Реферат: Доржиевна мотивы в повествовательной структуре прозы а. Ангархаева 1970-1980-х гг

На правах рукописи


БУЯНТУЕВА Гэрэлма Цырен-Доржиевна


МОТИВЫ В ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ

ПРОЗЫ А. АНГАРХАЕВА 1970-1980-х гг.


Специальность

10.01.02 – литература народов Российской Федерации

(сибирская литература: алтайская, бурятская, тувинская,

хакасская, якутская)


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Улан-Удэ – 2011

Работа выполнена на кафедре бурятской литературы ГОУ ВПО «Бурятский государственный университет»


Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

^ Балданов Саян Жимбеевич,

кандидат филологических наук, доцент

Бадмаев Булат Бадмаевич


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор ^ Кошелева Альбина Леонтьевна





кандидат филологических наук, доцент

Сангадиева Эржен Гэндэновна


Ведущая организация:

Институт монголоведения, буддологии, тибетологии СО РАН


Защита состоится «_27_» июня 2011 г. в 17.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.022.04 при Бурятском государственном университете (670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а, ГОУ ВПО «Бурятский государственный университет», конференц-зал).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Бурятского государственного университета (670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а, ГОУ ВПО «Бурятский государственный университет»).


Электронная версия автореферата размещена на сайте www.bsu.ru ГОУ ВПО «Бурятский государственный университет» «26» мая 2011 г.

Fax (301-2) 21-05-88

E-mail: dissovetbsu@bsu.ru


Автореферат разослан «26» мая 2011 г.


^ Ученый секретарь
диссертационного совета Бадмаев Б.Б.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Творчество народного писателя Бурятии Ардана Лопсоновича Ангархаева (род. в 1946 г.) разнообразно по своим темам и жанрам: стихотворения, повести, рассказы, романы, драмы, в которых наряду с событиями исторического значения, как далекими (истории хунну), так и прошедшего ХХ в.: революция, индустриализация, коллективизация, Великая Отечественная война, особое место занимают обычные жизненные явления, не менее важные, чем события исторических эпох: жизнь и быт бурят, народные праздники, встречи друзей, свершения и переживания тружеников города и села и т.п.

Проза А. Ангархаева представляет собой художественное единство благодаря особенностям национального видения, специфике выявления ментального сознания автора и героев. Особенно это заметно в названиях отдельно опубликованных в 1970-1980-х гг. книг – «Суранзан» («Сила притяжения», 1972), «Алтан» («Золото», 1977), «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет», 1982), «Оройн сагаан одон» («Звездный час», 1987), которые пронизаны национальными мотивами, этническими образами-метафорами.

Вместе с тем проза писателя позволяет судить об общих тенденциях развития бурятской литературы, о ее месте в многонациональном литературном процессе второй половины ХХ в. Как часть национальной духовной культуры, проза А. Ангархаева представляет собой качественно новый этап в развитии бурятской литературы, художественно многогранно отразивший время и перемены в жизни общества.

При всем интересе ученых к творчеству А. Ангархаева, к сожалению, отсутствуют монографические исследования, где бы самобытная проза писателя получила целостный анализ. В орбиту внимания литературоведов и критиков попал лишь роман «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет»): в статьях М. Очирова, Е.Е. Балданмаксаровой, С.Ж. Балданова, а также в монографических работах и диссертации З.А. Серебряковой1 затронуты наиболее значимые художественные особенности романа писателя. Однако системный анализ прозы писателя, специфика ее ментального пространства, особенности рецепции, сюжетосложение, семантическая структура повторяющихся из произведения в произведение мотивов – все это осталось за пределами внимания авторов статей, рецензий и книг. Прозаическое творчество А. Ангархаева требует дальнейшего научного осмысления в соответствии с новыми реалиями истории и литературы, а также с учетом современных представлений о мотивах. Исходя из вышесказанного, следует отметить, что актуальность темы исследования, обусловленная проблемой монографического изучения творческих достижений отдельных авторов прошлого и современности, особенностей поэтики их произведений, творческой эволюции, определена необходимостью целостного представления прозы А. Ангархаева, где определяющей ее повествовательную структуру является система мотивов как составной части авторской картины мира.

^ Степень научной разработанности проблемы. Проблемы мотивной организации бурятской прозы указанного периода на самых разных уровнях разрабатывались в трудах Г.Ц. Бадуевой, Т.Б. Баларьевой, С.Ж. Балданова, С.Д. Ванчиковой, С.И. Гармаевой, М.Д. Данчиновой, С.Г. Осоровой, Э.С. Сангадиевой, Д.Ю. Тыхеевой, И.В. Фроловой, Л.Ц. Халхаровой и др. Так, например, в работе С.Ж. Балданова «Художественная деталь в бурятской прозе» (1987) фольклорные мотивы и образы выступают как основной художественный арсенал не только прозы 1970-1980-х гг., но и всего советского периода, а в работе С.Г. Осоровой «Психологизм в бурятской прозе» (1992) мотивы в прозаических произведениях 1960-1980-х гг. – как средство изображения чувств, мыслей и поведения героев-современников. В монографии С.И. Гармаевой «Типология художественных традиций в прозе Бурятии» (1997) рассматривается функционирование в прозе 1940-1980-х гг. традиционных мотивов в разных аспектах типологизации (мифопоэтического, религиозного, художественно-философского), особо отмечается сюжетообразующая роль мотивов гонимости и скитаний, страдания и духовного освобождения в произведениях о прошлом, осваивающих в обозначенный период на качественно ином уровне традиционные фольклорные и восточные повествовательные традиции. В монографии Г.Ц. Бадуевой «Рассказ в литературе Бурятии: поиски жанровых форм» (2002) актуализируются сюжетообразующие факторы фольклорных мотивов и образов в рассказах 1970-1990-х гг., в диссертационной работе Э.С. Сангадиевой «Концепция мира и человека в бурятском романе 1960-1970-х гг.» (2004) – семантика и функции шаманских и буддийских мотивов и элементов в свете художественного сознания бурятских романистов, в монографии И.В. Фроловой «Художественный мир Д.-Р. Батожабая» (2005) – роль традиционных образов и мотивов в аспекте взаимодействия фольклорных начал и реалистических традиций в поэтике прозы Д. Батожабая, М.Д. Данчиновой «Категории пространства и времени в художественной картине мира» (2007) – национальные мотивы в сюжетосложении, в создании художественной картины мира, в диссертационной работе С.Д. Ванчиковой «Художественная концепция истории в прозе В.Г. Митыпова» (2008) – значение разветвленной системы мотивов в произведениях В. Митыпова, в монографии Т.Б. Баларьевой «Фольклор и современная бурятская проза» (2009) – мотив и образ как фольклорно-мифологические единицы в творчестве бурятских прозаиков второй половины ХХ в., Л.Ц. Халхаровой «Национальная картина мира в прозе Ч. Цыдендамбаева» (2010) – традиционные бурятские фольклорно-мифологические образы и мотивы в изображении национального быта, характера и т.д.

Проведенный общий обзор монографических и диссертационных исследований, где проблема мотивной организации прозаического текста и литературоведческий аспект мотивного анализа решаются фрагментарно, свидетельствует о том, что работа над данной проблемой с точки зрения системного и эволюционного подхода требует своего продолжения и развития. Следует отметить, что большинство произведений А. Ангархаева до сих пор не получило достаточной оценки в научной литературе, а системный мотивный анализ его прозы – рассказов, повестей и романа – практически отсутствует. В целях восполнения этого пробела диссертант и обратился к анализу мотивной структуры прозы писателя, который способствует раскрытию своеобразия его художественного мира.

Как свидетельствуют привлекаемые нами теоретические исследования, в этой сфере рассматривается смыслопорождающая, семантическая роль мотивной структуры в анализе произведения. Эта задача предполагает опору на базовые представления о семантической природе мотива, берущие начало в трудах А.Н. Веселовского и О.М. Фрейденберг, о семантической структуре мотива, идущие от работ А.Л. Бема, А.И. Белецкого, В.Я. Проппа и развитые до уровня теоретической модели Е.М. Мелетинским. Конечно же, момент семантической структуры мотива соотносится с его тематическим аспектом, что было отмечено в работах В.Б. Шкловского и Б.В. Томашевского. В русле же нашего исследования принципиальной является новизна современной концепции, которая, опираясь на основания работ названных ученых, состоит в том, что мотив и его семантическая роль рассматриваются в структуре нарратива как повествовательный мотив и с точки зрения актуального художественного задания и смысла произведения.

Семантические и дихотомические представления о мотиве получили глубокую и разностороннюю трактовку в работах целого ряда фольклористов и литературоведов (Н.А. Криничная, Г.А. Левинтон, С.Ю. Неклюдов, Б.Н. Путилов, И.В. Силантьев, Н.Д. Тамарченко, Н.Г. Черняева). Структурно-семантическая модель мотива, разработанная Е.М. Мелетинским, стала следующим шагом в развитии синтеза семантического и дихотомического подходов. Тематическую концепцию мотива развил в своих работах Г.В. Краснов. В последние годы в литературоведении развиваются два новых подхода – интертекстуальный (Б.М. Гаспаров, А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов и др.) и коммуникативный, или прагматический, подход (В.И. Тюпа, Ю.В. Шатин и др.).

В своих работах В.И. Тюпа представил целостную концепцию мотива2 – прагматическая направленность этой концепции выражается в соотнесении категории мотива с общей теорией эстетической коммуникации и связанными с этой теорией представлениями о дискурсивном характере сюжетного нарратива. В рамках этих представлений мотив выступает как коммуникативная основа сюжетного высказывания. Другой существенной чертой концепции автора, связывающей его взгляды с парадигмой поэтики, является трактовка мотива в системе художественного целого литературного произведения. Это значит, что при всей существенности своих интертекстуальных свойств мотив обретает действительный статус смыслового средоточия только в системе и в контексте целостного сюжета.

Общие положения о художественном характере семантики мотива подробно проанализированы в очерке И.В. Силантьева «Теория мотива в отечественном литературоведении и фольклористике» (1999) и в настоящее время становятся определяющими в литературоведческих исследованиях, а также в обобщающих трудах.

Опираясь на исследования конкретной аналитической ориентации, развивающие концепцию В.И. Тюпы, можно проследить мотивную структуру и у бурятского прозаика А. Ангархаева. Так, выделение воспоминаний в романе «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет»), удваивающих семантический смысл произведений, позволяет выйти к целостной организации этого произведения писателя. В нем – и это бросалось в глаза всем, кто следил за творческим ростом писателя, – наблюдаются отступления от традиционного сюжетного повествования, его загадочность, незавершенность, присутствие определенных фигур умолчания, недосказанность, в чем и проявляется новаторская тенденция автора в построении повествования.

Анализ отдельного мотива романа, хотя и взятого в рамках конкретных сюжетных контекстов, принципиально не равен целостному нарратологическому анализу произведения в целом. Это различные и не сводимые один к другому стороны, хотя тесно связанные между собой. Но, сознательно ограничив себя рамками анализа важных, с нашей точки зрения, мотивов, диссертант тем не менее не исключает нарратологического анализа, различные подходы к которому представлены в широком ряде работ фундаментального характера. При этом следует отметить, что особенности реализации этих мотивов, проявляющихся в сюжетных, пространственно-временных и психологических контекстах рассмотренного произведения, позволяют выйти к целостному анализу его повествовательной структуры.

^ Объектом исследования являются мотивы в художественной системе прозы А. Ангархаева.

Предмет исследования – своеобразие мотивов в повествовательной структуре прозы А. Ангархаева 1970-1980-х гг.

^ Цель диссертационной работы – выявить мотивы и мотивную структуру в прозе А. Ангархаева 1970-1980-х гг. и с помощью мотивного анализа охарактеризовать ее как целостное единство. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:


Охарактеризовать современное состояние теории мотива в структуре повествования, выработать исследовательский подход, в рамках которого будет рассматриваться мотивная структура в прозе А. Ангархаева.

Определить место, роль и значение прозы писателя в литературном процессе 1970-1980-х гг.

Раскрыть систему мотивов в повестях и рассказах А. Ангархаева, их роль в субъектно-объектной структуре «автор – повествователь – герой-читатель».

Выявить мотивы воспоминания и душевного разлада в романе писателя «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет»), их роль в авторском замысле, связанном с проблемой самопознания личности.

Выделить специфические особенности преломления национальной и универсальной образности в прозе писателя, позволяющие объяснить характер ее новизны.

^ Методологические принципы исследования обусловлены комплексным подходом, базирующимся на основных принципах метода мотивного анализа текста и сочетающим метод бинарных оппозиций, сравнительно-семантический, сравнительно-типологический методы. В работе также привлекается биографический метод, который позволил трактовать отдельные прозаические произведения А. Ангархаева в свете его биографии, личного жизненного опыта.

^ Методологической и теоретической основой диссертации стали общетеоретические труды М.М. Бахтина, А.Н. Веселовского, В.В. Виноградова, Б.М. Гаспарова, Н.И. Конрада, А.Ф. Лосева, А.А. Потебни, В.Е. Хализева и др., работы по теории мотива А.К. Жолковского, И.В. Силантьева, Н.Д. Тамарченко, Б.В. Томашевского, В.И. Тюпы, О.М. Фрейденберг, Ю.В. Шатина, Ю.К. Щеглова, А.Я. Эсалнек и др., по мифопоэтике и теории символа С.С. Аверинцева, В.В. Иванова, Е.М. Мелетинского, В.Н. Топорова и др., по структурно-типологическим проблемам Р. Барта, Ю.М. Лотмана, В.Я. Проппа, Ю.Н. Тынянова, В.Б. Шкловского и др.

В диссертации также использованы основные положения и выводы, содержащиеся в работах алтайских, бурятских, монгольских, тувинских, хакасских и якутских исследователей, таких как С.Ж. Балданов, Э.А. Бальбуров, Ч. Билигсайхан, Д.Т. Бурцев, С.И. Гармаева, Ц.-А.Н. Дугарнимаев, С.С. Имихелова, А.К. Калзан, В.А. Карамашева, Н.М. Киндикова, Д.С. Куулар, В.Ц. Найдаков, В.Б. Окорокова, Р.А. Палкина, В.Т. Петров, А.Б. Соктоев, М.А. Унгвицкая, М.А. Хадаханэ, Д. Цэдэв и др.

^ Материалом исследования в аспекте обозначенной проблемы послужили прозаические произведения А. Ангархаева 1970-1980-х гг. – рассказы «Шалгалта» («Экзамен», 1972), «Түрүүшын рейс» («Первый рейс», 1972), «Бугын дуунай үеэр» («Олений зов», 1972), повести «Суранзан» («Сила притяжения», 1972), «Yер» («Разлив», 1977), «Алтан» («Золото», 1977), «Нютаг» («Родное село», 1987), «Арбан табанай һара» («Полнолуние», 1987), «Оройн сагаан одон» («Звездный час», 1987), а также роман «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет», 1982). Выбор материала, который определен конкретными хронологическими рамками, продиктован тем, что становление творческой личности А. Ангархаева как прозаика приходится именно на 1970-1980-е гг. и его прозаические произведения указанного периода в полной мере удовлетворяют критериям художественного вымысла, тогда как такие произведения, как исторический роман-мозаика в 4-х томах «Небо и земля» (2010) и другие публицистические и исторические тексты, содержат иные специфические формы повествовательности. При контекстуальном анализе прозаических произведений по мере необходимости обращаемся к лирике и драматургии писателя этого периода.

В качестве сравнительного материала привлечены бурятские прозаические произведения 1970-1980-х гг., созданные Ш.-С. Бадлуевым, А. Бальбуровым, Ц. Галановым, Г.-Д. Дамбаевым, Д.-Д. Дугаровым, Ц.-Ж. Жимбиевым, П. Малакшиновым, В. Митыповым, Б. Мунгоновым, Ц. Номтоевым, М. Осодоевым, Ц-Д. Хамаевым, С. Цырендоржиевым, Д. Эрдынеевым, Б. Ябжановым и др.

^ Научная новизна работы заключается в том, что она представляет собой первый опыт диссертационного исследования творчества А. Ангархаева, выявляющего мотивы в структуре его прозаических произведений. Реинтерпретация, научное осмысление фактов и явлений бурятской литературы второй половины ХХ в. дополнены теоретическим обоснованием новой для нее тенденции – последовательного освоения и преломления в прозе писателя повествовательной формы с преобладанием субъективного начала. На основе мотивного анализа выявлена специфика повествовательной структуры ангархаевской прозы. Значительно расширен контекст творчества писателя, обоснована связь повествовательных мотивов и лейтмотивов с мотивами его драматургии и лирики.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

1. Прозаические произведения А. Ангархаева органично включены в контекст развития русской и других национальных литератур России в связи с освоением новых повествовательных форм, свидетельствующих о процессе освобождения от канонов предшествующей литературы, актуализации проблемы личностного самоопределения. Об этом свидетельствуют такие особенности прозы писателя 1970-1980-х гг., как перенос центра тяжести с сюжетно-фабульной стороны на разветвленную систему мотивов и лейтмотивов, активное использование различных форм субъективированного повествования, включение в повествование «чужого слова» – слов героя, средств выразительности, воспроизводящих ассоциативный, поэтический тип мышления.

2. Мотивная организация повествовательных произведений А. Ангархаева представляет собой иерархическую структуру, в которую привлечены различные уровни текста, включая субъектно-объектную и пространственно-временную организацию текста. Мотивы в ранней прозе писателя представлены поэтическими метафорами, сравнительными оборотами, тогда как в произведениях конца 1970-х – начала 1980-х гг. они активно выполняют сюжетообразующую функцию.

3. Система мотивов в романе «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет») А. Ангархаева строится не столько на пространственно-временных реалиях и психологических состояниях героев, сколько на сложной ассоциативной связи эпизодов, что позволяет говорить о глубоко поэтическом характере образного ряда.

4. В основу художественной концепции личности в прозе А. Ангархаева положены универсальные законы отношения человека к природе, социуму, другому человеку, самому себе. Внутренняя работа сознания, чувства и мысли героев писателя не существуют в отрыве от обостренного авторского чувства и такого же острого отклика читателя. Повествование в произведениях писателя отмечено колебаниями между аспектами автора, повествователя, персонажей и читателя, введением различных субъективных точек зрения, стремлением пропустить события сюжета через индивидуальное сознание героя. Авторская недосказанность восполняется через бинарные оппозиции, получающие статус как ментальных, так и универсальных мотивов.

^ Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что ее основные положения и выводы способствуют раскрытию закономерностей развития бурятской прозы второй половины ХХ в., определяют перспективы дальнейшей разработки системы ее повествовательных мотивов, изучения прозаического творчества А. Ангархаева и других литературных фактов и явлений советского периода в аспекте их современного переосмысления. Изучение динамики прозы, становления и развития новых повествовательных форм в бурятской литературе восполнит недостающее звено в комплексном исследовании творчества других бурятских прозаиков.

^ Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты активно привлекаются в школьной и вузовской деятельности, в преподавании истории бурятской литературы, в организации учебно-исследовательской работы школьников и студентов. Систематизированный в работе материал в дальнейшем может быть использован в изучении вклада бурятской литературы в отечественный литературный процесс, вопросов, касающихся мотивов и мотивной системы в литературном произведении, мотива и структуры повествования, привлечен при чтении элективных курсов по истории бурятской литературы второй половины ХХ в., разработке учебно-методических комплексов.

^ Апробация и реализация результатов работы. Основные положения диссертационного исследования изложены в докладах на международных научных конференциях: «Бурятский мир: концепции, стратегии развития языка и культуры» (Улан-Удэ–Чойбалсан, 2008), «Международный опыт и региональные особенности социальной работы в современном трансформирующемся обществе» (Улан-Удэ, 2008), «Баяртуевские чтения–1. Мир бурятских традиций в контексте истории и современности» (Улан-Удэ, 2008), «Экономическая психология: актуальные теоретические и прикладные проблемы» (Иркутск, 2008), «Баяртуевские чтения–2. Пространство национальной культуры: проблемы сохранения и трансформации» (Улан-Удэ, 2008), «Кочевая цивилизация и бурят-монголы» (Улан-Батор, 2010), всероссийской научной конференции «Монгольский мир: новый век – новые вызовы» (Улан-Удэ, 2010), региональных научных и научно-практических конференциях: «Фундаментальные и прикладные исследования в системе национального образования», посвященной 100-летию Д.М. Мижидона (Улан-Удэ, 2009), «ЭТНО: литературоведение и литературное образование: перспективы и приоритеты», посвященной 75-летию проф. С.Ж. Балданова (Улан-Удэ, 2010), межвузовской научно-практической конференции «Национально-региональное в вузовском литературном образовании: перспективы и приоритеты», посвященной 80-летию проф. В.Б. Махатова (Улан-Удэ, 2009), ежегодных научно-практических конференциях преподавателей, сотрудников и аспирантов Бурятского государственного университета (Улан-Удэ, 2008; 2009; 2010).

По теме диссертации опубликовано 14 работ, в том числе 2 статьи в рецензируемом научном издании «Мир науки, культуры, образования» (Горно-Алтайск, 2010; 2010) и 1 коллективная монография (Улан-Удэ, 2008; лично автором – 1,5 п.л.).

Основные результаты диссертационного исследования используются в практике школьного преподавания бурятской литературы в МОУ «Аргадинская средняя общеобразовательная школа» (Республика Бурятия, МО «Курумканский район»), вузовского преподавания истории бурятской литературы в Национально-гуманитарном институте Бурятского государственного университета (г. Улан-Удэ).

Диссертация обсуждена на заседании кафедры бурятской литературы Бурятского государственного университета (2011).

^ Соответствие диссертации паспорту научной специальности. Диссертационная работа посвящена исследованию творчества А. Ангархаева в контексте развития бурятской литературы второй половины ХХ в., выявлению и определению мотивов и мотивной структуры в его прозе 1970-1980-х гг. Полученные результаты соответствуют формуле специальности 10.01.02 – литература народов Российской Федерации (филологические науки), пунктам 4 и 5 области ее исследования.

^ Структура, объем и содержание работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы, включающего библиографический указатель рассматриваемых произведений. Общий объем работы составляет 174 с., из них основного текста – 154 с. Список использованной литературы включает 222 наименований. В структуре отражена логика данной работы. В первой главе рассматривается современный теоретический и историко-литературный контекст исследования мотивов, место, роль и значение прозы писателя в развитии бурятской литературы второй половины ХХ в. Вторая глава посвящена исследованию системы мотивов в рассказах и повестях А. Ангархаева 1970-1980-х гг. В третьей главе выявляются мотивы в повествовательной структуре романа А. Ангархаева «Вечный цвет».

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень научной разработанности проблемы, объясняется выбор материала, формулируются цель и задачи, определяются предмет и объект, методологические основания и научная новизна, раскрывается теоретическая и практическая значимость диссертационной работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, указываются соответствие диссертации области исследования специальности, формы апробации и реализации ее основных результатов.

Первая глава диссертации – «Мотивы в прозе А. Ангархаева: теоретический и историко-литературный контекст» – состоит из двух разделов и служит основой для последующего анализа произведений А. Ангархаева. В главе представлены историко-литературный контекст исследования мотивов, различные принципы его исследования в повествовательном тексте, используемые в современном литературоведении.

В разделе ^ 1.1. «Мотивы в структуре повествования (теоретический аспект)» освещено современное состояние теории мотива в структуре повествования, рассмотрены структурообразующая функция мотива, его креативный потенциал в анализе идейно-художественного целого, представлены основные теоретические положения повествовательного мотива в литературоведении (И.В. Силантьев, В.И. Тюпа, А.Н. Веселовский, А.Л. Бем, В.Я. Пропп, Б.И. Ярхо, А.И. Белецкий, Б.В. Томашевский, А.П. Скафтымов, В.Б. Шкловский, М.М. Бахтин, Р. Барт, Ц. Тодоров, А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов, Н.Д. Тамарченко, Ю.В. Шатин и др.). В результате обобщения исследований, посвященных категории мотива, формулируется роль литературных мотивов.

Основываясь на работах по теории мотива, диссертант приходит к выводу, что мнения исследователей расходятся в отношении значения и теории мотива. В значительной степени расхождения в трактовке термина объясняются различиями в методологических подходах авторов и целями их исследований. Анализ развития теории мотива в ее отечественной традиции позволяет сделать вывод о том, что идеи и подходы классиков остаются актуальными для современной науки и трактуются в работах многих ученых разносторонне. Следует признать, что целостной теории мотива пока не существует. В дальнейшей работе мы придерживаемся определения В.И. Тюпы, что мотив – это «единица художественной семантики, органическая “клеточка” художественного смысла в его эстетической специфике»3.

Смысловая структура авторского мотива как основного художественного концепта представляет собой взаимодействие его интерпретаций, сформировавшихся в рамках ментального пространства персонажа, повествователя и читателя.

Таким образом, мотив в современном литературоведении имеет композиционно-тематическую функцию, когда мотивная структура помогает обнаружить конструктивную связь в структуре произведения. То есть роль литературных мотивов – соединять различные отрезки литературного текста, обеспечивать их структурную и семантическую связность.

При определении значения мотива в каждом произведении диссертант учитывает его реализацию в других произведениях писателя. «Перетекание» смыслов из одного произведения в другое предопределено целостностью художественного мира А. Ангархаева, обыгрывание аналогичных ситуаций в различных временных, социальных декорациях позволяет одну и ту же ситуацию подать под другим углом зрения и осветить другие ее семантические оттенки.

Раздел ^ 1.2. «Проза А. Ангархаева в контексте литературного процесса 1970-1980-х гг.» посвящен определению места прозы А. Ангархаева, обновившего и проделавшего глубоко индивидуальную работу в области повествовательной техники в литературном процессе 1970-1980-х гг. По изображаемому положению персонажа, находящегося в ситуации между городом и деревней, между прошлым и настоящим, а также по персонификации культуры прошлого (мышления, быта, эстетики, морали, творчества) в образах «стариков и старух» особенно близок ему оказался русский писатель В. Белов. Так как и у А. Ангархаева, и у В. Белова обнаружено соприкосновение бытовых укладов, старого и нового, причудливо переплетающегося традиционного с современным, городского с деревенским, которое объединяет бурятского прозаика с русским.

Исследование творчества А. Ангархаева в бурятской литературе позволило выявить сходство с творчеством В. Митыпова, это прежде всего соединение естественнонаучного и художественного начал, отвечающее диалогу двуединства в его личности: физического образования и писательского призвания, качеств «физика» и «лирика».

Большое место в прозе А. Ангархаева занимает тема творчества, творческой личности, неразрывно связанная с мотивом памяти. Это прослеживается в романе В. Митыпова «Долина бессмертников» в событиях, связанных с образом поэта Олега Аюшеева. Если его сравнить с героем романа «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет») ученым-физиком Дэбшэном, можно обнаружить, что оба они изображены в ситуации духовного и творческого кризиса, оба переживают необходимость в огромной внутренней работе по личностной самоидентификации.

В романе А. Ангархаева «Мүнхэ ногоон хасуури» («Вечный цвет») старик Шаралдай, как Иван Африканович в романе В. Белова «Привычное дело», задумывается о жизни и смерти, размышляет о смысле собственной жизни. В бурятской прозе рассматриваемого периода образы стариков и старух как носителей мудрости народа представлены в целом ряде произведений, таких как «Саран хүхы» («Северомуйская легенда»), «Алирһанай улайха хаһа» («Время созревания брусники») Ц. Галанова, «Үүрэй Солбоной гоё гээшэнь» («Где ты, моя утренняя звезда?») С. Цырендоржиева, «Энэ наһандаа» («В этой жизни»), «Хуушан гэрэй газаа» («В тени старого дома»), «Газарай эзэд» («Хозяева земли»), «Эсэгын дуран» («Отцовская любовь») Д. Эрдынеева и др.

Философское осмысление жизни человека реализуется через описание природного мира. Взгляд автора ориентирован на восприятие бытия природы, через которую он воспринимает мир в целом. Мотив воды заявлен в повестях «Үер» («Разлив»), действие которого происходит на берегу рек тункинской долины, и «Нютаг» («Родное село»). Подобные события в сложной перекличке мотивов и образов обнаруживаются в романах Ц.-Ж. Жимбиева «Талын харгынууд» («Степные дороги»), «Урасхал» («Течение»).

Следует отметить, что А. Ангархаев вслед за писателями-«деревенщиками» ввел новый тип взаимоотношений автора и читателя. Тем самым повествовательная субъект-объектная структура произведения А. Ангархаева 1970-1980-х гг. органично вписывается в литературный процесс этих лет. Поиски своего индивидуального стиля отразили перемены и в бурятской литературе, которая стремилась вписать частную, индивидуальную судьбу в контекст национального опыта, народной судьбы.

Во второй главе «Система мотивов в рассказах и повестях А. Ангархаева 1970-1980-х гг.» осуществляется мотивный анализ произведений, рассматриваются психологические мотивы в произведениях писателя и раскрывается сюжетообразующая функция мотивов.

В разделе ^ 2.1. «Психологические мотивы в рассказах и повестях А. Ангархаева» рассмотрены мотивы в рассказах «Түрүүшын рейс» («Первый рейс»), «Шалгалта» («Экзамен»), «Бугын дуунай үеэр» («Олений зов»), в повестях «Алтан» («Золото»), «Үер» («Разлив»), «Суранзан» («Сила притяжения»), «Арбан табанай һара» («Полнолуние»), «Оройн сагаан одон» («Звездный час»): прежде всего мотив памяти, воспоминаний, которые являются смыслообразующей единицей повествования, мотив воды, психологический мотив душевной надломленности в сознании героев, который тесно связан с пространственно-временным мотивом воспоминания.

В своих произведениях А. Ангархаев стремится вызвать у читателя способность заметить и «расшифровать» то, что не лежит на поверхности, но обладает высоким смыслом. Психологические мотивы – это возможность при помощи нескольких слов, фраз передать гораздо большее значение, чем то, которое передают эти слова вне контекста.

Рассказ «Бугын дуунай үеэр» («Олений зов») в отличие от рассказов «Түрүүшын рейс» («Первый рейс»), «Шалгалта» («Экзамен») начинается как легендарная быль: «Урда сагта болоо һэн…»4 («Это было давно…»), но повествователь подчеркивает свою субъективность, когда историю взаимоотношений героев строит не последовательно, а с конца. Также фрагментарно переданы события знакомства Дари и Дагбы. Вторая часть рассказа повторяет, отражает, как в зеркале, атмосферу темной ночи.

В повести «Суранзан» («Сила притяжения»), как и в рассказе «Бугын дуунай үеэр» («Олений зов»), основные события происходят в течение нескольких дней и изображены через внутренний мир героев, отпечатаны в их внутренних монологах. Таким образом, мотив воспоминания неизбежен в построении повествования повести, представленного в виде развернутых монологов-воспоминаний, монологов-переживаний.

Основным признаком, позволяющим считать тот или иной «смысловой повтор» мотивом, служит его пространственно-временная повторяемость. В рассказе «Бугын дуунай үеэр» («Олений зов») этот повтор осуществляется в начале каждого фрагмента с помощью ключевых слов «шиигтэй харанхы һүни» («темная влажная ночь»). К ключевым словам повести «Суранзан» («Сила притяжения») следует отнести слова «тоска», «одиночество», «беда», «страх», позволяющие выделить основной мотив произведения: мотив душевного разлада, надломленности. Этот «букет» кризисных чувств характерен для главного героя Дугара в повести «Суранзан» («Сила притяжения») и для старика Мунко в повести «Арбан табанай һара» («Полнолуние»).

Состояние «боли потери» Дугара к финалу повести переходит в состояние «легко», «свободно», «с силой», «радостно» в связи с мотивом огня, который обозначает выход героя из состояния душевной надломленности. Повествование, наполненное настроением героя, точка зрения которого и составляет основу того или иного эпизода, ведет к метафоричности, поэтичности изображаемой реальности. Так, метафоричен мотив магнитного притяжения героев, о котором уже упоминалось, или мотив поединка двух мужчин, как в рассказе «Бугын д