Реферат: Башкирский народный эпос «алпамыша и барсынхылу»: генезис, специфика, поэтика

На правах рукописи


ЯГАФАРОВ РИНАТ ГАЛИМЬЯНОВИЧ


БАШКИРСКИЙ НАРОДНЫЙ ЭПОС

«АЛПАМЫША И БАРСЫНХЫЛУ»:

ГЕНЕЗИС, СПЕЦИФИКА, ПОЭТИКА


Специальность - 10.01.09 - фольклористика


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Казань - 2007

Работа выполнена в отделе фольклора Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской Академии наук


^ Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Сулейманов Ахмет Мухаметвалиевич

(г. Уфа)


Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Махмутов Хузиахмет Шагиахметович

(г.Казань)

кандидат филологических наук

^ Кутуева Гульназ Миратовна

(г.Уфа)


Ведущая организация: ГОУ ВПО «Стерлитамакская

государственная педагогическая академия»


Защита диссертации состоится «26» октября 2007 г. в 13 часов на заседании диссертационного совета Д 022.001.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в Институте языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420111, г.Казань, ул. Лобачевского, 2/31.


С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Казанского научного центра РАН (г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31).


Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АН РТ «25» сентября 2007 года. ^ Режим доступа: http://www.ijli.antat.ru/dissertacii.html


Автореферат разослан «25» сентября 200_ г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук Г.Г.Саберова
^ общая характеристика работы
Актуальность исследования. Общетюркское народное сказание «Алпамыша», по признанию многих отечественных и зарубежных ученых, является одним из лучших образцов мирового героического эпоса. Известны его узбекская, каракалпакская, казахская, башкирская, алтайская, татарская, огузская, ногайская, туркменская, таджикская версии. Изучение башкирского народного эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» составляет большой научный интерес с точки зрения определения корней, выявления специфики эпоса в сопоставлении с остальными национальными версиями.

Среди других популярных эпических повествований башкир «Алпамыша и Барсынхылу» занимает одно из ведущих мест. В настоящее время в научном архиве УНЦ РАН и в фольклорном фонде кафедры башкирской литературы и фольклора Башкирского государственного университета накоплен значительный рукописный фонд его вариантов. В устном репертуаре башкирского народа до сих пор встречаются отдельные отрывки этого эпоса, которые фактически являются составной частью монументального произведения, утерявшего в какой-то момент истории свое единство. Восстановление его целостности может способствовать составлению совершенно уникального творения сродни другим гениальным произведениям башкирского народа как «Урал-батыр» и «Акбузат».

Богатство форм социально-исторической жизни каждого народа требует всемерного изучения существующих фольклорных произведений во всем многообразии его вариантов и национальных версий. Башкирскими фольклористами проанализированы проблемы взаимоотношения эпоса об Алпамыше с другими жанрами башкирского фольклора, особенно с топонимическими легендами; изучены некоторые башкирские варианты, отмечена их схожесть с «Одиссеей» Гомера; определены сюжет и отдельные мотивы сказания. Однако неизученными доселе оставались проблемы сравнительно-исторического изучения башкирского народного эпоса об Алпамыше с другими национальными версиями, текстологические и поэтические особенности его вариантов. В данном диссертационном исследовании предпринимается попытка восполнить этот пробел.

Тема исследования актуализируется еще и тем, что под влиянием социально-экономического развития общества эпическая среда, которая предполагает нерушимое единство певца и сознательно грамотно воспринимающих его слушателей, неизбежно утрачивает свою монолитность. Феномен живого эпоса в конце XX – начале XXI века сам по себе представляет факт исключительного значения для истории человеческой культуры. Осознание этого факта в полной мере только начинается, что также подчеркивает актуальность темы данной работы.

Целью нашего исследования является изучение генезиса, специфики и поэтики башкирского народного эпоса «алпамыша и барсынхылу» в сопоставлении с другими национальными версиями и попытка составить сводный текст эпического памятника.

В соответствии с целью, в данной диссертационной работе решаются следующие задачи:

проследить историю собирания и изучения версий и вариантов эпоса об Алпамыше в фольклоре тюркских народов;

выявить общие и специфические особенности башкирского эпоса «Алпамыша» в сопоставлении с другими тюркскими версиями;

систематизировать и проанализировать башкирские варианты сказания в идейном, художественном, поэтическом аспектах;

текстологически изучить башкирские варианты эпоса и на этой основе попытаться составить сводный текст сказания.

^ Методологической основой исследования послужили фундаментальные труды отечественных ученых, посвященные жанровой природе произведений народного творчества: В.М.Жирмунского, Е.М.Мелетинского, А.Н.Веселовского, В.Я.Проппа, В.Е.Гусева, Ф.И.Урманчеева, Т.М.Мирзаева, А.С.Мирбадалевой, С.С.Суразакова, М.М.Сагитова, А.Н.Киреева, Н.Т.Зарипова, Г.Б.Хусаинова, С.А.Галина, А.М.Сулейманова, Ф.А.Надршиной и др.

В исследовании были применены сравнительно-типологический, структурно-описательный, комплексный методы анализа фольклорных текстов, а также метод статистического счета.

^ Источниковедческую базу исследования составили материалы фольклорных экспедиций разных лет, осуществленных в ИИЯЛ УНЦ РАН и БашГУ, отдельные тома свода «Башкирского народного творчества». В качестве сравнительного и контрольного материалов были привлечены варианты инонациональных версий эпоса «Алпамыша», а также исторические, этнографические сведения.

^ Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что впервые в башкирской фольклористике в полной мере в монографическом плане анализируется эпос «Алпамыша и Барсынхылу» с учетом всех известных вариантов и записей в сравнительном плане с остальными тюркскими версиями.

^ Теоретическая значимость исследования в том, что на базе изучения одного эпического памятника вырабатывается система комплексного анализа эпического произведения; на этой основе подготавливается почва для составления сводного текста эпоса, существующего в народе в разрозненном виде.

^ Практическая значимость работы видится в том, что материалы и результаты исследования найдут применение при чтении лекций, при составлении учебников по башкирскому фольклору в средних и высших учебных заведениях; методы анализа текста будут использованы при изучении других эпических памятников народа. Подготовленный сводный текст башкирского эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» может найти место в серии «Башкирское народное творчество».

^ Апробация работы. Основные положения и материалы диссертации докладывались на международных научно-практических конференциях «Россия и Башкортостан: история отношений, состояние и перспективы» (Уфа, 2007), «Этносоциальное взаимодействие воспитательных систем: история и современность» (Стерлитамак, 2007), Всероссийских научных конференциях «Многомерность языка и науки о языке» (Бирск, 2001), «Эпос «Урал-батыр» и мифология» (Уфа, 2003), “Урал-Алтай: через века в будущее” (Уфа, 2005), “Наука и образование-2005» (Нефтекамск, 2005), межрегиональной научно-практической конференции «Мать и дитя у народов Башкортостана» (Уфа, 2001), республиканских научно-практических конференциях «Изучение родных языков, культуры и истории Башкортостана в образовательных учреждениях республики» (Стерлитамак, 2001), «Вопросы филологии и журналистики» (Уфа, 2002), «Изучение и преподавание башкирского языка и литературы в средней и высшей школах» (Уфа, 2003), «Актуальные проблемы башкирского языка и литературы» (Стерлитамак, 2004), Межрегиональных научно-практических конференциях «Городские башкиры: проблемы языка и культуры, здоровья и демографии» (Уфа, 2002; Стерлитамак, 2004), «Культурное наследие народов Башкортостана» (Уфа, 2003).

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, 3-х глав, заключения, библиографии и 4-х приложений.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении рассматривается актуальность выбранной темы, формулируются цель и задачи исследования, обосновываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Вопросы истории изучения и генезиса общетюркского эпического сказания об Алпамыше» башкирский эпос «Алпамыша и Барсынхылу» сопоставляется с другими тюркскими версиями, описывается история его собирания и изучения, предпринимается попытка определить время создания основных национальных версий.

В народном творчестве тюркских народов есть творения, составляющие общую их гордость: «Кузыйкурпяс и Маянхылу», «Идеге», «Тагир и Зухра», «Кисса-и Юсуф». К таковым относится и эпос об Алпамыше, любимый всеми тюрками, герой которого отождествлялся с представителем каждого народа-носителя этого произведения. Поэтому сказание об Алпамыше поныне продолжает жить в устном народном творчестве узбеков, каракалпаков, казахов, башкир, алтайцев, татар, ногайцев, таджиков, туркмен.

Эпос «Алпамыша» как одно из ярких произведений фольклора тюркских народов всегда было в центре внимания не только тюркских фольклористов, но и русских исследователей. История его собирания и изучения берет свое начало еще в XVIII в. Историография вопроса включает в себя такие монументальные исследования, как «Сказание об Алпамыше и богатырская сказка» (М., I960) В.М.Жирмунского, так и отдельные статьи, освещающие те или иные проблемы изучения данного эпического полотна. Особенно большую работу в отношении записи вариантов, их публикации и научного анализа проделали узбекские исследователи (Т.М.Мирзаев, Х.Т.Зарифов). Даже один лишь текст переиздавался ими многократно в оригинале и в переводе на русский язык, что объясняется, прежде всего, полнотой сюжета, содержания и композиционного строя, значительностью объема узбекского «Алпамыш»а.

В исследованиях казахских (Н.Смирнова, Т.Сыдыков), каракалпакских (Ж.Хошниязов), татарских (Ф.И.Урманчеев, А.А.Валитова, И.Г.Закирова), алтайских (С.С.Суразаков), таджикских (И.С.Брагинский) ученых охарактеризованы история сложения и бытования дастана, основные мотивы, своеобразие национальных версий и вариантов. В казахской и узбекской фольклористике особое внимание уделяется изучению языка и поэтики произведения (Ж.Байзаков, С.Н.Юлдашева, С.Турсунов).

Большой вклад в исследование тюркского эпоса об Алпамыше вложил профессор В.М.Жирмунский. Почти каждое издание узбекской версии «Алпамыш»а предваряет его предисловие. В его капитальной монографии «Сказание об Алпамыше и богатырская сказка» (М., 1960) подробно анализируются художественные и поэтические особенности разных национальных версий эпического памятника, убедительно раскрываются его архаический характер и история становления.

Основная часть вариантов башкирского народного эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» была записана А.Н.Киреевым, М.М.Сагитовым, С.А.Галиным, Н.Д.Шонкаровым, С.Г.Сафуановым во время фольклорных экспедиций, организованных в 60-70-х годах сектором фольклора ИИЯЛ УНЦ РАН и Башкирским государственным университетом. На сегодняшний день имеется около 20-ти своеобразных вариантов эпоса, зафиксированных в различных местностях исторического Башкортостана, но лишь 7 из них вышло в печати.

Впервые башкирский эпос об Алпамыше публикуется в журнале «Сэсэн» в 1928 году под названием «Сказка о Барсынхылу» в записи Сагита Мирасова. В 1941 году известный тюрколог, профессор Н.К.Дмитриев издает запись А.Г.Бессонова, сделанную еще в конце XIX в., в сборнике «Башкирские народные сказки». Во 2-й книге эпосов (Уфа, 1973) многотомного свода «Башкирское народное творчество» среди социально-бытовых эпосов должное место занимают 3 варианта сказания «Алпамыша и Барсынхылу», а в комментариях даны ссылки и краткое содержание 18 вариантов (сборник переиздается с дополнениями и исправлениями в 1999 году). Первый из опубликованных в данном сборнике – вариант, записанный М.М.Сагитовым в 1968 году в Бурзянском районе Башкортостана от известной сказительницы Уммухаят Кулдавлетовой. Он отличается полнотой сюжета, эпизодов, мотивов. Второй вариант был записан народным сэсэном Мухаметшой Бурангуловым от сказителя Хасана Бурангулова, жителя деревни Верхний Ильяс Бузавлукского уезда Самарской губернии (ныне Оренбургская область Люксембургский район). Третий, вариант Нагимы Байгазаковой 1915 г.р., которая еще будучи ребенком переняла текст от отца, записан известным башкирским диалектологом С.Ф.Миржановой в 1971 году в деревне Салих Кугарчинского района Башкортостана.

В 2006 году выходит в свет 8-ой том1 нового научного свода башкирского фольклора, где также публикуются 3 варианта эпоса об Алпамыше, первый из которых – «Алп-батыр» - получает новую трактовку жанровой специфики (если раньше в исследованиях он обычно именовался сказкой, то в данном томе проф. А.М.Сулейманов убедительно доказывает принадлежность его к эпосам); второй вариант под названием «Барсынхылу» фактически совпадает с публикацией С.Мирасова; третий вариант представляет из себя сводный вариант эпоса, составленный А.Н.Киреевым.

Башкирские варианты сказания «Алпамыша и Барсынхылу» существуют в разрозненном виде. Стремясь восстановить первоначальный вариант сказания, ученый-фольклорист А.Н.Киреев публикует в 1956 г. в журнале «Эдеби Башкортостан» составленный им сводный вариант текста эпоса; поэт М.Хибат (Махмут Уразаев) издал отдельной книгой авторское видение первотекста на основе башкирских народных риваятов2.

Начало научному изучению эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» в башкирской фольклористике было положено А.Н.Киреевым3. В своих исследованиях он анализирует преимущественно поэтику отдельных вариантов и рассматривает сюжет и мотивы произведения. В дальнейшем отдельные варианты и мотивы данного эпоса стали предметом исследования в трудах видных башкирских ученых М.М.Сагитова, Ф.А.Надршиной, Г.Б.Хусаинова, А.М.Сулейманова, С.А.Галина.

В настоящее время известны следующие основные национальные версии сказания об Алпамыше: алтайскую версию представляет современный алтайский богатырский эпос «Алып-Манаш»; огузская версия содержит «Бамси-Бейрек» в «Книге Коркута» и современные анатолийские народные сказки; кыпчакская версия объединяет башкирский эпос «Алпамыша и Барсынхылу», эпос западно-сибирских татар «Алып Мямшян» и казанско-татарскую народную сказку «Алпамша»; кунгратская версия включает героический эпос «Алпамыш» в узбекской, каракалпакской и казахской редакциях.

По своей структуре и основному содержанию «Алпамыша» у разных тюркских народов почти одинаков. Главная сюжетная линия преимущественно сохраняется без изменения. Различиям подвержены некоторые этнографические детали и эпизоды, сам жанр, характер и форма повествования, топонимика, указанная в эпосе.

Сюжет, общий для всех национальных версий эпоса об Алпамыше, сводится к следующему.

Чудесное рождение героя и героини от бездетных родителей.

Быстрое, сверхъестественное возмужание героя.

Отправление на поиски невесты.

Выбор коня.

Состязание в борьбе за невесту.

Битвы героя-одиночки.

Пленение героя во сне.

Пребывание Алпамыши в заточении.

Освобождение героя из неволи при помощи богатырского коня либо ханских дочерей.

Встреча по дороге домой с пастухами.

Возвращение героя инкогнито на свадьбу собственной жены в одежде табунщика.

Расправа с Култапом, севшим на престол вместо Алпамыши.

Отличия касаются следующих моментов. Во-первых, эпического времени. Среди рассмотренных версий особую архаичность мотивов сохраняет алтайское сказание. Здесь четко прослеживаются мифологические мотивы, которых нет в среднеазиатских версиях (волшебные перевоплощения героя, коня, соперника; антропоморфизм коня, мифологические образы Дельбегена, старика-перевозчика, географическое место «край земли»). Среднеазиатский эпос запечатлел историческое время борьбы против калмыцких завоевателей Джунгарского ханства, древнее алтайское сказание – борьбу против мифологических персонажей (богатыря подземного мира семиглавого великана-людоеда Дeльбeгeна), где отражается боязнь народа, первобытного человека перед природой, природными явлениями. Если восстановить хронологию эпического времени в версиях, можно представить такую схему: алтайское сказание – башкирская, татарская версии – огузский эпос – узбекский, каракалпакский, казахский дастан. При этом эпическое время обуславливает остальные основные мотивы и образы.

Во-вторых, из религиозных воззрений в архаической алтайской версии замечаем язычество, шаманизм. В среднеазиатских версиях налицо укоренившиеся мусульманские религиозные мотивы.

В-третьих, в алтайской, башкирской версиях образы и персонажи восходят к героическим образам мифических исполинов, в среднеазиатском эпосе сопоставимы с реальными богатырями. Присущие героине древние черты богатырской девы, воинственной амазонки, наличествуют в алтайской, башкирской и татарской версиях, менее отчетливо - в узбекском «Алпамыше».

В-четвертых, разнится место действия: в алтайской версии события эпоса разворачиваются у подножья Алтайских гор, в азербайджанской, турецкой версиях – на Кавказе, в узбекской версии – в племени конграт, в казахской, каракалпакской версиях – в местечке Жийдели-Байсун, в таджикской действие происходит в условно-сказочной географической обстановке, а в башкирской – на Урале, в долине реки Агидель, у горы Аккиек. B алтайской, oгyзcкoй, башкирской, татарской версиях «Aлпaмышa» нет ни Koнгpaтa, ни локализации действия в Бaйcyнe, ни калмыцкой темы. Вместо брачных состязаний между женихами выступает более архаический мотив состязаний жениха с невестой, богатырской девой в верховой езде, стрельбе из лука и борьбе.

Неполный перечень расхождений позволяет констатировать, что в алтайской, огузской, башкирской, татарской версиях имеется более древнее начало, более древние мотивы, чем в среднеазиатских.

В целом, близкое сходство сюжета, сюжетных линий, а также цепи частных мотивов позволяют говорить о генетической общности национальных версий изучаемого эпоса, что не раз подтверждалось исследователями.

По вопросу времени создания памятника исследователи выдвигают самые различные гипотезы, основываясь на содержащихся в версиях отдельных мотивах: от VI-VIII вв. до XVI-XVII вв. Достоверного ответа на данный вопрос, конечно, дать невозможно ввиду исторической отдаленности времени сложения эпоса. Можно лишь приблизительно назвать эпоху заимствования или обоснования сюжета в устном народном творчестве для каждой отдельной версии, опираясь на просматриваемых в них исторических фактах. Выявление прасюжета эпоса показало, что он был создан в период разложения патриархально-родового строя, разложения родоплеменной системы, о чем свидетельствуют архаические матриархальные мотивы. Вместе с тем во всех национальных версиях получают отражение явления, характерные для раннего феодализма и средневековья. Последние можно трактовать как поздние напластования в структуре повествования либо итог переработки древнего сюжета сказителями.

^ Вторая глава «Типологические и текстологические особенности вариантов башкирского народного эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» состоит из трех разделов, в которых рассматриваются вопросы определения места эпоса об Алпамыше в контексте башкирского фольклора, сравнительного изучения башкирских вариантов и предпринимается попытка обосновать и составить сводный вариант эпоса.

Башкирский народный эпос «Алпамыша и Барсынхылу» отличается художественным своеобразием и национальной самобытностью. По признанию некоторых исследователей, его формированию предшествовало бытование отдельных жанров фольклора: мифов, легенд, сказок. Мифы о великанах-алыпах перерастают в легенды о богатырях исполинского телосложения, деятельностью или действиями которых объясняются многие особенности рельефа на территории Башкортостана (существуют скала Алпамыша ташы ‘камень алпамыши’, местности Алпамыша kараfасы ‘лиственница алпамыши’, Алып баckан ‘место, куда наступил алып’, Алпамыша keбере ‘могила алпамыши’, Алыплар зыяраты ‘кладбище алыпов’, Алып тауы ‘гора алыпа’).

Мифические мотивы, преобразуясь, дают жизнь сказке, которая является переходной ступенью на пути развития эпоса: известны сказки «Алп-батыр», «Алпамыша-батыр». В первой из них мы видим рождение человека из камня, его одиночество и функцию первопредка (7 сыновей Алп-батыра и Барсынхылу стали родоначальниками семи башкирских родов, летовки которых расположились на Урале в семи следах, оставленных Алп-батыром). Во второй великан иллюстрируется как мифический исполин (его происхождение неизвестно, он появляется неведомо откуда у бездетных старика и старухи), он бьется с шестиглавым драконом (кстати, идентичным богатырю подземного мира Дельбегену из алтайской версии), но со сказочными мотивами выбора коня, превращения невзрачного жеребенка в великолепного тулпара, его умения разговаривать по-человечески, состязаний батыров в борьбе, в стрельбе из лука.

Известно, что между эпическими произведениями, присущими одному народу, существует определенная логическая связь, выражающаяся в образах, эпических клише, метафорах, сравнениях, эпитетах, общих местах и позволяющая судить о закономерности развития именно данного сюжета у конкретного народа. Башкирская версия эпоса об Алпамыше дает достаточный материал для его сравнительно-типологического изучения в системе самого башкирского фольклора. «Общие места», общие мотивы, общие сюжеты, общих героев можно увидеть как в наиболее архаических в эпосах «Урал-батыр», «Акбузат», так и в относительно новых социально-бытовых эпосах «Кузыйкурпяс и Маянхылу», «Алдар и Зухра», «Кусяк-бий», «Таргын и Кужак», хотя сюжетная основа каждого из этих сказаний оригинальна.

Наибольшую схожесть мотивы эпоса об Алпамыше имеют с богатырскими сказками. Наличие общих мотивов говорит о традиционных основах эпического творчества, позволяющих не только сохранять устнопоэтическое наследие, но и постоянно его обогащать, развивая либо варьируя те или иные сюжеты. В контексте башкирского фольклора «Алпамыша» характеризуется соблюдением исконно башкирских эпических канонов, под которыми мы подразумеваем сохранение древних мотивов, иллюстрирующих окружающий быт и историческую реальность народа-создателя.

На наш взгляд, все вышеперечисленное подготовило подоснову для создания мотивов эпоса об Алпамыше, способствовало укоренению данного сюжета в башкирском фольклоре и дало возможность ему стать самостоятельным самобытным истинно национальным произведением.

В настоящее время известно более 20-ти башкирских вариантов и записей эпоса «Алпамыша и Барсынхылу». В общих чертах их сюжетные линии совпадают. Своеобразие вариантов заключается в их содержании, объеме, мотивах, именах персонажей, отдельных деталях. В диссертационной работе анализируются варианты, представленные в комментариях ко 2-му тому эпосов свода башкирского фольклора.1

Текстологическое изучение башкирских вариантов эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» показало типовые, устойчивые мотивы, составляющие основу произведения: герой богатырского телосложения рождается в семье престарелых родителей, растет не по дням, а по часам. Одолев в предбрачных испытаниях деву-богатырку (Алпамыша проходит испытание камнем, побеждает в единоборстве Барсынхылу), женится на ней, однако с трудом находит признание родителей невесты. Под стать себе коня батыр находит у дяди, приручает коня. Отстаивая интересы семьи и рода, вступает в одиночку в бой с бесчисленной ратью противника, бьется несколько дней и ночей. Истребив и разогнав их, погружается в богатырский сон. Воспользовавшись этим, враги сковывают его по рукам и ногам булатными цепями и бросают в яму (зиндан) на 40 лет. Из зиндана передать весточку на родину ему помогает гусь, на крыле которого он пишет письмо. Из темницы герой выбирается, уцепившись за хвост коня, которого, в свою очередь помогают освободить дочери хана, привлеченные игрой Алпамыши на музыкальном инструменте (курае, домбре, чибизге). При возвращении в свою страну встречается с тремя пастухами, олицетворяющими различные социальные прослойки населения, переодевается в одежду одного из них, попадает на свадьбу собственной жены, участвует в стрельбе из своего лука, побеждает противников и восстанавливает в стране покой и порядок, мир и справедливость.

Заслуживают внимания мотивы, встречающиеся единично или редко: отцы Алпамыши и Барсынхылу - враги, помолвка новорожденных, героиня советуется со снохой, предупреждение отцом дочери о недозволенности нарушения древних обычаев, мать (или сноха или младший брат) уговаривает отца принять зятя, противники задумывают избавиться от Алпамыши, пребывание героя в темнице с кем-либо, Барсынхылу видит во сне, что Алпамыша жив, письмо попадает в руки Колтаба, дочери хана прорывают подземный ход к темнице, Алпамыша убивает хана, по пути домой Алпамыша встречает своего сына, обида свекра и свекрови на Барсынхылу. Единичные мотивы указывают либо на стремление сказителя подчеркнуть какую-либо деталь (мотив предупреждения отцом дочери о недозволенности нарушения древних обычаев носит ярко выраженный дидактический характер), либо на их заимствование (мотив поисков Алпамыши другом напоминает узбекскую версию), либо на сложившуюся в данной местности самобытную традицию.

Таким образом, мы видим большое разнообразие мотивов в различных вариантах башкирской версии сказания об Алпамыше, в которых отражаются специфика национального быта, обычаи и традиции башкир. Некоторые из них сохраняют древний эпический пласт, другие вобрали в себя более поздние эпизоды, в третьи вкраплены сказочные мотивы, четвертые звучат очень реалистично.

Башкирские варианты эпоса в большинстве своем имеют название «Алпамыша». Текстологическое сопоставление показывает, что сюжет в основном совпадает во всех вариантах, но некоторые полнее и шире излагают те или иные эпизоды, ярче выявляют индивидуальные характеристики персонажей. По степени полноты, законченности мотивов, композиционной целостности отличаются варианты Уммухаят Кулдавлетовой, Нагимы Байгазаковой, Хайруллы Ишмурзина, Хатиры Селяусиновой, Тухвата Сулейманова, Назифы Байтимеровой, Шарафи Юлыева, Ахата Давлетшина, Фарита Вахитова, а также варианты, записанные А.Г.Бессоновым и А.Исламгуловым. Они имеют сравнительно большой объем, содержат мотивы, специфичные именно для эпических произведений, отличаются богатством содержания, стройностью сюжета, полнотой эпизодов, мотивов и совершенством в художественном отношении, в них велико соотношение прозы и поэзии.

Варианты, записанные от Х.Бурангулова, С.Мирасова, Рахили Телякаевой, Оркии Ильясовой, Муслимы Вагаповой, Лукмана и Гайникамал Юлдашевых, Гуляйши Байрамгуловой, Салихи Бикбулатовой, Назифы Абубакировой, являются сильно сокращенными и важны с точки зрения иллюстрации процессов изменения жанра, происходящих на стадии затухания эпоса.

Обычно в различных вариантах одного и того же эпоса прослеживается общая идейная направленность, единый сюжет, события излагаются в известной последовательности. Вариативность же заключается главным образом в отдельных деталях, в толковании того или иного образа, мотива или эпизода. Изучив башкирские варианты эпоса «Алпамыша», мы пришли к выводу, что на их основе можно текстологическим путем воссоздать более объемное произведение, отвечающее общей цели сохранения и приумножения фольклорного богатства народа в условиях затухания живого эпического наследия. Говоря обобщенно, сказители всех времен и народов получают монументальные полотна именно благодаря сложению эпических произведений на основе сохраненных в памяти общих эпических мест, сюжетов, мотивов, описаний, эпитетов. Пытаясь восстановить фольклорный текст на основе зафиксированных отдельных вариантов, мы нисколько не отходим от данной традиции. Наоборот, не стремясь привносить в текст какие-либо новшества, стараемся сохранить первозданность текста, который также в дальнейшем будет претендовать на самостоятельное существование.

Как мы видели выше, подобная работа уже проводилась в башкирском фольклоре. А.Н.Киреев на основе трех вариантов сказания об Алпамыше составил сводный текст повествования. Однако его трактовка не отличается полнотой, так как в то время еще не были известны многие варианты, записанные лишь в 60-х годах, включая самый полный вариант эпоса об Алпамыше, зафиксированный лишь в 1968 году, тогда как А.Н. Киреев опубликовал свою работу еще в 1956 году.

При составлении текста мы руководствовались следующими принципами. Во-первых, сводные тексты бывают двух типов. В большинстве случаев за основу берется наиболее полный вариант, в который вставляются отдельные эпизоды из других сказаний. В основном варианте должны быть наиболее ярко и полно выражены характерные особенности данного эпического памятника, сосредоточены наиболее полноценные образы, типические сюжеты, мотивы, художественно-поэтические средства. Другой тип сводного текста – объединение нескольких вариантов.1 В своей работе мы пошли вторым путем. Исходя из наличия наиболее полного перечня мотивов в основном варианте произведения (вариант У.Кулдавлетовой), мы взяли его за основу и путем сравнительно-исторического изучения всех записанных вариантов сказания попытались приблизительно составить цельный текст.

Во-вторых, отдавая себе отчет в том, что невозможно сколько-нибудь точно реконструировать древний текст, мы все же старались не упускать мало-мальски значительных мотивов, не противоречащих логике повествования, и привносить их в составляемый текст.

В-третьих, в тех случаях, когда один и тот же мотив был представлен в нескольких видах, мы старались оставить наиболее объемный и совершенный в художественном отношении вариант.

В-четвертых, учитывая важность паспортизации фольклорного материала, каждый отрывок снабдили в скобках номером варианта его источника.

В-пятых, чтобы сохранить самобытность народного повествования, мы не пытались следовать другим полным национальным версиям по части последовательности мотивов и содержания, не пытались изменить их состав и структуру либо дополнять какими-либо вставками, а полностью придерживались исконных текстов.

В-шестых, в необходимых исключительных случаях для связывания частей текста мы допустили изменение грамматических форм слов, что и отметили графически курсивом.

В-седьмых, имена персонажей были оставлены те, которые наиболее часто встречались в вариантах.

Основываясь на этих принципах, нам удалось составить более или менее полное по объему, содержательное и цельное по сюжету, самое главное – своеобразное в плане выражения национального характера башкирского народа произведение, созвучное другим эпическим полотнам. Воссозданный текст, конечно, не претендует на совершенство, но, на наш взгляд, имеет практическую ценность как образец для составления других подобных творений и вполне может называться самостоятельным законченным произведением.

^ В третьей главе «Поэтика эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» анализируются сюжетообразующие мотивы и художественные особенности изучаемого эпоса, устойчивость которых способствовала сохранению текста при устной передаче.

В сюжете эпоса «Алпамыша и Барсынхылу» прослеживаются две самостоятельные темы – женитьба и защита родной земли. Основной источник героического пафоса составляют семейно-родовые отношения. Как и в эпосах «Акбузат» и «Заятуляк и Хыухылу», в «Алпамыше» первая из сюжетных линий отражает мотивы разложения первобытной общины, выделения из нее сильной личности и ее борьбы за создание семьи. Другая сюжетная линия отражает события более поздней эпохи – имущественное и социальное неравенство в обществе, мотивы активной борьбы против социальной несправедливости.

Мотив рождения ребенка-богатыря наряду с мотивами о бездетности старика и старухи, об уходе мужа от беременной жены и др. относятся к мотивам сверхъестественного рождения. Они выполняют функцию завязки и служат прологом к основной части. Идеализация главного героя также начинается именно с описания данных мотивов.

Основная часть обычно начинается с момента ухода героя из родительского дома по собственной инициативе. В эпосе «Алпамыша» - в поисках невесты либо повидать свет.

Кульминация первой сюжетной линии приходится на поединок героя с невестой. Испытание перед свадьбой – борьба невесты с женихом – эндогамная брачная традиция. Цель обряда борьбы – наблюдать степень закаленности жениха, члена семьи, рода или племени и выполнял функцию испытания его сил.

Мотив единоборства богатырской девы с женихами имеет достаточно широкое распространение в мировом фольклоре, в частности, в фольклоре народов Кавказа и Средней Азии. Этот фольклорный чисто богатырский мотив — непременная необходимость для жениха победить невесту в борьбе — имеет здесь свои истоки в обычаях саков, отмечаемых античными источниками. Элиан сообщает о саках: «Кто из них хочет жениться на девушке, должен вступить с нею в борьбу; если верх в борьбе останется за девушкою, побежденный борец становится ее пленником и поступает в полное ее распоряжение; только поборов девушку, может юноша взять ее в свою власть. Для борьбы такого рода саки удаляются в подземные храмины»1.

Мотив единоборства имеется практически во всех вариантах изучаемого нами произведения. В одних из них (1, 2. 7, 8, 10, 11, 12, 15, 16, 19-ый варианты) Барсынхылу сбрасывает с горы камни разной величины, неподъемные для простого человека, а Алпамыша легко их останавливает и пинает обратно. В других (6, 9, 13, 14-ый варианты) борьба носит характер настоящего поединка. Здесь Барсынхылу предстает перед нами богатырской девой, отличающейся физическ