Реферат: И. В. Киреевский Идея двойной бухгалтерии это средство познания, обладающее творческой силой, она создавала и продолжает создавать условия для управления хозяйственными процессами и одновременно для своего самосовер

ДВОЙНАЯ ЗАПИСЬ В СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОМ УЧЕТЕ РОССИИ


Русский образованный человек найдет самые полные ответы именно на те вопросы ума и сердца, кото­рые всего более тревожат душу, обманутую последними результатами Западного самосознания.

И. В. Киреевский


Идея двойной бухгалтерии - это средство познания, обладающее творческой силой, она создавала и продолжает создавать условия для управления хозяйственными процессами и одновременно для своего самосовершенствования.

На любом предприятии ежедневно совершаются множество разнообразных хозяйственных операций, каждая из которых отражается на величине двух статей баланса.

Сумму каждой хозяйственной операции отражают на счетах дважды: по дебету одного и кредиту другого счета. Это и называют методом двойной записи. Применение метода двойной записи связано с тем, что каждая хозяйственная операция вызывает равновеликие изменения не в одном, а в двух объектах учета.

Двойная запись обеспечивает возможность контроля за правильностью отражения хозяйственных операций (сумма оборотов по дебету всех счетов равняется сумме оборотов по кредиту всех счетов).


Используя исходное сальдо и некоторые хозяйственные операции проследим, как отразятся четыре вида балансовых изменений в дебете и кредите счетов.


В дореволюционной России двойная запись изначально развивала теорию учета в целом по канонам немецкой бухгалтерии. Исключение составили три попытки использовать и другие доктрины: И. Ахматов (1809)—некоторые французские идеи, Ф. В. Езерский (1874) пытался дать чисто финансовую трактовку учета, которая оказалась весьма близкой предпосылкой французской школы, и, наконец, А. П. Рудановский (1912) излагал французскую доктрину, окрашенную в итальянские цвета.
Однако бухгалтеры, придерживавшиеся немецкой ориентации, в похвальном стремлении к бухгалтерской экспансии довели до абсурда диграфические идеи.

К концу XIX в. счето­воды-аграрники раз­делились на две группы: сторонников униграфической и адептов диграфической бухгалтерии. К первой принадлежали Н. П. Заломанов, С. Н. Четвериков, А. Р. Ниппа, ко второй — авторы из круга «Счетоводства»:

А. М. Вольф, А. И. Скворцов, П. В. Ростовцев и др.

Н. П. Заломанов был выразителем взглядов про­стой бухгалтерии, С. Н. Четвериков представил уни-графическую парадигму, но с большими элементами камеральной бухгалтерии; первый был склонен к тео­ретизированию, второй, не мудрствуя лукаво, выра­жал мысли подавляющего большинства практиков; для первого был характерен интерес к инвентарю, для второго—к бюджету, смете; один думал сопо­ставлением прироста ценностей и денег охарактери­зовать успешность деятельности, другой пытался вы­вести финансовый результат как оборот, возникший в связи с товарно-денежными операциями, связы­вающими имение с внешним миром.

Ниппа принадлежал к бухгалтерам-практикам, в его работах простая бухгалтерия сочеталась с проб­лемами анализа хозяйственной деятельности сельско­хозяйственных имений. Ниппа считал, что «двойная бухгалтерия.— Я. С.), при тщательном расследовании, оказалась совершенно излишней».

Униграфистов сближала ненависть к тем, кто на­вязывал сельскому хозяйству двойную запись, к диграфистам.

Позиция униграфистов сводилась к тому, что при­менение двойной записи приводит к выводам «несо­гласным с действительностью» и «противоречит здра­вому смыслу». Это мотивировалось следующими причинами:


1. Двойная запись требует безусловной денежной оценки всех объектов (инвентаря, готовой продукции, затрат), подлежащих учету, однако такая оценка осо­бенно в сельском хозяйстве не может быть точной и почти всегда носит условный характер. А поскольку эта оценка служит основой для начисления амортиза­ции и финансовых результатов, то и последние с неиз­бежностью также становятся условными.


2. Наличие смежных расходов, а в сельском хо­зяйстве практически все расходы смежные, приводит к тому, что нельзя даже приблизительно выделить долю затрат, приходящихся на тот или иной конкрет­ный вид продукции, и значит точно его оценить.


3. Условность приемов оценки приводит к услов­ности результатов, не хозяйство формирует значение себестоимости, а изощренность приемов, используе­мых бухгалтером. Следовательно, «выводами учетов нельзя пользоваться». Например, вы­бирая те или иные нормы амортизации, методы оцен­ки затрат труда на тягловую силу и способы оценки трудового вклада собственника, мы формируем в конечном счете финансовый результат, который может оказаться прибыльным, в то время как на самом деле приносит несомненный убыток.


4. Применение денежной оценки, даже если допу­стить ее объективный характер, часто приводит к та­ким выводам, которые практически не имеют ника­кого смысла. Например, производство молока оказы­вается убыточным, а корма для молочного скота — прибыльными.


5. Даже если допустить, что использование двой­ной записи и калькуляции, которая вытекает из ее требований, оказываются экономически оправданны­ми, все же полученные результаты не имеют никакого значения для сельского хозяйства, так как структура его производства зависит не от бухгалтерской доку­ментации, а от требований законов биологии, ибо именно они предопределяют севообороты.


6. Одна и та же культура в различных севооборо­тах приносит разный экономический результат, но оп­ределить его невозможно.


7. Севообороты зависят не только от заранее пре­дусмотренной схемы, в которой можно учесть и эко­номические факторы, но и от истощения «утомлен­ной» почвы.


8. Цены на рынке все время колеблются, тем более они резко меняются в урожайные и неурожай­ные годы. Двойная бухгалтерия не может предопре­делять уровень цен и будущую рентабельность, а, сле­довательно, то, что по калькуляции сегодня вышло убыточным, завтра может принести большую при­быль, и наоборот. Отсюда вывод: двойная бухгалте­рия может дать ложные ориентиры.


9. Наконец, иногда указывали, что двойное счето­водство является слишком дорогим и его постановка «обходится от 8 до 12% чистой прибыли имения».


Из всего этого делался вывод, что «двойное счето­водство оказывается несостоятельным, как несбыточ­ное желание объять необъятное и постичь непости­жимое», а поэтому «следует предпо­честь повсеместно распространенное простое счето­водство».

Однако прозелиты двойной бухгалтерии вели энергичный натиск. Начитавшись модных бухгалтер­ских книжек, они успешно убеждали сначала себя, а затем и доверчивых ко всему «научному» помещиков в пользе двойной бухгалтерии, в возможности оценки и калькуляции и в полной непригодности простой бухгалтерии, поскольку она устарела, ибо прошло ее время. «Так сия гадкая система сама себя опровер­гает к стыду» (А. И. Сумароков).

Современные экономисты и бухгалтеры вы­сказывали возражение по всем приведенным доводам:


1. Денежная оценка, конечно, в случае недобросо­вестности или искренних заблуждений, может носить условный характер. Но научные методы, применяемые в бухгалтерии, позволяют перейти от условных мето­дов к безусловным, единственно правильным, истин­ным. ( ниже увидим, что каждый из адептов новой бухгалтерии истинными и научными методами считал только собственные, а ложными—все, что применяли и пропагандировали коллеги).


2. Смежные расходы можно разделить путем при­менения совершенных математических методов.


3. Поскольку в оценке не должно быть услов­ности, постольку бессмысленно даже само предполо­жение о том, что бухгалтерские методы, а не хозяй­ственная деятельность могут влиять на величину се­бестоимости.


4. Пусть мы не можем отказаться от производства убыточной продукции, но отказаться от анализа ее себестоимости было бы преступно.


5. Только знание рентабельности различных куль­тур позволит сделать правильные выводы о севообо­ротах.


6. Без правильной калькуляции невозможно «во всякое время видеть, какое имущество или производ­ство дало пользу или понесло потерю».


7. Истощение почвы должно быть измерено коли­чественно, в рублях. И если это не делается, то толь­ко потому, что еще не выработаны соответствующие научные методы.


8. В двойной бухгалтерии речь идет не о прогнози­ровании рентабельности, а об определении рента­бельности реальной, т. е. об исчислении фактически понесенных хозяйственных затрат. И это она может сделать.


9. Экономия не знает границ, истина бесценна и ради нее не жалко никаких затрат.


Естественно, что бухгалтеры, объединившиеся во­круг журнала «Счетоводство», формулируя ответ диграфистов униграфистам, считали себя школой света, а своих противников адвокатами «темного царства». Силы «света» побеждали. И вот, что можно найти, разматывая дальше клубок их аргументов: «Ни в ка­ком деле, — писал И. Волкович, — мы не встречаем подобных умствований и такого мудрствования в уче­тах, как в счетоводстве сельского хозяйства». «Умствования и мудрствования» возни­кали, конечно, в самом узком месте—оценке, ибо от нее, прежде всего, зависело определение хозяйственных результатов. Оценки требовали и имущество, и за­траты, и рабочая сила, и тягловый скот, и готовая продукция, и даже навоз.

Основным видом имущества и богатства старых помещиков был лес. «Имения кормятся лесом»,— пи­сал Ф. И. Зотов; и на этом основа­нии сразу возникали дискуссии. Само собой, что униграфисты отрицали возможность денежной оценки леса, но и диграфисты в этом вопросе не были едины. Так, С. В. Машковский считал, что оценка леса «не имеет никакого значения» А. И. Скворцов полагал, что если лес—дар природы, то и оценивать его не надо, но в отличие от С. В. Маш-ковского допускал возможность оценки в двух слу­чаях:


1) когда он подлежит продаже;


2) когда он приносит систематический денежный доход, — автор трактовал его как земельную ренту, А. Рудский допускал денежную оценку леса путем инвентаризации, проводимой один раз в течение не­скольких лет. К. Богомазов настаи­вал на ежегодной оценке леса по текущим рыночным ценам, отдельно он хотел учитывать прирост леса, который считал целесообразным оценивать по стои­мости общих расходов на содержание леса. На первый взгляд это теория, но она имела огромное влияние на практику: если лес не оценивать, то использование дров из леса никак не отражается на величине расходов, а, следовательно, и на размере

прибыли, наоборот, если оценивать лес, то надо оце­нивать дрова, в этом случае расходы тут же возра­стают, а доходы уменьшаются.

Возникли дискуссии и об оценке пастбищ; одни считали, что если пастбище сдать в аренду, то можно получить за него плату, следовательно, размер аренд­ной платы надо включать в себестоимость животно­водства, другие (И. Волкович) полагали, что этого делать не нужно.

Далее возникали споры о возможном учете аренд­ной платы. Если арендатор включает в себестоимость производимых продуктов земельную ренту (аренду), то и крестьянин-единоличник, и помещик — собствен­ник земли — должны в равной степени увеличивать себестоимость своих продуктов.

Далее спорили об отнесении налогов в состав за­трат (накладных расходов). За подобное решение выступал В. Гаук, против— А. Скворцов, он относил налоги прямо на счет Убыт­ков и прибылей. Ясно, что в первом случае себестоимость возрастала, а во втором снижа­лась. Точно так же выдвигались предложения отно­сить на затраты искусственную сумму, причитающую­ся символическому управляющему в том случае, если помещик сам вел все дела своего имения.

Особенно много вопросов возникало в связи с уче­том основных средств и отражением их амортизации. Так, Б. И. Ясепецкий для учета основных средств от­крывал два счета: Земли и Основного капитала с подразделением последнего на счета капитала в ме­лиорации, в мертвом и живом инвентаре.

Обсуждался также вопрос об износе основных средств. Большинство авторов, ссылаясь на автори­тет Т. А. Гольца, было против начисления амортиза­ции, она слишком «отяжеляла себестоимость» и ухуд­шала финансовые показатели. Вместе с тем за ее по­следовательное проведение высказывались М. Иванов, Ф. И. Зотов, И. Волкович, а В. Ротмистров даже отстаивал переамортизацию. К.И.Ви-Деман для учета износа основных средств открывал счет Погашения капитала (только в части зданий и сооружений). Для остальных основных средств (по старой терминологии — движимого имущества) предусматривалось прямое погашение путем уменьшения балансовой стоимости основных средств. У А. Г. Шаллера нет счета Износа основных средств вовсе, поскольку все основные средства у него погаша­ются непосредственно со счетов, на которых они чис­лятся, т. е. со счетов Основного капитала (недвижи­мого имущества), Скотоводства, Рабочих лошадей, Мертвого инвентаря.

Характерна позиция Скворцова. Вначале он был против амортизации, считая, что ценности надо просто переоценивать при инвентаризации, которая и выявит или потерю стоимости, или ее возрастание, потом стал ее защищать и даже допускать начисление «доходов» с амор­тизационного фонда. Постепенно амортизация завое­вывала (вместе с двойной бухгалтерией) признание, и в 1900 г. С. В. Машковский писал, что «погашение в имении вводится только за последние годы и то по­степенно то в одной, то в другой отрасли хозяйства».

Осложнение возникло, когда диграфисты пыта­лись учесть работу гужевого транспорта. Так, у А. Г. Шаллера счет рабочих лошадей велся как сме­шанный: помимо стоимости лошадей на этом счете по дебету учитывались также затраты на их содержание и эксплуатацию; кредитовался счет на стоимость ока­занных гужевым транспортом услуг как внутри хо­зяйства, так и на сторону, а также на стоимость при­плода. С этого же счета списывали и стоимость на­воза. Но основные трудности появлялись, когда надо было исчислить затраты «рабочих сил». Авторы того времени пытались определять величину трудовых за­трат людей и, употребляя более современную терми­нологию, энергетических затрат лошадей и волов. Можно было бы затраты энергии, выразив их в день­гах, перераспределять в конце отчетного периода, трактуя как накладные расходы, но авторы того вре­мени стремились к большей точности. Они составля­ли шесть, пять или три линейных уравнения, с помощью которых калькулировали 1 день работы на той или иной культуре рабочего, ло­шади, вола и т. п. Профессор А. И. Скворцов, желая утешить сомневающихся, писал: «Облегчить эту ра­боту можно, с одной стороны, тем, что, составивши уравнения, вычисляют неизвестные по общей форму­ле с другой — тем, что необходимые перемножения и деления производят при помощи счетных машинок».

При учете расчетов по заработной плате конкурировало два способа: табель, сторонниками которого были А. Дикштейн, К. Белецкий, Д. Хон и другие, и ежедневный расчет чеками, который пропа­гандировал И. Федорченко. Он находил в этом следующие преимущества:


1) «нет табеля и нет платежной ведомости», т. е. уменьшалась документация;


2) усиливался контроль, так как за­труднялось, а, в сущности, исключалось привлечение подставных лиц, осложнялись сговоры между табель­щиком и рабочими, кассиру было труднее исказить итоги кассового журнала и изъять часть денег, бух­галтер был лишен возможности делать приписки;


3) расчеты выполнялись день в день, и на следующий день после работы можно было получить деньги;


4) резко облегчалась техника выдачи заработной платы. Однако такой метод расчетов не получил одобрения со стороны многих бухгалтеров и был запрещен законодательно. В Уставе о промыш­ленности было записано: «Расплата с рабо­чими вместо денег купонами, условными знаками, хле­бом, товаром и иными предметами воспрещается».


Поскольку учет производства предполагал каль­куляцию, то самым сложным моментом в расчете се­бестоимости был учет смежных и косвенных расхо­дов. Первая проблема была настолько сложной, что старались ее обойти, вторая — пугала меньше и мно­гие охотно высказывались на эту тему.

Большинство авторов полагали, что все косвенные расходы надо сразу относить на счет Убытков и при­былей — И. Волкович, С. В. Маш­ковский, С. Хлебников. М. Иванов считал, что косвенные расходы надо распределять пропорционально отработанному рабочему времени, а А.И. Скворцов — пропорциональ­но затрате оборотного капитала. При этом он был не согласен с эклекти­ками (Медников и др.), полагавшими, что для каж­дого вида расходов должна быть выбрана своя база, считая, что это мнение «неосновательно уже потому, что применение двух принципов к одной и той же операции ничем не оправдывается».

Что касается счета Скотоводства, то авторы дис­кутировали вопрос об отражении на нем стоимости скота и расходов на его эксплуатацию. И сейчас как курьез можно отметить мнение П. И. Рейнбота, А. И. Скворцова, А. М. Вольфа, А. Г. Шаллера, К. И. Видемана о том, что один счет предпочтитель­нее.

Необходимость использования двух счетов пока­зал А. А. Мошкин. Он предлагал на каждый вид жи­вотных открывать два счета: один — для учета жи­вотных, другой — для учета затрат на их содержание. Со счета затрат (содержания того или иного вида животных) списывался выход продукции, а образо­вавшееся сальдо переносилось на имущественный счет соответствующего вида животных в конце года. После этого имущественные счета закрывались. Сум­мы результатов отражались транзитом через имуще­ственные счета и переносились с последних на счета результатов, которые открывались отдельно для уче­та результатов по сельскому хозяйству, коневодству, лесному хозяйству, торговле, промышленной деятель­ности (для каждого вида).

Рабочий скот (лошади, волы) А. А. Мошкин пред­лагал оценивать по стоимости приобретения с ежеме­сячным начислением амортизации, скот молочного стада—по цене приобретения с начислением амор­тизации с той части стоимости, которая образуется в виде разницы между первоначальной стоимостью животного и стоимостью его при продаже на убой.

Об оценке готовой продукции диграфистам было договориться еще труднее. Теоретически они должны были бы высказываться за себестоимость, но в чи­стом виде такая оценка встречалась редко. И это не удивительно. Ведь точно исчислить себестоимость было практически невозможно. Однако утверждение о том, что для потребляемых в хозяйстве продуктов своего производства следует применять себестои­мость, было достаточно распространено. Продавае­мые продукты предлагали оценивать по рыночным ценам. Этот взгляд отстаивали А. И. Скворцов, В. Смиреномудренский, И. Волкович с множеством оговорок и уточнений и даже униграфист С. Н. Четвери­ков. Напротив, А. Г. Шаллер считал, что продаваемые продукты должны оцениваться по себе­стоимости с тем, чтобы была ясна прибыль от их реа­лизации, а потребляемые внутри имения продукты — по продажным ценам с тем, чтобы затраты получили стоимостную (рыночную) оценку. Ф. И. Зотов справедливо видел в обоих подходах непоследова­тельность (в одном и том же хозяйстве одни и те же предметы оценивались по-разному), и признавал един­ственно правильной оценкой — продажные цены. Однако и такой подход не мог удовлет­ворить многих. Поэтому на практике стали широко практиковать условные (учетные) цены. Они позво­ляли выводить ежемесячные результаты, обеспечива­ли сопоставимость и стабильность данных, облегчали технику учета. По истечении года разница между се­бестоимостью и учетными ценами списывалась или на счет Продажи, или прямо на счет Убытков и при­былей. Сторонником условных учетных цен был С. В. Машковский. Однако новый подход поддер­жали не все. Главным критиком был А. И. Скворцов.

Авторам того времени было трудно оценивать на­воз. «Он в России,— писал А. Пастухов, — редко кем расценивается, прежде всего, по трудности найти ему надлежащую цену». И, тем не ме­нее, попытки «найти надлежащую цену» делались. Пожалуй, первым требовал оценки навоза Алексей Петрович Людоговский (1840—1882), но его метод скорее отпугнул от проблемы, чем убедил коллег. Он полагал, что стоимость навоза равна разности между расходом на содержание скота и стоимостью полу­ченных от скота главных продуктов. .Впрочем, Людоговский допускал и иную, теоретическую трактовку: навоз стоит столько, на сколько, бла­годаря нему, обеспечивается прирост урожая. Последующие авторы пытались подойти к оценке навоза исходя из трудовых затрат на свя­занные с ним хозяйственные процессы. А. И. Сквор­цов предлагал оценивать навоз по стоимости подстил­ки (соломы), Г. Итц—по стоимости вывоза его на поля, но многие (Е. Д. Богданов, С. В. Машковский и др.), из сооб­ражений удобства, продолжали настаивать на том, что оценивать навоз не следует.

Правильность оценки готовой продукции была связана с правильностью исчисления затрат, а это исчисление зависело от наиболее точного разграниче­ния затрат по отчетным периодам. Для этого, счита­ли многие специалисты, надо вместо календарного года использовать год хозяйственный, предопределен­ный сельскохозяйственным циклом, ибо выбор границ хозяйственного года позволял в значительной степе­ни определить финансовые результаты. Хозяйствен­ный год разные авторы предлагали начинать в раз­ное время:


с 1 января (Цветков);




1 марта (Скворцов, Мошкин);




1 апреля (Родионов);




с весны (Вольф, [14, т. II, с. 265]);




в июне (Смиреномудренский);




с 1 ию­ня (Ф. Т. Дитякин);




1 июля (Гольц);




октября—нояб­ря (Кузмин);




1 ноября (Волкович [14, т. V, с. 148]).


Иванов, Четвериков настаивали на ежегодном выве­дении результатов. Еди­ного подхода не было, начало года считали с того мо­мента, который признавали более удобным для себя.

Велись дискуссии и относительно детализации счета Производства. Так, И. Волкович считал не нужным аналитический учет по этому счету, напротив, Т. Медников писал об учете затрат по культурам, П. В. Ростовцев, при­держиваясь последнего взгляда, рекомендовал отно­сить расходы по содержанию рабочей силы на те от­расли, для которых она привлекалась, А. 3. Попов настаивал на организации ана­литического учета не только по культурам, но и в разрезе полей, мечтая о чем-то подобном попередельной калькуляции.

С точки зрения организации учета можно отме­тить, что разные авторы предлагали различные фор­мы счетоводства:


американскую (Рейнбот, Пацошин-ский);




немецкую (Мошкин);




итальянскую (Салмин).



При этом номенклатура счетов Глав­ной книги была очень разнообразной; так, Шаллер предлагал 15 счетов, Пацошинский—16, Рейнбот и Винклер—24, Гольц—23, Утехин—28, Виде-ман—35 и Мошкин—121 .

Все рассмотренные работы были ориентированы на крупное помещичье хозяйство. Однако развитие фермерского хозяйства позволило распространить двойную бухгалтерию и на него. Больше всего в этом направлении сделал швейцарский автор, профессор университета в Цюрихе, Эрнст Лаур (1901). Он пред­лагал пять книг: дневник, инвентарь, кассовую, нату­ральных продуктов, отчета.

Центральная книга, кото­рая должна было вестись по двойной системе, — кас­совая, она предусматривала ведение четырех счетов:


1) хозяйства (покупка семян, удобрений, уплата про­центов по ипотеке; доходы от продажи сельскохозяй­ственной продукции);


2) домоводства (покупки и приобретения для личного, домашнего потребления семьи);


3) побочные занятия (доходы и расходы);


4) владельца (личные «карманные» расходы главы семьи). Таким образом, двойная запись связывалась только с различными «центрами» и деньгами, их по­ступлением и тратами, из которых выделяли четыре:


производство основное,




семья,




производство вспомо­гательное,




глава семьи (лично).


Такая бухгалтерия ближе к камеральному и константному учету, чем к двойному итальянскому. Подобный подход был до­статочным для ведения текущего учета, но Лаур усу­гублял различие, вводя по каждому счету (центру) расходы на заработную плату по действующим на рынке труда ставкам, а также расходы на другие виды работ, например, работу лошадей, оценивая все это в условных деньгах. В учете условные деньги складывались с безусловными (наличными). Это де­лалось ради иллюзии расчета выгодности хозяйства и исчисления, в случае необходимости, себестоимости.


В России система Лаура оказала влияние на М. О. Обер-Таллера.

Идея применения двойного счетоводства в сель­ском хозяйстве и труды Лаура встретили серьезные возражения. Лидером оппозиции был Фридрих Эребо, который доказывал взаимодополняемость различных отраслей хозяйства, принципиальную комплексность их затрат, а следовательно, условность и ненужность результатов, получаемых с помощью двойной бухгал­терии. Лаур признавал в целом критику Эребо, но полагал, что двойная бухгалтерия «облегчает задачу» управления хозяйством, с чем, естественно, Эребо не соглашался Щит.

Как бы ни оценивать позицию Эребо относитель­но двойной бухгалтерии, его подход к определению финансового результата в учете имеет огромное зна­чение, он относится ко всем хозрасчетным предприя­тиям и, конечно, значительно выходит за границы сельского хозяйства. Этот подход, известен, как пра­вило, Эребо (приводится в формулировке А. В. Чая­нова): «Реальной единственной величиной дохода и доходности являются только результаты хозяйствен­ной деятельности по всему хозяйству в целом». Суть правила сводится к тому, что бухгалте­рия не должна исчислять доходность структурных подразделений предприятия, а только доходность предприятия в целом.

Главный вывод при рассмотрении вопроса исполь­зования двойной бухгалтерии для сельского хозяйства состоит в следующем: «Никакая система счетоводства сама по себе не гарантирует успеха в хозяйственной практике. Для последнего решающим является точ­ное знание всех самых конкретных условий хозяйства и искусства его организации». Надо под­черкнуть, что А. В. Чаянов, продолжая идеи Колумел-лы, не уставал указывать: результат хозяйства созда­ется в поле, на скотном дворе и на рынке, но не в бухгалтерии.

Тем не менее, двойная запись в учете сельского хо­зяйства России с начала XX в. начинает получать распространение. Этому в значительной степени спо­собствуют бюджетные обследования земских статистиков (Н. И. Костров, А. Н. Челинцев, А. В. Чаянов, Г. А. Студенский, А. В. Пешехонов и др.). Они ис­пользовали методологию двойной бухгалтерии для текущего наблюдения хозяйственной деятельности крестьянской семьи, и тем самым принципы учета стали позволять оценивать эффективность хозяйст­венной деятельности этих семей, причем статистики часто пытались искусственно разделить доход семьи на необходимый и прибавочный продукт.

Таким образом, в сельском хозяйстве как нигде видны условности и недостатки двойной бухгалтерии. Она, в сущности, была навязана сельскохозяйствен­ному учету, и именно на этом участке выявлялись ее недостатки. Бухгалтерия могла развиваться различ­ными путями, и двойная запись совсем не обязатель­на для нее.


Министерство Образования РФ

Новгородский Государственный Университет

им. Ярослава Мудрого


Институт Экономики и Управления

факультет Учета и Финансов


^ РЕФЕРАТ

По истории бухгалтерского учета

на тему:

«Двойная запись в сельскохозяйственном учете России»


Проверил: Козлов В.Х.


Выполнила студентка:

Гр.2532 Кучернюк А.П.


Великий Новгород

2002г.


Список литературы:



Я.В.Соколов «Очерки по истории бухгалтерского учета» 1991г. Москва.

Бухгалтерский учёт: Учебник/ П.С.Безруких, В.Б.Ивашкевич, Н.П.Кондраков и другие; Под ред. П.С.Безруких, - 2-е изд., переработан и доп. – М.: Бухгалтерский учёт, 1996.

"Годовой отчет за 1997 год"//Приложение к журналу "Главбух". М. 1998.

Б.Н.Ивашкин. Бухгалтерский учёт в торговле. Учебно-практический курс. Издание 4-е. – М.: ИКЦ "ДИС", 1997г.

М.Л.Макальская, А.Ю.Денисов. Самоучитель по бухгалтерскому учёту. Учебное пособие – М.: АО "ДИС", 1996