Реферат: Уважаемая Светлана Николаевна! Ябольше чем уверен, что вы скажите: «Эту белиберду на школьной сцене поставить невозможно». По окончании написания всего этого мне тоже так кажется. Мне очень хотелось написать сценарий

Фантастическая симфония

(Большое путешествие Орфея)

Музыкальная фантазия в пяти сценах


Действующие лица


Орфей, молодой учитель музыки

Эвридика, его вздорная супруга

Общественное Мнение

Семейство Октавес:

До, Ре, Ми, Ля - мальчики

Фа, Соль, Си - девочки


Во второй сцене

Николо Паганини

Мария, скрипачка

Антония, первая почитательница

Валерия, вторая почитательница

Конферансье

В третьей сцене

Вольфганг Амадей Моцарт

Констанца Вебер, его невеста

Антонио Сальери

Джоконда Пиччини, его невеста

В четвертой сцене

Иоганн Себастьян Бах

Анна – Магдалина Бах

Их 20 детей

Кредитор

Генрих Шютц, настоятель собора Святого Фомы


В пятой сцене

Группа «Дрыгалка ДТП» (Моцарт, Паганини, Шютц)

Плагиатор

Продюсер

Молодой человек с гитарой

Его возлюбленная


Ученики консерватории, толпа фанатов, музы, жители Вены, различные инструменталисты на усмотрение режиссёра

^ Уважаемая Светлана Николаевна!


Я больше чем уверен, что вы скажите: «Эту белиберду на школьной сцене поставить невозможно». По окончании написания всего этого мне тоже так кажется.

Мне очень хотелось написать сценарий, как вы просили, о силе музыки, о великих музыкантах… В результате, то, что я произвёл на свет стало развиваться самостоятельно, нисколько не согласовываясь с моими представлениями и вашими пожеланиями. В какой-то момент мне даже стало страшно того, что я написал.

Но вот результат четырёх месяцев работы. Не самый лучший результат. Результат косой, кривой, хромой и ни на то не годный. Но почему-то я полюбил своих героев.

И больше сокращать этот бред в шести сценах не могу.

Пусть всё останется, как есть.

Я очень надеюсь, что этот плод больного воображения займёт хотя бы несколько минут вашего внимания.


^ Никита Дубов


Первая сцена


На фоне музыки мы слышим голос ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

Общественное мнение: Seňoras y senores!

Приветствуем вас в студии «Палома»!

Мы просим всех вас выключить мобильные

И нам внимать в теченьи получаса.


Меня зовут Общественное мнение

И я ужасней Инквизиции испанской.

Я осуждаю всё, что не по норме

Морали, Чести и Семейных Ценностей.


Крупный грех я не караю,

Но уж мелкие грешки

Мелким людям не прощаю


Расскажем мы историю Орфееву,

Красивую и эталонную,

Вам всем уже давно знакомую

Но от того не менее прекрасную.


А если что-то будет изменяться

Имею право я в любой момент вмешаться.


Занавес


Огромный портал с надписью «La conservatoria de Barcelona”, богато украшенный. Слева дверь с надписью “Orpheo, director del coro de ninos. Las leccones musicales y transposison de pianos”. Справа дверь с надписью “Pluton, professor de guitarra”.

^ На сцене воспитанники консерватории, большие и малые, веселятся


(Звонок. Входит ЭВРИДИКА с цветами и небольшим свёртком и сгоняет всех со сцены)

Эвридика: Прочь, дети! Глаза бы мои вас не видели… Прыгают, визжат, бегают. Фу, гадость какая. Угораздило же меня выскочить замуж за хормейстера, да ещё и детского; ненавижу ни детей, ни оперу. Впрочем, брак с помешанным на классике дураком ни к чему не обязывает…(стучится к Плутону) Плутончик! Ты дома? Это Эвридика пришла, партитуру принесла…Вот плутишка: во время занятий где-то прохлаждается! Ну, ничего, оставим презент и записочку. (садится спиной к левой кулисе и пишет)

(Из дверей Консерватории тихо выходит ОРФЕЙ со скрипкой и не узнаёт ЭВРИДИКУ)

Орфей: Опять забыл ноты, голова садовая!.. Какая милая дама. Видно, новая ученица этого бездаря. Не мешало бы познакомиться! (Наигрывает на скрипке)

Эвридика: (испуганно) Муж!

Орфей: (рассторенно) Жена…

Эвридика: Ты позабыл что-то, милый?

Орфей: Да вот, позабыл спросить, что Вы, сеньора, делаете под дверью Плутона…

Эвридика: Отдохнуть присела!

Орфей: С букетом…

Эвридика: В поле цветочков нарвала!

Орфей: И…

Эвридика: Это всё тебе, гадость моя!!!

Орфей: Как это мило, благодарю. Эх, не люблю быть в долгу! Так уж и быть: я тут, моя ласточка, концерт скрипичный на досуге набросал…

Эвридика: Что? Опять!?! Тебе за это, между прочим, не доплачивают, суслик!

Орфей: (делая вид, что не слышал шпильку)... и ты услышишь его первой, крыска моя.

Эвридика: Покорнейше благодарю.

Орфей: (играет соответствующий темп или приём) Largo…

Эвридика: Кошмарго…

Орфей: Pizzicato…

Эвридика: Идиото!

Орфей: Amoroso…

Эвридика: Дворовый виртуоз!

Орфей: Что-о?

Эвридика: Надоело, надоело, всё надоело, замолчи, скрипун несчастный!

Орфей: Не понял юмора?

Эвридика: Всё ясно! Мы разошлись, как в море корабли. Ты любишь классику, тебя любит классика. А я ненавижу вас всех! Прощай! Уезжаю к маме!

(Убегает в левую дверь и выволакивает циклопических размеров чемодан)

(нежно) И ты не скажешь ничего на прощание?

Орфей: (тем же тоном) Два слова – скатертью дорога!

(Эвридика в ярости убегает. Все свидетели аплодируют и Орфей понимает, что он не один)

Орфей: Батюшки, да что же…Это значит, что я…

Все: Свободен!

Орфей: Свободен!!! Внеплановые каникулы! Всем хористам пятёрки в полугодии! Танцуют все, чёрт возьми!

(Внезапно танец останавливается. Слышны громовые аккорды. На их фоне ещё громче вещает Общественное мнение)

Общественное мнение: О нечестивец! Как же посмел ты

Брак вероломно разбить?!?

Ты опозорил всю Барселону,

Грех невозможно простить.

Орфей: О Господи…

Общ. Мн.: Называйте меня просто Общественное мнение, La opinion publica.

Отдельные голоса: Не перечьте ей синьор!

Она раззвонит всей Испании. – Все Рамблас будут перемывать вам кости.

Общ. Мн.: Но этого можно избежать, господин музыкант.

Найди Эвридику

Прощенья проси

В семью возврати

И спокойно живи.

Орфей: (после некоторого молчания) А кто вы такая, что бы мне указывать? Ещё чего! Плевал я на это мнение. Живу как хочу, моей единственной любовью будет музыка. Кончен сказ! (хлопает дверью, но через секунду выбегает в ужасе) О Боже!

Все: Что случилось?

Орфей: Она…она…перепутала…одинаковые…унесла мой концерт…а я не выучил…ох…(покачивается)…я не помню его…горе мне…(роняет свиток)

Общ. Мн.: (насмешливо) «Как похудеть за 10 дней»…Хм, вам, Орфей, это тоже в принципе не помешает.

Орфей: Ах!...(Оседает)

Общ. Мн.: И ещё один повод поддержать мораль: забрать ноты вместе с женой.

Орфей: А можно без жены? Она могла убежать куда угодно, даже в другой век при желании.

Общ. Мн.: И это поправимо: за счёт городской казны я могу не более трёх раз перенести вас сквозь время

Орфей: (в сторону) Значит, я смогу увидеть самых великих музыкантов? Заманчиво…Я согласен!

(из толпы выбегают семь детей)

Октавес: Синьор Орфей!

Орфей: Я же сказал: всем пятёрки. Даже вам, безумная семейка.

Октавес: Мы хотим с вами. По муз. Литературе у (по очереди каждый) у До, Ре, Ми, Фа, Соль и Си тоже неуды.

Орфей: И поделом.

Октавес: Ну пож-а-а-алуста!

Орфей: Ладно, уговорили. В путь!

Общ. Мн.:Куда направимся?

Орфей: 1825 год, Гранада, ла сала де Косьертос, концерт Николо Паганини.

Все: Но Эвридика же ненавидит классику!

Орфей: Паганини – это попса!

Общ. Мн.: Хорошо. Палермо так Палермо. Вперёд!

(Музыка. Занавес)


Конец первой сцены


^ Вторая сцена (Скрипичный концерт)


(Орфей в окружении детей появляется перед главным занавесом)

Общ. Мн.: Вы на месте!

На поиски даю всего лишь час,

Ведь время не работает на вас. До связи.

Октавес.: (по очереди и хором) Вот заноза! Она на нас постоянно маме жалуется, ябеда. То рояль сломали, то арфу расстроили. Мы же просто шутим!

Орфей: Ну, ну, ну. Тише и прошу быстрее, а то на концерт опоздаем. Гении тоже на нас не работают. (уходят)

Занавес.

(На фоне тюлевого занавеса, скрывающего основную сцену, происходит небольшой концерт. По сторонам расположились испанские слушатели, Орфей, Октавес, Антония и Валерия.)

^ Музыкальные номера по желанию

Конферансье: (объявлявший до этого номера) Дамы и господа! После перерыва перед вами выступит величайший скрипач всех времён и народов, неподражаемый Николо Паганини. Антракт 10 минут. Прошу.

(Зрители спускаются в зрительный зал и прогуливаются, не отвлекая при этом публику. Тихая музыка. Орфей с детьми проникают за занавес, Антония и Валерия незаметно следуют за ними. )

Лёгкий занавес.

(На сцене – гримёрка Паганини, слева ширма, посредине кушетка и стол, заваленный цветами.)

(Из правой кулисы появляется Орфей со скрипичным футляром и детьми.)

Орфей: Ребята, это невероятно! Всю жизнь я мечтал услышать хотя бы шелест смычка этого гения, а теперь я в уборной великого Паганини…Паганини…Мой кумир! Я даже в некотором смысле благодарен своей уже, к счастью, бывшей жёнушке.

Октавес.: Но, синьор, вы же назвали его попсой!

Орфей: Э-э-э…Я слукавил. Сами посудите: как я мог по-другому попасть сюда, если бы вообще в жизни смог? Да и вам, дорогие мои, проще начать с более мелодичной музыки. Или я ошибаюсь? Вы хотите встречи с Бахом?

Октавес.: (хором) Нет!

Орфей: Ну вот, что и требовалось доказать. Ах…Как же я люблю его Второй каприс. (берёт со стола скрипку и играет)

Голоса Антонии и Валерии: Он здесь!!!!!!

Орфей: В шкаф, быстро прячьтесь! (убегают в левую кулису и тихонько выглядывают)

(Антония и Валерия вламываются с жутким шумом)

Ант.: Да где же он?

Вал.: Я же не глухая, он играл!

Ант.: Оп-па! Гляди-ка, это же его рубашка.

Вал.: Мама дорогая! А ну отдай!

Ант.: Разбежалась! Это я первая увидела.

Вал.: А я его больше люблю!

Ант.: Нет, я!

Вал.: Нет, я!

(Дамы хватаются за два рукава кружевной чёрной рубашки и в ажиотаже борьбы рвут её на две равные части. Во время борьбы в левой кулисе происходит следующий диалог)

Октавес.: (поочерёдно и хором) Да это же просто фанатки из 19 века, зря прятались. У нас на концерте Рикки Мартина пострашнее было.

Орфей: Тише, болтуны!

(Рубашка разорвалась. Валерия и Антония по инерции садятся)

Вал.: Замечательно. Опять у нас всё поровну, аж противно.

Ант.: Ничего. И его поделим!

(Комично-демонический смех обоих. Из-за ширмы слышен тихий, но заливистый смешок)

Вал. и Ант.: Здесь кто-то определённо лишний.

(За сценой шум и ругань)

Ант.: И сдаётся мне, подруга, что это мы!

(Обе прячутся на авансцене справа. Теперь Орфею и ребятам будет всё слышно, но плохо видно, а дамы будут лишь наблюдать, не слыша ровным счётом ничего.)

(С криком «Живым не дамся!» на сцену вбегает Паганини с толпой журналистов с перьями и блокнотами в руках)

Фа, Соль, Си: Какой лапочка!

(До, Ре, Ми и Ля фыркают не без презрения)

Журналисты: Маэстро Паганини, пару слов! Читатели хотят знать своего героя: правда ли, что вы в сговоре с дьяволом? Маэстро, готовы ли вы продемонстрировать своё мастерство?

Паганини: Тихо! Значит так, пишите: городишко ваш паршивый, клопов много, женщин мало, вы мне надоели, с сатаной я не разговаривал, хотя вы можете убираться ко всем чертям. И вообще: звезда в шоке!!!

Журналисты: Пару звуков для прессы.

Паганини: (усмехается) Ун моменто! (Заходит за ширму и выходит со скрипкой в руках) Всем слушать!

(Делает вид, что играет нечто серьёзное, но звук идёт из-за ширмы и слышим мы что-то из современной поп-музыки)

Орфей: Где-то я уже это слышал…

Октавес.: Он играет не сам!

Орфей: Вы что! Невозможно…(понимая, что это правда) Он…же…первый…

Октавес.: (по очереди и хором) Первый обманщик! Это бомба: фанера из 19 века. Если вы поставите нам всем по пятёрке – будем молчать.

Орфей: Господи…Мой кумир…Но кто же виртуоз!?!?

(Паганини окончил)

Журналисты: Bravissimo! Que eleganza! El mejor virtuoso! Que encanto! Viva!

Паганини: Пшли все вон. (Журналисты в спешке уходят) Ой, ну в-а-а-ащ-щ-ще-е-е-е…И кому такая красота достанется. Эй, ты там, как тебя! Вылазь!

(Из-за ширмы выходит прелестная девушка по имени Мария. У неё в руках ноты и старенькая скрипка.)

Мария: Маэстро, я хотела бы…

Паганини: Ты что-то сказала?

Мария: Да. Я могу вам напомнить?

Паганини: Ты написала концертный каприс, бездарность?

Мария: Двадцать второй, заметьте.

Паганини: Ну-ка, наиграй.

(Мария играет)

Паганини: Дешёвка, хотя забавно. Годится.

Мария: Выслушайте же меня!

Паганини: Быстрее.

Мария: Вы обещали, маэстро, что с написанием двадцать второго каприса я буду свободна. Уже четыре года я, несчастная служанка, отрабатываю тот хрустальный графин, что случайно разбила…

Паганини: Графин? Да это же была реликвия моего семейства, дура! Этой пиале сто лет. Было. Ах, она была выполнена в стиле класс…клис…клусс…короче, рококо!

Мария: (плача) Я так и знала…

Паганини: (обнимая её сзади) Ну же, не плачь. Ты будешь свободной после концерта. Но если ты, инвалид от искусства, осмелишься ошибиться – в порошок сотру! А ну, слетай за шампанским! (оба уходят, но Мария оставляет свою скрипку)

(Антония и Валерия выскакивают из своего укрытия )

Ант. и Вал.: Он променял нас на неё?!?!

Ант.: Да как посмел?

Вал.: Он обнимал её..

Ант.: Целовал…

Вал.: Подлец.

Ант. и Вал.: Ну это ей даром не пройдёт!

(Обе берут пилочки для ногтей и подпиливают на скрипке две струны, которые вот-вот лопнут)

Ант. и Вал.: Быстрее в зал! Первый звонок! (убегают)

(Из укрытия выходит Орфей с питомцами)

Октавес.: Синьор, что же делать?

Орфей: Ничего.

Октавес.: (хором и поочерёдно) Как же? Она же собьётся, если лопнет струна. Девушка не должна остаться в кабале навечно! Синьор, синьор!

Орфей: (невероятно спокойно) Не трогайте. Струны подпилены не до конца, всё ещё может обойтись.

Октавес.: Ну хоть скрипку свою положите!

Орфей: Это…м-м-м…не совсем скрипка. Всё. В зал, быстро.

(Убегают. Заходит Мария, берёт скрипку, целует её и уходит за ширму. Ширма пододвигается на середину авансцены. Тюлевый занавес закрывается. На сцену возвращаются испанцы, Орфей с Октавес, Антония и Валерия, садятся по сторонам авансцены. За ширмой зажигается прожектор и на занавес отбрасывается огромная тень Марии, невидимая для испанцев, но заметная зрителям)

Конферансье: Дамы и господа! Николо Паганини!

(Аплодисменты. Выходит Паганини и начинает вместе с Марией играть.)

(Во время исполнения слышен звук лопающихся струн (исполняется пиццикато). Мы видим как вздрагивает Мария, как начинает волноваться Паганини и как испуганны Орфей с детьми)

Вал.: Что-то не так.

Ант.: Тише, ты на концерте!

(Мария доигрывает и с громким стоном падает в обморок)

Все: Che cosa?

Паганини: Ничего особенного! Момент. (заходит за ширму)Что с тобой? А?

Мария: Ничего, правда ничего (слабея) Я всё сделала, маэстро.

(ширма падает, но Паганини не замечает. Зрители шушукаются)

Паганини: Постой, я обманщик! Ты не можешь быть свободной, потому что…я люблю тебя!

Мария: Что?

Паганини: (в сторону) Эх, чего не сделаешь ради гонорара (громко) Я люблю тебя! И ты будешь со мной всегда!

(Поцелуй. Зрители аплодируют, Антония и Валерия со злостью плюют.)

Общ. Мн.: А эта сцена совсем не для детских глаз!

Занавес.

Октавес.: (с обидой) Мы уже не дети.

Общ. Мн.: Вы звери! Синьор Орфей, вы-то куда глядели?

Орфей: (оправдываясь) В зал! Жену искал.

Общ. Мн.: И как, удачно?

Орфей: Не совсем. То есть совсем не нашёл. Прошу теперь перенести нас в Вену, в 1799 год.

Общ. Мн.: Хорошо. Но попрошу без подобных недоглядок. Вам же, семейство Октавес, объявляю последнее предупреждение. Пеняйте на себя.

Орфей: В путь!


Конец второй сцены


Третья сцена (Опера – буффа)

(Исполняется на итальянском языке)

Общ. Мн.: Нет пределов милосердия общества к вам, синьор Орфей! Мы даём вам возможность пообщаться с Вольфгангом Амадеем Моцартом лично, да ещё в день премьеры его оперы.

Орфей: Бог мой, как я вам благодарен! Но как же мне его найти в этой толпе?

Общ. Мн.: А это уже ваша проблема. Получите спецодежду. (на сцену падает плащ – альмавива и напудренный парик)

Орфей: И на том спасибо.

Октавес.: А мы?

Орфей: (в сторону) Как они меня доконали!

Общ. Мн.: (вполголоса) Отправим их домой.

Орфей: А как мне им отметки выставлять прикажете? Так, товарищи, сумеете заработать здесь сумму больше моего месячного оклада – вам зачёт!

Октавес: Не вопрос! (убегают)

(Занавес распахивается. На сцене – площадь перед Венской оперой, слева столики кафешанта. Констанца и Моцарт стоят на середине сцены взявшись за руки )


^ Сольный номер №1 (Дуэт)


Констанца: Ла-ла-ла!

Моцарт: Всё, уже можно разговаривать, речетатив начался.

Констанца: Фу-ух! Чувствую себя полной дурой. (громко) Ах, Амадей, как приняли твою оперу! Ну наконец-то ты пустил свой талант в дело! Сколько же я тебе говорила, что в сочинении музыки нет ничего…

Моцарт: Ничего хорошего для уважающего себя мужчины! И почему мой безумный папаша не отдал меня на курсы цирюльников…

Констанца: Да я больше, чем уверена, что ты бы и там сочинял, чем же ты хуже этого Сержа Анималя?

Моцарт/Констанца: (с французским прононсом) “Alla, chto ty delaesh, Alla”!

Констанца: Ты же не фуги и кончерто гроссо сочиняешь, а качественную поп-музыку!

Моцарт: Зайка, главное, что у меня есть теперь деньги и твой отец выдаст тебя наконец за меня замуж!

Констанца: Ах, Моцарт!

(Входят Джоконда и Антонио Сальери, причём Сальери слышит последнюю фразу Моцарта и видит его со спины)

Сальери: Это сам Моцарт! Джоконда, ты слышала?

Джоконда: Слышала-слышала. Так, стоять! Куда собрался?

Сальери: Знакомится, конечно! После такой чудесной оперы мне…

Джоконда: …просто неприлично даже стоять с ним рядом! Ты же классик, о тебе даже в Вене мало слышали. Вот позор-то будет и тебе и мне!

Сальери: Куда уж позорнее. А кто тебя гнал на собеседование модисток в «Веснуосень», а? Там ведь даже уборщицы с ногами от ушей, а тут ты входишь – неформатная такая вся!

Джоконда: Что?!?


Сольный номер № 2 (Трио)


(Джоконда отходит и пишет на бумажке пару слов. На сцену выходят Октавес)

Джоконда: Детки мои сладкие! Будьте умницами, передайте вон тому дяде записочку, киски мои.

До: (басом) Женщина, мы бесплатно не работаем.

Джоконда: Ах ты, козявка! Получи.

До: Ну другое ж дело! (Джоконда уходит, До подходит к Сальери, усевшемуся за столик)

До: Мужчина, вам факс пришёл от неизвестного! Читать будем?

Сальери: Ну конечно! Спасибо, малыш, вот тебе на конфеты. (До отходит) «Синьор Сальери, я, Вольфганг Амадей Моцарт, с удовольствием плюю вам в лицо и утверждаю, что ещё никогда не слышал музыки скучнее вашей.» Ах так, господин Моцарт!

(замечает Орфея за соседним столиком) Да вот и он!


Сольный номер №3 (Септет)

Октавес: (фон – любое произведение Моцарта)

Сальери: Ах, Герр Моцарт! Я так рад! Я искал встречи с вами повсюду.

Орфей: Простите, но я не Моцарт. Вы ошиблись, я сам его ищу.

Сальери: Ну, Вольфганг, зачем же вы обманываете своего единственного союзника среди всех Венских Классиков! Я искренне рад вашему успеху.

Орфей: (в сторону) Городской сумасшедший! Лучше уж с ним не спорить.

Сальери: Ну пойдёмте, пойдёмте же пропустим пару стаканчиков аквы тоффаны за ваш триумф, Герр Моцарт, я угощаю!

Орфей: Ну хорошо, синьор. (к Октавес) Я выпью немного аквы тоффаны и вернусь за вами. Подождите немножко. (Уходит вместе с Сальери)

Си: Сказать ему, что аква тоффана – это мышьяк по-итальянски?

Соль: Он это без нас узнает! (общий смех)

Октавес: (любое произведение Моцарта)

(Входит Констанца)

Констанца: Детки, тут не проходил мужчина в плаще и парике, с очень добрым лицом?

Ми: А его Сальери повёл травиться вином!

Констанца: О господи! (убегает)

Октавес: (любое произведение Моцарта)

(Вбегает Моцарт)

Моцарт: Куда побежала женщ…

Октавес: (хором) В погребок, к Сальери!

Моцарт: Изменница!(убегает)

(Входит Джоконда)

Джоконда: Ну что? Он уже в кондиции?

Фа: В кондиции не только он.

Ре: А ещё пол – города!

Джоконда: Молодцы! Вот вам за труды! (уходит)

Октавес: (любое произведение Моцарта)

(уходят)

(На сцену выносят столы и стулья и выходит мужской хор)


Сольный номер №4 (Хор)


(входят Сальери и Орфей)

Орфей: Синьор, почему вы не можете понять! Я не Моцарт, я даже не из этого города! Давайте, в конце концов, объединим наши усилия и найдём его.

Сальери: Всё! Ни слова больше! Нам поможет понять друг друга музыка.


^ Сольный номер №5 (Дуэт)

(Орфей подносит бокал к губам)


Сальери: Простите, я забыл представиться. Антонио Сальери. До встречи в небесах, Герр Моцарт!

(Вбегает Констанца)

Констанца: Подлый отравитель! Руки прочь от Вольфганга, я тебе сейчас все глаза выцарапаю! (Прыгает на Сальери, Орфей фыркает и выплёвывет содержимое стакана)

(Вбегает Моцарт)

Моцарт: Изменщица! Так у тебя тут целых два кавалера? Держитесь!! (Сцепляется с Орфеем)

(Вбегает Джоконда)

Джоконда: Антонио!

Хор: Ты весь в красном!!!

Джоконда: Ты что делаешь здесь с этой курвой? А? Ну ты сейчас получишь!

(Потасовка, которую разгребают вбежавшие Октавес)

Ля: Вы что все с ума сошли?!?

Констанца: Вот твой женишок моего Амадея хочет отравить!

Джоконда: А…которого из них?

Орфей/Моцарт: Меня!

Орфей: Я не Моцарт! Я Орфей, специально из Испании ехал, чтобы засвидетельствовать почтение господину Моцарту…

Моцарт: Ого! Только полчаса прошло, а меня уже и там знают!

Орфей: …и синьору Сальери! А он меня отравить вздумал!

Сальери: Вы не Моцарт? Так что же вы мне голову морочите, чуть невинного человека не убил!

Моцарт: Вы хотели отравить меня, синьор Антонио? За что? Я же так уважаю ваше творчество…

Сальери: А разве не вы полили меня грязью?

Джоконда: Нет. Это я написала. Ну надо же было как-то тебя расшевелить, вдохновить на оперу, а ты сразу травить…

Сальери: Тогда приношу свои извинения!

Констанца: И я!

Моцарт: И я!

Джоконда: И я!

Орфей: Какое тут сильное эхо!

Октавес: Миру – мир! Финал!


Сольный номер №6 (Финал)


(Занавес закрывается, на авансцене остаются Орфей и Октавес)

Общественное мнение: Вы что, все с ума сошли? Историю менять вздумали? Вы, маленькие вымогатели, сейчас же отправляетесь домой, под домашним арестом две недели! (Октавес уходят)

Орфей: Ребята, вы молодцы! Я поставлю вам зачёт, обещаю!

Октавес: (за сценой) Простите нас, синьор Орфей…

Общественное мнение: А ты: забыл, что тут делаешь? По кабакам шатаешься? И прости, прощай жена и семья?

Орфей: Мне казалось, что мы с вами на брудершафт не пили…

Общественное мнение: Ещё шутишь? Так сейчас увидишь, что я могу сотворить с такими, как ты. И увидишь это в партере! Вон со сцены!

Орфей: Иду, иду…

(спускается в зал)

Сцена четвёртая (Драматический балет)


Занавес открывается.

Мягкий свет. За столом, заваленном нотами, сидит в глубокой задумчивости Иоганн – Себастьян Бах. Одна муза простёрла руки у него над головой, вторая водит его руку с пером по бумаге, третья подаёт нотный лист. Вокруг них другие музы (их количество определяется режиссёром) образуют живописную группу.

Музыка. Всё приходит в движение. Танец муз, во время которого Бах почти неподвижен. Музы всячески вдохновляют композитора, он чувствует их присутствие, но самих муз не видит.

^ Наконец музы подводят Баха к клавесину и он готов взять первый аккорд. Стук в дверь. Музы исчезают, а Бах выглядит изможденным и усталым.

Бах: Кто там? Входите!

(Входит Кредитор)

Бах: Чёрт побери, это снова вы! Я не готов выплатить процент!

Кредитор: Доброго дня вам, Иоганн! Ай, как неприбрано у вас! Нехорошо, как нехорошо жить человеку такого дарования в таком свинюшнике.

Бах: Вы бы по-человечески разговаривать научились сначала. Я вас, Бенцион, не ждал, сегодня ещё не вторник, поэтому выметайтесь отсюда!

Кредитор: (цокает языком) Ц-ц-ц, некультурно как! Ой, что же бы сказал мой покойный папаша Ибрагим Берг, услышавши, что его бедного сыночка гонят те, кому он помогает! А помните ли, Иоганн, что вы не выплатили денежки ещё той недели, а?

Бах: Бенцион, пойдите вон. Я обещал заплатить, так значит заплачу.

Кредитор: Когда?

Бах: Скоро! Вон отсюда! (Выталкивает кредитора за кулисы)

Кредитор: (за сценой) Да вы мне нужны как пейсы соборному органисту! Я пойду жаловаться! Я этого так не оставлю!


Бах молча садится за клавесин и обхватывает голову руками. Музы появляются снова и танцуют, утешая Баха. Он пытается удержать их, увидеть, но это ему не удаётся. Бах молодеет на глазах, его глаза загораются, он подбегает к клавесину и начинает играть.


Голос Анны-Марии: Где ты, мучитель моего слуха?!? Быстро подошёл сюда!!!

Бах: Нет, не то, не то, не то! (Он снова постарел)

(Вбегает Анна-Мария)

Анна-Мария: Ты!

Бах: Я!

Анна-Мария: Ты чем вообще занимаешься? Тебе завтра кантату настоятелю показывать, а у гениального Иоганна-Себастьяна даже конь не валялся! Как же, как же! У самого семья некормлена, а он тут клавирные сюиты играет! (плачет) Долго мне ещё это терпеть, а?

Бах: Во-первых: недолго, завтра месса будет готова. Во-вторых: сюита – это для души, а в-третьих: никто пока не нуждается в нашем семействе.

Анна-Мария: Ах, так? Детки, сюда!

(На сцену выходят двадцать одинаковых детей – Бахов, с ложками и тарелками)

Анна-Мария: Алле!

Дети: (стучат в такт словам ложками по тарелкам) Папа, мы хотим кушать! Папа, мы хотим игрушки! Папа, мы хотим…

Бах: Перебьётесь!

(Анна-Мария и Бах встают по обе стороны ровного строя детей и со спокойными лицами начинают двигаться друг другу навстречу, выдёргивая из рук детей тарелки и разбивая их об пол)

Бах: Милая, ты уже выпила всю мою кровь, вампир мой ненаглядный!

Анна-Мария: Дорогой, я уже оглохла от твоего бренчания на одно ухо!

Бах: Так что же ты от меня не уходишь, змеюка обожаемая?!?

Анна-Мария: Да кто же меня с таким выводком теперь возьмёт, хорёк мой позорный?!?!?!

Бах: Так и молчи! И не мешай мне! И уйдите все из кабинета!

Анна-Мария: Алле!

(Все дети синхронно с Анной-Марией начинают рыдать)

Бах: Нет.…Не надо, умоляю вас, ребятки мои, не плачьте! Я вас всех, всех люблю. Будут вам завтра конфеты, обещаю. (Достаёт из клавесина несколько банкнот и отдаёт жене) Вот всё что осталось…

Анна-Мария: Алле!

Дети и Анна-Мария: Спасибо, папочка! (уходят)


Бах хватается за сердце. Ему плохо. Появляются музы. Три главные музы поднимают композитора и начинают танец, шепча ему на ухо новую мелодию. Бах тихонько напевает мелодию Арии из Третьей оркестровой сюиты. Музы с улыбками на лице исчезают.

^ Бах начинает фантазировать на клавесине.


Шютц: Что же я слышу, маэстро Иоганн?

(Бах в ужасе оборачивается и видит перед собой Генриха Шютца, во всём чёрном)

Шютц: О чём же мы договаривались, маэстро? Уже все сроки закончились, и что же я слышу?

Бах: Но только завтра…

Шютц: Завтра вашу мессу услышат все, но сегодня её должен одобрить я, настоятель собора.

Бах: Но ваше преосвященство…

Шютц: Вы не готовы, Иоганн? Вы с ума сошли, маэстро? (крик) Как вы смеете подводить святую церковь! Вы порочите всю паству Бонна, негодяй! Сколько можно задерживать? На «Кофейную кантату» для князя Эстергази, это позорную и недостойную пародию у вас силы есть, а на мессу, Большую Мессу для Папы Римского у вас сил нет! Я предам вас анафеме, наконец! (тихо и вкрадчиво) Я же лишу вас всего, маэстро Иоганн. Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

Бах: Я всё прекрасно понимаю, ваше преосвященство, но хочу заметить, что я не ваш раб, и могу сочинять, что угодно.

Шютц: Нет, вы ошиблись, Иоганн. Вы именно раб. Раб церковной музыки. Вы будете подчиняться мне беспрекословно, иначе потеряете и работу, и славу…

Бах: Работать можно где угодно!

Шютц: …и жизнь. Стоит мне объявить вас, маэстро, еретиком, и всё: кончена ваша большая фуга! Вы обязаны подчинится моим приказам.

Бах: Да даже если подчинюсь я, музыка моя будет вечно свободной! И ты знаешь это, Генрих!

Шютц: Вы забываетесь, маэстро Иоганн…

Бах: Нет, я всё прекрасно помню. Я помню, как ты обворовывал самые несчастные семьи, будучи старостой маленького посёлка у Мюнхена. А как ты шагал по трупам, выслуживаясь до настоятеля, помнишь? Как шантажировал епископа? Как везде использовал меня и мою музыку, как доказательство твоей благонадёжности?

Шютц: Молчи, молчи, наглец или я прокляну тебя!


^ Бах подходит к клавесину. Теперь он играет Арию от начала и до конца. Шютц пытается заткнуть уши, наконец кричит:

Шютц: Бецион, описывай имущество!

(Вбегает Кредитор с двумя помощниками и начинает выносить мебель. Шютц хохочет.)


Входит Анна-Мария и от ужаса открывает рот для крика, но не кричит. Бах пытается остановить Кредитора, но падает на стул. Его окружают музы, все застывают в оцепенении. Музы уводят Баха вглубь сцены, венчают лавровым венком и вместе с ним исчезают. На стуле остаётся лишь его неестественно выгнутое, безжизненное тело.

Занавес.


Конец четвёртой сцены.


Последняя сцена (Апофеоз попсы и эпилог)


Сцена пуста, лишь небольшое возвышение на заднем плане намекает на то, что это сцена и танцпол дискотеки в Барселоне. Темнота. Яркий луч и невероятно громкая танцевальная музыка на усмотрение режиссёра. Музыка замолкает только при надлежащей ремарке, в остальное время она тихо, но различимо звучит как фон.

На сцену и на пространство перед ней выходят участники всех предыдущих сцен (в современных костюмах, разумеется): вся без исключения массовка, Октавес в полном составе, Антония, Валерия, Анна-Мария Бах, кредитор, Конферансье, Эвридика, в общей сложности все герои кроме Паганини, Моцарта и Шютца. Мария, Сальери и Бах в этой сцене не появляются.

^ Разнузданные танцы. В разгар плясок на сцену вваливается Орфей, помятый, уставший и явно не понимающий, что он тут делает.

Остановка. Вместе с музыкой танцующие замирают.

Общ. Мн.: Теперь приказывать буду я! Слушай, несчастный, осмелившийся перечить обществу…

Орфей: Не обществу, а всего лишь его мнению!

Общ. Мн.: …Ты отыщешь Эвридику в этом клубе: я, право, уверена, что она именно здесь, уж слишком много на дороге мужчин в обмороке!

Орфей: От её чудного пения или от её не менее чудного парфюма с ароматом прошлогоднего баклажана?

Общ. Мн.: Я подчёркиваю: ты заберёшь её, а не свои никому не нужные ноты.

Орфей: И что же мне будет, если я всё это не выполню?

Общ. Мн.: Осмеяние обществом, высылка из Барселоны и вечный позор. Это я тебе обеспечу. (заговорщески, мягко) Орфей, я вам добра желаю, Тут сегодня много звёзд, даже сам Продюсер! Вы сможете, я уверена, сможете стать за несколько минут знаменитостью…

Орфей: Прочь! Я сделаю всё, как вы хотите, мучительница!

(Танцы продолжаются)

Все постепенно освобождают сцену, остаются только Орфей, Эвридика и кучка её поклонников. Орфей с ехидством на них смотрит.

Поклонники: Попробуй муа – муа, попробуй джага – джага!

Эвридика: Ой, что кружится голова…

Орфей: Мармеладная, ты не права!

Эвридика: Нас не догонят, нас не догонят

(вместе с поклонниками пытается бежать, но Орфей останавливает её)

Эвридика: Догнали…Чувак, заколебал ты!!

Орфей: Тихо. Слушай меня.

Эвридика: Всё, baby, всё,

Hasta la vista,

Это жёсткое диско!

Орфей: Ты должна идти со мной. Всего неделя, мелкие формальности мы уладим и ты будешь свободна.

Эвридика: Не подходи ко мне,

Я обиделась, я обиделась.

Больше никогда не подходи.

Орфей: Да ты же больна, Эвридика, посмотри на себя. Идём со мной, ты снова станешь нормальной; я готов, даже вопреки себе, спасти тебя.

Эвридика: Затыкай свой рот

И беги-беги-беги!

Уноси свои

Ноги-ноги-ноги! (безумный хохот)