а психологически, так, как она представляется субъекту в его восприятии и переживаниях, т. е. так, как человек понимает и оценивает ее.

1 Известный немецкий психолог К. Левин показал, что каждый человек характерным для него образом воспринимает и оценивает одну и ту же ситуацию и у разных людей эти оценки не совпадают. Кроме того, один и тот же человек в зависимости от того, в каком состоянии он находится, ту же самую ситуацию может воспринимать по-разному. Это особенно характерно для интеллектуально развитых людей, имеющих большой жизненный опыт и способных из любой ситуации извлечь для себя много полезного, видеть ее под разными углами зрения и действовать в ней различными способами.

Сиюминутное, актуальное поведение человека следует рассматривать не как реакцию на определенные внутренние или внешние стимулы, а как результат непрерывного взаимодействия его диспозиций с ситуацией. Это предполагает рассмотрение мотивации как циклического процесса непрерывного взаимного воздействия и преобразования, в котором субъект действия и ситуация взаимно влияют друг на друга, и результатом этого является реально наблюдаемое поведение. Мотивация в данном случае мыслится как процесс непрерыв-

ного выбора и принятия решений на основе взвешивания поведенческих альтернатив.

Мотивация объясняет целенаправленность действия, организованность и устойчивость целостной деятельности, направленной на достижение определенной цели.

Мотив в отличие от мотивации—это то, что принадлежит самому субъекту поведения, является его устойчивым личностным свойством, изнутри побуждающим к совершению определенных действий. Мотив также можно определить как понятие, которое в обобщенном виде представляет множество диспозиций.

Из всех возможных диспозиций наиболее важной является понятие потребности. Ею называют состояние нужды человека или животного в определенных условиях, которых им недостает для нормального существования и развития. Потребность как состояние личности всегда связана с наличием у человека чувства неудовлетворенности, связанного с дефицитом того, что требуется (отсюда название «потребность») организму (личности).

Потребности есть у всех живых существ, и этим живая природа отличается от неживой. Другим ее отличием, также связанным с потребностями, является избирательность реагирования живого именно на то, что составляет предмет потребностей, т. е. на то, чего организму в данный момент времени не хватает. Потребность активизирует организм, стимулирует его поведение, направленное на поиск того, что требуется. Она как бы ведет за собой организм, приводит в состояние повышенной возбудимости отдельные психические процессы и органы, поддерживает активность организма до тех пор, пока соответствующее состояние нужды не будет полностью удовлетворено.

Количество и качество потребностей, которые имеют живые существа, зависит от уровня их организации, от образа и условий жизни, от места, занимаемого соответствующим организмом на эволюционной лестнице. Меньше всего потребностей у растений, которые имеют нужду в основном только в определенных биохимических и физических условиях существования. Больше всего разнообразных потребностей у человека, у которого, кроме физических и органических потребностей, есть еще материальные, духовные, социальные (последние представляют собой специфические потребности, связанные с общением и взаимодействием людей друг с другом). Как личности люди отличаются друг от друга разнообразием имеющихся у них потребностей и особым сочетанием этих потребностей.

Основные характеристики человеческих потребностей — сила, периодичность возникновения и способ удовлетворения. Дополнительной, но весьма существенной характеристикой, особенно когда речь идет о личности, является предметное содержание потребности, т. е. совокупность тех объектов материальной и духовной культуры, с помощью которых данная потребность может быть удовлетворена. Второе после потребности по своему мотивационному значению




понятие — цель. Целью называют тот непосредственно осознаваемый результат, на который в данный момент направлено действие, связанное с деятельностью, удовлетворяющей актуализированную потребность. Если всю сферу осознаваемого человеком в сложной мотивационной динамике его поведения представить в виде своеобразной арены, на которой разворачивается красочный и многогранный спектакль его жизни, и допустить, что наиболее ярко в данный момент на ней освещено то место, которое должно приковывать к себе наибольшее внимание зрителя (самого субъекта), то это и будет цель. Психологически цель есть то мотивационно-побудительное содержание сознания, которое воспринимается человеком как непосредственный и ближайший ожидаемый результат его деятельности.

Цель является основным объектом внимания, занимает объем кратковременной и оперативной памяти; с ней связаны разворачивающийся в данный момент времени мыслительный процесс и большая часть всевозможных эмоциональных переживаний. В отличие от цели, связанной с кратковременной памятью, потребности, вероятно, хранятся в долговременной памяти. Рассмотренные мотивационные образования: диспозиции (моти вы), потребности и цели — являются основными составляющими мо-тивационной сферы человека. Соотношение между ними и общая структура мотивационной сферы человека представлены схематически на рис. 64.

Каждая из диспозиций может быть реализована во многих потребностях. В свою очередь поведение, направленное на удовлетворение потребности, разделяется на виды деятельности (общения), соответствующие частным целям.

Мотивационную сферу человека с точки зрения ее развитости можно оценивать по следующим параметрам: широта, гибкость и иерархизированность. Под широтой мотивационной сферы понимается качественное разнообразие мотивационных факторов -— диспозиций (мотивов), потребностей и целей, представленных на каждом из уровней. Чем больше у человека разнообразных мотивов, потребностей и целей, тем более развитой является его мотивационная сфера. '

Гибкость мотивационной сферы характеризует процесс мотивации следующим образом. Более гибкой считается такая мотивационная сфера, в которой для удовлетворения мотивационного побуждения более общего характера (более высокого уровня) может быть использовано больше разнообразных мотивационных побудителей более низкого уровня. Например, более гибкой является мотивационная сфера человека, который в зависимости от обстоятельств удовлетворения одного и того же мотива может использовать более разнообразные средства, чем другой человек. Скажем, для одного индивида потребность в знаниях может быть удовлетворена только телевидением, радио и кино, а для другого средством ее удовлетворения также являются разнообразные книги, периодическая печать, общение с людьми. У последнего мотивационная сфера по определению бу-. дет более гибкой. ^

Заметим, что широта и гибкость характеризуют мотивационную сферу человека по-разному. Широта—это разнообразие потенци-, ального круга предметов, способных для данного человека служить средством удовлетворения актуальной потребности, а гибкость — подвижность связей, существующих между разными уровнями иерархической организованности мотивационной сферы: между мотивами и потребностями, мотивами и целями, потребностями и целями.

Наконец, иерархизированность — это характеристика строения каждого из уровней организации мотивационной сферы, взятого в отдельности. Потребности, мотивы и цели не существуют как рядо-положенные наборы мотивационных диспозиций. Одни диспозиции (мотивы, цели) сильнее других и возникают чаще; другие слабее и актуализируются реже. Чем больше различий в силе и частоте актуализации мотивационных образований определенного уровня, тем выше иерархизированность мотивационной сферы.

Кроме мотивов, потребностей и целей в качестве побудителей человеческого поведения рассматриваются также интересы, задачи,




желания и намерения. Интересом называют особое мотивационное состояние познавательного характера, которое, как правило, напрямую не связано с какой-либо одной, актуальной в данный момент времени потребностью. Интерес к себе может вызвать любое неожиданное событие, непроизвольно привлекшее к себе внимание, любой новый появившийся в поле зрения предмет, любой частный, случайно возникший слуховой или иной раздражитель.

Интересу соответствует особый вид деятельности, которая называется ориентировочно-исследовательской. Чем выше на эволюционной лестнице стоит организм, тем больше времени занимает у него данный вид деятельности и тем совершеннее ее методы и средства. Высший уровень развития такой деятельности, имеющийся только у человека,— это научные и художественно-творческие изыскания.

Задача как частный ситуационно-мотивационный фактор возникает тогда, когда в ходе выполнения действия, направленного на достижение определенной цели, организм наталкивается на препятствие, которое необходимо преодолеть, чтобы двигаться дальше. Одна и та же задача может возникать в процессе выполнения самых различных действий и поэтому так же неспецифична для потребностей, как и интерес.

Желания и намерения — это сиюминутно возникающие и довольно часто сменяющие друг друга мотивационные субъективные состояния, отвечающие изменяющимся условиям выполнения действия.

Интересы, задачи, желания и намерения хотя и входят в систему мотивационных факторов, участвуют в мотивации поведения, однако выполняют в ней не столько побудительную, сколько инструментальную роль. Они больше ответственны за стиль, а не за направленность поведения.

Мотивация поведения человека может быть сознательной и бессознательной. Это означает, что одни потребности и цели, управляющие поведением человека, им осознаются, другие нет. Многие психологические проблемы получают свое решение, как только мы отказываемся от представления о том, будто люди всегда осознают мотивы своих действий, поступков, мыслей и чувств. На самом деле их истинные мотивы не обязательно таковы, какими они кажутся.

МОТИВАЦИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Я Один из важнейших вопросов мотивации деятельности человека—

причинное объяснение его поступков. Такое объяснение в психологии' называется каузальной атрибуцией.

Каузальная атрибуция представляет собой мотивированный процесс когнитивного плана, направленный на осмысление полученной информации о поведении человека, выяснение причин тех или иных его поступков, а главное — на развитие у человека способности предсказывать их. Если один человек знает причину поступка другого человека, то он не просто может его объяснить, но и предсказать, и это очень важно в общении и взаимодействии людей.

Каузальная атрибуция одновременно выступает как потребность человека в понимании причин наблюдаемых им явлений, как его способность к такому пониманию. Каузальная атрибуция непосредственно связана с регуляцией человеческих отношений и включает объяснение, оправдание или осуждение поступков людей.

Начало изучению каузальной атрибуции было положено работой Ф. Хайдера «Психология межличностных отношений», опубликованной в 1958 г. Одновременно в печати появились важные исследования по восприятию человека человеком, где были установлены эффекты влияния последовательности предъявления информации о человеке на его восприятие как личности. Существенный вклад в развитие этой области знаний внесли работы Г. Келли по теории личностных конструктов — устойчивых когнитивно-оценочных образований, представляющих собой систему понятий, сквозь призму которых человек воспринимает мир. Личностным конструктом называется пара противоположных оценочных понятий (например, «добрый — злой», «хороший — плохой», «честный — нечестный»), часто встречающихся в характеристиках, которые данный человек дает другим людям и происходящим вокруг него событиям. Один предпочитает пользоваться одними определениями (конструктами), другой — иными; один склонен чаще обращаться к положительным характеристикам (положительным полюсам конструктов), другой — к отрицательным. Сквозь призму личностных конструктов, характерных для данного человека, может быть описан его особый взгляд на мир. Они же могут служить для предсказания поведения человека,

lto мотивацйонно-когнитивного объяснения (каузальная атрибуция).

Оказалось, что люди с большей готовностью приписывают причины наблюдаемых поступков личности того человека, который их совершает, чем независящим от человека внешним обстоятельствам. Эта закономерность получила название «фундаментальной ошибки атрибуции» (И. Джоунс, 1979).

Особым видом каузальной атрибуции является приписывание ответственности за те или иные поступки. При определении меры ответственности личности на результат каузальной атрибуции могут повлиять три фактора: (а) близость или удаленность субъекта, которому приписывается ответственность, от того места, где было совершено действие, за которое ему приписывается ответственность; (б) возможность субъекта предвидеть исход выполненного действия и предусмотреть заранее его возможные следствия; (в) преднамеренность (интенциональность) совершенного действия.

В исследованиях атрибуции ответственности среди прочих установлены следующие интересные психологические факты:

1. Индивиды, которые уже однажды были виновниками содеянного, склонны усматривать первопричину действий, подобных совершенным ими ранее и в аналогичных ситуациях, в личностных качествах людей, а не в складывающихся независимо от них обстоятельствах.

2. При невозможности отыскать рациональное объяснение случившемуся, исходя из сложившихся обстоятельств, человек проявляет склонность видеть эту причину в другом человеке.

3. Большинство людей проявляет явное нежелание признавать случай как причину их собственного поведения.

4. В случае тяжелых ударов судьбы, неудач и несчастий, затрагивающих кого-либо лично и касающихся значимых для него людей, человек не склонен искать причины этого только исключительно в сложившихся обстоятельствах; он обязательно винит себя или других в произошедшем или обвиняет саму жертву в случившемся. Так, например, родители обычно упрекают себя в несчастиях своих детей, выговаривают самим детям за тот вред, который был им причинен волей случая (упавший, ударившийся или порезавшийся чем-то ребенок).

5. Иногда жертвы насилия, будучи очень совестливыми и ответственными людьми, упрекают самих себя в том, что явились жертвами нападения, спровоцировали его. Они уверяют себя в том, что в будущем, ведя себя иначе, смогут оградить себя от нападений.

6. Имеется тенденция приписывать ответственность за несчастье тому человеку, которого оно постигло («сам виноват»). Это касается не только самого субъекта действия, но и других людей и проявляется тем в большей степени, чем сильнее случившееся несчастье.

Одной из плодотворных концепций, с успехом применяемых для объяснения достижений в деятельности, является теория В. Вайнера. Согласно ей всевозможные причины успехов и неудач можно оцени-

вать по двум параметрам: локализации и стабильности. Первый на названных параметров характеризует то, в чем человек усматривая причины своих успехов и неудач: в самом себе или в независимо от него сложившихся обстоятельствах. Стабильность рассматривается как постоянство или устойчивость действия соответствующей причины.

Различные сочетания этих двух параметров определяют следующую классификацию возможных причин успехов и неудач:

1. Сложность выполняемого задания (внешний, устойчивый фактор успеха).

2. Старание (внутренний, изменчивый фактор успеха).

3. Случайное стечение обстоятельств (внешний, неустойчивый фактор успеха).

4. Способности (внутренний, устойчивый фактор успеха). Люди склонны объяснять свои успехи и неудачи в выгодном для сохранения и поддержания высокой самооценки свете. Р. Де-чармс сделал два интересных вывода относительно влияния награды за успехи на мотивацию деятельности. Первый выглядит следующим образом: если человек награждается за нечто такое, что он делает или уже сделал по собственному желанию, то такое вознаграждение ведет к уменьшению внутренних стимулов к соответствующей деятельности. Если человек не получает вознаграждения за неинтересную, выполненную только ради вознаграждения работу, то, напротив, внутренняя мотивация к ней может усилиться.

Чисто когнитивное представление о каузальной атрибуции основано на не всегда оправданном предположении о том, что человек во всех без исключения случаях жизни действует только разумно и, принимая решение, обязательно основывает его на всей имеющейся в его распоряжении информации. Так ли это на самом деле?

Оказалось, что не так. Люди далеко не всегда ощущают необходимость и испытывают потребность разобраться в причинах своих действий, выяснить их. Чаще они совершают поступки, заранее их не обдумывая, по крайней мере — до конца, и впоследствии не оценивая. Атрибуция в сознательно-когнитивном ее понимании возникает в основном лишь тогда, когда человеку во что бы то ни стало требуется что-то понять и объяснить в своем поведении или в поступках, совершаемых другими людьми. Подобные ситуации в жизни встречаются не так уж часто. В большинстве других реальных жизненных ситуаций мотивация действий индивида, по-видимому, мало или почти не связана с атрибутивными процессами, тем более что мотивация во многом осуществляется вообще на подсознательном уровне.

В объяснении поведения индивида нередко вполне удовлетворяет первая пришедшая ему в голову разумная мысль, он довольствуется ею и не ищет другой причины до тех пор, пока сам или кто-либо другой не усомнится в правильности найденного объяснения. Тогда человек находит другое, более обоснованное, с его точки зрения, и довольствуется им, если его никто не оспаривает. Данный

процесс, циклически повторяясь, может продолжаться довольно долго. Но где же истина? На этот вопрос удовлетворительного ответа пока не получено.

Рассмотрим еще одно направление в исследованиях мотивации. Оно связано с попыткой понять, каким образом человек мотивируется в деятельности, направленной на достижение успехов, и как он реагирует на постигающие его неудачи. Факты, полученные в психологии, говорят о том, что мотивации достижения успехов и избегания неудач являются важными и относительно независимыми видами человеческой мотивации. От них во многом зависит судьба и положение человека в обществе. Замечено, что люди с сильно выраженным стремлением к достижению успехов добиваются в жизни гораздо большего, чем те, у кого такая мотивация слаба или отсутствует.

В психологии создана и детально разработана теория мотивации достижения успехов в различных, видах деятельности. Основателями этой теории считаются американские ученые Д. Макклелланд, Д. Аткинсон и немецкий ученый X. Хекхаузен. Рассмотрим основные положения данной теории.

У человека есть два разных мотива, функционально связанных с деятельностью, направленной на достижение успеха. Это — мотив достижения успеха и мотив избегания неудачи. Поведение людей, мотивированных на достижение успеха и на избегание неудачи, различается следующим образом. Люди, мотивированные на успех, обычно ставят перед собой в деятельности некоторую положительную цель, достижение которой может быть однозначно расценено как успех. Они отчетливо проявляют стремление во что бы то ни стало добиваться только успехов в своей деятельности, ищут такой деятельности, активно в нее включаются, выбирают средства и предпочитают действия, направленные на достижение поставленной цели. У таких людей в их когнитивной сфере обычно имеется ожидание успеха, т. е., берясь за какую-нибудь работу, они обязательно рассчитывают на то, что добьются успеха, уверены в этом. Они рассчитывают получить одобрение за действия, направленные на достижение поставленной цели, а связанная с этим работа вызывает у них положительные эмоции. Для них, кроме того, характерна полная мобилизация всех своих ресурсов и сосредоточенность внимания на достижении поставленной цели.

Совершенно иначе ведут себя индивиды, мотивированные на избегание неудачи. Их явно выраженная цель в деятельности заключается не в том, чтобы добиться успеха, а в том, чтобы избежать неудачи, все их мысли и действия в первую очередь подчинены именно этой цели. Человек, изначально мотивированный на неудачу, проявляет неуверенность в себе, не верит в возможность добиться успеха, боится критики. С работой, особенно такой, которая чревата возможностью неудачи, у него обычно связаны отрицательные эмоциональные переживания, он не испытывает удовольствия от деятельности, тяготится ею. В результате он часто оказывается не победителем, а побежденным, в целом — жизненным неудачником.

Индивиды, ориентированные на достижение успеха, способны правильнее оценивать свои возможности, успехи и неудачи и обычно выбирают для себя профессии, соответствующие имеющимся у них знаниям, умениям и навыкам. Люди, ориентированные на неудачи, напротив, нередко характеризуются неадекватностью профессионального самоопределения, предпочитая для себя или слишком легкие, или слишком сложные виды профессий. При этом они нередко игнорируют объективную информацию о своих способностях, имеют завышенную или заниженную самооценку, нереалистичный уровень притязаний.

Люди, мотивированные на успех, проявляют большую настойчивость в достижении поставленных целей. При слишком легких и очень трудных задачах они ведут себя иначе, чем те, кто мотивирован на неудачу. При доминировании мотивации достижения успеха человек предпочитает задачи средней или слегка повышенной степени трудности, а при преобладании мотивации избегания неудачи — задачи, наиболее легкие и наиболее трудные.

Интересным представляется еще одно психологическое различие в поведении людей, мотивированных на успех и неудачу. Для человека, стремящегося к успеху в деятельности, привлекательность некоторой задачи, интерес к ней после неудачи в ее решении возрастает, а для человека, ориентированного на неудачу,— падает. Иными словами, индивиды, мотивированные на успех, проявляют тенденцию возвращения к решению задачи, в которой они потерпели неудачу, а изначально мотивированные на неудачу — избегания ее, желание больше к ней никогда не возвращаться. Оказалось также, что люди, изначально настроенные на успех, после неудачи обычно добиваются лучших результатов, а те, кто был с самого начала настроен на нее, напротив, лучших результатов добиваются после успеха. Отсюда можно сделать вывод, что успех в учебной и других видах деятельности тех детей, которые имеют выраженные мотивы достижения успеха и избегания неудачи, может быть на практике обеспечен по-разному.

Значимая, отдаленная во времени цель в большей степени способ- ' на стимулировать деятельность человека с развитым мотивом достижения успеха, чем с выраженным мотивом избегания неудачи.

Рассмотренные факты показывают, что прямой корреляции между силой мотива достижения успехов и величиной мотива избегания неудачи ожидать не приходится, так как кроме величины и характера мотива стремления к успехам успехи в учебной деятельности зависят от сложности решаемых задач, от достижений или неудач, которые имели место в прошлом, от многих других причин. Кроме того, непосредственная зависимость между мотивацией и достижениями успехов в деятельности, даже если она существует (при нейтрализации действий многих других значимых факторов), не носит линейного характера. Особенно это касается связи мотивации достижения успехов с качеством работы. Наилучшим оно является при

•12

среднем уровне мотивированности и обычно ухудшается при слишком слабом и слишком сильном.

Имеются определенные различия в объяснениях своих успехов и неудач людьми с выраженными мотивами достижения успеха и избегания неудачи. В то время как стремящиеся к успеху чаще приписывают свой успех имеющимся у них способностям, избегающие неудач обращаются к анализу способностей как раз в противоположном случае — в случае неудачи. Наоборот, опасающиеся неудачи свой успех скорее склонны объяснять случайным стечением обстоятельств, в то время как стремящиеся к успеху подобным образом объясняют свою неудачу. Таким образом, в зависимости от доминирующего мотива, связанного с деятельностью, направленной на достижение успехов, результаты этой деятельности люди с мотивами достижения успехов и избегания неудачи склонны объяснять по-разному. Стремящиеся к успеху свои достижения приписывают внутриличностным факторам (способностям, старанию и т. п.), а стремящиеся к неудаче — внешним факторам (легкости или трудности выполняемой задачи, везению и т. п.). Вместе с тем люди, имеющие сильно выраженный мотив избегания неудачи, склонны недооценивать свои возможности, быстро расстраиваются при неудачах, снижают самооценку, а те, кто ориентирован на успех, ведут себя противоположным образом: правильно оценивают свои способности, мобилизуются при неудачах, не расстраиваются.

Индивиды, определенно ориентированные на успех, обычно стараются получить правильную, достоверную информацию о результатах своей деятельности и поэтому предпочитают задачи средней степени трудности, так как при их решении старание и способности могут проявиться наилучшим образом. Избегающие неудачи, напротив, стремятся уклониться от такой информации и поэтому чаще выбирают или слишком легкие, или чересчур сложные задачи, которые практически невыполнимы.

Кроме мотива достижения на выбор задачи и-результаты деятельности влияет представление человека о самом себе, которое в психологии именуют по-разному: «Я», «образ Я», «самосознание», «самооценка» и т. д. Люди, приписывающие себе такое качество личности, как ответственность, чаще предпочитают иметь дело с решением задач средней, а не низкой или высокой степени трудности. Они же, как правило, обладают и более соответствующим действительным успехам уровнем притязаний.

Другой важной психологической особенностью, влияющей на достижения успехов и самооценку человека, являются требования, предъявляемые им к самому себе. Тот, кто предъявляет к себе повышенные требования, в большей мере старается добиться успеха, чем тот, чьи требования к себе невысоки.

Немаловажное значение для достижения успеха и оценки результатов деятельности имеет представление человека о присущих ему способностях, необходимых для решаемой задачи. Установлено, например, что те индивиды, которые имеют высокое мнение о нали- чии у них таких способностей, в случае неудачи в деятельности меньше переживают, чем те, кто считает, что соответствующие способности у них развиты слабо.

Важную роль в понимании того, как человек будет выполнять ту или иную деятельность, особенно в том случае, когда рядом с ним кто-то еще занимается тем же самым делом, кроме мотива достижения играет тревожность. Проявления тревожности в различных ситуациях не одинаковы. В одних случаях люди склонны вести себя тревожно всегда и везде, в других они обнаруживают свою тревожность лишь время от времени, в зависимости от складывающихся обстоятельств. Ситуативно устойчивые проявления тревожности принято называть личностными и связывать с наличием у человека соответствующей личностной черты (так называемая «личностная тревожность»). Ситуативно изменчивые проявления тревожности именуют ситуативными, а особенность личности проявляющей такого рода тревожность, обозначают как «ситуационная тревожность». Далее для сокращения личностную тревожность будем обозначать сочетанием букв ЛТ, а ситуационную — СТ

Поведение повышенно тревожных людей в деятельности направленной на достижение успехов, имеет следующие Особенности-1. Высокотревожные индивиды эмоционально острее чем низкотревожные, реагируют на сообщения о неудаче.

2. Высокотревожные люди хуже, чем низкотревожные работают в стрессовых ситуациях или в условиях дефицита времени отведенного на решение задачи.

^3. Боязнь неудачи — характерная черта высокотревожных лю-^ехТ^ ^^ ^ "^ ^"^РУ^ «ад стремлением к достижению

4. Мотивация достижения успехов преобладает у низкотревожных людей. Обычно она перевешивает опасение возможной неудачи

5. Для высокотревожных людей большей стимулирующей силой обладает сообщение об успехе, чем о неудаче.

6. Низкотревожных людей больше стимулирует сообщение о неудаче.

7. ЛТ предрасполагает индивида к восприятию и оценке многих, объективно безопасных ситуаций как таких которые несут в себе угрозу. '

Один из наиболее известных исследователей явления тревожности К. Спилбергер совместно с Г. 0'Нейлом, Д. Хансеном предложил следующую модель (рис. 68), показывающую основные социально-психологические факторы, влияющие на состояние тревожности у человека, на результаты его деятельности. В этой модели учтены перечисленные выше особенности поведения высокотревожных и низкотревожных людей.

Деятельность человека в конкретной ситуации согласно этой модели зависит не только от самой ситуации, от наличия или отсутствия у индивида ЛТ, но и от СТ, возникающей у данного человека в данной ситуации под влиянием складывающихся обстоя- [ельств. Воздействие сложившейся ситуации, собственные потреб ности, мысли и чувства человека, особенности его тревожности как ЛТ определяют когнитивную оценку им возникшей ситуации. Эта оценка, в свою очередь, вызывает определенные эмоции (активизация работы автономной нервной системы и усиление состояния СТ вместе с ожиданиями возможной неудачи). Информация обо всем этом через нервные механизмы обратной связи передается в кору головною мозга человека, воздействуй на его мысли, потребности и чувства.

Та же когнитивная оценка ситуации одновременно и. автоматически вызывает реакцию организма на угрожающие стимулы, что приводит к появлению контрмер и соответствующих ответных реакций, направленных на понижение возникшей СТ. Итог всего этого непосредственно сказывается на выполняемой деятельности. Эта деятельность находится в непосредственной зависимости от состояния тревожности, которое не удалось преодолеть с помощью предпринятых ответных реакций и контрмер, а также адекватной когнитивной оценки ситуации.

Таким образом, деятельность человека в порождающей тревожность ситуации непосредственно зависит от силы СТ, действенности контрмер, предпринятых для ее снижения, точности когнитивной оценки ситуации.

Особый интерес у исследователей тревожности вызвало психологическое изучение поведения людей во время экзаменационных испытаний, влияние возникающей при этом СТ на результаты экзаменов. Оказалось, что многие высокотревожные люди терпят неудачи во время экзаменационных сессий не потому, что им недостает способностей, знаний или умений, а по причине стрессовых состояний, возникающих в это время. У них появляется ощущение некомпетентности, беспомощности, беспокойства, причем все этиблоки-рующие успешную деятельность состояния чаще возникают у людей с высокими показателями ЛТ. Сообщение о том, что им предстоит пройти испытание, нередко вызывает у таких людей сильнейшее беспокойство, которое мешает им нормально думать, вызывает множество не имеющих отношение к делу аффективно окрашенных мыслей, которые мешают сосредоточить внимание и блокируют извлечение нужной информации из долговременной памяти. Вы-сокотревожными людьми ситуации экзаменационных испытаний обычно воспринимаются и переживаются как угроза их „Я“, порождают серьезные сомнения в себе, излишнюю эмоциональную напряженность, которая согласно известному уже нам закону Йеркса — Додсона отрицательно сказывается на результатах.

Часто человек, попадая в такие жизненные ситуации, где он в состоянии справиться с неожиданно возникшей проблемой, тем не менее оказывается практически беспомощным. Почему? Посмотрим, что по этому поводу говорят данные психологических исследований. Первые результаты, связанные с психологическим изучением

состояния беспомощности, причин его возникновения, были получены на животных. Оказалось, что если собаку некоторое время силой удерживать на привязи в станке и давать ей умеренные удары электрическим током после того, как зажигается световой сигнал, то, будучи свободной от сдерживающих ее пут, она поначалу ведет себя довольно странно. Имея возможность выпрыгнуть из станка и убежать после того, как очередной раз зажигается световой сигнал, она тем не менее покорно стоит на месте и дожидается удара электрическим током. Животное оказывается беспомощным, хотя на самом деле вполне в состоянии избежать беды.

В противоположность этому собаки, которые не подвергались подобного рода процедуре в физически стесненных обстоятельствах, ведут себя иначе: как только зажигается световой сигнал, они моментально выпрыгивают из станка и убегают.

Почему в первом эксперименте собаки не вели себя иначе? Дальнейшие исследования позволили получить ответ на этот вопрос. Оказалось, что беспомощным собаку делает прежний печальный опыт поведения в подобного рода ситуациях.

Аналогичные реакции нередко наблюдаются и у людей, причем наибольшую беспомощность демонстрируют те, кто характеризуется сильно выраженной ЛТ, т. е. люди, неуверенные в себе и полагающие, что от них в жизни мало что зависит.

Еще более интересные результаты дали непосредственно проведенные на человеке эксперименты по возбуждению и выяснению причин так называемой когнитивной беспомощности, когда, взявшись за решение некоторой задачи и имея необходимые для нее знания, умения и навыки, человек оказывается не в состоянии применить их на практике. Чтобы опытным путем исследовать когнитивную беспомощность, необходимо было поставить человека в такую •ситуацию, где он, успешно решая одни задачи, не справлялся бы с другими и был не в состоянии объяснить, почему в одних случаях он добивается успеха, а в других его постигает неудача. Такого рода ситуация должна была сделать его усилия, направленные на управление.успехами, практически бессмысленными. Именно так соответствующие исследования проводились.

Было установлено, что чувство беспомощности чаще всего возникает у человека тогда, когда многочисленные неудачи в его сознании ассоциируются с отсутствием у него способностей, необходимых для успешной деятельности. В этом случае у человека пропадает желание предпринимать попытки и прилагать усилия дальше, ибо вследствие многочисленных и неконтролируемых неудач они теряют смысл.

Наряду со снижением мотивации в этих случаях обычно ощущается нехватка знаний, а также эмоционально-положительной стимуляции деятельности. Подобные психологические явления чаще псего наблюдаются при выполнении задач средней степени сложности, а не особо трудных (при последних неудачу можно объяснить трудностью самой задачи, а не отсутствием необходимых способностей у субъекта).

Выявлены особенности людей, способствующие и препятствующие появлению у них чувства когнитивной беспомощности. Оказалось, что при сильно выраженной мотивации достижения успехов и уверенности в том, что многое зависит от самого действующего лица, чувство беспомощности, его отрицательные следствия возникают реже, чем при наличии мотивации избегания неудач и неуверенности. Более всего поддаются такому чувству люди, которые слишком поспешно и неоправданно часто объясняют свои неудачи отсутствием у них необходимых способностей и имеют заниженную самооценку.

Есть данные, свидетельствующие о том, что девочки в школьном возрасте более склонны поддаваться этому чувству, чем мальчики, но это случается с ними тогда, когда оценка их деятельности и способностей исходит от значимых взрослых людей, а не от сверстников. Аналогичную тенденцию проявляют люди, склонные к депрессии, т. е. имеющие благоприятствующие ей акцентуации характера.

Оказалось, что состояние беспомощности, порожденное искусственно создаваемой в эксперименте случайностью и необъяснимостью для индивида его успехов и неудач, пропадает, как только ему дают понять, что результаты деятельности от него фактически не зависят. Поэтому главное для человека, чтобы он не попадал в ситуацию когнитивной беспомощности, состоит в том, чтобы его не покидало чувство подконтрольности складывающейся ситуации,

    продолжение
--PAGE_BREAK--МОТИВАЦИЯ И ЛИЧНОСТЬ

Многие из рассмотренных нами мотивационных факторов со временем становятся настолько характерными для человека, что превращаются в черты его личности. К ним вполне можно отнести те, которые рассматривались нами в предыдущем параграфе главы. Это — мотив достижения успехов, мотив избегания неудачи, тревожность (ЛТ), определенный локус контроля, самооценка, уровень притязаний. Кроме них.шчностно характеризуют человека потребность в общении (аффилиация), мотив власти, мотив оказания помощи другим людям (альтруизм) и агрессивность. Это — наиболее значимые социальные мотивы человека, определяющие его отношение к людям. Рассмотрим эти мотивы, начав с самооценки.

Установлено, что у людей, ориентированных на успех, чаще преобладают реалистические, а у индивидов, ориентированных на неудачу,— нереалистические, завышенные или заниженные, самооценки. С величиной самооценки связаны удовлетворенность или неудовлетворенность человека, возникающие в результате достижения успеха или появления неудачи. В своей практической деятельности человек обычно стремится к достижению таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее ук-

реплению, нормализации. Самооценка, в свою очередь, зависит oi результата деятельности.

С самооценкой соотносится уровень притязаний — тот практический результат, которого субъект рассчитывает достичь в работе. Как фактор, определяющий удовлетворенность или неудовлетворенность деятельностью, уровень притязаний имеет большее значение для лиц, ориентированных на избегание неудачи, а не на достижение успехов. Существенные изменения в самооценке появляются в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необходимых способностей.

Мотивы аффилиации и власти актуализируются и удовлетворяются только в общении людей. Мотив аффилиации обычно проявляется как стремление человека наладить добрые, эмоционально положительные взаимоотношения с людьми. Внутренне, или психологически, он выступает в виде чувства привязанности, верности, а внешне — в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться вместе с ними. Любовь к человеку — высшее духовное проявление данного мотива.

Отношения между людьми, построенные на основе аффилиации, в описанных их качествах, как правило, взаимны. Партнеры по общению, обладающие такими мотивами, не рассматривают друг друга как средство удовлетворения личных потребностей, не стремятся к доминированию друг над другом, а рассчитывают на равноправное сотрудничество. В результате удовлетворения мотива аффилиации между людьми складываются доверительные, открытые взаимоотношения, основанные на симпатиях и взаимопомощи.

В качестве противоположного мотиву аффилиации выступает мотив отвергания, проявляющийся в боязни быть не принятым, отвергнутым значимыми людьми.

Доминирование у человека мотива аффилиации порождает стиль общения с людьми, характеризующийся уверенностью, непринужденностью, открытостью и смелостью. Напротив, преобладание мотива отвергания ведет к неуверенности, скованности, неловкости, напряженности.

Выраженный мотив аффилиации внешне проявляется в особой озабоченности человека установлением, поддержанием или восстановлением нарушенных дружеских взаимоотношений с людьми, таких, которые описываются словами «дружба» и «любовь». Мотив аффилиации коррелирует со стремлением человека к одобрению со стороны окружающих людей, с уверенностью и желанием самоутверждения.

Люди с развитым мотивом аффилиации проявляют большую активность и инициативу в общении с окружающими, особенно в таких видах деятельности, как переписка, разговоры по телефону, посещение разного рода клубов, собраний, совещаний, встреч, вечеров и т. п. Сильный мотив аффилиации ведет к предпочтению со стороны человека такого партнера по общению, в котором развиты дружес- кие качества (заметим, кстати, что сильный мотив достижения предопределяет выбор партнера с развитыми деловыми качествами). У женщин, по некоторым данным, мотив аффилиации при столкновении с мотивом достижения успехов доминирует чаще, чем у мужчин. Однако это скорее результат различий в обучении и воспитании, чем следствие половой принадлежности как таковой.

Люди с преобладающим мотивом аффилиации достигают более высоких результатов в работе в тех случаях, когда они трудятся не в одиночку, а в составе группы, с членами которой у них установились дружеские взаимоотношения. Максимальное улучшение результатов деятельности в этих условиях наблюдается у тех, кто одновременно имеет сильно выраженные мотивы аффилиации и достижения успехов. Худшие результаты обнаруживаются в том случае, если рядом с другими людьми работает человек с высокоразвитым мотивом достижения и с выраженной боязнью быть отвергнутым людьми в случае неудачи.

Лица, у которых доминирует мотив аффилиации над боязнью быть отвергнутым, лучше относятся к людям. Им больше нравятся те, кто их окружает, они сами пользуются симпатией и уважением окружающих людей. Отношения таких людей с окружающими строятся на основе взаимного доверия.

Преобладание мотива-боязни быть отвергнутым, напротив, создает препятствия на пути межличностного общения. Такие люди вызывают недоверие к себе, они одиноки, у них слабо развиты умения и навыки общения. И все же, невзирая на страх быть отвергнутыми, они так же, как и те, у кого силен мотив аффилиации, стремятся к общению, поэтому нет оснований говорить о них как о не имеющих выраженной потребности в общении.

Мотив власти кратко можно определить как устойчивое и отчетливо выраженное стремление человека иметь власть над другими людьми. Г. Маррей дал такое определение этому мотиву: мотив власти — это склонность управлять социальным окружением, в том числе людьми, воздействовать на поведение других людей разнообразными способами, включая убеждение, принуждение, внушение, сдерживание, запрещение и т.п.; побуждение других поступать в соответствии со своими интересами и потребностями; добиваться их расположения, сотрудничества; доказывать свою правоту, отстаивать собственную точку зрения; влиять, направлять, организовывать, руководить, надзирать, править, подчинять, властвовать, диктовать условия; судить, устанавливать законы, определять нормы и правила поведения; принимать за других решения, обязывающие их поступать определенным образом; уговаривать, отговаривать, наказывать; очаровывать, привлекать к себе внимание, иметь последователей.

Другой исследователь мотивации власти Д. Верофф психологически уточнил определение данного явления следующим образом: под мотивацией власти понимается стремление и способность получать удовлетворение от контроля над другими людьми.

Эмпирическими признаками наличия у человека мотива, или мотивации, власти являются следующие: постоянные и достаточно отчетливо выраженные эмоциональные переживания, связанные с удержанием или утратой психологического или поведенческого контроля над другими людьми; удовлетворение от победы над другим человеком в какой-либо деятельности или огорчение по поводу неудачи; нежелание подчиняться другим людям, активное стремление к независимости; склонность управлять, доминировать над людьми в разнообразных ситуациях общения и взаимодействия с ними. «Мотив власти направлен на приобретение и сохранение ее источников либо ради связанного с ними престижа и ощущения власти, либо ради влияния… на поведение и переживания других людей, которые, будучи предоставленными сами себе, не поступили бы желательным для субъекта образом»'.

К явлениям, изучаемым в психологии в связи с мотивацией власти, относятся лидерство, влияние людей друг на друга, руководство и подчинение, а также многие феномены, связанные с воздействием индивида на группу и группы на индивида (их мы рассмотрим в следующем разделе). В отличие от других наук, изучающих феномен власти, психология акцентирует внимание на личных мотивах властвования, а также на психологических аспектах использования человеком данной ему власти над людьми. О психологических аспектах власти говорят тогда, когда один человек вынуждает другого что-то делать против его воли. Считается, что люди, стремящиеся к власти над другими людьми, обладают особо выраженным мотивом власти. По своему происхождению он, вероятно, связан со стремлением человека к превосходству над другими людьми.

Впервые данный мотив привлек к себе внимание в исследованиях неофрейдистов. Он был объявлен одним из главных мотивов человеческого социального поведения. А. Адлер, ученик 3. Фрейда, считал, что стремление к превосходству, совершенству и социальной власти компенсирует естественные недостатки людей, испытывающих так называемый комплекс неполноценности. Аналогичной точки зрения, но теоретически разрабатываемой в ином контексте, придерживался другой представитель неофрейдизма — Э. Фромм.

Было установлено, что психологически власть одного человека над другими людьми подкрепляется несколькими способами: возможностью награждать и наказывать людей; способностью принуждать их к совершению определенных действий; системой правовых и моральных норм, дающих одним право управлять, а другим вменяющих в обязанность подчиняться и беспрекословно следовать распоряжениям власть имущих; авторитетом, которым один человек обладает в глазах другого, являясь для него образцом для подражания, знатоком, в общем чем-то таким, что этому человеку крайне необходимо. Следуя этим определениям, можно считать, что некоторой психологической властью над другими людьми располагает каждый человек, если в данный момент времени он выступает в качестве монопольного обладателя каких-либо жизненно значимых для этих людей ценностей.

Замечено, что индивидуальные различия в склонности к обладанию властью над другими людьми проявляются в следующих личностных качествах: умениях получать доступ и распоряжаться источниками власти, способности менять психологию другого человека в нужном направлении, оказывать влияние на его поведение, в предпочтении тех или иных средств психологического воздействия. Такие различия обнаруживаются и в целях, ради которых человек стремится получить власть над другими людьми.

Проявление властных тенденций оказалось связанным не только с мотивом власти как специфической личностной диспозицией, но также и с особенностями складывающейся ситуации. Показано, что в тех случаях, когда образующаяся ситуация способствует таким проявлениям, интенсивность и количество действий, связанных с мотивацией власти и свидетельствующих о стремлении иметь власть, увеличивается.

С теоретической точки зрения явления, связанные с мотивацией власти, представляются гораздо более сложными для понимания, предсказания и объяснения, чем феномены, относящиеся к аффилиации и мотивации достижения успехов. В стремление человека казаться более сильным и влиятельным, оказывать воздействие на людей и происходящие события могут быть включены многие различные мотивы помимо собственно мотива власти, поэтому четко представить себе структуру и иерархию всевозможных мотивов, побуждающих к проявлениям власти, не всегда представляется возможным.

Люди с развитым мотивом власти более других склонны обращать на себя внимание других, выделяться, привлекать сторонников, сравнительно легко поддающихся влиянию, приобретать и накапливать престижные, пользующиеся модой вещи. У них, как правило, более высокий уровень социальной активности, проявляющейся в стремлении занимать руководящие, посты, включаться в соревнование, организовывать работу других людей. Они малоконформны, неважно себя чувствуют в групповых видах деятельности, когда вынуждены строго следовать одинаковым для всех правилам поведения и подчиняться другим. Считается, что люди с высокоразвитым мотивом власти обладают способностью с выгодой для себя использовать предоставляемые ситуацией возможности для проявления соответствующего мотива. Обнаружено также, что учащиеся с высоким мотивом власти показывают лучшие результаты в учебе, если преподаватель не доминирует над ними, не задает жесткие правила поведения в учебной ситуации и предоставляет им свободу действий. Интересные данные о поведении людей с разновыраженными мо-

тивами достижения, аффилиации и власти получены в эксперименте. проведенном К. Терюном.с использованием игры, называемой «дилемма узника», В этой игре участвуют два человека, от их поведения в отношении друг друга прямо зависят выигрыш и проигрыш каждого из них в отдельности и обоих вместе. Если оба участника не идут на сотрудничество друг с другом, то оба проигрывают. Если оба одновременно идут на сотрудничество — оба выигрывают, однако в этом случае выигрыш каждого оказывается меньше, чем он мог бы быть в случае, если один из партнеров шел на сотрудничество, а другой обманывал его.

Выяснилось, что люди с сильно развитым мотивом достижения успехов, как правило, оба идут на конфронтацию; люди с развитым мотивом аффилиации чаще предпочитают сотрудничество; люди с преобладающим мотивом власти нередко, склоняя своего партнера на сотрудничество, сами обманывают его и стараются извлечь максимальную пользу из игры только для себя. Однако при увеличении размера ожидаемого выигрыша и, соответственно, проигрыша эти различия во взаимном поведении сглаживаются, и почти все индивиды независимо от характера их мотивации начинают проявлять склонность к соперничеству.

В другом исследовании было обнаружено, что сочетание высокого мотива власти со слабо выраженным мотивом аффилиации способствует проявлению людьми (в данном случае изучались руководители) ответственности, хороших организаторских способностей, стремления к сплоченности. Оказалось, что оптимальным для руководителей является следующее сочетание различных мотивов: высоких мотивов достижения и власти и сравнительно низкого мотива аффилиации, причем из этих трех мотивов менее значимой оказалась величина мотива власти. Наиболее благоприятное для успешного руководства людьми сочетание данных мотивов образуется при среднем, а не сильно выраженном мотиве власти.

Особый интерес в психологии мотивации вызывает так называемое просоциальное поведение и его мотивы. Под таким поводе- ' нием понимаются любые альтруистические действия человека, направленные на благополучие других людей, оказание им помощи. Эти формы поведения по своим особенностям разнообразны и располагаются в широком диапазоне от простой любезности до серьезной благотворительной помощи, оказываемой человеком другим людям, причем иногда с большим ущербом для себя, ценой самопожертвования. Некоторые психологи считают, что за таким поведением лежит особый мотив, и называют его мотивом альтруизма (иногда — мотивом помощи, иногда — заботы о других людях).

Вот как определил этот важный человеческий мотив Г. Маррей, который одним из первых назвал его в своих работах. Данный мотив проявляется в том, чтобы «высказывать сочувствие и удовлетворять потребности беспомощного… ребенка или любого другого, который слаб, покалечен, устал, неопытен, немощен, унижен, одинок, отвержен, болен, который потерпел поражение или испытыва- ei душевное смятение»'. Этот же мотив выступает в стремлении кормить, опекать, поддерживать, утешать, защищать, успокаивать, заботиться, исцелять тех, кто в этом нуждается.

Альтруистическое, или просоциальное, поведение можно также определить как такое, которое осуществляется ради блага другого человека и без надежды на вознаграждение. Альтруистически мотивированное поведение в большей степени ведет к благополучию других людей, чем к собственному благополучию того, кто его реализует. При альтруистическом поведении акты заботы о других людях и оказания помощи им осуществляются по собственному убеждению человека, без какого бы то ни было давления на него со стороны или собственного расчета. По смыслу такое поведение диаметрально противоположно агрессии.

Существует несколько социальных норм нравственного порядка, характерных для поведения человека в современном цивилизованном обществе. Исходя из них можно объяснить альтруистическое поведение. Одной из таких норм является норма социальной ответственности. Она побуждает человека к оказанию помощи другим людям во всех случаях, когда кто-либо нуждается в ней, например, в силу того, что он слишком стар, болен или беден и нет другого человека или социального института, способного взять на себя заботу о нем. В том случае, если окружающие люди считают, что причина пребывания человека в бедственном положении и средства выхода из него находятся в его собственных руках, помощь ему со стороны оказывается с меньшей готовностью.

Другой социальной нормой, определяющей оказание альтруистической помощи, является норма взаимности. Смысл ее состоит в моральном обязательстве человека платить добром за добро. Как мотив поведения взаимная признательность оказывается особенно сильной, если человеком по доброй воле, а не силой обстоятельств или по принуждению оказана помощь другому.

Важную роль в оказании помощи играет способность человека к сопереживанию (эмпатии): чем больше он склонен к нему, тем с большей готовностью он оказывает помощь другим людям. Некоторые ученые считают, что способность к эмпатии лежит в основе всех других форм альтруистического поведения человека.

В связи с распространением в мире не только альтруизма, но и неблагородных человеческих деяний: войн, преступности, межнациональных и межрасовых столкновений — психологи не могли не обратить внимание на поведение, по существу своему прямо противоположное альтруизму — агрессивность. Как и в пре- -дыдущих случаях, было высказано предположение, что за этим поведением лежит особого рода мотив, получивший аналогичное название — мотив агрессивности.

.На повседневном языке агрессивными называют действия, наносящие человеку какой-либо ущерб: моральный, материальный

Цит. по: Хекхаузен X. Мотивация и деятельность.— М., 1986.— С. 338.

или физический. Агрессивность связана с намеренным причинением вреда другому человеку.

Психологические исследования показали, что у детей — представителей разных культур и народов — могут наблюдаться похожие проявления агрессивности по отношению к сверстникам, причем в пределах примерно одного и того же возраста. Этот период обычно приходится на возраст от 3 до 11 лет. В это время у многих детей наблюдается стремление к борьбе друг с другом, агрессивные ответные действия как реакция на действия сверстников, причем у мальчиков все это встречается чаще, чем у девочек. Этот факт, вероятно, обусловлен не биологической половой принадлежностью, а культурой, разницей в полоролевом воспитании и обучении. Сама культура воспитания детей разного пола в современном мире такова, что мальчикам чаще прощаются, а девочкам запрещаются агрессивные действия.

Отцы детей, которым свойственна повышенная агрессивность, нередко сами не терпят проявлений агрессии у себя дома, но за его пределами разрешают и даже поощряют подобные действия. своих детей, провоцируют и подкрепляют такое поведение. Образцами для подражания в агрессивном, поведении обычно являются родители. Ребенок, неоднократно подвергавшийся наказаниям, в конечном счете сам становится агрессивным.

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подобным образом, обычно легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или отчасти снимая с себя вину. Известный исследователь агрессивного поведения А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессорами своих действий:

1. Сопоставление собственного агрессивного акта с личностными недостатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что по сравнению с ним совершенные в отношении его действия не представляются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.

2. Оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например, тем, что она совершена из «благородных» целей.

3. Отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессивный акт.

4. Снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совместно с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоятельств, например, необходимости выполнить чей-либо приказ.

5. «Расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.

6. Постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия. Склонность человека к агрессивным действиям пытались объяснять по-разному. Одной из первых возникла точка зрения. согласно которой у животных и человека существует врожденный «инстинкт агрессивности» (см., например, перечень инстинктов у У. Макдауголла или потребностей у Г. Маррея, представленный во втором параграфе этой главы, или данную там же систему взглядов 3. Фрейда). Этот инстинкт определялся по-разному в начале нашего века. В настоящее время, однако, уже почти никто не придерживается подобной точки зрения, считая ее слишком биоло-гизаторской и односторонней, отрицающей влияние общества на проявление агрессивности у человека.

Новый взгляд на истоки и причины агрессивного поведения у людей появился в XX в. и был связан с теорией фрустрации. В ней агрессивность рассматривается как прижизненно приобретаемое качество, появляющееся и укрепляющееся как реакция человека на постоянное ущемление жизненно важных для него интересов, хроническое неудовлетворение его основных потребностей по вине других людей. Эта точка зрения, впервые представленная в работе Дж. Долларда и его соавторов (1939), породила множество экспериментальных исследований агрессии.

Данная теория утверждает, что агрессия всегда есть следствие фрустрации, а фрустрация обязательно влечет за собой агрессию. Однако оба этих положения не полностью подтверждаются практикой. Далеко не всякая фрустрация и не во всех случаях жизни обязательно ведет к агрессии.

Еще одна точка зрения на происхождение агрессивного поведения была представлена в теории социального научения Л. Берковитц (1962), Для того чтобы агрессивное поведение возникло и распространилось на определенный объект, необходимо соблюсти два условия: (а) чтобы препятствие, возникшее на пути целенаправленной деятельности, вызвало у человека реакцию гнева и (б) чтобы в качестве причины возникновения препятствия был воспринят другой человек.

Четвертая, самая современная точка зрения на происхождение агрессивного поведения связана с когнитивной теорией научения. В ней агрессивные действия рассматриваются не только как результат фрустрации, но и как следствие научения, подражания другим людям. Агрессивное поведение в этой концепции трактуется как результат следующих когнитивных и других процессов: 1. Оценки субъектом следствий своего агрессивного поведения как положительных. 2. Наличие фрустрации. 3. Наличие эмоционального перевозбуждения типа аффекта или стресса, сопровождающегося внутренней напряженностью, от которой человек хочет избавиться. 4. Наличие подходящего объекта агрессивного поведения, способного снять напряжение и устранить фрустрацию.

Немаловажную роль в порождении и регулировании агрессивного поведения играют восприятие и оценка человеком ситуации, в частности — намерений, приписываемых другому лицу, возмездия

за агрессивное поведение, способности достичь поставленной цели в результате применения агрессивных действий, оценки подобных действий со стороны других людей и самооценки.

Для того чтобы умерить агрессивные побуждения человека, необходимо сделать так, чтобы он мог видеть и оценивать себя в момент совершения агрессивных действий. Установлено, например,. что человек, получивший возможность видеть себя в зеркале в раздраженном состоянии в момент, когда он готов или уже совершает агрессивные поступки, быстро успокаивается и лучше контролирует свое поведение. Однако такое происходит только в начале раздражения. Когда же он «вышел из себя» и находится в сильном возбуждении, это не помогает снять агрессивные действия.

У человека есть две различные мотивационные тенденции, связанные с агрессивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрессии — это склонность индивида оценивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивными действиями. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индивидуальная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта тенденция на уровне поведения ведет к подавлению, избеганию или осуждению проявлений агрессивных действий.

Мотив торможения агрессивных действий оказывается решающим в актуализации определенных поведенческих тенденций. В ряде экспериментальных психологических исследований, в которых для оценки мотива-тенденции к агрессии применялась проективная методика, получен парадоксальный на первый взгляд результат: те люди, которые в процессе; тестирования обнаружили высокие показатели склонности к агрессии, в реальной жизни, как выяснилось, эту склонность не проявляли, подавляя ее даже больше, чем те, чьи показатели мотива агрессивности были выше. Этот результат объясняется, в частности, развитостью у них тенденции к торможению внешних проявлений агрессии, которая становится тем сильнее, чем значительнее мотивация к агрессии.

Источники торможения агрессии могут быть как внешними, так и внутренними. В качестве примера внешних источников можно назвать страх перед возможным возмездием или наказанием за агрессивное поведение, а в качестве примера внутреннего источника — переживание вины за несдержанное, агрессивное поведение по отношению к другому живому существу. Было показано, что обычных подростков от тех, кто совершил правонарушения и находится в местах отбывания наказания, отличают именно внутренние источники торможения агрессивных действий. Сильным тормозным фактором в проявлении подростками агрессии является также позиция взрослых, в частности родителей, по отношению к агрессивному поведению детей.

















































БИЛЕТ 1

    продолжение
--PAGE_BREAK--ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА

Психология как наука обладает особыми качествами, которые отличают ее от других дисциплин. Как систему проверенных зна­ний психологию знают немногие, в основном только те, кто ею специально занимается, решая научные и практические задачи. Вместе с тем как система жизненных явлений психология знакома каждому человеку. Она представлена ему в виде собственных ощуще­ний, образов, представлений, явлений памяти, мышления, речи, воли, воображения, интересов, мотивов, потребностей, эмоций, чувств и многого другого. Основные психические явления мы непосредственно можем обнаружить у самих себя и косвенно наблюдать у других людей.

В научном употреблении термин «психология» появился впервые в XVI вв. Первоначально он относился к особой науке, которая занималась изучением так называемых душевных, или психических, явлений, т. е. таких, которые каждый человек легко обнаруживает в собственном сознании в результате самонаблюдения. Позднее, в XVII—XIX вв., сфера исследований психологов значительно расширилась, включив в себя неосознаваемые психические процессы (бес­сознательное) и деятельность человека'.

В XX столетии психологические исследования вышли за рамки тех явлений, вокруг которых они на протяжении веков концент­рировались. В этой связи название «психология» отчасти утратило свой первоначальный, достаточно узкий смысл, когда оно относилось только к субъективным, непосредственно воспринимаемым и пере­живаемым человеком явлениям сознания. Однако до сих пор по сло­жившейся веками традиции за этой наукой сохраняется ее прежнее название.

С XIX в. психология становится самостоятельной и эксперимен­тальной областью научных знаний.

Что же является предметом изучения психологии? Прежде всего психика человека и животных, включающая в себя многие субъек­тивные явления. С помощью одних, таких, например, как ощущения и восприятие, внимание и память, воображение, мышление и речь, человек познает мир. Поэтому их часто называют познавательными процессами. Другие явления регулируют его общение с людьми, не­посредственно управляют действиями и поступками. Их называют психическими свойствами и состояниями личности, включают в их число потребности, мотивы, цели, интересы, волю, чувства и эмо­ции, склонности и способности, знания и сознание. Кроме того, психология изучает человеческое общение и поведение, их зависи­мость от психических явлений и, в свою очередь, зависимость фор­мирования и развития психических явлений от них.

Человек не просто проникает в мир с помощью своих позна­вательных процессов. Он живет и действует в этом мире, творя его для себя с целью удовлетворения своих материальных, духов­ных и иных потребностей, совершает определенные поступки. Для того чтобы понять и объяснить человеческие поступки, мы обращаем­ся к такому понятию, как личность.

В свою очередь психические процессы, состояния и свойства че­ловека, особенно в их высших проявлениях, вряд ли могут быть осмыслены до конца, если их не рассматривать в зависимости от условий жизни человека, от того, как организовано его взаимодей­ствие с природой и обществом (деятельность и общение). Общение и деятельность также поэтому составляют предмет современных психологических исследований.

Психические процессы, свойства и состояния человека, его об­щение и деятельность разделяются и исследуются отдельно, хотя в действительности они тесно связаны друг с другом и составляют единое целое, называемое жизнедеятельностью человека.

Изучая психологию и поведение людей, ученые ищут их объяснение, с одной стороны, в биологической природе человека, с другой — в его индивидуальном опыте, с третьей—в законах, на основе. которых строится и по которым функционирует общество. В послед­нем Случае исследуется зависимость психики и поведения человека от места занимаемого им в обществе, от существующей социаль­ной системы, строя, методов обучения и воспитания, конкретных отношений, складывающихся у данного человека с окружающими людьми, от той социальной роли, которую он играет в обществе, от видов деятельности, в которых непосредственно участвует.

Кроме индивидуальной психологии поведения в круг явлении, изучаемых психологией, входят и отношения между людьми в различ­ных человеческих объединениях — больших и малых группах, коллективах.



БИЛЕТ 2







МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ

Методы научных исследований — это те приемы и средства, с помощью которых ученые получают достоверные сведения, исполь­зуемые далее для построения научных теорий и выработки практи­ческих рекомендаций. Сила науки во многом зависит от совершенст­ва методов исследования, от того, насколько они валидны и надежны, как быстро и эффективно данная отрасль знаний способна воспри­нять и использовать у себя все самое новое, передовое, что появляется в методах других наук. Там, где это удается сделать, обычно наблюдается заметный прорыв вперед в познании мира.

Все сказанное относится и к психологии. Ее явления настолько сложны и своеобразны, настолько труднодоступны для изучения, что на протяжении всей истории этой науки ее успехи непосред­ственно зависели от совершенства применяемых методов исследо­вания. Со временем в ней оказались интегрированными методы самых разных наук. Это — методы философии и социологии, мате­матики и физики, информатики и кибернетики, физиологии и ме­дицины, биологии и истории', ряда других наук.

Благодаря применению методов естественных и точных наук, пси­хология начиная со второй половины прошлого века выделилась в самостоятельную науку и стала активно развиваться. До этого момента психологические знания получали в основном путем само­наблюдения (интроспекции), умозрительных рассуждений, наблюде­ния за поведением других людей. Анализ и разумное обобщение подобного рода жизненных фактов сыграли свою положительную роль в истории психологии. Они послужили основой для построения первых научных теорий, объясняющих сущность психологических феноменов и человеческого поведения. Однако субъективизм этих методов, их недостаточная надежность и сложность явились при­чиной того, что психология долгое время оставалась философствую­щей, неэкспериментальной наукой, способной предполагать, но не доказывать причинно-следственные связи, существующие между психическими и другими явлениями. Вместе с тем из-за чрезмерно выраженного теоретизирования она была фактически оторвана от практики,

Намерение сделать ее настоящей, более или менее точной, практи­чески полезной наукой, не только описывающей, но и объясняющей явления было связано с внедрением в нее лабораторного экспери­мента и измерения.

Сюда же следует отнести и начальный этап развития диффе­ренциально-психологических исследований (конец XIX в.), когда для выявления общих психологических свойств и способностей, отли­чающих людей друг от друга, стали использовать методы математи­ческой статистики.

С конца 80-х годов XIX в. в психологии стали создаваться и применяться специальные технические приборы и устройства для проведения лабораторных экспериментальных научных исследова­ний. Сначала это были довольно простые технические устройства, в ос­новном механические. В начале XX в. к ним присоединились электри­ческие приборы, а в наше время в психологических лабораторных исследованиях используются многие виды современной аппаратуры, в том числе радио-, видео- и электронной, включая ЭВМ.

Наряду с математизацией и технизацией исследований в психо­логии до сих пор не утратили своего значения традиционные методы сбора научной информации, в том числе такие, как наблюдение, самонаблюдение и опрос. Наблюдение и самонаблюдение позволяют уловить многое из того, что практически недоступ­но приборам, неописуемо с помощью точных математических формул.

Наблюдение имеет несколько вариантов. Внешнее наблюдение — это способ сбора данных о психологии и поведении человека путем прямого наблюдения за ним со стороны. Внутреннее наблюдение, или самонаблюдение, применяется тогда, когда психолог-исследо­ватель ставит перед собой задачу изучить интересующее его явление в том виде, в каком оно непосредственно представлено в его созна­нии.

Свободное наблюдение не имеет заранее установленных рамок, программы, процедуры его проведения. Оно может менять предмет или объект наблюдения, его характер в ходе самого Наблюдения в зависимости от пожелания наблюдателя.

Опрос представляет собой метод, при использовании которого человек отвечает на ряд задаваемых ему вопросов.

Устный опрос применяется в тех случаях, когда желательно вести наблюдение за поведением и реакциями человека, отвечающего на вопросы. Этот вид опроса позволяет глубже, чем письменный, про­никнуть в психологию человека, однако требует специальной подго­товки, обучения и, как правило, больших затрат времени на про­ведение исследования. Ответы испытуемых, получаемые при устном опросе, существенно зависят и от личности того человека, который ведет опрос, и от индивидуальных особенностей того, кто отвечает на вопросы, и от поведения обоих лиц в ситуации опроса.

Письменный опрос позволяет охватить большее количество лю­дей. Наиболее распространенная его форма — анкета. Но ее недо­статком является то, что, применяя анкету, нельзя заранее учесть реакции отвечающего на содержание ее вопросов и, исходя из этого, изменить их.

Свободный опрос — разновидность устного или письменного оп­роса, при которой перечень задаваемых вопросов и возможных от­ветов на них заранее не ограничен определенными рамками. Опрос данного типа позволяет достаточно гибко менять тактику исследо­вания, содержание задаваемых вопросов, получать на них нестан­дартные ответы.

Тесты являются специализированными методами психодиагности­ческого обследования, применяя которые можно получить точную количественную или качественную характеристику изучаемого явле­ния. С по­мощью тестов можно изучать и сравнивать между собой психологию разных людей, давать дифференцированные и сопоставимые оценки.

Варианты теста: тест-опросник и тест-задание. Тест-опросник основан на системе заранее продуманных, тщательно отобранных и проверенных с точки зрения их валидности и надежности вопро­сов, по ответам на которые можно судить о психологических ка­чествах испытуемых.

Тест-задание предполагает оценку психологии и поведения че­ловека на базе того, что он делает. В тестах этого типа испытуемому предлагается серия специальных заданий, по итогам выполнения которых судят о наличии или отсутствии и степени развития у него изучаемого качества.

Третий тип тестов — проек­тивные. В основе таких тестов лежит механизм проекции, согласно которому неосознаваемые собственные качества, особенно недостат­ки, человек склонен приписывать другим людям.

Специфика эксперимента как метода психологического иссле­дования заключается в том, что в нем целенаправленно и проду­манно создается искусственная ситуация, в которой изучаемое свой­ство выделяется, проявляется и оценивается лучше всего.

Имеются две основные разновидности эксперимента: естествен­ный и лабораторный. Друг от друга они отличаются тем, что позво­ляют изучать психологию и поведение людей в условиях, отдаленных или приближенных к действительности. Естественный эксперимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспериментатор практически не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их в том виде, как они разворачиваются сами по себе. Лабораторный эксперимент предполагает создание некоторой искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство можно лучше всего изучить.

Моделирование как метод применяется в том случае, когда исследование интересующего ученого явления путем простого наблю­дения, опроса, теста или эксперимента затруднено или невозможно в силу сложности или труднодоступности.

Модели могут быть техническими, логическими, математически­ми, кибернетическими. Математическая модель представляет собой выражение или формулу, включающую переменные и отношения между ними, воспроизводящие элементы и отношения в изучаемом явлении. Техническое моделирование предполагает создание прибора или устройства, по своему действию напоминающего то, что подле­жит изучению. Кибернетическое моделирование основано на исполь­зовании в качестве элементов модели понятий из области информа­тики и кибернетики. Логическое моделирование основано на идеях и символике, применяемой в математической логике.




БИЛЕТ 3




СТАНОВЛЕНИЕ НИЗШИХ ФОРМ ПОВЕДЕНИЯ И ПСИХИКИ

Как же начиналось и шло развитие психики и поведения у животных?

Одну из гипотез, касающуюся стадий и уровней развития психиче­ского отражения, начиная от простейших животных и кончая чело­веком, предложил А. Н. Леонтьев. Позднее она была доработана и уточнена К. Э… Фабри на основе новейших зоопсихологических данных, поэтому теперь ее пра­вильнее называть концепцией Леонтьева — Фабри.

Вся история развития психики и поведения животных, согласно этой концепции, делится на ряд стадий и уровней (табл. 6). Выде­ляется две стадии элементарной сенсорной психики и перцептивной психики. Первая включает в себя два уровня: низший и высший, а вторая — три уровня: низший, высший и наивысший.

Каждая из стадий и соответствующие ей уровни характеризуются определенным сочетанием двигательной активности и форм психического отражения, причем в процессе эволюционного развития то, другое взаимодействуют друг с другом. Совершенствование движений ведет к улучшению приспособительной деятельности организмa. Эта деятельность, в свою очередь, способствует улучшению нервной системы, расширению ее возможностей, создает условия для азвития новых видов деятельности и форм отражения. То и другое посредствуется совершенствованием психики.

Стадия элементарной сенсорной психики характеризуется примитивными элементами чувствительности, не выходящими за пределы простейших ощущений. Эта стадия связана с выделением у животных специализированного органа, осуществляющего сложные манипулятивные движения организма с предметами внешнего мира. Таким органом у низших животных являются челюсти.

Низший уровень стадии элементарной сенсорной психики, на отором находятся простейшие и низшие многоклеточные организмы, живущие в водной „среде, характеризуется тем, что здесь в достаточно развитом ввиде представлена раздражимость — способность.кивых организмов реагировать на биологически значимые воздейст-вия среды повышением уровня своей активности, изменением направления и скорости движений. Чувствительность как способность реагировать на биологически нейтральные свойства среды и готов­ность к научению методом условных рефлексов еще отсутствует. двигательная активность животных еще не имеет поискового, целе­направленного характера. Следующий, высший уровень стадии элементарной сенсорной

психики, которого достигают живые существа типа кольчатых червей Двигательная активность совершенствуется и приобре­тает характер целенаправленного поиска биологически полезных и избегания биологически вредных воздействий.

Виды приспособительного поведения, приобретаемые в резуль­тате мутаций и передаваемые из поколения в поколение благодаря естественному отбору, оформляются в качестве инстинктов — нас­ледственно закрепленных, структурно и функционально довольно жестких систем целесообразно устроенных органических и поведен­ческих реакций.

Качественный скачок в развитии психики и поведения животных происходит на следующей, перцептивной стадии. Ощущения здесь объединяются в образы, а внешняя среда начинает воспринимать­ся в виде вещно оформленных, расчлененных на детали в восприя­тии, но образно целостных предметов, а не отдельных ощущений. В поведении животных с очевидностью выступает тенденция ориен­тироваться на предметы окружающего мира и отношения между ними. Наряду с инстинктами возникают и более гибкие формы при-способительного поведения в виде сложных, изменчивых двигатель­ных навыков.

Весьма развитой оказывается двигательная активность, включаю­щая движения, связанные с изменением направления и скорости. Деятельность животных приобретает более гибкий, целенаправлен­ный характер. Все это происходит уже на низшем уровне перцептив­ной психики, на котором, по предположению, находятся рыбы, дру­гие низшие позвоночные, некоторые виды беспозвоночных и насекомые.

Следующий, высший уровень перцептивной психики включает высших позвоночных: птиц и некоторых млекопитающих. У них уже можно обнаружить элементарные формы мышления, проявляемого в способности к решению задач в практическом, наглядно-дейст­венном плане. Здесь мы обнаруживаем готовность к научению, к усвоению способов решения таких задач, их запоминанию и перено­су в новые условия (в ограниченных, правда, пределах).

Наивысшего уровня развития перцептивной психики достигают обезьяны. Их восприятие внешнего мира носит, по-видимому, уже образный характер, а научение происходит через механизмы подра­жания и переноса. В такой психике особо выделяется способность к практическому решению широкого класса задач, требующих исследо­вания и манипулирования с предметами. В деятельности животных выделяется особая, ориентировочно-исследовательская, или подгото­вительная, фаза. Она заключается в изучении ситуации прежде, чем приступить в ней к практическим действиям.

Наблюдается определенная гибкость в способах решения, широ­кий перенос однажды найденных решений в новые условия и ситуа­ции. Животные оказываются способными к исследованию и познанию действительности независимо от наличных потребностей и к изготов­лению элементарных орудий. Вместо челюстей органами манипулиро­вания становятся передние конечности, которые еще не полностью освобождены от функции передвижения в пространстве (локомо-ция). Весьма развитой становится система общения животных друг с другом, у них появляется свой язык.







БИЛЕТ 4




    продолжение
--PAGE_BREAK--СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Сознание не является единственным уровнем, на котором пред­ставлены психические процессы, свойства и состояния человека, и далеко не все, что воспринимается и управляет поведением человека, актуально осознается им. Кроме сознания у человека есть и бессознательное. Это — те явления, процессы, свойства и состояния, которые по своему действию на поведение похожи на осознаваемые психические, неактуально человеком не рефлексируются, т. е. не осознаются. Их по традиции, связанной с созна­тельными процессами, также называют психическими.

Бессознательное начало так или иначе представлено практически во всех психических процессах, свойствах и состояниях человека. Есть бессознательные ощущения, к которым относятся ощущения равновесия, проприоцептивные (мышечные) ощущения. Есть неосо­знаваемые зрительные и слуховые ощущения, которые вызывают непроизвольные рефлексивные реакции в зрительной и слуховой центральных системах.

Бессознательная память — это та память, которая связана с дол­говременной и генетической памятью. Это та память, которая управ­ляет мышлением, воображением, вниманием, определяя содержа­ние мыслей человека в данный момент времени, его образы, объекты, на которые направлено внимание. Бессознательное мышление осо­бенно отчетливо выступает в процессе решения человеком творче­ских задач, а бессознательная речь — это внутренняя речь.

Есть и бессознательная мотивация, влияющая на направлен­ность и характер поступков, многое другое, не осознаваемое чело­веком в психических процессах, свойствах и состояниях. Бессознательное в личности человека — это те качества, интересы, потребности и т. п., которые человек не осознает у себя, но которые ему присущи и проявляются в разнообразных непроизволь­ных реакциях, действиях, психических явлениях. Одно из таких явлений — ошибочные действия, оговорки, описки. В основе другой группы бессознательных явлений лежит непроизвольное забывание имен, обещаний, намере­ний, предметов, событий и другого, что прямо или косвенно связано для человека с неприятными переживаниями. Третья группа бес­сознательных явлений личностного характера относится, к разряду представлений и связана с восприятием, памятью и воображением: сновидения, грезы, мечты.

Сознание управляет самыми сложными формами поведения, требующими по­стоянного внимания и сознательного контроля, и включается в дей­ствие в следующих случаях: (а) когда перед человеком возникают неожиданные, интеллектуально сложные проблемы, не имеющие оче­видного решения, (б) когда человеку требуется преодолеть физиче­ское или психологическое сопротивление на пути движения мысли или телесного органа, (в) когда необходимо осознать и найти выход из какой-либо конфликтной ситуации, которая сама собой раз­решиться без волевого решения не может, (г) когда человек неожи­данно оказывается в ситуации, содержащей в себе потенциальную угрозу для него в случае непринятия немедленных действий.

Третий тип бессознательных явлений — те, о которых говорит 3. Фрейд касающихся личностного бессознательного. Это — желания, мысли, намерения, потребности, вытесненные из сферы человеческого сознания под влиянием цен­зуры. Каждый из типов бессознательных явлений по-разному связан с поведением человека и его сознательной регуляцией.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЗНАНИЯ

Сознание человека возникло и развивалось в общественный пе­риод его существования, и история становления сознания не выходит, вероятно, за рамки тех нескольких десятков тысяч лет, которые мы относим к истории человеческого общества. Главным условием возникновения и развития человеческого сознания является сов­местная продуктивная опосредованная речью орудийная деятель­ность людей. Это такая деятельность, которая требует кооперации, общения и взаимодействия людей друг с другом. Она предполагает создание такого продукта, который всеми участниками совместной деятельности сознается как цель их сотрудничества.

Особо важное значение для развития человеческого сознания имеет продуктивный, творческий характер человеческой деятель­ности. Сознание предполагает осознание человеком не только внеш­него мира, но и самого себя, своих ощущений, образов, представ­лений и чувств. Образы, мысли, представления и чув­ства людей материально воплощаются в предметах их творческого труда и при последующем восприятии этих предметов именно как воплотивших в себе психологию их творцов становятся осознанными.

В начале своего развития сознание человека является направ­ленным на внешний мир. Человек осознает, что находится вне его, благодаря тому, что с помощью данных ему от природы органов чувств видит, воспринимает этот мир как отделенный от него и существующий независимо от него. Позднее появляется рефлексив­ная способность, т. е. осознание того, что сам человек для себя может и должен стать объектом познания. Такова последователь­ность стадий развития сознания в фило- и онтогенезе. Данное направление можно обозначить как рефлек­сивное.

Второе направление связано с развитием мышления и посте­пенным соединением мысли со словом. Мышление человека, раз­виваясь, все больше проникает в суть вещей. Параллельно с этим развивается язык, используемый для обозначения добываемых зна­ний. Слова языка наполняются все более глубоким смыслом и, наконец, когда развитие получают науки, превращаются в понятия. Слово-понятие и есть единица сознания, а направление, в русле которого оно возникает, можно обозначить как понятийное.

Каждая новая историческая эпоха своеобразно отражается в сознании ее современников, и с изменением исторических условий существования людей меняется их сознание.




БИЛЕТ 5




ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЛИЧНОСТИ

Личность чаще всего определяют как человека в совокупности его социальных, приобретенных качеств. Это значит, что к числу личностных не относятся такие особенности человека, которые гено-типически или физиологически обусловлены, никак не зависят от жиз­ни в обществе. В понятие «лич­ность» обычно включают такие свойства, которые являются бо­лее или менее устойчивыми и свидетельствуют об индивидуаль­ности человека, определяя его значимые для людей поступки.

Личность — это человек, взятый в системе таких его психологических характеристик, которые социально обусловлены, проявляются в общественных по природе связях и отношениях являются устойчивыми, определяют нравственные поступки человека, имеющие существенное значение для него самого и окружающих.

Рассмотрим структуру личности. В нее обычно включаются спо­собности, темперамент, характер, волевые качества, эмоции, мотива­ция, социальные установки. Все эти качества подробно будут рас­сматриваться в соответствующих главах, а здесь мы ограничимся только общими их определениями. Способности понимаются как индивидуально устойчивые свой свойства человека, определяющие его успехи в различных видах дея­тельности. Темперамент включает качества, от которых зависят реакции человека на других людей и социальные обстоятельства. Характер содержит качества, определяющие поступки человека в от­ношении других людей. Волевые качества охватывают несколько специальных личностных свойств, влияющих на стремление человека к достижению поставленных целей. Эмоции и мотивация — это, соответственно, переживания и побуждения к деятельности, а со­циальные установки—убеждения и отношения людей.




Билет 6

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ

В конце 30-х годов нашего века в психологии личности началась активная дифференциация направлений исследований. В результате ко второй половине нашего века сложилось много различных подхо­дов и теорий личности.

Если подходить к определению современных теорий личности формально, то существует по меньшей мере 48 их вариантов, и каждый из них может быть в свою очередь оценен по пяти параметрам, заданным на схеме в виде оснований для классификации.

К типу психодинамических относятся теории, описывающие лич­ность и объясняющие ее поведение исходя из ее психологических, или внутренних, субъективных характеристик. В =F(P,E),

где В—поведение;F- -знак функциональной зависимости; Р— внутренние субъективно-психологические свойства личности; Е— социальное окружение, то психодинамические теории в их символи­ческом представлении будут выглядеть следующим образом:

В = F (Р).

Социодинамическими называются теории, в которых главную роль в детерминации поведения отводят внешней ситуации и не придают существенного значения внутренним свойствам личности. Их смысл символически выглядит так:

B=F(E).

Интеракционистскими называют теории, основанные на принципе взаимодействия внутренних и внешних факторов в управлении ак­туальными действиями человека. Их смысловым выражением является полная левиновская формула:

В =F(Р, Е).

Экспериментальными называются теории личности, построенные на анализе и обобщении собранных опытным путем факторов. К неэкспериментальным, относят теории, авторы которых опираются на жизненные впечатления, наблюдения и опыт и делают теорети­ческие обобщения, не обращаясь к эксперименту.

К числу структурных причисляют теории, для которых главной проблемой является выяснение структуры личности и системы поня­тий, с помощью которых она должна описываться. Динамическими называют теории, основная тема которых — преобразование, из­менение в развитии личности, т. е. ее динамика.

Как уже говорилось, Г. Оллпортом и Р. Кеттелом была начата разработка теории, получившей название теории черт. Ее можно отнести к разряду психодинамических, экспериментальных, структур­но-динамических, охватывающих всю жизнь человека и описываю­щих его как личность в понятиях, характеризующих внутренние, психологические, свойства. Люди согласно этой теории отличаются друг от друга по набору и степени развитости у них отдельных, независимых черт, а описание целостной личности можно получить на основе тестологического или другого, менее строгого ее обследова­ния, основанного, например, на обобщении жизненных наблюдений разных людей за данной личностью.

Второй способ оценки черт личности предполагает использо­вание факторного анализа — сложного метода современной статис­тики, позволяющего свести к необходимому и достаточному миниму­му множество различных показателей и оценок личности, получен­ных в результате самоанализа, опроса, жизненных наблюдений лю­дей. В итоге получается набор статистически независимых факторов, которые считаются отдельными чертами личности человека.

Теория черт имеет довольно серьезные недостатки. Во-первых, от качества исходного материала, подвергаемого факторному анали­зу, существенно зависит выявляемый набор личностных черт. Поль­зуясь различными исходными данными, исследователи получают неодинаковые списки факторов, причем их мнения по поводу необхо­димости и достаточности выявленного набора личностных черт так­же оказываются весьма различными. Некоторые считают, что для полной психологической характеристики личности вполне доста­точно иметь всего лишь 5 черт, другие утверждают, что для этого мало и 20.

Во-вторых, на основе знания личностных черт оказалось практи­чески невозможным точно предсказать поведение человека даже в тех ситуациях, которые по смыслу связаны с выявленными чертами. Как выяснилось, поведение человека, кроме черт личности, зависит еще и от многих других условий, в частности от особенностей самой ситуации, в которой оно рассматривается.

Как альтернатива теории черт за рубежом получила распростра­нение концепция личности, названная теорией социального научения. Она по предложенной классификации может быть отнесена к числу социодинамических, экспериментальных, структурно-динамических, включающих в рассмотрение всю человеческую жизнь и описы­вающих человека как личность в поведенческих терминах. Основ­ная психологическая характеристика личности в данной теории — это поступок или серия поступков. Существенное влияние на поведе­ние человека, на его социальные действия оказывают другие люди, поддержка или осуждение с их стороны его поступков.

Индивидуальные различия в поведении, которые обнаруживаются у детей и взрослых, являются, согласно данной теории, результатом опыта их длительного пребывания в различных жизненных условиях, взаимодействия и взаимоотношений с разными людьми. Основные механизмы приобретения человеком новых форм поведения и, следо­вательно, его развития как личности — это научение условнореф-лекторным путем через наблюдение других (викарное научение) и подражание.

Устойчивость человека как личности определяется не его соб­ственными психологическими характеристиками, а частотой и постоянством возникновения одних и тех же «стимульных ситуаций», одинаковостью связанных с ними подкреплений и наказаний, иден­тичностью оценок поведения индивида со стороны других людей, успешностью и частотой повторения в прошлом соответствующих социальных действий.

Примером интеракционистской теории личности является кон­цепция, разработанная американским ученым У. Майшелом. Соглас­но этой концепции личностные факторы, которые совместно с си­туацией определяют поведение человека, делятся на ряд групп: 1. Способности человека, т. е. то, что он в состоянии самостоя­тельно и независимо от ситуации сделать в данной обстановке. 2. Когнитивные стратегии — способы восприятия и оценки чело­веком ситуации, выбора форм поведения в ней.

3. Ожидания — оценки вероятных последствий совершения в дан­ной ситуации тех или иных поступков.

4. Ценности, т. е. то, что представляет для данного человека ценность, имеет смысл, значение. Человек в сложившейся обстановке обычно выбирает такой способ поведения, который приводит к ут­верждению его ценностей.

5. Планы поведения, способы его субъективной регуляции. Ока­завшись в какой-либо ситуации, люди обычно предпочитают дей­ствовать привычным для них способом, по уже проверенному опытом плану.

Теория личности 3. Фрейда и концепции неофрейдистов неод­нократно подвергались критике и в нашей, и в зарубежной лите­ратуре.







БИЛЕТ 7

ПОНЯТИЕ О СПОСОБНОСТЯХ

1. Способности — свойства души человека, понимаемые как сово­купность всевозможных психических процессов и состояний. Это наи­более широкое и самое старое из имеющихся определений способнос­тей.

2, Способности представляют собой высокий уровень развития общих и специальных знаний, умений и навыков, обеспечивающих успешное выполнение человеком различных видов деятельности.

3. Способности — это то, что не сводится к знаниям, умениям и навыкам, но объясняет (обеспечивает) их быстрое приобретение, закрепление и эффективное использование на практике. Это опреде­ление принято сейчас и наиболее распространено.

Значительный вклад в разработку общей теории способностей внес наш отечественный ученый Б. М. Теплов. Он-то и предложил третье из перечисленных определений способностей, на которое мыбудем опираться. Уточним его, пользуясь ссылками на работы Б. М, Теплова. В понятии «способности», по его мысли, заключены три идеи, «Во-первых, под способностями разумеются индивидуаль­но-психологические особенности, отличающие одного человека от другого… Во-вторых, способностями называют не всякие вообще ин­дивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности или многих дея-тельностей… В-третьих, понятие «способность» не сводится к тем знаниям, навыкам или умениям, которые уже выработаны у данного человека»'.

Способности, считал Б, М, Теплов, не могут существовать иначе, как в постоянном процессе развития. Способность, которая не разви­вается, которой на практике человек перестает пользоваться, со временем теряется, Только благодаря постоянным упражнениям, связанным с систематическими занятиями такими сложными видами человеческой деятельности, как музыка, техническое и художествен­ное творчество, математика, спорт и т. п,, мы поддерживаем у себя и развиваем дальше соответствующие способности.

Успешность выполнения любой деятельности зависит не от какой-либо одной, а от сочетания различных способностей, причем это сочетание, дающее один и тот же результат, может быть обеспечено различными способами. При отсутствии необходимых задатков к развитию одних способностей их дефицит может быть восполнен за счет более сильного развития других, «Одной из важнейших особен­ностей психики человека,— писал Б. М. Теплов,— является возмож­ность чрезвычайно широкой компенсации одних свойств другими, вследствие чего относительная слабость какой-нибудь одной способ­ности вовсе не исключает возможности успешного выполнения даже такой деятельности, которая наиболее тесно связана с этой способ­ностью. Недостающая способность может быть в очень широких пре­делах компенсирована другими, высокоразвитыми у данного чело­века»

Многие из природных способностей являются общими у человека и у животных, особенно высших, например — у обезьян. Такими эле­ментарными способностями являются восприятие, память, мышление, способность к элементарным коммуникациям на уровне экспрессии. У человека, кроме биологических обусловленных, есть способности, обеспечивающие его жизньи развитие в социальной среде. Это общие и специальные высшш интеллектуальные способности, основанные на пользовании речью » логикой, теоретические и практические, учебные и творческие, пред­метные и межличностные.

Общие способности включают те, которыми определяются успехи человека в самых различных видах деятельности. К таким способностям можно отнести музыкальные, математические, лингвистические, технические, лите­ратурные, художественно-творческие, спортивные и ряд других.

Теоретические и практические способности отличаются тем, что первые предопределяют склонность человека к абстрактно-теорети­ческим размышлениям, а вторые — к конкретным, практическим действиям.

Учебные и творческие способности отличаются друг от друга тем, что первые определяют успешность обучения и воспитания, усвоения человеком знаний, умений, навыков, формирования качеств личности, в то время как вторые — создание предметов материальной и духов­ной культуры, производство новых идей, открытий и изобретений, словом — индивидуальное творчество в различных областях челове­ческой деятельности.

Способности к общению, взаимодействию с людьми, а также предметно-деятельностные, или предметно-познавательные, способ­ности — в наибольшей степени социально обусловлены.

И межличностные, и предметные способности взаимно допол­няют друг друга. Благодаря их сочетанию человек получает воз­можность развиваться полноценно и гармонично.

Сочетание различных высокоразвитых способностей называют одаренностью, и эта харак­теристика относится к человеку, способному ко многим различным видам деятельности.    продолжение
--PAGE_BREAK--

ТИПЫ ТЕМПЕРАМЕНТОВ

Темпераментом называют совокупность свойств, характеризую­щих динамические особенности протекания психических процессов и поведения человека, их силу, скорость, возникновение, прекраще­ние и изменение. Свойства темперамента к числу собственно личностных качеств человека можно отнести только условно, они скорее составляют индивидные его особенности, так как в основ­ном биологически обусловлены и являются врожденными. Тем не менее темперамент оказывает существенное влияние на формирова­ние характера и поведения человека, иногда определяет его поступ­ки, его индивидуальность, поэтому полностью отделить темпера­мент от личности нельзя. Он выступает как бы связующим звеном между организмом, личностью и познавательными процессами.

И. Кант разделял темпераменты человека на два типа: темпераменты чувства и темпераменты деятельности. В целом же «можно установить только четыре простых темперамента: сангвини­ческий, меланхолический, холерический, флегматический».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРА

Характер — это совокупность устойчивых черт личности, опреде­ляющих отношение человека к людям, к выполняемой работе. Харак­тер проявляется в деятельности и общении (как и темперамент) и включает в себя то, что придает поведению человека специфи­ческий, характерный для него оттенок (отсюда название «характер») .

Характер может обнаруживаться в особенностях деятельности, которыми человек предпочитает заниматься. Одни люди предпочита­ют наиболее сложные и трудные виды деятельности, для них достав­ляет удовольствие искать и преодолевать препятствия; другие выби­рают наиболее простые, беспроблемные пути. Для одних существенно, с какими результатами они выполнили-ту или иную работу, уда­лось ли при этом превзойти других людей. Для остальных это может быть безразличным, и они довольствуются тем, что справи­лись с работой не хуже других, добившись посредственного ка­чества.

В общении с людьми характер человека проявляется в манере поведения, в способах реагирования на действия и поступки людей. Манера общения может быть более или менее деликатной, тактичной или бесцеремонной, вежливой или грубой. Характер в отличие- от темперамента обусловлен не столько свойствами нервной системы, сколько культурой человека, его воспитанием.

Характер человека — это то, что определяет его значимые по­ступки, а не случайные реакции на те или иные стимулы или сложив­шиеся обстоятельства. Поступок человека с характером почти всег­да сознателен и обдуман, может быть объяснен и оправдан, по крайней мере с позиций действующего лица. Говоря о характере, мы обычно вкладываем в представление о нем способность человека вести себя самостоятельно, последовательно, независимо от обстоя­тельств, проявляя свою волю и настойчивость, целеустремленность и упорство. Бесхарактерный человек в этом смысле — тот, кто не прояв­ляет подобные качества ни в деятельности, ни в общении с людьми, плывет по течению, зависим от обстоятельств, управляется ими.

В своем формировании, развитии и функционировании характер человека тесным образом связан с темпераментом. Последний пред­ставляет собой динамическую сторону характера. Характер, как и темперамент, является достаточно устойчивым и малоизменяемым.




БИЛЕТ 8

ТИПЫ ТЕМПЕРАМЕНТОВ

Темпераментом называют совокупность свойств, характеризую­щих динамические особенности протекания психических процессов и поведения человека, их силу, скорость, возникновение, прекраще­ние и изменение. Свойства темперамента к числу собственно личностных качеств человека можно отнести только условно, они скорее составляют индивидные его особенности, так как в основ­ном биологически обусловлены и являются врожденными. Тем не менее темперамент оказывает существенное влияние на формирова­ние характера и поведения человека, иногда определяет его поступ­ки, его индивидуальность, поэтому полностью отделить темпера­мент от личности нельзя. Он выступает как бы связующим звеном между организмом, личностью и познавательными процессами.

Идея и учение о темпераменте в своих истоках восходят к работам древнегреческого врача Гиппократа. Он описал основ­ные типы темпераментов, дал им характеристики, однако связывал темперамент не со свойствами нервной системы, а с соотношением различных жидкостей в организме: крови, лимфы и желчи. Первую классификацию темпераментов предложил Гален, и она в относитель­но малоизмененном виде дошла до наших дней. Последнее из известных ее описаний, которое используется и в современной психо­логии, принадлежит немецкому философу И. Канту. Им мы и вос­пользуемся.

И. Кант разделял темпераменты человека (проявления темпе­рамента можно заметить и у высших животных) на два типа: темпераменты чувства и темпераменты деятельности. В целом же «можно установить только четыре простых темперамента: сангвини­ческий, меланхолический, холерический, флегматический»'. Из этих четырех типов темперамента к темпераментам чувства относятся сангвинический и его противоположность — меланхолический. Пер­вый характеризуется тем, что при нем ощущения возникают в нерв­ной системе и в сознании человека довольно быстро и внешне прояв­ляются сильно, но внутренне бывают недостаточно глубокими и продолжительными. При меланхолическом темпераменте внешние проявления ощущений' бывают менее яркими, но зато внутренне до­статочно глубокими и длительными.

Сангвинический темперамент деятельности характеризует челове­ка весьма веселого нрава. Он представляется оптимистом, полным надежд, юмористом, шутником, балагуром. Он быстро воспламеня­ется, но столь же быстро остывает, теряет интерес к тому, что совсем еще недавно его очень волновало и притягивало к себе. Сангвиник много обещает, но не всегда сдерживает свои обеща­ния. Он легко и с удовольствием вступает в контакты с незнако­мыми людьми, является хорошим собеседником, все люди ему друзья. Его отличает доброта, готовность прийти на помощь. На­пряженная умственная или физическая работа его быстро утомляет.

Меланхолический темперамент деятельности, по Канту, свой­ствен человеку противоположного, в основном мрачного настроя. Такой человек обычно живет сложной и напряженной внутренней жизнью, придает большое значение всему, что его касается, обла­дает повышенной тревожностью и ранимой душой. Такой человек нередко бывает сдержанным и особенно контролирует себя при выда­че обещаний. Он никогда не обещает того, что не в состоянии сде­лать, весьма страдает от того, что не может выполнить данное обещание, даже в том случае, если его выполнение непосредственно от него самого мало зависит.

Холерический темперамент деятельности характеризует вспыльчи­вого человека. О таком человеке говорят, что он слишком горяч, несдержан. Вместе с тем такой индивид быстро остывает и успока­ивается, если ему уступают, идут навстречу. Его движения порывис­ты, но непродолжительны.

Флегматический темперамент деятельности относится к хладно­кровному человеку. Он выражает собой скорее склонность к без­деятельности, чем к напряженной, активной работе. Такой человек медленно приходит в состояние возбуждения, но зато надолго. Это заменяет ему медлительность вхождения в работу.

Каждый из представленных типов темперамента сам по себе не является ни хорошим, ни плохим (если не связывать темпера­мент и характер). Проявляясь в динамических особенностях психики и поведения человека, каждый тип темперамента может иметь и достоинства и недостатки. Люди сангвинического темпера­мента обладают быстрой реакцией, легко и скоро приспосаблива­ются к изменяющимся условиям жизни, обладают повышенной работоспособностью, особенно в начальный период работы, но зато к концу снижают работоспособность из-за быстрой утомляемости и падения интереса. Напротив, те, кому свойствен темперамент ме­ланхолического типа, отличаются медленным вхождением в работу, но зато и большей выдержкой. Их работоспособность обычно выше в середине или к концу работы, а не в начале. В целом же производи­тельность и качество работы у сангвиников и меланхоликов примерно одинаковы, а различия касаются в основном только дина­мики работы в разные ее периоды.

Холерический темперамент имеет то достоинство, что позволяет сосредоточить значительные усилия в короткий промежуток времени. Зато при длительной работе человеку с таким темпераментом не всег­да хватает выдержки. Флегматики, напротив, не в состоянии быстро собраться и сконцентрировать усилия, но взамен этого обладают цен­ной способностью долго и упорно работать, добиваясь поставленной цели. Тип темперамента человека необходимо принимать в расчет там, где работа предъявляет особые требования к указанным дина­мическим особенностям деятельности.







БИЛЕТ 9




ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРА

Характер — это совокупность устойчивых черт личности, опреде­ляющих отношение человека к людям, к выполняемой работе. Харак­тер проявляется в деятельности и общении (как и темперамент) и включает в себя то, что придает поведению человека специфи­ческий, характерный для него оттенок (отсюда название «характер») .

Характер может обнаруживаться в особенностях деятельности, которыми человек предпочитает заниматься. Одни люди предпочита­ют наиболее сложные и трудные виды деятельности, для них достав­ляет удовольствие искать и преодолевать препятствия; другие выби­рают наиболее простые, беспроблемные пути. Для одних существенно, с какими результатами они выполнили-ту или иную работу, уда­лось ли при этом превзойти других людей. Для остальных это может быть безразличным, и они довольствуются тем, что справи­лись с работой не хуже других, добившись посредственного ка­чества.

В общении с людьми характер человека проявляется в манере поведения, в способах реагирования на действия и поступки людей. Манера общения может быть более или менее деликатной, тактичной или бесцеремонной, вежливой или грубой. Характер в отличие- от темперамента обусловлен не столько свойствами нервной системы, сколько культурой человека, его воспитанием.

В своем формировании, развитии и функционировании характер человека тесным образом связан с темпераментом. Последний пред­ставляет собой динамическую сторону характера. Характер, как и темперамент, является достаточно устойчивым и малоизменяемым.

Существует разделение черт личности человека на мотивацион-ные и инструментальные. Мотивационные побуждают, направляют деятельность, поддерживают ее, а инструментальные придают ей определенный стиль. Характер можно отнести к числу инструмен­тальных личностных свойств. От него больше зависит не содержа­ние, а манера выполнения деятельности. Правда, как было сказано, характер может проявляться и в выборе цели действия. Однако, когда цель определена, характер выступает больше в своей инстру­ментальной роли, т. е. как средство достижения поставленной цели.

Перечислим основные черты личности, которые входят в состав характера человека. Во-первых, это те свойства личности, которые определяют поступки человека в выборе целей деятельности (более или менее трудных). Здесь как определенные характерологические черты могут проявиться рациональность, расчетливость или противо­положные им качества. Во-вторых, в структуру характера включены черты, которые относятся к действиям, направленным на достижение поставленных целей: настойчивость, целеустремленность, последова­тельность и другие, а также альтернативные им (как свидетель­ство отсутствия характера). В этом плане характер сближается не только с темпераментом, но и с волей человека. В-третьих, в состав характера входят чисто инструментальные черты, непосредственно связанные с темпераментом: экстраверсия-интроверсия, спокойствие-тревожность, сдержанность-импульсивность, переключаемость-ри-гидность и др. Своеобразное сочетание всех этих черт характера у од­ного человека позволяет отнести его к определенному типу. В сле­дующем разделе главы, мы рассмотрим типологию характеров.

ТИПОЛОГИЯ ХАРАКТЕРОВ

Все типологии человеческих характеров исходили из ряда об­щих идей. Основные из них следующие:

1. Характер человека формируется довольно рано в онтогенезе и на протяжении остальной его жизни проявляет себя как более или менее устойчивый.

2. Те сочетания личностных черт, которые входят в характер человека, не являются случайными. Они образуют четко различимые типы, позволяющие выявлять и строить типологию характеров.

3. Большая часть людей в соответствии с этой типологией может быть разделена на группы.

Э.Кречмер выделил и описал три наиболее часто встречающихся типа строения тела или конституции человека: астенический, атлетический и пикнический. Каждый из них он связал с особым ти­пом характера (впоследствии оказалось, что должных научных осно­ваний для этого у автора не было).

1. Астенический тип, по Кречмеру, характеризует небольшая тол­щина тела в профиль при среднем или выше среднего росте. Ас­теник — это обычно худой и тонкий человек, из-за своей худобы ка­жущийся несколько выше, чем он есть на самом деле. У астени­ка тонкая кожа лица и тела, узкие плечи, тонкие руки, удлиненная и плоская грудная клетка со слаборазвитой мускулатурой и слабы­ми жировыми накоплениями. Такова в основном характеристика ас­теников-мужчин. Женщины этого типа, кроме того, часто и мало­рослы.

2. Атлетическому типу свойствен сильно развитый скелет и мус­кулатура. Такой человек обычно среднего или высокого роста, с ши­рокими плечами, мощной грудной клеткой. У него плотная, высо­кая голова.

3. Пикнический тип отличается сильно развитыми внутренними полостями тела (головы, груди, живота), склонностью к ожирению при слаборазвитых мышцах и опорно-двигательном аппарате. Такой человек среднего роста с короткой шеей, сидящей между плечами.

Тип строения тела, как было показано еще Кречмером и от­части подтверждено новейшими исследованиями в области психоге­нетики, определенным образом коррелирует со склонностью к психи­ческим заболеваниям. Например, маниакально-депрессивным психо­зом чаще всего болеют люди с крайне выраженными чертами пикни­ка. К шизофреническим заболеваниям более склонны астеники и атлетики.

Акцентуация характера, по Личко,—это чрезмерное усиление отдельных черт характера, при котором наблюдаются не выходящие за пределы нормы отклонения в психологии и поведении человека, граничащие с патологией.

Классификация акцентуаций характеров у подростков, которую предложил А. Е. Личко, выглядит следующим образом:

1. Гипертимный тип. Подростки этого типа отличаются подвиж­ностью, общительностью, склонностью к озорству.

2. Циклоидныйтип. характеризуется повышенной раздражитель­ностью и склонностью к апатии. Подростки данного типа предпо­читают находиться дома одни, вместо того чтобы где-то бывать со сверстниками.

3. Лабильный тип. Этот тип крайне изменчив в настроении, причем оно зачастую непредсказуемо.

4. Астеноневротический тип. Этот тип характеризуется повышен­ной мнительностью и капризностью, утомляемостью и раздражитель­ностью. Особенно часто утомляемость проявляется при выполнении трудной умственной работы.

5. Сензитивный тип. Ему свойственна повышенная чувствитель­ность ко всему: к тому, что радует, и к тому, что огорчает или пугает. Эти подростки не любят больших компаний, слишком азарт­ных, подвижных озорных игр.

6. Психастенический тип. Такие подростки характеризуются ускоренным и ранним интеллектуальным развитием, склонностью к размышлениям и рассуждениям, к самоанализу и оценкам поведе­ния других людей. Такие подростки, однако, нередко бывают больше сильны на словах, а не на деле.

7. Шизоидный тип. Наиболее существенная черта этого типа — замкнутость. Эти подростки не очень тянутся к сверстникам, пред­почитают быть одни, находиться в компании взрослых.

8. Эпилептоидный тип. Эти подростки часто плачут, изводят окружающих, особенно в раннем детстве. Такие дети, пишет А. Е. Личко, любят мучить животных, дразнить младших, издевать­ся над беспомощными. В детских компаниях они ведут себя как дик­таторы.

9. Истероидный тип. Главная черта этого типа — эгоцентризм, жажда постоянного внимания к собственной особе. У подростков данного типа нередко выражена склонность к театральности, позерству, рисовке.

10. Неустойчивый тип. Его иногда неверно характеризуют как слабовольный, плывущий по течению. Подростки данного типа обна­руживают повышенную склонность и тягу к развлечениям, причем без разбора, а также к безделью и праздности.

11. Конформный тип. Данный тип демонстрирует бездумное, а часто просто конъюнктурное подчинение любым авторитетам, боль­шинству в группе.

Типология характеров, предложенная немецким ученым К. Леонгардом. Эта клас­сификация основана на оценке стиля общения человека с окружаю­щими людьми и представляет как самостоятельные следующие типы характеров:

1. Гипертимный тип. Его характеризует чрезвычайная контактность, словоохотливость, выраженность жестов, мимики, пантомими-ки.

2. Дистимный тип. Его характеризует низкая контактность, немногословие, доминирующее пессимистическое настроение.

3. Циклоидный тип. Ему свойственны довольно частые периоди­ческие смены настроения, в результате чего так же часто меня­ется их манера общения с окружающими людьми.

4. Возбудимый тип. Данному типу присуща низкая контактность в общении, замедленность вербальных и невербальных реакций.

5. Застревающий тип. Его характеризуют умеренная общитель­ность, занудливость, склонность к нравоучениям, неразговорчивость.

6. Педантичный тип. В конфликты вступает редко, выступая в них скорее пассивной, чем активной стороной.

7. Тревожный тип. Людям данного типа свойственны низкая контактность, робость, неуверенность в себе, минорное настроение.

8. Эмотивный тип. Эти люди предпочитают общение в узком кру­гу избранных, с которыми устанавливаются хорошие контакты, ко­торых они понимают «с полуслова».

9. Демонстративный тип. Этот тип людей характеризуется лег­костью установления контактов, стремлением к лидерству, жаждой власти и похвалы.

10. Экзальтированный тип. Ему свойственны высокая контактность, словоохотливость, влюбчивость. Такие люди часто спорят, но не доводят дело до открытых конфликтов..

II. Экстравертированный тип. Отличается высокой контакт-ностью, у таких людей масса друзей, знакомых, они словоохот­ливы до болтливости, открыты для любой информации.

12. Интровертированный тип. Его, в отличие от предыдущего, характеризует очень низкая контактность, замкнутость, оторван­ность от реальности, склонность к философствованию.

(Э. Фромм был врачом-психиатром фрейдистской ориентации), автор представ­ляемой типологии характеров вывел следующие их основные типы:

1. «Мазохист-садист». Это тип человека, который склонен ви­деть причины своих жизненных успехов и неудач, а также причины наблюдаемых социальных событий не в складывающихся обстоятель­ствах, а в людях.

Интересно наблюдение Э. Фромма, утверждающего, что в этом типе людей наряду с мазохистскими склонностями почти всегда отк­рываются и садистские тенденции. Они проявляются в стремлении ставить людей в зависимость от себя, приобретать над ними полную и безграничную власть, эксплуатировать их, причинять им боль и страдание, наслаждаться видением того, как они страдают. Такой тип человека называют авторитарной личностью. Э. Фромм показал, что подобные личностные свойства были присущи многим известным в истории деспотам, и включил в их число Гитлера, Сталина, ряд других известных исторических лиц.

2. «Разрушитель». Характеризуется выраженной агрессивностью и активным стремлением к устранению, уничтожению объекта, вызвавшего фрустрацию, крушение надежд у данного человека.

3. «Конформист-автомат». Такой индивид, столкнувшись с труд­норазрешимыми социальными и личными жизненными проблемами, перестает «быть самим собой».

Выведенная Э. Фроммом типология реальна в том смысле сло­ва, что действительно напоминает поведение многих людей во время социальных событий, происходящих в нашей стране сейчас или имев­ших место в прошлом.







Билет 10

    продолжение
--PAGE_BREAK--ПОНЯТИЕ О СПОСОБНОСТЯХ

Когда мы пытаемся понять и объяснить, почему разные люди, обстоятельствами жизни поставленные в одинаковые или примерно одинаковые условия, достигают разных успехов, мы обращаемся к понятию способности, полагая, что разницу в успехах можно вполне удовлетворительно объяснить ими. Это же понятие используется нами тогда, когда нужно осознать, в силу чего одни люди быстрее и лучше, чем другие, усваивают знания, умения и навыки, Что же такое спо­собности?

Термин «способности», несмотря на его давнее и широкое при­менение в психологии, наличие в литературе многих его определений, неоднозначен. Если суммировать его дефиниции и попытаться их представить в компактной классификации, то она будет выглядеть следующим образом:

1. Способности — свойства души человека, понимаемые как сово­купность всевозможных психических процессов и состояний.

2, Способности представляют собой высокий уровень развития общих и специальных знаний, умений и навыков, обеспечивающих успешное выполнение человеком различных видов деятельности.

3. Способности — это то, что не сводится к знаниям, умениям и навыкам, но объясняет (обеспечивает) их быстрое приобретение, закрепление и эффективное использование на практике. Это опреде­ление принято сейчас и наиболее распространено.

Уточним его, пользуясь ссылками на работы Б. М, Теплова. В понятии «способности», по его мысли, заключены три идеи, «Во-первых, под способностями разумеются индивидуаль­но-психологические особенности, отличающие одного человека от другого… Во-вторых, способностями называют не всякие вообще ин­дивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности или многих дея-тельностей… В-третьих, понятие «способность» не сводится к тем знаниям, навыкам или умениям, которые уже выработаны у данного человека».

Успешность выполнения любой деятельности зависит не от какой-чибо одной, а от сочетания различных способностей, причем это сочетание, дающее один и тот же результат, может быть обеспечено различными способами.

Рассмотрим вопрос о классификации способностей человека. Их довольно много. В первую очередь необходимо различать природные, или естественные, способности (в основе своей биологически обуслов­ленные) и специфические человеческие способности, имеющие об­щественно-историческое происхождение.

Многие из природных способностей являются общими у человека и у животных, особенно высших, например — у обезьян. Такими эле­ментарными способностями являются восприятие, память, мышление, способность к элементарным коммуникациям на уровне экспрессии. У человека, кроме биологическ1 обусловленных, есть способности, обеспечивающие его жизньи развитие в социальной среде. Это общие и специальные высшш интеллектуальные способности, основанные на пользовании речью » логикой, теоретические и практические, учебные и творческие, пред­метные и межличностные.

Общие способности включают те, которыми определяются успехи человека в самых различных видах деятельности. Специальные способности определяют успехи человека в специфических видах деятельности, для осуществления которых необходимы задатки осо­бого рода и их развитие.

Теоретические и практические способности отличаются тем, что первые предопределяют склонность человека к абстрактно-теорети­ческим размышлениям, а вторые — к конкретным, практическим действиям.

Учебные и творческие способности отличаются друг от друга тем, что первые определяют успешность обучения и воспитания, усвоения человеком знаний, умений, навыков, формирования качеств личности, в то время как вторые — создание предметов материальной и духов­ной культуры, производство новых идей, открытий и изобретений, словом — индивидуальное творчество в различных областях челове­ческой деятельности.

Способности к общению, взаимодействию с людьми, а также предметно-деятельностные, или предметно-познавательные, способ­ности — в наибольшей степени социально обусловлены. В качестве примеров способностей первого вида можно привести речь человека как средство общения (речь в ее коммуникативной функции), Примеры способностей предметно-познавательного плана хорошо известны. Они традиционно изучаются в общей и дифференциальной психологии и именуются способностями к различным видам теорети­ческой и практической деятельности. До сих пор в психологии преимущественное внимание обращалось именно на предметно-деятельностные способности, хотя способ­ности межличностного характера имеют не меньшее значение для психологического развития человека, его социализации и приобрете­ния им необходимых форм общественного поведения.

И межличностные, и предметные способности взаимно допол­няют друг друга. Благодаря их сочетанию человек получает воз­можность развиваться полноценно и гармонично.

Сочетание различных высокоразвитых способностей называют одаренностью, и эта харак­теристика относится к человеку, способному ко многим различным видам деятельности.

СПОСОБНОСТИ, ЗАДАТКИ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ ЛЮДЕЙ

У человека есть два вида задатков: врожденные и приобретенные. Первые иногда называют природными, а вторые социальными. Вся­кие способности в процессе своего развития проходят ряд этапов, и для того, чтобы некоторая способность поднялась в своем развитии на более высокий уровень, необходимо, чтобы она была уже доста­точно оформлена на предыдущем уровне. Этот последний по отноше­нию к более высокому уровню развития выступает в виде своеобраз­ного задатка.

ПРИРОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

Условиями и пред­посылками развития у человека социальных способностей являются следующие обстоятельства его жизни:

1. Наличие общества, социально-культурной среды, созданной трудом многих поколений людей. Эта среда искусственна, включает множество предметов материальной и духовной культуры, обеспечи­вающих существование человека и удовлетворение его собственно человеческих потребностей.

2. Отсутствие природных задатков к пользованию соответствую­щими предметами и необходимость обучения этому с детства.

3. Необходимость участия в различных сложных и высокооргани­зованных видах человеческой деятельности.

4. Наличие с рождения вокруг человека образованных и цивили­зованных людей, которые уже обладают необходимыми ему способ ностями и в состоянии передать ему нужные знания, умения и навыки располагая при этом соответствующими средствами обученияи воспитания.

5. Отсутствие с рождения у человека жестких, запрограммиро­ванных структур поведения типа врожденных инстинктов, незрелость соответствующих мозговых структур, обеспечивающих функциониро­вание психики, и возможность их формирования под влиянием обуче­ния и воспитания.

Каждое из названных обстоятельств является необходимым для превращения человека как биологического существа, с рождения располагающего некоторыми элементарными способностями, свойст­венными и многим высшим животным, в социальное существо, приобретающее и развивающее в себе собственно человеческие способности. Социально-культурная среда позволяет развивать способности, обеспечивающие правильное пользование предметами материальной и духовной культуры и развитие необходимых для этого способностей (они формируются и совершенствуются в про­цессе научения пользованию соответствующими предметами). Необ­ходимость включения в специфически человеческие виды деятель­ности с раннего детства вынуждает родителей заботиться о раз­витии у детей нужных для них способностей, а впоследствии, когда сами дети становятся взрослыми, создает у них потребности в само­стоятельном приобретении соответствующих способностей. Окружа­ющие ребенка взрослые люди, в большинстве своем уже обладая необходимыми способностями и средствами обучения (в виде гото­вых предметов материальной и духовной культуры, которыми надо научиться пользоваться), обеспечивают непрерывное развитие нуж­ных способностей у детей. Они в свою очередь с готовностью при­нимают соответствующие учебные и воспитательные воздействия, быстро усваивают их благодаря пластичному и гибкому, приспособ­ленному к научению мозгу. Те задатки, которые необходимы для развития человеческих способностей, под влиянием всего этого скла­дываются у ребенка довольно рано, примерно к трем годам, обеспе­чивая в дальнейшем уже не природное, а социальное его развитие, включая становление множества таких способностей, аналога ко­торым нет даже у весьма высокоразвитых животных.

Утверждение о том, что у человека нет готовых биологических задатков к развитию социальных способностей, не означает отсутст­вия у этих способностей анатомо-физиологической основы тогда, когда они становятся полностью развитыми. Эта основа есть, но так­же не является врожденной. Она представлена так называемыми функциональными органами, представляющими собой прижизненно складывающиеся нервно-мышечные системы, анатомически и физио­логически обеспечивающие функционирование и совершенствование соответствующих способностей. Формирование функциональных ор­ганов у человека становится важнейшим принципом его онтогенети­ческого морфо-физиологического развития, связанного со способнос­тями.




БИЛЕТ 11

РАЗВИТИЕ СПОСОБНОСТЕЙ

Для многих человеческих способнос­тей развитие начинается с первых дней жизни и, если человек продолжает заниматься теми видами деятельности, в которых соот­ветствующие способности развиваются, не прекращается до конца. И процессе развития способностей можно выделить ряд этапов. На одних из них происходит подготовка анатомо-физиологической основы будущих способностей, на других идет становление задатков небио­логического плана, на третьих складывается и достигает соответст­вующего уровня нужная способность.

Первичный этап в развитии любой такой способности связан с, созреванием необходимых для нее органических структур или с фор­мированием на их основе нужных функциональных органов. Он обычно относится к дошкольному детству, охватывающему период жизни ребенка от рождения до 6—7 лет. Это создает благоприятные условия для начала формирования и развитияy ребенка общих способностей, определенный уровень которых выступает в качестве предпосылки (задатков) для последующего развития: специальных способностей.

Становление специальных способностей активно начинается уже в дошкольном детстве и ускоренными темпами продолжается в школе особенно в младших и средних классах. Поначалу развитию этих способностей помогают различного рода игры детей, затем существенное влияние на них начинает оказывать учебная и трудовая деятельность. Занятия различными видами творческих игр в дошкольном детстве при­обретают особое значение для формирования специальных способностей у детей.

Многоплановость и разнообразие видов деятельности, в которые одновременно включается человек, выступает как одно из важнейших условий комплексного и разностороннего развития его способностей. Требования следующие: творческий характер деятельности, опти­мальный уровень ее трудности для исполнителя, должная мотивация и обеспечение положительного эмоционального настроя в ходе и по окончании выполнения деятельности.

Если деятельность ребенка носит творческий, нерутинный ха­рактер, то она постоянно заставляет его думать и сама по себе ста­новится достаточно привлекательным делом как средство проверки и развития способностей. Такая деятельность всегда связана с созда­нием чего-либо нового, открытием для себя нового знания, об­наружения в самом себе новых возможностей. Такая деятельность укрепляет по­ложительную самооценку, повышает уровень притязаний, порож­дает уверенность в себе и чувство удовлетворенности от достиг­нутых успехов.

Если выполняемая деятельность находится в зоне оптималь­ной трудности, т. е. на пределе возможностей ребенка, то она ведет за собой развитие его способностей, реализуя то, что Л. С. Вы­готский называл зоной потенциального развития.

Важным моментом развития человеческих способностей является их компенсируемость, причем это относится даже к тем способностям, для успешного развития которых необходимы врожденные физиоло­гические задатки. А. Н. Леонтьев показал, что определенного уровня развития музыкального слуха можно добиться и у тех людей, ухо ко­торых с рождения не очень хорошо приспособлено для обеспечения звуковысотного слуха







БИЛЕТ 12

ПОНЯТИЕ И СТРОЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Жизнь во всех своих формах связана с движениями, и по мере ее развития двигательная активность приобретает все более совершенные формы. Элементар­ные, простейшие живые существа гораздо более активны, чем самые сложно организованные растения. Человек способен создать себе условия и обитать в любой среде и в любой точке земного шара. Ни одно живое существо не в состоянии сравниться с ним по разнообразию, распространению и формам активности.

Активность растений практически ограничена обменом вещест­вами с окружающей средой. Активность животных включает эле­ментарные формы исследования этой среды и научение. Активность человека самая разнообразная. Кроме всех видов и форм, харак­терных для животных, она содержит особую форму, называемую деятельностью.

Деятельность можно определить как специфический вид актив­ности человека, направленный на познание и творческое преобразо­вание окружающего мира, включая самого себя и условия своего су­ществования. В деятельности человек создает предметы материаль­ной и духовной культуры, преобразует свои способности, сохраняет и совершенствует природу, строит общество, создает то, что без его активности не существовало в природе. Вследствие про­дуктивного, творческого характера своей деятельности человек соз­дал знаковые системы, орудия воздействия на себя и природу. Поль­зуясь этими орудиями, он построил современное общество, города, машины, с их помощью произвел на свет новые предметы потребле­ния, материальную и духовную культуру и в конечном счете преобра­зовал самого себя. Исторический прогресс, имевший место за послед­ние несколько десятков тысяч лет, обязан своим происхождением именно деятельности. Для удовлетворения своих потребностей живот­ные пользуются только тем, что им предоставила природа. Иными словами, деятельность человека проявляется и продолжа­ется в творениях, она носит продуктивный, а не только потребитель­ский характер.

Формы и способы организации человеческой деятельности также отличаются от активности животных. Почти все они связаны со сложными двигательными умениями и навыками, которых нет у жи­вотных,—умениями и навыками, приобретенными в результате со­знательного целенаправленного организованного обучения. Уже с раннего детства ребенка специально обучают по-человечески поль­зоваться предметами домашнего обихода, различ­ными инструментами, которые преобразуют заданные от природы движения конечностей. Возникает предметная дея­тельность, которая отличается от естественной активности живот­ных.

Животные только потребляют то, что им дано природой. Человек, напротив, больше создает, чем потребляет.



Деятельность всегда целенаправлена, активна, нацелена на создание некоторого продукта. Деятельность человека имеет следующие основные характеристи­ки: мотив, цель, предмет, структуру и средства. Мотивом деятель­ности называется то, что побуждает ее, ради чего она осуществляет­ся. В качестве мотива обычно выступает конкретная потребность, которая в ходе и с помощью данной деятельности удовлетворяется.

В качестве цели деятельности выступает ее продукт. Он может представлять собой реальный физический предмет, создаваемый че­ловеком, определенные знания, умения и навыки, приобретаемые в ходе деятельности, творческий результат (мысль, идея, теория, про­изведение искусства).

Предметом деятельности называется то, с чем она непосредст­венно имеет дело. Так, например, предметом познавательной дея­тельности является всякого рода информация, предметом учебной деятельности — знания, умения и навыки, предметом трудовой дея­тельности — создаваемый материальный продукт.

Всякая деятельность имеет определенную структуру. В ней обыч­но выделяют действия и операции как основные составляющие деятельности. Действием называют часть деятельности, имеющую вполне самостоятельную, осознанную человеком цель. Операцией именуют способ осуществления действия.

В качестве средств осуществления деятельности для человека выступают те инструменты, которыми он пользуется, выполняя те или иные действия и операции.

Всякая человеческая деятельность имеет внешние и внутренние компоненты. К внутренним относятся анатомо-физиологические структуры и процессы, участвующие в управлении деятельностью со стороны центральной нервной системы, а также психологические процессы и состояния, включенные в регуляцию деятельности. К внешним компонентам можно отнести разнообразные движения, свя­занные с практическим выполнением деятельности.




    продолжение
--PAGE_BREAK--ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Психические процессы: восприятие, внимание, воображение, па­мять, мышление, речь — выступают как важнейшие компоненты лю­бой человеческой деятельности. Без участия психических процессов человеческая деятель­ность невозможна, они выступают как ее неотъемлемые внутрен­ние моменты.

Восприятие в процессе практической деятельности приобретает свои важнейшие человеческие качества. В деятельности формируют­ся его основные виды: восприятие глубины, направления и ско­рости движения, времени и пространства.

Воображение тоже связано с деятельностью. Во-первых, чело­век не в состоянии представить или вообразить такое, что когда-либо не выступало в опыте, не было элементом, предметом, условием или моментом какой-либо деятельности. Фактура воображения есть отражение, хотя и не буквальное, опыта практической деятельности.

Еще в большей степени это относится к памяти. Запоминание осуществляется в деятельности и само пред­ставляет особого рода мнемическую деятельность, которая содержит действия и операции, направленные на подготовку материала к лучшему его запоминанию.

Припоминание также предполагает выполнение определенных действий, направленных на то, чтобы вовремя и точно вспомнить запечатленный в памяти материал.

Мышление в ряде своих форм идентично практической деятель­ности. В более развитых формах — образной и логической — деятельностный момент выступает в нем в виде внутренних, мыслительных дейст­вий и операций.

Речь также представляет собой особого рода дея­тельность, так что часто, характеризуя ее, пользуются словосо­четанием «речевая деятельность». Следовательно, всякая деятель­ность — это соединение внутренних и внешних, психических и пове­денческих действий и операций.










БИЛЕТ 13

ВИДЫ И РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

У современного человека имеется множество различных видов деятельности, число которых примерно соответствует количеству имеющихся потребностей.

Под силой потребности имеется в виду значение соответствую­щей потребности для человека, ее актуальность, частота возникно­вения и побудительный потенциал.

Количество — это число разнообразных потребностей, имею­щихся у человека и время от времени становящихся для него актуальными.

Под своеобразием потребности имеются в виду предметы и объ­екты, с помощью которых та или иная потребность может быть дос­таточно полно удовлетворена у данного человека, а также предпо­читаемый способ удовлетворения этой и других потребностей.

Общение — первый вид деятельности, возникающий в процессе индивидуального развития человека, за ним следуют игра, учение и труд.

Общение рассматривается как вид деятельности, направленной на обмен информацией между общающимися людьми. При непосредственном общении люди находятся в прямых контактах друг с другом, знают и видят друг друга, прямо обмениваются вербальной или невербальной информацией, не пользуясь для этого никакими вспомогательными средствами.

Игра — это такой вид деятельности, результатом которого не становится производство какого-либо материального или идеаль­ного продукта (за исключением деловых и конструкторских игр взрослых людей и детей).

Существует несколько типов игр: Индивидуаль­ные игры представляют собой род деятельности, когда игрой занят один человек, групповые — включают несколько индивидов. Пред­метные игры связаны с включением в игровую деятельность чело­века каких-либо предметов. Сюжетные игры разворачиваются по оп­ределенному сценарию, воспроизводя его в основных деталях. Ро­левые игры допускают поведение человека, ограниченное определен­ной ролью, которую в игре он берет на себя. Наконец, игры с прави­лами регулируются определенной системой правил поведения их уча­стников. Нередко в жизни встречаются смешанные типы игр: пред- метно-ролевые, сюжетно-ролевые, сюжетные игры с правилами и т. п.

Особое место в системе человеческой деятельности занимает труд. Именно благодаря труду человек построил современное об­щество, создал предметы материальной и духовной культуры, пре­образовал условия своей жизни таким образом, что открыл для себя перспективы дальнейшего, практически неограниченного раз­вития.

Когда говорят о развитии человеческой деятельности, то имеют в виду следующие аспекты прогрессивного преобразования деятель­ности:

1. Филогенетическое развитие системы деятельности человека.

2. Включение человека в различные виды деятельности в про­цессе его индивидуального развития (онтогенез).

3. Изменения, происходящие внутри отдельных видов деятель­ности по мере их развития.

4. Дифференциацию деятельностей, в процессе которой из одних деятельностей рождаются другие за счет обособления и превра­щения отдельных действий в самостоятельные виды деятельности. Филогенетическое преобразование системы человеческих деятель­ностей совпадает по существу с историей социально-экономиче­ского развития человечества.

В процессе развития деятельности происходит ее внутренние преобразования. Во-первых, деятельность обогащается новым пред­метным содержанием. Во-вторых, у деятель­ности появляются новые средства реализации, которые ускоряют ее течение и совершенствуют результаты. В-третьих, в процессе раз­вития деятельности происходит автоматизация отдельных операций и других компонентов деятельности, они превращаются в умения и навыки. Наконец, в-четвертых, в результате развития деятельности из нее могут выделяться, обособляться и дальше самостоятельно развиваться новые виды деятельности.




БИЛЕТ 14




ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОБЩЕНИЯ

Рассматривая образ жизни различных высших животных и чело­века, мы замечаем, что в нем выделяются две стороны: контакты с природой и контакты с живыми существами. Первый тип контактов мы назвали деятельностью, и он уже был рассмотрен в гл, 6. Второй тип контактов характеризуется тем, что взаимодействующими друг с другом сторонами являются живые существа, организм с организ­мом, обменивающиеся информацией. Этот тип внутривидовых и меж­видовых контактов называют общением. Общение свойственно всем высшим живым существам, но на уровне человека оно приобретает самые совершенные формы, стано­вясь осознанным и опосредствованным речью. В общении выделяются следующие аспекты: содержание, цель и средства. Содержание — это информация, которая в межиндивидуальных контактах пере­дается от одного живого существа к другому. Содержанием обще­ния могут быть сведения о внутреннем мотивационном или эмоцио­нальном состоянии живого существа. Один человек может переда­вать другому информацию о наличных потребностях, рассчитывая на потенциальное участие в их удовлетворении. Через общение от одного живого существа к другому могут передаваться данные об их эмоциональных состояниях (удовлетворенность, радость, гнев, пе­чаль, страдание и т. п.), ориентированные на то, чтобы определенным образом настроить другое живое существо на контакты. Такая жеД информация передается от человека к человеку и служит средством^ межличностной настройки. По отношению к разгневанному или стра-1 дающему человеку мы, например, ведем себя иначе, чем по отноше—1 нию к тому, кто настроен благожелательно и испытывает радость. '1

Содержанием общения может стать информация о состоянии 1 внешней среды, передаваемая от одного живого существа к другому, например, сигналы об опасности или о присутствии где-то побли­зости положительных, биологически значимых факторов, скажем, пищи.

У человека содержание общения значительно шире, чем у живот­ных. Люди обмениваются друг с другом информацией, представляю­щей знания о мире, богатый, прижизненно приобретенный опыт, знания, способности, умения и навыки. Человеческое общение мно­гопредметно, оно самое разнообразное по своему внутреннему со­держанию.

Цель общения — это то, ради чего у человека возникает данный вид активности. У животных целью общения может быть побужде--1 ние другого живого существа к определенным действиям, предупреж­дение о том, что необходимо воздержаться от какого-либо действия. Мать, например, голосом или движением предупреждает детеныша об опасности; одни животные в стаде могут предупреждать других о том, что ими восприняты жизненно важные сигналы.

У человека количество целей общения увеличивается. В них помимо перечисленных выше включаются передача и получение объективных знаний о мире, обучение и воспитание, согласование разумных действий людей в их совместной деятельности, установле­ние и прояснение личных и деловых взаимоотношений, многое дру­гое. Если у животных цели общения обычно не выходят за рамки удовлетворения актуальных для них биологических потребностей, то у человека они представляют собой средство удовлетворения мно­гих разнообразных потребностей: социальных, культурных, познава­тельных, творческих, эстетических, потребностей интеллектуального роста, нравственного развития и ряда других. Не менее существенны отличия средств общения. Последние

можно определить как способы кодирования, передачи, переработ­ки и расшифровки информации, передаваемой в процессе общения Одного живого существа другому.

\ Кодирование информации — это способ передачи ее от одного ^ивого существа к другому. Например, информация может переда­ваться с помощью прямых телесных контактов: касанием тела, ру­ками и т. п. Информация может людьми передаваться и восприни­маться на расстоянии, через органы чувств (наблюдения со стороны Одного человека за движениями другого или восприятие производи­мых им звуковых сигналов).

У человека, кроме всех этих данных от природы способов пере­дачи информации, есть немало таких, которые изобретены и усовер­шенствованы им самим. Это — язык и другие знаковые системы, письменность в ее разнообразных видах и формах (тексты, схемы, рисунки, чертежи), технические средства записи, передачи и хране­ния информации (радио- и видеотехника; механическая, магнитная, лазерная и иные формы записей). По своей изобретательности в вы­боре средств и способов внутривидового общения человек намного опередил все известные нам живые существа, обитающие на пла­нете Земля.

В зависимости от содержания, целей и средств общение можно разделить на несколько видов. По содержанию оно может быть представлено как материальное (обмен предметами и продуктами деятельности), когнитивное (обмен знаниями), кондиционное (обмен психическими или физиологическими состояниями), мотивационное (обмен побуждениями, целями, интересами, мотивами, потребностя­ми), деятельностное (обмен действиями, операциями, умениями, навыками). При материальном общении субъекты, будучи занятыми индивидуальной деятельностью, обмениваются ее продуктами, кото­рые, в свою очередь, служат средством удовлетворения их актуаль­ных потребностей. При кондиционном общении люди оказывают влияние друг на друга, рассчитанное на то, чтобы привести друг друга в определенное физическое или психическое состояние. На­пример, поднять настроение или, напротив, испортить его; возбудить или успокоить друг друга, а в конечном счете — оказать определен­ное воздействие на самочувствие друг друга.

Мотивационное общение имеет своим содержанием передачу друг другу определенных побуждений, установок или готовности к действиям в определенном направлении. В качестве примера та­кого общения можно назвать случаи, когда один человек желает добиться того, чтобы у другого возникло или исчезло некоторое стремление, чтобы у кого-либо сложилась определенная установка к действию, актуализировалась некоторая потребность. Иллюстра­цией когнитивного и деятельностного общения может служить обще­ние, связанное с различными видами познавательной или учебной деятельности. Здесь от субъекта к субъекту передается информация, расширяющая кругозор, совершенствующая и развивающая спо­собности. По целям общение делится на биологическое и социальное в соответствии с обслуживаемыми им потребностями. Биологическое — это общение, необходимое для поддержания, сохранения и развития организма. Оно связано с удовлетворением основных органических потребностей. Социальное общение преследует цели расширения и укрепления межличностных контактов, установления и развития интерперсональных отношений, личностного роста индивида. Сущест­вует столько частных целей общения, сколько можно выделить под­видов биологических и социальных потребностей.

По средствам общение может быть непосредственным и опосред­ствованным, прямым и косвенным. Непосредственное общение осу­ществляется с помощью естественных органов, данных живому су­ществу природой: руки, голова, туловище, голосовые связки и т. п. Опосредствованное общение связано с использованием специальных средств и орудий для организации общения и обмена информацией. Это или природные предметы (палка, брошенный камень, след на земле и т. д.), или культурные (знаковые системы, записи симво­лов на различных носителях, печать, радио, телевидение и т. п.).

Прямое общение предполагает личные контакты и непосредст­венное восприятие друг другом общающихся людей в самом акте общения, например, телесные контакты, беседы людей друг с другом, их общение в тех случаях, когда они видят и непосредственно реагируют на действия друг друга.

Косвенное общение осуществляется через посредников, которы­ми могут выступать другие люди (скажем, переговоры между конф­ликтующими сторонами на межгосударственном, межнациональном, групповом, семейном уровнях).

Человек отличается от животных наличием у него особой, жиз­ненно важной потребности в общении, а также тем, что большую часть своего времени он проводит в общении с другими людьми.

Среди видов общения можно выделить также деловое и личност­ное, инструментальное и целевое. Деловое общение обычно включено как частный момент' в какую-либо совместную продуктивную дея­тельность людей и служит средством повышения качества этой деятельности. Его содержанием является то, чем заняты люди, а не те проблемы, которые затрагивают их внутренний мир. В отличие от делового личностное общение, напротив, сосредоточено в основном вокруг психологических проблем внутреннего характера, тех интере­сов и потребностей, которые глубоко и интимно затрагивают лич­ность человека: поиск смысла жизни, определение своего отношения к значимому человеку, к тому, что происходит вокруг, разрешение какого-либо внутреннего конфликта и т. п.

Инструментальным можно Назвать общение, которое не является самоцелью, не стимулируется самостоятельной потребностью, но преследует какую-то иную цель, кроме получения удовлетворения от самого акта общения. Целевое — это общение, которое само по себе служит средством удовлетворения специфической потреб­ности, в данном случае потребности в общении.

В жизни человека общение не существует как обособленны и процесс или самостоятельная форма активности. Оно включено в индивидуальную или групповую практическую деятельность, которая не может ни возникнуть, ни осуществиться без интенсивного и раз­ностороннего общения.

Между деятельностью и общением как видами человеческой ак­тивности существуют различия. Результатом деятельности является обычно создание какого-либо материального или идеального пред­мета, продукта (например, формулировка идеи, мысли, высказы­вания). Итогом общения становится взаимное влияние людей друг на друга. Деятельность является в основном интеллектуально разви­вающей человека формой активности, а общение — видом актив­ности, главным образом формирующей и развивающей его как лич­ность. Но деятельность может также участвовать в персональном преобразовании человека, равно как общение — в его интеллектуаль­ном развитии. И деятельность, и общение поэтому следует рассматри­вать как взаимосвязанные стороны развивающей человека социаль­ной активности.

Важнейшими видами общения у людей являются вербальное и невербальное. Невербальное общение не предполагает использова­ние звуковой речи, естественного языка в качестве средства обще­ния. Невербальное — это общение при помощи мимики, жестов и пантомимики, через прямые сенсорные или телесные контакты. Это тактильные, зрительные, слуховые, обонятельные и другие ощущения и образы, получаемые от другого лица. Большинство невербальных форм и средств общения у человека являются врожденными и позво­ляют ему взаимодействовать, добиваясь взаимопонимания на эмо­циональном и поведенческом уровнях, не только с себе подобными, но и с другими живыми существами. Многим из высших животных, в том числе и более всего собакам, обезьянам и дельфинам, дана способность невербального общения друг с другом и с человеком.

Вербальное общение присуще только человеку и в качестве обязательного условия предполагает усвоение языка. По своим коммуникативным возможностям оно гораздо богаче всех видов и форм невербального общения, хотя в жизни не может полностью его заменить. Да и само развитие вербального общения первоначально непременно опирается на невербальные средства коммуникации.

    продолжение
--PAGE_BREAK--РОЛЬ ОБЩЕНИЯ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ЧЕЛОВЕКА

Общение имеет огромное значение в формировании человеческой психики, ее развитии и становлении разумного, культурного поведе­ния. Через общение с психологически развитыми людьми, благодаря широким возможностям к научению, человек приобретает все свои высшие познавательные способности и качества. Через активное общение с развитыми личностями он сам превращается в личность. Если бы с рождения человек был лишен возможности общаться с людьми, он никогда не стал бы цивилизованным, культурно и нравственно развитым гражданином, был бы до конца жизни обречен оставаться полуживотным, лишь внешне, анатомо-физиологически напоминающим человека. Об этом свидетельствуют многочисленные; факты, описанные в литературе и показывающие, что, будучи лишен-j ным общения с себе подобными, человеческий индивид, даже если он,1 как организм, вполне сохранен, тем не менее остается биологически)^ существом в своем психическом развитии. В качестве примера можно1 привести состояния людей, которых время от времени находят среди? зверей и которые длительный период, особенно в детстве, жили^1 в изоляции от цивилизованных людей или, уже будучи взрослыми, в результате несчастного случая оказались в одиночестве, надолго изолированными от себе подобных (например, после кораблекру­шения) .

Особенно большое значение для психического развития ребенка имеет его общение со взрослыми на ранних этапах онтогенеза. В это время все свои человеческие, психические и поведенческие качества он приобретает почти исключительно через общение, так как вплоть до начала обучения в школе, а еще более определенно — до наступления подросткового возраста, он лишен способности к самообразованию и самовоспитанию.

Психическое развитие ребенка начинается с общения. Это пер­вый вид социальной активности, который возникает в онтогенезе и благодаря которому младенец получает необходимую для его индивидуального развития информацию. Что же касается предмет­ной деятельности, которая также выступает как условие и средство психического развития, то она появляется гораздо позже — на вто­ром, третьем году жизни.

В общении сначала через прямое подражание (викарное науче­ние), а затем через словесные инструкции (вербальное научение) приобретается основной жизненный опыт ребенка. Люди, с которыми он общается, являются для ребенка носителями этого опыта, и ни­каким другим путем, кроме общения с ними, этот опыт не может быть приобретен. Интенсивность общения, разнообразие его содер­жания, целей и средств являются важнейшими факторами, опреде­ляющими собственное развитие детей.

Выделенные выше виды общения служат развитию различных сторон психологии и поведения человека. Так, деловое общение формирует и развивает его способности, служит средством приобре­тения знаний и навыков. В нем же человек совершенствует умение взаимодействовать с людьми, развивая у себя необходимые для этого деловые и организаторские качества.

Личностное общение формирует человека как личность, дает ему возможность приобрести определенные черты характера, интересы, привычки, склонности, усвоить нормы и формы нравственного пове­дения, определить цели жизни и выбрать средства их реализации. Разнообразное по содержанию, целям и средствам общение также выполняет специфическую функцию в психическом развитии инди­вида. Например, материальное общение позволяет человеку полу-

чать необходимые для нормальной жизни предметы материальной и духовной культуры, которые, как мы выяснили в главе, посвящен­ной деятельности, выступают в качестве условия индивидуального развития. Когнитивное общение непосредственно выступает как фак­тор интеллектуального развития, так как общающиеся индивиды обмениваются и, следовательно, взаимно обогащаются знаниями.

Кондиционное общение создает состояние готовности к науче­нию, формулирует установки, необходимые для оптимизации других видов общения. Тем самым оно косвенно способствует индивидуаль­ному интеллектуальному и личностному развитию человека. Моти-вационное общение служит источником дополнительной энергии для человека, своеобразной его «подзарядкой». Приобретая в результа­те такого общения новые интересы, мотивы и цели деятельности, человек увеличивает свой психоэнергетический потенциал, разви­вающий его самого. Деятельностное общение, которое мы опреде­лили как межличностный обмен действиями, операциями, умения­ми и навыками, имеет для индивида прямой развивающий эффект, так как совершенствует и обогащает его собственную деятельность.

Биологическое общение служит самосохранению организма в ка­честве важнейшего условия поддержания и развития его жизненных функций. Социальное общение обслуживает общественные потреб­ности людей и является фактором, способствующим развитию форм общественной жизни: групп, коллективов, организаций, наций, госу­дарств, человеческого мира в целом.

Непосредственное общение необходимо человеку для того, чтобы обучаться и воспитываться в результате широкого использования на практике данных ему с рождения, самых простых и эффективных средств и способов научения: условнорефлекторного, викарного и вербального. Опосредствованное общение помогает усвоению средств общения и совершенствованию на базе их способности к самообразованию и самовоспитанию человека, а также к созна­тельному управлению самим общением.

Благодаря невербальному общению человек получает возмож­ность психолорячески развиваться еще до того, как он усвоил и научился пользоваться речью (около 2—3 лет). Кроме того, само по себе невербальное общение способствует развитию и совершенст­вованию коммуникативных возможностей человека, вследствие чего он становится более способным к межличностным контактам и открывает для себя более широкие возможности для развития. Что же касается вербального общения и его роли в психическом развитии индивида, то ее трудно переоценить. Оно связано с усвоением речи, а она, как известно, лежит в основе всего развития человека, как интеллектуального, так и собственно личностного.




БИЛЕТ 15

ТЕХНИКА И ПРИЕМЫ ОБЩЕНИЯ

Содержание и цели общения являются его относительно неиз­менными составляющими, зависящими от потребностей человека, не всегда поддающихся сознательному контролю. То же самое можно сказать и о наличных средствах общения. Этому можно обучаться^ но в гораздо меньшей степени, чем технике и приемам общения.1 Под средствами общения понимается то, каким образом человеку реализует определенное содержание и цели общения. Зависят они от(1 культуры человека, уровня развития, воспитания и образования.^ Когда мы говорим о развитии у человека способностей, умений и, навыков общения, мы прежде всего имеем в виду технику и средства1 общения. .1

Техника общения — это способы преднастройки человека на 061 щение с людьми, его поведение в процессе общения, а приемы -1 предпочитаемые средства общения, включая вербальное и невеЦ бальное. ^

Прежде чем вступать в общение с другим человеком, необходи^Д мо определить свои интересы, соотнести их с интересами партне­ра по общению, оценить его как личность, выбрать наиболее подхо-i дящую технику и приемы общения. Затем, уже в процессе обще-j ния, необходимо контролировать его ход и результаты, уметь пра-j вильно завершить акт общения, оставив у партнера соответствую- j щее, благоприятное или неблагоприятное, впечатление о себе и сде-1 лав так, чтобы в дальнейшем у него возникло или не возникло1 (если этого желания нет) стремление продолжать общение, j

На начальном этапе общения его техника включает такие эле-j менты, как принятие определенного выражения лица, позы, выбор1 начальных слов и тона высказывания, движений и жестов, привле-j кающих внимание партнера действий, направленных на его предна-j стройку, на определенное восприятие сообщаемого (передаваемой1 информации). 1

Выражение лица должно соответствовать трем моментам: цели1 сообщения, желаемому результату общения и демонстрируемому от-j ношению к партнеру. Занимаемая поза, как и выражение лица, 1 также служит средством демонстрации определенного отношения^ или к партнеру по общению, или к содержанию того, что сообща-^ ется. Иногда субъект общения сознательно контролирует позу для1 того, чтобы облегчить или, напротив, затруднить акт общения.1 Например, разговор с собеседником лицом к лицу с близкогоpac-j стояния облегчает общение и обозначает доброжелательное отно-1 шение к нему, а разговор, глядя в сторону, стоя вполоборота или:1 спиной и на значительном расстоянии от собеседника, обычно за-1 трудняет общение и свидетельствует о недоброжелательном к нему,1 отношении. Заметим, что поза и выражение лица могут контролиро-j ваться сознательно и складываться бессознательно и помимо волиuj желания самого человека демонстрировать его отношение к содержа-) нию разговора или собеседнику,f

Выбор начальных слов и тона, инициирующих акт общения,) также оказывает определенное впечатление на партнера. Например,) официальный тон означает, что партнер по общению не настроен) устанавливать дружеские личные взаимоотношения. Той же цели1 служит подчеркнутое обращение на «Вы» к знакомому человеку. На-^

против, изначальное обращение на «ты» и переход к дружескому, неофициальному тону общения являются признаком доброжелатель­ного отношения, готовности партнера пойти на установление неофи­циальных личных взаимоотношений. Примерно о том же свидетель­ствует присутствие или отсутствие на лице доброжелательной улыб­ки и в начальный момент общения.

Первые жесты, привлекающие внимание партнера по общению, равно как и выражение лица (мимика), часто являются непроизволь­ными, поэтому общающиеся люди, для того чтобы скрыть свое со­стояние или отношение к партнеру, отводят в сторону глаза и прячут руки. В этих же ситуациях нередко возникают трудности в выборе первых слов, часто встречаются обмолвки, речевые ошибки, затруд­нения, о природе которых много и интересно говорил 3. Фрейд'.

В процессе общения применяются некоторые другие виды техни­ки и приемы разговора, основанные на использовании так называе­мой обратной связи. Под ней в общении понимается техника и приемы получения информации о партнере по общению, используе­мые собеседниками для коррекции собственного поведения в процес­се общения.

Обратная связь включает сознательный контроль коммуникатив­ных действий, наблюдение за партнером и оценку его реакций, по­следующее изменение в соответствии с этим собственного поведе­ния. Обратная связь предполагает умение видеть себя со стороны и правильно судить о том, как партнер воспринимает себя в обще­нии.-Малоопытные собеседники чаще всего забывают об обратной связи и не умеют ее использовать.

Механизм обратной связи предполагает умение партнера соот­носить свои реакции с оценками собственных действий и делать вывод о том, что явилось причиной определенной реакции собесед­ника на сказанные слова. В обратную связь также включены коррек­ции, которые вносит общающийся человек в собственное поведение в зависимости от того, как он воспринимает и оценивает действия партнера. Умение использовать обратную связь в общении является одним из важнейших моментов, входящих в процесс коммуникации и в структуру коммуникативных способностей человека.

Коммуникативные способности — это умения и навыки обще­ния с людьми, от которых зависит его успешность. Люди разного возраста, образования, культуры, разного уровня психологического развития, имеющие различный жизненный и профессиональный опыт, отличаются друг от друга по коммуникативным способностям. Об­разованные и культурные люди обладают более выраженными ком­муникативными способностями, чем необразованные и малокуль­турные. Богатство и разнообразие жизненного опыта человека, как правило, положительно коррелирует с развитостью у него коммуни­кативных способностей. Люди, чьи профессии предполагают не толь­ко частое и интенсивное общение, но и исполнение в общении опре- деленных ролей (актеры, врачи, педагоги, политики, руководители), нередко обладают более развитыми коммуникативными способностя­ми, чем представители иных профессий. ''

Применяемые на практике техника и приемы общения имею^ возрастные особенности. Так, у детей они отличны от взрослых, а до^ школьники общаются с окружающими взрослыми и сверстникам^ иначе, чем это делают старшие школьники. Приемы и техника обще^ ния пожилых людей, как правило, отличаются от общения молодых.^

Дети более импульсивны и непосредственны в общении, в их тех^ нике преобладают невербальные средства. У детей слабо развита обратная связь, а само общение нередко имеет чрезмерно эмоцио­нальный характер. С возрастом эти особенности общения постепен­но исчезают и оно становится более взвешенным, вербальным,' рациональным, экспрессивно экономным. Совершенствуется и обрат­ная связь.

Профессиональность общения проявляется на этапе преднаст-ройки в выборе тона высказывания и в специфических реакциях на действия партнера по общению. Актерам свойствен игровой (в смы­сле актерской игры) стиль общения с окружающими, так как они привыкают к частому исполнению разных ролей и нередко сжи­ваются с ними, как бы продолжая игру в реальных человеческих взаимоотношениях. Учителям и руководителям в силу сложившихся недемократических традиций в сфере делового и педагогического общения нередко бывает свойствен высокомерный, менторский тон. У врачей, особенно у психотерапевтов, в общении с людьми обычно проявляется повышенное внимание и сочувствие.
















БИЛЕТ 16




ПОНЯТИЕ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ

Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Они представляют собой осознаваемый, субъективно пред­ставленный в голове человека или неосознаваемый, но действую­щий на его поведение продукт переработки центральной нервной системой значимых, раздражителей, возникающих во внутренней или внешней среде. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознавае­мых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих голов­ной мозг и кору головного мозга. Это, в частности, доказывается тем, что при торможении деятельности высших отделов централь­ной нервной системы, временном отключении работы коры головного мозга естественным путем или с помощью биохимических препара­тов человек утрачивает состояние сознания и вместе с ним способ­ность иметь ощущения, т. е. чувствовать, осознанно воспринимать мир. Такое происходит, например, во время сна, при наркозе, при бо­лезненных нарушениях сознания. В эволюции живых существ ощущения возникли на основе пер­вичной раздражимости, представляющей собой свойство живой ма­терии избирательно реагировать на биологически значимые воздейст­вия среды изменением своего внутреннего состояния и внешнего поведения. По своему происхождению ощущения с самого начала были связаны с деятельностью организма, с необходимостью удов­летворения его биологических потребностей. Жизненная роль ощуще­ний состоит в том, чтобы своевременно и быстро доводить до цент­ральной нервной системы как главного органа управления деятель­ностью сведения о состоянии внешней и внутренней среды, наличии в ней биологически значимых факторов.

Ощущения в своем качестве и многообразии отражают разно­образие значимых для человека свойств окружающей среды. Органы чувств, или анализаторы человека, с рождения приспособлены для восприятия и переработки разнообразных видов энергии в форме сти­мулов-раздражителей (физических, химических, механических и дру­гих воздействий).

Виды ощущений отражают своеобразие тех стимулов, которые их порождают. Эти стимулы, будучи связанными с различными вида­ми энергии, вызывают соответствующие ощущения разного качества: зрительные, слуховые, кожные (ощущения прикосновения, давления^ боли, тепла, холода и др.), вкусовые, обонятельные. Информацию о состоянии мышечной системы нам предоставляют проприоцептив-ные ощущения, отмечающие степень сокращения или расслабления мышц; о положении тела относительно направленности сил грави­тации свидетельствуют ощущения равновесия. Те и другие обычно не осознаются.

Сигналы, поступающие из внутренних органов, менее заметны, в большинстве случаев, за исключением болезненных, не осознают-ся^нотакже^воспринимаются и перерабатываются центральной нерв­ной системой. Соответствующие ощущения называют интероцептив-ными. Информация из внутренних органов непрерывным потоком по­ступает в мозг, сообщая ему о состояниях внутренней среды, та­ких, как наличие в ней биологически полезных или вредных ве­ществ, температура тела, химический состав имеющихся в нем жид­костей, давление и многие другие. У человека есть, кроме того, не­сколько специфических видов ощущений, которые несут в себе инфор­мацию о времени, ускорении, вибрации, некоторых других сравни­тельно редких явлениях, имеющих определенное жизненное значение. По современным данным мозг человека представляет собой сложней­шую, самообучающуюся вычислительную и одновременно аналого­вую машину, работающую по генотипически обусловленным и при­жизненно приобретенным программам, которые непрерывно совер­шенствуются под влиянием поступающей информации. Перерабаты­вая эту информацию, мозг человека принимает решения, дает ко­манды и контролирует их выполнение.

Далеко не все существующие виды энергии, даже если они жиз--ненно значимые, человек воспринимает в виде ощущений. К неко-

торым из них, например радиационной, он психологически нечувст­вителен вообще. Сюда же можно отнести инфракрасные и ультра­фиолетовые лучи, радиоволны, находящиеся за пределами диапазо­на, вызывающего ощущения, незначительные, не воспринимаемые ухом колебания давления воздуха. Следовательно, человек в виде ощущений получает небольшую, наиболее значимую часть той инфор­мации и энергии, которые воздействуют на его организм.

Порождают ощущения обычно электромагнитные волны, нахо­дящиеся в пределах значительного диапазона — от коротких косми­ческих лучей с длиной волны около 4х10 ^ см до радиоволн с длиной волны, измеряемой многими километрами. Длина волны как количественная характеристика электромагнитной энергии субъек­тивно представлена человеку в виде качественно разнообразных ощущений. Например, те электромагнитные волны, которые отража­ет зрительная система, располагаются в диапазоне от 380 до 780 мил­лиардных долей метра и в совокупности занимают весьма огра­ниченную часть электромагнитного спектра. Волны, находящиеся внутри этого диапазона и различающиеся по длине, ророждают в свою очередь ощущения различного цвета (табл. 7).

Ухо человека реагирует, в отличие от глаза, на механические воздействия, связанные с изменениями атмосферного давления. Ко­лебания давления воздуха, следующие с определенной частотой и характеризующиеся периодическими появлениями областей высоко­го и низкого давления, воспринимаются нами как звуки опреде­ленной высоты и громкости. Существует специальная физическая единица, посредством которой оценивается частота колебаний возду­ха в секунду,— герц, численно равная одному колебанию, совер­шаемому за секунду.

Чем больше частота колебаний давления воздуха, тем выше воспринимаемый нами звук. Человек обладает способностью слышать звуки, при которых частота колебаний давления воздуха находит­ся в пределах диапазона от 20 до 20 000 Гц. Приведем пример для сравнения: такой музыкальный инструмент, как фортепиано, спосо-бен порождать звуки с частотой в диапазоне от 27 до 4200 Гц. Размах частоты колебаний воздуха, воспринимаемых разными жи­выми существами в виде ощущений, весьма различен. Летучие мыши и собаки способны слышать намного более высокие звуки чем человек. '

Заметим, что субъективно воспринимаемая человеком высота зву­ка зависит не только от частоты колебаний давления воздуха. На нее оказывает влияние и сила звука, или его интенсивность, т. е. раз­ность давлений между самой высокой и самой низкой точками отра­жающими величину давления воздуха (рис. 33, параметр ампли­туды). Более сильный звук иногда воспринимается как более высо­кий, и наоборот.

Для оценки субъективной громкости воспринимаемого звука так-Его воспринимае­мая громкость в де­цибелах же предложена специальная шкала, единицей которой является деци­бел. Чтобы представить себе громкость звука, соответствующего этой единице, обратимся к табл. 8, где в децибелах показана гром­кость ряда известных нам звуков. Заметим, что длительные и сильные воздействия физических стимулов на наши органы чувств способны вызывать определенные нарушения в их функционировании. Например, глаз, подвергаемый воздействию сильного света в течение длительного времени, слеп­нет; при воздействии на орган слуха длительных и сильных звуков, амплитуда колебаний которых превышает 90 дб, может наступить временная потеря слуха. Такое нарушение нередко встречается у лю­бителей и исполнителей современных эстрадных молодежных песен и произведений на электромузыкальных инструментах.

Обоняние — вид чувствительности, порождающий специфи­ческие ощущения запаха. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния рас­положен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте— впереди, в выдающейся части тела. Путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и 'перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее короткий. Нервные волокна, отходящие от обонятельных рецепторов, непосредственно без проме­жуточных переключений попадают в головной мозг,

Часть мозга, которая называется обонятельной, также является и наиболее древней, и чем ниже живое существо стоит на эволю­ционной лестнице, тем большее пространство в массе головного моз­га она занимает. У рыб, например, обонятельный мозг охваты­вает практически всю поверхность полушарий, у собак—около одной ее трети, у человека его относительная доля в объеме всех мозговых структур равна примерно одной двадцатой части. Указанные различия соответствуют развитости других органов чувств и тому жизненному значению, которое данный вид ощущение имеет для живых существ. Для некоторых видов животных значит ние обоняния выходит за пределы восприятия запахов. У насекомые и высших обезьян обоняние также служит средством внутривидового общения.

Следующий вид ощущений — вкусовые — имеет четыре основные модальности: сладкое, соленое, кислое и горькое. Все остальные.^ ощущения вкуса представляют собой разнообразные сочетания этих), четырех основных,

Кожная чувствительность, или осязание,— это наиболее широко представленный и распространенный вид чувствительности. Всем нам знакомое ощущение, возникающее при прикосновении какого-либо предмета к поверхности кожи, не представляет собой элементарно­го осязательного ощущения. Оно есть результат сложного комби­нирования четырех других, более простых видов ощущений: дав­ления, боли, тепла и холода, причем для каждого из них существует специфический вид рецепторов, неравномерно расположенных в раз­личных участках кожной поверхности.

Наличие таких рецепторов можно обнаружить практически на всех участках кожи. Однако специализированность кожных рецепто­ров до сих пор точно установить не удалось. Неясно, существуют ли рецепторы, исключительно предназначенные для восприятия одного воздействия, порождающие дифференцированные ощущения давле­ния, боли, холода или тепла, или качество возникающего ощуще­ния может меняться в зависимости от состояния одного и того же рецептора, а также от специфики воздействующего на него свой­ства. Известно только, что сила и качество кожных ощущений сами по себе относительны. Например, при одновременном воздей­ствии на поверхность одного участка кожи теплой водой ее темпера­тура воспринимается по-разному в зависимости от того, какой водой мы воздействуем на соседний участок кожи. Если она холодная, то на первом участке кожи возникает ощущение тепла, если она го­рячая, то ощущение холода. Температурные рецепторы имеют, как правило, два пороговых значения: они реагируют на высокие и низкие по величине воздействия, но не отзываются на средние.

На примерах кинестетических ощущений и ощущений равнове-.-д сия можно подтвердить тот факт, что далеко не все ощущения являр'^ ются осознаваемыми. В повседневной речи, которой мы пользуемся, отсутствует слово, обозначающее ощущения, идущие, например, от рецепторов, расположенных в мышцах и работающих при их сокра' щении или растяжении. Тем не менее эти ощущения все же суще' ствуют, обеспечивая управление движениями, оценку направления и скорости движения, величину расстояния. Они формируются ав­томатически, поступают в мозг и регулируют движения на подсо­знательном уровне. Для их обозначения в науке принято слово, которое происходит от понятия «движение»,— кинетика, и их поэтому называют кинестетическими. Без ощущений подобного рода мы бы испытывали большие труд-

ности, связанные с одновременным согласованием движений раз­личных частей тела, сохранением позы, равновесия, контролем раз­личных непроизвольных движений (безусловно-рефлекторные реак­ции, навыки и т. п.), потому что все они включают в себя такие двигательные моменты, которые выполняются автоматически и очень быстро. Кроме мышц рецепторы кинестетических ощущений находят­ся в других органах. Например, формирование ощущений, которые способствуют поддержанию и сохранению равновесия, происходит благодаря наличию особых рецепторов равновесия, имеющихся во внутреннем ухе. От работы этих рецепторов зависит чувство уско­рения или замедления движений.

Существуют данные о том, что и с помощью обычных органов чувств человек воспринимает раздражители, находящиеся за ниж­ним порогом его чувствительности. Эти раздражители (их называют субсенсорные) способны оказывать влияние даже на осознаваемые ощущения. Это доказывает существование у человека восприимчи­вости к неощущаемым сознательно раздражителям. С помощью такой чувствительности мы уточняем, например, локализацию звука. Физиолог Г. В. Гершуни, в частности, пишет, что «сразу после кон­тузии, когда слуховые ощущения либо полностью отсутствуют, либо появляются только при воздействии очень сильных звуков, возни­кают такие ответные реакции организма, как изменение спонтанной электрической активности коры головного мозга — появление ритмов более высоких частот… изменение разности потенциалов кожи (кож­но-гальваническая реакция) и улитко-зрачковый рефлекс — изме­нение диаметра зрачка при действии звука»'.

Зона неслышимых звуков, вызывающих улитко-зрачковый реф­лекс, была названа Гершуни «субсенсорной областью». На стадиях постепенного восстановления слуха эта зона увеличивается, а при полной нормализации уменьшается. Подобным же образом ведут себя другие непроизвольные реакции, регистрируемые в ходе пато­логического процесса. В норме пределы субсенсорной области су­щественно зависят от состояния человека и для улитко-зрачково-го рефлекса колеблются в пределах от 5 до 12 дб.

Все виды ощущений возникают в результате воздействия соот­ветствующих стимулов-раздражителей на органы чувств. Однако ощущение возникает не сразу, как только нужный стимул начал действовать. Между началом действия раздражителя и появлением ощущения проходит определенное время. Оно называется латентным периодом. Во время латентного периода происходит преобразование энергии воздействующих стимулов в нервные импульсы, их про­хождение по специфическим и неспецифическим структурам нервной системы, переключение с одного уровня нервной системы на другой. По длительности латентного периода можно судить об афферентных структурах центральной нервной системы, через которые, прежде чем попасть в кору головного мозга, проходят нервные импульсы.

    продолжение
--PAGE_BREAK--ВОСПРИЯТИЕ, ЕГО ВИДЫ И СВОЙСТВА

Внешние явления, воздействуй на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к восприни­маемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способ­ностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совер­шенствуется в жизненном опыте.

В отличие от ощущений, которые не воспринимаются как свой­ства предметов, конкретных явлений или процессов, происходя­щих вне и независимо от нас, восприятие всегда выступает как субъективно соотносимое с оформленной в виде предметов, вне нас существующей действительностью, причем даже в том случае, когда мы имеем дело с иллюзиями или когда воспринимаемое свойство сравнительно элементарно, вызывает простое ощущение (в данном случае это ощущение обязательно относится к какому-либо явлению или объекту, ассоциируется с ним).

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойств-а предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс, характерный для восприятия в' его отличии от ощущений, на­зывается объективацией.

Еще одно отличие восприятия в его развитых формах от ощу­щений состоит в том, что итогом возникновения ощущения является некоторое чувство (например, ощущения яркости, громкости, со­леного, высоты звука, равновесия и т.п.), в то время как в резуль­тате восприятия складывается образ, включающий комплекс различ­ных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человечку ским сознанием предмету, явлению, процессу. Для того чтобы неко­торый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его ис­следование, построение и уточнение образа. Для появления ощуще­ния этого, как правило, не требуется.

Отдельные ощущения как бы «привязаны» к специфическим анализаторам, и достаточно бывает воздействия стимула на их периферические органы — рецепторы, чтобы ощущение возникло. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предпо­лагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает

активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемо­го объекта, различают и виды восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие. Четыре анализа­тора — зрительный, слуховой, кожный и мышечный — чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (вклю­чающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных пред­метов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Этот синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориальность (осмысленность и означенность) — это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия. Предмет­ность — это способность человека воспринимать мир не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отде­ленных друг от друга предметов, обладающих свойствами, вызы­вающими данные ощущения. Целостность восприятия выражается в том, что образ воспринимаемых предметов не дан в полностью готовом виде со всеми необходимыми элементами, а как бы мыслен­но достраивается до некоторой целостной формы на основе не­большого набора элементов. Это происходит и в том случае, если некоторые детали предмета человеком непосредственно в данный момент времени не воспринимаются. Константность определяется как способность воспринимать предметы относительно постоянными по форме, цвету и величине, ряду других параметров независимо от меняющихся физических условий восприятия. Категориальность человеческого восприятия проявляется в том, что оно носит обоб­щенный характер, и каждый воспринимаемый предмет мы обозначаем словом-понятием, относим к определенному классу. В соответствии с этим классом нами в воспринимаемом предмете ищутся и ви­дятся признаки, свойственные всем предметам данного класса и вы­раженные в объеме и содержании этого понятия.

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи; они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являясь естественным следствием работы анализаторов, синтетической дея­тельности мозга.

Чаще и больше всего свойства восприятия изучались на примере зрения — ведущего органа чувств у человека. Существенный вклад в понимание того, как из отдельных зрительно воспринимаемых деталей предметов складывается их целостная картина — образ, внесли представители гештальтпсихологии — направления научных исследований, сложившегося в начале XX в. в Германии. Одним из первых классификацию факторов, влияющих на организацию зри­тельных ощущений в образы в русле гештальтпсихологии пред­ложил М. Вертгеймер. Выделенные им факторы следующие:

1. Близость друг к другу элементов зрительного поля, выз­вавших соответствующие ощущения. Чем ближе друг к другу пространственно в зрительном поле располагаются соответствую­щие элементы, тем с большей вероятностью они объединяются друг с другом и создают единый образ.

2. Сходство элементов друг с другом. Это свойство проявляется в том, что похожие элементы обнаруживают тенденцию к объеди­нению.

3. Фактор «естественного продолжения». Он проявляется в том, что элементы, выступающие как части знакомых нам фигур, контуров и форм, с большей вероятностью в нашем сознании объединяются именно в эти фигуры, форму и контуры, чем в другие.

4. Замкнутость. Данное свойство зрительного восприятия вы­ступает как стремление элементов зрительного поля создавать целостные, замкнутые изображения.

Принципы перцептивной организации зрительного восприятия иллюстрируются рис. 36. Ближе друг к другу расположенные линии в ряду А скорее объединяются друг с другом в нашем восприя­тии, чем далеко расставленные. Добавление горизонтальных, разно-направленных отрезков к отдельным, стоящим далеко друг от друга вертикальным линиям в ряду Б побуждает нас, напротив, видеть целостные фигуры в них, а не в близко расположенных линиях. В данном случае это квадраты. Соответствующее впечатление уси­ливается еще больше (ряд В), становится необратимым, если конту­ры оказываются замкнутыми.

Выяснилось, что восприятие человеком более сложных, осмыслен­ных изображений происходит по-иному. Здесь в первую очередь сра­батывает механизм влияния прошлого опыта и мышления, выделяю­щий в воспринимаемом изображении наиболее информативные места, на основе которых, соотнеся полученную информацию с памятью, можно о нем составить целостное представление. Анализ записей движений глаз, проведенный А. Л. Ярбусом', показал, что элемен­ты плоскостных изображений, привлекающих внимание человека, со­держат участки, несущие в себе наиболее интересную и полезную для воспринимающего информацию. При внимательном изучении та­ких элементов, на которых более всего останавливается взор в про­цессе рассматривания картин, обнаруживается, что движения глаз фактически отражают процесс человеческого мышления. Установле­но, что при рассматривании человеческого лица наблюдатель больше всего внимания уделяет глазам, губам и носу (рис. 37, 38). Глаза и губы человека действительно являются наиболее выразительными и подвижными элементами лица, по характеру и движениям которых мы судим о психологии человека и его состоянии. Они многое могут сказать наблюдателю о настроении человека, о его характере, отношении к окружающим людям и многом другом.

Нередко при восприятии контурных и штрихованных изображений, а также соответствующих элементов реальных предметов у человека могут возникать зрительные иллюзии. Таких иллюзий известно мно­жество. Две из них для примера показаны на рис. 39. Это — иллюзии, связанные с искажением контура окружности, представленной на фоне веерообразно расходящихся линий (А), и искажение изображе­ния квадрата на фоне концентрических окружностей (Б).

Наличием иллюзий в сфере восприятия, которые могут быть вызваны самыми различными причинами, зависящими как от со­стояния воспринимающей системы, так и от особенностей орга­низации воспринимаемого материала, объясняются многие ошибки, в том числе «видения» так называемых неопознанных летающих объек­тов (НЛО), о которых в последние годы немало писалось в прессе.

Остановимся кратко на механизмах восприятия пространства, времени и движения, которые совместно со способами восприятия контуров и содержания осмысленных фигур плоскостного типа

образуют черно-белую перцептивную динамическую картину об­становки, окружающей повседневно человека. Восприятие простран­ства содержит оценки формы, величины, расстояния до пред­метов, расстояния между предметами.

В восприятии формы предметов принимают участие три основные группы факторов:

1. Врожденная способность нервных клеток коры головного мозга избирательно реагировать на элементы изображений, имеющие опре­деленную насыщенность, ориентацию, конфигурацию и длину. Такие клетки называются клетками-детекторами. Благодаря свойствам своих рецептивных полей, они выделяют в зрительном поле вполне определенные элементы, например световые линии конкретной длины, ширины и наклона, острые углы, контрасты, изломы на контурных изображениях.

2. Законы образования фигур, форм и контуров, выделенные гештальтпсихологами и описанные выше.

3. Жизненный опыт, получаемый за счет движений руки по контуру и поверхности объектов, перемещения человека и частей его тела в пространстве.

Восприятие величины предметов зависит от того, каковы парамет­ры их изображения на сетчатке глаза. Если человек не в состоянии правильно оценить расстояние до предметов, то те из них, которые на самом деле находятся далеко и, следовательно, образуют на сетчатке небольшие изображения, воспринимаются челове­ком как маленькие, хотя на самом деле могут быть достаточно большими. Те объекты, изображения которых на сетчатке глаза увеличиваются, также субъективно воспринимаются как возрастаю­щие, хотя в действительности увеличения их размера может не происходить. Однако если человек в состоянии правильно оце-нить расстояние до объекта, то в действие вступает закон констант­ности, в соответствии с которым видимая величина объекта мало меняется при не очень больших изменениях расстояния до него или не меняется совсем. То же самое происходит в том случае, если человеку известно, что сам объект мало меняется, а варьируется только величина его изображения на сетчатке.

В восприятии величины предметов принимают участие мышцы глаз и руки (в том случае, когда с ее помощью человек ощупы­вает предмет), ряда других частей тела. Чем больше сокращается или расслабляется мышца, прослеживающая предмет по его контуру или поверхности, тем большим кажется человеку и сам предмет. Следовательно, восприятие величины коррелирует со степенью сокра­щения следящих за ним мышц. В этом, в частности, проявляется роль деятельности в восприятии.

Движения мышц также участвуют в восприятии глубины. Кроме них зрительно правильной оценке глубины способствуют аккомода­ция и конвергенция глаз. Аккомодация — это изменение кривизны хрусталика при настройке глаза на четкое восприятие близких и отдаленных объектов или их деталей (фокусировка изображения на сетчатке). Конвергенция — это сближение или расхождение осей глаз, которое происходит при восприятии соответственно прибли­жающихся или удаляющихся от человека объектов. Между зритель­ными осями обычно образуется некоторый угол. Он и несет в себе информацию о расстоянии до объектов.

Однако с помощью аккомодации и конвергенции невозможно полностью объяснить восприятие и оценку расстояния до объектов, так как эти процессы «работают» в ограниченных пределах расстоя­ний: 5—6 метров для аккомодации и до 450 метров для конвер­генции. В то же самое время человек способен различать уда­ленность объектов от себя на гораздо большие расстояния, до 2,5 км. При оценке больших расстояний им, вероятнее всего, исполь­зуется информация о взаимном расположении объектов на сетчатке правого и левого глаз.

Восприятие и оценка движения также основаны на последова­тельном использовании информации, исходящей из нескольких раз­личных источников. Одни из них позволяют установить сам факт движения, другие оценить его направленность и скорость. На­личие или отсутствие движения в поле зрения констатируется нейронами-детекторами движения или новизны, входящими в нейро-физиологический аппарат ориентировочной реакции (рефлекса). Эти нейройы обладают генетически заданной способностью гене­рировать импульсы при возникновении движения какого-либо объек­та в поле зрения.

Направленность движения может оцениваться по направлению перемещения отражаемого объекта на поверхности сетчатки, а также отмечаться последовательностью сокращения-расслабления определенной группы мышц глаз, головы, туловища при выпол­нении прослеживающих движений за объектом.

То обстоятельство, что восприятие движения и его направле­ния физиологически связано, в частности, с перемещением изобра­жения на сетчатке, доказывается существованием иллюзии дви­жения, обычно возникающей в том случае, когда в поле зрения один за другим с небольшими интервалами времени зажигаются два светящихся точечных объекта, находящихся друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Если интервал времени между зажиганием первого и второго объектов становится меньше 0,1 с, то возникает иллюзия перемещения светового источника из одного положения в другое, с первого места на второе, причем зритель­но-иллюзорно субъектом даже прослеживается траектория соот­ветствующего «движения». Это явление получило название «фи-феномен».

Еще одним аргументом в пользу того же самого вывода о психо­физиологическом механизме восприятия движения может служить так называемый автокинетический эффект. Это явление представляет собой кажущееся, иллюзорное движение в темноте неподвижной светящейся точки. На нем, в частности, был основан эксперимент с группой людей, который рассматривался в третьей главе учебника. Автокинетический эффект возникает у многих людей в том случае, если неподвижная точка в зрительном поле является единственным видимым объектом, т. е. если ее положение невозможно идентифици­ровать в пространстве, сравнить и оценить относительно какого-либо другого видимого объекта.

Скорость движения, по-видимому, оценивается по скорости пере­мещения изображения предмета на сетчатке, а также по быстроте сокращения мышц, участвующих в следящих движениях.

Механизм восприятия человеком времени часто связывают с так называемыми «биологическими часами» — определенной последо­вательностью и ритмикой биологических обменных процессов, проис­ходящих в организме человека. В качестве наиболее вероятных кандидатов на роль биологических часов называют ритм сердечной деятельности и метаболизм (обменные процессы) тела. Последнее частично подтверждается тем, что при воздействии медикаментов, влияющих на скорость обменных процессов, восприятие времени может меняться. Например, хинин и алкоголь чаще всего замедляют субъективно воспринимаемый ход времени, а кофеин ускоряет его.

Субъективная продолжительность времени частично зависит от того, чем оно заполнено. Более короткой по времени кажется нам интересная и осмысленная деятельность. Гораздо дольше для нашего восприятия продолжается та, которая заполнена бессмысленными и неинтересными занятиями. В одном эксперименте человек провел в изоляции четыре дня, находясь в звуконепроницаемой комнате и занимаясь в это время чем хотел. Через определенные интервалы времени ему звонил экспериментатор и интересовался, который час (у самого испытуемого часов не было). Оказалось, что в течение первого дня пребывания в этих условиях, когда испытуемый еще находил для себя интересные занятия, его субъективное время шло с ускорением и убежало вперед почти на четыре часа. Затем его «внутренние часы» начали постепенно отставать и к концу четвертого дня пребывания в изоляции уже ошибались по сравнению с реаль­ным временем примерно на сорок минут.

Существуют большие индивидуальные, в частности возрастные, различия в восприятии хода времени. Кроме того, у одного и того же человека оценки времени могут варьировать в широких пределах в зависимости от его душевного и физического состояния. При хоро­шем настроении время идет чуть быстрее, чем обычно, а в состоянии фрустрации или подавленности оно течет медленнее.




БИЛЕТ 17




    продолжение
--PAGE_BREAK--ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПАМЯТИ

Впечатления, которые человек получает об окружающем мире„1 оставляют определенный след, сохраняются, закрепляются, а при не-j обходимости и возможности — воспроизводятся. Эти процессы назы-1 ваются памятью. «Без памяти,— писал С. Л. Рубинштейн,— мы6bi-,j ли бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для*

будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчеза­ло бы в прошлом»'.

Память лежит в основе способностей человека, является усло­вием научения, приобретения знаний, формирования умений и на­выков. Без памяти невозможно нормальное функционирование ни личности, ни общества. Благодаря своей памяти, ее совершенствова­нию человек выделился из животного царства и достиг тех высот, на которых он сейчас находится. Да и дальнейший прогресс чело­вечества без постоянного улучшения этой функции немыслим.

Память можно определить как способность к получению, хране­нию и воспроизведению жизненного опыта. Разнообразные инстинк­ты, врожденные и приобретенные механизмы поведения есть не что иное, как запечатленный, передаваемый по наследству или приобре­таемый в процессе индивидуальной жизни опыт. Без постоянного обновления такого опыта, его воспроизводства в подходящих усло­виях живые организмы не смогли бы адаптироваться к текущим быстро меняющимся событиям жизни. Не помня о том, что с ним бы­ло, организм просто не смог бы совершенствоваться дальше, так как то, что он-приобретает, не с чем было бы сравнивать и оно бы без­возвратно утрачивалось.

Память есть у всех живых существ, но наиболее высокого уров­ня своего развития она достигает у человека. Такими мнемически-ми возможностями, какими обладает он, не располагает никакое другое живое существо в мире. У дочеловеческих организмов есть только два вида памяти: генетическая и механическая. Первая проявляется в передаче генетическим путем из поколения в поколе­ние жизненно необходимых биологических, психологических и по­веденческих свойств. Вторая выступает в форме способности к на­учению, к приобретению жизненного опыта, который иначе, как в самом организме, нигде сохраняться не может и исчезает вместе с его уходом из жизни. Возможности для запоминания у животных огра­ничены их органическим устройством, они могут помнить и воспроиз­водить лишь то, что непосредственно может быть приобретено ме­тодом условно-рефлекторного, оперативного или викарного науче­ния, без использования каких бы то ни было мнемических средств.

У человека есть речь как мощное средство запоминания, способ хранения информации в виде текстов и разного рода технических записей. Ему нет необходимости полагаться только на свои органи­ческие возможности, так как главные средства совершенствования памяти и хранения необходимой информации находятся вне его и одновременно в его руках: он в состоянии совершенствовать эти средства практически бесконечно, не меняя своей собственной при­роды. У человека, наконец, есть три вида памяти, гораздо более мощных и продуктивных, чем у животных: произвольная, логи­ческая и опосредствованная. Первая связана с широким волевым контролем запоминания, вторая — с употреблением логики, третья — с использованием разнообразных средств запоминания, большей частью представленных в виде предметов материальной и духовной культуры.

Более точно и строго, чем это сделано выше, память человека можно определить как психофизиологический и культурный про­цессы, выполняющие в жизни функции запоминания, сохранения и воспроизведения информации. Эти функции являются для памя­ти основными. Они различны не только по своей структуре, исход-.:, ным данным и результатам, но и по тому, что у разных людей раз­виты неодинаково. Есть люди, которые, например, с трудом запоми.^ нают, но зато неплохо воспроизводят и довольно долго хранят вiial мяти запомненный ими материал. Это индивиды с развитой долгот временной памятью. Есть такие люди, которые, напротив, быстр^ запоминают, но зато и быстро забывают то, что когда-то запомнили. У них более сильны кратковременный и оперативный виды памяти.,




ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВООБРАЖЕНИЯ

Воображение — особая форма человеческой психики, стоящая отдельно от остальных психических процессов и вместе с тем зани­мающая промежуточное положение между восприятием, мышлением

и памятью. Специфика этой формы психического процесса состоит в том, что воображение, вероятно, характерно только для человека и странным образом связано с деятельностью организма, будучи в то же самое время самым «психическим» из всех психических процессов и состояний. Последнее означает, что ни в чем другом, кроме вообра­жения, не проявляется идеальный и загадочный характер психики. Можно предполагать, что именно воображение, желание его понять и объяснить привлекло внимание к психическим явлениям в древности, поддерживало и продолжает его стимулировать в наши дни.

Что же касается загадочности этого феномена, то она состоит в том, что до сих пор нам почти ничего не известно именно о механиз­ме воображения, в том числе о его анатомо-физиологической основе. Где в мозгу человека локализовано воображение? С работой каких известных нам нервных органических структур оно связано? На эти важные вопросы мы почти ничего конкретного ответить не можем. Во всяком случае об этом мы можем сказать гораздо меньше, чем, например, об ощущениях, восприятии, внимании и памяти, которые обсуждались в предыдущих главах учебника. В силу данного обстоя­тельства эта глава будет одной из самых маленьких по объему в кни­ге, что, конечно, не говорит о небольшой значимости данного фено­мена в психологии и поведении человека.

Здесь дело обстоит как раз противоположным образом, а именно: мы знаем очень много о том, какое значение воображение имеет в жизни человека, как оно влияет на его психические процессы и состояния и даже на организм. Это и побуждает выделить и спе­циально рассмотреть проблему воображения в учебнике.

Благодаря воображению человек творит, разумно планирует свою деятельность и управляет ею. Почти вся человеческая материаль­ная и духовная культура является продуктом воображения и твор­чества людей, а какое значение эта культура имеет для психического развития и совершенствования вида «гомосапиенс», мы уже доста­точно хорошо знаем. Воображение выводит человека за пределы его сиюминутного существования, напоминает ему о прошлом, откры­вает будущее. Обладая богатым воображением, человек может «жить» в разном времени, что не может себе позволить никакое дру­гое живое существо в мире. Прошлое зафиксировано в образах па­мяти, произвольно воскрешаемых усилием воли, будущее представ­лено в мечтах и фантазиях.

Воображение является основой наглядно-образного мышления, позволяющего человеку ориентироваться в ситуации и решать зада­чи без непосредственного вмешательства практических действий. Оно во многом помогает ему в тех случаях жизни, когда практические действия или невозможны, или затруднены, или просто нецелесооб­разны (нежелательны).

От восприятия воображение отличается тем, что его образы не всегда соответствуют реальности, в них есть элементы фантазии, вымысла. Если воображение рисует сознанию такие картины, кото­рым ничего или мало что соответствует в действительности, то оно носит название ФАНТАЗИИ. Если, кроме того, воображение нацелино на будущее, его именуют мечтой.

ПРИРОДА И ВИДЫ МЫШЛЕНИЯ

«У здравого смысла прекрасный нюх, но зато старчески тупые зубы» — так охарактеризовал значение мышления один из его наибо­лее интересных исследователей К. Дункер', очевидным образом противопоставляя его здравому смыслу. С этим трудно не согласить­ся, имея в виду, что мышление в его высших творческих человеческих формах не сводится ни к интуиции, ни к жизненному опыту, состав­ляющим основу так называемого «здравого смысла». Что же такое мышление? Каковы его отличия от других способов познания челове­ком действительности?




Прежде всего мышление является высшим познавательным про­цессом. Оно представляет собой порождение нового знания, актив­ную форму творческого отражения и преобразования человеком дей­ствительности. Мышление порождает такой результат, какого ни в самой действительности, ни у субъекта на данный момент времени не существует. Мышление (в элементарных формах оно имеется и у животных) также можно понимать ка^ получение новых знаний, творческое преобразование имеющихся представлений.

Отличие мышления от других психологических процессов состоит также в том, что оно почти всегда связано с наличием проблем­ной ситуации, задачи, которую нужно решить, и активным изме­нением условий, в которых эта задача задана. Мышление в отличие от восприятия выходит за пределы чувственно данного, расши­ряет границы познания. В мышлении на основе сенсорной информа­ции делаются определенные теоретические и практические выводы. Оно отражает бытие не только в виде отдельных вещей, явлений и их свойств, но и определяет связи, существующие между ними, ко­торые чаще всего непосредственно, в самом восприятии человеку не даны. Свойства вещей и явлений, связи между ними отражаются в мышлении в обобщенной форме, в виде законов, сущностей.

На практике мышление как отдельный психический процесс не существует, оно незримо присутствует во всех других познаватель­ных процессах: в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Высшие формы этих процессов обязательно связаны с мышлением, и степень его участия в этих познавательных процессах определяет их уровень развития.

Мышление — это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом мышления может выступить понятие — обобщенное от­ражение класса предметов в их наиболее общих и существенных осо­бенностях.

Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций ориентировочно-исследовательского, преобразовательного и познавательного характера. На рис. 51 представлены основные виды мышления. Рассмотрим их подробнее.




БИЛЕТ 18




ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПАМЯТИ

Впечатления, которые человек получает об окружающем мире„1 оставляют определенный след, сохраняются, закрепляются, а при не-j обходимости и возможности — воспроизводятся. Эти процессы назы-1 ваются памятью. «Без памяти,— писал С. Л. Рубинштейн,— мы6bi-,j ли бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для*

будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчеза­ло бы в прошлом»'.

Память лежит в основе способностей человека, является усло­вием научения, приобретения знаний, формирования умений и на­выков. Без памяти невозможно нормальное функционирование ни личности, ни общества. Благодаря своей памяти, ее совершенствова­нию человек выделился из животного царства и достиг тех высот, на которых он сейчас находится. Да и дальнейший прогресс чело­вечества без постоянного улучшения этой функции немыслим.

Память можно определить как способность к получению, хране­нию и воспроизведению жизненного опыта. Разнообразные инстинк­ты, врожденные и приобретенные механизмы поведения есть не что иное, как запечатленный, передаваемый по наследству или приобре­таемый в процессе индивидуальной жизни опыт. Без постоянного обновления такого опыта, его воспроизводства в подходящих усло­виях живые организмы не смогли бы адаптироваться к текущим быстро меняющимся событиям жизни. Не помня о том, что с ним бы­ло, организм просто не смог бы совершенствоваться дальше, так как то, что он-приобретает, не с чем было бы сравнивать и оно бы без­возвратно утрачивалось.

Память есть у всех живых существ, но наиболее высокого уров­ня своего развития она достигает у человека. Такими мнемически-ми возможностями, какими обладает он, не располагает никакое другое живое существо в мире. У дочеловеческих организмов есть только два вида памяти: генетическая и механическая. Первая проявляется в передаче генетическим путем из поколения в поколе­ние жизненно необходимых биологических, психологических и по­веденческих свойств. Вторая выступает в форме способности к на­учению, к приобретению жизненного опыта, который иначе, как в самом организме, нигде сохраняться не может и исчезает вместе с его уходом из жизни. Возможности для запоминания у животных огра­ничены их органическим устройством, они могут помнить и воспроиз­водить лишь то, что непосредственно может быть приобретено ме­тодом условно-рефлекторного, оперативного или викарного науче­ния, без использования каких бы то ни было мнемических средств.

У человека есть речь как мощное средство запоминания, способ хранения информации в виде текстов и разного рода технических записей. Ему нет необходимости полагаться только на свои органи­ческие возможности, так как главные средства совершенствования памяти и хранения необходимой информации находятся вне его и одновременно в его руках: он в состоянии совершенствовать эти средства практически бесконечно, не меняя своей собственной при­роды. У человека, наконец, есть три вида памяти, гораздо более мощных и продуктивных, чем у животных: произвольная, логи­ческая и опосредствованная. Первая связана с широким волевым контролем запоминания, вторая — с употреблением логики, третья — с использованием разнообразных средств запоминания, большей частью представленных в виде предметов материальной и духовной культуры.

Более точно и строго, чем это сделано выше, память человека можно определить как психофизиологический и культурный про­цессы, выполняющие в жизни функции запоминания, сохранения и воспроизведения информации. Эти функции являются для памя­ти основными. Они различны не только по своей структуре, исход-.:, ным данным и результатам, но и по тому, что у разных людей раз­виты неодинаково. Есть люди, которые, например, с трудом запоми.^ нают, но зато неплохо воспроизводят и довольно долго хранят вiial мяти запомненный ими материал. Это индивиды с развитой долгот временной памятью. Есть такие люди, которые, напротив, быстр^ запоминают, но зато и быстро забывают то, что когда-то запомнили. У них более сильны кратковременный и оперативный виды памяти.,

ВИДЫ ПАМЯТИ И ИХ ОСОБЕННОСТИ

Существует несколько оснований для классификации видов чело­веческой памяти. Одно из них — деление памяти по времени сохра­нения материала, другое — по преобладающему в процессах запо­минания, сохранения и воспроизведения материала анализатору. В первом случае выделяют мгновенную, кратковременную, опера­тивную, долговременную и генетическую память. Во втором случае говорят о двигательной, зрительной, слуховой, обонятельной, ося­зательной, эмоциональной и других видах памяти. Рассмотрим н дадим краткое определение основным из названных видов памяти.

Мгновенная, или иконическая, память связана с удержанием точной и полной картины только что воспринятого органами чувств, без какой бы то ни было переработки полученной информации. Эта память — непосредственное отражение информации органами чувств. Ее длительность от 0,1 до 0,5 с. Мгновенная память пред­ставляет собой полное остаточное впечатление, которое возникает от непосредственного восприятия стимулов. Это — память-образ. •

Кратковременная память представляет собой способ хранения информации в течение короткого промежутка времени. Длительность' удержания мнемических следов здесь не превышает нескольких де-1 сятков секунд, в среднем около 20 (без повторения). В кратковре-. менной памяти сохраняется не полный, а лишь обобщенный образ ^ воспринятого, его наиболее существенные элементы. Эта память ра-: ботает без предварительной сознательной установки на запоминание^ но зато с установкой на последующее воспроизведение материала^ Кратковременную память характеризует такой показатель, как объ^ ем. Он в среднем равен от 5 до 9 единиц информации и определяете^ по числу единиц информации, которое человек в состоянии точно1 воспроизвести спустя несколько десятков секунд после однократного предъявления ему этой информации.

Кратковременная память связана с так называемым актуаль­ным сознанием человека. Из мгновенной памяти в нее попадает только та информация,, которая сознается, соотносится с актуаль­ными интересами и потребностями человека, привлекает к себе его повышенное внимание.

Оперативной называют память, рассчитанную на хранение ин­формации в течение определенного, заранее заданного срока, в диа­пазоне от нескольких секунд до нескольких дней. Срок хранения сведений этой памяти определяется задачей, вставшей перед чело­веком, и рассчитан только на решение данной задачи. После этого информация может исчезать из оперативной памяти. Этот вид памя­ти по длительности хранения информации и своим свойствам зани­мает промежуточное положение между кратковременной и долго­временной.

Долговременная — это память, способная хранить информацию в течение практически неограниченного срока. Информация, попав­шая в хранилища долговременной памяти, может воспроизводиться человеком сколько угодно раз без утраты. Более того, многократное и систематическое воспроизведение данной информации только упро­чивает ее следы в долговременной памяти. Последняя предполагает способность человека в любой нужный момент припомнить то, что когда-то было им запомнено. При пользовании долговременной памятью для припоминания нередко требуется мышление и усилия воли, поэтому ее функционирование на практике обычно связано с двумя этими процессами.

Генетическую память можно определить как такую, в которой информация хранится в генотипе, передается и воспроизводится по наследству. Основным биологическим- механизмом запоминания ин­формации в такой памяти являются, по-видимому, мутации и свя­занные с ними изменения генных структур. Генетическая память у человека — единственная, на которую мы не можем оказывать влияние через обучение и воспитание.

Зрительная память связана с сохранением и 'воспроизведением зрительных образов. Она чрезвычайно важна для людей любых про­фессий, особенно для инженеров и художников. Хорошей зритель­ной памятью нередко обладают люди с эйдетическим восприятием, способные в течение достаточно продолжительного времени «видеть» воспринятую картину в своем воображении после того, как она пе­рестала воздействовать на органы чувств. В связи с этим данный вид памяти предполагает развитую у человека способность к вооб­ражению. На ней основан, в частности, процесс запоминания и во­спроизведения материала: то, что человек зрительно может себе представить, он, как правило, легче запоминает и воспроизводит.

Слуховая память — это хорошее запоминание и точное воспроиз­ведение разнообразных звуков, например музыкальных, речевых. Она необходима филологам, людям, изучающим иностранные языки, акустикам, музыкантам. Особую разновидность речевой памяти со­ставляет словесно-логическая, которая тесным образом связана со словом, мыслью и логикой. Данный вид памяти характеризуется тем, что человек, обладающий ею, быстро и точно может запомнить смысл событий, логику рассуждений или какого-либо доказатель­ства, смысл читаемого текста и т. п. Этот смысл он может передать собственными словами, причем достаточно точно. Этим типом памяти обладают ученые, опытные лекторы, преподаватели вузов и учителя школ.

Двигательная память представляет собой запоминание и сохра­нение, а при необходимости и воспроизведение с достаточной точ­ностью многообразных сложных движений. Она участвует в форми­ровании двигательных, в частности трудовых и спортивных, умений и навыков. Совершенствование ручных движений человека напрямую связано с этим видом памяти.

Эмоциональная память — это память на переживания. Она участ­вует в работе всех видов памяти, но особенно проявляется в чело­веческих отношениях. На эмоциональной памяти непосредственно основана прочность запоминания материала: то, что у человека вы­зывает эмоциональные переживания, запоминается им без особого труда и на более длительный срок.

Осязательная, обонятельная, вкусовая и другие виды памяти осо­бой роли в жизни человека не играют, и их возможности по сравне­нию со зрительной, слуховой, двигательной и эмоциональной па­мятью ограничены. Их роль в основном сводится к удовлетворению биологических потребностей или потребностей, связанных с безо­пасностью и самосохранением организма.

По характеру участия воли в процессах запоминания и воспро­изведения материала память делят на непроизвольную и произволь­ную. В первом случае имеют в виду такое запоминание и воспроизве­дение, которое происходит автоматически и без особых усилий со стороны человека, без постановки им перед собой специальной мнемической задачи (на запоминание, узнавание, сохранение или воспроизведение). Во втором случае такая задача обязательно присутствует, а сам процесс запоминания или воспроизведения тре­бует волевых усилий.

Непроизвольное запоминание не обязательно является более слабым, чем произвольное, во многих случаях жизни оно превосхо­дит его. Установлено, например, что лучше непроизвольно запоми­нается материал, который является объектом внимания и созна­ния, выступает в качестве цели, а не средства осуществления деятельности. Непроизвольно лучше запоминается также материал, с которым связана интересная и сложная умственная работа и ко­торый для человека имеет большое значение. Показано, что в том случае, когда с запоминаемым материалом проводится значительная работа по его осмыслению, преобразованию, классификации, уста­новлению в нем определенных внутренних (структура) и внешних (ассоциации) связей, непроизвольно он может запоминаться лучше, чем произвольно. Это особенно характерно для детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Рассмотрим теперь некоторые особенности и взаимосвязь двух основных видов памяти, которыми человек пользуется в повседнев­ной жизни: кратковременной и долговременной.

Объем кратковременной памяти индивидуален. Он характеризует природную память человека и обнаруживает тенденцию к сохране­нию в течение всей жизни. Им в первую очередь определяется механическая память, ее возможности. С особенностями кратковре­менной памяти, обусловленными ограниченностью ее объема, свя­зано такое свойство, как замещение. Оно проявляется в том, что при переполнении индивидуально ограниченного объема кратковремен­ной памяти человека вновь поступающая информация частично вытесняет хранящуюся там, и последняя безвозвратно исчезает, забывается, не попадает в долговременное хранилище. Это, в част­ности, происходит тогда, когда человеку приходится иметь дело с та­кой информацией, которую он не в состоянии полностью запомнить и которая ему предъявляется непрерывно и последовательно.

Почему, например, мы так часто испытываем серьезные труд­ности при запоминании и сохранении в памяти имен, фамилий и отчеств новых для нас людей, с которыми нас только что познако­мили? По-видимому, по той причине, что объем информации, имею­щейся в этих словах, находится на пределе возможностей кратко­временной памяти, и если к нему добавляется новая информация (а это как раз и происходит, когда представленный нам человек начинает говорить), то старая, связанная с его именем, вытесняется. Непроизвольно переключая внимание на то, что говорит человек, мы тем самым перестаем повторять его имя, фамилию и отчество и в результате скоро о них забываем.

Кратковременная память играет большую роль в жизни человека. Благодаря ей перерабатывается самый большой объем информации, сразу отсеивается ненужная и остается потенциально полезная. Вследствие этого не происходит информационной перегрузки долго­временной памяти излишними сведениями, экономится время челове­ка. Кратковременная память имеет большое значение для орга­низации мышления; материалом последнего, как правило, стано­вятся факты, находящиеся или в кратковременной, или в близкой к ней по своим характеристикам оперативной памяти.

Данный вид памяти активно работает и в процессе общения че­ловека с человеком. Установлено, что в том случае, когда впервые встретившихся людей просят рассказать о своих впечатлениях друг о друге, описать те индивидуальные особенности, которые они во время первой встречи заметили друг у друга, в среднем ими называет­ся обычно такое количество черт, которое соответствует объему кратковременной памяти, т. е. 7±2.

Без хорошей кратковременной памяти невозможно нормальное функционирование долговременной памяти. В последнюю может про­никнуть и надолго отложиться лишь то, что когда-то было в кратко­временной памяти. Иначе говоря, кратковременная память выступает в роли обязательного промежуточного хранилища и фильтра, кото- рый пропускает нужную, уже отобранную информацию в долговре­менную память.

Переход информации из кратковременной в долговременную память связан с рядом особенностей. В кратковременную память попадают последние 5 или 6 единиц информации, поступившие через органы чувств, они-то и проникают в первую очередь в долго­временную память. Сделав сознательное усилие, повторяя материал, можно удерживать его в кратковременной памяти и на более дли­тельный срок, чем несколько десятков секунд. Тем самым можно обеспечить перевод из кратковременной в долговременную память такого количества информации, которое превышает индивидуальный объем кратковременной памяти. Этот механизм лежит в основе запо­минания путем повторения.

Обычно же без повторения в долговременной памяти оказывается лишь то, что находится в сфере внимания человека. Данную осо­бенность кратковременной памяти иллюстрирует следующий опыт. В нем испытуемых просят запомнить всего лишь 3 буквы и спустя примерно 18 с воспроизвести их. Но в интервале между первичным восприятием этих букв и их припоминанием испытуемым не дают возможности повторять эти буквы про себя. Сразу же после предъяв­ления трех разных букв им предлагается в быстром темпе начать вести обратный счет тройками, начиная с какого-нибудь большого числа, например с 55. В этом случае оказывается, что многие испы­туемые вообще не в состоянии запомнить данные буквы и безошибоч­но их воспроизвести через 18 с. В среднем в памяти людей, про­шедших через подобный опыт, сохраняется не более 20% перво­начально воспринятой ими информации.

Многие жизненные психологические проблемы, казалось бы, свя­занные с памятью, на самом деле зависят не от памяти как таковой, а от возможности обеспечить длительное и устойчивое внимание че­ловека к запоминаемому или припоминаемому материалу. Если удается обратить внимание человека на что-либо, сосредоточить его внимание на этом, то соответствующий материал лучше запомина­ется и, следовательно, дольше сохраняется в памяти. Этот факт можно проиллюстрировать с помощью следующего опыта. Если предложить человеку закрыть глаза и неожиданно ответить, напри­мер, на вопрос о том, какого цвета, формы и какими другими осо­бенностями обладает предмет, который он не раз видел, мимо ко­торого неоднократно проходил, но который не вызывал к себе повы­шенного внимания, то человек с трудом может ответить на поставлен­ный вопрос, несмотря на то, что видел этот предмет множество раз. Многие люди ошибаются, когда их просят сказать, какой цифрой,, римской или арабской, изображена на циферблате их механических ручных часов цифра 6. Нередко оказывается, что ее на часах нет вообще, а человек, десятки и даже сотни раз смотревший на свои часы, не обращал внимание на этот факт и, следовательно, не за­помнил его. Процедуру введения информации в кратковременную память и представляет собой акт обращения на нее внимания.

Одним из возможных механизмов кратковременного запоминания является временное кодирование, т. е. отражение запоминаемого материала в виде определенных, последовательно расположенных символов в слуховой или зрительной системе человека. Например, когда мы запоминаем нечто такое, что можно обозначить словом, то мы этим словом, как правило, пользуемся, мысленно произнося его про себя несколько раз, причем делаем это или осознанно, продуманно, или неосознанно, механически. Если требуется зритель­но запомнить какую-либо картину, то, внимательно посмотрев на нее, мы обычно закрываем глаза или отвлекаем внимание от разгля­дывания для того, чтобы сосредоточить его на запоминании. При этом мы обязательно стараемся мысленно воспроизвести увиденное, представить его зрительно или выразить его смысл словами. Часто для того, чтобы нечто действительно запомнилось, мы стараемся по ассоциации с ним вызвать у себя определенную реакцию. По­рождение такой реакции следует рассматривать как особый пси­хофизиологический механизм, способствующий активизации и ин­тегрированию процессов, служащих средством запоминания и вос­произведения.

Тот факт, что при введении информации в долговременную па­мять она, как правило, перекодируется в акустическую форму, дока­зывается следующим экспериментом. Если испытуемым зрительно предъявить значительное количество слов, заведомо превышающих по своему числу объем кратковременной памяти, и затем проанали­зировать ошибки, которые они допускают при ее воспроизведении, то окажется, что нередко правильные буквы в словах замещаются теми ошибочными буквами, которые близки к ним по звучанию, а не по написанию. Это, очевидно, характерно только для людей, владеющих вербальной символикой, т. е. звуковой речью. Люди, глухие от рождения, не нуждаются в том, чтобы преобразовать видимые слова в слышимые.

В случаях болезненных нарушений долговременная и кратко­временная память могут существовать и функционировать как отно­сительно независимые. К примеру, при таком болезненном наруше­нии памяти, которое именуется ретроградной амнезией, страдает в основном память на недавно произошедшие события, но обычно сохраняются воспоминания о тех событиях, которые имели место в далеком прошлом. При другом виде заболевания, также связанном с нарушениями памяти,— антероградной амнезии — сохранной ос­тается и кратковременная, и долговременная память. Однако при этом страдает способность ввода новой информации в долговре­менную память.

Вместе с тем оба вида памяти взаимосвязаны и работают как единая система. Одна из концепций, описывающая их совместную, взаимосвязанную деятельность, разработана американскими учены­ми Р. Аткинсоном и Р. Шифрином. Она схематически представлена на рис. 42. В соответствии с теорией названных авторов долговре­менная память представляется практически не ограниченной по объему, но обладает ограниченными возможностями произвольного припоминания хранящейся в ней информации. Кроме того, для того чтобы информация из кратковременного хранилища попала в долговременное, необходимо, чтобы с ней была проведена опреде­ленная работа еще в то время, когда она находится в кратковремен­ной памяти. Это работа по ее перекодированию, т. е. переводу на язык, понятный и доступный мозгу человека. Данный процесс в чем-то аналогичен тому, который происходит при вводе информации в электронно-вычислительную машину. Известно, что все современ­ные ЭВМ способны хранить информацию в двоичных кодах, и для того чтобы память машины сработала, любые вводимые в нее све­дения должны быть представлены в таком виде.

Во многих жизненных ситуациях процессы кратковременной и долговременной памяти работают во взаимосвязи и параллельно.

Например, когда человек ставит перед собой задачу запомнить что-либо такое, что заведомо превосходит возможности его кратковре­менной памяти, он часто сознательно или бессознательно обращается к использованию приема смысловой обработки и группировки мате­риала, который облегчает запоминание. Такая группировка в свою очередь предполагает использование долговременной памяти, обра­щение к прошлому опыту, извлечение из него необходимых для обобщения знаний и понятий, способов группировки запоминаемого материала, сведения его к количеству смысловых единиц, не пре­вышающих объема кратковременной памяти.

Перевод информации из кратковременной в долговременную па­мять нередко вызывает затруднения, так как для того, чтобы это наилучшим образом сделать, необходимо сначала осмыслить и опре­деленным образом структурировать материал, связать его с тем, что человек хорошо знает. Именно из-за недостаточности этой работы или из-за неумения ее осуществлять быстро и эффективно память людей кажется слабой, хотя на самом деле она может обладать большими возможностями.

Рассмотрим теперь особенности и некоторые механизмы работы долговременной памяти. Эта память обычно начинает функциониро­вать не сразу после того, как человеком был воспринят и запомнен материал, а спустя некоторое время, необходимое для того, чтобы человек внутренне смог переключиться с одного процесса на другой, с запоминания на воспроизведение. Эти два процесса не могут происходить параллельно, так как структура их различна, а ме­ханизмы несовместимы, противоположно направлены. Акусти­ческое кодирование характерно для перевода информации из крат­ковременной в долговременную память, где она уже хранится, вероятно, не в форме звуковых, а в виде смысловых кодов и струк­тур. связанных с мышлением. Обратный процесс предполагает перевод мысли в слово.

Если, например, после некоторого количества прочтений или прослушиваний мы попытаемся через некоторое время воспроизвести длинный ряд слов, то так же обычно совершаем ошибки, как и тогда, когда не срабатывает при запоминании кратковременная память. Однако эти ошибки бывают иными. В большинстве случаев вместо забытых слов при воспоминании мы используем другие, близкие к ним не по звучанию или написанию, а по смыслу. Часто бывает так, что человек, будучи не в состоянии точно вспомнить забытое слово, вместе с тем хорошо помнит его смысл, может передать его иными словами и уверенно отвергает другие, не похожие на данное слово сочетания звуков. Благодаря тому, что смысл вспоминаемого прихо­дит на память первым, мы в конечном счете можем вспомнить желае­мое или по крайней мере заменить его тем, что достаточно близко к нему по смыслу. Если бы этого не было, то мы бы испытывали огромные трудности при припоминании и часто терпели неудачу. На этой же особенности долговременной памяти, вероятно, основан процесс узнавания когда-то виденного или слышанного.

БИЛЕТ 19




    продолжение
--PAGE_BREAK--ПРИРОДА И ВИДЫ МЫШЛЕНИЯ

«У здравого смысла прекрасный нюх, но зато старчески тупые зубы» — так охарактеризовал значение мышления один из его наибо­лее интересных исследователей К. Дункер', очевидным образом противопоставляя его здравому смыслу. С этим трудно не согласить­ся, имея в виду, что мышление в его высших творческих человеческих формах не сводится ни к интуиции, ни к жизненному опыту, состав­ляющим основу так называемого «здравого смысла». Что же такое мышление? Каковы его отличия от других способов познания челове­ком действительности?




Прежде всего мышление является высшим познавательным про­цессом. Оно представляет собой порождение нового знания, актив­ную форму творческого отражения и преобразования человеком дей­ствительности. Мышление порождает такой результат, какого ни в самой действительности, ни у субъекта на данный момент времени не существует. Мышление (в элементарных формах оно имеется и у животных) также можно понимать как получение новых знаний, творческое преобразование имеющихся представлений.

Отличие мышления от других психологических процессов состоит также в том, что оно почти всегда связано с наличием проблем­ной ситуации, задачи, которую нужно решить, и активным изме­нением условий, в которых эта задача задана. Мышление в отличие от восприятия выходит за пределы чувственно данного, расши­ряет границы познания. В мышлении на основе сенсорной информа­ции делаются определенные теоретические и практические выводы. Оно отражает бытие не только в виде отдельных вещей, явлений и их свойств, но и определяет связи, существующие между ними, ко­торые чаще всего непосредственно, в самом восприятии человеку не даны. Свойства вещей и явлений, связи между ними отражаются в мышлении в обобщенной форме, в виде законов, сущностей.

На практике мышление как отдельный психический процесс не существует, оно незримо присутствует во всех других познаватель­ных процессах: в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Высшие формы этих процессов обязательно связаны с мышлением, и степень его участия в этих познавательных процессах определяет их уровень развития.

Мышление — это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом мышления может выступить понятие — обобщенное от­ражение класса предметов в их наиболее общих и существенных осо­бенностях.

Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций ориентировочно-исследовательского, преобразовательного и познавательного характера. На рис. 51 представлены основные виды мышления. Рассмотрим их подробнее.

Теоретическое понятийное мышление — это такое мышление, пользуясь которым человек в процессе решения задачи обращается к понятиям, выполняет действия в уме, непосредственно не имея дела с опытом, получаемым при помощи органов чувств. Он обсужда­ет и ищет решение задачи с начала и до конца в уме, пользуясь готовыми знаниями, полученными другими людьми, выраженными в понятийной форме, суждениях, умозаключениях. Теоретическое поня­тийное мышление характерно для научных теоретических иссле­дований.

Теоретическое образное мышление отличается от понятийного тем, что материалом, который здесь использует человек для решения задачи, являются не понятия, суждения или умозаключения, а образы. Они или непосредственно извлекаются из памяти, или твор­чески воссоздаются воображением. Таким мышлением пользуются работники литературы, искусства, вообще люди творческого труда, имеющие дело с образами. В ходе решения мыслительных задач соответствующие образы мысленно преобразуются так, чтобы чело­век в результате манипулирования ими смог непосредственно усмот­реть решение интересующей его задачи.

Оба рассмотренных вида мышления — теоретическое понятийное и теоретическое образное — в действительности, как правило, сосу­ществуют. Они неплохо дополняют друг друга, раскрывают человеку разные, но взаимосвязанные стороны бытия. Теоретическое понятий­ное мышление дает хотя и абстрактное, но вместе с тем наиболее точное, обобщенное отражение действительности. Теоретическое об­разное мышление позволяет получить конкретное субъективное ее восприятие, которое не менее реально, чем объективно-понятийное. Без того или другого вида мышления наше восприятие действитель-

234

ности не было бы столь глубоким и разносторонним, точным и бога­тым разнообразными оттенками, каким оно является на деле.

Отличительная особенность следующего вида мышления — наг­лядно-образного— состоит в том, что мыслительный процесс в нем непосредственно связан с восприятием мыслящим человеком окру­жающей действительности и без него совершаться не может. Мысля наглядно-образно, человек привязан к действительности, а сами необходимые для мышления образы представлены в его кратковре­менной и оперативной памяти (в отличие от этого образы для теоре­тического образного мышления извлекаются из долговременной па­мяти и затем преобразуются).

Данная форма мышления наиболее полно и развернуто представ­лена у детей дошкольного и младшего школьного возраста, а у взро­слых — среди людей, занятых практической работой. Этот вид мыш­ления достаточно развит у всех людей, кому часто приходится принимать решение о предметах своей деятельности, только наблю­дая за ними, но непосредственно их не касаясь.

Последний из обозначенных на схеме видов мышления — это наглядно-действенное. Его особенность заключается в том, что сам процесс мышления представляет собой практическую преобразова­тельную деятельность, осуществляемую человеком с реальными пред­метами. Основным условием решения задачи в данном случае явля­ются правильные действия с соответствующими предметами. Этот вид мышления широко представлен у людей, занятых реальным производственным трудом, результатом которого является создание какого-либо конкретного материального продукта.

Заметим, что перечисленные виды мышления выступают одно­временно и как уровни его развития. Теоретическое мышление счи­тается более совершенным, чем практическое, а понятийное пред­ставляет собой более высокий уровень развития, чем образное. С од­ной стороны, за такими рассуждениями лежит реальный смысл, так как понятийное и теоретическое мышление в фило- и онтогенезе действительно появляются позднее, чем, скажем, практическое и об­разное. Но, с другой стороны, каждый из четырех названных видов мышления сам по себе может развиваться относительно независимо от остальных и достигать такой высоты, что заведомо превзойдет филогенетически более позднюю, но онтогенетически менее разви­тую форму. Например, у высококвалифицированных рабочих нагляд­но-действенное мышление может быть гораздо более развитым, чем понятийное у размышляющего на теоретические темы студента. Наглядно-образное мышление художника может быть более совер­шенным, чем словесно-логическое у посредственного ученого. Эту мысль хорошо подметил Б. М. Теплов.

Разница между теоретическим и практическим видами мышления, по мнению Б. М. Теплова, состоит лишь в том, что «они по-разному связаны с практикой… Работа практического мышления в основном направлена на разрешение частных конкретных задач...,'тогда как ра­бота теоретического мышления направлена в основном на нахожде- ние общих закономерностей»'. И теоретическое, и практическое мышление в конечном счете связаны с практикой, но в случае практи­ческого мышления эта связь имеет более прямой, непосредственный характер. Практический ум, как правило, на каждом шагу нацелен на решение практической задачи, и его выводы непосредственно проверяются практикой здесь и теперь. Теоретический же ум высту­пает как опосредствованный: он проверяется на практике лишь в ко­нечных результатах его работы.

Все перечисленные виды мышления у человека сосуществуют, могут быть представлены в одной и той же деятельности. Однако в зависимости от ее характера и конечных целей доминирует тот или иной вид мышления. По этому основанию они все и различаются.' По степени своей сложности, по требованиям, которые они предъяв- • ляют к интеллектуальным и другим способностям человека, все названные виды мышления не уступают друг другу.

Мышление в отличие от других процессов совершается в соот-! ветствии с определенной логикой. Соответственно, в структуре мыш-1 ления можно выделить следующие логические операции: сравнение^ анализ, синтез, абстракция и обобщение. Сравнение вскрывает тож-1 дество и различие вещей. Результатом сравнения, кроме того, мо-' жет стать классификация. Нередко она выступает как первичная фор-' ма теоретического и практического познания. ^

Более глубокое проникновение в суть вещей требует раскрытия их'1 внутренних связей, закономерностей и существенных свойств. Оноп выполняется при помощи анализа и синтеза. Анализ — это рас'; членение предмета, мысленное или практическое, на составляющие; его элементы с последующим их сравнением. Синтез есть построение' целого из аналитически заданных частей. Анализ и синтез обычной осуществляются вместе, способствуют более глубокому познаник^ действительности. «Анализ и синтез,— писал С. Л. Рубинштейн,—1 «общие знаменатели» всего познавательного процесса. Они относят-' ся не только к отвлеченному мышлению, но и к чувственному позна-1 нию и восприятию. В плане чувственного познания анализ выра-1 жается в выделении какого-нибудь чувственного свойства объекта, до^ того должным образом не выделявшегося. Познавательное значение) анализа связано с тем, что он вычленяет и «подчеркивает», выделяет существенное»^. Теоретический, практический, образный и абстракт-^ ный интеллект в своем формировании связан с совершенствованием 1 операций мышления, прежде всего анализа, синтеза и обобщения.

Абстракция — это выделение какой-либо стороны или аспекта явления, которые в действительности как самостоятельные не су­ществуют. Абстрагирование выполняется для более тщательного их изучения и, как правило, на основе предварительно произведенного




анализа и синтеза. Результатом всех этих операций нередко высту­пает формирование понятий.

Абстрагированными могут стать не только свойства, но и дей­ствий, в частности способы решения задач. Их использование и перенос в другие условия возможны лишь тогда, когда выделенный спосЬб решения осознан и осмыслен безотносительно к конкретной задаче.

Обобщение выступает как соединение существенного (абстра­гирование) и связывание его с классом предметов и явлений. По­нятие становится одной из форм мысленного обобщения.

Конкретизация выступает как операция, обратная обобщению. Она проявляется, например, в том, что из общего определения — понятия — выводится суждение о принадлежности единичных вещей и явлений определенному классу.

Кроме рассмотренных видов и операций, имеются еще и процессы мышления. К ним относятся суждение, умозаключение, определение понятий, индукция, дедукция. Суждение — это высказывание, со-. держащее определенную мысль. Умозаключение представляет собой серию логически связанных высказываний, из которых выводится новое знание. Определение понятий рассматривается как система суждений о некотором классе предметов (явлений), выделяющая наиболее общие их признаки. Индукция и дедукция — это способы производства умозаключений, отражающие направленность мысли от частного к общему или наоборот. Индукция предполагает вывод частного суждения из общего, а дедукция — вывод общего сужде­ния из частных.

Хотя логические операции органически входят в состав мышле­ния, оно не всегда выступает как процесс, в котором действуют только логика и разум. В процесс мышления зачастую вмешиваются, изменяя его, эмоции. Вот что по этому поводу писал Рубинштейн: «Подчиняясь деспотическому господству слепого чувства, мысль на­чинает порой регулироваться стремлением к соответствию с субъек­тивным чувством, а не с объективной реальностью..., следует «прин­ципу удовольствия» вопреки «принципу реальности»… Эмоциональ­ное мышление с более или менее страстной предвзятостью подбирает доводы, говорящие в пользу желанного решения»'.

Эмоции, однако, способны не только искажать, но и стимулиро­вать мышление. Известно, что чувство придает мысли большую страстность, напряженность, остроту, целеустремленность и настой­чивость. Без возвышенного чувства продуктивная мысль столь же невозможна, как без логики, знаний, умений, навыков. Вопрос толь­ко в том, насколько чувство сильно, не переходит ли оно пределы оптимума, обеспечивающего разумность мышления.

В процессах мышления эмоции особенно выражены в моменты на­хождения человеком решения трудной задачи, здесь они выполняют эвристическую и регулятивную функции. Эвристическая функция эмоций заключается в выделении (эмоциональной, сигнальной фик­сации) некоторой зоны оптимального поиска, в пределах которой находится искомое решение задачи. Регулятивная функция эмоций в мышлении проявляется в том, что они способны активизировать поиск нужного решения в том случае, если он ведется в правильном направлении, и замедляют его, если интуиция подсказывает, что из­бранный ход направления мысли ошибочен.

При нахождении принципа решения или при возникновении ин­туитивного ощущения приближения к нему у человека появляется состояние эмоционального подъема. «Состояние эмоциональной ак­тивации выступает как некоторый неспецифический сигнал «останов­ки», как указание на то, «где» должно быть найдено то, что еще не найдено, оно выступает как неконкретизированное предвосхищение принципа решения (или окончательного решения). Это эмоциональ­ное предвосхищение принципиального решения задачи… переживав ется как «чувство близости решения»'. ^

Кроме обычных, нормальных видов мышления, приводящих к пра­вильным выводам, есть особые мыслительные процессы, дающие ложное представление о действительности. Они обнаруживаются у больных людей (например, у шизофреников), а также у тех, кто зани­мает пограничное положение между нормой и патологией или нахоч дится в состоянии так называемого замутненного сознания (галлю цинации, бред, гипнотическое состояние).

Один из видов необычного мышления получил название аутизма Известный исследователь этого вида мышления Э. Блейлер писал рс., поводу его: «Шизофренический мир сновидений наяву имеет свою-1 форму мышления,… свои особые законы мышления… Мы наблюдаем^ действие этих механизмов… и в обычном сновидении..., в грезах^ наяву как у истеричных, так и у здоровых людей, в мифологии^ в народных суевериях и в других случаях, где мышление отклоняется^ от реального мира»^ Мысли человека при аутистическом мышлении! подчиняются не логике и разуму, а аффективным потребностям, следуют за ними, отражают их силу, динамику.

Аутистическое мышление тенденциозно. Цель в нем достигается благодаря тому, что для ассоциаций, соответствующих потребно­стям, открывается свободная, не ограниченная рамками строгой логики дорога. Те из ассоциаций, которые противоречат актуаль­ным потребностям, тормозятся, другие, соответствующие им, полу­чают простор даже в том случае, если порождают логические не­соответствия.

Во многих отношениях аутистическое мышление противоположно реалистическому, основные виды и операции которого нами были рассмотрены раньше. Реалистическое мышление правильно отражает

действительность, делает поведение человека разумным, в то время кащ аутистическое мышление представляет в основном то, что соот­ветствует не объекту, а аффекту. Целью операций реалистического мышления является создание правильной картины мира, нахожде­ние истины. Последняя из задач перед аутистическим мышлением не (4тоит, его направленность — удовлетворение потребности, снятие вызванного ею эмоционального напряжения. Аутистическое мышле­ние 'продолжает иллюзии, а не истины.

Однако аутизм, считал Блейлер, имеет и положительную цен­ность. Он снимает излишнюю напряженность у человека, успокаива­ет его, иногда усиливает стремление к позитивной цели. «Нужно представлять себе цель более желанной, чем она есть на самом деле, чтобы повысить свое устремление к ней; не нужно детально представлять себе все трудности и их преодоление, в противном случае человек не сможет приступить к действию… и его энергия ослабеет»'.

Кроме описанных, есть и индивидуально своеобразные типы мышления. Одну из классификаций типов мыслительной деятельно­сти людей по признакам экстраверсии и интроверсии, доминирования рационального или иррационального, эмоционального и логического в процессах мышления предложил К. Юнг. Он выделил следующие типы людей по характеру мышления:

1. Интуитивный тип. Характеризуется преобладанием эмоций над логикой и доминированием правого полушария головного мозга над левым.

2. Мыслительный тип. Ему свойственны рациональность и пре­обладание левого полушария мозга над правым, примат логики над интуицией и чувством.

Критерием истинности для интуитивного типа выступают ощу­щение правильности и практика, а критерием правильности для мыслительного типа являются эксперимент и логическая безупреч­ность вывода.

Познание у мыслительного типа существенно отличается от познания интуитивного типа. Мыслительный тип обычно интересу­ется знанием как таковым, ищет и устанавливает логическую связь между явлениями, в то время как интуитивный тип ориентирован на прагматику, на практически полезное использование знаний вне зависимости от их истинности и логической непротиворечивости. Истинно то, что полезно,— вот его жизненное кредо.

    продолжение
--PAGE_BREAK--РЕЧЬ КАК ИНСТРУМЕНТ МЫШЛЕНИЯ

Главная функция речи у человека все же состоит в том, что она является инструментом мышления. В слове как понятии заключе­но гораздо больше информации, чем может в себе нести простое сочетание звуков.

Тот факт, что мышление человека неразрывно связано с речью, прежде всего доказывается психофизиологическими исследованиями участия голосового аппарата в решении умственных задач. Электро-миографическое' исследование работы голосового аппарата в связи с мыслительной деятельностью показало, что в самые сложные и напряженные моменты мышления у человека наблюдается повышен­ная активность голосовых связок. Эта активность выступает в двух формах: фазической и тонической. Первая фиксируется в виде высокоамплитудных и нерегулярных вспышек речедвигательных по­тенциалов, а вторая — в форме постепенного нарастания амплитуды электромиограммы. Экспериментально доказано, что фазическая форма речедвигательных потенциалов связана со скрытым прогова-риванием слов про себя, в то время как тоническая — общим повышением речедвигательной активности,

Оказалось, что все виды мышления человека, связанные с необ­ходимостью использования более или менее развернутых рассужде­ний, сопровождаются усилением речедвигательной импульсации, а привычные и повторные мыслительные действия ее редукцией. Су­ществует, по-видимому, некоторый оптимальный уровень вариаций интенсивности речедвигательных реакций человека, при котором мыслительные операции выполняются наиболее успешно, максималь­но быстро и точно.

СООТНОШЕНИЕ МЫШЛЕНИЯ И РЕЧИ

На протяжении всей истории психологических исследований мы­шления и речи проблема связи между ними привлекала к себе повышенное внимание. Предлагаемые ее решения были самыми разными — от полного разделения речи и мышления и рассмотре­ния их как совершенно независимых друг от друга функций до столь же однозначного и безусловного их соединения, вплоть до абсолютного отождествления.

Многие современные ученые придерживаются компромиссной точ­ки зрения, считая, что, хотя мышление и речь неразрывно связаны, они представляют собой как по генезису, так и по функционирова­нию относительно независимые реальности. Главный вопрос, который сейчас, обсуждают в связи с данной проблемой,— это вопрос о характере реальной связи между мышлением и речью, об их генети­ческих корнях и преобразованиях, которые они претерпевают в процессе своего раздельного и совместного развития.

Значительный вклад в решение этой проблемы внес Л. С. Выгот­ский. Слово, писал он, так же относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой живую клеточку, содержащую в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом. Слово — это не ярлык, наклеенный в качестве индивидуально­го названия на отдельный предмет. Оно всегда характеризует пред-




мет или явление, обозначаемое им, обобщенно и, следовательно, выступает как акт мышления.

Но слово — это также средство общения, поэтому оно входит в состав речи. Будучи лишенным значения, слово уже не относится ни к мысли, ни к речи; обретая свое значение, оно сразу же становится органической частью и того и другого. Именно в зна­чении слова, говорит Л. С. Выготский, завязан узел того единства, которое именуется речевым мышлением.

Однако мышление и речь имеют разные генетические корни. Первоначально они выполняли различные функции и развивались отдельно. Исходной функцией речи была коммуникативная функция. Сама речь как средство общения возникла в силу необходимости разделения и координации действий людей в процессе совместного труда. Вместе с тем при словесном общении содержание, пере­даваемое речью, относится к определенному классу явлений и, сле­довательно, уже тем самым предполагает их обобщенное отражение, т. е. факт мышления. Вместе с тем такой, например, прием обще­ния, как указательный жест, никакого обобщения в себе не несет и поэтому к мысли не относится.

В свою очередь есть виды мышления, которые не связаны с речью, например наглядно-действенное, или практическое, мышление у жи­вотных. У маленьких детей и у высших животных обнаруживаются своеобразные средства коммуникации, не связанные с мышлением. Это выразительные движения, жесты, мимика, отражающие внутрен­ние состояния живого существа, но не являющиеся знаком или обобщением. В филогенезе мышления и речи отчетливо вырисовы­вается доречевая фаза в развитии интеллекта и доинтеллектуаль-ная фаза в развитии речи.

Л. С. Выготский полагал, что в возрасте примерно около 2 лет, т. е. в том, который Ж. Пиаже обозначил как начало следующей за сенсомоторным интеллектом стадии дооперационного мышления, в отношениях между мышлением и речью наступает критический переломный момент: речь начинает становиться интеллектуализиро-ванной, а мышление — речевым.

Признаками наступления этого перелома в развитии обеих функ­ций являются быстрое и активное расширение ребенком своего словарного запаса (он начинает часто задавать взрослым вопрос: как это называется?) и столь же быстрое, скачкообразное увеличение коммуникативного словаря. Ребенок как бы впервые открывает для себя символическую функцию речи и обнаруживает понимание того, что за словом как средством общения на самом деле лежит обобще­ние, и пользуется им как для коммуникации, так и для решения задач. Одним и тем же словом он начинает называть разные предметы, и это есть прямое доказательство того, что ребенок усваи­вает понятия. Решая какие-либо интеллектуальные задачи, он начи­нает рассуждать вслух, а это, в свою очередь, признак того, что он использует речь уже и как средство мышления, а не только общения. Практически доступным для ребенка становится значение слова как

таковое.

Но эти факты есть признаки только лишь начала настоящего усвоения понятий и их использования в процессе мышления и в речи. Далее этот процесс, углубляясь, продолжается еще в течение доста­точно длительного времени, вплоть до подросткового возраста. На­стоящее усвоение научных понятий ребенком происходит относитель-. но поздно, примерно к тому времени, к которому Ж. Пиаже отнесj стадию формальных операций, т. е. к среднему возрасту от II—12 до] 14—15 лет. Следовательно, весь период развития понятийного мыш­ления занимает в жизни человека око.ло 10 лет. Все эти годы интенсивной умственной работы и учебных занятий уходят на усво-ние ребенком важнейшей для развития как интеллекта, так и всех других психических функций и личности в целом категории — понятия.

Первое слово ребенка по своему значению как целая фраза. То, что взрослый выразил бы в развернутом предложении, ребенок передает одним словом. В развитии семантической (смысловой) стороны речи ребенок начинает с целого предложения и только затем переходит к использованию частых смысловых единиц, таких, как отдельные слова. В начальный и конечный моменты развитие семантической и физической (звучащей) сторон речи идет разными, как бы противоположными путями. Смысловая сторона речи разраба­тывается от целого к части, в то время как физическая ее сторона развивается от части к целому, от слова к предложению.

Грамматика в становлении речи ребенка несколько опережает логику. Он раньше овладевает в речи союзами «потому что», «не­смотря на», «так как», «хотя», чем смысловыми высказываниями, соответствующими им. Это.значит, писал Л. С. Выготский, что движение семантики и звучания слова в овладении сложными синтаксическими структурами не совпадают в развитии.

Еще более отчетливо это несовпадение выступает в функцио­нировании развитой мысли: далеко не всегда грамматическое и логическое содержание предложения идентичны. Даже на высшем уровне развития мышления и речи, когда ребенок овладевает поня­тиями, происходит лишь частичное их слияние.

Очень важное значение для понимания отношения мысли к слову имеет внутренняя речь. Она в отличие от внешней речи облада­ет особым синтаксисом, характеризуется отрывочностью, фрагмен­тарностью, сокращенностью. Превращение внешней речи во внутрен­нюю происходит по определенному закону: в ней в первую очередь сокращается подлежащее и остается сказуемое с относящимися к нему частями предложения.

Основной синтаксической характеристикой внутренней речи яв­ляется предикативность. Ее примеры обнаруживаются в диалогах хорошо знающих друг друга людей, «без слов» понимающих, о чем идет речь в их «разговоре». Таким людям нет, например, никакой необходимости иногда обмениваться словами вообще, называть предмет разговора, указывать в каждом произносимом ими предло­жении или фразе подлежащее: оно им в большинстве случаев и

«76

так хорошо известно. Человек, размышляя во внутреннем диалоге, который, вероятно, осуществляется через внутреннюю речь, как бы общается с самим собой. Естественно, что для себя ему тем более не нужно обозначать предмет разговора.

Основной закон развития значений употребляемых ребенком в общении слов заключается в их обогащении жизненным индиви­дуальным смыслом. Функционируя и развиваясь в практическом мышлении и речи, слово как бы впитывает в себя все новые смыслы. В результате такой операции смысл употребляемого слова обогащается разнообразными когнитивными, эмоциональными и дру­гими ассоциациями. Во внутренней же речи — и в этом состоит ее главная отличительная особенность — преобладание смысла над значением доведено до высшей точки. Можно сказать, что внутрен­няя речь в отличие от внешней имеет свернутую предикативную форму и развернутое, глубокое смысловое содержание.

Еще одной особенностью семантики внутренней речи является агглютинация, т. е. своеобразное слияние слов в одно с их сущест­венным сокращением. Возникающее в результате слово как бы обогащается двойным или даже тройным смыслом, взятым по от­дельности от каждого из двух-трех объединенных в нем слов. Так, в пределе можно дойти до слова, которое вбирает в себя смысл целого высказывания, и оно становится, как говорил Л. С. Выгот­ский, «концентрированным сгустком смысла». Чтобы полностью пе­ревести этот смысл в план внешней речи, пришлось бы исполь­зовать, вероятно, не одно предложение. Внутренняя речь, по-види­мому, и состоит из подобного рода слов, совершенно непохожих по структуре и употреблению на те слова, которыми мы пользуемся в своей письменной и устной речи. Такую речь в силу названных ее особенностей можно рассматривать как внутренний план рече­вого мышления. Внутренняя речь и есть процесс мышления «чистыми значениями».

А. Н. Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несознаваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важно для реали­зации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие'. В результате его опытов со взрослыми, где в процессе восприятия текста или решения арифметической задачи им предлагалось одновременно вслух читать хорошо выученные стихи или произносить одни и те же простые слоги (например, «ба-ба» или «ля-ля»), было установлено, что как восприятие текстов, так и решение умственных задач серьезно затрудняются при от­сутствии внутренней речи. При восприятии текстов в данном случае запоминались лишь отдельные слова, а их смысл не улавливался. Это означает, что мышление в ходе чтения присутствует и обяза­тельно предполагает внутреннюю, скрытую от сознания работу арти- куляционного аппарата, переводящего воспринимаемые значения в смыслы, из которых, собственно, и состоит внутренняя речь.

Еще более показательными, чем со взрослыми испытуемыми, оказались подобные опыты, проведенные с младшими школьниками. У них даже простая механическая задержка артикуляции в процессе умственной работы (зажимание языка зубами) вызывала серьез­ные затруднения в чтении и понимании текста и приводила к грубым ошибкам в письме.

Письменный текст — это наиболее развернутое речевое высказы­вание, предполагающее весьма длительный и сложный путь умствен­ной работы по переводу смысла в значение. На практике этот пере­вод, как показал А. Н. Соколов, также осуществляется с помощью скрытого от сознательного контроля активного процесса, связанного с работой артикуляционного аппарата.

Промежуточное положение между внешней и внутренней речью занимает эгоцентрическая речь. Это речь, направленная не на парт­нера по общению, а на себя, не рассчитанная и не предполагающая какой-либо обратной реакции со стороны другого человека, присутст­вующего в данный момент и находящегося рядом с говорящим. Эта речь особенно заметна у детей среднего дошкольного возраста, когда они играют и как бы разговаривают сами с собой в процессе игры.

Элементы этой речи можно встретить и у взрослого, который, решая сложную интеллектуальную задачу, размышляя вслух, произ­носит в процессе работы какие-то фразы, понятные только ему самому, по-видимому, обращенные к другому, но не предполагающие обязательного ответа с его стороны. Эгоцентрическая речь — это речь-размышление, обслуживающая не столько общение, сколько само мышление. Она выступает как внешняя по форме и внутренняя по своей психологической функции. Имея свои исходные корни во внешней диалогической речи, она в конечном счете перерастает во внутреннюю. При возникновении затруднений в деятельности человека активность его эгоцентрической речи возрастает.

При переходе внешней речи во внутреннюю эгоцентрическая речь постепенно исчезает. На убывание ее внешних проявлений следует смотреть, как считал Л. С. Выготский, как на усиливающуюся абстракцию мысли от звуковой стороны речи, что свойственно речи внутренней. Ему возражал Ж. Пиаже, который полагал, что эго­центрическая речь — это рудиментарная, пережиточная форма речи, перерастающая из внутренней во внешнюю. В самой такой речи он видел проявление несоциализированности, аутизма мысли ребен­ка. Постепенное исчезновение эгоцентрической речи было для него признаком приобретения мыслью ребенка тех качеств, которыми об­ладает логическое мышление взрослого. Спустя много лет, познако­мившись с контраргументами Л. С. Выготского, Ж. Пиаже признал правильность его позиции.

До сих пор мы говорили о развитии речевого мышления, т. е. той формы интеллектуализированной речи, которая рано или поздно

в конечном счете превращается в мысль. Мы убедились в том, что мышление в своем развитии имеет собственные, независимые от речи истоки и следует собственным законам в течение длитель­ного периода времени, пока мысль не вливается в речь, а пос­ледняя не становится интеллектуализированной, т. е. понятной. Мы также знаем, что даже на самых высоких уровнях своего развития речь и мышление не совпадают полностью. Это означает, что свои корни и законы онтогенетического развития должны быть и у речи. Рассмотрим некоторые из них.

Опыт исследования процесса речевого развития у детей, принад­лежащих разным народам, странам, культурам и нациям, пока­зывает, что, несмотря на то, что различия в структуре и содер­жании современных языков разительны, в целом процесс усвоения ребенком своей родной речи везде идет по общим законам. Так, например, дети всех стран и народов с удивительной легкостью усваивают в детстве язык и овладевают речью, причем этот процесс у них начинается и завершается примерно в одно и то же время, проходя одинаковые стадии. К возрасту около 1 года все дети начинают произносить отдельные слова. Около 2 лет от роду ребенок уже говорит двух-трехсловными предложениями. Примерно к 4 годам все дети оказываются в состоянии разговаривать достаточно сво­бодно.

Одногодовалые дети имеют обычно уже довольно богатый опыт взаимодействия с окружающей действительностью. У них есть четкие представления о своих родителях, об окружающей обстановке, о пище, об игрушках, с которыми они играют. Еще задолго до того, как дети практически начинают пользоваться речью, их образный мир имеет уже представления, соответствующие усваиваемым сло­вам. В таких подготовленных предыдущим опытом социализации условиях для овладения речью ребенку остается сделать не так уж много: мысленно связать имеющиеся у него представления и образы действительности с сочетаниями звуков, соответствующими отдель­ными словами. Сами эти звуковые сочетания к однолетнему возрасту также уже неплохо известны ребенку: ведь он их неоднократно слышал от взрослого.

Следующий этап речевого развития приходится на возраст при­мерно 1,5—2,5 года. На этом этапе дети обучаются комбинировать слова, объединять их в небольшие фразы (двух-трехсловные), причем от использования таких фраз до составления целых предложений они прогрессируют довольно быстро.

После двух-трехсловных фраз ребенок переходит к употреблению Других частей речи, к построению предложений в соответствии с правилами грамматики. На предыдущем и данном этапах речевого развития существуют три пути усвоения языка и дальнейшего совершенствования речи на этой основе: подражание взрослым и другим окружающим людям; формирование условнорефлектор-ных, ассоциативных по своей природе связей между образами предметов, действиями, воспринимаемыми явлениями и соответст- вующими словами или словосочетаниями; постановка и проверка гипотез о связи слова и образа эмпирическим путем (так называемое оперантное обусловливание). К этому следует добавить и своеобраз­ную детскую речевую изобретательность, проявляющуюся в том, что ребенок вдруг совершенно самостоятельно по собственной ини­циативе начинает придумывать новые слова, произносить такие фра­зы, которые от взрослого он никогда не слышал.

БИЛЕТ 20

    продолжение
--PAGE_BREAK--ЯВЛЕНИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВНИМАНИЯ

Внимание — один из тех познавательных процессов человека, в отношении сущности и права на самостоятельное рассмотрение которых среди психологов до сих пор нет согласия, несмотря на то, что его исследования ведутся уже много веков. Одни ученые утверждают, что как особого, независимого процесса внимания не существует, что оно выступает лишь как сторона или момент любо­го другого психологического процесса или деятельности человека. Другие полагают, что внимание представляет собой вполне не­зависимое психическое состояние человека, специфический внутрен­ний процесс, имеющий свои особенности, несводимые к характери­стикам других познавательных процессов. В качестве обоснования своей точки зрения сторонники последнего мнения указывают на то, что в мозге человека можно обнаружить и выделить особого рода структуры, связанные именно с вниманием, анатомически и физиоло­гически относительно автономные от тех, которые обеспечивают функционирование остальных познавательных процессов. Указыва­лось, в частности, на роль ретикулярной формации в обеспечении внимания, на ориентировочный рефлекс как его возможный врожденный механизм и, наконец, на доминанту, исследованную и описанную в связи с вниманием А. Ухтомским. \ ^Действительно, в системе психологических феноменов внимание занимает особое положение. Оно включено во все остальные психи­ческие процессы, выступает как их необходимый момент, и отделить его от них, выделить и изучать в «чистом» виде не представляется возможным. С явлениями внимания мы имеем дело лишь тогда, когда рассматривается динамика познавательных процессов и особенности различных психических состояний человека. Всякий раз, когда мы пытаемся выделить «материю» внимания, отвлекаясь от всего остального содержания психических феноменов, она как бы исчезает.

Однако нельзя не видеть и особенностей внимания, красной нитью проходящих через все другие психические явления, где оно проявляется, не сводимых к моментам различных видов деятельности, в которые включен человек. Это — наличие в нем некоторых ди­намических, наблюдаемых и измеримых характеристик, таких, как объем, концентрация, переключаемость и ряд других, непосред­ственно к познавательным процессам типа ощущений, восприятия, памяти и мышления не относящихся.

Правильное решение обсуждаемой проблемы состоит в том, что­бы попытаться соединить и учесть обе точки зрения, т. е. увидеть во внимании и сторону процессов и явлений, и нечто самостоятель­ное, независимое от них. Это значит встать на точку зрения, согласно которой внимание как отдельный, рядоположенный другим психи­ческий процесс не существует, но представляет собой вполне особен­ное состояние, характеризующее все эти процессы в целом. Данная позиция подтверждается известными анатомо-физиологи-ческими данными, основные из которых следующие:

1. Механизм доминанты как физиологический коррелят внимания можно наблюдать на всей поверхности коры головного мозга, незави­симо от того, проекционные зоны каких конкретных анализаторов в них локализуются.

2. Ретикулярная формация, работа которой связывается с явления­ми внимания, находится на пути нервных импульсов, касающихся практически всех познавательных процессов (неспецифические пути афферентного и эфферентного проведения сенсорной информации).

3. Нейроны внимания — клетки-детекторы новизны — можно встре­тить практически на всей поверхности и в некоторых внутрен­них структурах головного мозга.

4. Вместе с тем все три названных анатомо-физиологических факто­ра в центральной нервной системе существуют автономно и не­зависимо от отдельных сенсорных анализаторов, что говорит о том, что внимание все же является особенным феноменом, не сводимым ко всем остальным.

В чем же сущность этого процесса и одновременно состояния психики человека? Рассмотрим этот вопрос сначала иллюстратив­но, а затем в более точном его определении.

Одной из характернейших особенностей нашей духовной жизни, писал известный американский психолог Э. Титченер, является тот факт, что, находясь под постоянным наплывом все новых и новых впечатлений, мы отмечаем и 3'амечаем лишь самую малую, ничтож-

нуюw часть'. Только эта часть внешних впечатлений и внутренних ощущений выделяется нашим вниманием, выступает в виде образов, фиксируется памятью, становится содержанием размышлений.

Внимание можно определить как психофизиологический процесс, состояние, характеризующее динамические особенности познаватель­ной деятельности. Они выражаются в ее сосредоточенности на сравнительно узком участке внешней или внутренней действительно­сти, которые на данный момент времени становятся осознаваемыми и концентрируют на себе психические и физические силы человека в течение определенного периода времени. Внимание — это процесс сознательного или бессознательного (полусознательного) отбора од­ной информации, поступающей через органы чувств, и игнорирова­ния другой.

Внимание человека обладает пятью основными свойствами: устойчивостью, сосредоточенностью, переключаемостью, распределе­нием и объемом. Рассмотрим каждое из них.

Устойчивость внимания проявляется в способности в течение длительного времени сохранять состояние внимания на каком-либо объекте, предмете деятельности, не отвлекаясь и не ослаб­ляя внимание. Устойчивость внимания может определяться разными причинами. Одни из них связаны с индивидуальными физиологи­ческими особенностями человека, в частности со свойствами его нервной системы, общим состоянием организма в данный мо­мент времени; другие характеризуют психические состояния (возбуж­денность, заторможенность и т. п.), третьи соотносятся с мотива­цией (наличием или отсутствием интереса к предмету деятельности, его значимостью для личности), четвертые — с внешними обстоятель­ствами осуществления деятельности.

Люди со слабой нервной системой или перевозбужденные могут довольно быстро утомляться, становиться импульсивными. Человек, который не очень хорошо чувствует себя физически, также, как правило, характеризуется неустойчивым вниманием. Отсутствие ин­тереса к предмету способствует частому отвлечению внимания от не­го, и, напротив, наличие интереса сохраняет внимание в повышенном состоянии в течение длительного периода времени. При обстановке, которая характеризуется отсутствием внешне отвлекающих момен­тов, внимание бывает достаточно устойчивым. При наличии множе­ства сильно отвлекающих раздражителей оно колеблется, становится недостаточно устойчивым. В жизни характеристика общей устойчи­вости внимания чаще всего определяется сочетанием всех этих факторов, вместе взятых.

Сосредоточенность внимания (противоположное качество — рас­сеянность) проявляется в различиях, которые имеются в степе­ни концентрированности внимания на одних объектах и его отвле­чении от других. Человек, к примеру, может сосредоточить свое внимание на чтении какой-нибудь интересной книги, на занятии каким-либо увлекательным делом и не замечать ничего, что происходит вокруг. При этом его внимание может быть сконцентрировано на определенной части читаемого текста, да­же на отдельном предложении или слове, а также более или менее распределено по всему тексту. Сосредоточенность внимания иногда называют концентрацией, и эти понятия рассматриваются как синонимы.

Переключаемость внимания понимается как его перевод с одно­го объекта на другой, с одного вида деятельности на иной. Данная характеристика человеческого внимания проявляется в скорости, с которой он может переводить свое внимание с одного объекта на другой, причем такой перевод может быть как непроизвольным, так и произвольным. В первом случае индивид невольно переводит свое внимание на что-либо такое, что его случайно заинтересовало, а во втором — сознательно, усилием воли застав­ляет себя сосредоточиться на каком-нибудь, даже не очень инте­ресном самом по себе объекте. Переключаемость внимания, если она происходит на непроизвольной основе, может свидетель­ствовать о его неустойчивости, но такую неустойчивость не всегд; есть основание рассматривать как отрицательное качество. Он; нередко способствует временному отдыху организма, анализатора сохранению и восстановлению работоспособности нервной системь и организма в целом.

С переключаемостью внимания функционально связаны два разнонаправленных процесса: включение и отвлечение внимания. Первый характеризуется тем, как человек переключает внимание на нечто и полностью сосредоточивается на нем; второй — тем, как осуществляется процесс отвлечения внимания.

Все три обсуждаемые характеристики внимания связаны, по­мимо прочего, со специальными свойствами нервной системы че­ловека, такими, как лабильность, возбудимость и торможение. Соответствующие свойства нервной системы непосредственно опре­деляют качества внимания, особенно непроизвольного, и поэто­му их следует рассматривать в основном как природно обуслов­ленные.

Распределение внимания — его следующая характеристика. Она состоит в способности рассредоточить внимание на значительном пространстве, параллельно выполнять несколько видов деятельности или совершать несколько различных действий. Заметим, что, когда речь идет о распределении внимания между разными видами деятель­ности, это не всегда означает, что они в буквальном смысле слова выполняются параллельно. Такое бывает редко, и подобное впечатление создается за счет способности человека быстро пере­ключаться с одного вида деятельности на другой, успевая возвра­щаться к продолжению прерванного до того, как наступит забывание.

Известно, что память на прерванные действия способна сохра­няться в течение определенного времени. В течение этого периода человек может без труда возвратиться к продолжению прерванной




деятельности. Так именно и происходит чаще всего в случаях распределения внимания между несколькими одновременно выполня­емыми.делами.

Распределение внимания зависит от психологического и физио­логического состояния человека. При утомлении, в процессе выпол­нения сложных видов деятельности, требующих повышенной концен­трации внимания, область его распределения обычно сужается.

Объем внимания — это такая его характеристика, которая оп­ределяется количеством информации, одновременно способной со­храняться в сфере повышенного внимания (сознания) человека. Численная характеристика среднего объема внимания людей —5—7 единиц информации. Она обычно устанавливается посредством опы­та, в ходе которого человеку на очень короткое время предъявля­ется большое количество информации. То, что он за это время успевает заметить, и характеризует его объем внимания. Поскольку экспериментальное определение объема внимания связано с крат­ковременным запоминанием, то его нередко отождествляют с объе­мом кратковременной памяти. Действительно, как мы убедимся да­лее) эти феномены тесным образом связаны друг с другом.

ФУНКЦИИ И ВИДЫ ВНИМАНИЯ

Внимание в жизни и деятельности человека выполняет много различных функций. Оно активизирует нужные и тормозит ненуж­ные в данный момент психологические и физиологические процессы, способствует организованному и целенаправленному отбору посту­пающей в организм информации в соответствии с его актуальными потребностями, обеспечивает избирательную и длительную сосредо­точенность психической активности на одном и том же объекте или виде деятельности.

С вниманием связаны направленность и избирательность позна­вательных процессов. Их настройка непосредственно зависит от того, что в данный момент времени представляется наиболее важным для организма, для реализации интересов личности. Вниманием определяется точность и детализация восприятия, прочность и изби­рательность памяти, направленность и продуктивность мыслительной деятельности — словом, качество и результаты функционирования всей познавательной активности.

Для перцептивных процессов внимание является своеобразным усилителем, позволяющим различать детали изображений. Для чело­веческой памяти внимание выступает как фактор, способный удерживать нужную информацию в кратковременной и оператив­ной памяти, как обязательное условие перевода запоминаемого материала в хранилища долговременной памяти. Для мышления внимание выступает как обязательный фактор правильного понима­ния и решения задачи. В системе межчеловеческих отношений внима­ние способствует лучшему взаимопониманию, адаптации людей друг к другу, предупреждению и своевременному разрешению межлич- ностных конфликтов. О внимательном человеке говорят как о при-ci ятном собеседнике, тактичном и деликатном партнере по общению. -Внимательный человек лучше и успешнее обучается, большегоi достигает в жизни, чем недостаточно внимательный.

Рассмотрим основные виды внимания. Таковыми являются при­родное и социально обусловленное внимание, непосредственное и опосредствованное внимание, непроизвольное и произвольное внима­ние, чувственное и интеллектуальное внимание.

Природное внимание дано человеку с самого его рождения, й в виде врожденной способности избирательно реагировать на те или иные внешние или внутренние стимулы, несущие в себе элементы информационной новизны. Основной механизм, обеспечивающий^ работу такого внимания, называется ориентировочным рефлексом. >'^ Он, как мы уже отмечали, связан с активностью ретикулярной ^ формации и нейронов-детекторов новизны… ^

Социально обусловленное внимание складывается прижизненно ^ в результате обучения и воспитания, связано с волевой регуля- ,1 цией поведения, с избирательным сознательным реагированием на Ц объекты.

Непосредственное внимание не управляется ничем, кроме того объекта, на который оно направлено и который соответствует ак­туальным интересам и потребностям человека. Опосредствованное внимание регулируется с помощью специальных средств, например жестов, слов, указательных знаков, предметов.

Непроизвольное внимание не связано с участием воли, а произ­вольное обязательно включает волевую регуляцию. Непроизвольное внимание не требует усилий для того, чтобы удерживать и в тече­ние определенного времени сосредоточивать на чем-то внимание, а произвольное обладает всеми этими качествами. Наконец, произ­вольное внимание в отличие от непроизвольного обычно связано с борьбой мотивов или побуждений, наличием сильных, противо­положно направленных и конкурирующих друг с другом интере­сов, каждый из которых сам по себе способен привлечь и удер­живать внимание. Человек же в этом случае осуществляет созна­тельный выбор цели и усилием воли подавляет один из интересов, направляя все свое внимание на удовлетворение другого.

Наконец, можно различать чувственное и интеллектуальное внимание. Первое по преимуществу связано с эмоциями и избира­тельной работой органов чувств, а второе — с сосредоточенностью и направленностью мысли. При чувственном внимании в центре созна­ния находится какое-либо чувственное впечатление, а в интеллек­туальном внимании объектом интереса является мысль.




БИЛЕТ 21




ПОНЯТИЕ ОБ ОЩУЩЕНИЯХ

Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Они представляют собой осознаваемый, субъективно пред­ставленный в голове человека или неосознаваемый, но действую­щий на его поведение продукт переработки центральной нервной системой значимых, раздражителей, возникающих во внутренней или внешней среде. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознавае­мых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих голов­ной мозг и кору головного мозга. Это, в частности, доказывается тем, что при торможении деятельности высших отделов централь­ной нервной системы, временном отключении работы коры головного мозга естественным путем или с помощью биохимических препара­тов человек утрачивает состояние сознания и вместе с ним способ­ность иметь ощущения, т. е. чувствовать, осознанно воспринимать мир. Такое происходит, например, во время сна, при наркозе, при бо­лезненных нарушениях сознания. В эволюции живых существ ощущения возникли на основе пер­вичной раздражимости, представляющей собой свойство живой ма­терии избирательно реагировать на биологически значимые воздейст­вия среды изменением своего внутреннего состояния и внешнего поведения. По своему происхождению ощущения с самого начала были связаны с деятельностью организма, с необходимостью удов­летворения его биологических потребностей. Жизненная роль ощуще­ний состоит в том, чтобы своевременно и быстро доводить до цент­ральной нервной системы как главного органа управления деятель­ностью сведения о состоянии внешней и внутренней среды, наличии в ней биологически значимых факторов.

Ощущения в своем качестве и многообразии отражают разно­образие значимых для человека свойств окружающей среды. Органы чувств, или анализаторы человека, с рождения приспособлены для восприятия и переработки разнообразных видов энергии в форме сти­мулов-раздражителей (физических, химических, механических и дру­гих воздействий).

Виды ощущений отражают своеобразие тех стимулов, которые их порождают. Эти стимулы, будучи связанными с различными вида­ми энергии, вызывают соответствующие ощущения разного качества: зрительные, слуховые, кожные (ощущения прикосновения, давления^ боли, тепла, холода и др.), вкусовые, обонятельные. Информацию о состоянии мышечной системы нам предоставляют проприоцептив-ные ощущения, отмечающие степень сокращения или расслабления мышц; о положении тела относительно направленности сил грави­тации свидетельствуют ощущения равновесия. Те и другие обычно не осознаются.

Сигналы, поступающие из внутренних органов, менее заметны, в большинстве случаев, за исключением болезненных, не осознают-ся^нотакже^воспринимаются и перерабатываются центральной нерв­ной системой. Соответствующие ощущения называют интероцептив-ными. Информация из внутренних органов непрерывным потоком по­ступает в мозг, сообщая ему о состояниях внутренней среды, та­ких, как наличие в ней биологически полезных или вредных ве­ществ, температура тела, химический состав имеющихся в нем жид­костей, давление и многие другие. У человека есть, кроме того, не­сколько специфических видов ощущений, которые несут в себе инфор­мацию о времени, ускорении, вибрации, некоторых других сравни­тельно редких явлениях, имеющих определенное жизненное значение. По современным данным мозг человека представляет собой сложней­шую, самообучающуюся вычислительную и одновременно аналого­вую машину, работающую по генотипически обусловленным и при­жизненно приобретенным программам, которые непрерывно совер­шенствуются под влиянием поступающей информации. Перерабаты­вая эту информацию, мозг человека принимает решения, дает ко­манды и контролирует их выполнение.

Далеко не все существующие виды энергии, даже если они жиз--ненно значимые, человек воспринимает в виде ощущений. К неко-

торым из них, например радиационной, он психологически нечувст­вителен вообще. Сюда же можно отнести инфракрасные и ультра­фиолетовые лучи, радиоволны, находящиеся за пределами диапазо­на, вызывающего ощущения, незначительные, не воспринимаемые ухом колебания давления воздуха. Следовательно, человек в виде ощущений получает небольшую, наиболее значимую часть той инфор­мации и энергии, которые воздействуют на его организм.

Порождают ощущения обычно электромагнитные волны, нахо­дящиеся в пределах значительного диапазона — от коротких косми­ческих лучей с длиной волны около 4х10 ^ см до радиоволн с длиной волны, измеряемой многими километрами. Длина волны как количественная характеристика электромагнитной энергии субъек­тивно представлена человеку в виде качественно разнообразных ощущений. Например, те электромагнитные волны, которые отража­ет зрительная система, располагаются в диапазоне от 380 до 780 мил­лиардных долей метра и в совокупности занимают весьма огра­ниченную часть электромагнитного спектра. Волны, находящиеся внутри этого диапазона и различающиеся по длине, ророждают в свою очередь ощущения различного цвета (табл. 7).

Ухо человека реагирует, в отличие от глаза, на механические воздействия, связанные с изменениями атмосферного давления. Ко­лебания давления воздуха, следующие с определенной частотой и характеризующиеся периодическими появлениями областей высоко­го и низкого давления, воспринимаются нами как звуки опреде­ленной высоты и громкости. Существует специальная физическая единица, посредством которой оценивается частота колебаний возду­ха в секунду,— герц, численно равная одному колебанию, совер­шаемому за секунду.

Чем больше частота колебаний давления воздуха, тем выше воспринимаемый нами звук. Человек обладает способностью слышать звуки, при которых частота колебаний давления воздуха находит­ся в пределах диапазона от 20 до 20 000 Гц. Приведем пример для сравнения: такой музыкальный инструмент, как фортепиано, спосо-бен порождать звуки с частотой в диапазоне от 27 до 4200 Гц. Размах частоты колебаний воздуха, воспринимаемых разными жи­выми существами в виде ощущений, весьма различен. Летучие мыши и собаки способны слышать намного более высокие звуки чем человек. '

Заметим, что субъективно воспринимаемая человеком высота зву­ка зависит не только от частоты колебаний давления воздуха. На нее оказывает влияние и сила звука, или его интенсивность, т. е. раз­ность давлений между самой высокой и самой низкой точками отра­жающими величину давления воздуха (рис. 33, параметр ампли­туды). Более сильный звук иногда воспринимается как более высо­кий, и наоборот.

Для оценки субъективной громкости воспринимаемого звука так-

Его воспринимае­мая громкость в де­цибелах

же предложена специальная шкала, единицей которой является деци­бел. Чтобы представить себе громкость звука, соответствующего этой единице, обратимся к табл. 8, где в децибелах показана гром­кость ряда известных нам звуков. Заметим, что длительные и сильные воздействия физических стимулов на наши органы чувств способны вызывать определенные нарушения в их функционировании. Например, глаз, подвергаемый воздействию сильного света в течение длительного времени, слеп­нет; при воздействии на орган слуха длительных и сильных звуков, амплитуда колебаний которых превышает 90 дб, может наступить временная потеря слуха. Такое нарушение нередко встречается у лю­бителей и исполнителей современных эстрадных молодежных песен и произведений на электромузыкальных инструментах.

Обоняние — вид чувствительности, порождающий специфи­ческие ощущения запаха. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния рас­положен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте— впереди, в выдающейся части тела. Путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и 'перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее короткий. Нервные волокна, отходящие от обонятельных рецепторов, непосредственно без проме­жуточных переключений попадают в головной мозг,

Часть мозга, которая называется обонятельной, также является и наиболее древней, и чем ниже живое существо стоит на эволю­ционной лестнице, тем большее пространство в массе головного моз­га она занимает. У рыб, например, обонятельный мозг охваты­вает практически всю поверхность полушарий, у собак—около одной ее трети, у человека его относительная доля в объеме всех мозговых структур равна примерно одной двадцатой части. Указанные различия соответствуют развитости других органов чувств и тому жизненному значению, которое данный вид ощущение имеет для живых существ. Для некоторых видов животных значит ние обоняния выходит за пределы восприятия запахов. У насекомые и высших обезьян обоняние также служит средством внутривидового общения.

Следующий вид ощущений — вкусовые — имеет четыре основные модальности: сладкое, соленое, кислое и горькое. Все остальные.^ ощущения вкуса представляют собой разнообразные сочетания этих), четырех основных,

Кожная чувствительность, или осязание,— это наиболее широко представленный и распространенный вид чувствительности. Всем нам знакомое ощущение, возникающее при прикосновении какого-либо предмета к поверхности кожи, не представляет собой элементарно­го осязательного ощущения. Оно есть результат сложного комби­нирования четырех других, более простых видов ощущений: дав­ления, боли, тепла и холода, причем для каждого из них существует специфический вид рецепторов, неравномерно расположенных в раз­личных участках кожной поверхности.

Наличие таких рецепторов можно обнаружить практически на всех участках кожи. Однако специализированность кожных рецепто­ров до сих пор точно установить не удалось. Неясно, существуют ли рецепторы, исключительно предназначенные для восприятия одного воздействия, порождающие дифференцированные ощущения давле­ния, боли, холода или тепла, или качество возникающего ощуще­ния может меняться в зависимости от состояния одного и того же рецептора, а также от специфики воздействующего на него свой­ства. Известно только, что сила и качество кожных ощущений сами по себе относительны. Например, при одновременном воздей­ствии на поверхность одного участка кожи теплой водой ее темпера­тура воспринимается по-разному в зависимости от того, какой водой мы воздействуем на соседний участок кожи. Если она холодная, то на первом участке кожи возникает ощущение тепла, если она го­рячая, то ощущение холода. Температурные рецепторы имеют, как правило, два пороговых значения: они реагируют на высокие и низкие по величине воздействия, но не отзываются на средние.

На примерах кинестетических ощущений и ощущений равнове-.-д сия можно подтвердить тот факт, что далеко не все ощущения являр'^ ются осознаваемыми. В повседневной речи, которой мы пользуемся, отсутствует слово, обозначающее ощущения, идущие, например, от рецепторов, расположенных в мышцах и работающих при их сокра' щении или растяжении. Тем не менее эти ощущения все же суще' ствуют, обеспечивая управление движениями, оценку направления и скорости движения, величину расстояния. Они формируются ав­томатически, поступают в мозг и регулируют движения на подсо­знательном уровне. Для их обозначения в науке принято слово, которое происходит от понятия «движение»,— кинетика, и их поэтому называют кинестетическими. Без ощущений подобного рода мы бы испытывали большие труд-

ности, связанные с одновременным согласованием движений раз­личных частей тела, сохранением позы, равновесия, контролем раз­личных непроизвольных движений (безусловно-рефлекторные реак­ции, навыки и т. п.), потому что все они включают в себя такие двигательные моменты, которые выполняются автоматически и очень быстро. Кроме мышц рецепторы кинестетических ощущений находят­ся в других органах. Например, формирование ощущений, которые способствуют поддержанию и сохранению равновесия, происходит благодаря наличию особых рецепторов равновесия, имеющихся во внутреннем ухе. От работы этих рецепторов зависит чувство уско­рения или замедления движений.

Существуют данные о том, что и с помощью обычных органов чувств человек воспринимает раздражители, находящиеся за ниж­ним порогом его чувствительности. Эти раздражители (их называют субсенсорные) способны оказывать влияние даже на осознаваемые ощущения. Это доказывает существование у человека восприимчи­вости к неощущаемым сознательно раздражителям. С помощью такой чувствительности мы уточняем, например, локализацию звука. Физиолог Г. В. Гершуни, в частности, пишет, что «сразу после кон­тузии, когда слуховые ощущения либо полностью отсутствуют, либо появляются только при воздействии очень сильных звуков, возни­кают такие ответные реакции организма, как изменение спонтанной электрической активности коры головного мозга — появление ритмов более высоких частот… изменение разности потенциалов кожи (кож­но-гальваническая реакция) и улитко-зрачковый рефлекс — изме­нение диаметра зрачка при действии звука»'.

Зона неслышимых звуков, вызывающих улитко-зрачковый реф­лекс, была названа Гершуни «субсенсорной областью». На стадиях постепенного восстановления слуха эта зона увеличивается, а при полной нормализации уменьшается. Подобным же образом ведут себя другие непроизвольные реакции, регистрируемые в ходе пато­логического процесса. В норме пределы субсенсорной области су­щественно зависят от состояния человека и для улитко-зрачково-го рефлекса колеблются в пределах от 5 до 12 дб.

Все виды ощущений возникают в результате воздействия соот­ветствующих стимулов-раздражителей на органы чувств. Однако ощущение возникает не сразу, как только нужный стимул начал действовать. Между началом действия раздражителя и появлением ощущения проходит определенное время. Оно называется латентным периодом. Во время латентного периода происходит преобразование энергии воздействующих стимулов в нервные импульсы, их про­хождение по специфическим и неспецифическим структурам нервной системы, переключение с одного уровня нервной системы на другой. По длительности латентного периода можно судить об афферентных структурах центральной нервной системы, через которые, прежде чем попасть в кору головного мозга, проходят нервные импульсы.

    продолжение
--PAGE_BREAK--ВОСПРИЯТИЕ, ЕГО ВИДЫ И СВОЙСТВА

Внешние явления, воздействуй на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к восприни­маемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способ­ностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совер­шенствуется в жизненном опыте.

В отличие от ощущений, которые не воспринимаются как свой­ства предметов, конкретных явлений или процессов, происходя­щих вне и независимо от нас, восприятие всегда выступает как субъективно соотносимое с оформленной в виде предметов, вне нас существующей действительностью, причем даже в том случае, когда мы имеем дело с иллюзиями или когда воспринимаемое свойство сравнительно элементарно, вызывает простое ощущение (в данном случае это ощущение обязательно относится к какому-либо явлению или объекту, ассоциируется с ним).

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойств-а предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс, характерный для восприятия в' его отличии от ощущений, на­зывается объективацией.

Еще одно отличие восприятия в его развитых формах от ощу­щений состоит в том, что итогом возникновения ощущения является некоторое чувство (например, ощущения яркости, громкости, со­леного, высоты звука, равновесия и т.п.), в то время как в резуль­тате восприятия складывается образ, включающий комплекс различ­ных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человечку ским сознанием предмету, явлению, процессу. Для того чтобы неко­торый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его ис­следование, построение и уточнение образа. Для появления ощуще­ния этого, как правило, не требуется.

Отдельные ощущения как бы «привязаны» к специфическим анализаторам, и достаточно бывает воздействия стимула на их периферические органы — рецепторы, чтобы ощущение возникло. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предпо­лагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает

активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемо­го объекта, различают и виды восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие. Четыре анализа­тора — зрительный, слуховой, кожный и мышечный — чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (вклю­чающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных пред­метов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Этот синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориальность (осмысленность и означенность) — это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия. Предмет­ность — это способность человека воспринимать мир не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отде­ленных друг от друга предметов, обладающих свойствами, вызы­вающими данные ощущения. Целостность восприятия выражается в том, что образ воспринимаемых предметов не дан в полностью готовом виде со всеми необходимыми элементами, а как бы мыслен­но достраивается до некоторой целостной формы на основе не­большого набора элементов. Это происходит и в том случае, если некоторые детали предмета человеком непосредственно в данный момент времени не воспринимаются. Константность определяется как способность воспринимать предметы относительно постоянными по форме, цвету и величине, ряду других параметров независимо от меняющихся физических условий восприятия. Категориальность человеческого восприятия проявляется в том, что оно носит обоб­щенный характер, и каждый воспринимаемый предмет мы обозначаем словом-понятием, относим к определенному классу. В соответствии с этим классом нами в воспринимаемом предмете ищутся и ви­дятся признаки, свойственные всем предметам данного класса и вы­раженные в объеме и содержании этого понятия.

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи; они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являясь естественным следствием работы анализаторов, синтетической дея­тельности мозга.

Чаще и больше всего свойства восприятия изучались на примере зрения — ведущего органа чувств у человека. Существенный вклад в понимание того, как из отдельных зрительно воспринимаемых деталей предметов складывается их целостная картина — образ, внесли представители гештальтпсихологии — направления научных исследований, сложившегося в начале XX в. в Германии. Одним из первых классификацию факторов, влияющих на организацию зри­тельных ощущений в образы в русле гештальтпсихологии пред­ложил М. Вертгеймер. Выделенные им факторы следующие:

1. Близость друг к другу элементов зрительного поля, выз­вавших соответствующие ощущения. Чем ближе друг к другу пространственно в зрительном поле располагаются соответствую­щие элементы, тем с большей вероятностью они объединяются друг с другом и создают единый образ.

2. Сходство элементов друг с другом. Это свойство проявляется в том, что похожие элементы обнаруживают тенденцию к объеди­нению.

3. Фактор «естественного продолжения». Он проявляется в том, что элементы, выступающие как части знакомых нам фигур, контуров и форм, с большей вероятностью в нашем сознании объединяются именно в эти фигуры, форму и контуры, чем в другие.

4. Замкнутость. Данное свойство зрительного восприятия вы­ступает как стремление элементов зрительного поля создавать целостные, замкнутые изображения.

Принципы перцептивной организации зрительного восприятия иллюстрируются рис. 36. Ближе друг к другу расположенные линии в ряду А скорее объединяются друг с другом в нашем восприя­тии, чем далеко расставленные. Добавление горизонтальных, разно-направленных отрезков к отдельным, стоящим далеко друг от друга вертикальным линиям в ряду Б побуждает нас, напротив, видеть целостные фигуры в них, а не в близко расположенных линиях. В данном случае это квадраты. Соответствующее впечатление уси­ливается еще больше (ряд В), становится необратимым, если конту­ры оказываются замкнутыми.

Выяснилось, что восприятие человеком более сложных, осмыслен­ных изображений происходит по-иному. Здесь в первую очередь сра­батывает механизм влияния прошлого опыта и мышления, выделяю­щий в воспринимаемом изображении наиболее информативные места, на основе которых, соотнеся полученную информацию с памятью, можно о нем составить целостное представление. Анализ записей движений глаз, проведенный А. Л. Ярбусом', показал, что элемен­ты плоскостных изображений, привлекающих внимание человека, со­держат участки, несущие в себе наиболее интересную и полезную для воспринимающего информацию. При внимательном изучении та­ких элементов, на которых более всего останавливается взор в про­цессе рассматривания картин, обнаруживается, что движения глаз фактически отражают процесс человеческого мышления. Установле­но, что при рассматривании человеческого лица наблюдатель больше всего внимания уделяет глазам, губам и носу (рис. 37, 38). Глаза и губы человека действительно являются наиболее выразительными и подвижными элементами лица, по характеру и движениям которых мы судим о психологии человека и его состоянии. Они многое могут сказать наблюдателю о настроении человека, о его характере, отношении к окружающим людям и многом другом.




/>







Рис. 36. Действие различных факторов на формирование образа контурной фи­гуры. А — фактор близости предрасполагает наблюдателя организовать линии в груп­пы по две в каждой. Б — фактор продолжения побуждает видеть в трех средних скобках просто пары линий, как в первом случае. В — замкнутость исключает возможность какой-либо иной группировки линий

Нередко при восприятии контурных и штрихованных изображений, а также соответствующих элементов реальных предметов у человека могут возникать зрительные иллюзии. Таких иллюзий известно мно­жество. Две из них для примера показаны на рис. 39. Это — иллюзии, связанные с искажением контура окружности, представленной на фоне веерообразно расходящихся линий (А), и искажение изображе­ния квадрата на фоне концентрических окружностей (Б).

Наличием иллюзий в сфере восприятия, которые могут быть вызваны самыми различными причинами, зависящими как от со­стояния воспринимающей системы, так и от особенностей орга­низации воспринимаемого материала, объясняются многие ошибки, в том числе «видения» так называемых неопознанных летающих объек­тов (НЛО), о которых в последние годы немало писалось в прессе.

Остановимся кратко на механизмах восприятия пространства, времени и движения, которые совместно со способами восприятия контуров и содержания осмысленных фигур плоскостного типа

образуют черно-белую перцептивную динамическую картину об­становки, окружающей повседневно человека. Восприятие простран­ства содержит оценки формы, величины, расстояния до пред­метов, расстояния между предметами.

В восприятии формы предметов принимают участие три основные группы факторов:

1. Врожденная способность нервных клеток коры головного мозга избирательно реагировать на элементы изображений, имеющие опре­деленную насыщенность, ориентацию, конфигурацию и длину. Такие клетки называются клетками-детекторами. Благодаря свойствам своих рецептивных полей, они выделяют в зрительном поле вполне определенные элементы, например световые линии конкретной длины, ширины и наклона, острые углы, контрасты, изломы на контурных изображениях.

2. Законы образования фигур, форм и контуров, выделенные гештальтпсихологами и описанные выше.

3. Жизненный опыт, получаемый за счет движений руки по контуру и поверхности объектов, перемещения человека и частей его тела в пространстве.

Восприятие величины предметов зависит от того, каковы парамет­ры их изображения на сетчатке глаза. Если человек не в состоянии правильно оценить расстояние до предметов, то те из них, которые на самом деле находятся далеко и, следовательно, образуют на сетчатке небольшие изображения, воспринимаются челове­ком как маленькие, хотя на самом деле могут быть достаточно большими. Те объекты, изображения которых на сетчатке глаза увеличиваются, также субъективно воспринимаются как возрастаю­щие, хотя в действительности увеличения их размера может не происходить. Однако если человек в состоянии правильно оце-нить расстояние до объекта, то в действие вступает закон констант­ности, в соответствии с которым видимая величина объекта мало меняется при не очень больших изменениях расстояния до него или не меняется совсем. То же самое происходит в том случае, если человеку известно, что сам объект мало меняется, а варьируется только величина его изображения на сетчатке.

В восприятии величины предметов принимают участие мышцы глаз и руки (в том случае, когда с ее помощью человек ощупы­вает предмет), ряда других частей тела. Чем больше сокращается или расслабляется мышца, прослеживающая предмет по его контуру или поверхности, тем большим кажется человеку и сам предмет. Следовательно, восприятие величины коррелирует со степенью сокра­щения следящих за ним мышц. В этом, в частности, проявляется роль деятельности в восприятии.

Движения мышц также участвуют в восприятии глубины. Кроме них зрительно правильной оценке глубины способствуют аккомода­ция и конвергенция глаз. Аккомодация — это изменение кривизны хрусталика при настройке глаза на четкое восприятие близких и отдаленных объектов или их деталей (фокусировка изображения на сетчатке). Конвергенция — это сближение или расхождение осей глаз, которое происходит при восприятии соответственно прибли­жающихся или удаляющихся от человека объектов. Между зритель­ными осями обычно образуется некоторый угол. Он и несет в себе информацию о расстоянии до объектов.

Однако с помощью аккомодации и конвергенции невозможно полностью объяснить восприятие и оценку расстояния до объектов, так как эти процессы «работают» в ограниченных пределах расстоя­ний: 5—6 метров для аккомодации и до 450 метров для конвер­генции. В то же самое время человек способен различать уда­ленность объектов от себя на гораздо большие расстояния, до 2,5 км. При оценке больших расстояний им, вероятнее всего, исполь­зуется информация о взаимном расположении объектов на сетчатке правого и левого глаз.

Восприятие и оценка движения также основаны на последова­тельном использовании информации, исходящей из нескольких раз­личных источников. Одни из них позволяют установить сам факт движения, другие оценить его направленность и скорость. На­личие или отсутствие движения в поле зрения констатируется нейронами-детекторами движения или новизны, входящими в нейро-физиологический аппарат ориентировочной реакции (рефлекса). Эти нейройы обладают генетически заданной способностью гене­рировать импульсы при возникновении движения какого-либо объек­та в поле зрения.

Направленность движения может оцениваться по направлению перемещения отражаемого объекта на поверхности сетчатки, а также отмечаться последовательностью сокращения-расслабления определенной группы мышц глаз, головы, туловища при выпол­нении прослеживающих движений за объектом.

То обстоятельство, что восприятие движения и его направле­ния физиологически связано, в частности, с перемещением изобра­жения на сетчатке, доказывается существованием иллюзии дви­жения, обычно возникающей в том случае, когда в поле зрения один за другим с небольшими интервалами времени зажигаются два светящихся точечных объекта, находящихся друг от друга на сравнительно небольшом расстоянии. Если интервал времени между зажиганием первого и второго объектов становится меньше 0,1 с, то возникает иллюзия перемещения светового источника из одного положения в другое, с первого места на второе, причем зритель­но-иллюзорно субъектом даже прослеживается траектория соот­ветствующего «движения». Это явление получило название «фи-феномен».

Еще одним аргументом в пользу того же самого вывода о психо­физиологическом механизме восприятия движения может служить так называемый автокинетический эффект. Это явление представляет собой кажущееся, иллюзорное движение в темноте неподвижной светящейся точки. На нем, в частности, был основан эксперимент с группой людей, который рассматривался в третьей главе учебника. Автокинетический эффект возникает у многих людей в том случае, если неподвижная точка в зрительном поле является единственным видимым объектом, т. е. если ее положение невозможно идентифици­ровать в пространстве, сравнить и оценить относительно какого-либо другого видимого объекта.

Скорость движения, по-видимому, оценивается по скорости пере­мещения изображения предмета на сетчатке, а также по быстроте сокращения мышц, участвующих в следящих движениях.

Механизм восприятия человеком времени часто связывают с так называемыми «биологическими часами» — определенной последо­вательностью и ритмикой биологических обменных процессов, проис­ходящих в организме человека. В качестве наиболее вероятных кандидатов на роль биологических часов называют ритм сердечной деятельности и метаболизм (обменные процессы) тела. Последнее частично подтверждается тем, что при воздействии медикаментов, влияющих на скорость обменных процессов, восприятие времени может меняться. Например, хинин и алкоголь чаще всего замедляют субъективно воспринимаемый ход времени, а кофеин ускоряет его.

Субъективная продолжительность времени частично зависит от того, чем оно заполнено. Более короткой по времени кажется нам интересная и осмысленная деятельность. Гораздо дольше для нашего восприятия продолжается та, которая заполнена бессмысленными и неинтересными занятиями. В одном эксперименте человек провел в изоляции четыре дня, находясь в звуконепроницаемой комнате и занимаясь в это время чем хотел. Через определенные интервалы времени ему звонил экспериментатор и интересовался, который час (у самого испытуемого часов не было). Оказалось, что в течение первого дня пребывания в этих условиях, когда испытуемый еще находил для себя интересные занятия, его субъективное время шло с ускорением и убежало вперед почти на четыре часа. Затем его «внутренние часы» начали постепенно отставать и к концу четвертого дня пребывания в изоляции уже ошибались по сравнению с реаль­ным временем примерно на сорок минут.

Существуют большие индивидуальные, в частности возрастные, различия в восприятии хода времени. Кроме того, у одного и того же человека оценки времени могут варьировать в широких пределах в зависимости от его душевного и физического состояния. При хоро­шем настроении время идет чуть быстрее, чем обычно, а в состоянии фрустрации или подавленности оно течет медленнее.

БИЛЕТ 22




    продолжение
--PAGE_BREAK--ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ВИДЫ ВООБРАЖЕНИЯ

Воображение — особая форма человеческой психики, стоящая отдельно от остальных психических процессов и вместе с тем зани­мающая промежуточное положение между восприятием, мышлением'

и памятью. Специфика этой формы психического процесса состоит в том, что воображение, вероятно, характерно только для человека и странным образом связано с деятельностью организма, будучи в то же самое время самым «психическим» из всех психических процессов и состояний. Последнее означает, что ни в чем другом, кроме вообра­жения, не проявляется идеальный и загадочный характер психики. Можно предполагать, что именно воображение, желание его понять и объяснить привлекло внимание к психическим явлениям в древности, поддерживало и продолжает его стимулировать в наши дни.

Что же касается загадочности этого феномена, то она состоит в том, что до сих пор нам почти ничего не известно именно о механиз­ме воображения, в том числе о его анатомо-физиологической основе. Где в мозгу человека локализовано воображение? С работой каких известных нам нервных органических структур оно связано? На эти важные вопросы мы почти ничего конкретного ответить не можем. Во всяком случае об этом мы можем сказать гораздо меньше, чем, например, об ощущениях, восприятии, внимании и памяти, которые обсуждались в предыдущих главах учебника. В силу данного обстоя­тельства эта глава будет одной из самых маленьких по объему в кни­ге, что, конечно, не говорит о небольшой значимости данного фено­мена в психологии и поведении человека.

Здесь дело обстоит как раз противоположным образом, а именно: мы знаем очень много о том, какое значение воображение имеет в жизни человека, как оно влияет на его психические процессы и состояния и даже на организм. Это и побуждает выделить и спе­циально рассмотреть проблему воображения в учебнике.

Благодаря воображению человек творит, разумно планирует свою деятельность и управляет ею. Почти вся человеческая материаль­ная и духовная культура является продуктом воображения и твор­чества людей, а какое значение эта культура имеет для психического развития и совершенствования вида «гомосапиенс», мы уже доста­точно хорошо знаем. Воображение выводит человека за пределы его сиюминутного существования, напоминает ему о прошлом, откры­вает будущее. Обладая богатым воображением, человек может «жить» в разном времени, что не может себе позволить никакое дру­гое живое существо в мире. Прошлое зафиксировано в образах па­мяти, произвольно воскрешаемых усилием воли, будущее представ­лено в мечтах и фантазиях.

Воображение является основой наглядно-образного мышления, позволяющего человеку ориентироваться в ситуации и решать зада­чи без непосредственного вмешательства практических действий. Оно во многом помогает ему в тех случаях жизни, когда практические действия или невозможны, или затруднены, или просто нецелесооб­разны (нежелательны).

От восприятия воображение отличается тем, что его образы не всегда соответствуют реальности, в них есть элементы фантазии, вымысла. Если воображение рисует сознанию такие картины, кото­рым ничего или мало что соответствует в действительности, то оно носит название фантазии. Если, кроме того, воображение нацелено на будущее, его именуют мечтой. 1

Воображение может быть четырех основных видов: активное^ пассивное, продуктивное и репродуктивное. Активное воображение^ характеризуется тем, что, пользуясь им, человек по собственному1 желанию, усилием воли вызывает у себя соответствующие образы.1 Образы пассивного воображения возникают спонтанно, помимо воли и желания человека. Продуктивное воображение отличается тем, что в нем действительность сознательно конструируется человеком, а не просто механически копируется или воссоздается. Но при этом в образе она все же творчески преобразуется. В репродуктивном воображении ставится задача воспроизвести реальность в том виде, какова она есть, и хотя здесь также присутствует элемент фанта­зии, такое воображение больше напоминает восприятие или память, 5 чем творчество,j

С феноменом воображения в практической деятельности людей"! прежде всего связан процесс художественного творчества. Так, с ре-^ продуктивным воображением может быть соотнесено направление^ в искусстве, называемое натурализмом, а также отчасти реализм.: Д Общеизвестно, что по картинам И. И. Шишкина ботаники могут 1 изучать флору русского леса, так как все растения на его полотнах выписаны с «документальной» точностью. Работы художников-де­мократов второй половины XIX в. И. Крамского, И. Репина, В. Петро­ва при всей их социальной заостренности также являют собой поиски формы, максимально приближенной к копированию действитель­ности.

Источником любого направления в искусстве может быть толь­ко жизнь, она же выступает в качестве первичной базы для фанта-. зии. Но никакая фантазия не способна изобрести нечто такое, что человеку не было бы известно. В связи с этим именно реальность становится основой творчества ряда мастеров искусства, чей полет творческой фантазии уже не удовлетворяют реалистические, а тем более натуралистические средства выражения. Но эта реальность пропускается через продуктивное воображение творцов, они по-ново­му ее конструируют, пользуясь светом, цветом, наполняя свои произ­ведения вибрацией воздуха (импрессионизм), прибегая к точечному изображению предметов (пуантилизм в живописи и музыке), разла­гая объективный мир на геометрические фигуры (кубизм) и т. д. Даже произведения такого некоммунистического модернистского направления искусства, как абстракционизм, ставшего основой сов­ременного авангарда, нередко создавались при помощи продуктив­ного воображения. Например, знаменитое абстрактное полотно П. Пикассо «Герника» — это не хаотическое нагромождение геомет-ризированных тел или их частей, а прежде всего отражение траги­ческих событий войны в Испании 1936—1939 гг. Если рассматривать и попытаться трактовать каждую отдельную деталь этой картины, то за абстрактной формой возникает вполне конкретный образ, конкрет­ная мысль.




Таким образом, с продуктивным воображением в искусстве м^ встречаемся и в тех случаях, когда воссоздание действительности реалистическим методом художника не устраивает. Ьго мир — фан­тасмагория, иррациональная образность, за которой — вполне оче- видные реалии. Плодом такого воображения является роман М. Бул-1 гакова «Мастер и Маргарита», фантастика братьев Стругацких,^ антиутопии в русской и зарубежной литературе (Е. Замятин, О. Хакс-1 ли, Дж, Оруэлл), фантастические кентаврицы и кентаврята четыр-1 надцатилетней московской школьницы Нади Рушевой (рис. 49). Об-Г ращение к столь необычным, причудливым образам позволяет уси­лить интеллектуальное и эмоционально-нравственное воздействие искусства на человека.

Чаще всего творческий процесс в искусстве связан с активным воображением: прежде чем запечатлеть какой-либо образ на бумаге,^ холсте или нотном листе, художник создает его в своем воображе-' нии, прилагая к этому сознательные волевые усилия. Нередко актив­ное воображение настолько захватывает творца, что он утрачивает связь со своим временем, своим «я», «вживаясь» в создаваемый им образ. Немало свидетельств этому в литературе о писателях. Напри­мер, одно из них: во время работы над романом «Мадам Бовари» Гюстав Флобер, описывая отравление своей героини, почувствовал во рту вкус мышьяка.

Реже импульсом творческого процесса становится пассивное воображение, так как «спонтанные», независимые от воли художника образы чаще всего являются продуктом подсознательной работы творца, скрытой от него самого. И тем не менее наблюдения за творческим процессом, описанные в литературе, дают возможность привести примеры роли пассивного воображения в художественном творчестве. Так, Франц Кафка исключительную роль в своем твор­честве уделял сновидениям, запечатлевая их в своих фантастически мрачных произведениях. Кроме того, творческий процесс, начинаясь, как правило, с волевого усилия, т. е. с акта воображения, посте­пенно настолько захватывает автора, что воображение становится спонтанным, и уже не он творит образы, а образы владеют и управ­ляют художником, и он подчиняется их логике. В этом отношении весьма наглядно творчество Ф. М. Достоевского. Через все романы писателя проходит буквально несколько глобальных идей, над кото­рыми «бьются» и страдают его герои, такие разные и такие единые в объединяющем их творческом воображении писателя.

Работа человеческого воображения, разумеется, не ограничи­вается литературой и искусством. В неменьшей степени она проявля­ется в научном, техническом, других видах творчества. Во всех этих случаях фантазия как разновидность воображения играет по­ложительную роль. Но есть и другие виды воображения. Это — сно­видения, галлюцинации, грезы и мечты. Сновидения можно отнести к разряду пассивных и непроизвольных форм воображения. Подлин­ная их роль в жизни человека до сих пор не установлена, хотя из­вестно, что в сновидениях человека находят выражение и удовлетво­рение многие жизненно важные потребности, которые в силу ряда причин не могут получить реализации в жизни.

Галлюцинациями называют фантастические видения, не имею­щие, по-видимому, почти никакой связи с окружающей человека дей-

ствительностью. Обычно они — результат тех или иных нарушений психики или работы организма — сопровождают многие болезнен­ные состояния.

Грезы в отличие от галлюцинаций — это вполне нормальное пси­хическое состояние, представляющее собой фантазию, связанную с желанием, чаще всего несколько идеализируемым будущим. Мечта от грезы отличается тем, что она несколько более реалистична и в большей степени связана с действительностью, т. е. в принципе осуществима. Грезы и мечты у человека занимают довольно большую часть времени, особенно в юности. Для большинства людей мечты являются приятными думами о будущем. У некоторых встречаются и тревожные видения, порождающие чувство ^беспокойства, вины, агрессивности.

ФУНКЦИИ ВООБРАЖЕНИЯ, ЕГО РАЗВИТИЕ

Люди так много мечтают потому, что их разум не может быть «безработным». Он продолжает функционировать и тогда, когда в мозг человека не поступает новая информация, когда он не решает никаких проблем. Именно в это время и начинает работать вообра­жение. Установлено, что человек по своему желанию не в состоянии прекратить поток мыслей, остановить воображение.

В жизни человека воображение выполняет ряд специфических функций. Первая из них состоит в том, чтобы представлять действи­тельность в образах и иметь возможность пользоваться ими, решая задачи. Эта функция воображения связана с мышлением и органи­чески в него включена. Вторая функция воображения состоит в регулировании эмоциональных состояний. При помощи своего вооб­ражения человек способен хотя бы отчасти удовлетворять многие потребности, снимать порождаемую ими напряженность. Данная жизненно важная функция особенно подчеркивается и разрабаты­вается в психоанализе. Третья функция воображения связана с его участием в произвольной регуляции познавательных процессов и состояний человека, в частности восприятия, внимания, памяти, речи, эмоций. С помощью искусно вызываемых образов человек может обращать внимание на нужные события. Посредством образов он получает возможность управлять восприятием, воспоминаниями, высказываниями. Четвертая функция воображения состоит в форми­ровании внутреннего плана действий — способности выполнять их в уме, манипулируя образами. Наконец, пятая функция — это плани­рование и программирование деятельности, составление таких про­грамм, оценка их правильности, процесса реализации.

С помощью воображения мы можем управлять многими психофи­зиологическими состояниями организма, настраивать его на пред­стоящую деятельность. Известны факты, свидетельствующие о том, что с помощью воображения, чисто волевым путем человек может влиять на органические процессы: изменять ритмику дыхания, часто­ту пульса, кровяное давление, температуру тела. Данные факты лежат в основе аутотренинга, широко используемого для саморе-, гуляции. S

При помощи специальных упражнений и приемов можно разви-! вать воображение. В творческих видах труда — наука, литература, 1 искусство, инженерия и др.— развитие воображения, естественно, происходит в занятиях данными видами деятельности. В аутогенной тренировке нужный результат достигается путем специальной систе­мы упражнений, которые нацелены на то, чтобы усилием воли научиться расслаблять отдельные группы мышц (рук, ног, головы, туловища), произвольно повышать или понижать давление, темпе­ратуру тела (в последнем случае используются упражнения на воображение тепла, холода).

ВООБРАЖЕНИЕ И ТВОРЧЕСТВО

Вопроса, обозначенного в заголовке этого параграфа, мы уже коснулись в начале главы. В данном разделе речь пойдет в основном о том, как фантазия человека используется в самой психологии, а также о психологическом анализе продуктов и механизмов во­ображения.

Прежде всего отметим, что образы фантазии никогда не бывают совершенно оторванными от реальности, не имеющими с ней ничего общего. Замечено, что если любой продукт фантазии разложить на составляющие его элементы, то среди них трудно будет отыскать нечто такое, чего в действительности бы не существовало. Даже тогда, когда подобного рода анализу мы подвергаем произведения художников-абстракционистов, в составляющих их элементах мы видим по крайней мере всем нам знакомые геометрические фигуры. Эффект нереальности, фантастичности, новизны продуктов творче­ского и иного воображения достигается большей частью за счет непривычного сочетания известных элементов, включая изменение их пропорций.

Существуют индивидуальные, типологические особенности вооб­ражения, связанные со спецификой памяти, восприятия и мышления человека. У одних людей может преобладать конкретное, образное восприятие мира, которое внутренне выступает в богатстве и разно­образии их фантазии. Про таких индивидов говорят, что они обла­дают художественным типом мышления. По предположению, он физиологически связан с доминированием правого полушария мозга. У других отмечается большая склонность к оперированию абстракт­ными символами, понятиями (люди с доминирующим левым полу­шарием мозга).

Воображение человека выступает как отражение свойств его личности, его психологического состояния в данный момент времени. Известно, что продукт творчества, его содержание и форма хорошо отражают личность творца. Данный факт нашел широкое примене­ние в психологии, особенно в создании психодиагностических лич­ностных методик. Личностные тесты проективного типа (Темати-




Рис. 50. Одна из сюжетно неопределенных картинок, используемых в проективной методике для оценки степени развитости мотива достижения успехов

ческий апперцептивный тест— ТАТ, тест Роршаха и др.) основаны на так называемом механизме проекции, согласно которому человек в своем воображении склонен приписывать другим людям свои личностные качества и состояния. Проводя по специальной системе содержательный анализ продуктов фантазии испытуемых, психолог на его основе судит о личности человека, кому эти продукты принад­лежат. На рис. 50 в качестве иллюстрации показана одна из сюжет­но неопределенных картинок, которая используется в проектном тес­те типа ТАТ для изучения потребности в достижении успехов (см гла­ву 17).

Посмотрев на такую картинку в течение примерно 20 с, испытуе­мый затем должен написать по ней целый рассказ, отвечая на следующий перечень вопросов: 1. Кто эти люди? Что изображено на данной картинке? 2. Что произошло с этими людьми до этого? 3. О чем они думают в данный момент времени? Какие мысли, жела­ния и чувства у них имеются? 4. Что произойдет дальше? Рассказы, написанные испытуемыми по трем-четырем подобным картинкам, подвергаются содержательному анализу, оцениваются в баллах и путем их последующей обработки делается вывод о степени раз-витости у испытуемого исследуемого качества личности.




БИЛЕТ 23




    продолжение
--PAGE_BREAK--ПОНЯТИЕ О ВОЛЕ

В связи со всеобщим возрождением интереса к гуманитарным, специфическим человеческим проблемам психологии в последние годы наблюдается повышенное внимание к воле. Когда-то, еще в XVIII—XIX вв., эта проблема была одной из центральных в психоло- гических исследованиях. В начале XX в. в связи с общим кризисным положением в этой науке исследования воли отошли на второй план. Эта проблема оказалась самой трудной из тех, которые необходимо было ставить и решать на новой методологической основе. Но игно­рировать ее и полностью не замечать было невозможно, так как воля относится к числу тех психических явлений (наряду с вообра­жением), жизненно важную роль которых нет особой необходимости доказывать.

По этой причине в начале XX в. и в последующие десятиле­тия исследования воли продолжались, правда, не столь широко и активно, как прежде, но с использованием того же самонаблюде­ния в качестве основного метода выявления связанных с ней фено­менов.

Однако вследствие неудовлетворенности общим состоянием ис­следований воли многие ученые в первые десятилетия текущего столетия стремились вообще отказаться от этого понятия как от якобы ненаучного, заменить его поведенческими характеристиками или какими-либо другими, операционализируемыми и верифицируе­мыми', т. е. такими, которые можно наблюдать и оценивать. Так, в. американской поведенческой психологии вместо понятия воли стали употреблять понятие «устойчивость поведения» — настойчивость че­ловека в осуществлении начатых поведенческих актов, в преодоле­нии возникающих на их пути преград. Эту настойчивость, в свою очередь, объясняли такими характеристиками личности, как целе­устремленность, терпение, упорство, стойкость, последовательность и т. п.

Вчитываясь сегодня в работы таких замечательных психологов прошлого, как У. Джемс в США и С. Л. Рубинштейн в России (в годы всеобщего отвлечения внимания от проблем воли они продолжали за­ниматься ею), мы обнаруживаем, что воля — вполне реальное явле­ние, обладающее своими специфическими, легко обнаруживаемыми и описываемыми научным языком признаками. Каковы же они?

Еще Аристотель ввел понятие воли в систему категорий науки о душе для того, чтобы объяснить, каким образом поведение чело­века реализуется в соответствии со знанием, которое само по себе лишено побудительной силы. Воля у Аристотеля выступала как фак­тор, наряду со стремлением способный изменять ход поведения: ини­циировать его, останавливать, менять направление и темп.

Один из существенных признаков волевого акта заключается в том, что он всегда связан с приложением усилий, принятием реше­ний и их реализацией. Воля предполагает борьбу мотивов. По этому существенному признаку волевое действие всегда можно отделить от остальных. Волевое решение обычно принимается в условиях конку-




рирующих, разнонаправленных влечений, ни одно из которых не в состоянии окончательно победить без принятия волевого решения.

Воля предполагает самоограничение, сдерживание некоторых до­статочно сильных влечений, сознательное подчинение их другим, бо­лее значимым и важным целям, умение подавлять непосредственно возникающие в данной ситуации желания и импульсы. На высших уровнях своего проявления воля предполагает опору на духовные цели и нравственные ценности, на убеждения и идеалы.

Еще один признак волевого характера действия или деятель­ности, регулируемой волей,—это наличие продуманного плана их „^иществления. Действие, не имеющее плана или не выполняемое по заранее намеченному плану, нельзя считать волевым. «Волевое действие — это… сознательное, целенаправленное действие, посред­ством которого человек осуществляет стоящую перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окру­жающую действительность в соответствии со своим замыслом»'.

Существенными признаками волевого действия являются усилен­ное внимание к такому действию и отсутствие непосредственного удовольствия, получаемого в процессе.и в результате его выполне­ния. Имеется в виду, что волевое действие обычно сопровождает­ся отсутствием эмоционального, а не морального удовлетворения. Напротив, с успешным совершением волевого акта обычно связано как раз моральное удовлетворение от того, что его удалось вы­полнить. У. Джемс по этому поводу писал следующее: «Обширный мир, окружающий нас со всех сторон, задает нам всевозможные вопросы и испытывает нас всеми возможными способами. Некоторые из этих испытаний мы преодолеваем при помощи нетрудных дейст­вий и на некоторые вопросы отвечаем отчетливо сформулированными словами. Но на самый глубочайший из всех вопросов, которые когда-либо предлагаются нам миром, не допускается другого ответа, кроме немого сопротивления воли и сжимания фибр нашего сердца, когда мы как бы говорим: «Пусть так, а я все же буду делать вот этак»^.

Нередко усилия воли направляются человеком не столько на то, чтобы победить и овладеть обстоятельствами, сколько на то, чтобы преодолеть самого себя. Это особенно характерно для людей импуль­сивного типа, неуравновешенных и эмоционально возбудимых, когда .SM приходится действовать вопреки своим природным или харак­терологическим данным.

Ни одна более или менее сложная жизненная проблема чело­века не решается без участия воли. Никто на Земле никогда еще не добился выдающихся успехов, не обладая выдающейся силой во­ли. Человек в первую очередь тем и отличается от всех остальных живых существ, что у него, кроме сознания и интеллекта, есть еще и воля, без которой способности оставались бы пустым звуком.

ВОЛЕВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ

Функцией волевой регуляции является повышение эффективности соответствующей деятельности, а волевое действие предстает как сознательное, целенаправленное действие человека по преодолению внешних и внутренних препятствий с помощью волевых усилий. На личностном уровне воля проявляется в таких свойствах, как сила воли, энергичность, настойчивость, выдержка и др. Их можно рассматривать как первичные, или базовые, волевые кач^т-ва личности. Такие качества определяют поведение, которое харак­теризуется всеми или большинством описанных выше свойств. Волевого человека отличают решительность, смелость, самооб ладание, уверенность в себе. Такие качества развиваются обычно в онтогенезе несколько позже, чем названная выше группа свойств. В жизни они проявляются в единстве с характером, поэтому их мож­но рассматривать не только как волевые, но и как характероло­гические. Назовем эти качества вторичными.

Наконец, есть еще третья группа качеств, которые, отражая волю человека, связаны вместе с тем с его морально-ценностными ориентациями. Это — ответственность, дисциплинированность, прин­ципиальность, обязательность. К этой же группе, обозначаемой как третичные качества, можно отнести те, в которых одновременно выступают воля человека и его отношение к труду: деловитость, инициативность. Такие качества личности обычно формируются толь--ко к подростковому возрасту.

По мнению В. А. Иванникова, главной психологической функцией воли является усиление мотивации и совершенствование на этой основе сознательной регуляции действий. -Реальным механизмом^ порождения дополнительного побуждения к действию является со­знательное изменение смысла действия выполняющим его человеком. Смысл действия обычно связан с борьбой мотивов и меняется при определенных, преднамеренных умственных усилиях.

Волевое действие, необходимость в нем возникает тогда, когда на пути осуществления мотивированной деятельности появилось пре­пятствие. Волевой акт связан с его преодолением. Предварительно,' однако, необходимо осознать, осмыслить суть возникшей проблемы.'

Включение воли в состав деятельности начинается с постанов­ки человеком перед собой вопроса: «Что случилось?» Уже сам по се­бе характер данного вопроса свидетельствует о том, что воля тес­ным образом связана с осознанием действия, хода деятельности и ситуации. Первичный акт включения воли в действие фактически, заключается в произвольном вовлечении сознания в процесс осуще­ствления деятельности. \

Волевая регуляция необходима для того, чтобы в течение дли­тельного времени удерживать в поле сознания объект, над которым размышляет человек, поддерживать сконцентрированное на нем вни­мание. Воля участвует в регуляции практически всех основных пси­хических функций: ощущений, восприятия, воображения, памяти,: мышления и речи. Развитие указанных познавательных процессов от низших к высшим означает приобретение человеком волевого конт-" роля над ними. '

Волевое действие всегда связано с сознанием цели деятель­ности, ее значимости, с подчинением этой цели выполняемых дей­ствий. Иногда возникает необходимость придать какой-либо цели' особый смысл, и в этом случае участие воли в/регуляции деятель­ности сводится к тому, чтобы отыскать соответствующий смысл, повышенную ценность данной деятельности. В ином случае необходи­мо бывает найти дополнительные стимулы для выполнения, доведе­ния до конца уже начатой деятельности, и тогда волевая смысло-

образующая функция связывается с процессом выполнения деятель ности. В третьем случае целью может явиться научение чему-либо и волевой характер приобретают действия, связанные с учением.

Энергия и источник волевых действий всегда так или иначе связаны с актуальными потребностями человека. Опираясь на них, человек придает сознательный смысл своим произвольным поступ­кам. В этом плане волевые действия не менее детерминированы, чем любые другие, только они связаны с сознанием, напряженной работой мышления и преодолением трудностей.

Волевая регуляция может включиться в деятельность на любом из этапов ее осуществления: инициации деятельности, выбора средств и способов ее выполнения, следования намеченному плану или отклонения от него, контроля исполнения. Особенность включе­ния волевой регуляции в начальный момент осуществления деятель­ности состоит в том, что человек, сознательно отказываясь от одних влечений, мотивов и целей, предпочитает другие и реализует их воп­реки сиюминутным, непосредственным побуждениям. Воля в выборе действия проявляется в том, что, сознательно отказавшись от при­вычного способа решения задачи, индивид избирает иной, иногда более трудный, и старается не отступать от него. Наконец, воле­вая регуляция контроля исполнения действия состоит в том, что человек сознательно заставляет себя тщательно проверять правиль­ность выполненных действий тогда, когда сил и желания делать это уже почти не осталось. Особые трудности в плане волевой регуля­ции представляет для человека такая деятельность, где проблемы волевого контроля возникают на всем пути осуществления деятель­ности, с самого начала и до конца.

Типичным случаем включения воли в управление деятельностью является ситуация, связанная с борьбой трудносовместимых моти­вов, каждый из которых требует в один и тот же момент времени вы­полнения различных действий. Тогда сознание и мышление человека, включаясь в волевую регуляцию его поведения, ищут дополнитель­ные стимулы для того, чтобы сделать одно из влечений более силь­ным, придать ему в сложившейся обстановке больший смысл. Психо­логически это означает активный поиск связей цели и осуществляе­мой деятельности с высшими духовными ценностями человека, созна­тельное придание им гораздо большего значения, чем они имели вначале.

При волевой регуляции поведения, порожденной актуальными потребностями, между этими потребностями и сознанием человека складываются особые отношения. С. Л. Рубинштейн охарактеризо­вал их так: «Воля в собственном смысле возникает тогда, когда че­ловек оказывается способным к рефлексии своих влечений, может так или иначе отнестись к ним. Для этого индивид должен уметь под­няться над своими влечениями и, отвлекаясь от них, осознать самого себя… как субъекта… который… возвышаясь над ними, в состоянии произвести выбор между ними»'.

РАЗВИТИЕ ВОЛИ У ЧЕЛОВЕКА

Развитие волевой регуляции поведения у человека осуществля­ется в нескольких направлениях. С одной стороны — это преоб­разование непроизвольных психических процессов в произвольные, с другой — обретение человеком контроля над своим поведением, с третьей — выработка волевых качеств личности. Все эти процес­сы онтогенетически начинаются с того момента жизни, когда ребе­нок овладевает речью и научается пользоваться ею как эффектив­ным средством психической и поведенческой саморегуляции.

Внутри каждого из этих направлений развития воли по мере ее укрепления происходят свои, специфические преобразования, посте­пенно поднимающие процесс и механизмы волевой регуляции на более высокие уровни. К примеру, внутри познавательных процессов воля вначале выступает в форме внешнеречевой регуляции и толь­ко затем — в плане внутриречевого процесса. В поведенческом ас­пекте волевое управление вначале касается произвольных движений отдельных частей тела, а впоследствии — планирования и управле­ния сложными комплексами движений, включая торможение одних и активизацию других комплексов мышц. В области формирования волевых качеств личности развитие воли можно представить как движение от первичных к вторичным и далее — к третичным волевым качествам.

Еще одно направление в развитии воли проявляется в том, что человек сознательно ставит перед собой все более трудные задачи и преследует все более отдаленные цели, требующие приложения значительных волевых усилий в течение достаточно длительного вре­мени. Например, школьник еще в подростковом возрасте может пос­тавить перед собой задачу развить у себя такие способности, к формированию которых у него нет выраженных природных задатков» Одновременно он может поставить перед собой цель заняться в буду-' щем сложным и престижным видом деятельности, для успешного вы^ полнения которого необходимы такого рода способности. Есть нема-1 ло жизненных примеров того, как люди, ставшие известными учены-1 ми, художниками, писателями, добивались поставленных целей, не: обладая хорошими задатками, в основном за счет повышенной^ работоспособности и воли.

Развитие воли у детей тесным образом соотносится с обогаще­нием их мотивационной и нравственной сферы. Включение в регуля­цию деятельности более высоких мотивов и ценностей, повышение их статуса в общей иерархии стимулов, управляющих деятельностью, способность выделять и оценивать нравственную сторону совершае­мых поступков — все это важные моменты в воспитании воли у детей. Мотивация поступка, в которую включается волевая регуляция, ста­новится сознательной, а сам поступок произвольным. Такое дейст­вие всегда совершается на базе произвольно построенной иерархии мотивов, где верхнюю ступень занимает высоконравственное побуж­дение, дающее моральное удовлетворение человеку в случае успеха

деятельности. Хорошим примером такой деятельности может слу­жить сверхнормативная деятельность, связанная с высшими нравст­венными ценностями, совершаемая на добровольной основе и нап­равленная на пользу людям.

Совершенствование волевой регуляции поведения у детей связа­но с их общим интеллектуальным развитием, с появлением мотива­ционной и личностной рефлексии. Поэтому воспитывать волю у ре­бенка в отрыве от его общего психологического развития практи­чески невозможно. В противном случае вместо воли и настойчивости как несомненно положительных и ценных личностных качеств могут возникнуть и закрепиться их антиподы: упрямство и ригидность.

Особую роль в развитии воли у детей по всем перечисленным направлениям выполняют игры, причем каждый вид игровой дея­тельности вносит свой, специфический вклад в совершенствование волевого процесса. Конструктивные предметные игры, появляющие­ся первыми в возрастном развитии ребенка, способствуют ускорен­ному формированию произвольной регуляции действий. Сюжетно-ролевые игры ведут к закреплению у ребенка необходимых волевых качеств личности. Коллективные игры с правилами кроме этой зада­чи решают еще одну: укрепление саморегуляции поступков. Учение, появляющееся в последние годы дошкольного детства и превращаю­щееся в ведущую деятельность в школе, наибольший вклад вносит в развитие произвольной саморегуляции познавательных процессов.




БИЛЕТ 24




    продолжение
--PAGE_BREAK--ВИДЫ И РОЛЬ ЭМОЦИЙ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

Эмоции — особый класс субъективных психологических состоя­ний, отражающих в форме непосредственных переживаний, ощуще­ний приятного или неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности. К классу эмоций относятся настроения, чувства, аффекты, страсти, стрессы. Это так называемые «чистые» эмоции. Они включены во все психи­ческие процессы и состояния человека. Любые проявления его ак­тивности сопровождаются эмоциональными переживаниями.

У человека главная функция эмоций состоит в том, что благо­даря эмоциям мы лучше понимаем друг друга, можем, не пользуясь речью, судить о состояниях друг друга и лучше преднастраиваться на совместную деятельность и общение. Замечательным, например, является тот факт, что люди, принадлежащие к разным культурам, способны безошибочно воспринимать и оценивать выражения чело­веческого лица, определять по нему такие эмоциональные состояния, как радость, гнев, печаль, страх, отвращение, удивление. Это, в частности, относится и к тем народам, которые вообще никогда не находидись в контактах друг с другом.

Данный факт не только убедительно доказывает врожденный ха­рактер основных эмоций и их экспрессии на лице, но и наличие ге-нотипически обусловленной способности к их пониманию у живых су­ществ. Это, как мы уже видели, относится к общению живых су­ществ не только одного вида друг с другом, но и разных видов между собой. Хорошо известно, что высшие животные и человек способны по выражению лица воспринимать и оценивать эмоциональные со­стояния друг друга.

Сравнительно недавно проведенные исследования показали, что антропоиды так же, как и человек, способны не только «читать» по лицу эмоциональные состояния своих сородичей, но и сопережи­вать им, испытывая, вероятно, при этом такие же эмоции, как и то животное, которому они сопереживают. В одном из экспериментов, где проверялась подобная гипотеза, человекообразная обезьяна вынуждена была наблюдать за тем, как на ее глазах наказывают Другую обезьяну, которая при этом испытывала внешне ярко прояв­ляемое состояние невроза. Впоследствии оказалось, что аналогич- ные физиологические функциональные изменения были обнаружены и в организме «наблюдателя» — той обезьяны, которая просто смот-j рела, как в ее присутствии наказывают другую.

Однако врожденными являются далеко не все эмоционально-экспрессивные выражения. Некоторые из них, как было установлено, приобретаются прижизненно в результате обучения и воспитания. В первую очередь данный вывод относится к жестам как способу культурно обусловленного внешнего выражения эмоциональных сос­тояний и аффективных отношений человека к чему-либо.

Жизнь без эмоций так же невозможна, как и без ощущений. Эмоции, утверждал знаменитый естествоиспытатель Ч. Дарвин, воз­никли в процессе эволюции как средство, при помощи которого жи­вые существа устанавливают значимость тех или иных условий для удовлетворения актуальных для них потребностей. Эмоционально-выразительные движения человека — мимика, жесты, пантомими-ка — выполняют функцию общения, т. е. сообщения человеку инфор­мации о состоянии говорящего и его отношении к тому, что в данный момент происходит, а также функцию воздействия — оказания опре­деленного влияния на того, кто является субъектом восприятия эмо­ционально-выразительных движений. Интерпретация таких движе­ний воспринимающим человеком происходит на основании соотне­сения движения с контекстом, в котором идет общение.

У высших животных, и особенно у человека, выразительные дви­жения стали тонко дифференцированным языком, с помощью которо­го живые существа обмениваются информацией о своих состояниях и о том, что происходит вокруг. Это — экспрессивная и коммуникатив­ная функции эмоций. Они же являются важнейшим фактором регу­ляции процессов познания.

Эмоции выступают как внутренний язык, как система сигналов, посредством которой субъект узнает о потребностной значимости происходящего. Особенность эмоций состоит в том, что они непо­средственно отражают отношения между мотивами и реализацией отвечающей этим мотивам деятельности'. Эмоции в деятельности че­ловека выполняют функцию оценки ее хода и результатов. Они орга­низуют деятельность, стимулируя и направляя ее.

В критических условиях при неспособности субъекта найти бы­стрый и разумный выход из опасной ситуации возникает особый вид эмоциональных процессов — аффект. Одно из существенных прояв­лений аффекта состоит в том, что он, «навязывая субъекту стереотип­ные действия, представляет собой определенный закрепившийся в эволюции способ «аварийного» разрешения ситуаций: бегство, оце­пенение, агрессию и т. п.»^

На важную мобилизационную, интегративно-защитную роль эмо­ций в свое время указывал П. К. Анохин. Он писал: «Производя поч-




ти моментальную интеграцию (объединение в единое целое) всех функций организма, эмоции сами по себе и в первую очередь могут быть абсолютным сигналом полезного или вредного воздействия на организм, часто даже раньше, чем определены локализация воздей­ствий и конкретный механизм ответной реакции организма»'. Благо­даря вовремя возникшей эмоции организм имеет возможность чрез­вычайно выгодно приспособиться к окружающим условиям. Он в со­стоянии быстро, с большой скоростью отреагировать на внешнее воз­действие, не определив еще его тип, форму, другие частные конкрет­ные параметры.

Эмоциональные ощущения биологически, в процессе эволюции закрепились как своеобразный способ поддержания жизненного про­цесса р его оптимальных границах и предупреждают о разрушающем характере Недостатка или избытка каких-либо факторов.

Чем более сложно организовано живое существо, чем более вы­сокую ступень на эволюционной лестнице оно занимает, тем бога­че та гамма всевозможных эмоциональных состояний, которые оно способно переживать. Количество и качество потребностей челове­ка в общем и целом соответствует числу и разнообразию характер­ных для него эмоциональных переживаний и чувств, причем чем вы­ше потребность по своей социальной и нравственной значимости, тем возвышеннее связанное с ней чувство.

Самая старая по происхождению, простейшая и наиболее рас­пространенная среди живых существ форма эмоциональных пережи­ваний — это удовольствие, получаемое от удовлетворения органичес­ких потребностей, и неудовольствие, связанное с невозможностью это сделать при обострении соответствующей потребности. Практи­чески все элементарные органические ощущения имеют свой эмоцио­нальный тон. О тесной связи, которая существует между эмоциями и деятельностью организма, говорит тот факт, что всякое эмоциональ­ное состояние сопровождается многими физиологическими измене­ниями организма.

Попытки связать эти изменения со специфическими эмоциями предпринимались неоднократно и были направлены на то, чтобы до­казать, что комплексы органических изменений, которые сопровож­дают различные субъективно переживаемые эмоциональные состоя­ния, различны. Однако четко установить, какие из субъективно дан­ных нам как неодинаковые эмоциональные переживания какими органическими изменениями сопровождаются, так и не удалось.

Это обстоятельство является существенным для понимания жиз­ненной роли эмоций. Оно говорит о том, что наши субъективные переживания не являются непосредственные, прямым отражением собственных органических процессов. С особенностями переживае­мых нами эмоциональных состояний связаны, вероятно, не столько сопровождающие их органические изменения, сколько возникающие при этом ощущения. Тем не менее определенная зависимость между спецификой эмо­циональных ощущений и органическими реакциями все же имеется. Она выражается в виде следующей, получившей экспериментальное подтверждение связи: чем ближе к центральной нервной системе расположен источник органических изменений, связанных с эмоция­ми, и чем меньше в нем чувствительных нервных окончаний, тем слабее возникающее при этом субъективное эмоциональное пережи­вание. Кроме того, искусственное понижение органической чувстви­тельности приводит к ослаблению силы эмоциональных переживаний.

Основные эмоциональные состояния, которые испытывает чело­век, делятся на собственно эмоции, чувства и аффекты. Эмоции и чувства предвосхищают процесс, направленный на удовлетворение потребности, имеют идеаторный характер и находятся как бы в на­чале его. Эмоции и чувства выражают смысл ситуации для человека с точки зрения актуальной в данный момент потребности, значение для ее удовлетворения предстоящего действия или деятельности. Эмоции могут вызываться как реальными, так и воображаемыми ситуациями. Они,'как и чувства, воспринимаются человеком в ка­честве его собственных внутренних переживаний, передаются другим людям, сопереживаются.

Эмоции относительно слабо проявляются во внешнем' поведе­нии, иногда извне вообще незаметны для постороннего лица, если человек умеет хорошо скрывать свои чувства. Они, сопровождая тот или иной поведенческий акт, даже не всегда осознаются, хотя всякое поведение, как мы выяснили, связано с эмоциями, посколь­ку направлено на удовлетворение потребности. Эмоциональный опыт человека обычно гораздо шире, чем опыт его индивидуальных пере­живаний. Чувства человека, напротив, внешне весьма заметны.

Эмоции и чувства — личностные образования. Они характери­зуют человека социально-психологически. Подчеркивая собственно личностное значение эмоциональных процессов, В, К. Вилюнас пишет: «Эмоциональное событие может вызвать формирование но­вых эмоциональных отношений к различным обстоятельствам… Предметом любви-ненависти становится все, что познается субъек­том как причина удовольствия-неудовольствия»'.

Эмоции обычно следуют за актуализацией мотива и до рациона­льной оценки адекватности ему деятельности субъекта. Они есть непосредственное отражение, переживание сложившихся отношений, а не их рефлексия. Эмоции способны предвосхищать ситуации и со­бытия, которые реально еще не наступили, и возникают в связи с представлениями о пережитых ранее или воображаемых ситуациях, Чувства же носят предметный характер, связываются с пред­ставлением или идеей о некотором объекте. Другая особенность чувств состоит в том, что они совершенствуются и, развиваясь, образуют ряд уровней, начиная от непосредственных чувств и кон-




чая высшими чувствами, относящимися к духовным ценностям и идеалам.

Чувства носят исторический характер. Они различны у разных на­родов и могут по-разному выражаться в разные исторические эпохи у людей, принадлежащих к одним и тем же нациям и культурам.

В индивидуальном развитии человека чувства играют важную социализирующую роль. Они выступают как значимый фактор в фор­мировании личности, в особенности ее мотивационной сферы. На базе положительных эмоциональных переживаний типа чувств по­являются и закрепляются потребности и интересы человека.

Чувства — продукт культурно-исторического развития человека. Они связаны с определенными предметами, видами деятельности и людьми, окружающими человека.

Чувства выполняют в жизни и деятельности человека, в его общении с окружающими людьми мотивирующую роль. В отношении окружающего его мира человек стремится действовать так, чтобы подкрепить и усилить свои положительные чувства. Они у него всегда связаны с работой сознания, могут произвольно регулироваться.

Аффекты — это особо выраженные эмоциональные состояния, сопровождаемые видимыми изменениями в поведении человека, кото­рый их испытывает. Аффект не предшествует поведению, а как бы сдвинут на его конец. Это реакция, которая возникает в результа­те уже совершенного действия или поступка и выражает собой его субъективную эмоциональную окраску с точки зрения того, в какой степени в итоге совершения данного поступка удалось достичь по­ставленной цели, удовлетворить стимулировавшую его потребность.

Аффекты способствуют формированию в восприятии так называ­емых аффективных комплексов, выражающих собой целостность вос­приятия определенных ситуаций. Развитие аффекта подчиняется сле­дующему закону: чем более сильным является исходный мотиваци-онный стимул поведения и чем больше усилий пришлось затратить на то, чтобы его реализовать, чем меньше итог, полученный в резу­льтате всего этого, тем сильнее возникающий аффект. В отличие от эмоций и чувств аффекты протекают бурно, быстро, сопровождают­ся резко выраженными органическими изменениями и двигательны­ми реакциями. •"

Аффекты, как правило, препятствуют нормальной организации поведения, его разумности. Они способны оставлять сильные и ус­тойчивые следы в долговременной памяти. В отличие от аффектов работа эмоция и чувств связана по преимуществу с кратковремен­ной и оперативной памятью. Эмоциональная напряженность, накап­ливаемая в результате возникновения аффектогенных ситуаций, мо­жет суммироваться и рано или поздно, если ей вовремя не дать выхода, привести к сильной и бурной эмоциональной разрядке, которая, снимая напряжение,-часто влечет за собой ощущение уста­лости, подавленности, депрессии.

Одним из наиболее распространенных в наши дни видов аффек­тов является стресс. Он представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое воз­никает у человека, когда его нервная система получает эмоциона­льную перегрузку. Стресс дезорганизует деятельность человека, нарушает нормальный ход его поведения. Стрессы, особенно если они часты и длительны, оказывают отрицательное влияние не только на психологическое состояние, но и на физическое здоровье чело­века. Они представляют собой главные «факторы риска» при появле­нии и обострении таких заболеваний, как сердечно-сосудистые и заболевания желудочно-кишечного тракта.

Страсть — еще один вид сложных, качественно своеобразных и встречающихся только у человека эмоциональных состояний. Страсть представляет собой сплав эмоций, мотивов и чувств, скон­центрированных вокруг определенного вида деятельности или пред­мета. Объектом страсти может стать человек. С. Л. Рубинштейн писал, что «страсть всегда выражается в сосредоточенности, со­бранности помыслов и сил, их направленности на единую цель… Страсть означает порыв, увлечение, ориентацию всех устремле­ний и сил личности в едином направлении, сосредоточение их на единой цели»'.

Мы описали основные виды качественно своеобразных эмоциона­льных процессов и состояний, выполняющих различную роль в регу­ляции деятельности и общения человека с окружающими людьми. Каждый из описанных видов эмоций внутри себя имеет подвиды, а они, в свою очередь, могут оцениваться по разным параметрам — например, по следующим: интенсивности, продолжительности, глу­бине, осознанности, происхождению, условиям возникновения и ис­чезновения, воздействию на организм, динамике развития, направ­ленности (на себя, на других, на мир, на прошлое, настоящее или будущее), по способу их выражения во внешнем поведении (экспрес­сии) и по нейрофизиологической основе.

Кроме качественного описания и соответствующей классифика­ции эмоциональных состояний, представленной выше, в истории пси­хологических исследований предпринимались также попытки их объединения по общим признакам в более компактную систему. Одна из таких попыток принадлежит В. Вундту. «Всю систему чувств,— писал он,— можно определить как многообразие трех измерений, в котором каждое измерение имеет два противоположных направле­ния, исключающих друг друга»^ (рис. 59).

В системе координат, задаваемой этими тремя измерениями, можно расположить и по соответствующим параметрам характери­зовать все известные эмоциональные процессы и состояния. Следует, однако, признать, что тем самым их качественная специфика, под­робно представленная выше, т. е. действительное психологическое содержание, во многом утрачивается.







В своих рассуждениях об эмоциях В. Вундт не ограничился то­лько попыткой их классификации в соответствии с приведенной схемой, но еще предложил некоторые гипотетические кривые, выра­жающие, по его мнению, типичную динамику изменения эмоциональ­ных состояний по каждому из названных измерений (рис. 60).

Если в соответствии с этими кривыми рассмотреть различные виды эмоциональных процессов, то они будут сильно отличаться друг от друга по обоим измерениям. Наименьшая амплитуда верти­кальных колебаний этих кривых будет, вероятно, связана с наст­роениями, а наибольшая — с аффектами. По горизонтальной же ли­нии соотношения будут обратными: дольше всего будут сохраняться настроения, а меньше всего — аффекты.

Эмоции, таким образом, отличаются по многим параметрам: по модальности (качеству), по интенсивности, продолжительности, осознанности, глубине, генетическому источнику, сложности, услови­ям возникновения, выполняемым функциям, воздействию на орга­низм. По последнему из названных параметров эмоции делят на стенические и астенические. Первые активизируют организм, под­нимают настроение, а вторые — расслабляют, подавляют. Кроме то­го, эмоции делят на низшие и высшие, а также по объектам, с ко­торыми они связаны (предметы, события, люди и т. д.).




БИЛЕТ 25

    продолжение
--PAGE_BREAK--МОТИВ И МОТИВАЦИЯ

В поведении человека есть две функционально взаимосвязанные стороны: побудительная и регуляционная. Вторую мы уже в основном рассмотрели в предыдущих главах, а теперь обратимся к первой. Побуждение обеспечивает активизацию и направленность поведения, а регуляция отвечает за то, как оно складывается от начала и до конца в конкретной ситуации. Рассмотренные нами психические про­цессы, явления и состояния: ощущения, восприятие, память, вообра­жение, внимание, мышление, способности, темперамент, характер, эмоции — все это обеспечивает в основном регуляцию поведения. Что же касается его стимуляции, или побуждения, то оно связано с понятиями мотива и мотивации. Эти понятия включают в себя представление о потребностях, интересах, целях, намерениях, стрем­лениях, побуждениях, имеющихся у человека, о внешних факторах, которые заставляют его вести себя определенным образом, об управ­лении деятельностью в процессе ее осуществления и о многом другом. Среди всех понятий, которые используются в психологии для описа­ния и объяснения побудительных моментов в поведении человека, са­мыми общими, основными являются понятия мотивации и мотива. Рассмотрим их.

Термин «мотивация» представляет более широкое понятие, чем термин «мотив». Слово «мотивация» используется в современной психологии в двояком смысле: как обозначающее систему факторов, детерминирующих поведение (сюда входят, в частности, потребности, мотивы, цели, намерения, стремления и многое другое), и как харак­теристика процесса, который стимулирует и поддерживает поведен­ческую активность на определенном уровне. Мы будем использовать понятие «мотивация» преимущественно в первом значении, хотя в некоторых случаях, когда это необходимо (и оговорено), будем обращаться и ко второму его значению. Мотивацию, таким образом, можно определить как совокупность причин психологического харак­тера, объясняющих поведение человека, его начало, направленность и активность.

Мотивационного объяснения требуют следующие стороны поведе­ния: его возникновение, продолжительность и устойчивость, на­правленность и прекращение после достижения поставленной цели, преднастройка на будущие события, повышение эффективности, ра­зумность или смысловая целостность отдельно взятого поведенческо­го акта. Кроме того, на уровне познавательных процессов мотива-ционному объяснению подлежат их избирательность, эмоционально-специфическая окрашенность.

Представление о мотивации возникает при попытке объяснения, а не описания поведения. Это — поиск ответов на вопросы типа «почему?», «зачем?», «для какой цели?», «ради чего?», «какой смысл...?». Обнаружение и описание причин устойчивых изменений поведения и есть ответ на вопрос о мотивации содержащих его по­ступков.

Любая форма поведения может быть объяснена как внутренними. гак и внешними причинами. В первом случае в качестве исходного и конечного пунктов объяснения выступают психологические свойст­ва субъекта поведения, а во втором — внешние условия и обстоя­тельства его деятельности. В первом случае говорят о мотивах, потребностях, целях, намерениях, желаниях, интересах и т.п., а во втором — о стимулах, исходящих из сложившейся ситуации. Иногда все психологические факторы, которые как бы изнутри, от человека определяют его поведение, называют личностными диспозициями. Тогда, соответственно, говорят о диспозиционной и ситуационной мотивациях как аналогах внутренней и внешней детерминации поведения.

Диспозиционная и ситуационная мотивации не являются незави­симыми. Диспозиции могут актуализироваться под влиянием оп­ределенной ситуации, и, напротив, активизация определенных дис­позиций (мотивов, потребностей) приводит к изменению ситуации, точнее, ее восприятия субъектом. Его внимание в таком случае становится избирательным, а сам субъект предвзято воспринимает и оценивает ситуацию, исходя из актуальных интересов и потреб­ностей. Практически любое действие человека следует поэтому рас­сматривать какдвоякодетерминированное: диспозиционно и ситуаци­онно.

Поведение личности в ситуациях, которые кажутся одинаковы­ми, представляется довольно разнообразным, и это разнообразие трудно объяснить, апеллируя только к ситуации. Установлено, на­пример, что даже на одни и те же вопросы человек отвечает по-раз­ному в зависимости от того, где и как эти вопросы ему задаются. В этой связи есть смысл определить ситуацию не физически, а пси­хологически, так, как она представляется субъекту в его восприя­тии и переживаниях, т. е. так, как человек понимает и оценива­ет ее.

1 Известный немецкий психолог К. Левин показал, что каждый че­ловек характерным для него образом воспринимает и оценивает одну и ту же ситуацию и у разных людей эти оценки не совпадают. Кро­ме того, один и тот же человек в зависимости от того, в каком состоянии он находится, ту же самую ситуацию может воспринимать по-разному. Это особенно характерно для интеллектуально разви­тых людей, имеющих большой жизненный опыт и способных из любой ситуации извлечь для себя много полезного, видеть ее под разными углами зрения и действовать в ней различными способами.

Сиюминутное, актуальное поведение человека следует рассмат­ривать не как реакцию на определенные внутренние или внешние сти­мулы, а как результат непрерывного взаимодействия его диспозиций с ситуацией. Это предполагает рассмотрение мотивации как цикли­ческого процесса непрерывного взаимного воздействия и преобразо­вания, в котором субъект действия и ситуация взаимно влияют друг на друга, и результатом этого является реально наблюдаемое пове­дение. Мотивация в данном случае мыслится как процесс непрерыв-

ного выбора и принятия решений на основе взвешивания поведенчес­ких альтернатив.

Мотивация объясняет целенаправленность действия, организо­ванность и устойчивость целостной деятельности, направленной на достижение определенной цели.

Мотив в отличие от мотивации—это то, что принадлежит са­мому субъекту поведения, является его устойчивым личностным свойством, изнутри побуждающим к совершению определенных действий. Мотив также можно определить как понятие, которое в обобщенном виде представляет множество диспозиций.

Из всех возможных диспозиций наиболее важной является по­нятие потребности. Ею называют состояние нужды человека или животного в определенных условиях, которых им недостает для нормального существования и развития. Потребность как состояние личности всегда связана с наличием у человека чувства неудовлетво­ренности, связанного с дефицитом того, что требуется (отсюда название «потребность») организму (личности).

Потребности есть у всех живых существ, и этим живая природа отличается от неживой. Другим ее отличием, также связанным с потребностями, является избирательность реагирования живого именно на то, что составляет предмет потребностей, т. е. на то, чего организму в данный момент времени не хватает. Потребность активи­зирует организм, стимулирует его поведение, направленное на поиск того, что требуется. Она как бы ведет за собой организм, приводит в состояние повышенной возбудимости отдельные психические про­цессы и органы, поддерживает активность организма до тех пор, пока соответствующее состояние нужды не будет полностью удовлетво­рено.

Количество и качество потребностей, которые имеют живые существа, зависит от уровня их организации, от образа и усло­вий жизни, от места, занимаемого соответствующим организмом на эволюционной лестнице. Меньше всего потребностей у растений, которые имеют нужду в основном только в определенных биохими­ческих и физических условиях существования. Больше всего разнооб­разных потребностей у человека, у которого, кроме физических и органических потребностей, есть еще материальные, духовные, со­циальные (последние представляют собой специфические потребнос­ти, связанные с общением и взаимодействием людей друг с другом). Как личности люди отличаются друг от друга разнообразием имею­щихся у них потребностей и особым сочетанием этих потребностей.

Основные характеристики человеческих потребностей — сила, периодичность возникновения и способ удовлетворения. Дополни­тельной, но весьма существенной характеристикой, особенно когда речь идет о личности, является предметное содержание потребнос­ти, т. е. совокупность тех объектов материальной и духовной куль­туры, с помощью которых данная потребность может быть удовлет­ворена. Второе после потребности по своему мотивационному значению




понятие — цель. Целью называют тот непосредственно осознаваемый результат, на который в данный момент направлено действие, свя­занное с деятельностью, удовлетворяющей актуализированную по­требность. Если всю сферу осознаваемого человеком в сложной мо­тивационной динамике его поведения представить в виде своеобраз­ной арены, на которой разворачивается красочный и многогранный спектакль его жизни, и допустить, что наиболее ярко в данный мо­мент на ней освещено то место, которое должно приковывать к себе наибольшее внимание зрителя (самого субъекта), то это и будет цель. Психологически цель есть то мотивационно-побудительное содержа­ние сознания, которое воспринимается человеком как непосредствен­ный и ближайший ожидаемый результат его деятельности.

Цель является основным объектом внимания, занимает объем кратковременной и оперативной памяти; с ней связаны разворачи­вающийся в данный момент времени мыслительный процесс и боль­шая часть всевозможных эмоциональных переживаний. В отличие от цели, связанной с кратковременной памятью, потребности, веро­ятно, хранятся в долговременной памяти. Рассмотренные мотивационные образования: диспозиции (моти вы), потребности и цели — являются основными составляющими мо-тивационной сферы человека. Соотношение между ними и общая структура мотивационной сферы человека представлены схемати­чески на рис. 64.

Каждая из диспозиций может быть реализована во многих пот­ребностях. В свою очередь поведение, направленное на удовлетво­рение потребности, разделяется на виды деятельности (общения), соответствующие частным целям.

Мотивационную сферу человека с точки зрения ее развитости можно оценивать по следующим параметрам: широта, гибкость и иерархизированность. Под широтой мотивационной сферы понимает­ся качественное разнообразие мотивационных факторов -— диспози­ций (мотивов), потребностей и целей, представленных на каждом из уровней. Чем больше у человека разнообразных мотивов, потреб­ностей и целей, тем более развитой является его мотивационная сфера. '

Гибкость мотивационной сферы характеризует процесс мотивации следующим образом. Более гибкой считается такая мотивационная сфера, в которой для удовлетворения мотивационного побужде­ния более общего характера (более высокого уровня) может быть использовано больше разнообразных мотивационных побудителей более низкого уровня. Например, более гибкой является мотивацион­ная сфера человека, который в зависимости от обстоятельств удовле­творения одного и того же мотива может использовать более разно­образные средства, чем другой человек. Скажем, для одного индиви­да потребность в знаниях может быть удовлетворена только теле­видением, радио и кино, а для другого средством ее удовлетворения также являются разнообразные книги, периодическая печать, обще­ние с людьми. У последнего мотивационная сфера по определению бу-. дет более гибкой. ^

Заметим, что широта и гибкость характеризуют мотивационную сферу человека по-разному. Широта—это разнообразие потенци-, ального круга предметов, способных для данного человека служить средством удовлетворения актуальной потребности, а гибкость — подвижность связей, существующих между разными уровнями иерар­хической организованности мотивационной сферы: между мотивами и потребностями, мотивами и целями, потребностями и целями.

Наконец, иерархизированность — это характеристика строения каждого из уровней организации мотивационной сферы, взятого в отдельности. Потребности, мотивы и цели не существуют как рядо-положенные наборы мотивационных диспозиций. Одни диспозиции (мотивы, цели) сильнее других и возникают чаще; другие слабее и актуализируются реже. Чем больше различий в силе и частоте актуа­лизации мотивационных образований определенного уровня, тем вы­ше иерархизированность мотивационной сферы.

Кроме мотивов, потребностей и целей в качестве побудителей человеческого поведения рассматриваются также интересы, задачи,




желания и намерения. Интересом называют особое мотивационное состояние познавательного характера, которое, как правило, напря­мую не связано с какой-либо одной, актуальной в данный момент вре­мени потребностью. Интерес к себе может вызвать любое неожидан­ное событие, непроизвольно привлекшее к себе внимание, любой новый появившийся в поле зрения предмет, любой частный, случайно возникший слуховой или иной раздражитель.

Интересу соответствует особый вид деятельности, которая назы­вается ориентировочно-исследовательской. Чем выше на эволю­ционной лестнице стоит организм, тем больше времени занимает у него данный вид деятельности и тем совершеннее ее методы и средст­ва. Высший уровень развития такой деятельности, имеющийся только у человека,— это научные и художественно-творческие изыскания.

Задача как частный ситуационно-мотивационный фактор возни­кает тогда, когда в ходе выполнения действия, направленного на достижение определенной цели, организм наталкивается на препят­ствие, которое необходимо преодолеть, чтобы двигаться дальше. Одна и та же задача может возникать в процессе выполнения самых различных действий и поэтому так же неспецифична для потребнос­тей, как и интерес.

Желания и намерения — это сиюминутно возникающие и доволь­но часто сменяющие друг друга мотивационные субъективные состоя­ния, отвечающие изменяющимся условиям выполнения действия.

Интересы, задачи, желания и намерения хотя и входят в систему мотивационных факторов, участвуют в мотивации поведения, одна­ко выполняют в ней не столько побудительную, сколько инструмен­тальную роль. Они больше ответственны за стиль, а не за направлен­ность поведения.

Мотивация поведения человека может быть сознательной и бес­сознательной. Это означает, что одни потребности и цели, управляю­щие поведением человека, им осознаются, другие нет. Многие психо­логические проблемы получают свое решение, как только мы отказы­ваемся от представления о том, будто люди всегда осознают мотивы своих действий, поступков, мыслей и чувств. На самом деле их истин­ные мотивы не обязательно таковы, какими они кажутся.

МОТИВАЦИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Я Один из важнейших вопросов мотивации деятельности человека—

причинное объяснение его поступков. Такое объяснение в психологии' называется каузальной атрибуцией.

Каузальная атрибуция представляет собой мотивированный про­цесс когнитивного плана, направленный на осмысление полученной информации о поведении человека, выяснение причин тех или иных его поступков, а главное — на развитие у человека способности предсказывать их. Если один человек знает причину поступка дру­гого человека, то он не просто может его объяснить, но и предска­зать, и это очень важно в общении и взаимодействии людей.

Каузальная атрибуция одновременно выступает как потребность человека в понимании причин наблюдаемых им явлений, как его способность к такому пониманию. Каузальная атрибуция непосредст­венно связана с регуляцией человеческих отношений и включает объяснение, оправдание или осуждение поступков людей.

Начало изучению каузальной атрибуции было положено работой Ф. Хайдера «Психология межличностных отношений», опубликован­ной в 1958 г. Одновременно в печати появились важные исследо­вания по восприятию человека человеком, где были установлены эффекты влияния последовательности предъявления информации о человеке на его восприятие как личности. Существенный вклад в развитие этой области знаний внесли работы Г. Келли по теории личностных конструктов — устойчивых когнитивно-оценочных обра­зований, представляющих собой систему понятий, сквозь призму ко­торых человек воспринимает мир. Личностным конструктом называ­ется пара противоположных оценочных понятий (например, «доб­рый — злой», «хороший — плохой», «честный — нечестный»), часто встречающихся в характеристиках, которые данный человек дает другим людям и происходящим вокруг него событиям. Один пред­почитает пользоваться одними определениями (конструктами), другой — иными; один склонен чаще обращаться к положительным характеристикам (положительным полюсам конструктов), другой — к отрицательным. Сквозь призму личностных конструктов, характер­ных для данного человека, может быть описан его особый взгляд на мир. Они же могут служить для предсказания поведения человека,

lto мотивацйонно-когнитивного объяснения (каузальная атрибу­ция).

Оказалось, что люди с большей готовностью приписывают при­чины наблюдаемых поступков личности того человека, который их совершает, чем независящим от человека внешним обстоятельствам. Эта закономерность получила название «фундаментальной ошибки атрибуции» (И. Джоунс, 1979).

Особым видом каузальной атрибуции является приписывание от­ветственности за те или иные поступки. При определении меры от­ветственности личности на результат каузальной атрибуции могут повлиять три фактора: (а) близость или удаленность субъекта, ко­торому приписывается ответственность, от того места, где было со­вершено действие, за которое ему приписывается ответственность; (б) возможность субъекта предвидеть исход выполненного действия и предусмотреть заранее его возможные следствия; (в) преднаме­ренность (интенциональность) совершенного действия.

В исследованиях атрибуции ответственности среди прочих ус­тановлены следующие интересные психологические факты:

1. Индивиды, которые уже однажды были виновниками содеян­ного, склонны усматривать первопричину действий, подобных совер­шенным ими ранее и в аналогичных ситуациях, в личностных качест­вах людей, а не в складывающихся независимо от них обстоятельст­вах.

2. При невозможности отыскать рациональное объяснение слу­чившемуся, исходя из сложившихся обстоятельств, человек прояв­ляет склонность видеть эту причину в другом человеке.

3. Большинство людей проявляет явное нежелание признавать случай как причину их собственного поведения.

4. В случае тяжелых ударов судьбы, неудач и несчастий, за­трагивающих кого-либо лично и касающихся значимых для него лю­дей, человек не склонен искать причины этого только исключитель­но в сложившихся обстоятельствах; он обязательно винит себя или других в произошедшем или обвиняет саму жертву в случившемся. Так, например, родители обычно упрекают себя в несчастиях своих детей, выговаривают самим детям за тот вред, который был им при­чинен волей случая (упавший, ударившийся или порезавшийся чем-то ребенок).

5. Иногда жертвы насилия, будучи очень совестливыми и ответст­венными людьми, упрекают самих себя в том, что явились жертвами нападения, спровоцировали его. Они уверяют себя в том, что в буду­щем, ведя себя иначе, смогут оградить себя от нападений.

6. Имеется тенденция приписывать ответственность за несчастье тому человеку, которого оно постигло («сам виноват»). Это касается не только самого субъекта действия, но и других людей и проявляет­ся тем в большей степени, чем сильнее случившееся несчастье.

Одной из плодотворных концепций, с успехом применяемых для объяснения достижений в деятельности, является теория В. Вайнера. Согласно ей всевозможные причины успехов и неудач можно оцени-

вать по двум параметрам: локализации и стабильности. Первый на названных параметров характеризует то, в чем человек усматривая причины своих успехов и неудач: в самом себе или в независимо от него сложившихся обстоятельствах. Стабильность рассматривается как постоянство или устойчивость действия соответствующей при­чины.

Различные сочетания этих двух параметров определяют следую­щую классификацию возможных причин успехов и неудач:

1. Сложность выполняемого задания (внешний, устойчивый фактор успеха).

2. Старание (внутренний, изменчивый фактор успеха).

3. Случайное стечение обстоятельств (внешний, неустойчивый фактор успеха).

4. Способности (внутренний, устойчивый фактор успеха). Люди склонны объяснять свои успехи и неудачи в выгодном для сохранения и поддержания высокой самооценки свете. Р. Де-чармс сделал два интересных вывода относительно влияния награды за успехи на мотивацию деятельности. Первый выглядит следующим образом: если человек награждается за нечто такое, что он делает или уже сделал по собственному желанию, то такое вознагражде­ние ведет к уменьшению внутренних стимулов к соответствующей деятельности. Если человек не получает вознаграждения за неинте­ресную, выполненную только ради вознаграждения работу, то, напротив, внутренняя мотивация к ней может усилиться.

Чисто когнитивное представление о каузальной атрибуции осно­вано на не всегда оправданном предположении о том, что человек во всех без исключения случаях жизни действует только разумно и, принимая решение, обязательно основывает его на всей имеющейся в его распоряжении информации. Так ли это на самом деле?

Оказалось, что не так. Люди далеко не всегда ощущают необ­ходимость и испытывают потребность разобраться в причинах своих действий, выяснить их. Чаще они совершают поступки, заранее их не обдумывая, по крайней мере — до конца, и впоследствии не оце­нивая. Атрибуция в сознательно-когнитивном ее понимании возника­ет в основном лишь тогда, когда человеку во что бы то ни стало требуется что-то понять и объяснить в своем поведении или в по­ступках, совершаемых другими людьми. Подобные ситуации в жизни встречаются не так уж часто. В большинстве других реальных жиз­ненных ситуаций мотивация действий индивида, по-видимому, ма­ло или почти не связана с атрибутивными процессами, тем более что мотивация во многом осуществляется вообще на подсознатель­ном уровне.

В объяснении поведения индивида нередко вполне удовлетво­ряет первая пришедшая ему в голову разумная мысль, он довольст­вуется ею и не ищет другой причины до тех пор, пока сам или кто-либо другой не усомнится в правильности найденного объяснения. Тогда человек находит другое, более обоснованное, с его точки зре­ния, и довольствуется им, если его никто не оспаривает. Данный

процесс, циклически повторяясь, может продолжаться довольно долго. Но где же истина? На этот вопрос удовлетворительного ответа пока не получено.

Рассмотрим еще одно направление в исследованиях мотивации. Оно связано с попыткой понять, каким образом человек мотивируется в деятельности, направленной на достижение успехов, и как он реагирует на постигающие его неудачи. Факты, полученные в психо­логии, говорят о том, что мотивации достижения успехов и избегания неудач являются важными и относительно независимыми видами че­ловеческой мотивации. От них во многом зависит судьба и положение человека в обществе. Замечено, что люди с сильно выраженным стремлением к достижению успехов добиваются в жизни гораздо большего, чем те, у кого такая мотивация слаба или отсутствует.

В психологии создана и детально разработана теория мотивации достижения успехов в различных, видах деятельности. Основателями этой теории считаются американские ученые Д. Макклелланд, Д. Аткинсон и немецкий ученый X. Хекхаузен. Рассмотрим основные положения данной теории.

У человека есть два разных мотива, функционально связанных с деятельностью, направленной на достижение успеха. Это — мотив достижения успеха и мотив избегания неудачи. Поведение людей, мотивированных на достижение успеха и на избегание неудачи, различается следующим образом. Люди, мотивированные на успех, обычно ставят перед собой в деятельности некоторую положитель­ную цель, достижение которой может быть однозначно расценено как успех. Они отчетливо проявляют стремление во что бы то ни стало добиваться только успехов в своей деятельности, ищут та­кой деятельности, активно в нее включаются, выбирают средства и предпочитают действия, направленные на достижение поставлен­ной цели. У таких людей в их когнитивной сфере обычно имеется ожидание успеха, т. е., берясь за какую-нибудь работу, они обя­зательно рассчитывают на то, что добьются успеха, уверены в этом. Они рассчитывают получить одобрение за действия, направленные на достижение поставленной цели, а связанная с этим работа вызы­вает у них положительные эмоции. Для них, кроме того, характерна полная мобилизация всех своих ресурсов и сосредоточенность внима­ния на достижении поставленной цели.

Совершенно иначе ведут себя индивиды, мотивированные на избе­гание неудачи. Их явно выраженная цель в деятельности заклю­чается не в том, чтобы добиться успеха, а в том, чтобы избежать не­удачи, все их мысли и действия в первую очередь подчинены именно этой цели. Человек, изначально мотивированный на неудачу, прояв­ляет неуверенность в себе, не верит в возможность добиться успеха, боится критики. С работой, особенно такой, которая чревата воз­можностью неудачи, у него обычно связаны отрицательные эмоци­ональные переживания, он не испытывает удовольствия от деятель­ности, тяготится ею. В результате он часто оказывается не победите­лем, а побежденным, в целом — жизненным неудачником.

Индивиды, ориентированные на достижение успеха, способны правильнее оценивать свои возможности, успехи и неудачи и обыч­но выбирают для себя профессии, соответствующие имеющимся у них знаниям, умениям и навыкам. Люди, ориентированные на неудачи, напротив, нередко характеризуются неадекватностью профессио­нального самоопределения, предпочитая для себя или слишком лег­кие, или слишком сложные виды профессий. При этом они нередко игнорируют объективную информацию о своих способностях, имеют завышенную или заниженную самооценку, нереалистичный уровень притязаний.

Люди, мотивированные на успех, проявляют большую настойчи­вость в достижении поставленных целей. При слишком легких и очень трудных задачах они ведут себя иначе, чем те, кто мотиви­рован на неудачу. При доминировании мотивации достижения успе­ха человек предпочитает задачи средней или слегка повышенной степени трудности, а при преобладании мотивации избегания неуда­чи — задачи, наиболее легкие и наиболее трудные.

Интересным представляется еще одно психологическое различие в поведении людей, мотивированных на успех и неудачу. Для чело­века, стремящегося к успеху в деятельности, привлекательность некоторой задачи, интерес к ней после неудачи в ее решении возраста­ет, а для человека, ориентированного на неудачу,— падает. Иными словами, индивиды, мотивированные на успех, проявляют тенденцию возвращения к решению задачи, в которой они потерпели неудачу, а изначально мотивированные на неудачу — избегания ее, желание больше к ней никогда не возвращаться. Оказалось также, что люди, изначально настроенные на успех, после неудачи обычно добиваются лучших результатов, а те, кто был с самого начала настроен на нее, напротив, лучших результатов добиваются после успеха. Отсюда можно сделать вывод, что успех в учебной и других видах деятель­ности тех детей, которые имеют выраженные мотивы достижения успеха и избегания неудачи, может быть на практике обеспечен по-разному.

Значимая, отдаленная во времени цель в большей степени способ- ' на стимулировать деятельность человека с развитым мотивом достижения успеха, чем с выраженным мотивом избегания не­удачи.

Рассмотренные факты показывают, что прямой корреляции меж­ду силой мотива достижения успехов и величиной мотива избегания неудачи ожидать не приходится, так как кроме величины и характе­ра мотива стремления к успехам успехи в учебной деятельности за­висят от сложности решаемых задач, от достижений или неудач, ко­торые имели место в прошлом, от многих других причин. Кроме то­го, непосредственная зависимость между мотивацией и достижения­ми успехов в деятельности, даже если она существует (при нейтра­лизации действий многих других значимых факторов), не носит ли­нейного характера. Особенно это касается связи мотивации дости­жения успехов с качеством работы. Наилучшим оно является при

•12

среднем уровне мотивированности и обычно ухудшается при слишком слабом и слишком сильном.

Имеются определенные различия в объяснениях своих успехов и неудач людьми с выраженными мотивами достижения успеха и из­бегания неудачи. В то время как стремящиеся к успеху чаще при­писывают свой успех имеющимся у них способностям, избегающие неудач обращаются к анализу способностей как раз в противополож­ном случае — в случае неудачи. Наоборот, опасающиеся неудачи свой успех скорее склонны объяснять случайным стечением обстоя­тельств, в то время как стремящиеся к успеху подобным образом объясняют свою неудачу. Таким образом, в зависимости от домини­рующего мотива, связанного с деятельностью, направленной на достижение успехов, результаты этой деятельности люди с моти­вами достижения успехов и избегания неудачи склонны объяснять по-разному. Стремящиеся к успеху свои достижения приписывают внутриличностным факторам (способностям, старанию и т. п.), а стремящиеся к неудаче — внешним факторам (легкости или труднос­ти выполняемой задачи, везению и т. п.). Вместе с тем люди, имею­щие сильно выраженный мотив избегания неудачи, склонны недооце­нивать свои возможности, быстро расстраиваются при неудачах, снижают самооценку, а те, кто ориентирован на успех, ведут себя противоположным образом: правильно оценивают свои способности, мобилизуются при неудачах, не расстраиваются.

Индивиды, определенно ориентированные на успех, обычно ста­раются получить правильную, достоверную информацию о резуль­татах своей деятельности и поэтому предпочитают задачи средней степени трудности, так как при их решении старание и способности могут проявиться наилучшим образом. Избегающие неудачи, на­против, стремятся уклониться от такой информации и поэтому ча­ще выбирают или слишком легкие, или чересчур сложные задачи, которые практически невыполнимы.

Кроме мотива достижения на выбор задачи и-результаты дея­тельности влияет представление человека о самом себе, которое в психологии именуют по-разному: «Я», «образ Я», «самосознание», «самооценка» и т. д. Люди, приписывающие себе такое качество личности, как ответственность, чаще предпочитают иметь дело с решением задач средней, а не низкой или высокой степени труд­ности. Они же, как правило, обладают и более соответствующим действительным успехам уровнем притязаний.

Другой важной психологической особенностью, влияющей на достижения успехов и самооценку человека, являются требования, предъявляемые им к самому себе. Тот, кто предъявляет к себе повы­шенные требования, в большей мере старается добиться успеха, чем тот, чьи требования к себе невысоки.

Немаловажное значение для достижения успеха и оценки ре­зультатов деятельности имеет представление человека о присущих ему способностях, необходимых для решаемой задачи. Установле­но, например, что те индивиды, которые имеют высокое мнение о нали- чии у них таких способностей, в случае неудачи в деятельности меньше переживают, чем те, кто считает, что соответствующие способности у них развиты слабо.

Важную роль в понимании того, как человек будет выполнять ту или иную деятельность, особенно в том случае, когда рядом с ним кто-то еще занимается тем же самым делом, кроме мотива дос­тижения играет тревожность. Проявления тревожности в различ­ных ситуациях не одинаковы. В одних случаях люди склонны вести себя тревожно всегда и везде, в других они обнаруживают свою тревожность лишь время от времени, в зависимости от склады­вающихся обстоятельств. Ситуативно устойчивые проявления тре­вожности принято называть личностными и связывать с наличием у человека соответствующей личностной черты (так называемая «личностная тревожность»). Ситуативно изменчивые проявления тревожности именуют ситуативными, а особенность личности прояв­ляющей такого рода тревожность, обозначают как «ситуационная тревожность». Далее для сокращения личностную тревожность бу­дем обозначать сочетанием букв ЛТ, а ситуационную — СТ

Поведение повышенно тревожных людей в деятельности на­правленной на достижение успехов, имеет следующие Особенности-1. Высокотревожные индивиды эмоционально острее чем низко­тревожные, реагируют на сообщения о неудаче.

2. Высокотревожные люди хуже, чем низкотревожные работа­ют в стрессовых ситуациях или в условиях дефицита времени от­веденного на решение задачи.

^3. Боязнь неудачи — характерная черта высокотревожных лю-^ехТ^ ^^ ^ "^ ^"^РУ^ «ад стремлением к достижению

4. Мотивация достижения успехов преобладает у низкотревож­ных людей. Обычно она перевешивает опасение возможной неудачи

5. Для высокотревожных людей большей стимулирующей силой обладает сообщение об успехе, чем о неудаче.

6. Низкотревожных людей больше стимулирует сообщение о неудаче.

7. ЛТ предрасполагает индивида к восприятию и оценке мно­гих, объективно безопасных ситуаций как таких которые несут в себе угрозу. '

Один из наиболее известных исследователей явления тревож­ности К. Спилбергер совместно с Г. 0'Нейлом, Д. Хансеном пред­ложил следующую модель (рис. 68), показывающую основные со­циально-психологические факторы, влияющие на состояние тревож­ности у человека, на результаты его деятельности. В этой модели учтены перечисленные выше особенности поведения высокотревож­ных и низкотревожных людей.

Деятельность человека в конкретной ситуации согласно этой модели зависит не только от самой ситуации, от наличия или от­сутствия у индивида ЛТ, но и от СТ, возникающей у данного чело­века в данной ситуации под влиянием складывающихся обстоя- [ельств. Воздействие сложившейся ситуации, собственные потреб ности, мысли и чувства человека, особенности его тревожности как ЛТ определяют когнитивную оценку им возникшей ситуации. Эта оценка, в свою очередь, вызывает определенные эмоции (акти­визация работы автономной нервной системы и усиление состояния СТ вместе с ожиданиями возможной неудачи). Информация обо всем этом через нервные механизмы обратной связи передается в кору головною мозга человека, воздействуй на его мысли, потребности и чувства.

Та же когнитивная оценка ситуации одновременно и. автомати­чески вызывает реакцию организма на угрожающие стимулы, что приводит к появлению контрмер и соответствующих ответных реак­ций, направленных на понижение возникшей СТ. Итог всего этого непосредственно сказывается на выполняемой деятельности. Эта деятельность находится в непосредственной зависимости от со­стояния тревожности, которое не удалось преодолеть с помощью предпринятых ответных реакций и контрмер, а также адекватной когнитивной оценки ситуации.

Таким образом, деятельность человека в порождающей тревож­ность ситуации непосредственно зависит от силы СТ, действеннос­ти контрмер, предпринятых для ее снижения, точности когнитивной оценки ситуации.

Особый интерес у исследователей тревожности вызвало психо­логическое изучение поведения людей во время экзаменационных испытаний, влияние возникающей при этом СТ на результаты экза­менов. Оказалось, что многие высокотревожные люди терпят неуда­чи во время экзаменационных сессий не потому, что им недостает способностей, знаний или умений, а по причине стрессовых состоя­ний, возникающих в это время. У них появляется ощущение неком­петентности, беспомощности, беспокойства, причем все этиблоки-рующие успешную деятельность состояния чаще возникают у людей с высокими показателями ЛТ. Сообщение о том, что им предстоит пройти испытание, нередко вызывает у таких людей сильнейшее беспокойство, которое мешает им нормально думать, вызывает мно­жество не имеющих отношение к делу аффективно окрашенных мыслей, которые мешают сосредоточить внимание и блокируют извлечение нужной информации из долговременной памяти. Вы-сокотревожными людьми ситуации экзаменационных испытаний обычно воспринимаются и переживаются как угроза их «Я», по­рождают серьезные сомнения в себе, излишнюю эмоциональную напряженность, которая согласно известному уже нам закону Йеркса — Додсона отрицательно сказывается на результатах.

Часто человек, попадая в такие жизненные ситуации, где он в состоянии справиться с неожиданно возникшей проблемой, тем не менее оказывается практически беспомощным. Почему? Посмот­рим, что по этому поводу говорят данные психологических иссле­дований. Первые результаты, связанные с психологическим изучением

состояния беспомощности, причин его возникновения, были полу­чены на животных. Оказалось, что если собаку некоторое время силой удерживать на привязи в станке и давать ей умеренные уда­ры электрическим током после того, как зажигается световой сиг­нал, то, будучи свободной от сдерживающих ее пут, она поначалу ведет себя довольно странно. Имея возможность выпрыгнуть из станка и убежать после того, как очередной раз зажигается све­товой сигнал, она тем не менее покорно стоит на месте и дожи­дается удара электрическим током. Животное оказывается бес­помощным, хотя на самом деле вполне в состоянии избежать беды.

В противоположность этому собаки, которые не подвергались подобного рода процедуре в физически стесненных обстоятельствах, ведут себя иначе: как только зажигается световой сигнал, они мо­ментально выпрыгивают из станка и убегают.

Почему в первом эксперименте собаки не вели себя иначе? Дальнейшие исследования позволили получить ответ на этот воп­рос. Оказалось, что беспомощным собаку делает прежний печаль­ный опыт поведения в подобного рода ситуациях.

Аналогичные реакции нередко наблюдаются и у людей, причем наибольшую беспомощность демонстрируют те, кто характеризуется сильно выраженной ЛТ, т. е. люди, неуверенные в себе и полагаю­щие, что от них в жизни мало что зависит.

Еще более интересные результаты дали непосредственно про­веденные на человеке эксперименты по возбуждению и выяснению причин так называемой когнитивной беспомощности, когда, взяв­шись за решение некоторой задачи и имея необходимые для нее знания, умения и навыки, человек оказывается не в состоянии применить их на практике. Чтобы опытным путем исследовать ког­нитивную беспомощность, необходимо было поставить человека в такую •ситуацию, где он, успешно решая одни задачи, не справлял­ся бы с другими и был не в состоянии объяснить, почему в одних случаях он добивается успеха, а в других его постигает неудача. Такого рода ситуация должна была сделать его усилия, направ­ленные на управление.успехами, практически бессмысленными. Именно так соответствующие исследования проводились.

Было установлено, что чувство беспомощности чаще всего воз­никает у человека тогда, когда многочисленные неудачи в его со­знании ассоциируются с отсутствием у него способностей, необхо­димых для успешной деятельности. В этом случае у человека про­падает желание предпринимать попытки и прилагать усилия даль­ше, ибо вследствие многочисленных и неконтролируемых неудач они теряют смысл.

Наряду со снижением мотивации в этих случаях обычно ощуща­ется нехватка знаний, а также эмоционально-положительной сти­муляции деятельности. Подобные психологические явления чаще псего наблюдаются при выполнении задач средней степени слож­ности, а не особо трудных (при последних неудачу можно объяснить трудностью самой задачи, а не отсутствием необходимых способ­ностей у субъекта).

Выявлены особенности людей, способствующие и препятствую­щие появлению у них чувства когнитивной беспомощности. Оказа­лось, что при сильно выраженной мотивации достижения успехов и уверенности в том, что многое зависит от самого действующего лица, чувство беспомощности, его отрицательные следствия возни­кают реже, чем при наличии мотивации избегания неудач и неуве­ренности. Более всего поддаются такому чувству люди, которые слишком поспешно и неоправданно часто объясняют свои неудачи отсутствием у них необходимых способностей и имеют заниженную самооценку.

Есть данные, свидетельствующие о том, что девочки в школь­ном возрасте более склонны поддаваться этому чувству, чем маль­чики, но это случается с ними тогда, когда оценка их деятельнос­ти и способностей исходит от значимых взрослых людей, а не от сверстников. Аналогичную тенденцию проявляют люди, склонные к депрессии, т. е. имеющие благоприятствующие ей акцентуации характера.

Оказалось, что состояние беспомощности, порожденное искус­ственно создаваемой в эксперименте случайностью и необъясни­мостью для индивида его успехов и неудач, пропадает, как только ему дают понять, что результаты деятельности от него фактически не зависят. Поэтому главное для человека, чтобы он не попадал в си­туацию когнитивной беспомощности, состоит в том, чтобы его не покидало чувство подконтрольности складывающейся ситуации,

    продолжение
--PAGE_BREAK--МОТИВАЦИЯ И ЛИЧНОСТЬ

Многие из рассмотренных нами мотивационных факторов со временем становятся настолько характерными для человека, что превращаются в черты его личности. К ним вполне можно отнести те, которые рассматривались нами в предыдущем параграфе главы. Это — мотив достижения успехов, мотив избегания неудачи, тре­вожность (ЛТ), определенный локус контроля, самооценка, уровень притязаний. Кроме них.шчностно характеризуют человека потреб­ность в общении (аффилиация), мотив власти, мотив оказания по­мощи другим людям (альтруизм) и агрессивность. Это — наиболее значимые социальные мотивы человека, определяющие его отноше­ние к людям. Рассмотрим эти мотивы, начав с самооценки.

Установлено, что у людей, ориентированных на успех, чаще преобладают реалистические, а у индивидов, ориентированных на неудачу,— нереалистические, завышенные или заниженные, само­оценки. С величиной самооценки связаны удовлетворенность или неудовлетворенность человека, возникающие в результате дости­жения успеха или появления неудачи. В своей практической дея­тельности человек обычно стремится к достижению таких резуль­татов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее ук-

реплению, нормализации. Самооценка, в свою очередь, зависитoi результата деятельности.

С самооценкой соотносится уровень притязаний — тот практи­ческий результат, которого субъект рассчитывает достичь в рабо­те. Как фактор, определяющий удовлетворенность или неудовлетво­ренность деятельностью, уровень притязаний имеет большее значе­ние для лиц, ориентированных на избегание неудачи, а не на дос­тижение успехов. Существенные изменения в самооценке появ­ляются в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необхо­димых способностей.

Мотивы аффилиации и власти актуализируются и удовлетворя­ются только в общении людей. Мотив аффилиации обычно прояв­ляется как стремление человека наладить добрые, эмоционально по­ложительные взаимоотношения с людьми. Внутренне, или психоло­гически, он выступает в виде чувства привязанности, верности, а внешне — в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться вместе с ними. Любовь к человеку — высшее духовное проявление данного мотива.

Отношения между людьми, построенные на основе аффилиации, в описанных их качествах, как правило, взаимны. Партнеры по об­щению, обладающие такими мотивами, не рассматривают друг друга как средство удовлетворения личных потребностей, не стре­мятся к доминированию друг над другом, а рассчитывают на равно­правное сотрудничество. В результате удовлетворения мотива аффилиации между людьми складываются доверительные, откры­тые взаимоотношения, основанные на симпатиях и взаимопомощи.

В качестве противоположного мотиву аффилиации выступает мотив отвергания, проявляющийся в боязни быть не принятым, от­вергнутым значимыми людьми.

Доминирование у человека мотива аффилиации порождает стиль общения с людьми, характеризующийся уверенностью, непринуж­денностью, открытостью и смелостью. Напротив, преобладание мо­тива отвергания ведет к неуверенности, скованности, неловкости, напряженности.

Выраженный мотив аффилиации внешне проявляется в особой озабоченности человека установлением, поддержанием или восста­новлением нарушенных дружеских взаимоотношений с людьми, таких, которые описываются словами «дружба» и «любовь». Мотив аффилиации коррелирует со стремлением человека к одобрению со стороны окружающих людей, с уверенностью и желанием самоут­верждения.

Люди с развитым мотивом аффилиации проявляют большую ак­тивность и инициативу в общении с окружающими, особенно в таких видах деятельности, как переписка, разговоры по телефону, посе­щение разного рода клубов, собраний, совещаний, встреч, вечеров и т. п. Сильный мотив аффилиации ведет к предпочтению со стороны человека такого партнера по общению, в котором развиты дружес- кие качества (заметим, кстати, что сильный мотив достижения предопределяет выбор партнера с развитыми деловыми качества­ми). У женщин, по некоторым данным, мотив аффилиации при столкновении с мотивом достижения успехов доминирует чаще, чем у мужчин. Однако это скорее результат различий в обучении и вос­питании, чем следствие половой принадлежности как таковой.

Люди с преобладающим мотивом аффилиации достигают более высоких результатов в работе в тех случаях, когда они трудятся не в одиночку, а в составе группы, с членами которой у них устано­вились дружеские взаимоотношения. Максимальное улучшение ре­зультатов деятельности в этих условиях наблюдается у тех, кто одновременно имеет сильно выраженные мотивы аффилиации и достижения успехов. Худшие результаты обнаруживаются в том случае, если рядом с другими людьми работает человек с высоко­развитым мотивом достижения и с выраженной боязнью быть от­вергнутым людьми в случае неудачи.

Лица, у которых доминирует мотив аффилиации над боязнью быть отвергнутым, лучше относятся к людям. Им больше нравятся те, кто их окружает, они сами пользуются симпатией и уважением окружающих людей. Отношения таких людей с окружающими строятся на основе взаимного доверия.

Преобладание мотива-боязни быть отвергнутым, напротив, со­здает препятствия на пути межличностного общения. Такие люди вызывают недоверие к себе, они одиноки, у них слабо развиты умения и навыки общения. И все же, невзирая на страх быть от­вергнутыми, они так же, как и те, у кого силен мотив аффилиации, стремятся к общению, поэтому нет оснований говорить о них как о не имеющих выраженной потребности в общении.

Мотив власти кратко можно определить как устойчивое и от­четливо выраженное стремление человека иметь власть над дру­гими людьми. Г. Маррей дал такое определение этому мотиву: мотив власти — это склонность управлять социальным окружением, в том числе людьми, воздействовать на поведение других людей разнооб­разными способами, включая убеждение, принуждение, внушение, сдерживание, запрещение и т.п.; побуждение других поступать в соответствии со своими интересами и потребностями; добиваться их расположения, сотрудничества; доказывать свою правоту, от­стаивать собственную точку зрения; влиять, направлять, органи­зовывать, руководить, надзирать, править, подчинять, властвовать, диктовать условия; судить, устанавливать законы, определять нормы и правила поведения; принимать за других решения, обязы­вающие их поступать определенным образом; уговаривать, отгова­ривать, наказывать; очаровывать, привлекать к себе внимание, иметь последователей.

Другой исследователь мотивации власти Д. Верофф психологи­чески уточнил определение данного явления следующим образом: под мотивацией власти понимается стремление и способность по­лучать удовлетворение от контроля над другими людьми.

Эмпирическими признаками наличия у человека мотива, или мотивации, власти являются следующие: постоянные и достаточно отчетливо выраженные эмоциональные переживания, связанные с удержанием или утратой психологического или поведенческого контроля над другими людьми; удовлетворение от победы над дру­гим человеком в какой-либо деятельности или огорчение по поводу неудачи; нежелание подчиняться другим людям, активное стремле­ние к независимости; склонность управлять, доминировать над людьми в разнообразных ситуациях общения и взаимодействия с ними. «Мотив власти направлен на приобретение и сохранение ее источников либо ради связанного с ними престижа и ощущения власти, либо ради влияния… на поведение и переживания других людей, которые, будучи предоставленными сами себе, не поступили бы желательным для субъекта образом»'.

К явлениям, изучаемым в психологии в связи с мотивацией власти, относятся лидерство, влияние людей друг на друга, ру­ководство и подчинение, а также многие феномены, связанные с воздействием индивида на группу и группы на индивида (их мы рассмотрим в следующем разделе). В отличие от других наук, изу­чающих феномен власти, психология акцентирует внимание на личных мотивах властвования, а также на психологических аспек­тах использования человеком данной ему власти над людьми. О пси­хологических аспектах власти говорят тогда, когда один человек вынуждает другого что-то делать против его воли. Считается, что люди, стремящиеся к власти над другими людьми, обладают особо выраженным мотивом власти. По своему происхождению он, вероят­но, связан со стремлением человека к превосходству над другими людьми.

Впервые данный мотив привлек к себе внимание в исследо­ваниях неофрейдистов. Он был объявлен одним из главных мотивов человеческого социального поведения. А. Адлер, ученик 3. Фрейда, считал, что стремление к превосходству, совершенству и социаль­ной власти компенсирует естественные недостатки людей, испыты­вающих так называемый комплекс неполноценности. Аналогичной точки зрения, но теоретически разрабатываемой в ином контексте, придерживался другой представитель неофрейдизма — Э. Фромм.

Было установлено, что психологически власть одного челове­ка над другими людьми подкрепляется несколькими способами: возможностью награждать и наказывать людей; способностью принуждать их к совершению определенных действий; системой пра­вовых и моральных норм, дающих одним право управлять, а другим вменяющих в обязанность подчиняться и беспрекословно следовать распоряжениям власть имущих; авторитетом, которым один чело­век обладает в глазах другого, являясь для него образцом для подражания, знатоком, в общем чем-то таким, что этому человеку крайне необходимо. Следуя этим определениям, можно считать, что некоторой пси­хологической властью над другими людьми располагает каждый че­ловек, если в данный момент времени он выступает в качестве мо­нопольного обладателя каких-либо жизненно значимых для этих людей ценностей.

Замечено, что индивидуальные различия в склонности к обла­данию властью над другими людьми проявляются в следующих личностных качествах: умениях получать доступ и распоряжаться источниками власти, способности менять психологию другого чело­века в нужном направлении, оказывать влияние на его поведение, в предпочтении тех или иных средств психологического воздействия. Такие различия обнаруживаются и в целях, ради которых человек стремится получить власть над другими людьми.

Проявление властных тенденций оказалось связанным не толь­ко с мотивом власти как специфической личностной диспозицией, но также и с особенностями складывающейся ситуации. Показано, что в тех случаях, когда образующаяся ситуация способствует таким проявлениям, интенсивность и количество действий, связан­ных с мотивацией власти и свидетельствующих о стремлении иметь власть, увеличивается.

С теоретической точки зрения явления, связанные с мотива­цией власти, представляются гораздо более сложными для понима­ния, предсказания и объяснения, чем феномены, относящиеся к аффилиации и мотивации достижения успехов. В стремление чело­века казаться более сильным и влиятельным, оказывать воздейст­вие на людей и происходящие события могут быть включены многие различные мотивы помимо собственно мотива власти, поэтому чет­ко представить себе структуру и иерархию всевозможных мотивов, побуждающих к проявлениям власти, не всегда представляется возможным.

Люди с развитым мотивом власти более других склонны обра­щать на себя внимание других, выделяться, привлекать сторонни­ков, сравнительно легко поддающихся влиянию, приобретать и на­капливать престижные, пользующиеся модой вещи. У них, как пра­вило, более высокий уровень социальной активности, проявляющей­ся в стремлении занимать руководящие, посты, включаться в сорев­нование, организовывать работу других людей. Они малоконформны, неважно себя чувствуют в групповых видах деятельности, когда вынуждены строго следовать одинаковым для всех правилам пове­дения и подчиняться другим. Считается, что люди с высокоразвитым мотивом власти обладают способностью с выгодой для себя исполь­зовать предоставляемые ситуацией возможности для проявления соответствующего мотива. Обнаружено также, что учащиеся с вы­соким мотивом власти показывают лучшие результаты в учебе, если преподаватель не доминирует над ними, не задает жесткие правила поведения в учебной ситуации и предоставляет им свободу действий. Интересные данные о поведении людей с разновыраженными мо-

тивами достижения, аффилиации и власти получены в эксперименте. проведенном К. Терюном.с использованием игры, называемой «дилемма узника», В этой игре участвуют два человека, от их пове­дения в отношении друг друга прямо зависят выигрыш и проигрыш каждого из них в отдельности и обоих вместе. Если оба участника не идут на сотрудничество друг с другом, то оба проигрывают. Если оба одновременно идут на сотрудничество — оба выигрывают, однако в этом случае выигрыш каждого оказывается меньше, чем он мог бы быть в случае, если один из партнеров шел на сотруд­ничество, а другой обманывал его.

Выяснилось, что люди с сильно развитым мотивом достижения успехов, как правило, оба идут на конфронтацию; люди с развитым мотивом аффилиации чаще предпочитают сотрудничество; люди с преобладающим мотивом власти нередко, склоняя своего партнера на сотрудничество, сами обманывают его и стараются извлечь мак­симальную пользу из игры только для себя. Однако при увеличении размера ожидаемого выигрыша и, соответственно, проигрыша эти различия во взаимном поведении сглаживаются, и почти все инди­виды независимо от характера их мотивации начинают проявлять склонность к соперничеству.

В другом исследовании было обнаружено, что сочетание высо­кого мотива власти со слабо выраженным мотивом аффилиации спо­собствует проявлению людьми (в данном случае изучались руково­дители) ответственности, хороших организаторских способностей, стремления к сплоченности. Оказалось, что оптимальным для руко­водителей является следующее сочетание различных мотивов: высо­ких мотивов достижения и власти и сравнительно низкого мотива аффилиации, причем из этих трех мотивов менее значимой оказалась величина мотива власти. Наиболее благоприятное для успешного руководства людьми сочетание данных мотивов образуется при среднем, а не сильно выраженном мотиве власти.

Особый интерес в психологии мотивации вызывает так назы­ваемое просоциальное поведение и его мотивы. Под таким поводе- ' нием понимаются любые альтруистические действия человека, на­правленные на благополучие других людей, оказание им помощи. Эти формы поведения по своим особенностям разнообразны и рас­полагаются в широком диапазоне от простой любезности до серь­езной благотворительной помощи, оказываемой человеком другим людям, причем иногда с большим ущербом для себя, ценой само­пожертвования. Некоторые психологи считают, что за таким пове­дением лежит особый мотив, и называют его мотивом альтруизма (иногда — мотивом помощи, иногда — заботы о других людях).

Вот как определил этот важный человеческий мотив Г. Маррей, который одним из первых назвал его в своих работах. Данный мо­тив проявляется в том, чтобы «высказывать сочувствие и удовлет­ворять потребности беспомощного… ребенка или любого другого, который слаб, покалечен, устал, неопытен, немощен, унижен, оди­нок, отвержен, болен, который потерпел поражение или испытыва-ei душевное смятение»'. Этот же мотив выступает в стремлении кормить, опекать, поддерживать, утешать, защищать, успокаивать, заботиться, исцелять тех, кто в этом нуждается.

Альтруистическое, или просоциальное, поведение можно также определить как такое, которое осуществляется ради блага другого человека и без надежды на вознаграждение. Альтруистически мотивированное поведение в большей степени ведет к благополучию других людей, чем к собственному благополучию того, кто его реа­лизует. При альтруистическом поведении акты заботы о других лю­дях и оказания помощи им осуществляются по собственному убеж­дению человека, без какого бы то ни было давления на него со сто­роны или собственного расчета. По смыслу такое поведение диа­метрально противоположно агрессии.

Существует несколько социальных норм нравственного поряд­ка, характерных для поведения человека в современном цивилизо­ванном обществе. Исходя из них можно объяснить альтруистичес­кое поведение. Одной из таких норм является норма социальной ответственности. Она побуждает человека к оказанию помощи другим людям во всех случаях, когда кто-либо нуждается в ней, на­пример, в силу того, что он слишком стар, болен или беден и нет другого человека или социального института, способного взять на себя заботу о нем. В том случае, если окружающие люди считают, что причина пребывания человека в бедственном положении и сред­ства выхода из него находятся в его собственных руках, помощь ему со стороны оказывается с меньшей готовностью.

Другой социальной нормой, определяющей оказание альтруи­стической помощи, является норма взаимности. Смысл ее состоит в моральном обязательстве человека платить добром за добро. Как мотив поведения взаимная признательность оказывается особенно сильной, если человеком по доброй воле, а не силой обстоятельств или по принуждению оказана помощь другому.

Важную роль в оказании помощи играет способность человека к сопереживанию (эмпатии): чем больше он склонен к нему, тем с большей готовностью он оказывает помощь другим людям. Неко­торые ученые считают, что способность к эмпатии лежит в основе всех других форм альтруистического поведения человека.

В связи с распространением в мире не только альтруизма, но и неблагородных человеческих деяний: войн, преступности, межнациональных и межрасовых столкновений — психологи не могли не обратить внимание на поведение, по существу своему прямо противоположное альтруизму — агрессивность. Как и в пре- -дыдущих случаях, было высказано предположение, что за этим поведением лежит особого рода мотив, получивший аналогичное название — мотив агрессивности.

.На повседневном языке агрессивными называют действия, на­носящие человеку какой-либо ущерб: моральный, материальный

Цит. по: Хекхаузен X. Мотивация и деятельность.— М., 1986.— С. 338.

или физический. Агрессивность связана с намеренным причине­нием вреда другому человеку.

Психологические исследования показали, что у детей — пред­ставителей разных культур и народов — могут наблюдаться похо­жие проявления агрессивности по отношению к сверстникам, причем в пределах примерно одного и того же возраста. Этот период обыч­но приходится на возраст от 3 до 11 лет. В это время у многих де­тей наблюдается стремление к борьбе друг с другом, агрессивные ответные действия как реакция на действия сверстников, причем у мальчиков все это встречается чаще, чем у девочек. Этот факт, вероятно, обусловлен не биологической половой принадлежностью, а культурой, разницей в полоролевом воспитании и обучении. Са­ма культура воспитания детей разного пола в современном мире такова, что мальчикам чаще прощаются, а девочкам запрещают­ся агрессивные действия.

Отцы детей, которым свойственна повышенная агрессивность, нередко сами не терпят проявлений агрессии у себя дома, но за его пределами разрешают и даже поощряют подобные действия. своих детей, провоцируют и подкрепляют такое поведение. Образ­цами для подражания в агрессивном, поведении обычно являются родители. Ребенок, неоднократно подвергавшийся наказаниям, в конечном счете сам становится агрессивным.

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подоб­ным образом, обычно легко находит множество разумных оправ­даний своему поведению, полностью или отчасти снимая с себя вину. Известный исследователь агрессивного поведения А. Банду­ра выделил следующие типичные способы оправдания самими аг­рессорами своих действий:

1. Сопоставление собственного агрессивного акта с личност­ными недостатками или поступками человека, оказавшегося жерт­вой агрессии, с целью доказательства того, что по сравнению с ним совершенные в отношении его действия не представляются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.

2. Оправдание агрессии в отношении другого человека каки­ми-либо идеологическими, религиозными или другими соображе­ниями, например, тем, что она совершена из «благородных» целей.

3. Отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессивный акт.

4. Снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совместно с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоятельств, например, необходимости выполнить чей-либо приказ.

5. «Расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.

6. Постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахожде­ния новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия. Склонность человека к агрессивным действиям пытались объяснять по-разному. Одной из первых возникла точка зрения. согласно которой у животных и человека существует врожденный «инстинкт агрессивности» (см., например, перечень инстинктов у У. Макдауголла или потребностей у Г. Маррея, представленный во втором параграфе этой главы, или данную там же систему взгля­дов 3. Фрейда). Этот инстинкт определялся по-разному в начале нашего века. В настоящее время, однако, уже почти никто не при­держивается подобной точки зрения, считая ее слишком биоло-гизаторской и односторонней, отрицающей влияние общества на проявление агрессивности у человека.

Новый взгляд на истоки и причины агрессивного поведения у людей появился в XX в. и был связан с теорией фрустрации. В ней агрессивность рассматривается как прижизненно приобрета­емое качество, появляющееся и укрепляющееся как реакция челове­ка на постоянное ущемление жизненно важных для него интересов, хроническое неудовлетворение его основных потребностей по ви­не других людей. Эта точка зрения, впервые представленная в работе Дж. Долларда и его соавторов (1939), породила множество экспе­риментальных исследований агрессии.

Данная теория утверждает, что агрессия всегда есть следст­вие фрустрации, а фрустрация обязательно влечет за собой агрес­сию. Однако оба этих положения не полностью подтверждаются практикой. Далеко не всякая фрустрация и не во всех случаях жиз­ни обязательно ведет к агрессии.

Еще одна точка зрения на происхождение агрессивного поведе­ния была представлена в теории социального научения Л. Берковитц (1962), Для того чтобы агрессивное поведение возникло и распро­странилось на определенный объект, необходимо соблюсти два усло­вия: (а) чтобы препятствие, возникшее на пути целенаправленной деятельности, вызвало у человека реакцию гнева и (б) чтобы в ка­честве причины возникновения препятствия был воспринят другой человек.

Четвертая, самая современная точка зрения на происхождение агрессивного поведения связана с когнитивной теорией научения. В ней агрессивные действия рассматриваются не только как резуль­тат фрустрации, но и как следствие научения, подражания другим людям. Агрессивное поведение в этой концепции трактуется как результат следующих когнитивных и других процессов: 1. Оценки субъектом следствий своего агрессивного поведения как положи­тельных. 2. Наличие фрустрации. 3. Наличие эмоционального пере­возбуждения типа аффекта или стресса, сопровождающегося внут­ренней напряженностью, от которой человек хочет избавиться. 4. На­личие подходящего объекта агрессивного поведения, способного снять напряжение и устранить фрустрацию.

Немаловажную роль в порождении и регулировании агрессив­ного поведения играют восприятие и оценка человеком ситуации, в частности — намерений, приписываемых другому лицу, возмездия

за агрессивное поведение, способности достичь поставленной цели в результате применения агрессивных действий, оценки подобных действий со стороны других людей и самооценки.

Для того чтобы умерить агрессивные побуждения человека, необходимо сделать так, чтобы он мог видеть и оценивать себя в мо­мент совершения агрессивных действий. Установлено, например,. что человек, получивший возможность видеть себя в зеркале в раздраженном состоянии в момент, когда он готов или уже соверша­ет агрессивные поступки, быстро успокаивается и лучше контроли­рует свое поведение. Однако такое происходит только в начале раздражения. Когда же он «вышел из себя» и находится в сильном возбуждении, это не помогает снять агрессивные действия.

У человека есть две различные мотивационные тенденции, свя­занные с агрессивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрессии — это склонность индивида оце­нивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивными дейст­виями. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индиви­дуальная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта тенденция на уровне поведения ведет к по­давлению, избеганию или осуждению проявлений агрессивных дей­ствий.

Мотив торможения агрессивных действий оказывается решаю­щим в актуализации определенных поведенческих тенденций. В ря­де экспериментальных психологических исследований, в которых для оценки мотива-тенденции к агрессии применялась проективная методика, получен парадоксальный на первый взгляд результат: те люди, которые в процессе; тестирования обнаружили высокие по­казатели склонности к агрессии, в реальной жизни, как выясни­лось, эту склонность не проявляли, подавляя ее даже больше, чем те, чьи показатели мотива агрессивности были выше. Этот резуль­тат объясняется, в частности, развитостью у них тенденции к тор­можению внешних проявлений агрессии, которая становится тем сильнее, чем значительнее мотивация к агрессии.

Источники торможения агрессии могут быть как внешними, так и внутренними. В качестве примера внешних источников можно на­звать страх перед возможным возмездием или наказанием за агрес­сивное поведение, а в качестве примера внутреннего источника — переживание вины за несдержанное, агрессивное поведение по отно­шению к другому живому существу. Было показано, что обычных подростков от тех, кто совершил правонарушения и находится в местах отбывания наказания, отличают именно внутренние источники торможения агрессивных действий. Сильным тормозным фактором в проявлении подростками агрессии является также позиция взрос­лых, в частности родителей, по отношению к агрессивному поведе­нию детей.