Реферат: В. В. Похлебкин татары и Русь 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII xvi вв. 1238-1598 гг. (От битвы на р. Сить до покорения Сибири) справочник

В.В.ПОХЛЕБКИН

Татары и Русь

360 лет

отношений Руси с татарскими государствами

в XIII—XVI вв. 1238—1598 гг.

(От битвы на р. Сить до покорения Сибири)

СПРАВОЧНИК

МОСКВА «МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»

2000

УДК 947 «12/15» ББК 63.3(2)43+63.3(2)44 П64

Предисловие


Автор книги «Татары и Русь»\Вильям Васильевич Похлёбкин\ трагически погиб и, к сожалению, не сможет порадоваться «ы-| ходу в свет своей новой оригинальной книги. Эта публикация часть большой работы, которая планировалась В. В. Похлёбки-\ ным и издательством «Международные отношения» по подго-\ товке тома «Внешняя политика Руси, России и СССР за JC лет. Страны Азии. XII—XX вв.».

Все самые уникальные научные труды Вильяма Васильевича^ выпускались издательством «Мел/едународные отношения», ним можно отнести: «Словарь международной символики и эмЛ блематики», три книги «Внешняя политика Руси, России и CCCPt за ! 000 лет в именах, датах, фактах», «Урхо Калева Кекконен»,! «Финляндия: 260 лет отношений».

Глубоким историзмом, точностью в освещении событий отЛ пинаются его работы. Как никто другой он умел организовать\ громадный фактологический материал истории.

^ Российские читатели, наука, наше издательство потеряли\ видного ученого, широко образованного человека.

Л

Похлёбкин В.В., 2000 Подготовка к изданию и оформле­ние изд-ва «Международные отно­шения», 2000

ISBN 5-7133-1008-6

Предлагаемый читателю исторический справочник дает сжатую (по объему), но подробную (по количеству и точ­ности фактов) картину взаимоотношений первых татар­ских самостоятельных государств с государствами Северо-Восточной Руси, а затем с централизованным Русским (Московским) государством (или царством), на протяже­нии XIII—XVI вв., т.е. в течение 360 лет.

К концу XVI в. (1598 г.) все татарские государства (Золотая Орда, Казанское, Астраханское, Сибирское хан­ства и Ногайская Орда) перестали существовать, их терри­тория и население вошли в состав объединенной России, границы которой с конца XVI в. — с начала XVII в. — перешагнули из Европы в Азию, за Уральский хребет и страна стала многонациональным государством. Именно с этого времени наша Родина начинает именоваться Россией (до 1700 г.), когда ее название вновь изменяется на Рос­сийскую империю, поскольку в ее границы с Запада вклю­чаются такие крупные государственные образования, как Украина, Белоруссия, Прибалтика, часть Финляндии, и Россия, действительно, превращается в Империю, т.е. со­общество ряда государств.

В данный справочник не входит описание истории вза­имоотношений России лишь с одним татарским государ­ством — с Крымским ханством, ибо во-первых, Крымское ханство, являвшееся вассалом Турции, по своей истории и внешней политике целиком относится к сфере русско-турецких интересов и неотделимо от них. Во-вторых, по

времени своего существования (с середины XV до конца XVIII в.) Крымское ханство выходит за рамки русско-та­тарских отношений XIII—XVI вв. Иными словами пробле­мы Крымской истории связаны не столько с политикой России в отношении татарских государств, сколько глав­ным образом, с историей взаимоотношений России с Ту­рецкой империей, с общей Средиземноморской полити­кой, с отношениями России к великим державам в Европе, и в основе своей имеют ясновыраженные военно-стратеги­ческие интересы, а вовсе не национальные.

Мы же сосредоточиваем внимание в данной работе на менее изученных и более актуальных для современного внутреннего положения страны вопросах национально-государственных отношений русских и татарских госу­дарств в прошлом. Знать и объективно понимать их необ­ходимо. Они имеют свою особую историю и достаточно поучительные уроки.

Книга является частью большого четырехтомного тру­да, посвященного внешней политике России в отношении сопредельных стран, начиная с создания Древнерусского государства до наших дней, т.е. с середины IX в. до конца XX в. Там рассматривается внешняя политика русских государств (Руси, России, Российской империи и СССР) в отношении всех стран и народов, которые когда-либо гра­ничили с российскими государствами.

Такой подход сам по себе уже является новым, посколь­ку никогда прежде в русской исторической науке так вопрос о внешней политике России не ставился. Изуча­лась, во-первых, лишь та политика, те предписания, ко­торые исходили от верховной власти в России и ее изменения в разные исторические периоды, в зависимости от смены руководящих лиц и принципов ведения внешних отношений. Кроме того, имелась в виду в основном вне­шняя политика России по отношению к великим держа­вам, т.е. к странам, с которыми Россия непосредственно не граничила.

Иными словами, под внешней политикой понималось обычно то, чем занимается министерство иностранных дел, или ведомства, его заменявшие. У нас же рассматривается конкретная внешнеполитическая практика в отношении конкретных национальных объектов, расположенных по периметру российских границ.

Что это меняет в наших представлениях?

А то, что мы получаем возможность изучить детально и проследить шаг за шагом конкретно, какие отношения были у России в прошлом с каждым народом, с каждым государством, которые появлялись на ее границах и были ее непосредственными соседями. И это коренным обра­зом меняет все наши представления о внешней политике России и о содержании отношений между нею и другими народами, населяющими нашу страну.

Особенно наглядно эта новизна проявляется на приме­ре внешней политики России в отношении стран Востока.

На западной границе России веками стабильно сохра­нялись в качестве народов-соседей одни и те же группы народов, веками в качестве ближайших соседей по за­падной границе выступали одни и те же страны — сканди­навские на Северо-Западе, Германия и Польша на Запад­но-Центральном участке и молдавско-румынская и укра­инская группа на Юго-Западе. Менялась линия границы, менялся государственный строй и наименования погранич­ных государств, но основные группы западных соседей России никогда не менялись — это были скандинавы и прибалты, поляки и немцы, украинцы молдаване, румыны.

На Востоке, т.е. на восточной границе России, все было иначе. Здесь русская граница с иностранными государствами за 1000 лет непрерывно двигалась на восток — от Оки до Тихого океана. На этой территории соседями Руси, России, а затем СССР оказывались десятки народов и государств, боль­шинство из которых давным давно перестало существовать. Но с каждым из них, пока они существовали, у России скла­дывались разные отношения — и враждебные, и дружествен­ные, и нейтральные. И эти прошлые, давние отношения мы рассматриваем теперь как внешнеполитические.

В этом — огромная новизна и коренное различие по сравнению со всеми предшествующими историческими исследованиями, что особенно наглядно проявляется на примере отношений России с татарскими государствами.

Первым государством, которое оказалось на восточной границе Руси, была Золотая Орда. Когда она распалась, то на ее развалинах образовалось несколько татарских ханств. И все они также стали восточными соседями Руси, а затем и России, и с каждым из них у России возникали Различные отношения.

Но и эти государства исчезли к концу XVI в., а их на-роды вошли в состав России, оказались территориально

внутри Русского государства. И восточная граница России ушла далеко на Восток, где она вновь стала отделять новые пограничные соседние государства от России. И в отноше­нии их также стала проводиться иная внешняя политика.

Таким образом, татарские государства были первыми восточными соседями России, и с ними впервые отраба­тывалась восточная политика Русского государства, значи­тельно отличавшаяся от внешней политики в отношении западных соседей.

О том, как конкретно протекали эти отношения, и рас­сказывает настоящая книга.

Она дает сжатый по объему, но очень насыщенный исто­рическими фактами и динамично поданный материал, — конкретный и подробный, как ни в одной другой истори­ческой работе.

Это достигается тем, что рассказ об отношении России к каждому татарскому государству в отдельности ведется при помощи сообщения таких фундаментальных истори­ческих событий, фактов и документов, о которых не суще­ствует никаких сомнений: они были, существовали реаль­но. Это — войны и мирные договоры. Все остальное — что обычно понимается под внешней политикой, т.е. диплома­тическая переписка, планы, интриги, различные домыслы историков о возможных закулисных внешнеполитических расчетах и акциях, — все это в нашей работе опускается, исключается, а внешнеполитическая линия приобретает ясность и четкость, так как сохраняется только существен­ное, главное, и подлинно исторически достоверное.

Ведь войны — продолжение внешней политики в мир­ное время только иными средствами, причем ясное, чет­кое, не замаскированное ничем продолжение, мирные же договоры — это военные и политические итоги войны и всей предшествующей внешней политики. Они тоже отра­жают ее реально и в концентрированном виде.

Если же мирный договор не удовлетворяет одну из сторон или обе, то тогда начинается новая война и внеш­неполитическая линия либо изменяется, либо сохраняет­ся прежней в зависимости от результатов этой новой войны, то есть от результатов нового соотношения сил двух государств. Для понимания смысла и подлинного со­держания внешней политики двух государств исследова­ния их войн и мирных договоров, таким образом, вполне достаточно.

При помощи этой простой цепочки образуется четкая линия, ясная и понятная любому сколько-нибудь образо­ванному и грамотному человеку. Благодаря такой системе изложения истории необходимость в домыслах о взаимо­отношениях двух сторон не возникает. Наоборот, факты становятся яснее и выпуклее, создается возможность сооб­щать детальные исторические подробности, не перегружая и не искажая стройность изложения, ибо все даты даются с точностью до дня и месяца, а имена и фамилии истори­ческих лиц сообщаются полностью.

Публикуя ныне четкую, ясную и вместе с тем под­робную историю взаимоотношений России и татарских государств, мы хотим, чтобы у современных русских и татарских читателей создалось реальное, правдивое пред­ставление о нашей прошлой истории, свободное от вы­мыслов, приукрашивания и разных красивых или ужасных мифов, лишенное как явного, так и замаскированного на­ционализма любой окраски.

Иными словами, мы хотим, чтобы наши современни­ки имели ясное, объективное представление о прошлой истории.

Что было, то было. История должна быть наглядным и убедительным уроком того, как не повторять ошибок, как сохранять уважение и мирные, дружественные отношения друг к другу, ибо только дикость, грубость нравов и неве­жество ведут к национальным распрям и к обострению национальных отношений, совершенно чуждых уровню современной цивилизации.

Вот почему знание объективных фактов истории долж­но служить лучшим противоядием и препятствием любым попыткам использовать историю отношений разных наро­дов для обострения современных национальных столкно­вений. Те, кто пытается вернуть нас в средневековье, кто пытается фальсифицировать историю, должны встретить резкий, компетентный, научно-обоснованный отпор. А для этого необходимы точные и объективные знания реальных исторических фактов.

8

Пролог

^ МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ НА РУСЬ

(20—30-е гг. XIII в.)

Как татарские народы оказались на южных и восточных границах Руси?

1.В 1222 г. 30-тысячный отряд хана Джебэ и главно­го полководца монгол Субудай-багатура, перейдя Кав­казский хребет, напал в предгорьях Северного Кавказа на половцев. Уходя от монгольского войска, поло­вецкие отряды хана Котяна достигли устья Дона и При­азовья, откуда выслали гонцов на Русь с просьбой о помощи против неизвестного и очень сильного против­ника.

Хан Котян через своих послов просил не отказать ему в помощи своего зятя Мстислава Удалого, известно­го военными подвигами и личной храбростью, а также Мстислава III Романовича, правящего великого князя Киевского, указывая на то, что монголы могут стать реальной опасностью и для Руси.

2. В связи с этим в начале 1223 г. в Киеве был созван
большой княжеский съезд, где было достигнуто со­
гласие, что вооруженные силы князей Киевского, Га-
лицкого, Черниговского, Северского, Смоленского и
Волынского княжеств, объединившись, должны поддер­
жать половцев.

Было принято также решение встретить противника не на своей территории, а в степи, не ожидая его вторжения на Русь.

3. Сборным местом для русской объединенной рати был
назначен Днепр, близ острова Хортица. Общая числен­
ность собравшегося к концу апреля 1223 г. русского
объединенного войска достигала 100 000 человек.

4. Прибывшие к острову Хортица монголо-татарские по­слы с предложением к русским военачальникам порвать союз с половцами и вернуться на Русь были перебиты. Это действие учитывало опыт половцев, которые в 1222 г. пошли на уговоры монгол нарушить свой союз с ала­нами, после чего Джебэ разбил алан, а затем обрушился и на половцев.

5.В начале мая 1223 г. объединенное войско русских князей перешло Днепр и направилось к устью Дона, на юго-восток.

Авангард княжеской военной коалиции — половец­кая конница, дружины Мстислава Удалого и войско волынцев Даниила Романовича Галицкого — стал преследовать небольшие монголо-татарские отряды, завлекавшие русских в глубь степей. На 9-й день степ­ного похода русскому и половецкому авангарду удалось разбить трехтысячный отряд кипчаков и пленить его командира — хана Гамбяка. Это вселило уверенность русичей в свою победу.

Наступая далее без всяких задержек на юго-восток, к устью Дона, где, по данным половецкой разведки, были сосредоточены главные силы татаро-монгол, рус­ское войско подошло к небольшой несудоходной р. Калке (ныне Калец, Кальчик), правому притеку р. Кальмиус, впадающей в Таганрогский залив Азовско­го моря вблизи Мариуполя.

6. На восточный берег р. Калки переправились войска Да­ниила Галицкого, Мстислава Удалого и хана Котяна, которые, не известив о том остальных князей, решили сами «расправиться» с монголами, чтобы вся слава по­беды досталась лишь им. Основные же силы русского войска во главе с их номинальным предводителем, ки­евским великим князем Мстиславом III Романовичем, остались на правом, западном берегу Калки.

31 мая 1223 г. (по другим данным, 31 мая 1224 г. и даже 16 июня 1224 г.)* произошла знаменитая битва при реке Калке, окончившаяся полным разгромом рус­ского авангардного войска при пассивном созерцании этого кровопролитного сражения со стороны основных

* Эти две даты фигурировали в разных исторических работах вплоть до конца 30-х гг. XX в., пока большинством советских изданий не была окончательно и официально принята первая дата.

русских сил во главе с Мстиславом III, стоявшим на возвышенном противоположном берегу Калки. 7. Мстислав III, огородившись тыном, в течение трех дней после битвы держал оборону, а затем пошел на соглаше­ние с Джебэ и Субудаем о сложении оружия и свободном отходе на Русь, как не участвовавший в битве с монго­лами. Однако он, его войско и доверившиеся ему князья были вероломно пленены монголо-татарами и жестоко замучены как «изменники собственному войску».

В битве при Калке погибли 6 князей и свыше 10 тыс. русских воинов, а также большая часть поло­вецкой конницы хана Котяна, которая и была одной из виновниц проигранной битвы, ибо в самом ее начале бросилась в бегство, смяв и дезорганизовав стоявшие в ее тылу русские полки и сделав дальнейший ход битвы почти неуправляемым.

Героями битвы при Калке, проявившими личное муже­
ство, волю в трудной и хаотичной ситуации и не
спасовавшими перед атаками монголо-татар, были Да­
ниил Романович Галицкий, Мстислав Ярославич Не­
мой, Олег Игоревич Курский и особенно Владимир IV
Рюрикович Смоленский.

После битвы при Калке и до смерти Чингисхана в
1227 г. никаких новых нападений монголо-татар на
Русь не происходило. Казалось, монголы забыли об
этой стране.

10. Однако в 1228 г. Великий курултай, собравшийся для решения дел после смерти Чингисхана, направил его внука, Бату-хана, сына Джучи, получившего в русской истории имя Батыя, на покорение южнорусских степей за Доном.

Подготовка к этому предприятию началась у монго­ло-татар не сразу и велась начиная с 30-х гг. XIII в. уже не как к краткосрочному военному походу, а основательно. Было намечено переместить за Урал, в Европу, значительную часть разноплеменного, смешан­ного монголо-кипчакского военного люда, население свыше 100 000 человек с семьями, юртами, обозами и стадами на новое место жительства и кочевья, в том числе собственно воинов 30—35 тыс. человек.

II.В 1235 г. новый Великий курултай принял уже непо­средственно план военного похода, и началась переко­чевка за Урал. В помощь Батыю был придан опытный

10

полководец Субудай-багатур (Судебэ), победитель по­ловцев и русских при Калке, который с частью войска сразу после перехода р. Яик был направлен на покоре­ние государства Великих Булгар, т.е. бассейна р. Камы и всего левобережья Волги от устья р. Ветлуги до устья р. Камы.

Надо сказать, что первые столкновения монголо-кипчаков с булгарами произошли еще в 1229 г., когда шла разведка трассы будущего похода Батыя. Монголо-татарские отряды столкнулись с булгарами у р. Яик, где пролегала граница государства Великих Булгар и сто­яло сторожевое булгарское войско, которому в отраже­нии монгол помогли также половцы.

В 1232 г. монголо-татарские отряды проникли еще дальше в булгарские земли, не дойдя до одной из сто­лиц Великой Волжско-Камской Булгарии, г. Бюлара, но взяв г. Жукотин на Каме (при впадении в Каму р. Жукоть, недалеко от современного г. Чистополя). 12.Осенью 7236 г. уже по проторенной ранее дороге отря­ды Судебэ довольно быстро и самым варварским обра­зом осуществили захват и полное разорение булгар-ского государства*: его столица была разрушена, сожжена, территория обращена в пустыню, население частью уничтожено, частью пленено, а частью бежало на Русь, во владения владимиро-суздальских князей, прося «дать им место», как повествует летопись, т.е. дать кров, убежище и землю для проживания.

Великий князь Юрий II Всеволодович принял беженцев и дал им не только кров, но и выдал, как указывают источники, огромные государственные ссуды из своей великокняжеской казны на строительство и первое обзаведение хозяйством. Все они были поселе­ны в поволжских городах по правому, западному берегу

* Приводимые в ряде исторических работ сведения, что Вол-жско-Камская Булгария была завоевана Батыем в 1241 г., после Покорения им Польши, неверны и покоятся на ошибочной трак­товке сообщения арабского историка Рашид Эд-Дина, что орды Батыя как вихрь вторглись в Булгарию после возвращения из Венгрии и Польши. Действительно, войска Батыя вторично про­шли через Булгарию Камскую в 1241 г., возвращаясь за Урал, но завоевали они ее первой из европейских государств в 1236 г., как °б этом подробно говорят русские летописи.

11

Волги [кстати, отсюда и произошли впоследствии раз­личия в диалекте и быте между луговыми (левобереж­ными) и горными (правобережными и православными) марийцами, которые сохранились до XX в.]. 13.В 1237 г. монголо-татарские полчища овладели Рязан­ским княжеством, хотя его князь Юрий Игоревич и его племянники Олег и Михаил Ингваревичи, не пожелав стать данниками Батыя и платить ему десятину со все­го, что есть в Рязанской земле, оказали ожесточенное сопротивление, не получив при этом помощи от других княжеств.

14.Взяв Рязань 12 декабря 1237 г., Батый, обойдя с юга Москву и убив здесь малолетнего сына Владимирского великого князя Юрия II Всеволодовича, подошел к г. Владимиру, который был взят после недельной оса­ды 8 февраля 1238 г., в то время как сам великий князь Юрий II ушел на Мологу собирать войско.

15.Здесь, на р. Сити, вблизи р. Мологи, 4 марта 1238 г. произошло знаменитое сражение, решившее судьбу Северо-Восточной Руси на два столетия вперед. Рус­ское войско было разгромлено наголову, несмотря на стойкость, мужество и отчаянное сопротивление про­стых воинов. Но чисто полководческое решение битвы с русской стороны было ниже всякой критики. Робость, нерешительность великого князя, неумение располо­жить главные силы и резервы на местности, а также совершенно отсутствовавшая разведка, допустившая подход татар с тыла, свели на нет все усилия и отвагу рядовых воинов: великий князь и все его родичи, за ис­ключением находившегося в это время в Литве Ярослава Всеволодовича, отца Александра Невского, пали в битве при Сити. Владимирская Русь лежала в пепелище*.

16. Затем были без боя и сопротивления захвачены Суздаль­ская и Ростовская земли. Верхнее Поволжье, Тверское княжество и «пригород» Великого Новгорода — Торжок. Целью Батыя был захват богатого Новгорода, но в условиях весенней распутицы его конница не смогла пройти озерно-болотный район, прикрывающий с юго-запада новгородско-псковские земли, и, не дойдя всего

* Битва 4 марта 1238 г. произошла в верховьях Сити — ныне село Божонка (Божий городок) Сонковского района Тверской области.

12

100—150 км до Великого Новгорода, Батый дал приказ резко повернуть на юг, в знакомые степи, ориентируясь на течение Днепра.

17 «По пути» были покорены Смоленское княжество, Северщина (нынешняя Брянщина). Единственным препятствием здесь оказался небольшой городок Чер-ниговского княжества — Козельск, задержавший ог­ромное войско Батыя на несколько недель своим отча­янным сопротивлением. Козельск был сожжен дотла. Жители истреблены.

18.Отдохнув в донских степях, войско Батыя в 1239 г. вновь вернулось на Русь и захватило Чернигов, затем Переяс-лавль, а после нового перерыва, зимой 1240 г., обруши­лось на Киевское княжество и в конце ноября — начале декабря 1240 г. осадило сам Киев. Древняя столица Киевской Руси пала 6 декабря 1240 г. (По другим данным — 19 ноября 1240 г.) Город был разорен дотла, срыт, население полностью изгнано или уничто­жено, и в течение 10 лет на этом месте не возникало никакого поселения.

19.Из Киевской Руси орды Батыя прошли разрушитель­ным вихрем через Галицкое и Волынское княжества, перевалили в 1241 г. через Карпаты, после чего была подвергнута разорению Южная Польша и взят Краков , (откуда часть войска с ханом Пета была послана на Бреславль), а главные силы Батыя вошли в Венгрию и Трансильванию.

20.Направленные в Силезию монгольские войска Петы (около 30 тыс.) были встречены близ г. Лигниц (Легни-Ца) 20-тысячным войском немецких рыцарей во главе с Генрихом II Кротким, великим герцогом Нижнесилезс-ким и Польским. Произошло сражение при деревне Вальштадт 9 апреля 1241 г., в котором был убит ве­ликий герцог и поражение потерпели немцы, но лишен­ным брони и вооруженным луками монголо-татарским войскам был нанесен настолько чувствительный урон, что они повернули спустя три дня свои войска на юго-запад, пойдя на соединение с главными силами Батыя, который в 1241 г. дошел до Хорватии и Далмации.

Несмотря на победоносное в целом продвижение в Юго-Восточной Европе, Батый все же не воспользовал­ся плодами своих завоеваний (если не считать грабежа и разорения захваченных им территорий, что отчасти

13

совершалось лишь с целью материального снабжения его несметных полчищ) и к осени 1241 г. повернул обратно, на восток, пройдя в Северное Причерноморье долиной Дуная.

С 1243 г. Русь была превращена в улус Золотой Орды, нового государства, созданного Батыем в между­речье Яика (Урала) и Днепра с центром на Нижней Волге (Сарай).

Таким образом, односторонняя, наступательная и беспощадная война, которая велась монголо-татарски­ми полчищами с 1236 по 1241 г. на территории Древ-; ней Киевской Руси — от Волги до Карпат, т.е. в тече­ние пяти лет, закончилась без всякого заключения мира, без всякого подведения итогов и договоренностей; участвовавших в этой войне сторон, простым, автома-" тическим обращением Руси в бесправное, вассальное,] полностью подвластное Золотой Орде государство, свя-1 занное с Ордой данническими отношениями в фискаль-1 ной и экономической области и полной политической! зависимостью княжеской власти от власти ханов («ца-1 рей»). Такое положение продолжалось для Руси в тече­ние 240 лет — по 1481 г.).

I.

^ ЗОЛОТАЯ ОРДА (УЛУС ДЖУЧИ)

Отношения между Золотой Ордой

и государствами Северо-Восточной Руси

(1238—1481 гг.)

К середине XIII в. к югу, юго-востоку и востоку от Руси возникло одно единственное государство — Золотая Орда, или улус Джучи. Это государство занимало обширную тер­риторию от нижнего течения Дуная и Днестра на западе до Сыр-Дарьи и Иртыша на востоке. Крайним юго-восточным пределом Золотой Орды был Южный Казахстан (ныне г. Джамбул), а крайним северо-восточным — г. Тюмень и Искер (близ г. Тобольска) в Западной Сибири.

С севера на юг Орда простиралась от среднего течения р. Камы до г. Дербента, т.е. от 55° до 42° с.ш.

Несмотря на гигантскую протяженность этой террито­рии, вся она, тем не менее, была достаточно однородна в ландшафтном отношении. Это была в основном степь.

Хотя империя* Золотой Орды географически была рас­положена в одинаковой степени и в Европе, и в Азии, но с самого начала своего существования она проявляла и вела себя как ярко выраженное, типичное азиатское госу­дарство. Ее разнородное население, ее хозяйственные и политические интересы были азиатскими. Так, многочис­ленные народы Золотой Орды были либо тюркского, либо монгольского, либо отчасти иранского происхождения. Они управлялись монголо-кипчакской администрацией, носившей особенно в первые 100 лет (XIII в. и первая

* В сношениях западных стран с Золотой Ордой немецкие, итальянские, французские монархи всегда называли ханов импе-Роторами, а русские князья обращались к ним как к царям.

15

половина XIV в.) выраженный военно-полевой, военно-походный характер, что было связано с непрерывными войнами и карательными экспедициями ордынских ханов, а также с общим кочевым характером ордынского ското­водческого хозяйства.

Таким образом, Золотая Орда была первым азиатским государством, с которым Северо-Восточная Русь и ее княжества вступили в постоянные, регулярные, длившиеся два с половиной века внешнеполитические отношения.

До середины XIII в., как известно, древнерусские госу­дарства (Новгородская республика и Киевская Русь) осуществляли внешнеполитические акции, поддерживали разного рода связи (военные, политические, торговые, культурные) только с государствами Европы, располо­женными к западу, северу и юго-западу от собственно Руси. Хорошо известно, например, что в отношении Хазарског каганата, являвшегося восточным соседом Древнерусскс го государства на протяжении более 300 ле киевские великие князья вели, по существу, целеустрел ленную политику непризнания, и потому, разорив в 965 столицу хазар г. Итиль, русские князья Рюриковичи забь ли о хазарском государстве, не проявив за следующие стс летия ни малейшей попытки вступить в те или иные отнс шения с «неразумными хазарами».

Отношения же с половцами стали осуществляться лишь тогда, когда те пришли в Европу, т.е. в междуречье Дона и Днепра, и стали южными соседями Киевской Руси. И это было далеко не случайно.. Вся внешняя политика Древне­русского государства с середины IX в. и до середины XIII в., т.е. в течение почти 400 лет, была в первую, основную и единственную очередь ориентирована на запад Европы, ибо именно там лежали тогдашние мировые центры полити­ки и торговли; там была колыбель европейской (античной) цивилизации, там находились центры европейской (христи­анской) идеологии и культуры: Рим, Константинополь.

Кроме того, попытки установить связь друг с другом были взаимны, как со стороны Запада, заинтересованного в восточноевропейской периферии, так и со стороны госу­дарств Восточной Европы, тянувшихся к связям с Западом в самом широком его понимании: к связям с Францией, Англией, Германией, Скандинавией, Священной Римской империей, Балканами, Византией. Такие связи казались и являлись естественными, логичными для того времени.

16

Восток же за время складывания и роста Киевской Руси практически не выходил на связь с государствами Восточ­ной Европы. Ибо в это время, т.е. с VIII в. по XII в., был целиком поглощен своими бурными событиями: арабским завоеванием Средней Азии и Среднего Востока и распро­странением на этой территории ислама.

С начала же XIII в. народы Азии вторгаются в Европей­ское пространство, совершают в период 20—30-х годов военные завоевательные походы в Восточную и Южную Европу, а также в некоторые страны Центральной Европы (Венгрия). Но вся сила этих нашествий, самые тяжелые, самые разрушительные их результаты обрушиваются на Русь, приходятся на ее долю. Основное историческое зна­чение этих азиатских завоеваний и победы татаро-монгол над Русью, над целой группой русских государств, состоит в том, что тем самым искусственно и резко было прервано историческое независимое развитие русской государствен­ности. Завоеватели не только оборвали государственное развитие, но и заставили круто (за два-три года) переори­ентировать всю сложившуюся за 400 предыдущих лет рус­скую государственную машину. Эта переориентация носи­ла прежде всего наглядный географический характер: центр интересов Руси переместился с Европы в Азию, с Запада на Восток. Существо внешней политики русских князей изменилось сразу как бы в трех измерениях, втрой­не: из самостоятельной она становится вассальной, из ориентированной на европейскую государственность и культуру превращалась в приспособленческо-язматску/о, из базирующейся на христианской психологии и понятиях начинает базироваться на восточно-рабской, азиатски-раболепной психологии.

Таковы общие рамки, общие условия, характеризующие лишь масштабы и направление изменений, которые должна была претерпеть внешняя политика русских государств от одного факта крутого поворота с западной на восточную ориентацию. Не случайно один из видных русских исследо­вателей эпохи Чингисхана князь Н.С. Трубецкой считал, что татаро-монгольское завоевание заложило фундамент всех особенностей и своеобразий русского государства, прида­ло его развитию характерные азиатские черты*.

* См. Трубецкой Н. Наследие Чингисхана. — М., 1999. — 560с.

17

Однако русско-ордынские отношения существовали почти 250 лет. И за это время как Ордынское государство, так и Русь претерпевали целый ряд исторических измене­ний. А это означало, что конкретная линия внешней поли­тики Руси за эти 250 лет изменялась и эти изменения сто­яли в прямой связи с эволюцией не только русских государств, но и с эволюцией самой Орды. Тем самым зна­ние истории Золотой Орды, знание основных этапов и коренных фактов в развитии золотоордынского государ­ства являются необходимым условием для понимания и оценки русской внешней политики в этот период. Иными словами, эффективность и верность внешнеполитической линии Руси или, наоборот, ее ошибки в отношении Орды могут быть правильно определены лишь тогда, когда мы будем достоверно знать, что представляла собой Орда на каждом этапе своего развития, что это было за государ­ство, в каком историческом направлении оно развивалось, каковы были его размеры, численность населения, военная сила, экономический потенциал, ресурсы и характер госу­дарственного строя.

Одним из существенных недостатков и слабых сторон в исследовании истории Золотой Орды как в XIX в. буржуаз­ными историками, так и в советское время, т.н. «марксистс­кими», является то, что такие объективные ком­поненты исторических знаний, как точная хронология и гео­графическая определенность происходящих событий, весьма часто упускались, игнорировались, нарушались или же под­менялись общими, не имеющими конкретной привязки во времени и пространстве, рассуждениями. Между тем, как известно, историческая истина всегда конкретна. Вот почему глава о внешней политике Руси в отношении Орды, помимо своей основной обычной части, где содержатся данные о военных и внешнеполитических фактах, а также дан анализ русско-ордынских отношений, характеристика их особенно­стей (но в силу специфических исторических причин отсут­ствуют такие международно-правовые документы, как мир­ные договоры), снабжена иными, лишь для нее свойственными особыми справочными пятью дополнениями:

Хронологической таблицей правления ханов.

Списком ханских послов в России.

Списком русских князей, приезжавших в Орду.

Географическим описанием русско-ордынской гр
ницы и путей прохода ордынских полчищ в Россию.

18

1. Хронологическая таблица

правления ханов Золотой Орды

(1236—1481 гг.)

Вплоть до последнего времени, т.е. вплоть до конца XX века, полной и ясной хронологии правления ханов не существовало. Попытки составить перечень правителей Золотой Орды в строгой хронологической последователь­ности неоднократно предпринимались западноевропейски­ми и русскими историками начиная с конца XVIII века, но получить полный список никому не удавалось. Поэтому приходилось ограничиваться либо приблизительным уточ­нением имен ханов, поскольку их транскрипция в разных источниках была неясной, путаной, так что многие имена было просто невозможно идентифицировать с конкретны­ми историческими личностями, либо добиваться хотя бы общей реальной последовательности в перечислении ор­дынских правителей. Уточнение же хронологии, лет прав­ления отдельных ханов, было уже следующим, «высшим» достижением историков-ориенталистов, пытавшихся со­ставить полный перечень ханов Орды. Эта работа растяну­лась на 200 лет, но так и не была закончена до последнего времени.

Так, в 1798 г. французский историк Жозеф Дегинь (Deguignes) насчитал впервые 28 ханов. В. В. Григорьев в 1834 г. — 38 ханов, П. де ла Круа в 1836 г. — 40 ханов, академик Х.М. Френ в 1838 г. — 41 хана, австрийский ориенталист И. Хаммер-Пургшталль в 1840 г. — 50 ханов, военный историк Е.А. Белов в 1889 г. — 59 ханов (без хронологии). Татарский мусульманский историк Р. Фах-ретдин насчитал в 1919 — 1921 гг. 41 хана, назвав их по­именно, и еще 14 ханов, правивших в годы смуты (т.н. Великой Замятии) в Орде (но без имен и хронологии). На­конец, советский историк А.Ю. Якубовский в 1950 г. пред­полагал, что могло быть свыше 50 ханов, но лишь частич­но и в разбивку сообщал годы правления 20 — 25 из них. То, что А. Якубовский, соавтором которого во втором из-Дании книги стал академик Б.Д. Греков, так и не попытал­ся составить сводную таблицу правления всех ханов, было вызвано, по-видимому, вполне естественной неувереннос­тью в хронологии, приводимой в книге.

19

Дело в том, что главы, посвященные внутренней поли­тике и социально-экономическим условиям в Орде писал один автор (Б.Д. Греков), а главы, относящиеся к внешней политике Орды, к ее войнам и взаимоотношениям с поко­ренными народами, — другой (А.Ю. Якубовский), хотя формально книга была общей и авторство ее отдельных разделов не обозначено. Однако, упоминая того или иного хана, авторы всегда помещали в скобках после его имени годы его правления, независимо от того, сколько раз на протяжении текста книги повторялись такие упоминания.

Это привело, однако, к тому, что каждый из соавторов приводил различные даты (т.е. в которые он больше верил или которые попадались ему в источниках и литературе). Так, одни и те же ханы на разных страницах этой работы получили разные годы правления.

Сводить в таблицу всю эту путаницу и тем самым совер­шенно определенно подчеркнуть ее оба автора не реши­лись. Они просто промолчали, что с ханской хронологией вопрос совершенно не решен.

Так, для хана Менгу-Тимура на разных страницах кни­ги приводятся следующие даты правления: 1266—1280, 1266—1282, 1270—1276!

А для такого известного хана, как Берке, на с. 67 ука­заны годы 1256—1266, а на с. 76 — 1257—1266, причем это не опечатка, а попытка другого соавтора приблизить дату начала правления Берке к вполне ошибочной, но зато летописной дате — 1258.

Что же касается менее известных ханов, то у них рас­хождения в датах еще более разительны. Например,