Реферат: Слинкин М. Ф. Афганистан: уроки информационной войны

Слинкин М.Ф.
АФГАНИСТАН: УРОКИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ

Дух двигает массой
(mens aditat molem)

Вергилий


Тысячелетняя история человечества убедительно свидетельствует, что война, как неординарное общественное явление, никогда не сводилась только к вооруженному насилию. Она неизменно, во все времена сопровождалась целенаправленным психологическим воздействием каждой из воюющих сторон на своего противника, чтобы припугнуть (при этом часто еще до непосредственного военного столкновения), морально разложить и разоружить его и, в конце концов, обеспечить себе победу над ним. Информационно-психологический фактор, как неотъемлемый компонент войны, приобрел поистине громадное значение в современную эпоху – эпоху новейших коммуникационных средств и технологий. Ярким тому подтверждением стали наиболее идеологизированные войны второй половины XX века – вьетнамская и афганская. Оставаясь локальными вооруженными конфликтами, они до предела обострили идеолого-политическое противостояние между двумя мировыми системами и приняли характер вселенской информационной битвы [1].

На афганском направлении подобное противостояние имело свою предысторию, начавшуюся задолго до гражданской войны в этой стране, и было во многом связано со стратегически важным географическим положением Афганистана, расположенном на перекрестке путей, ведущих в Южную Азию и на Ближний Восток, с независимым внешнеполитическим курсом правящих кругов страны, а впоследствии и с происшедшими в Кабуле переменами в устоях власти. Перечисленные факторы обусловили пристальное внимание к Афганистану со стороны двух соперничавших между собой глобальных социальных систем, каждая из которых в своих подходах к этой стране, как, впрочем, к региону и миру в целом, исходила из своей главной стратегической цели, а именно: мировой капитализм – развенчать, сдержать и отбросить коммунизм, а социалистический лагерь во главе с Советским Союзом – стимулировать и всемерно поддерживать т.н. «мировой революционный процесс».

Следует вспомнить, что страх Запада перед «мировым коммунизмом», усилившийся особенно после Второй мировой войны, породил, как известно, «холодную войну» или, по образному выражению видного английского историка А.Дж.Тойнби, «крестовый поход от имени Всемирной Капиталистической Демократии против Всемирной Коммунистической Тирании». [2] Роль лидера «свободного мира», главного идейного руководителя и организатора этого «крестового похода» взяли на себя Соединенные Штаты Америки. На цели информационной борьбы против ненавистного Советского Союза – «империи зла» они не жалели сил, средств и денег. Еще в 60-х годах XX в. президент США Л.Джонсон, беседуя с руководителями американских пропагандистских служб, решительно потребовал от них: «Правительство тратит миллиард долларов в год на подобных вам, и вы давайте отрабатывайте расходы» [3]. Располагая огромными финансовыми возможностями, мощной технической базой и высококвалифицированным пропагандистским аппаратом, США уже к середине 70-х годов ХХ в. контролировали более 65 процентов всего объема информации, распространявшейся по всему миру, и могли оперативно воздействовать на общественное мнение планеты.

К ведению информационной войны были подключены и американские, и другие западные медиа-монстры – Юнайтед Пресс Интернэшнл, Ассошиэйтед Пресс, Рейтер, Франс Пресс и др., громадное число газет и журналов, десятки спецслужб, радио- и телевизионные станции, коммерческие книгоиздательства, благотворительные фонды, профсоюзные, церковные и другие организации, Объединенный корпус действий (Корпус мира), научно-исследовательские центры, вроде Стэнфордского исследовательского института, Института Баттеля, Исследовательского центра Армора, Консультативной комиссии по информации Конгресса США и т.д. Только зарубежный аппарат правительственного Информационного агентства США (ЮСИА; его филиал за границей носил название ЮСИС – Информационные службы США) в середине 70-х годов ХХ в. достигал 10 тыс. сотрудников, работавших более чем в 100 странах. Однако и этого, видимо, показалось правящим кругам США недостаточным для осуществления идеологической борьбы за умы и души людей.

В начале 1974 года США провели очередную перестройку своей внешнеполитической пропагандистской службы. На базе ЮСИА и бюро госдепартамента по вопросам образования и культуры было создано единое Американское агентство по информации и культурному обмену. [4] Общее руководство его деятельностью было возложено на государственный департамент США, а директор этого Агентства получил статус главного советника президента США по вопросам международной информации и обмена. Уже в первые годы функционирования данного официального пропагандистского ведомства его ежегодный бюджет превысил 400 млн. долларов. Тотальное идеологическое наступление на позиции «мирового коммунизма» возводилось в ранг одного из важнейших направлений государственной политики США.

В унисон с пропагандистскими службами США действовали также идеологические и информационные центры других ведущих западных стран. Более того, и внутри Афганистана имелись весьма влиятельные общественные силы, особенно при дворе, среди интеллектуальной элиты, высшего чиновничества, генералитета, клерикальных авторитетов и племенной верхушки, которые, солидаризируясь с западными антикоммунистическими и антисоветскими идеями и взглядами, активно выступали с их проповедью среди различных слоев афганского общества (чаще всего среди неграмотных и политически не искушенных слоев населения). Характерными чертами такого рода проповедей были спекуляция на национальных и религиозных чувствах афганцев и использование самых грубых, примитивных форм и методов очернения коммунизма.

Вторым главным участником информационной войны на мировой арене выступали Советский Союз и его союзники. Массированному пропагандистскому натиску Запада они противопоставляли, правда, с гораздо меньшим размахом и напористостью, свои идеи, доктрины и концепции, обосновывавшие, главным образом, социальную несправедливость капитализма как системы и его неспособность решить насущные политические, экономические, культурные, духовные и другие проблемы развития человечества.

Вернемся к Афганистану. Оказавшись между двумя полюсами силы, под их постоянным информационно-психологическим прессом, монархия еще в середине 50-х годов ХХ в., после длительных и острых дискуссий выбрала ради сохранения независимости и национального суверенитета своей страны из двух зол меньшее, а именно: поддержание традиционных дружественных отношений и тесное технико-экономическое, торговое, культурное и военное сотрудничество со своим великим северным соседом, однако, не приставая при этом непосредственно к советскому берегу, но и особо не дистанцируясь от западного. Такой внешнеполитический курс Афганистана никак не мог устроить воинственные антикоммунистические круги Запада, давно вынашивавшие планы вовлечь эту страну в свою блоковую военно-политическую систему. Реализуя свою стратегию «крестового похода», они (эти западные круги) стали подвергать усиленному политическому и пропагандистскому давлению и шантажу неугодных афганских государственных деятелей и дальнейшему очернению и извращению советско-афганские отношения.

В повседневный информационный оборот были запущены старые, еще времен британской экспансии в Южной Азии и на Среднем Востоке, пропагандистские штампы – «русский медведь рвется к Индийскому океану», «угроза независимости Афганистана с севера» (сокр. – «угроза с севера»), а также новые тезисы, соответствовавшие духу времени, как то: «Советы хотят превратить Афганистан в своего сателлита», «Советский Союз оказывает Афганистану недостаточную помощь и несет ответственность за его отсталость», «Спасение Афганистана от вековой отсталости возможно только на путях всестороннего сотрудничества с Западом», стратегический план Москвы – «интегрировать Афганистан в состав СССР» [5].

До конца 70-х годов ХХ в. афганская тема в идеологическом наступлении Запада ограничивалась в основном пределами региона. Однако после прихода к власти в Кабуле левых радикалов и ввода советских войск в Афганистан «афганский вопрос» был поднят на уровень важнейших глобальных проблем. Все 80-е годы он не сходил с повесток дня очередных и чрезвычайных специальных сессий Генеральной Ассамблеи ООН и форумов других международных организаций. С этого времени информационная война против «кабульского коммунистического режима» и мирового коммунизма приобрела наиболее изощренный, массированный, крайне агрессивно-наступательный и предельно гибкий и насыщенный по своему идейно-политическому содержанию, видам, формам и методам психологического воздействия характер. При этом широко и не без успеха стал эксплуатироваться исламский фактор. В рамках реализации стратегии «крестового похода», Запад расценил смену власти в Кабуле и советскую военную акцию в Афганистане как опасный прецедент «коммунистического проникновения» в страны Востока, а консервативно-клерикальные режимы региона – как угрозу ценностям и безраздельному влиянию ислама.

В контексте «экспансии мирового коммунизма» правящие круги Запада пугала также идея социалистической ориентации, ставшая весьма привлекательной в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки. В связи с этим госдепартамент США в своем докладе от 16 августа 1979 г. так определил для западного мира политическое значение ликвидации власти левых в Афганистане: «Свержение режима ДРА покажет остальному миру, особенно «третьему миру», что советское представление о социалистическом пути истории как неизбежном неверно» [6].

С целью разработки новейших идей, доктрин и концепций, связанных с афганской проблематикой и призванных обеспечить эффективное ведение информационной войны, Запад (прежде всего США) мобилизовал многочисленные научно-исследовательские центры и большие авторские силы: Институт исследований в области внешней политики (США), Гуверовский институт по проблемам войны, революции и мира при Стэнфордском университете, Совет по Афганистану Азиатского общества в Нью-Йорке, Центр по международным вопросам при Массачусетском технологическом институте, Центр азиатских исследований при университете штата Небраска в Омахе, Ассоциацию по изучению Афганистана, Национальный фонд в поддержку демократии, Австралийский центр стратегических оборонных исследований, лондонский Международный институт стратегических исследований, Принстонский, Корнельский, Колумбийский и другие университеты, Военную академию США, Фонд Карнеги и др., видных ученых-специалистов по Афганистану и региону (Л.Дюпре, Л.Альберта, А.Арнольда, Г.С.Брэдшера, С.С.Харрисона, Р.С.Ньюэлла и Н.П.Ньюэлл, Л.Б.Пуллада и др.), политиков, журналистов, дипломатов, сотрудников государственного департамента США, Пентагона, ЦРУ и пр. В 1980 году Конгресс США санкционировал выделение 500 тыс. долларов на создание в Пешаваре (Пакистан) специального афганского информационного центра. Подобный центр под названием «Агентство Афган Ньюс» был создан на средства ЦРУ в Дели. Его возглавил афганский политэмигрант Сеид Мухаммад Майванд. Непосредственно в странах Запада были образованы десятки различных общественных комитетов, фондов, ассоциаций, обществ, бюро (типа парижского Международного бюро по Афганистану) и т.п., количество которых достигло в США – 27, ФРГ – 16, Англии – 5, во Франции – 8 [7]. Своими целями они ставили оказание моральной, политической и материальной помощи афганским «борцам за свободу» и, главное, формирование в общественном мнении своих стран и мира негативного образа левого кабульского режима и дискредитацию Советского Союза как агрессора.

Свою лепту в дискредитацию «коммунистического» режима в Кабуле вносили Организация Исламская конференция (ОИК), садатовская Лига мусульманских и арабских народов и ее Комитет по Афганистану, правые религиозно-политические организации и экстремистские центры Пакистана, Саудовской Аравии и других арабских стран, государственные структуры и видные религиозные деятели Ирана и т.д. Огромному психологическому воздействию в антиправительственном духе подвергались афганские паломники во время ежегодного хаджа к святым местам мусульман – в Мекку и Медину.

Учитывая тот факт, что подавляющая часть населения Афганистана (около 90 %) была неграмотной и для которой печатная пропагандистская продукция была малодоступной, а также принимая во внимание наличие у граждан страны большого количества портативных радиоприемников, в основном западного и японского производства с фиксированными частотами (более 3-х млн. штук на 17 млн. человек населения), западные и региональные информационные центры сделали главную ставку на радиопропаганду на местных языках – пушту, дари, узбекском, туркменском, пашаи и некоторых других. При этом, по данным на февраль 1985 г., использовались такие мощные западные радиостанции, как «Голос Америки», вещавшая на языках пушту, дари и фарси по 6 часов 15 минут в сутки, «Би-би-си» (пушту, дари; 3 часа) и «Немецкая волна» (пушту, дари; 4 часа), а также радиостанции Саудовской Аравии (фарси; 2 часа), Египта (пушту; 1 час), Пакистана (пушту, дари, хазарейском и белуджском языках; 12 часов), Ирана (дари, пушту и туркменском языках; 5 часов 45 минут), Китая (пушту; 0,5 часа), Израиля (фарси; 1 час).

В информационной войне против неугодного Кабула особая роль отводилась радиостанциям афганской вооруженной оппозиции. С территории Пакистана ежедневно по четырем каналам в течение 4-х часов вещала финансируемая ФРГ радиостанция «Голос свободного Афганистана» и из г. Мешхеда (Иран) – радиостанция «Голос исламской революции Афганистана» (последняя радиостанция содержалась на средства теократического Ирана и вела свои передачи на языках пушту и дари ежедневно с 21.30 до 22.00 по кабульскому времени). Кроме того, непосредственно на территории Афганистана действовали малогабаритные мобильные радиопередатчики, поступившие в распоряжение афганской вооруженной оппозиции из США, ФРГ, Франции и Японии [8].

По данным на середину 1984 года, общее время зарубежного вещания на афганскую аудиторию на местных национальных языках составляло 40 часов в сутки. Одновременно на территории Афганистана хорошо прослушивались передачи «Голоса Америки» на узбекском языке (0,5 часа в сутки), предназначенные для населения Средней Азии, и круглосуточные передачи на коротких волнах американской передающей станции «Для всего мира».

В последующие годы Запад продолжал наращивать технические возможности своих радиосредств и активизировать пропаганду против ДРА. Для этого были модернизированы и усилены мощности прежних радиостанций и построен ряд новых ретрансляторов в странах Ближнего Востока и Южной Азии (прежде всего в Пакистане). С их помощью практически на всей территории Афганистана обеспечивался уверенный прием радиопередач в любое время суток как на средних, так и на коротких волнах. И еще одна примечательная деталь. Весной 1984 года Пакистан посетил руководитель радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» (РС-РСЕ) Джеймс Бакли. В процессе его визита рассматривался вопрос о создании в Пакистане специального бюро РС-РСЕ с целью усиления подрывных информационно-психологических операций против ДРА и советских войск в Афганистане и нейтрализации влияния Кабульского радио внутри страны, среди афганских беженцев и членов вооруженной оппозиции. В последующие годы РС-РСЕ стали неотъемлемой частью антикоммунистических идеологических крузейдеров в этом регионе Азии.

Анализ программ передач ведущих западных радиостанций – Голоса Америки, Би-би-си, Немецкой волны и др. (как, впрочем, и западных, и региональных печатных и электронных СМИ) показывает, что их стержневые пропагандистские темы и аргументы, призванные дискредитировать кабульский «коммунистический» режим и Советский Союз и одновременно возвеличить «борцов за свободу», в основном сводились к следующему:

С приходом к власти в Кабуле «коммунистов» ислам в Афганистане оказался в опасности.

«Афганистан оккупирован войсками кафиров», которые стремятся навязать народу этой страны свои безбожные взгляды и лишить его священной веры.

Советское военное присутствие в Афганистане и кабульский режим являются дестабилизирующим фактором в регионе. Оккупация Афганистана привела к возникновению непосредственной угрозы независимости Пакистана и других соседних с ним стран. Советский Союз и афганское правительство провоцируют и организуют взрывы и вооруженные столкновения в пограничной зоне Пакистана и подстрекают пакистанских пуштунов против властей. В этих условиях Пакистан вынужден обращаться за военной помощью к США, чтобы укрепить свою оборону.

Кабульский режим в угоду своим корыстным интересам сознательно провоцирует межэтническую и межплеменную рознь и вражду, ущемляет права и свободы независимых пуштунских племен и проводит в кадровой политике как на центральном, так и на местном уровнях дискриминацию по национальному и языковому признакам.

Массовое дезертирство из вооруженных сил Афганистана является ярким примером неприятия населением страны безбожного кабульского правительства и формой его протеста против власти неверных.

Афганские беженцы – это «жертвы коммунистического режима и советского вторжения в Афганистан». Пока из страны не будут выведены советские войска, беженцы могут рассматривать Пакистан как свою родину и рассчитывать на любую материальную, моральную и политическую помощь и поддержку.

Разногласия и противоречия между двумя крыльями Народно-демократической партии Афганистана – Хальк и Парчам – являются признаком слабости правящего режима и его неспособности руководить страной.

Экономические трудности, которые переживает Афганистан, вызваны профессиональной некомпетентностью властей и их посягательством на святае святых – частную собственность и инициативу.

Правительство Афганистана – это «коммунистическое правительство», приведенное к власти Советами. Оно, представляя угрозу национальным интересам и свободе страны, не пользуется поддержкой населения и держится у власти лишь благодаря советскому военному присутствию.

Марионеточный кабульский режим и советские войска повинны в гибели сотен тысяч мирных жителей в результате преднамеренных и жестоких бомбардировок с воздуха и обстрелов артиллерией населенных пунктов Афганистана. Это – геноцид против собственного народа и нарушение прав человека.

Моджахеды являются подлинными борцами за свободу своей страны. Их расправы над своими идейными противниками вызываются военной необходимостью. На стороне моджахедов находится поддержка и симпатии не только народа страны, но и всего мусульманского мира и их друзей в странах «свободного мира».

Война, которую ведут моджахеды, будет продолжаться до тех пор, пока из страны не будут выведены «войска кафиров» и ликвидировано «коммунистическое правительство Кабула».

Советская технико-экономическая и другая помощь Афганистану преследует стратегическую цель лишить страну независимости и превратить ее в сырьевой придаток Москвы.

Конечная цель Советов – «интегрировать Афганистан в состав СССР».

Несколько позже, в 1986-1988 годах, в связи с провозглашением в Кабуле политики национального примирения в западной и региональной радио- и печатной пропаганде появились новые аргументы и тезисы, [9] как-то:

План русских по национальному примирению, поскольку он выгоден лишь кабульскому режиму, неосуществим.

Советские предложения относительно готовности пойти на политическое урегулирование обстановки вокруг Афганистана не подкрепляются практическими шагами.

Объявленный Советским Союзом вывод своих войск из Афганистана рассчитан на то, чтобы добиться прекращения международной помощи афганскому движению сопротивления и его ослабления в угоду кабульскому левому режиму.

Предложения Кабула о прекращении огня – это уловка и обман, направленные на то, чтобы расколоть ряды «борцов за свободу».

Моджахеды требуют роспуска НДПА и устранения ее с политической арены страны как непременного условия для прекращения гражданской войны.

По вопросам свержения власти неверных в Кабуле и создания исламского государства в Афганистане существует полное единство взглядов между афганскими моджахедами. Коалицию моджахедов поддерживают США и все мусульманские страны.

Советский Союз должен компенсировать все потери и разрушения, которые понес Афганистан в результате советской агрессии, и др.

Реализация приведенных выше лозунгов и целевых установок осуществлялась в процессе радиовещания через использование разнообразных психологических приемов и видов передач – комментарии, интервью, информационные сообщения, репортажи, в том числе и с места событий, политические фельетоны и анекдоты, обзоры писем слушателей и прессы, беседы с очевидцами, передачи под рубриками «взгляд с крыши мира», «в мире книг» и др., трансляции митингов, собраний и конференций и т.п. Излюбленным приемом западных радиоголосов и СМИ, чтобы придать видимую достоверность их информационным сообщениям, являлись ссылки на неназванные «дипломатические источники в Дели и Исламабаде», а также рассказы и сообщения неких «высокопоставленных афганских правительственных чиновников» и представителей афганской политэмиграции. Ради истины следует признать, что в роли этих «дипломатических источников» нередко выступали штатные сотрудники афганского МИДа, враждебно настроенные к афганской революции. Постоянными участниками радиопередач были известные в Афганистане ученые и политические деятели А.Х.Табиби, С.Кушкеки, М.С.Фарханг, С.К.Риштия, А.Р.Пажвак, бывший премьер-министр М.Юсуф и др., оказавшиеся на Западе в период до и после вооруженного восстания в Кабуле в апреле 1978 г.

Характерной особенностью западных радиовещательных служб являлось широкое представительство в их штатах специалистов-профессионалов из числа бывших афганских госслужащих и интеллигенции, в том числе и тех, кто ранее работал на Кабульском радио (к примеру, на радиостанции «Голос Америки» и в ряде других информационных структур Запада подвизался бывший руководитель «Радио Афганистана» Сеид Фазль Акбар. Он же был организатором и руководителем «Афганского центра информации и документации», функционировавшего в Пешаваре и издававшего на английском языке ежемесячный бюллетень «Риэлитиз»).

Телевидение, как одно из наиболее эффективных средств психологического воздействия, в Афганистане в целом в силу многих обстоятельств (в основном технического характера) не получило массового применения в информационной войне против кабульского режима. Исключением явились лишь некоторые приграничные с Пакистаном и Ираном районы провинций Нангархар (г. Джалалабад и его окрестности), Нимруз и Герат (на западе страны). В частности, население Нангархара, располагавшее 5-6 тыс. телевизионных приемников различных марок, в основном черно-белого изображения, имело возможность смотреть передачи программ телевидения Пакистана на трех каналах в течение 56 часов в неделю (передачи велись на языках урду, английском, пушту и арабском). Обязательными элементами этих телепрограмм являлись демонстрация американских и пакистанских фильмов, передача новостей, чтение Корана, религиозные проповеди и молитвы (намазы). В провинции Герат (главным образом в провинциальном центре и его окрестностях), где количество телеприемников достигало 10 тыс. штук, устойчиво принимались иранские телепрограммы на языке фарси в течение более 50 часов в неделю. Такие же возможности имелись и в провинции Нимруз (в основном г. Зарандж). Однако здесь количество имевшихся у населения телевизоров не превышало нескольких сотен. В телевизионных программах и Пакистана, и Ирана обязательно присутствовала тема борьбы против советских и кабульских кафиров. На иранском телевидении этому посвящалась специальная программа под рубрикой «Международное исламское движение». В Иране, кроме того, нередко показывались документальные телеленты о боевых операциях афганских моджахедов.

Из западных стран в Афганистан поступало большое количество видеокассет с записями антиправительственного содержания. Расчет делался прежде всего на население центра страны, где у состоятельных людей имелось довольно значительное число японских телевизоров с видеомагнитофонами.

В кампании «крестового похода» не менее значимое место отводилось также печатной пропаганде. В рассматриваемое время на Западе (прежде всего в США) было издано огромными тиражами и распространено по всему миру множество солидных по объему книг и брошюр по афганской проблематике, исполненных в строгом соответствии с официальными идеологическими доктринами (о них речь уже шла выше). Одновременно информация о событиях в Афганистане и вокруг него, щедро сдобренная ненавистью к СССР и левому режиму Кабула, ни на день не сходила с полос зарубежных периодических изданий, приобретя характер сквозной, «дежурной», темы. Особенно усердно «афганский вопрос» эксплуатировали такие известные западные и региональные рупоры антикоммунизма, как американские газеты и журналы «Крисчен сайенс монитор», «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Бостон глоуб», «Юнайтед Стейтс энд Уорд Рипорт», «Ньюсвик», «Тайм», «Лайф» и издания ЮСИА за рубежом, английские – «Дейли мейл», «Дейли телеграф», «Гардиан», «Таймс», «Файнэншл таймс», немецкие «Ди Вельт» и «Шпигель», французская – «Монд», иранские – «Джомхури-йе эслами», «Эттелаат» и «Кейхан», пакистанские – «Наваи вакт», «Морнинг ньюс», «Пакистан таймс» и др.

Излюбленными формами подачи материала в западной и региональной прессе стали репортажи с места событий, свидетельства жертв советской оккупации, беседы с непосредственными участниками джихада, интервью с лидерами афганской оппозиции и т.д. С целью придания еще большего международного звучания афганской проблеме на газетных и журнальных страницах подробно освещались поездки по миру лидеров и делегаций моджахедов и их встречи и приемы на самом высоком официальном уровне, а также посещения лагерей афганских беженцев в Пакистане высокопоставленными западными деятелями. Лейтмотивом всех этих публикаций было стремление представить афганскую вооруженную оппозицию подлинными «борцами за свободу», продемонстрировать международную солидарность с движением афганского сопротивления и осудить кабульский режим и советского агрессора.

О большом значении, которое придавалось в правящих кругах США информационной войне против СССР и кабульского режима, говорит тот факт, что обе палаты американского Конгресса регулярно, начиная с 1980 года, по 3-4 раза в месяц целенаправленно привлекали внимание американской и мировой общественности к «афганскому вопросу» и принимали решение о публикации в изданиях Конгресса («Конгрэшнл рекорд») многочисленных статей, репортажей и информационных сообщений, подававшихся под рубриками «Советский империализм в Афганистане», «Советская пропаганда по Афганистану», «Письмо из Кабула», «Советы в Афганистане», «Права человека в Афганистане» [10] и т.п. С 1982 года по предложению президента Р.Рейгана в США ежегодно 21 марта стал с большой пропагандистской помпой отмечаться «День Афганистана».

Уместно отметить, что многочисленные западные печатные СМИ не имели прямого выхода на широкую афганскую аудиторию как из-за неграмотности подавляющего большинства населения страны, так и из-за отсутствия надежных каналов их доставки непосредственно потребителю. В лучшем случае в Афганистане зарубежной печатной продукцией мог воспользоваться лишь узкий круг местной интеллигенции и образованных слоев общества. Вместе с тем было бы ошибочным по указанным причинам недооценивать значение печатного слова как средства идейно-психологического воздействия на умы и души людей в этой стране. Дело в том, что в Афганистане тяга к получению информации среди широких слоев населения (особенно сельского) уже давно стала их неотъемлемой поведенческой нормой. Она (эта тяга) нашла свое разрешение в традиции регулярных вечерних посиделок («шабнешини»), на которых собеседники за чашкой чая, неспешно и заинтересованно обсуждают не только проблемы своей повседневной жизни, но и события в стране и мире. Часто пищей и поводом к такого рода беседам служат различные печатные материалы (газеты, журналы, листовки и т.п.), попадающие неведомым путем даже в самые отдаленные пункты страны. В роли их толкователей, как правило, выступают местные светские и духовные авторитеты, мнение которых традиционно почитается в Афганистане.

В сложившихся условиях ведение антиправительственной печатной (а также и устной) пропаганды внутри страны почти полностью взяла на себя вооруженная оппозиция. С этой целью каждая из ее организаций и группировок создала свою самостоятельную, весьма разветвленную сеть агитационно-пропагандистских и издательских структур, называвших себя, как правило, «отделами культуры» и входивших на уровне высшего руководства в Исполнительный комитет организации, а на местных уровнях (внутри страны) – в т.н. «исламские комитеты» волости, уезда и провинции. К их обязанностям относились: подготовка, издание и распространение пропагандистских материалов (газет, журналов, листовок, воззваний и т.п.), организация и проведение встреч и бесед с населением, разъяснение целей и задач организации, дискредитация властей и провоцирование антиправительственных выступлений и беспорядков, распространение ложных слухов, привлечение в ряды организации новых членов и выдача им членских билетов и т.д. Объектами их особого внимания были школы, лицеи, университеты, воинские гарнизоны, мечети и места паломничества, базары и отдельные лица – улемы, старейшины и седобородые (ришсафиды), вожди племен, видные общественно-политические и военные деятели, военнослужащие, представители интеллигенции.

Отделы культуры, действовавшие за рубежом на уровне высшего руководства вооруженной оппозиции, поддерживали постоянную связь с посольствами США в Исламабаде и Дели и со спецслужбами Пакистана, Ирана и некоторых арабских режимов и получали от них не только финансовую, материальную и советническую помощь, но и подготовленные ими к изданию разного рода пропагандистские материалы. Пропагандистские структуры моджахедов являлись, по существу, составной частью и продолжением подрывных информационных служб Запада и враждебных Кабулу региональных режимов.

Афганская вооруженная оппозиция в целом располагала огромным количеством периодических изданий, выходивших как на основных национальных языках страны – пушту и дари, так и на иностранных – английском, урду, арабском и русском. По некоторым, далеко не полным данным, оппозиция издавала только в Пакистане, Иране и Индии 17 журналов и более 30 газет, которые затем забрасывались в страну. Кроме того, внутри Афганистана регулярно печатались и распространялись среди населения подпольные пропагандистские листки: в провинции Герат – «Башарат» («Радостная весть») и «Киям-е мардом-е мосалман-е Герат» («Восстание мусульман Герата»); в провинции Парван – «Шахадат» («Смерть за веру»); в провинции Вардак – «Газават»; в провинции Газни – «Шахидан» («Шахиды»); на севере страны – «Ватан» («Родина») и «Сангар» («Окоп»). [11] До десяти газет и пропагандистских листков, принадлежавших различным афганским антиправительственным группировкам и спонсировавшихся частными и официальными кругами западных стран, издавались также в Европе и одна («Афганистан-е азад») – в США.

Наряду с периодическими изданиями, противниками кабульского режима было подготовлено и напечатано большое количество книг, брошюр, программных документов оппозиции, выступлений ее лидеров, сборников статей и т.п. В этой связи достойны упоминания тиражировавшиеся десятками тысяч экземпляров брошюры и выступления глав военно-политических группировок Б.Раббани и Г.Хекматьяра, а также публикации других афганских авторов из стана вооруженной оппозиции [12]. Что касается общего тиража такого рода печатной продукции (включая и периодику), изданной в годы гражданской войны и распространенной в Афганистане и за его пределами, то он (этот тираж) не поддается точному определению и, видимо, исчисляется миллионами экземпляров.

И все же, не преуменьшая психологического воздействия указанных выше печатных изданий, следует, с учетом специфических особенностей Афганистана, признать, что в этой стране наиболее эффективными оказались не газеты, журналы и брошюры, а малые печатные формы – листовки, плакаты, воззвания, обращения, календари с иллюстрациями, карикатуры и т.п. С их помощью можно было оперативно отражать злобу дня, в нужное время и в нужном месте выходить на конкретную аудиторию и в итоге оказывать требуемое психологическое воздействие на умы людей. Заслуживающая внимания деталь: агитационно-пропагандистские органы афганской антиправительственной оппозиции, чтобы придать официальный характер листовкам и воззваниям и вызвать к ним доверие, нередко исполняли их на фирменных бланках подпольной организации или некоего «комитета», «фронта», «командования» и т.п. и скрепляли их печатью и подписью своего руководителя. Нужно сказать, что такая форма подачи листовки оказывала должное воздействие на афганцев в силу их традиционно уважительного отношения к официальным бумагам. Весьма распространенными были и рисованные листовки. Умело и красочно исполненные рисунки и карикатуры с доступным для восприятия сюжетом и броским, коротким текстом производили огромное впечатление на полуграмотных и неграмотных людей. В связи со сказанным представляется не случайным, что малые печатные формы заняли в информационно-психологических операциях против кабульского режима приоритетное место, и их общий тираж за весь период гражданской войны в Афганистане составил, видимо, сотни миллионов экземпляров. Свою лепту (правда, довольно скромную) в издание листовок и распространение их в Афганистане и среди афганской диаспоры за рубежом вносили также некоторые антиправительственные группировки афганской политической эмиграции, в частности «Группа солидарности афганцев в Великобритании», «Федерация афганских студентов за рубежом» (ФРГ), «Всеобщий демократический союз студентов и афганцев-патриотов в США», «Исламское общество афганских студентов в Индии» и др.

Афганские моджахеды активно вели и устную пропаганду, считая ее наиглавнейшим направлением в деятельности упоминавшихся выше отделов культуры. Для этого широко использовались духовенство и профессионалы-агитаторы. Подготовка последних постоянно велась в специальных учебных центрах на территории Пакистана и Ирана. О масштабах этой подготовки можно судить по свидетельским показаниям некоего Мухаммада Иса, захваченного афганской службой безопасности в Герате. В ходе допроса он сообщил, что в конце июля 1983 года в г. Кум (Иран) завершили учебу на курсах агитаторов 300 человек, принадлежавших к группировкам афганской вооруженной оппозиции «Наср», «Движение исламской революции» и «Хезбулла». Из них, по его словам, по 25 человек были направлены в провинции Урузган, Бамиан, Гур, Саманган, Газни и уезд Джагури, по 30 человек – в уезды Дайкунди и Лаль-о-Сарджангаль, и др. Все агитаторы были снабжены пропагандистской и религиозной литературой и культовыми атрибутами [13]. Основными приемами их психологического воздействия на людей являлись распространение слухов и разного рода выдумок относительно «безбожных» кабульских властей и русских кафиров, а также прославление военных подвигов и высокого морального духа моджахедов – «истинных патриотов, спасающих родину от коммунистической заразыПримечания


В данной статье автор не рассматривает психологические операции, которые проводили в Афганистане соответствующие советские военные орган