Реферат: Психическое развитие в младенческом возрасте

--PAGE_BREAK--2) Рефлексы новорожденного

Не смотря на кажущуюся беспомощность новорожденный малыш обладает целым арсеналом врожденных умений – рефлексов помогающих ему выжить и приспособиться к так резко поменявшимся условиям.

www.mamochka.kz/_media/ee8ebcf3136115f8dbce5b3d0cbd902a.jpgНекоторые из этих рефлексов останутся с ним на всю жизнь, (роговичный — проявляющийся при легком касании роговицы глаза, глотательный и многие другие) некоторые пробудут лишь 2 –3 месяца, но, не смотря на такой короткий срок своей «жизни» эти рефлексы являются очень важными для крохи. По наличию рефлекса, степени его выраженности можно судить о развитии крохи, выяснить нет ли у него отклонений. Давайте же рассмотрим некоторые из них.

Сосательный рефлекспроявляется у ребенка в ответ на любое значимое раздражение ротовой полости — будь то помещение в нее соска груди матери, соски-пустышки, медицинского шпателя и т.п. Малыш тут же приступает к ритмичным сосательным движениям. Этот важнейший рефлекс присутствует уже у новорожденного (для недоношенных детей он является критерием зрелости) и сохраняется обычно весь первый год жизни.

Хоботковый рефлекс— выпячивание губ малышав виде своеобразного «хоботка» в ответ на быстрое отрывистое прикосновение к ним пальцев взрослого. Рефлекс обусловлен автоматическим сокращением круговой мышцырта ребенка — одного из важнейших «сосательных» мускулов. Обычно хоботковый рефлекс сохраняется в течение первых 2-3 месяцев жизни, затем угасает.

Поисковый рефлекс Куссмауля — еще один оральный рефлекс, свойственный новорожденным. Осторожное, нежное поглаживание пальцем взрослого области угла рта малыша, последний начинает активно «искать» материнскую грудь: при этом нижняя губа опускается, «тянется» в сторону раздражителя, туда же отклоняется и язык малыша. Важный момент: при проверке этого рефлекса не стоит прикасаться к губам ребенка (получите хоботковый рефлекс). И еще: раздражение области угла рта действительно должно быть легчайшим — если малыш ощутит хотя дискомфорт, то вместо демонстрации поискового рефлекса, он отвернет голову в противоположную сторону и немедленно выскажет свое неудовольствие Вашими манипуляциями в частности и Вашим присутствием в мире вообще. Рефлекс Куссмауля обычно сохраняется в первые 3-5 месяцев жизни, но иногда может «работать» и дольше.

Ладонно-ротовой рефлекс Бабкина. Суть его заключается в следующем: умеренное надавливание на ладони малыша подушечками пальцев рук взрослого вызывает открывание рта ребенка и движение его головы вперед, по направлению к проверяющему. Автоматизм Бабкина — один из древнейших механизмов выживания, свойственных новорожденному человеку: в таком раннем возрасте руки малыша снабжены лишь одной из бесчисленного множества возможных функцией — помогать всему организму искать пропитание. Обычно этот рефлекс хорошо выражен до двухмесячного возраста, затем он начинает относительно быстро угасать. Ослабление или асимметрия этого рефлекса у новорожденных, равно как и сохранение его у детей старше 2-3 месяцев жизни.

Защитный рефлекс новорожденного. Попробуйте выложить ребенка на живот — и он тут же «автоматически» повернет голову в сторону. Биологический смысл этого рефлекса понятен и без долгих объяснений — он позволяет малышу дышать даже в таком неудобном положении, как позиция «ничком». Рефлекс обычно присутствует уже в первые часы жизни.

Рефлекс ползания Бауэра — еще один спинальный автоматизм, присутствующий у ребенка с первых суток жизни. Будучи выложенным на живот и почувствовав приставленные к его подошвам ладони взрослого, малыш постарается оттолкнуться от них, как от опоры. И продвинется вперед. Некоторые новорожденные стремятся осуществить ползательные движения и без опоры — это так называемое спонтанное рефлекторное ползание. В норме, как рефлекс Бауэра, так и спонтанное ползание могут существовать до 4 месяцев жизни, после чего угасают. Именно поэтому даже маленьких детей нельзя оставлять на пеленальном столике без присмотра. Ребенок просто может «уползти» с него. О последствиях такой «самостоятельности», я думаю говорить не надо.

Рефлексы опоры и автоматической ходьбы. Если придать телу новорожденного вертикальное положение и обеспечить соприкосновение подошв его стоп с горизонтальной твердой поверхностью, то малыш выпрямит ножки и будет «стоять» (с поддержкой, разумеется — неспособность стоять самостоятельно, сохраняется у детей вплоть до возраста 8-12 месяцев). Если же «стоящего» таким образом новорожденного несколько наклонить вперед, сместив центр тяжести тела, то малыш тут же начинает «переступать» ножками — это и есть автоматическая ходьба. При ее осуществлении многие дети перекрещивают ножки на уровне нижних третей голеней — пугаться этого не следует: несколько повышенный тонус приводящих мышц бедра в первые 1,5 месяца жизни вполне физиологичен.

Хватательный рефлекс и рефлекс Робинсона. Хорошее развитие этого рефлекса у приматов позволяет детенышам крепко держаться за материнскую шерсть в то время, когда самка передвигается. Унаследовав от своих эволюционных предшественников эти автоматизмы, новорожденный человек бессознательно сжимает пальцы рук, если в таковые что-либо вкладывается. Иногда такой захват бывает настолько крепким, что малыша, ухватившегося за предложенные пальцы взрослого, вполне можно поднять в воздух. Хватательный рефлекс считается физиологичными вплоть до 4 месячного возраста — дальше он исчезает, а на смену ему приходит произвольное, вполне сознательное захватывание предметов руками.

Рефлекс Галантавыражается в изгибании спинки новорожденного в ответ на тактильное раздражение его кожи в так называемой паравертебральной области — т.е. отступив на 1-<metricconverter productid=«1,5 см» w:st=«on»>1,5 см от длинной оси позвоночника. Малыш при этом выгибает спину, образуя дугу, открытую в сторону раздражителя. Этот рефлекс обычно сохраняется до 3-4 месяцев жизни.

Рефлекса Переза. Проверка этого рефлекса довольно таки не приятна для ребенка. Проверяя этот рефлекс, врач с легким нажимом проводит подушечкой пальца по коже прямо над остистыми отростками позвоночника малыша. Обычно в ответ на такое раздражение ребенок разгибает туловище, сгибает руки и ноги, поднимает голову и… плачет. Учитывая резко отрицательную эмоциональную реакцию малыша, проверку этого, к сожалению, довольно информативного для оценки нервной системы ребенка рефлекса, врач обычно осуществляет в последнюю очередь.

Рефлекс Мороможет быть вызван у малыша первых месяцев жизни разными способами: хлопком ладонями по поверхности, на которой лежит ребенок, произведенным одновременно на расстоянии <metricconverter productid=«15 см» w:st=«on»>15 см справа и слева от его головки; внезапным пассивным разгибанием ножек лежащего ребенка; приподниманием нижней половины его туловища за выпрямленные ноги. Реакция малыша на эти раздражения протекает в две фазы: сначала ребенок резко отводит ручки в стороны, одновременно раскрывая кулачки, затем — как бы охватывает себя руками.

Симметричный шейный тонический рефлекс заключается в сгибании ручек и разгибании ножек малыша при пассивном сгибании его головки (мягком приведении подбородка к груди). Рефлекс же, название которого отличается от вышеупомянутого всего лишь на одну-единственную букву (асимметричный шейный тонический) проверяется и выглядит совершенно иначе: если повернуть головку лежащего на спине малыша в сторону (так, что бы подбородок ребенка оказался на уровне плеча), то маленький человек разогнет ручку и ножку, к которым обращено его лицо, и согнет противоположные руку и ногу.

В норме мышечный тонус у малыша, лежащего на спине, существенно отличается от тонуса, наблюдающегося в положении на животе. Причиной этого является еще один надсегментарный позотонический автоматизм — лабиринтный тонический рефлекс. Именно он «заставляет» максимально «работать» мускулы-сгибатели, когда малыш лежит на животе и «тренирует» мышцы-разгибатели, когда их хозяин лежит на спине. И оба шейных рефлекса, и лабиринтный рефлекс имеются у детей уже в периоде новорожденности, а угасают обычно к началу третьего месяца жизни. Впрочем, у детей, родившихся недоношенными, эти рефлексы могут сохраняться и несколько дольше. Однако во втором полугодии жизни данные автоматизмы непременно должны редуцироваться — иначе у малыша будет иметь место задержка развития моторных навыков.

По мере того, как рефлексы, контролируемые продолговатым мозгом, угасают, у малыша начинают проявляться мезенцефальные автоматизмы — так называемые цепные симметричные рефлексы. Главный эффект этих безусловно-рефлекторных актов, контролируемых уже не продолговатым, а средним мозгом — выпрямление туловища при изменениях положения головы в пространстве и адекватная установка рук, ног, таза.

Шейная выпрямляющая реакция представляет собой последующий поворот туловища в сторону, куда прежде повернулась голова малыша. Функционирование этого автоматизма помогает ребенку научиться двигательному умению, столь радующему родителей — повороту со спины на бок. В возрасте 6-8 месяцев на смену этому простому автоматизму приходит другой — выпрямляющий рефлекс туловища. После поворота головы в сторону, малыш, следуя командам своего среднего мозга, поворачивает в ту же сторону плечевой пояс, туловище, а затем и таз. Такая ротация тела вокруг продольной оси является абсолютным условием для овладения поворотами со спины на живот и с живота на спину, навыками самостоятельного усаживания, вставания и т.д. С каждым прожитым месяцем выпрямляющие реакции малыша усложняются, видоизменяясь в сложные произвольные двигательные акты.

К мезэнцефальным надсегментарным автоматизмам относятся: защитная реакция рук и рефлекс Ландау. Первая проявляется в различных движениях ручек (вытягивании вперед, разведении и т.д.) в ответ на изменение положения тела ребенка в пространстве. Второй легко проверить, придав ребенку «положение пловца» — поднимите малыша в воздух так, чтобы его лицо смотрело вниз, и он тут же поднимет голову, а затем и выпрямит (или даже выгнет) спину, а также разогнет ноги и руки.
3. Общение ведущий вид деятельности малыша
Жизнь младенца целиком зависит от взрослого. Взрослый удовлетворяет органические потребности ребенка — кормит, купает, переворачивает его с одной стороны на другую. Взрослый удовлетворяет и растущую потребность в разнообразных впечатлениях: младенец заметно оживляется, когда его берут на руки. Перемещаясь в пространстве благодаря взрослому, ребенок имеет возможность видеть большее количество предметов, видеть их смещение, дотрагиваться до них, а затем и схватывать. От взрослого исходят также основные слуховые и осязательные впечатления.

Младенец очень рано вводится в ситуацию общения со взрослыми. В общении всегда проявляется направленность одного человека на другого, происходит взаимодействие участников коммуникации, когда действие одного предполагает ответное действие другого и внутренне на него рассчитано. Исследование поведения детей с первых недель жизни показало, что в первое время после рождения потребность в общении с окружающими людьми у младенца отсутствует. Позднее она возникает не сама по себе, а под воздействием определенных условий. Таких условий два.

Первое условие – объективная нужда младенца в уходе и заботе окружающих. Только благодаря постоянной помощи близких взрослых ребенок может выжить в тот период, когда он не в состоянии самостоятельно удовлетворить свои органические потребности. Подобная заинтересованность ребенка во взрослом вовсе не является потребностью в общении. Как известно, в первые же дни после рождения ребенок научается использовать взрослый для устранения дискомфорта и получения того, что ему необходимо, с помощью разнообразных криков, хныканья, гримас, аморфных движений, захватывающих все его тело. Младенец в этот период не адресует свои сигналы конкретному лицу, пока еще нет общения.

Второе условие – поведение взрослого, обращенного к ребенку. Взрослый с первых дней появления ребенка на свет обращается с ним так, как будто тот может включаться в общение. Взрослый разговаривает с младенцем и неустанно ищет любого ответного знака, по которому можно судить, что ребенок включился в общение.

Потребность в эмоциональном общении, имеющая огромное положительное значение для развития ребенка, может, однако, приводить и к отрицательным проявлениям. Если взрослый старается постоянно находиться с ребенком, то ребенок привыкает непрерывно требовать внимания, не интересуется игрушками, плачет, если его хотя бы на минуту оставят одного.

При правильных методах воспитания непосредственное общение (общение ради общения), характерное для начала младенчества, скоро уступает место общению по поводу предметов, игрушек, перерастающему в совместную деятельность взрослого и ребенка. Взрослый как бы вводит ребенка в предметный мир, привлекает его внимание к предметам, наглядно демонстрирует всевозможные способы действия с ними, часто непосредственно помогает ребенку выполнить действие, направляя его движения.

Совместная деятельность взрослого и ребенка состоит как в том, что взрослый руководит действиями младенца, так и в том, что младенец, будучи не в состоянии сам выполнить какое-либо действие, обращается к помощи и содействию взрослого.

Общение со взрослыми играет особую роль в приобретении ребенком всех навыков поведения и познания. Оно является важнейшим источником его психического развития и необходимым условием общественного существования человека.

Такое значение общения для человека обусловлено тем, что специфические для него виды психической и практической деятельности не фиксированы наследственно, они формируются после рождения, под влиянием воспитания и обучения. Именно с помощью взрослых, развиваясь, ребенок активно усваивает социальный опыт. На ранних этапах, прежде всего, он овладевает разнообразными практическими действиями (например, брать и удерживать в руках игрушку, пить из чашки, есть ложкой, строить из кубиков и т. п.), которые ведут к получению определенного практического результата. Поэтому принято считать, что основной, исходной формой общения как в общественно-историческом, так и в индивидуальном развитии человека является материальное, предметное общение, неразрывно связанное с совместной практической деятельностью.

Данные психологических исследований показывают, что благодаря общению со взрослыми происходит подлинное развитие личности ребенка, заключающееся не только в количественном изменении содержания и способов коммуникации, но и в глубоком качественном изменении этого процесса, переходах от одной стадии к другой. Не случайно под общением понимается целенаправленный процесс, решающий задачу согласования действий двух или более индивидов1.

На протяжении первых лет жизни совершаются глубокие преобразования в процессе общения ребенка с окружающими. Основное изменение состоит в том, что наряду с удовлетворением жизненно необходимых потребностей возникает общение, направленное на согласование действий для достижения практически важного результата, а затем появляются акты коммуникации, имеющие иные цели, кроме решения практических задач. «Ребенок испытывает потребность в общении со взрослым как авторитетным носителем общественного и нравственного опыта и стремится получить от него оценку своих мыслей, поступков и личностных качеств, достигнуть с ним взаимопонимания и сопереживания, научиться действовать как он»2.

Линия развития общения взрослого с ребенком осуществляется в направлении от более простой формы к более сложной.

Как говорилось выше, потребность в общении со взрослым возникает у ребенка уже с первых дней в ситуации контакта, направленного на удовлетворение биологических потребностей (в тепле, пище и т. п.). Но если эта потребность в достаточной мере удовлетворяется, она вскоре теряет центральное значение, уступая место потребностям в получении впечатлений, в движении, в общении со взрослым. Вместе с формированием новых потребностей складывается и первый вид ведущей деятельности — общение со взрослым, которое вначале имеет непосредственно-эмоциональный характер.

Систематическое общение со взрослым, его словесно-эмоциональное воздействие обогащают детей первого полугодия жизни и значительно благоприятствуют их начальному познавательному развитию, которое осуществляется в ранний период жизни на чувственно-ориентировочной основе. Наукой подтверждено, что влияние воздействий оказывается гораздо большим в том случае, если они начаты в наиболее ранние сроки (до 2,5 мес). Можно предполагать, что эмоциональные реакции ребенка (крик, речевые и мимические реакции, улыбка) очень рано начинают играть роль средства (инструмента) общения. Уже на втором месяце обращение взрослого, его улыбка и слова вызывают положительные ответные реакции — ребенок замирает и сосредоточивает взгляд на лице взрослого. Спустя какое-то время он улыбается, вскоре появляется двигательное оживление и гуление, а затем и характерная реакция, включающая все эти компоненты, так называемый комплекс оживления.

Осуществляя непосредственно-эмоциональное общение, взрослый способствует развитию ориентировочной активности детей. И это не случайно, потому что взрослый становится первым объектом, который воспринимает ребенок. Он же организует первоначальное ознакомление ребенка с окружающим миром. Благодаря взрослому «комплекс оживления» быстро приобретает характер активной деятельности ребенка, направленной на привлечение внимания взрослого, поддержание и углубление общения с ним. Вместе с тем, как указывают психологи, у ребенка в отношении к взрослому очень рано можно наблюдать реакции, которые являются как бы прообразом более сложных социальных отношений. Так, например, отмечается, что внимание и интерес к большому человеку — первый сигнал того, что на взрослого направлена специальная активность малыша. Если к тому же его отношение к старшему эмоционально окрашено, налицо другой важный компонент эмоциональной активности. Активность младенца обнаруживается и в том, что он начинает проявлять инициативу, как бы налаживать контакты, «стремясь» показать взрослому весь несложный «репертуар» своих умений. Наконец, важной составляющей является реакция ребенка на отношение к нему взрослого. Младенец чувствителен к настроению взрослого, к прикосновению его рук, эмоциональным проявлениям. Любовь и внимание к ребенку воплощаются в действенном отношении к нему взрослого. Поэтому эмоциональное состояние взрослого тонко улавливается малышом, оно передается ребенку, эмоционально его заражает. Отношение взрослого, обнаруживающееся в уходе за ребенком, в занятиях с ним, в повседневном общении, детерминирует эмоции ребенка, т. е. является причиной и его первых радостей, и огорчений. Во втором полугодии деятельность общения существенно обогащается, меняется. Если до 6 мес, как уже отмечалось, между взрослым и ребенком возникает эмоциональное общение, в основе которого лежит потребность в ласке, внимании, то после 6 мес. этого становится недостаточно. Когда малыш начинает овладевать элементарными действиями с предметами, двигательными навыками и некоторыми речевыми реакциями, его бодрствование следует организовать с учетом выполнения посильных игр-упражнений, в выполнении которых взрослый выступает не только в качестве организатора, но и активного партнера, знающего, чего он должен добиваться от ребенка, чему его научить. Между ребенком и взрослым уже после 6 мес. должно установиться, как говорят психологи, «деловое общение».

Такое общение усложняется на протяжении первого и второго года, постепенно приобретая ярко выраженный познавательный характер. Непосредственный эмоциональный контакт взрослого с ребенком начинает сменяться общением по поводу тех или иных предметов, окружающих малыша. Общение принимает форму совместной деятельности, в ходе которой взрослый постепенно знакомит ребенка с окружающей действительностью, в частности со способами действий с предметами.
4.

Движение и действия младенца

На протяжении первого года жизни ребенок достигает больших успехов, овладевая передвижением в пространстве и простейшими действиями с предметами. Он научается держать головку, садиться, ползать, передвигаться на четвереньках, принимать вертикальное положение и делать несколько шагов; начинает тянуться к предметам, схватывать и удерживать их, наконец, манипулировать (действовать с предметами) ими – размахивать, бросать, постукивать о кроватку и т. д. Все эти движения и действия являются как бы ступеньками, ведущими к постепенному овладению свойственными человеку формами поведения. Наряду с такими прогрессивными движениями и действиями при неблагоприятных условиях воспитания у ребенка могут складываться и закрепляться тупиковые виды движения, которые не только не способствуют дальнейшему развитию, но, наоборот, тормозят его. Это сосание пальцев, рассматривание руки, поднесенной к лицу, ощупывание рук, раскачивание на четвереньках. Разница между прогрессивными и тупиковыми движениями состоит в том, что первые способствуют получению новых впечатлений, ознакомлению с предметами и их свойствами, а вторые отгораживают ребенка от внешнего мира. Так, сосание пальцев вызывает полное и длительное торможение всех остальных реакций. Ребенок становится неподвижным, ни на что не смотрит, ни к чету не прислушивается. Отвлечь его от сосания бывает чрезвычайно трудно.

Прогрессивные виды движений и действий успешно формируются только при постоянном внимании к ребенку со стороны взрослых, организующих его поведение, и имеют большое значение для психического развития. Вместе с тем они служат показателями того уровня развития, которого достиг ребенок. Особенно важную роль играет овладение активным передвижением в пространстве (ползанием, а затем ходьбой), хватанием предметов и манипулированием ими.

Ползание – первый вид самостоятельного перемещения ребенка. Как показывают наблюдения, у большинства детей оно возникает к концу первого – началу второго полугодия жизни, когда дети пытаются достать привлекательную игрушку. Ребенок тянется к игрушке то одной, то другой рукой и, пытаясь ее захватить, немного продвигается вперед. Постепенно движения, ведущие к перемещению, закрепляются, превращаются в способ передвижения. Первоначально возникающее низкое ползание на животе постепенно сменяется высоким ползанием на четвереньках.

Овладению самостоятельной ходьбой – собственно человеческим способом передвижения – предшествует сравнительно длительный период времени, в течение которого ребенок учится подниматься на ножки, стоять, держась за какую – либо опору, переступать, стоять без опоры, наконец, ходить с опорой. Поскольку ребенок уже владеет ползанием, он не нуждается в ходьбе, чтобы перемещаться с места на место. В побуждении ребенка к ходьбе и выработке у него необходимых подготовительных движений решающую роль играет взрослый.

Ребенок, который начал ходить, не сразу перестает ползать. Есть период, когда ползать ему легче, и, чтобы приблизиться к отдаленному предмету, он опускается на четвереньки и ползет. Но поддерживаемый взрослыми новый вид передвижения скоро окончательно торжествует. Это происходит, как правило, уже за порогом младенчества.

Хватание. Развитие хватания начинается на третьем – четвертом месяце жизни. Ребенок, лежа в кроватке или манеже, поднимает руки над грудью, как бы ощупывает одной рукой другую, захватывает и перебирает пальчиками попавший в руку угол пеленки. Кажется, что ребенок ощупывает то, на что натыкается его рука. (Но эти движения только внешне похожи на ощупывание. Подлинное ощупывание, т. е. Выяснение свойств предмета путем осязания, как показывают исследования, становится возможным к концу дошкольного возраста).

Если взрослый вкладывает в руку ребенка предмет, возникает попытка его удержать. Вскоре ребенок начинает сам тянуться к висящей игрушке, хотя в течение некоторого времени он часто промахивается, а если и достает игрушку, то лишь задевает ее, а захватить не может. Только в четыре с половиной – пять месяцев дети обычно свободно достают, захватывают и удерживают висящую игрушку, а вскоре (к шести месяцам) уже могут достать ее одной рукой. Но это не значит, что ребенок полностью овладел хватанием. Оно еще очень несовершенно. Рука, протягиваемая к предмету, движется не по прямой линии, а петлеобразно, по дуге, часто отклоняясь в сторону от нужного направления. Все предметы ребенок пытается хватать одинаково, прижимая пальцами к ладони.

Во втором полугодии первого года жизни происходит дальнейшее совершенствование хватания: во – первых, уточняется движение руки к предмету и, во – вторых, развивается противопоставление большого пальца всем остальным, ребенок переходит к удерживанию предмета пальцами. Последовательное приближение руки к предмету складывается примерно к восьми месяцам, но прямым, без отклонений, оно становится только к концу года. Схватывание и удерживание предмета пальцами формируется на седьмом – восьмом месяце жизни и продолжает совершенствоваться до конца года. Расположение пальцев на предмете все больше зависит от того, какой предмет берет ребенок: мяч берет растопыренными пальцами, шнурок – кончиками большого, указательного и среднего пальцев, при удерживании кубика пальцы располагаются по его граням.

Манипулирование. Как только ребенок оказывается в состоянии удержать в руке предмет, он начинает манипулировать им. Первые манипуляции очень просты. Младенец схватывает предмет и, подержав некоторое время, выпускает, затем снова схватывает. Если перед ним находятся два предмета, он может схватить один из них, затем выпустить и схватить другой. Этому предшествует перевод взгляда с одного предмета на другой. Держа предмет в руке, ребенок подносить его к глазам, смотрит на него, тащит в рот, размахивает им. Отличительной особенностью первых манипуляций является то, что они направлены на предмет, который привлекает ребенка.

Но вскоре манипуляции с предметом усложняются. Даже простейшие действия (размахивание, толкание, сжимание предмета) вызывают тот или иной результат – перемещение игрушки в пространстве, ее приближение и удаление, бренчание погремушкой, поиск резиновой куколки. Ребенок начинает замечать этот результат и активно его воспроизводить.

Лоран (3 месяца и 29 дней) схватил нож для разрезания бумаги. Мгновение смотрел, затем начал раскачивать, держа в левой руке. В ходе этих движений предмет случайно коснулся прутьев колыбели. Лоран стал энергично махать рукой, ожидая воспроизведения звука.

Лоран (4 месяца и 3 дня) размахивает ножом и при этом смотрит на предмет.

В 4 месяца и 6 дней движения преднамеренные. Лоран проводит ножом по прутьям колыбели. (Из наблюдений Ж. Пиаже).

К концу первого – началу второго полугодия в манипуляциях ребенка проявляется устойчивая направленность на результат, на те изменения, которые возникают при действиях ребенка с предметом.

Мила (6 месяцев и 14 дней), лежа на животике, держа в руке кольцо и глядя на него, многократно сгибала и разгибала руку в кисти. Отодвинула от себя кисть так, чтобы удобнее было смотреть на кольцо, которым продолжала двигать.

Юра (6 месяцев и 26 дней), получив в обе руки по одинаковой с виду металлической погремушке, из которых одна бренчала, помахал сначала обеими погремушками, а затем продолжал размахивать только той, которая бренчала. Как только погремушку заменили другой, он перестал играть ею. (Из наблюдений Р.Я. Лехтман – Абрамович).

Дальнейшее развитие манипулирования состоит в том, что младенец начинает действовать не с одним, а одновременно с двумя предметами. Простейший пример такого действия – постукивание одной погремушкой о другую. Направленность на результат при этом становится особенно явной: малыш упорно старается приблизить один предмет к другому, положить, поставить или нанизать один на другой, всунуть или вложить один в другой. Таким образом, результатом, к которому ведет действие, теперь становится попадание предмета в определенное место или приведение двух предметов в определенное взаимное положение. Добившись однажды подобного результата, ребенок, повторяя действие, получает его вновь и вновь.

К концу первого года жизни в манипуляциях ребенка с предметами появляется новая важная особенность. По внешнему виду действия в основном остаются такими же, как и раньше. Это укладывание, вкладывание, нанизывание, открывание и т. п., только выполняются они более точно. Если раньше ребенок производил действие одним (как правило, показанным ету взрослым) способом и на данных ему для этого предметах, то теперь он пытается повторить знакомое действие на всех возможных предметах, иногда видоизменяя само действие в зависимости от особенностей этих предметов.

В этот же период развития дети начинают замечать не только прямые, но и косвенные результаты своих действий и пытаются, повторяя действия, снова их воспроизвести.

Кирилка (9 месяцев и 22 дня – 10 месяцев) ухватил конец бельевой веревки. Случайно сильно дернув конец, он обратил внимание, как подскочило белье на веревке, натянутой под потолком. Смотрит на прыгающее белье, пока оно не перестало колыхаться.

Играет концом веревки. Снова случайно дернул. Все белье заколыхалось. И тут – то он начал непрерывно с силой дергать веревку, наслаждаясь результатом.

Кирюша (10 месяцев) и Андрюша (11 месяцев) пускают в тазу с водой игрушечных рыбок. От воды на стену падает яркий блик. Как только дети сунули ручки в воду, блик разбился на десятки солнечных зайчиков. Малыши вдруг увидели на стене и потолке прыгающие световые пятна. Они недоуменно смотрят на движущиеся световые пятна, пока те не останавливаются. Дети возвращаются к игре, суют ручки в воду, и опять их внимание привлекает движение на стене и потолке. Они снова смотрят на движущиеся пятнышки. Как и в первый раз, пятнышки перестают двигаться, и ребята теряют к ним интерес.

Когда малыши в третий раз вернулись к игре и дотронулись до поверхности воды ручками, то они снова обратили внимание на начавших скакать солнечных зайчиков. На этот раз оба начали приводить в движение воду и, подняв голову к потолку, радостно наблюдали прыжки солнечных зайчиков. (Из дневника В. С. Мухиной).

Итак, развитие манипулирования состоит в переходе от направленности на предмет к направленности на результат действия и в дальнейшем усложнении достигаемых результатов. Вначале это перемещение или изменение, вызывающее проявление скрытого свойства (например, звучания) одного предмета, затем придание определенного взаимного положения двум предметам, наконец, получение знакомых изменений на новых предметах или получение изменений, не прямо, а косвенно связанных с действием.
    продолжение
--PAGE_BREAK--