Реферат: All rights reserved including rights of reproductions

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

ФСБ

ВЗРЫВАЕТ РОССИЮ

Федеральная служба безопасности —

организатор террористических актов,

похищений и убийств

Издание второе, исправленное и дополненное




LIBERTY PUBLISHING HOUSE

Yuri Felshtinsky & Alexander Litvinenko Blowing Up Russia: Terror From Within

Издание второе, исправленное и дополненное

LIBERTY PUBLISHING HOUSE NEW YORK

Copyright © 2004 by Yuri Felshtinsky &

Alexander Litvinenko

All rights reserved including rights of reproductions. No part

of this book may be used or reproduced in any manner

without written permission of the publisher, except in the

case of brief quotations embodied in critical articles and

reviews.

Liberty Publishing House, Inc. 475 Fifth Avenue, Suite 511 New York, NY 10017-7274 Tel: (212) 679-4620 Fax: (212)447-7558 www. Liber ty- Publishing. com Info@Liberty-Publishing.com

Book design by Asya Kunik

ISBN 1-932686-04-5

СОДЕРЖАНИЕ

Несколько слов об авторах книги 9

Предисловие ко второму изданию 11

Предисловие к первому изданию 12

Глава 1. Спецслужбы разжигают войну в Чечне 19

^ Глава 2. Шабаш спецслужб 35

Глава 3. МУР против ФСБ 44

Глава 4. Николай Платонович Патрушев.

Биографическая справка 62

Глава 5. Провал ФСБ в Рязани 65

^ Глава 6. ФСБ прибегает к массовому террору:

Буйнакск, Москва, Волгодонск 109

Глава 7. ФСБ против народа 154

Глава 8. Создание подконтрольных ФСБ

внештатных спецгрупп 190

Глава 9. ФСБ организует заказные убийства .... 200

^ Глава 10. Спецслужбы и похищение людей 211

Глава 11. Реформировать или распустить ФСБ? 224

Вместо заключения. ФСБ у власти 232

Эпилог 235

ПРИЛОЖЕНИЯ

Стенограмма заседания Совета Государственной
думы. 13 сентября 1999 г 242

Стенограмма пленарного заседания
Государственной думы. 17 сентября 1999 г. ... 244

Президент Чечни Масхадов о взрывах домов.

11 февраля 2002 г. (перевод с англ.) 250

4. Первый отчет эксперта о фотографиях

Ачемеза Гочияева 255

5. Второй отчет эксперта о фотографиях

Ачемеза Гочияева 260

6. Оценка экспертом происшествия

в Рязани 23 сентября 1999 г 266

Отчет эксперта о самодельном взрывном
устройстве 272

Отчет эксперта о взрывном устройстве,
обнаруженном в жилом доме в Рязани 278

Заявление Общественной комиссии

по расследованию обстоятельств взрывов
домов в Москве и Волгодонске и учений
в Рязани в сентябре 1999 г 282

10. Показания старшего лейтенанта

Алексея Галкина 284

Беседа Абу Мовсаева с группой иностранных
журналистов о показаниях Галкина 288

Книга «ФСБ взрывает Россию»:

факты или версии? 295

А. Литвиненко, Ю. Фельштинский. Письмо
С. Ковалеву об обстоятельствах получения
показаний Гочияева 310

Письменные показания Ачемеза Гочияева,
данные 24 апреля 2002 г 315

Стенограмма слушаний Общественной
комиссии по расследованию обстоятельств
взрывов домов в гг. Москве и Волгодонске
и проведения учений в г. Рязани в
сентябре 1999 г. Телемост Москва—Лондон

25 июля 2002 г 319

16. Открытое письмо Ю. Крымшамхалова и

Т. Батчаева в Комиссию по расследованию . . . 347

Ю. Фельштинский. Война на уничтожение
свидетелей 350

Историк Юрий Фельштинский о частном
расследовании терактов в Москве,
Волгодонске и Буйнакске 359

19. Распечатка видеоинтервью Гочияева,

данного им 20 августа 2002 г 371

20. А. Литвиненко, Ю. Фельштинский.

Кто подставил Ачемеза Гочияева? 378

Никита Чекулин. Заявление 385

Н. Чекулин. Теракты 1999 года:

чем взрывали? 387

Н. Чекулин. Взрывы 1999 года:
противоречия в публикациях 407

Ю. Фельштинский. Гексогеновый след 422

И. Корольков. Фоторобот не первой свежести.

За что арестован бывший подполковник ФСБ? 430

26. Жена Михаила Трепашкина обратилась

за помощью к Т. Блэру 436

27. Ю. Фельштинский, А. Подрабинек

О конфискации тиража книги «ФСБ взрывает Россию». «Эхо Москвы» 13 января 2004 г. ... 444

28. А. Подрабинек. ФСБ: охота за книгами 453


Несколько слов об авторах книги

Александр Вальтерович ЛИТВИНЕНКО

родился в 1962 г. в Воронеже. В 1980 г., после окончания средней школы, был призван в армию. За последующие двадцать лет прошел путь от рядового до подполковника. С 1988 г. — в органах контрраз­ведки КГБ СССР. С 1991-го — в центральном аппарате МБ—ФСК—ФСБ России. Специализация — борьба с терроризмом и организованной преступностью. За проведение совместных с МУРом операций по розыску и задержанию особо опасных преступников получил звание «Ветеран МУРа». Участник боевых действий во многих так называемых горячих точках бывшего СССР и России. В 1997 г. переведен в самое секретное подразделение ФСБ РФ — Управление по разра­ботке преступных организаций — на должность старшего оперативного сотрудника, заместителя начальника 7-го отдела. Кандидат в мастера спорта по современному пятиборью.

В ноябре 1998 г. в Москве выступил на пресс-конферен­ции с критикой руководства ФСБ, сообщив о полученных им противозаконных приказах. В марте 1999 г. арестован по сфабрикованному обвинению и помещен в СИЗО ФСБ «Лефортово». В ноябре 1999 г. оправдан, но прямо в зале суда после зачитанного ему оправдательного приговора арестован ФСБ и посажен по второму сфабрикованному уголовному делу. В 2000 г.

второе уголовное дело было прекращено, Литвиненко выпущен под подписку о невыезде. Против него было начато третье уголовное дело. После угроз со стороны ФСБ и следователей в адрес семьи вынужден был нелегально покинуть Россию, в связи с чем против него было возбуждено четвертое уголовное дело. В настоящее время с семьей проживает в Великобритании, где в мае 2001 г. получил политическое убежище.

Юрий Георгиевич ФЕЛЬШТИНСКИЙ

родился в 1956 г. в Москве. В 1974 г. поступил на исторический факультет МГПИ им. Ленина. В 1978 г. эмигрировал в США, где продолжил изучение истории сначала в Брандайсском университете, затем в Ратгерсском, где получил степень доктора философии — Ph. D. (история). В 1993 г. защитил докторскую диссертацию в Институте истории Российской академии наук (РАН) и стал первым гражданином иностранного государства, которому в России была присуждена ученая степень доктора. Редактор-составитель и комментатор нескольких десятков томов архивных документов, автор книг «Большевики и левые эсеры» (Париж, 1985); «К истории нашей закрытости» (Лондон, 1988; Москва, 1991); «Крушение мировой революции» (Лондон, 1991; Москва, 1992); «Вожди в законе» (Москва, 1999).


^ ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

27 августа 2001 года спецвыпуском «Новой газеты» вышли отдельные главы книги «ФСБ взрывает Россию». С тех пор прошло два с половиной года. Наша книга вышла на английском и рус­ском языках, по ней был поставлен документальный фильм «По­кушение на Россию», показанный во многих странах мира. К на­шему великому огорчению, фильм был запрещен к показу, а кни­га — запрещена к распространению в России. «Продвинутые» чи­татели могли ознакомиться с текстом на интернете, но в бумажном формате книга осталась недосягаемой для читателя. Недавнее знаковое событие — арест 29 декабря 2003 года на 111-м км Во­локоламского шоссе отпечатанного в Латвии тиража книги «ФСБ взрывает Россию» — поставило точку в жизни первого издания. Тем насущнее стала необходимость нового издания книги.

Второе издание состоит из изначального текста (с незначи­тельными поправками и дополнениями) и приложений: наиболее важных и интересных документов, собранных нами с момента выхода первого издания книги, а также наиболее существенных статей и интервью, касающихся сентябрьских событий 1999 года.

Хочется верить, что второе издание не постигнет судьба первого. Заверяем наших читателей, что понимаем, в какое время живем, и готовы при необходимости издать третье, четвертое, пятое... издание книги.

Александр Литвиненко

Юрий Фельштинский

Апрель 2004 г.

^ ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

<<Мы не отказались от своего прошлого, честно сказали: «История Лубянки уходящего века — это наша история... >>

Н. П. Патрушев, директор ФСБ

Из интервью «Комсомольской правде»

20 декабря 2000 г., в День чекиста

Родословная Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ РФ) не нуждается в описании. С первых лет советской власти карательные органы коммунистической партии создавались как структуры, не знающие жалости и пощады. На­чиная с октября 1917 года политическая полиция советской Рос­сии (позднее СССР) являлась бесперебойной машиной по унич­тожению миллионов людей.

Аналога органам государственной безопасности СССР и Рос­сии нет ни в одной цивилизованной стране мира. Только в на­цистской Германии политическая полиция (гестапо) имела свои оперативные и следственные подразделения, места лишения сво­боды (типа следственного изолятора ФСБ в Лефортове).

Августовские события 1991 года, когда была буквально сме­тена коммунистическая система, наглядно продемонстрировали, что либерализация политического устройства России неизбежно должна привести к ослаблению, реформированию или роспуску Комитета государственной безопасности (КГБ). О царившей в

^ 12

ФСБ взрывает Россию

тот период панике в руководстве силовых ведомств говорят мно­гочисленные и не всегда объяснимые роспуск или переформи­рование старых и образование новых спецслужб. Так, уже 6 мая 1991 года, согласно протоколу, подписанному президентом России Б. Н. Ельциным и председателем КГБ СССР В. А. Крючковым, наряду с общесоюзным КГБ появился российский республикан­ский Комитет госбезопасности под председательством В. В. Иваненко. 26 ноября КГБ РСФСР был преобразован в Агентство федеральной безопасности (АФБ). Спустя неделю, 3 декабря, президент СССР М. С. Горбачев подписал указ «О реорганизации органов государственной безопасности». Согласно закону, КГБ был упразднен, и на его базе на переходный период была создана Межведомственная служба безопасности (МСБ) СССР.

При этом старый КГБ разбился на четыре новые структуры. 1-е (Главное) Управление — внешняя разведка — выделилось в Центральную службу разведки, позже переименованную в Служ­бу внешней разведки (СВР). 8-е и 16-е Управления (правитель­ственная связь, шифрование и радиоразведка) превратились в Комитет правительственной связи (будущее Федеральное агент­ство правительственной связи и информации — ФАПСИ). Погра­ничники стали Федеральной пограничной службой (ФПС). Быв­шее 9-е Управление стало Управлением охраны при аппарате президента РСФСР, а бывшее 15-е Управление — Службой без­опасности и охраны правительственных объектов РСФСР. Позд­нее эти структуры образовали соответственно Службу безопас­ности президента (СБП) и Федеральную службу охраны (ФСО). Кроме того, из 15-го Управления выделилась еще одна сверх­секретная спецслужба: Главное управление спецпрограмм президента (ГУСП).

24 января 1992 года Ельцин подписал указ об образовании на базе АФБ и МСБ нового министерства безопасности (МБ) РФ. Параллельно появилось министерство безопасности и внутренних дел, однако оно просуществовало недолго и вскоре было распу­щено. МБ в декабре 1993 года было, в свою очередь, переиме­новано в Федеральную службу контрразведки (ФСК), а 3 апреля 1995 года Ельцин подписал указ «Об образовании Федеральной службы безопасности в Российской Федерации». ФСК преврати­лась в ФСБ.

^ 13

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

Эта череда многочисленных преобразований и переименова­ний, инициированных самой спецслужбой, имела своей целью вывести из-под удара госбезопасность как структуру, сохранить не только организацию, пусть децентрализованную, но и кадры, архивы, агентуру. Огромную роль в спасении КГБ от разгрома сыграли Евгений Савостьянов (в Москве) и Сергей Степашин (в Ленинграде). И тот, и другой пользовались репутацией демокра­тов и были поставлены для того, чтобы реформировать и контролировать КГБ. На самом деле и первый, и второй были сначала внедрены госбезопасностью в демократическое движе­ние, а затем уже выдвинуты на руководящие должности в новой спецслужбе, чтобы не допустить разгрома КГБ демократами. И хотя многочисленные штатные и внештатные офицеры КГБ— МБ—ФСК—ФСБ с годами ушли в бизнес или политику, струк­тура в целом бьша сохранена именно благодаря Савостьянову и Степашину. Более того, если раньше КГБ находился под поли­тическим контролем партии, являвшимся для органов своеобраз­ным тормозом, поскольку любая серьезная операция проводилась лишь с санкции Политбюро, то после 1991 года МБ—ФСК—ФСБ стали действовать на российской почве абсолютно самостоятель­но и бесконтрольно. Контроль за действиями сотрудников ФСБ осуществлялся самой ФСБ. Всепроникающая агрессивная струк­тура оказалась за пределами не только идеологического, но и пра­вового поля.

После периода очевидной растерянности, вызванного собы­тиями августа 1991 года и неверным предположением, что вмес­те с компартией остракизму будут подвергнуты сотрудники быв­шего КГБ, спецслужба осознала выгодность для себя новой, сво­бодной от партийного контроля эпохи. Используя многочисленные собственные кадры (гласный и негласный состав), бывший КГБ смог внедрить своих людей практически во все сферы жизне­деятельности огромного государства.

В верхних эшелонах, иногда незаметно для обывателя, почему-то оказались бывшие видные кагэбэшники страны: первоначаль­но — секретные агенты, позже — бывшие и действующие офи­церы. Так, с первых дней августовских событий 1991 года за спиной Ельцина в Москве стоял кагэбэшник Александр Василь­евич Коржаков, бывший телохранитель председателя КГБ и генсека Ю. В. Андропова. Службу безопасности группы МИ КОМ воз-

^ 14

ФСБ взрывает Россию

главлял полковник ГРУ в отставке Богомазов, а вице-президентом Финансово-промышленной группы был Н. Николаев, кагэбист с двадцатилетним стажем, когда-то работавший под Коржаковым.

К В. Гусинскому пристроился Филипп Денисович Бобков, первый заместитель председателя КГБ СССР, генерал армии, в советское время долгое время возглавлявший так называемую 5-ю линию КГБ (политический сыск), главными успехами в работе которого можно считать изгнание из страны А. И. Солженицына, В. К. Буковского, аресты и содержание в течение многих лет в лагерях тех, кто думал и говорил то, что считал правильным, а не что велела партия. За спиной Анатолия Собчака в Ленинграде (Санкт-Петербурге) был подполковник КГБ В. В. Путин. По словам самого Собчака, это означало, что «КГБ контролирует Санкт- Петербург».

Как именно это происходило, описал преподающий в Цюрихе руководитель Итальянского института международной политики и экономики Марко Джакони:

«Попытки КГБ установить контроль над экономической деятельностью отдельных предприятий проходят все время по одной и той же схеме. На первом этапе рэкетиры осу­ществляют поборы либо пытаются присвоить себе не при­надлежащие им права. Вслед за этим на предприятие приходят представители спецслужбы и предлагают фирме помочь выпутаться из трудностей. С этого момента фирма навсегда лишается самостоятельности. На первом этапе предприятия, оказавшиеся в сетях КГБ, испытывают сложность с по­лучением кредитов или даже переживают финансовые потрясения, однако впоследствии получают лицензии на тор­говлю в таких специфических областях, как алюминий, цинк, продукты питания, целлюлоза, древесина. После этого фир­ма получает мощный импульс к развитию. На этом этапе в нее внедряются бывшие сотрудники КГБ. Кроме того, с этой фирмы получают новую порцию денег».

Однако 1991—1996 годы показали, что российский бизнес, несмотря на грабительские поборы силовых структур, дейст­вовавших отчасти открыто, отчасти через организованные пре­ступные группировки (ОПГ), контролируемые спецслужбами, су-

^ 15

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

мел за короткий срок стать политической силой, не всегда и не во всем подчиненной ФСБ. Очевидно, что именно после разгрома президентом Ельциным в 1993 году хасбулатовского парламента заинтересованное в приостановке либеральных реформ в России руководство бывшего КГБ, возглавлявшее теперь ельцинскую ФСК, приняло решение о дестабилизации и компрометации режима Ельцина и его реформ через нагнетание криминогенной обста­новки в России и разжигание национальных конфликтов, глав­ным образом на Северном Кавказе — самом слабом звене много­национального российского государства.

Одновременно была начата активная идеологическая кампа­ния в средствах массовой информации (СМИ). Смысл ее сводился к тому, что обнищание народа, рост преступности и национализма являются следствием демократизации строя, а единственный спо­соб избежать эксцессов — отказаться от либеральных реформ и западных моделей и найти свой, российский путь развития, в основе которого будут лежать порядок и общее благосостояние. В действительности речь шла о пропаганде диктатуры, напоминаю­щей стандартную нацистскую модель. Из всех диктаторов, боль­ших и маленьких, просвещенных и кровожадных, был выбран самый симпатичный и статистически не очевидный — чилийский генерал Августе Пиночет. Почему-то считалось, что если в России появится диктатор, то не хуже чилийского. Между тем россий­ский опыт подтверждает, что из возможных вариантов Россия чаще всего выбирает худший.

До 1996 года госбезопасность боролась с демократами-реформистами, так как видела основную угрозу в демократиче­ской идеологии, требующей немедленного проведения радикаль­ных экономических и политических прозападных реформ, осно­ванных на принципах свободной рыночной экономики и политико-экономической интеграции России в сообщество цивилизованных стран. После победы Ельцина на выборах 1996 года, когда круп­ный российский бизнес впервые проявил себя как политическая сила — не допустил отмены демократических выборов и введе­ния в стране чрезвычайного положения (на чем настаивали сто­ронники диктатуры в лице Коржакова, начальника ФСО М. И. Барсукова и им подобных) и, что самое главное, обеспечил победу своего кандидата, госбезопасность определила для себя новое на-

^ 16

ФСБ взрывает Россию

правление главного удара: российская деловая элита. Именно пос­ле победы Ельцина на выборах 1996 года начинается период про­пагандистских кампаний, очерняющих ведущих бизнесменов России. Причем в авангарде этих кампаний снова мелькают зна­комые лица из силовых структур.

Появилось новое определение — «олигарх», хотя и было оче­видно, что даже самый богатый человек в России олигархом в буквальном смысле этого слова не является, так как отсутствова­ла главная составляющая олигархии — власть. Дело в том, что реальная власть по-прежнему находилась в руках спецслужб.

Постепенно с помощью журналистов, являющихся сотрудни­ками или агентами спецслужб, прежде всего ФСБ и СБП, и це­лой армии неразборчивых авторов «олигархи» российского биз­неса были объявлены ворами, аферистами и даже убийцами. Между тем основные преступники, сосредоточившие в своих руках реальную олигархическую власть и миллиарды нигде и никем не учтенных денег, сидели в креслах руководителей российских силовых ведомств: ФСБ, СБП, ФСО, СВР, Главного разведыва­тельного управления (ГРУ), генеральной прокуратуры, ФАПСИ, министерства обороны (МО), министерства внутренних дел (МВД), таможни, налоговой полиции и т.д.

Эти люди и были настоящими олигархами, серыми кардина­лами и теневыми руководителями российского бизнеса и по­литической жизни страны. Они обладали реальной, никем не ог­раниченной и неконтролируемой властью. Надежно защищенные служебными удостоверениями силовых структур, они стали по­истине неуязвимыми. Занимая высокие посты, они брали взятки, воровали, сколачивали незаконным путем свой капитал, вовлекая в преступную деятельность подчиненных.

В этой книге предпринята попытка показать, что основные проблемы современной России вызваны не радикальными реформами либерального периода правления Ельцина, а тем противостоянием, которое тайно или явно оказывали этим реформам российские спецслужбы. Именно они развязали первую и вторую чеченские войны для разворота России от демократии к диктатуре, милитаризму и шовинизму. Именно они организовали в Москве и других российских городах серию беспощадных террористических актов, ставших поводом для начала первой, а затем и второй чеченских войн.

^ 17

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

Сентябрьские взрывы 1999 года, прежде всего предотвращен­ный теракт в Рязани в ночь на 23 сентября, — основная тема исследования книги. По этим взрывам отчетливее всего про­слеживаются тактика и стратегия российских органов государ­ственной безопасности, стремящихся к абсолютной власти. Эта книга — о постигшей всех нас трагедии, об упущенных возмож­ностях, о потерянных жизнях. Эта книга для тех, кто, осознав происшедшее, не побоится влиять на будущее.

После публикации отрывков книги в «Новой газете» 27 авгус­та 2001 года, равно как и после выхода американского издания книги в январе этого года в Нью-Йорке (английское название книги: «Blowing Up Russia: Terror From Within»), нам неоднократно задавали вопрос об источниках информации. Мы хотим заверить читателей, что в этой книге нет вымышленных фактов и голо­словных утверждений. Мы считали, однако, что на данном этапе исторического развития России, когда многие государственные чиновники, подозреваемые нами в организации, исполнении или допущении террористических актов в России в сентябре 1999 года, входят в руководство страны, обнародование наших источников информации является преждевременным. При этом уже в первых последовавших после 27 августа 2001 года интервью мы указыва­ли, что эти источники будут незамедлительно сообщены россий­ской или международной независимой комиссии, созданной для расследования сентябрьских террористических актов 1999 года в России. Таковой остается наша позиция и на сегодняшний день: все материалы, являющиеся источниками для написания этой кни­ги, будут переданы тем, кто ставит своей целью объективно разо­браться в происходящем.

18

ГЛАВА 1

^ СПЕЦСЛУЖБЫ РАЗЖИГАЮТ ВОЙНУ В ЧЕЧНЕ

Россия опять воюет. И где! На Северном Кавказе. Будто не было Афганистана. Будто заранее не ясны ход, результат и последствия этой войны, объявленной в многонациональ­ном государстве гордому, воинственному народу. Как могло оказаться, что в самый демократический период развития Россия начнет одну из постыднейших своих войн?

Война требует мобилизации ресурсов, увеличения бюджетов силовых структур, ведомств и министерств.

Война увеличивает роль, значение и влияние людей в погонах и тормозит продолжение курса прозападных экономических реформ.

Война приводит страну к изоляции от сообщества цивилизо­ванных государств, ибо она не поддерживается остальным миром и непонятна ему.

19

^ Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

Когда-то любимый и популярный президент теряет поддержку и населения, и мирового сообщества. Пойманному в капкан, ему остается единственный выход — уйти в отставку до истечения срока, отдав власть в руки ФСБ в обмен на гарантии непри­косновенности себе и своей семье. Мы знаем, кому это было вы­годно: тем, кто получил от Ельцина власть. Мы знаем, как это было достигнуто: через войну в Чечне. Осталось только понять, кто же все это организовал.

Самым слабым звеном многонациональной российской мозаи­ки оказалась Чечня. Считая Джохара Дудаева своим, КГБ не возражал против его прихода к власти. Генерал Дудаев, член КПСС с 1968 года, был переведен из Эстонии в родной ему Грозный будто специально для того, чтобы стать в оппозицию местным коммунистам, быть избранным президентом Чеченской Республи­ки и провозгласить в ноябре 1991 года независимость Чечни (Ичкерии), как бы демонстрируя российской политической эли­те, к какому расколу ведет Россию либеральный режим Ельцина.

К 1994 году политическое руководство России уже понимало, что не готово дать Чечне независимость. Предоставление су­веренитета Чечне действительно могло привести к дальнейшему распаду России. Но можно ли было начинать на Северном Кавказе гражданскую войну? «Партия войны», опиравшаяся на силовые министерства, считала, что можно. Однако к войне нужно было подготовить общественное мнение. На общественное мнение легко было бы повлиять, если бы чеченцы стали бороться за свою неза­висимость с помощью терактов. Осталось дело за малым: орга­низовать в Москве взрывы с «чеченским следом».

Зная, что со дня на день российские войска и силы антиду­даевской оппозиции начнут запланированный штурм Грозного, в Москве для разжигания античеченских настроений Федеральная служба контрразведки (бывший КГБ и будущая ФСБ) 18 ноября 1994 года предприняла первую попытку совершить террористи­ческий акт, объявить ответственными за него чеченских сепа­ратистов и, опираясь на озлобление жителей России, подавить в Чечне движение за независимость.

Обратим внимание на то, что и 18 ноября, и в будущем «чечен­ские террористы» крайне несвоевременно устраивают взрывы да к тому же заявляют о своей к ним непричастности (что делает сам теракт бессмысленным). В ноябре 1994 года общественное

^ 20

ФСБ взрывает Россию

мнение России и всего мира в целом бьшо на стороне чеченского народа. Зачем же чеченцам нужно бьшо производить теракт в Москве? Куда естественней заниматься диверсиями в расположе­нии российских войск на чеченской территории.

Итак, 18 ноября 1994 года в Москве на железнодорожном мосту через реку Яузу произошел взрыв. По описанию экспертов, сработали два мощных заряда примерно по полтора килограмма тротила каждый. Были искорежены двадцать метров железнодо­рожного полотна. Мост чуть не рухнул. Однако теракт произошел преждевременно, еще до прохождения через мост железнодорож­ного состава. На месте взрыва нашли разорванный в клочья труп самого подрывника — капитана Андрея Щеленкова, сотрудника нефтяной компании «Ланако». Щеленков подорвался на собствен­ной бомбе, когда прилаживал ее на мосту.

Только благодаря этой оплошности исполнителя теракта стало известно о непосредственных организаторах взрыва. Дело в том, что руководителем фирмы «Ланако», давшим названию фирмы первые две буквы своей фамилии, был 35-летний уроженец Грозного Максим Юрьевич Лазовский, являвшийся особо цен­ным агентом Управления ФСБ (УФСБ) по Москве и Московской области и имеющий в уголовной среде клички Макс и Хромой. Забегая вперед, отметим, что абсолютно все работники фирмы «Ланако» были штатными или внештатными сотрудниками контрразведывательных органов России.

В день взрыва на Яузе, 18 ноября 1994 года, анонимный те­лефонный звонок сообщил в милицию, что у офиса фирмы «Ланако» стоит грузовик с взрывчаткой. Грузовик — «ЗИЛ-131» с тремя минами МОН-50, пятьюдесятью зарядами к гранатометам, четырнадцатью гранатами РГД-5, десятью гранатами Ф-1 и че­тырьмя упаковками взрывчатки типа «пластит» общим весом 6 кг — действительно был обнаружен рядом с офисом «Ланако», но, как заявило УФСБ, оно не смогло определить, кому именно при­надлежит грузовик, хотя у Щеленкова было найдено удостоверение «Ланако», а при взрыве на Яузе была использована аналогичная взрывчатка. И поскольку теракт не удался, о причастности к нему чеченских сепаратистов сообщено не бьшо.

Войной в Чечне было очень легко прикончить Ельцина политически. И те, кто затевал войну и организовывал теракты в

^ 21

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

России, хорошо это понимали. Но существовал еще примитивный экономический аспект взаимоотношений российского руководст­ва с президентом Чеченской Республики: у Дудаева постоянно вымогали деньги. Началось это в 1992 году, когда с чеченцев бы­ли получены взятки за оставленное в 1992 году в Чечне советское вооружение. Взятки за это вооружение вымогали начальник СБП (Службы безопасности президента) Коржаков, начальник ФСО (Федеральной службы охраны) Барсуков и первый вице-премьер правительства РФ Олег Сосковец. Понятно, что не оставалось в стороне и Министерство обороны.

Когда началась война, наивные граждане России стали не­доумевать, каким же образом осталось в Чечне все то оружие, которым чеченские боевики убивали российских солдат. Самым банальным образом: за многомиллионные взятки Дудаева Кор­жакову, Барсукову и Сосковцу.

После 1992 года сотрудничество московских чиновников с Дудаевым за взятки успешно продолжалось. Чеченское руководство постоянно посылало в Москву деньги — иначе Дудаев ни одного вопроса в Москве решить не мог. Но в 1994 году система начала буксовать. Москва вымогала все большие и большие суммы в обмен на решение политических вопросов, связанных с чеченской независимостью. Дудаев стал отказывать в деньгах. Изначально финансовый конфликт постепенно перешел в политическое, а за­тем силовое противостояние российского и чеченского руководст­ва. В воздухе запахло войной. Дудаев запросил личной встречи с Ельциным. Тогда контролирующая доступ к Ельцину троица за­требовала у Дудаева за организацию встречи двух президентов несколько миллионов долларов. Дудаев во взятке отказал. Более того, впервые он припугнул помогавших ранее ему (за деньги) людей, что использует против них компрометирующие их доку­менты, подтверждающие небескорыстные связи чиновников с чеченцами. Дудаев просчитался. Шантаж не подействовал. Встреча не состоялась. Президент Чечни стал опасным свидетелем, кото­рого необходимо было убрать. Началась спровоцированная жес­токая и бессмысленная война.

22 ноября 1994 года Государственный комитет обороны (ГКО) Чеченской Республики, созданный за день до того указом Дудаева, обвинил Россию в развязывании войны против Чечни. Дудаев знал, что «партия войны» уже приняла решение о начале военных

^ 22

ФСБ взрывает Россию

действий. «Российские регулярные части оккупируют часть территории Чеченской Республики — Надтеречный район», — говорилось в распространенном в Грозном заявлении ГКО. В ближайшие дни планируется «оккупация территории Наурского и Шелковского районов. В этих целях используются регулярные части Северо-Кавказского военного округа, спецподразделения МВД России, а также армейская авиация Северо-Кавказского во­енного округа. В операции, по сведениям ГКО, задействованы и спецподразделения Федеральной службы контрразведки РФ».

Главный штаб вооруженных сил Чечни утверждал, что на границе с Наурским районом, в поселке Веселая Ставропольско­го края, происходит концентрация воинских частей: тяжелых танков, артиллерии, до шести батальонов пехоты. Как стало известно позже, колонна российской бронетехники, сформирован­ная по инициативе и на деньги ФСК, с солдатами и офицерами, нанятыми ФСК на контрактной основе, в том числе среди во­еннослужащих Таманской и Кантемировской дивизий, действи­тельно составляла костяк войск, сосредоточенных для штурма Грозного.

23 ноября девять российских вертолетов армейской авиации Северо-Кавказского военного округа, предположительно МИ-8, нанесли ракетный удар по городу Шали, примерно в 40 км от Грозного, пытаясь уничтожить бронетехнику расположенного в Шали танкового полка. С чеченской стороны были раненые. Че­ченская сторона заявила, что располагает видеозаписью, на кото­рой запечатлены вертолеты с российскими бортовыми опоз­навательными знаками.

ноября семь российских вертолетов с военной базы в Став­
ропольском крае сделали несколько ракетных залпов по аэропорту
в Грозном и близлежащим жилым домам, повредив посадочную
полосу и стоявшие на ней гражданские самолеты. Шесть человек
погибли и около 25 получили ранения. В связи с этим министерство
иностранных дел (МИД) Чечни направило заявление админист­
рации Ставропольского края, в котором, в частности, указыва­
лось, что руководство региона «несет ответственность за подобные
акции, и в случае применения адекватных мер с чеченской сторо­
ны» все претензии Ставрополя «должны быть отнесены к Москве».

ноября силы Временного совета Чечни (чеченской анти­
дудаевской оппозиции) при поддержке российских вертолетов и

^ 23

Александр Литвиненко, Юрий Фельштинский

бронетехники с четырех сторон атаковали Грозный. В операции со стороны оппозиции принимали участие более 1200 человек, 50 танков, 80 бронетранспортеров (БТР) и шесть самолетов СУ-27. Как заявили в московском (марионеточном) центре Вре­менного совета Чечни, «деморализованные силы сторонников Ду­даева практически не оказывают сопротивления, и к утру, ве­роятно, все будет закончено».

Однако операция провалилась. Наступающие потеряли около 500 человек убитыми, более 20 танков, еще 20 танков было за­хвачено дудаевцами. В плен были взяты около 200 военнослу­жащих. 28 ноября «в знак победы над силами оппозиции» колонна пленных была проведена по улицам Грозного. Тогда же чеченское руководство предъявило список четырнадцати взятых в плен сол­дат и офицеров, являющихся российскими военнослужащими. Пленные прямо перед телекамерами признавались в том, что служат в основном в воинских частях 43162 и 01451, бази­рующихся в Подмосковье. Министерство обороны РФ ответило, что указанные лица не служат в российских вооруженных силах. На запрос относительно пленных капитана Андрея Крюкова и старшего лейтенанта Евгения Жукова министерство обороны со­общило, что офицеры действительно служили в войсковой части 01451 (курсы «Выстрел»), однако с 20 октября 1994 года не по­являлись в части, в связи с чем готовится приказ об их увольнении из вооруженных сил. Иными словами, МО объявило пленных солдат дезертирами. На следующий день отец Евгения Жукова опроверг данные министерства. В интервью российскому ин­формационному агентству (РИА) «Новости» он заявил, что сын уехал из части 9 ноября, а 27-го родители увидели его в теле­программе «Итоги» среди пленных российских военнослужащих в Грозном. На вопрос о том, как сын оказался в Чечне, командир части Жукова отвечать отказался.

Несколько позже был опубликован красочный рассказ о событиях 26 ноября майора Валерия Иванова, отпущенного из плена 8 декабря в числе семи российских военнослужащих:

«Приказом по части все завербовавшиеся были отправ­лены в отпуск по семейным обстоятельствам. Брали офице­ров, в основном неустроенных в бытовом отношении. По­ловина были бесквартирные: вроде и отказаться можно, а

^ 24

ФСБ взрывает Россию

начнут квартиры распределять — и ты окажешься на бобах. 10 ноября мы прибыли в Моздок, в Северную Осетию. За две недели подготовили 14 танков с чеченскими экипажами и 26 машин для российских военнослужащих. 25 ноября мы пошли на Грозный. [...] Я лично был в группе из трех танков, которые взяли в полдень 26-го под контроль телецентр Гроз­ного. Сопротивления со стороны войск МВД, охранявших телецентр, не было. Однако через три часа в отсутствие связи с командованием мы подверглись атаке знаменитого аб­хазского батальона. Танки и пехота окружили нас, ответный огонь мы сочли бессмысленным, так как силы [антидудаев­ской] оппозиции нас бросили, тут же убежав. Два из трех наших танков сгорели. Экипажи успели покинуть машины и сдаться охране телецентра, которая нас передала личной охране президента Дудаева. Нас содержали хорошо, в послед­ние дни даже почти не охраняли, да нам и бежать было некуда».

Создавалось впечатление, что 26 ноября бронетанковую ко­лонну в Грозный вводили специально для того, чтобы ее унич­тожили. Разоружить Дудаева и его армию колонна не могла. Захватить город и удерживать его — тоже. Армия Дудаева была укомплектована и хорошо вооружена. Колонна могла стать и ста­ла живой мишенью.

Министр обороны Грачев намекал на свою непричастность к этой авантюре. С военной точки зрения задача захвата Грозного, заявил Грачев на пресс-конференции 28 ноября 1996 года, была вполне осуществима силами

«...одного воздушно-десантного полка в течение двух часов. Однако все военные конфликты окончательно решаются все же политическими методами за столом переговоров. Без при­крытия пехоты вводить в город танки действительно было бессмысленно».

Зачем же их тогда в