Реферат: Учебное пособие по курсу философии и культурологии для студентов всех специальностей бгуир, аспирантов и магистрантов

Министерство образования Республики Беларусь


Учреждение образования

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНФОРМАТИКИ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ


Кафедра философии


Г. И. Малыхина, В.И.Миськевич, Ю.А. Харин


Гуманизация духовной синергии современного белорусского общества в контексте идеологических вызовов современности


Учебное пособие

по курсу философии и культурологии

для студентов всех специальностей БГУИР,

аспирантов и магистрантов


Под ред. В.И. Миськевича


Минск 2004

УДК 1 (075.8)

ББК 87я73

М 20


Рецензент:


д-р филос. наук, проф. Латыш Н.И.


Малыхина Г. И.

Г
М 20
уманизация духовной синергии современного белорусского общества в контексте идеологических вызовов современности: Учебное пособие по курсу философии и культурологии для студентов всех специальностей БГУИР, аспирантов и магистрантов / Г. И. Малыхина, В.И.Миськевич, Ю.А. Харин; под ред. В.И. Миськевича. – Мн.: БГУИР, 2004. - 75 с.


ISBN 985-444-734-0


В пособии раскрывается философское понимание феномена социальной и духовной синергии. Рассматриваются исторические особенности динамики отечественной социокультурной синергии. Дается анализ проблем гуманизации духовной синергии современного белорусского общества в контексте идеологических вызовов современности .


УДК 1 (075.8)

ББК 87я73



© Малыхина Г. И., Миськевич В.И.,

Харин Ю. А.

© БГУИР, 2004



ISBN 985-444-734-0

СОДЕРЖАНИЕ


Введение 5

1 Синергия как объект теоретического анализа 6

1.1 Синергия и мир духовности 6

1.2 Функции философии в событиях духовной синергии 7

1.3 Философская критика как форма духовного отрицания 10

1.4 Идеологические средоточия образования 14

1.5 Логическая аргументация как элемент
идеологической культуры общества 16

2 Белорусская социокультурная синергия
в контексте исторических вызовов и ответов 27

2.1 Вызовы и ответы в процессах социокультурной динамики 28

2.2 К вопросу об экспликации исторических предпосылок и
теоретико-методологических оснований анализа отечественной
социокультурной синергии 29

2.3 Белорусская социальная и духовная синергия
в ХIII – первой половине ХVII столетий 33

2.4 Процессы белорусской этнической самоорганизации в период
Речи Посполитой 44

2.5 На пути к возрождению национальной идентичности 48

2.6 Институализация белорусской социокультурной синергии 53

3 Диалектика институциональных и спонтанных 61

факторов в процессах современной белорусской
социокультурной синергии 61

3.1 Объективные императивы социально-экономической
трансформации 61

3.2 Демографические и экологические проблемы Беларуси 67

3.3 Формирование структур политической и гражданской
самоорганизации общества 71

3.4 Социальный характер и концептуальные средоточия
национальной идеи 73

Заключение 82

ЛИТЕРАТУРА 83

^ Публикации авторов 84



Введение

Исследование проблем современной белорусской духовной синергии обусловлено комплексом взаимосвязанных и взаимопересекающихся причинных рядов. Это, во-первых, необходимость теоретического осмысления новых социальных и экзистенциальных реалий, в которых оказалось белорусское общество после обретения страной и народом суверенитета, т.е. научное обоснование приоритетов и целей трансформации отечественной социальной синергии. Во-вторых, потребности практикоориентированных социальных действий. В-третьих, проблемы самоорганизации белорусского общества на основе синергизма институализированных и неинституализированных действий. В-четвертых, задачи сохранения национальной идентичности в ситуации набирающих силу процессов глобализации. В-пятых, акцентирование идеологических средоточий как ответов на вызовы современности.

Рассматривая проблему, авторы стремились не просто выявить культурно-исторические экзистенциалы белорусского общества, но и эксплицировать способы их включения в формирующееся новое духовно-синергетическое пространство. В этой связи в работе серьезное внимание уделяется тем проблемам белорусского общества, которые касаются ментальности народа, ее структуры, ценностных предпочтений и ожиданий. При этом авторы исходили из необходимости интеграции Беларуси в процессы современной европейской и мировой динамики.

В работе осуществлен анализ взаимодействия институализированных и спонтанных факторов актуализации механизмов самоорганизации духовной синергии. Выявлены роль и значение государства в создании необходимых предпосылок формирования гражданского общества, его политической и правовой культуры. Рассмотрена роль общественных институций в выработке адекватных ответов на духовные вызовы времени, их влияние на динамику изменений общественного сознания. Акцентирована необходимость корректного осмысления понятия «государственная идеология» в контексте становления в Республике Беларусь правового государства и идеологического плюрализма как его необходимого атрибута. Сформулированы приоритеты развития белорусской духовной синергии.


^ 1 Синергия как объект теоретического анализа


1.1 Синергия и мир духовности

В последнее время все более популярными становятся идеи сравнительно новой научной дисциплины - синергетики. Она выступает как современная теория самоорганизации, изучает неравновесные (диссипативные) системы и нелинейные процессы. Но не будем углубляться в теории синергетики, напомним только, что название этой науки связано с древнегреческим словом «синергия», означающим «совместное действие». Именно данное первоначальное значение термина «синергия» (содействие, со-работничество) и будет использоваться в последующих рассуждениях о явлениях и структурах духовной жизни человека и социума.

Однако уточним прежде всего предмет разговора. Мир духовности - особая сфера социальной синергии, которая в целом представляет собой «со-работничество», взаимопроникновение и взаимодополнение материальных и политических процессов, социокультурных и экологических факторов, целенаправленных, институализированных и спонтанно-стихийных человеческих действий.

Сказанное проясняет суть вопроса о духовной синергии. Это, в первую оче­редь, механизмы взаимодействия элементов высшего круга человеческого бытия, сферы коммуникативно-идеологических отношений, общественного сознания и культуры. При дальнейшей конкретизации мира духовности раскрывается удивительно многоструктурная панорама. Явления и события духовной синергии разнокачественны. Они структурируются по различным основаниям.

В индивидуальном сознании, например, выделяются такие элементы синергии, как

- сознание, самопознание, сверх-(над)сознание, подсознание;

- отражение, оценка, целеполагание, смысл; сенсорика, эмоции, память, воля, мышление;

- когнитивное, мотивационное, нормативное; и др. импульсы и интенции.

Общественное же сознание дифференцируется на функционалы (наука, идеология, общественная психология), формы (нравственная, религиозная, правосознание, эстетическое, политическая, философская), сущностные установки (апологетические, конформистские, революционно-критические, нонконформистские, нигилистические), типы (прагматические, ценностние ) и др.

Структурная и тем более содержательная разнородность ментальности индивида и общества лежит в основе многочисленных противоречий сферы духовности: противоположность намеренного целеполагания и часто неосознаваемого спонтанного изменения индивидуальной и массовой психики; поэлементных коммуникативно-идеологических отношений (индивидуальное познание - социальное знание, знание - вера, возвышенная экзистенция - бездуховность, просвещенность - невежество, нравственность - моральный нигилизм, наука - идеология и т.п.). С особой остротой обнаруживаются противоречия духовной жизни в условиях социального цвишенизма (от нем. zwischen - между), т.е. состояния перехода, «между-бытия», пограничной ситуации, трансформации привычного уклада жизни в совершенно иное устройство общественного и личностного бытия.

В нормальных условиях люди ведут себя более или менее адекватно усвоенным требованиям морали, в соответствии со своим правосознанием, совестью и идеалами. При кризисе духовных ценностей у людей утрачиваются прежние регулятивы личной деятельности. Во времена социального цвишенизма то, что таится у людей в антропологических глубинах, может стать жизненной доминантой, превращая человека в одномерное существо Homo zwischens. Такой человек ценностно и идеологически дезориентирован, легко поддается внушению и манипулированию. Гомо цвишенс - человек, лишенный твердых нравственных и ценностных устоев, колеблющийся, вынужденный в атмосфере неопределенности принимать рискованные решения. Зачастую у него возникают безразличие, апатия, склонность воздерживаться от поступков, непоследовательность в социальных действиях, а то и, наоборот, агрессивность, озлобленность; он способен как «человек-масса» к немотивированным акциям. Состояние цвишенизма тягостно для индивида и опасно для общества. Социальный субъект (личность, общество, группа людей ) не может долго пребывать в условиях нестабильности и неопределенности, в сомнениях перед выбором реальных альтернатив при отсутствии объединяющих в массовые действия общих целей или идей.

Все это придает сейчас проблеме духовной синергии не просто академический интерес, но и очевидную практическую злободневность.

^ 1.2 Функции философии в событиях духовной синергии


Период повсеместного цвишенизма на рубеже нынешних веков сопрягается со специфическими событиями духовной синергии. Термином «духовная синергия», напомним, обозначается динамичный процесс взаимодействия разнородных феноменов индивидуального и общественного сознания, определяющий состояние ментальности социума. Поскольку в духовной культуре человечества ее «душу живую» принято соотносить с философией, постольку полезно для прояснения происходящих сейчас в коммуникативно-идеологической сфере событий обратиться к выявлению роли в них мировоззренческих интенций. В этой связи кажется небезынтересным анализ творческого опыта Анри Пуанкаре. Тогда (конец XIX века) речь шла о философском осмыслении такого важного события духовной синергии, как кризис физики. Выход из него ученый искал в парадигме конвенционалистско-позитивистского образа философствования, который однако оказался непродуктивным. А это отложило свой отпечаток и на теоретические изыскания великого математика. Тем самым была еще раз подтверждена значимость в событиях духовной синергии правильного выбора мировоззренческо-методологической ориентации и регулятивов социальных (в том числе познавательных) действий. Здесь нужно заметить, что взаимосвязь философии и науки (впрочем, и всех других феноменов духовной синергии) опосредуется в конкретных событиях культуры личностью. «Какой философии придерживается человек, зависит от того, что это за человек» (Фихте). Это обстоятельство не может не приниматься во внимание при обсуждении вопроса о функциях философии в мире духовности. Собственно, речь тут должна идти не столько о философии как специализированной теоретической системе, сколько об объективно-социальной ценности того или иного образа философской мысли. В недавнем прошлом у нас в духовной синергии знали чаще всего оппозиции типа материализм - идеализм, диалектика -метафизика, сциентизм - интуитивизм, сенсуализм - рационализм, эмпиризм -умозрительная спекуляция и т.п. Между тем в событиях духовной синергии личностно воспринимаются и объективируются различные виды интегрированных философских реалий, дополняющих своеобразной «нелинейностью» обычный для историков философии ряд: учение - школа - течение - направление. Отмеченную «нелинейность» в духовных событиях обусловливает усвоение индивидом и социумом конкретных образов философской мысли. В данной духовной реалии вычленяются следующие компоненты: а) гносеологическая позиция мыслителя; б) парадигмальная манера философствования; в) регулятивный принцип решения философских вопросов; г) доминантная ценностная ориентация индивидуальных убеждений и социальных устремлений.

Предложенное структурирование обсуждаемого ментального феномена помогает шире рассмотреть спектр функциональной предназначенности философии. Помимо гносеологического, методологического и иных воздействий на социальной субъект, философия образами своей мысли способна влиять на события духовной синергии в соответствии с различными социальными интересами и нуждами.

Нельзя в наши дни не видеть новых обязанностей, налагаемых временем на философию. Одна из них в событиях духовной синергии - деструктивна. Это связано с популярностью среди значительной части интеллектуалов и вообще в мире повседневности образа мысли постмодернистского феноменологизма. Зыбкость бытия, карнавальность, неподлинность, нестабильность, игра, постоянные трансформации и отрицания могут соседствовать в событиях духовной жизни только с истолкованием философии как «непрерывного творения концептов» (Делёз, Гваттари) или «мышления ради мышления наподобие чистого искусства» (Мамардашвили). Сознание мыслящего субъекта тут релятивизируется, насыщается феноменологическими по сути дела представлениями о постмодернистских «симулякрах»; гуссерлевском «жизненном мире», эмпириокритически трактуемом «опыте» и пр. Уходят на периферию мышления, а то и вовсе из него изгоняются (при постмодернист­ских модуляциях) выверенные философской практикой такие понятия как сущность, материя, диалектика, рациональность и т. д. Следствием является нарастание в духовной сфере процессов мировоззренческой диссипации, нравственного нигилизма, социального скептицизма и иных проявлений социокультурной деструкции.

Еще одну отрицательную функцию в событиях духовной синергии выполняет сейчас образ философской мысли, который может быть назван квазиестественнонаучным религиозным дуализмом. Его все расширяющееся воздействие на события духовной синергии объясняется комплексом факторов - негативы современного научно-технического прогресса, феномены отчуждения и одномерности человека, глобальные природные и социотехнические катаклизмы, активизация деятельности церкви и др. После долгих веков борьбы с невежеством, с религиозным фанатизмом и догматизмом сейчас наблюдаются удивительные мировоззренческие метаморфозы. Высокие цели и идеалы Просвещения для многих наших современников утрачивают былую значимость и привлекательность. Некоторые серьезные ученые уверяют в том, к примеру, что поддается убедительному логическому доказательству догмат троичности христианского Бога (акад. А.Н. Раушенбах), что существует мировой семантический универсум (В.В. Налимов), что информация суть духовное начало, заполняющее всю Вселенную (член.-корр. РАН В.А. Кузин), а то и вовсе, что - она субстанция, более глубокая, чем материя и сознание (акад. А.Н. Яковлев) и т.д. Усвоение различными группами населения квазиестественнонаучного религиозно-дуалистического образа мысли - примечательный признак конфессионализации теперешней духовной синергии, ее одно из наиболее бросающихся в глаза коммуникативно-идеологических событий. Субъекты, свободно оперирующие в онтологических измерениях философемами типа семантический универсум, Бог, духовное начало, психоны, высший управленческий процесс, первичная (по отношению к материи и сознанию) реальность информации, навязывают философии в общем-то имманантно ей не свойственную функцию апологии теологических догм, десциентизации духовной синергии, миро­воззренческой инидифферентности, выработку в конечном счете установки социальной пассивности. В условиях плодящихся теперь часто весьма экзотических образов философской мысли продолжает сохранять свою существенную социальную значимость в событиях духовной жизни диалектико-материалистическая школа. Во времена А. Пуанкаре ее приверженцы нашли пути выхода физики из кризисного состояния, обратив внимание естествоиспытателей на необходимость кардинального изменения именно образа философского осмысления исследуемой наукой действительности, что непременно нужно было осуществить в силу проникновения человеческого ума на более глубокие уровни природы. Мировоззренческая масштабность личности великого преобразователя естествознания, среди прочего, определяется его мудрым прозрением конструктивной роли конвенциалистской эвристики в ситуациях поиска новых оснований современной научной картины мира.

Возвращаясь к диалектико-материалистической философии, отметим, что свойственный ей образ рефлексии при фиксации его социально-ценностной составляющей должен быть типологизирован как гуманистический. Своеобразие марксистской модификации гуманистического мышления состоит в акцентировании идеи конкретного практического действенного (реального) гуманизма. В выполнении своей гуманистической функции материалистическая диалектика воспринимает интенцию Пуанкаре: «Человек не может отказаться от знания, не опускаясь, поэтому-то интересы науки священны». Такая категоричность может показаться кое-кому сейчас слишком резкой. Поиск истины ныне далеко не всеми приветствуется. Пишут даже, что ресурсы противопоставления знания и веры, науки и религии исчерпаны. Это может быть и так, с точки зрения сторонников квазиестественнонаучного религиозного дуализма. Но для тех, кто склонен различать истину и заблуждение, реальность и фантазию, действительность и виртуальность, более достойно воспринять гуманистическую эвристику материалистической диалектики.

^ 1.3 Философская критика как форма духовного отрицания

В духовном функционировании общества существенную роль играют теоретические формы отрицания. Одной из таких форм является философская критика.

Изложенное ниже следует рассматривать как дальнейшую конкретизацию понимания философской критики сквозь призму происходящих сейчас процессов в духовной синергии . Что касается собственно критики, то в зависимости от вкладываемого в выражение «критика» смысла, ее формы и функции в духовной синергии могут быть различными. Так, Кант рассматривал чистый разум как способ познания «из априорных принципов», а критику чистого разума «исследованием возможности границ подобного познания». Критика может быть также орудием идеологического противоборства. Нередко в явлениях духовной жизни критика предстает как самокритика в мыслительных процедурах уточнения, прояснения, переформулирования, конкретизации, релятивизации и т. д. собственной точки зрения. Уместно тут пояснить, что отрицание в духовной синергии не исчерпывается теоретическим уровнем реализации (философской и другими видами критики), но проявляется и иными способами (психологическая несовместимость, возрастной нонконформизм, душевная депрессия и др.).

Применительно же к философской критике с ее онтологической, гносеологической, социально-мировоззренческой и аксеологической интенциями особо важно при размышлениях о духовной синергии помнить о феномене отрицания, специфически обнаруживающемся во взаимодействии различных форм универсальной ментальности. В данном тексте развивается именно данный аспект темы критики, что стало чрезвычайно актуальным с обострением противоречий духовной сферы социума в условиях нынешнего повсеместного цвишенизма, т. е. в состоянии перехода, «между-бытия», пограничной ситуации современной социальной трансформации.

Критика в области философии обнаруживается во всех ипостасях: имманентной, деструктивной, конструктивной, нигилистической с использованием разного рода аргументации, методов и средств. Применяется самый разнообразный теоретический, фактологический и языковой инструментарий. В этой связи напомню, что средством и формой реализации любого суждения и высказывания является предложение. Критика - это система целеустремленных, опровергающих какую-либо идею утвердительных и отрицательных предложений. Для выражения утверждения в индоевропейских языках, например, нет специальных языковых средств, кроме «да» и его эквивалентов, т. е. утверждение характеризуется нулевыми показателями. Для выражения же отрицания существуют специальные языковые средства, в большей или в меньшей степени грамматизированные, которые воспринимаются как отрицание именно на фоне нулевого оформления утверждения.

Однако, если логические категории едины для всех людей, то языковые средства и правила их функционирования многообразны. Одно отрицательное суждение может быть воспринято разными языками по-разному, так как в каждом языке имеется не одно, а несколько средств выражения отрицания. Так, в русском языке основное словесное выражение отрицательного элемента - частица не. Она является синтаксической категорией отрицания. К основному отрицанию не примыкает ряд более или менее близких к нему выражений того же порядка. Наиболее распространенным из них и наиболее резким по своей устраняющей функции является предлог без, а затем вне и сверх и, наконец, контрастирующий предлог против. В немецком языке для выражения отрицания как языковой категории существуют такие грамматические средства выражения отрицания как глагольные отрицательные частицы, отрицательные местоимения и наречия, отри­цательно-разделительные союзы (nicht, kein, niemand, nichts, nie, noch и т.д.).

При помощи названных грамматических средств отрицания выражается отсутствие смысловой связи между членами предложения и тем самым отражается разъединенность явлений действительности. С лингвистической точки зрения весьма важно, к какому члену предложения относится отрицание. Только отрицание, стоящее при сказуемом, делает все высказывание отрицательным («материя несотворима и неуничтожима», «Фейербах не был представителем диалектического материализма»). В случае такого отрицания выражается смысловая разъединенность между подлежащим и сказуемым. Лишь отрицание сказуемого распространяет действие этого отрицания на все предложение в целом.

После необходимых пояснений логического и лингвистического понимания отрицания возвратимся к обсуждаемому вопросу о философской критике. Поскольку с гносеологической точки зрения продвижение в научном и мировоззренческом понимании действительности связано с выработкой нового знания (идей, теорий, концепций, образов философской мысли) и, значит, отрицания прежних представлений, постольку существенно важно понимание условий возникновения отрицательного отношения социального субъекта к становящимся предметом критики воззрениям.

При ретроспективной интерпретации духовной синергии мы убеждаемся, что философия как «схваченная в мысли эпоха» содержит в себе поразительное многообразие форм отрицания разной интенции и силы. Достаточно для примера напомнить об отношении Платона к Демокриту, критике Аристотелем идей Платона, столкновении реализма и номинализма, иррелигиозном скептицизме Юма, декартовском дуализме и монизме спинозовского учения, неприятии Кантом «наукоучения» Фихте, гегелевской уверенности в идеализме как единственно истинном способе философствования и т. п. И хотя в ретроспективе духовной синергии есть немало поучительного в трактовке философской критики, сосредоточим внимание на раскрытии ее актуальных и перспективных аспектов.

В свое время П.В. Копнин уточнил содержание философской критики приверженцами марксизма, диалектического материализма. Однако в плане темы духовной синергии рассматриваемый вопрос должен ставиться значительно шире. Ведь философия - особый компонент духовной культуры, ее «квинтэссенция», «живая душа». Поэтому для общества с гуманистической интенцией социального прогресса вовсе не безразлично, на каких мировоззренческих устоях оно держится. Это особенно актуально для современности в связи с распадом Советского Союза и поражением мирового тоталитаризма, противоречиями набирающей силу глобализации и становящегося информационно-компьютерного общества. Тем самым появляется необходимость как осмысления новых реалий, так и критической переоценки и самого философского сознания, его наиболее принципиальных идей. Назовем некоторые из них:

1. Идея смерти, конца философии. Внедряется она в общественное сознание сейчас с использованием различных аргументов. Утверждают, в частности, что философия — это любовь к мудрости, а мудрость за две с половиной тысячи лет фактически уже исчерпана, высказана. Значит, у философии нет дальнейших возможностей развития. Усматриваются и другие «доказательства»: философия - это только «критика языка», она теперь утратила свой предмет по причине маргинализации и плюрализации собственной проблематики; неприемлемость ее в качестве мировоззрения по причине крайней зыбкости и неопределенности применения универсальных утверждений; все явственнее философия уступает свои функции науке (синергетике, общей теории систем, антропологии, социологии, когнитологии и т.д.); предназначение философии теперь более успешно выполняет религия и т.д. Подобные суждения не столь безобидны, как кажутся, и критика ведется учеными разного образа философской мысли, сознающими теоретическую и практическую опасность изъятия (снижения роли, ограничения только историей) феномена любомудрия из современной культуры.

2. Тезис о «единой философии», об отсутствии ее «партийности». В обоснование этого утверждения приводятся такие доводы: «не первичны ни материя, ни сознание, а информация»; философия - «общечеловеческая ценность, а потому ее принципы едины»; «о партийности еще как-то говорилось относительно прошлой фило­софии, но во времена информационной цивилизации это звучит крайне абсурдно»; «противоположность материализма и идеализма давно устарела» и т. п. Данный тезис, однако, не бесспорен, а потому он остается и ныне предметом философской дискуссии, и спор между идеалистами и материалистами по вопросу об отношении сознания и материи продолжается. Поэтому тезис о «единой» философии в структуре современной духовной синергии служит предметом разнообразной критики в силу самой многокачественности мировоззренческого представления действительности (феноменологического, позитивистского, субъективно-идеалистического, герменевтического, религиозного, постмодернистского и т. д.).

3. Утверждение, что «диалектика есть опиум для народа, и, прежде всего ученого народа». И раньше находились философы и теоретики-доктринеры, которые страстно опровергали материалистическую диалектику. Ведь диалектика в качестве важнейшего своего элемента содержит принципы отрицания. А это не могло нравиться властьпредержащим и их идеологическим апологетам. К тому же диалектика касается самих глубин бытия. В период современного цвишенизма по отношению к диалектике используют различные виды и приемы философской критики: простое умолчание (в некоторых вузовских учебных пособиях); пренебрежение ею как, будто бы, исключительно идеологической формулой триады; ограничение компетенции диалектики только сферой ментальности (экзистенциалистская, герменевтическая и т.п. диалектика); сведение к деструкции (негативная диалектика); встречаются и те, кто готов заменить неудобную объективную диалектику более современными синергетикой или «кентавристикой».

4. Современный теоретический факт квазиестественнонаучного религиозного дуализма. Наступление нового тысячелетия во многом инициировало в процессах духовной синергии обострение антисциентических и вообще антипросвещенческих настроений. Зазвучали призывы к гармонии веры и знания; к духовному сопряжению науки и религии, что и реализовалось в появлении выше отмеченного теоретического факта. Дуализм тут выражается верой в существование двух миров (материального и небесного, божественного), а псевдоестественнонаучность - в кажущейся возможности будто бы с привлечением аргументов естествознания приемлемого обоснования несбыточных фантазий и вымыслов. Серьезный мыслитель не способен воспринять подобную эклектическую мировоззренческую позицию.

^ 1.4 Идеологические средоточия образования

Верно замечено, что идеи не падают с неба. Применительно к идеологии это означает, во-первых, что она возникает в силу вполне земных обстоятельств, как выражение насущных потребностей и интересов. Во-вторых, идеология - непременный необходимый элемент духовной жизни общества, исторически изменяющийся вместе с его развитием. В-третьих, идеология нуждается в особых интеллектуальных усилиях при разработке ее содержания, поскольку в ней фиксируются теоретически сформулированные цели социальных действий больших групп людей, классов, религиозных конфессий, государства, политических партий, общества в целом. В-четвертых, в силу указанного только что обстоятельства, идеология не может зародиться спонтанно в психике людей, ее должны разработать имеющие, как правило, специальную подготовку (социально-гуманитарное образование и практический опыт общественной деятельности) теоретики, ученые, политики, философы и др., короче говоря, - «идеологи». Наконец, в-пятых, идея должна стать элементом массовой духовности, идеологию нужно «внести» в общественное сознание и в сознание индивидов.

А что, собственно, значит «внести» идеологию в массовое сознание, т.е. в духовный мир ребенка, школьника, студента, специалиста? В общем случае - это воздействовать на сознание и, следовательно, изменить многие структуры духовной синергии. Напомним, что духовную синергию (со-­действие) образует совокупность разнородных элементов индивидуальной (знания, убеждения, переживания, логика, вера, воля и др.) и социальной формы ментальности (экзистенциалы, ценности, традиции, нормы, мнения, социальные чувства и пр.).

Идеологии тут приходится вступать в непростые взаимоотношения со многими существенными компонентами людского духовного комплекса, и главное - определиться в структуре уже господствующих мировоззренческо-идеологических взглядов. Возьмем, например, ситуацию недавнего прошлого. Идеология марксизма (в ее тоталитарно-коммунистическом варианте) была ориентирована на формирование социального конформиста, «одномерного человека», воспринимающего действительность в черно-белых тонах. Естественно, что разрушение тоталитарной социальной системы началось с критики ее идеологии. С формированием и укреплением новых социальных структур встал вопрос о выработке новых идеологических реалий, соответствующих вызовам современности.

Но прежде поясним, что понимается под выражением «идеологическое средоточие». Слово «средоточие» выражает содержание, обычно вкладываемое в понятия "центрация", «социальный аттрактор», «мода», «доминанта», «усилие». Применительно к духовной синергии термин «средоточие» означает продукт ментальности, реализующий функцию желательного регулирования человеческого поведения. Средоточие - это прежде всего факт целерациональной составляющей духовной жизни человека и общества. Но нередко духовные средоточия проявляются и в форме стихийной реакции людей на жизненно волнующие их события - социоприродные и техногенные катастрофы, социальные антагонизмы, межнациональные и межконфессиональные конфликты, террористические акты, обострение внутренних и внешних социальных противоречий.

К числу идеологических принадлежат те духовные средоточия, которые катализируют феномены ментальных переживаний (мнения, убеждения, сомнения, ожидания, взгляды, верования, знания, слухи и др.) в определенном направлении, помогающем сознательному субъекту (государству, классу, партии, сообществу) достичь своих стратегических целей. Идеологические средоточия могут касаться воззрений людей на различные социальные объекты и исторические события - экономику, политику, социальные отношения, культуру, демографию, экологию, философию, мораль, науку, религию, оценки отдельных личностей, идей и общественных движений.

Бывает, ставится вопрос об истинности какой-либо идеологии: либерально-рыночной, американо-глобалистской, социал-демократической, коммунистической, православно-христианской, католической и др. Каждая из идеологий претендует на свою правду, которая не обязательно должна быть всеобщей истиной. В идеологическом средоточии, как это особенно обнаруживается в современной духовной реальности, истина - вовсе не ведущее и обязательное начало. Таковым в идеологии предстают, прежде всего, ценностная установка, цель социального субъекта, которые могут быть весьма далекими от истины как подтвержденной практикой адекватности конкретно-исторического сознания действительности. А еще важнее то, что сейчас часто идеологическое средоточие вносится в умы зрителей, слушателей и читателей посредством манипуляции их сознанием средствами массовой информации при помощи разного рода полуправды, пиара и фальсификации.

Необходимо преломить ситуацию в пользу гуманистически ориентированных и возвышающих личность ценностей. Новые идеологические ориентиры непременно должны иметь место, поскольку после бесплодного и разрушительного периода духовного цвишенизма все более определенно наступает время реидеологизации, время четкого самоопределения белорусского общества в стратегических целях и главных идеалах своего развития. Об этом со всей ясностью сказал глава нашего государства в докладе «Сильная и процветающая Беларусь должна иметь прочный идеологический фундамент». Прежде всего это касается системы образования. И дело не только в том, что в средних общеобразовательных и специальных учебных заведениях могут появиться особые учебные курсы по идеологии, как в вузах, где они уже практически вводятся. Гораздо важнее, то, что сама школа должна, на мой взгляд, возродить функции идеологического учреждения. Главное здесь - такт, понимание педагогом содержания идеологии Республики Беларусь, его личная политико-правовая культура.

Идеологические средоточия достаточно четко прописаны в Конституции Республики Беларусь. Среди них можно назвать конституционные положения о Республике Беларусь как унитарном демократическом социальном правовом государстве, о белорусском и русском языках как государственных, о праве граждан на образование, о гарантии доступности и бесплатности общего среднего и профессионально-технического образования, о праве граждан самостоятельно определять свое отношение к религии, о гарантии свободы мнений, убеждений и свободы их выражения и др.

В идеологических средоточиях могут быть интегрированы выдержавшие испытания временем социально-философские положения марксизма (диалектика, социальное равенство, коллективизм, свободное развитие личности как условие свободного развития всех и др.), традиционные ценности белорусского народа (способность трудиться не только ради себя, но и для блага общества, коллектива, других людей; потребность в идеалах и высоких целях, уважительные взаимоотношения народа и государства, патриотизм и др.).

В идеологии белорусской государственности могут быть восприняты и некоторые элементы рыночного либерализма, развивающие у людей чувства предприимчивости, инициативы, самостоятельности, ответственности, установки на эффективность собственных созидательных действий.

Следует согласиться с мнением академика Е.М. Бабосова, что «в нашей идеологической системе должны быть объединены, синтезированы национальная идея и идея государственническая». Но само толкование уважаемым ученым национальной идеи как «беларускасцi» (с ее традиционными для белорусов чертами - «добразычлiвасцi», «памяркоỹнасцi», «талерантнасцi», понятиями «Айчыны», «нашай Бацькаỹшчыны» и др.) оказывается не совсем конкретными и четкими. Названные средоточия белорусского менталитета скорее характеризуют психологический склад нации, чем ее