Реферат: Реферат по общему языкознанию на тему: " Язык как система"

Министерство образования Российской Федерации

Челябинский государственный педагогический университет


Реферат по общему языкознанию на тему:

“Язык как система”

Челябинск 2003 г.
Содержание:


Стр.


Понятие системы и структуры в современном языкознании…..……… 3


Современные представления о языке как системе уровней…………… 4


Конкретные и абстрактные единицы языка…………………………….. 6


Единицы фонетического яруса.

Единицы лексико-грамматического яруса.

Единицы семантического яруса.

Слово как единица языка.

Морфема как единица языка.

Словосочетание как единица языка.

Предложение как единица языка.


Типы отношений между единицами языка………………………………. 23


Отношения между единицами разных ярусов яруса.

Отношения между единицами разных уровней одного яруса языка.

Отношения между единицами разных подуровней одного уровня.

Отношения между однородными единицами языка.



^ ПОНЯТИЕ СИСТЕМЫ И СТРУКТУРЫ В СОВРЕМЕННОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ


Принцип системности единиц языка был обоснован и введен в лингвистику Ф. де Соссюром. Правда, о системном характере языка говорили многие ученые: В. Гумбольдт, И.А. Бодуэн де Куртенэ и др. Однако, как справедливо считает Э. Бенвенист, «никто столь ясно, как Соссюр, не осознал и не описал системной организации языка». Язык, по де Соссюру, - «система, все части которой могут и должны рассматриваться в их синхронической взаимообусловленности». Речь, в отличие от языка, не системна. С точки зрения современной лингвистики это не совсем верно: речевые структуры тоже подчиняются принципу системности, хотя и в меньшей мере, чем язык. «Если в речи нет ничего коллективного, то каким образом может стать социальным язык? При анализе этих противоречий неизбежно следует признать, что язык вплетен в речь, присутствует в каждом речевом акте. Если язык - система, то не может быть несистемной и речь. В противном случае люди не могли бы общаться. Тезис Соссюра о самостоятельном бытии языка и речи с точки зрения марксистского языкознания неправилен». В связи с этим целесообразно разграничивать речь как речевую деятельность (процессы говорения и понимания, акты речи), в которой используются единицы и правила языка (системы языка), и как результат речевой деятельности (устные и письменные тексты, «языковой материал»). Язык в конечном итоге тоже является продуктом речевой деятельности, результатом обобщения текстов. Но чтобы состоялась речь (речевая деятельность), все же нужен язык. Таким образом, «язык одновременно и орудие и продукт речи».

Следует отметить, что де Соссюр в отличие от своих последователей (например, Л. Ельмслева) не считал язык системой чистых отношений, безразличных к какой бы то ни было субстанции. Напротив, в «Курсе общей лингвистики» он неоднократно подчеркивал связь абстрактных сущностей языка с их конкретным материальным субстратом: «...абстрактные сущности в конечном счете всегда основываются на конкретных. Никакая грамматическая абстракция немыслима без целого ряда материальных элементов, которые служат для нессубстратом и к которым в конечном счете необходимо всегда возвращаться».

Не отвергая связей абстрактных сущностей языка с ею конкретными единицами, с его материальной субстанцией, де Соссюр вместе с тем подчеркивал особую важность тех признаков единиц языка, которые лежат в основе их тождеств и различий и, следовательно, в основе их системности: «В применении к единице [языка] принцип дифференциации может быть сформулирован так: отличительные свойства единицы сливаются с самой единицей. В языке, как и во всякой семиологической системе, то, что отличает один знак от других, и есть все то, что его составляет. Различие создаст отличительное свойство, оно же создает значимость и единицу»; «весь механизм языка зиждется исключительно на тождествах и различиях, причем эти последние являются лишь оборотной стороной первых».

Термины «система языка» и «структура языка» долгое время не разграничивались, употреблялись как синонимы, а де Соссюр говорил везде только о системе языка. В последние десятилетия наметилась, однако, тенденция к их размежеванию. Проследив употребление терминов «система» и «структура» в целом ряде их значений, А.С. Мельничук пришел к выводу, что «наиболее распространенным при различении этих терминов является понимание системы как внутренне организованной совокупности взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов, а структуры - как схемы взаимоотношений между элементами системы, их внутренней организации». Такое понимание системы и структуры языка мы находим, например, в работах Ф.П. Филина, Г.П. Мельникова, Э.В. Кузнецовой. Оно вполне согласуется с научными принципами современного языкознания.


^ СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЯЗЫКЕ КАК СИСТЕМЕ УРОВНЕЙ


Структурную сложность системы языка установили давно. Об этом свидетельствует, например, традиционное выделение таких уровней, как фонетика, морфология, синтаксис. Однако глубокое теоретическое осмысление система языка получила лини, и современных уровневых (стратификационных) теориях языка.

Одной из первых таких теории можно считать учение Л. Ельмслева о двух планах языка - плане выражения и плане содержания, восходящее в основе своей к учению Ф. де Соссюра об означающих и означаемых. Выделение этих двух планов прочно пошло в современное языкознание, но все другие членения языка на ярусы (или стратумы), уровни и подуровни остаются пока дискуссионными. Недостатками предлагаемых вариантов членения языка можно считать следующие:

1) понимание системы уровней только как ступенчатой иерархии: единицы более низкою уровня образуют (конституируют) в ней единицы более высокого, а единицы более высокого уровня, наоборот, интегрируют единицы более низкого;

2) неразграничение односторонних и двусторонних единиц языка;

3) объединение моделей «горизонтального» (от морфемы к высказыванию) и «вертикального» (от фонеме к семеме) типов;

4) неразличение уровней, выделенных на разных основаниях (например, фонологический, морфологический и т.п. уровни выделяются в соответствии с единицами языка, а словообразовательный, морфонологический и т.п. - в соответствии с функциями единиц языка);

5) совмещение в единой системе уровней конкретных и абстрактных единиц, языка (например, звуков, фонем и морфонем, морфов и морфем, словоформ и лексем и т.д.).

Некоторые из них недостатков преодолеваются в исследованиях Т.В. Ельциной и Г.А. Климова, С. Лэма, В.А. Звегинцева. Булыгина и Климов разграничивают однонлановые (незнаковые) и двуплановые (знаковые) единицы языка, а в составе одноплановых, в свою очередь, выделяют единицы выражения (фонологические) и единицы содержания (семантические). К единицам фонологического яруса они относят дифференциальный признак, фонему, слог, акцентную группу (=фонологическое слово) и фонологическую фразу. К единицам семантического яруса отнесены дифференциальный семантический признак, семема (общее название для лексического и грамматического значений словоформы), ономатема (значение лексемы или эквивалентного ей по номинативной функции фразеологизма) и означаемое предложения. Единицы каждого из ярусов; языка находятся в конститутивно-интегративных отношениях. Возможность конститутивных отношений между двуплановыми единицами языка справедливо отрицается. Между единицами фонологического и семантического ярусов (например, между фонемой и семемой, слогом и ономатемой, акцентной группой и означаемым предложения) усматривается изоморфизм, т.е. сходство в их строении.

"Американский ученый С. Лэм выделяет шесть ярусов языка (стратумных систем): гипофонемный (ярус дифференциальных признаков фонем), фонемный, морфемный, лексемный, семемный и гиперсемемный (уровень семантических категорий). Каждую из систем характеризует, по его мнению, свой собственный синтаксис (или тактика) и другие типы элементарных отношений. Фонемная и гиперфонемная системы могут быть объединены под названием «фонология», морфемная и лексемная - под названием «грамматика», семемная и гиперсемемная - под названием «семология». Фонология связана с речью, семология - со значением, а грамматика занимает промежуточное положение между ними. При этом «точное соответствие между семологическими и фонологическими системами невозможно».

В.А. Звегинцев предлагает такую схему уровней языка:

I этаж - 1. Предложение.

П этаж - 2. Словосочетание (синтагма).

3. Слово.

4. Морфема.

III этаж - 5. Слог.

6. Фонема.

7. Дифференциальный признак.

«Распределение уровней по этажам, - комментирует он, - указывает на различие их отношений к содержательной стороне языка... I этаж определяется как суперзнаковый (он строится из знаков, но сам не является знаковым); II этаж - как знаковый и III этаж - как субзнаковый (он содержит набор элементов-фигур, из которых строятся знаки».

Суть предлагаемой нами языковой стратификации заключается в следующем. Любой язык как система состоит из трех ярусов: фонетического, лексико-грамматического (формального) и семантического, находящихся в отношении дополнительности друг к другу. Основной единицей фонетического яруса является звук (звукотип), лексико-грамматического - словоформа, семантического - семема. Структурными компонентами звука как дискретной единицы языка являются интегральные и дифференциальные фонетические признаки; структурными компонентами словоформы - морфы и граммагические множители (непосредственно составляющие компоненты словоформы, отражающие се словообразовательные и парадигматические связи); структурными компонентами семемы - семы, понимаемые как элементарные, далее не делимые компоненты, и семантические множители, т.е. непосредственно составляющие компоненты семемы, выражающие ее деривационные связи. Сочетания простых единиц языка образуют различные типы сложных единиц (конкретных синтагм): сочетания звуков (нормативных звукотипов) - конкретные фонетические синтагмы, сочетания словоформ - конкретные лексико-грамматические синтагмы, сочетания семем - конкретные семантические синтагмы. Следовательно, в каждом ярусе языка выделяются нулевой уровень (уровень структурных компонентов простых знаковых единиц), уровень простых знаковых единиц и уровень сложных знаковых единиц (уровень синтагм). Каждый уровень представлен, наряду с конкретными, также абстрактными единицами (они составляют подуровни единиц по степени и характеру их абстрактности): фонемами, морфонемами, лексемами, типоформами, абстрактными лексико-грамматическими и семантическими синтагмами (моделями).


^ КОНКРЕТНЫЕ И АБСТРАКТНЫЕ ЕДИНИЦЫ ЯЗЫКА

ЕДИНИЦЫ ФОНЕТИЧЕСКОГО ЯРУСА


Основными (простыми, исходными) конкретными единицами фонетического яруса языка являются звуки, а основными абстрактными единицами - фонемы и морфонемы.

Звук языка (звукотип) как минимальная единица речевой цепи – это результат отвлечения от всех сугубо индивидуальных свойств звука, от его речевых вариантов (первая ступень фонетической абстракции) и обобщения только нормативных его признаков. Значит, составными компонентами звукотипов являются лишь их нормативные фонетические признаки: глухость, звонкость, мягкость, твердость, лабиальность, детальность и т.п., имеющие симультанный (от фр. simultane 'одновременный') характер и выделяющиеся поэтому в противопоставлениях (парадигматически). Понятие звукотипа очень близко к понятию фонемы у Л.В. Щербы и его учеников и последователей. Щерба, как известно, относил к одной фонеме физически близкие друг к другу звуки, выполняющие одну и ту же смыслоразличительную функцию. Например, звуки [Λ] и [ъ] в слове голова [гълΛва] он считал оттенками (вариантами, как теперь говорят) фонемы /а/, а звуки [т] и [д] в словоформах сад [сат], сада [садъ] разными фонемами. Как разные фонемы трактовались им также звуки [и] и [ы].

При отвлечении не только от индивидуальных, но и от несущественных для различения смысла слои нормативных признаков звука (вторая ступень фонетической абстракции) и при обобщении лишь релевантных (т.е. значимых) признаков мы получаем фонему, в понимании Н.С. Трубецкого (или синтагмофонему, в понимании М.В. Панова), т.е. совокупность фонологически значимых признаков, присущих звуку в данной его позиции. Например, в сильной позиции в современном русском языке выделяется пять гласных фонем: /а/, /о/, /у/, /е/, /и/ (например, в мал, мял, мол, мел. мил, мыл }, а в слабой позиции - три фонемы: /а/, /у/, /и/ (например, и сорок - сурок - сырок, полевой - пулевой - пылевой). Таким образом, под ударением в русском языке выделяется максимальное число гласных фонем, т.е. гласные звуки входят и максимальное число фонологических оппозиций (поэтому-то ударная позиция и называется сильной для гласных), а в безударных позициях их количество сокращается до четырех, трех и даже до двух фонем.

Фонемы слабых позиций, которым соответствует несколько фонем (две и более) сильных позиций, Трубецкой называет архифонемами (у Р.И. Аванесова им соответствуют (слабые фонемы), а сам факт совпадения двух и более фонем в одной архифонеме - нейтрализацией. Например, и архифонеме /о/ совпали фонемы /а/, /о/ и /с/ (ср.: воды /води/ - вода /вада/, травы /трави/ - трава /трава/, мала /мала/ - мела /м'ала/); архифонеме /т2/ совпали фонемы /т/ и /д/ (ср.: потом /потам/ - пот /пот2/, годом /годам/ - год /гот2/. При нейтрализации сильных фонем в той или иной позиции некоторые их признаки теряют свою фонологическую значимость, хотя фонетически один из признаков оппозиции может сохраняться. Поскольку, например, и конце русского слова возможен только глухой шумный, фонологическая оппозиция согласных но глухости ~ звонкости и этой позиции (и отличие, скажем, от украинского, сербскохорватского и английского языков) невозможна, признак же глухости конечных согласных является чисто фонетическим, функционально незначимым. Иначе говоря, нары фонем /д/-/т/, /б/ - /и/ и т.п. всегда представлены здесь слабыми фонемами (архифонемами) /т2/, /п2/ и т.п. отличающимися от соответствующих сильных фонем тем, что в их составе нет ни признака глухости, ни признака звонкости (физическое наличие признака глухости в расчет не принимается, ибо не имеет функциональной значимости).

Нейтрализацию необходимо отличать от фонологическойнейтральности. Под нейтральностью понимается безразличие фонемы к противопоставлению по тому или иному признаку (по глухости ~ звонкости, но мягкости - твердости и др.) не только в слабых, но и в сильных позициях. Например, шумные согласные, [ц], [ч] и все сонорные звуки русского языка нейтральны к фонологическому противопоставлению по глухости ~ звонкости во всех позициях, несмотря на то, что в некоторых позициях они имеют звонкие или глухие пары (ср.: отец-отец был, ночь-ночь была, лось-вопль); звуки [ц] и [ч] не имеют фонологических пар также но мягкости ~ твердости, т.е. они нейтральны и к этой фонологической оппозиции. Вообще говоря, фонологически нейтральным можно считать такой признак данною звука, который не участвует в фонологических (смыслоразличительных) оппозициях.

От своих вариантов фонемы в 'гаком их понимании отличаются следующими двумя свойствами:

1) фонемы находятся в отношении контрастной дистрибуции но отношению друг к другу, а их варианты - в отношении свободного варьирования или дополнительной дистрибуции (дополнительного распределения):

2) фонемы (по Л. Ельмслеву) связаны друг с другом отношением коммутации, а варианты фонем – отношением субституции.

Итак, на второй ступени фонологической абстракции сознание говорящих выделяет фонемы (в понимании Трубецкого), т.е. абстрактные единицы языка, представляющие собой совокупности (пучки) значимых признаков звука, обусловленных теми фонологическими оппозициями, в которые он входит, и той позицией, которую он занимает. Фонема - понятие функциональное, и поэтому оно полностью определяется через понятия позиции, оппозиции и фонологического признака.

Кроме сегментных (линейных) простых абстрактных единиц языка, каковыми являются фонемы, на втором уровне фонетической абстракции выделяются также суперсегментные (нелинейные) фонологические единицы: диэремы, просодемы и интонемы.

Диэремы - это «фонемы стыка», т.е. признаки звуков, выполняющие функции пограничных сигналов между словами или морфемами. Так, звук [а] между мягкими согласными внутри слова становится максимально закрытым (пять), но на границе между двумя словами он остается открытым (царь Александр; быть, а не знать); внутри фонетического слова мягкие губные невозможны перед твердыми губными, а на стыке слов они допустимы (оставь нас, сыпь сюда).

^ Просодемы - это фонологические признаки ударения (ср. оппозиции типа мука ~ мука, замок ~ замок). Ударение может быть силовым (экспираторным), тоновым (музыкальным, или моровым) и количественным (квантитативным). Обычно эти типы ударений сочетаются друг с другом. Например, русское ударение является количественно-силовым, сербское - музыкально-силовым и т.д.

Интонемы - это типы интонации, выполняющие фонологическую функцию (ср.: Он пришел. ~ Он пришел?). Под интонацией в современной лингвистике понимается обычно мелодика, тактовое и фразовое ударение, паузы, теми. ритм и тембр (иногда в понятие интонации включают только мелодику). В русском языке интонация, в частности мелодика, лежащая в основе интонем, выполняет главным образом семантико-синтаксические функции, т.е. выделяет коммуникативные и модальные типы предложения, обособленные члены предложения и т.д. (поэтому она и изучается обычно в синтаксисе). Е.А. Брызгунова различает семь типов интонационных конфигураций, имеющих фонологическуго значимость (семь интонем): ИК-1, ИК-2, ИК-3, ИК-4 и т.д... В китайском языке, напротив, с помощью интонации (музыкальных тонов) дифференцируется и семантика слов (здесь четыре тина тонов).

Таким образом, на фонологическом уровне абстракции выделяются два основных типа простых единиц языка; сегментные (собственно фонемы) и суперсегментные (диэремы, просодемы и интонемы). Основными (базовыми) являются фонемы.

На третьей ступени абстракции мы отвлекаемся от любых физических признаков звука - нормативных и ненормативных, фонологических и нефонологических. - учитывая лишь общность позиции звуков или фонем в составе данной морфемы, и получаем в результате этого отвлечения морфонему. Термин «морфонема» принят в работах М. Халле, Л.Р. Зиндера и др. Р.И. Аванесов называет морфонему фонемным рядом, С.И. Бершнтейн - фонемой второй ступени, М. В. Панов - парадигмофонемой. Морфонемы, в отличие от фонем как компонентов слогов и фонетических слов, выделяются только в составе морфемы. Они представляют собой, в сущности, ряды фонетически обусловленных чередований. Например, чередующиеся гласные |о // а // ъ) в корневых морфемах словоформ воды. [воды], вод [вот], вода [вΛда], воде [вΛд’е] составляют морфонему /о/; чередующиеся согласные [д // т //д'] в тех же корневых морфемах образуют морфонему /д/ и т.д. Спорным остается вопрос о том, следует ли рассматривать как морфонемы исторические чередования (например, чередование |к//ч| в корневой морфеме словоформ пеку, печешь). Н.С. Трубецкой относил такие чередования к морфонемам. Более того, только такие чередования он и называл морфонемами. Многие современные ученые (например, А.А. Реформатский), как правило, исключают их из морфонологии и относят к области грамматики, мотивируя это тем, что исторические чередования не обусловлены фонетической системой современного языка (синхронными фонетическими нормами) и что они используются чаще всего для дифференциации грамматических форм. С этим нельзя не согласиться, тем более что в исторических чередованиях не выделяются сильные и слабые фонемы (но крайней мере, и синхронном плане).

Фонетика естественных языков вполне может обойтись рассмотренными тремя ступенями абстракции, подразделяющими ее на фонетику языка (или сонемику), фонологию (или фонемику) и морфонологию (или морфонемику). Однако в абстрактной фонологии искусственных семиотических систем возможна и четвертая ступень абстракции, на которой абстрагируются от любой фонетической или какой-либо иной конкретной субстанции (но не от субстанции вообще), учитывая лишь характер парадигматических и синтагматических соотношений между единицами любой субстанции, т.е. их оппозиции (парадигматику) и позиции (синтагматику, дистрибуцию). Абстрактные фонемы такого типа выделяют американский ученый У. Туодел, датский ученый Л. Ельмслев и др.

Из простых (основных) фонетических; единиц образуются сложные единицы (всех трех ступеней абстракции): из звуков (звукотипов) - фонетические слоги, из слогов – фонетические слова, из слов - речевые такты, из тактов - фонетические фразы; из фонем - фонологические слоги, из слогов – фонологические слова, из слов - такты, из тактов - фонологические фразы и т.д. Однако и речевые такты и фонетические фразы могу] быть представлены также отдельными фонетическими словами (а фразы - и отдельными речевыми тактами) (Зима; Холодно, Сильный мороз). Возможны и фразы, равные одному звуку (О!- междометное предложение). Слоги могут быть семантически значимыми (дом, сон, пильщик) и незначимыми (страна, сестра), а фонетические слова, речевые такты и фонетические фразы всегда обладают значением. Более того, само выделение этих единиц в речи обусловлено главным образом семантическими факторами.

Все сложные фонетические единицы - это ритмические единицы: они представляют собой ряды (последовательности) более мелких единиц, чередующихся по тем или иным признакам. Минимальной ритмической единицей языка является слог. Он состоит из минимальных неритмических единиц: из звуков (как фонетическая единица) или из фонем (как фонологическая единица). К сложным ритмическим единицам относят фонетические (или фонологические); слова, речевые такты и фразы. Фонетическое слово - это слог или ряд слогов, объединенных единым словесным ударением. Оно соотносится с одним или несколькими грамматическими словами (русск. лес, в лесу; болг. струва се му 'ему кажется'; с.-х. чини се ми 'мне кажется' и т.д.). Носителями словесного ударения являются обычно гласные или сонорные согласные (ср. чешек. Vlk с.-х. врх и т.п.), но функционально оно характеризует фонетическое слово в целом. Речевые такты - это отдельные фонeтические слова или ряды фонетических слов, выделяемые в составе фонетической фразы паузами и единым тактовым ударением (т.е. наиболее интенсивным в речевом такте словесным ударением) (Думаю/, ты в этом не прав). Наконец, фонетические фразы - это фонетические слова, речевые такты и их ряды, выделяемые единым фразовым ударением и другими компонентами интонации (Постой!; Позвони мне сегодня вечером; Когда вернешься/, позвони мне). Фонетические фразы - это максимальные ритмические единицы языка.

Рассмотренные три типа фонетических единиц отображаются условно в трех тинах транскрипции: звуковой, фонологической и морфонологической (но Аванесову, фонетической, словофонематической и морфонематической).


^ ЕДИНИЦЫ ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКОГО ЯРУСА


Основными конкретными (реальными) единицами лексико-грамматического яруса языка являются словоформы, а основными абстрактными единицами - лексемы, типоформы и грамматические формы.

Словоформа - это форма или одна из форм конкретного слова, способная стать элементом речи (текста). Например, предложение Скоро наступит ночь состоит из словоформ скоро, наступит, ночь. Независимо от того, извлекаются словоформы из нашей памяти или создаются в процессе акта речи по известным правилам формообразования, они являются, в отличие от абстрактных единиц лексико-грамматического яруса (лексем, типоформ и др.), конкретными единицами текста. В составе лексико-грамматического (или грамматического, т.е. (формального) яруса словоформа - минимальная самостоятельная конкретная единица языка. Ее минимальными несамостоятельными структурными компонентами являются конкретные варианты морфем (морфы) (пере-пис-а-ть ~ пере-пиш-у и т.д.).

Лексема - это класс (парадигма) словоформ, идентичных по лексическому значению и принадлежащих к одной и той же части речи, т.е. тождественных по своей синтаксической функции, по «частеречному значению». Например, все словоформы числа и падежа существительного дом образуют лексему ДОМ (в словарях в качестве ее символа используется форма именительного падежа единственного числа), все словоформы глагола петь образуют лексему ПЕТЬ (в словарях русского языка она дается обычно в инфинитиве, а в словарях болгарского языка - в форме 1-го лица единственного числа) и т.д. Структурными компонентами лексемы являются морфемы, а ее идентифицирующими элементами - неформообразующие морфемы (формообразующие морфемы, напротив, дифференцируют словоформы одной лексемы).

Типоформа (термин введен А.И. Смирницким) – это класс словоформ с одним и тем же формантом (формообразующим аффиксом) [парт-а ~ стси-а ~ стран-а... = типоформа (ТФ) с общим формантом -а]. Формант как инвариант, как идентификатор типоформы должен быть тождествен самому себе не только субстанционально (физически), но и функционально. По этой причине нельзя, например, отнести к одной типоформе слова село, холодно, быстро, хотя конечные их форманты физически тождественны. Грамматическая парадигма (например, парадигма склонения) представляет собой, следовательно, систему типоформ.

^ Грамматическая форма - это класс типоформ, тождественных по семантико-грамматической функции [ТФ, (столов, домов..) ~ ТФ2 (стульев, сучьев...) ~ ТФ3, (коней, саней) ~ ТФn (солдат, партизан...) = грамматическая форма (ГФ) {род.п мн.ч.}]. Материальная общность формантов для всех типоформ грамматической формы не обязательна, необходима лишь общность их семантико-синтаксических функций.

Сочетания простых единиц образуют различные тины лексико-грамматических синтагм (простых и сложных).

Сочетания словоформ и их возможные комбинации дают конкретные лексико-грамматические синтагмы, т.е. простые и сложные словосочетания (интересная книга, ученик читает книгу и т.д.). Строение и грамматических слов (словоформ) и грамматических синтагм определяется в основном их семантическими функциями, их смыслом, но вместе с тем и тс и другие идиоматичны. Например, фразеологизмы бить баклуши, питать надежду, кот наплакал с формально-грамматической точки зрения представляют собой синтагмы, т.е. сочетания словоформ (грамматических слов), а с точки зрения содержания являются простыми единицами языка - эквивалентами слов.

В результате сочетания лексем в сознании возникают абстрактные лексико-грамматические синтагмы (конструкты), представленные на уровне частей речи конкретными лексическими значениями (ЛЗ). Например, существительное с ЛЗ 'ученик', глагол с ЛЗ 'читать', существительное с ЛЗ 'книга' реализуются в конкретных лексико-грамматических синтагмах Ученик читает книгу. ~ Ученики читают книги. ~ Ученикам читают книгу и т.н.; существительное с ЛЗ 'мальчик', глагол с ЛЗ 'рисовать', существительное с ЛЗ 'карандаш' реализуются в конкретных лексико-грамматических синтагмах Мальчик рисует карандаш. ~ Мальчик рисует карандашом. ~ Мальчики рисуют карандашами и т.д.

Сочетание типоформ но правилам, предусмотренным нормами языка, даст абстрактные формально-грамматические синтагмы на уровне формальных классов словоформ той или иной части речи. Например, существительное с нулевым окончанием. глагол с окончанием -ет, существительное с окончанием -у реализуются в синтагмах Мальчик читает книгу. ~ Брат встречает сестру. ~ Ученик рисует кошку и т.п.; ср. г- этой связи искусственную фразу Л.В. Щербы Глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокренка.

Наконец, последовательности грамматических форм, упорядоченные тем или иным способом (в реальной речи - в соответствии с содержанием высказывания), образуют абстрактные семантико-грамматические синтагмы на уровне функционально-грамматических классов словоформ той или иной части речи. Например, ГФ именительного падежа единственного числа существительного, ГФ 3-го лица единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения глагола, ГФ винительного падежа единственного числа существительного реализуются в конкретных лексико-грамматических синтагмах Мальчик читает книгу. ~ Мать пишет письмо. ~ Машина везет груз и т.д. Такие синтагмы и лежат обычно в основе грамматического моделирования словосочетаний и предложений.

Все рассмотренные единицы лексико-грамматического яруса языка немыслимы вне их связи с частями речи. Это необходимо учитывать при построении даже абсолютно формальных лексико-грамматических синтагм (моделей, схем). Таким образом, любое грамматическое оформление единиц языка начинается с их распределения но частям речи, что подтверждается языковой практикой: есть языки без грамматических категорий (китайский, японский и др.), но нет языков без частей речи. Это заставляет нас думать, что части речи и соответственно члены предложения являются обязательным условием языкового мышления.


^ ЕДИНИЦЫ СЕМАНТИЧЕСКОГО ЯРУСА


Основными конкретными единицами семантического яруса языка являются семемы, а основными абстрактными единицами - лексические, словообразовательные и грамматические значения.

Семема - это содержательный аналог, семантическая функция словоформы как основной единицы лексико-грамматического яруса. Например, словоформе пишу соответствует семема 'пишу', словоформе пишут - семема 'пишут' и т.д. Структурными компонентами семемы являются семы и семантические множители. Семы - это элементарные, далее не делимые для языкового сознания компоненты семем (например, такие компоненты, как 'быть', 'предмет', 'действие', 'состояние' и т.п.). Семантические множители - это непосредственно составляющие семемы. Они могут быть и сложными по своему составу. Например, непосредственно составляющими семемы 'юноша' являются семантические компоненты 'молодой', 'взрослый', 'мужчина' и 'обычно неженатый' (последний компонент имеет факультативный характер).

^ Лексическое значение - это общее (инвариантное) значение всех словоформ данной лексемы, отвлеченное от их грамматических значений (если лексема однозначна), или одно из инвариантных значений лексемы (если она многозначна). Таким образом, одна и та же лексема (в сочетании, разумеется, с другими знаковыми средствами языка) может выражать несколько лексических значений (полисемия), и наоборот, одно и то же лексическое значение может выражаться несколькими лексемами и эквивалентными им, но функции фразеологизмами (синонимия). В связи с этим встает вопрос о лексеме как потенциально многозначной единице системы языка и о лексеме как единице типового синтаксической) контекста, обладающей только актуальным значением. Лексему как единицу системы языка называют иногда словом-ономатемой, а лексему как единицу контекста, представленную одной из своих словоформ, - словом-синтаксемой.

^ Словообразовательное значение - это в конечном итоге значении словообразовательного аффикса, являющееся частью лексического значения производного слова. Например, приставка под- в глаголе подходить имеет словообразовательное значение приближения, приставка у- в глаголе уходить - значение удаления, суффикс -тель в существительном читатель – значение действующего Лица. От лексического словообразовательное значение отличается, в принципе, лишь тем (если отвлечься от абсолютно конкретных лексических значений), что его внешнее формальное выражение связано с аффиксальными (а не с корневыми) морфемами и соответствующими деривационными моделями (или формулами, операциями). Более абстрактный характер словообразовательных значений (по сравнению с лексическими) обусловлен прежде всего тем, что они связаны, как правило, с сериями слов, созданных но одной модели, т.е. со словообразовательными типами (читатель, писатель, издатель и т.д.). Поэтому словообразовательные значения, как и грамматические, всегда функционируют как категориальные, т.е. они выражают абстрактное содержание тех или иных семантических категорий и субкатегорий. Иными словами, в состав словообразовательных значений входят лишь категориальные семы, лексические же значения могут включать и некатегориальные семы.

^ Грамматическое значение - это языковое содержание словоформы, остающееся после вычитания из нее лексического и словообразовательного значений (о положительном определении грамматического значения см. далее). Например, в словоформе идем это значение 1-го лица множественного числа настоящего времени. Во флективных языках грамматические значения имеют, как правило, комплексный характер, т.е. грамматическая семантика словоизменительного аффикса часто бывает представлена несколькими грамматическими значениями. несколькими «граммемами» (как, например, в идем). В пределах лексемной (словесной) парадигмы эти значения дифференцируются. Например, в парадигме иду ~ идешь ~ идет ~ идем ~ идете ~ идут дифференцируются значения лица и числа, в парадигме несу ~ нес ~ буду нести - значения времени, в парадигме несу ~ неси ~ нес бы – значения наклонения. Системы грамматических значений таких парадигм в их единстве с грамматическими формами образуют грамматические категории.

При сочетании простых единиц семантического яруса образуются различные типы простых и сложных семантических синтагм конкретного или абстрактного характера.

Сочетания семем, созданные по правилам их семантического согласования, представляют собой простые конкретные семантические синтагмы (новый дом, ребенок спит и т.п.). В результате более сложных комбинаций семем и простых семантических синтагм образуются сложные семантические синтагмы (новый дом + уже + строится ­─ новый дом уже строится; мы узнали + изъяснительное отношение + новый дом уже строится ─ мы узнали, что новый дом уже строится). Вопрос о линейности семантических единиц является спорным. У. Чейф считает, например, что содержание предложений имеет не линейный, а конфигуративный характер. С точки зрения системы языка это, видимо, верно. Так, многие словоформы, особенно глагольные, выражают целый комплекс понятий (к примеру, со словоформой делает связаны и понятие о действии, и понятие о действующем лице, и понятие об объекте действия, и понятие о времени, и понятие о числе). Однако в конкретном речевом высказывании смысл (по крайней мере, основное содержание, номинативный его аспект) расчленяется (квантуется) в соответствии с линейной упорядоченностью словоформ.

^
Предложение - это минимальная и основная коммуникативная единица языка как речевой деятельности. Более сложными единицами коммуникации являются различные виды текста (дискурс, монолог, диалог и др.).

Коммуникативной единицей языка в полном смысле слова предложение является лишь тогда, когда оно выступает в функции конкретного высказывания, получая при этом соответствующее замыслу говорящего (пишущего) актуальное членение, что находит свое внешнее выражение в нормативном порядке слов и интонационном рисунке, а также в целой системе специфических словесных и грамматических средств (модальных слов, частиц, грамматических категорий и т.д.). На конструктивно-синтаксическом уровне, т.е. на уровне простой или развернутой по существующим в языке правилам грамматической синтагмы, в основе которой всегда лежат какие-то абстрактные модели (формальные и семантические), предложение. как и словосочетание, остается номинативной единицей языка, расчлененным наименованием какой-либо ситуации, какого-либо события, и следовательно, псевдопредложением.

В предложении как высказывании фонетический, лексико-грамматический и семантический аспекты не просто обязательны: они образуют «функциональный сплав», подчиненный коммуникативным, задачам, выражению определенного содержания. «Предложение как явление языка должно удовлетворять условиям грамматической, семантической и логической правильности», а предложение как явление речи, как высказыван