Реферат: Е. В. Черненко Поход Дария в Скифию

Е. В. Черненко


Поход Дария в Скифию


В ближайшие годы исполняется 2500 лет со дня знаменитой победы скифов над вторгшимся в Северное Причерно­морье войском персидского царя Дария I (521—486 гг. до н. э.).


Поход Дария в Скифию и события, связанные с этим походом, бегство пер­сов из непокоренной Скифии — одна из интереснейших страниц древней исто­рии нашей страны. Фактически, это первое событие далекого прошлого, ос­новной ход которого дошел до наших дней.


Главным источником о произошедшем в конце VI в. до н. э. походе является рассказ Геродота. Собирая материалы для своей монументальной «Истории», он посетил большинство мест, где про­исходили описываемые им события. Для нас особую ценность имеют страницы, посвященные Северному Причерномо­рью вообще и событиям войны персов со скифами в частности. В недавно опубликованной статье Б. А. Рыбаков довольно убедительно доказал, что Ге­родот, «стараясь идти по следам полко­водцев»1, битвы с участием которых он описывал, посетил и места, где происхо­дили события, связанные с походом персов в Скифию.


Геродот довольно подробно рассказы­вает о событиях этого похода в четвертой книге «Истории» 2. К событиям, в боль­шей или меньшей мере связанным с ис­торией этого похода, Геродот нередко возвращается в других книгах своего произведения 3.


Пожалуй, нет ни одного труда по истории Скифии, в котором в той или иной степени не рассматривались собы­тия, происходившие во время похода в Скифию. Однако, как это ни странно, в целом поход Дария и события скифо-персидского конфликта в нашей литера­туре не изучались. Обычно в обобщаю­щих трудах по истории и археологии Скифии встречаются лишь схематиче­ские пересказы сообщения Геродота о ходе войны. Нередко события похода вспоминаются попутно, при рассмотре­нии вопросов этногеографии Скифии *. И только в работе крупного советского ис­торика военного искусства Е. А. Разина проведен анализ этой войны, рассмотре­ны отдельные ее этапы 5.


Материал, имеющийся в нашем рас­поряжении, позволяет более подробно рассмотреть сам поход, выделить его основные этапы, проанализировать са­мую возможность подобного похода, попытаться выяснить, как далеко про­никли персы в Скифию, а также их маршрут. Выяснению именно этих воп­росов и посвящена данная статья.


По поводу точной даты похода не существует единого мнения. В. В. Ла­тышев относил его ко времени около 512 г. до н. э. 6 Этим же временем перво­начально датировал поход и Б. Н. Гра-ков 7. Позднее он определил дату похода 514 г. до н. э. 8. 514 или 513 гг. до н. э. датируют это событие А. И. Тереножкин и В. А. Ильинская 9. В. Д. Блаватский 10 относит поход к 513 г. до н. э.


Обоснованию датировки похода 514 г. до н. э. посвящены работы В. В. Стру­ве и. Предложенная им дата принята сейчас большинством исследователей. Помимо названных статей следует упо­мянуть работы М. И. Артамонова12, И. В. Яценко13, К. Ф. Смирнова14,1 Б. А. Рыбакова 15, а также крупнейше­го зарубежного специалиста по хроно­логии древнего мира Э. Бикермана 16.


Важен вопрос о причинах самого по­хода. Геродот писал: «...Дарий возы­мел желание наказать скифов за то, что они первыми учинили обиду своим вторжением в Мидию и поражением в битве сопротивляющихся индийцев» 17. Если согласиться с такой точкой зре­ния, то получается, что причиной похо­да было стремление отомстить за собы­тия столетней давности, а это малове­роятно. Хотя Б. Н. Граков и отмечал, что «нет ничего удивительного в таком походе» 18.


Возможно, что поводом к войне могли быть и эти далекие события, но в дейст­вительности причины были иные.


Исследователями выдвинуто несколь­ко причин похода. М. И. Артамонов объясняет поход стремлением Дария «распространить Персидскую империю на весь тогдашний культурный мир и, в частности, подчинить черноморские колонии греков и тем самым захватить контроль над черноморской торговлей, в особенности над поступлением необ­ходимого Греции скифского хлеба» 19. Вряд ли это так. В том случае, если мне­ние М. И. Артамонова о причинах по­хода верно, то персы должны были бы продвинуться прямо к Ольвии, а затем и на Боспор через Перекопский перешеек. Однако их маршрут был совсем иным, хотя дорогу к Ольвии они, без­условно, знали. Среди строителей моста через Дунай были и греки, знав­шие путь к Ольвии. В частности, не могли не знать этот путь ионяне, заин­тересованные в устранении ольвийской конкуренции. И. Б. Брашинский писал, что «к концу VI в. до н. э. торговля Афин с городами Северного Причерно­морья приобретает такой размах, что позиции конкурентов Афин — ионий­ских городов Малой Азии и островов Эгейского моря — оказываются сущест­венно ослабленными» 20. Именно эти центры и поставили Дарию флотилию. Говоря о греках, чей флот был использо­ван для постройки моста, Геродот на­зывает тиранов Геллеспонта — из Аби­доса, Ламсака, Пария, Проконесса, Кизика, Византия и ионийцев — из Хиоса, Самоса, Фокеи и Милета 21.


Кроме того, Ольвия и города Боспора в это время имели очень слабую систему обороны 22 Для их захвата вовсе не надо было посылать огромное войско, а хватило бы простого десанта с судов. К тому же, устранить ольвийскую и боспорскую конкуренцию можно было, закрыв проливы для их судов, что было вполне по силам персам и грече­ским тиранам, которые их поддержи­вали.


И. Б. Брашинский видит в продвиже­нии Дария на восток и в захвате им Геллеспонта стремление обеспечить се­бе удобный плацдарм для нападения на Грецию 23. Так же думает и Б. А. Ры­баков 24. Вряд ли можно согласиться с таким объяснением причин похода. В конце VI в. до н. э. отсутствуют какие-либо признаки проявления скифской экспансии в западном от Скифии направ­лении. Поэтому планируя захват Гре­ции, Дарию вовсе необязательно было покорять Скифию.


Интересно мнение С. П. Толстова о причинах похода. Описывая походы Кира на массагетов и Дария на скифов и саков, ученый писал: «Трудно предпо­ложить в обоих этих предприятиях за­воевательные цели. Оба царя-полковод­ца были слишком реальными политика­ми, чтобы можно было приписать им постановку столь безнадежной задачи, которая, если бы она и была решена, не сулила особых выгод. Гораздо вероятнее видеть здесь попытку «замирения» скифо-массагетской степи, нависавшей серьезной угрозой над коммуникациями северо-восточной половины империи... Я склонен видеть в грандиозном пред­приятии Дария попытку пройти огнем и мечем по наиболее глубоким тылам Скифии и выйти в Среднюю Азию с севе­ро-запада, навсегда сокрушив мощь своих грозных северо-восточных вра­гов и завершив консолидацию северной границы империи. Крупную роль могли играть и задачи укрепления в Закав­казье ахаменидской власти, которой непосредственно угрожали европейские скифы. Гигантский масштаб не должен нас смущать. Не надо забывать огром­ных размеров самой империи и мало ус­тупающих по протяженности маршрута походов Кира, Камбиза и Дария на территории от Бактрии до Барки и Ну­бии. Географическая осведомленность персов о Скифии, видимо, была значи­тельно выше той, которой располагали греки, и речь шла о походе не в таинст­венную «страну мрака», а в страну, ве­роятно, неплохо известную персидской разведке» 25.


Такое толкование причин похода Да­рия Б. Н. Граков 26 справедливо назвал «наиболее близким к действительности».


Подтверждают сказанное некоторые данные из рассказа Геродота. Косвен­ным свидетельством в пользу намерения Дария, «замирив» Скифию продолжить движение на восток, за ее пределы, яв­ляется первоначальное решение Дария о разрушении моста через Дунай после переправы войск. Такой поступок был бы бессмысленным и опасным в том слу­чае, если бы он намеревался ограничить­ся лишь покорением Скифии и северо­причерноморских колоний. Но вполне логичен при условии, что персы продол­жат свое движение на восток. Очевидно, этими же причинами объясняется и строительство персами мощных земля­ных укреплений в районе Приазовья, вблизи восточных границ Скифии, как опорных пунктов при дальнейшем про­движении. Сказанное подтверждается привычным для Дария приемом закреп­лять захваченные территории, возводя укрепления — опорные пункты, перед продвижением на земли, занятые дру­гими народами. Накануне форсирова­ния Дуная в землях фракийцев им было построено «царское укрепление под названием Дориск» 27. Оно должно было способствовать укреплению персов в Скифии перед их дальнейшим продви­жением в земли савроматов. Очевидно, начав строительство, персы не ожидали, что действия скифов смогут заставить их отказаться от первоначального пла­на похода и вынудят отступить к Дунаю.


В случае удачного похода Персия была бы ограждена от возможных пов­торных нападений скифов на Передний Восток — сердце империи Ахаменидов. Разгром скифов гарантировал безопас­ность от их вторжения в Азию, которая «изобиловала населением и в царскую казну собирались большие богатства» 28. Возможно, это и явилось поводом к войне, начатой персами.


Основной целью Дария было подор­вать могущество скифов, для чего необ­ходимо было не только пройти через Скифию, но и разгромить ее основные силы в открытом бою. Мы не согласны с мнением М. И. Ростовцева, поддержа-ным М. И. Артамоновым, считавшим основной целью похода персов уста­новление контроля над античными горо­дами Северного Причерноморья. Не имеет никакой реальной основы и ут­верждение М. И. Артамонова о том, что «отпор персам с их (скифов.— Е. Ч.) стороны был организован ольвийскими греками, которым в первую очередь угрожало персидское нашествие» 29.


Интересное объяснение причин похо­да Дария в Скифию предлагал Помпеи Трог. Он писал, что после возвращения из Азии и войны с потомками рабов и оставшихся в Скифии женщин «...ски­фы жили мирно до времени царя Иантира (Иданфирса ? — Е. Ч.). Против этого последнего персидский царь Да­рий пошел войной за то, что не получил руки его дочери (выделено мною.— Е. Ч.), и вступил в Скифию» 30.


По поводу проникновения персов в глубины Скифии существует две точки зрения. Наш основной источник о собы­тиях этой войны — Геродот — довольно подробно описывает поход как длитель­ное предприятие, говоря об очень глу­боком продвижении персов в Скифию. Мнение Геродота разделяют многие ис­следователи. Некоторые историки считают, что персы продвинулись в Скифию всего на 100—150 км. При этом обычно используется эпизод похода, расска­занный Страбоном. Приведем его. «Меж­ду гетами и Понтийским морем от Истра по направлению к Тире лежит Гетская пустыня, ровное и безводное простран­ство, где Дарий, сын Гистаспа, в то время как перешел за Истр для похода на скифов, был захвачен в ловушку и рисковал погибнуть со всем своим вой­ском от жажды» 31.


М. И. Артамонов из этого текста Страбона делает вывод, что «Дарий, перейдя Дунай и углубившись в Буджакскую степь, подвергся опасности погибнуть со всем своим войском от жажды и, не дойдя до Ольвии, поспешил вернуться обратно» 32. Б. Н. Граков поддержал мнение М. И. Артамонова 33. А. М. Хазанов пишет: «...война с Дари-ем имела не столь эпические, как у Ге­родота, но более правдоподобные мас­штабы». Далее исследователь приводит процитированное выше свидетельство Страбона. Из контекста видно, что А. М. Хазанов ограничивает путь, прой­денный персами, пределами Гетской пустыни (Буджакской степи) 34.


Нам представляется более правиль­ным мнение Б. Н. Гракова, который, пересмотрев свою прежнюю точку зре­ния, писал: «Рассказ Страбона о том, что Дарий попал в ловушку между Днест­ром и Бугом, можно расценивать и как максимальное продвижение войск, и как конечный — уже при возвращении — этап пройденного им по Скифии пути. Ведь и Геродот рисует последними местами событий места около Дуная» 35. Действительно, из рассказа Страбона нельзя безоговорочно делать такой вы­вод, который сделал М. И. Артамонов. Таким образом, рассказ Страбона не противоречит свидетельству Геродота, а лишь подчеркивает драматическое окончание неудавшегося похода.


Мнения исследователей о том как далеко проникли войска Дария в пределы Скифии, можно свести к двум основным точкам зрения. Отмечая фантастичность некоторых эпизодов в рассказе Геродота, одни ученые опре­деляют «короткий» маршрут персов, ограничивая его, следом за Страбоном, только тремя днями пути и пределами «Гетской пустыни» (М. И. Артамонов, А. М. Хазанов и др.); другие называют «длинный» маршрут, охватывавший не только глубинные районы Скифии, но и земли, лежащие за ее пределами (Б. Н. Граков, Е. А. Разин 36, А. И. Мелюкова 37, В. А. Ильинская, А. И. Тереножкин 38).


Известный специалист по истории географических открытий Р. Хеннинг, в явном противоречии с мнением иссле­дователей, писал, что «в настоящее вре­мя все согласны с тем, что персидское войско дошло только до Бессарабии» 39.


Отметим, что приведенные выше мне­ния о «коротком» и «длинном» маршру­тах Дария высказывались обычно без какой-либо аргументации. Нередко ос­тается невыясненным, насколько про­двинулись персы и ограничивалось ли их продвижение узкой полосой причер­номорских степей (речь идет о сторон­никах так называемого длинного марш­рута), или сюда включены и земли се­верных соседей скифов. Исключение составляет раздел в работе Е. А. Ра­зина. Однако и здесь наблюдается не­последовательность — на схеме показан путь скифов и преследующих их персов лишь в прибрежной полосе, а в описа­нии похода без каких-либо комментариев приведен рассказ Геродота о продвиже­нии персов далеко на север и северо-восток 40.


Б. А. Рыбаков высказал новое пред­положение о маршруте Дария, которое с некоторыми оговорками можно было бы назвать «средним» 41. Он считает, что поход персов в северные районы Причерноморья, когда за два месяца надо было пройти свыше 5000 км, был «явно немыслим». Продвижение основной массы войск персов Б. А. Рыбаков ограничивает районом Бердянска. Лишь две части войск персов, судя по всему состоящие из конницы, были посланы в земли гелонов и будинов и за Танаис в земли савроматов. Автор даже определяет сроки, в которые проходили эти перемещения — за 20 дней дошли до Бердянска, столько же дней основная часть персов строила укрепления в Приазовье, а конница совершала дале­кие рейды. Таким образом, на путь к Дунаю ушло 20 дней.


В основе своей Б. А. Рыбаков прав. Из дальнейшего изложения будет видно, что мы тоже придерживаемся мнения о том, что максимальным пунктом про­движения персов в Приазовье был рай­он Бердянска. Однако мы категорически не согласны с мнением Б. А. Рыбакова о разделении сил персов на два или три отряда и с тем, что конница совер­шала рейды отдельно от основных сил.


Походу Дария в Скифию предшество­вала «своеобразная морская развед­ка»42. Данных о ней у Геродота нет. Известно об этом из рассказа автора второй половины V в. до н. э. Ктесия Книдского, долгое время жившего при персидском дворе. Ктесий пишет: «Да­рий приказал каппадокиискому сатрапу Ариарамну перейти в Европу против скифов и взять в плен мужчин и жен­щин. Ариарамн, переправившись на 30 пятидесятивесельных кораблях, взял скифов в плен, причем захватил и брата скифского царя Марсагета, найдя его заключенным в оковы по приказанию брата за какой-то проступок. Скифский царь Скифарб в гневе написал Дарию письмо дерзкое, ему был дан такой же ответ»43. Вслед за этим, по словам Ктесия, Дарий начал поход. Сам набег и последовавший за ним обмен «дерзки­ми» письмами мог быть использован Дарием как повод к войне.


В набеге-разведке принимали участие небольшие силы персов. Корабли, на которых был проведен набег, были боевыми — в то время пятидесятивесельный корабль был основным типом боевого судна 44. Судить о числе перевезенных на них воинов можно приблизительно. Через 25 лет после похода в Скифию 600 судов персов (на этот раз среди них были и транспортные) доставили в Ма­рафон около 20 000 воинов 45. Таким образом, корабль мог перевезти в ка­честве десанта не более 30—40 воинов. Тридцать судов Ариарамна вряд ли могли доставить больше 1000 воинов. Учитывая, что для подобного набега более целесообразно участие конницы, число воинов окажется еще меньшим.


Для похода в Скифию Дарий собрал огромные силы. Геродот сообщает, что, перейдя Боспор Фракийский, Дарий на берегу воздвиг два мраморных стол­ба, на которых было высечено «перечис­ление всех народов, которые он вел с собой, а вел он все подвластные ему народы. В его войске со включением всадников, но без флота, насчитывалось 700 000, а кораблей было собрано 600» 46. Ту же численность, очевидно, используя данные Геродота, сообщает и Помпеи Трог, писавший, что Дарий «вступил в Скифию с 700 000 вооружен­ных людей» 47. Большие числа сообщает Ктесий. Он пишет, что Дарий выступил в поход, «собрав 800 000 войска»48. Эту же цифру, по-видимому, следуя Ктесию, упоминает и Диодор Сицилий­ский.


Безусловно, все приведенные данные о численности войск Дария не соответст­вуют действительности. Древние авторы во много раз преувеличивали реальную цифру. Причину такого увеличения численности войск персов, правда, не во время похода в Скифию, а при их вторжении в Грецию, называет Е. А. Ра­зин. Он пишет: «Преувеличение Геродо­том численности персидского войска вы­ражает общую тенденцию античных ис­ториков подчеркнуть превосходство греков и значение одержанных ими по­бед» 49. Ведь перед вторжением в Ски­фию персы подчинили себе часть грече­ских городов, чем и можно объяснить завышение Геродотом численности войск. В этой войне скифы являлись союзниками греков. Возможно, неудач­ный поход персов в Скифию и задержал начало греко-персидских войн. Симпа­тии Геродота, по-видимому, были на стороне скифов, что чувствуется в из­ложении событий. Недаром Плутарх назвал Геродота «горячим сторонником варваров» 50.


Интересные подсчеты, доказывающие нереальность численности персидских войск, введенных в Грецию Ксерксом, провел крупный немецкий историк воен­ного искусства Г. Дельбрюк. Геродот определил эти силы в 4 200 000 человек, включая обозы. Численность войска, по данным того же Геродота, в шесть раз превышало войско Дария. Геродот пи­сал, что «в сравнении с ним (войском Ксеркса.— Е. Ч.) оказывается ничтож­ным и войско Дария, ходившее на ски­фов» 61. Взяв за основу требования германского устава конца прошлого века, по которому пехотный корпус числен­ностью в 30 000 солдат на марше растя­гивался на 21 км, Г. Дельбрюк пришел к выводу, что колонна персов должна была вытянуться на 3000 км 62. При этом следует , конечно, учитывать и бес­спорно меньшую дисциплину в войске персов. Несмотря на приблизительность подобного сравнения, оно достаточно убедительно показывает фантастичность цифровых данных, приведенных Геро­дотом. Исходя из расчета Г. Дельбрюка, войско Дария при походе по Скифии должно было растянуться на марше на расстояние около 500 км при следова­нии одной колонной. При движении несколькими параллельными колонна­ми протяженность их будет ненамного меньшей. Г. Дельбрюк приводит ин­тересные данные о трудностях, с кото­рыми сталкивается на марше войско при следовании в нескольких колоннах 53.


Следует учитывать и то обстоятельст­во, что прокормить такую огромную массу воинов и обеспечить коней кон­ницы и обоза фуражом довольно трудно. А везти с собой хотя бы минимум про­вианта 64 и фуража для такого огромно­го войска просто невозможно. Кроме то­го, уничтожение отступающими скифа­ми растительности и отравление источ­ников еще больше затрудняло продви­жение персов. Сказанное не позволяет принять на веру данные Геродота о чис­ленности персов.


Очевидно, преувеличена Геродотом и численность флота Дария. Нам не из­вестен тип кораблей, которые были в его распоряжении. Возможно, в его состав входили военные и транспортные суда, соотношение которых нам неиз­вестно. Но даже предположив, что бое­выми была только половина от общего числа судов (300), то и этого будет мно­го. Если предположить, что военные корабли относились к типу триер (ос­новного военного корабля этого време­ни), то их должны были обслуживать гребцы и воины (до 40 человек 55), вхо­дившие в экипаж. Одних гребцов на триере было 170 56, а общая числен­ность экипажа одного корабля доходила до 200 человек 57. Следовательно, для обслуживания 300 триер необходим был экипаж численностью 60 000 чело­век. На транспортных кораблях греб­цов было, очевидно, не меньше, чем на боевых. Таким образом, численность экипажей 600 кораблей по самым мини­мальным расчетам достигала 100 000 че­ловек, что совершенно нереально.


Кроме того, такое количество судов не знает история Древней Греции. Так, в битве при Саламине (480 г. до н. э.), по данным Геродота (очевидно, тоже завышенным), участвовало 358 грече­ских судов 58, а в бою при Аргинусских островах — наиболее крупной морской битве Пелопонесской войны — с обеих сторон принимали участие всего 270 су­дов (150 афинских и 120 спартанских)59. Афины во время расцвета своего могу­щества при Перикле, как следует из его речи, с большим трудом смогли вы­ставить лишь 300 боевых судов.


Приведенные данные не позволяют с доверием относиться к сведениям о чис­ленности флота Дария, безусловно пре­увеличенным.


Однако количество судов и находив­шихся на них воинов, охранявших пе­реправу, было, очевидно, достаточно велико. В противном случае скифы могли бы просто смять охрану моста, а не вести с ней дважды долгие перего­воры.


Серьезным препятствием на пути про­движения персов в. Скифию была р. Истр — Дунай, которую Геродот на­зывал «величайшею рекою» 60. Перед этим персы по мосту, построенном через Геллеспонт, по-видимому, в самом уз­ком его месте, где ширина пролива, по данным Геродота, достигала 7 стадий 61 (около 1350 м), перешли в Европу. Оче­видно, мост через Боснор строился не из кораблей, во всяком случае не из тех, которые использовались для строитель­ства моста через Дунай. Об этом свиде­тельствует Геродот, рассказывая, что перед походом на скифов Дарий «рас­сылал вестников с приказанием одним доставить сухопутное войско, другим — флот, третьим — построить мост через Фракийский Боспор» 62. Кроме того, уже во время переправы войска Дария через Боспор царь приказал «ионийцам плыть в Понт до реки Истра, а по при­бытии к Истру ждать его там, наводя между тем мост» 63.


«...Флот, прошедши через Кианей (острова на Боспоре.— Е. Ч.) напра­вился прямо к Истру; поднявшись вверх по реке на два дня плавания от моря, моряки стали строить мост на «шее» ре­ки, где Истр разделяется на два гир­ла» 64. В этом месте река имеет ширину до 1000 м, глубину до 7 м и скорость те­чения от 0,5 до 1 м/сек 65. При таких условиях строительство моста представ­ляется нелегкой задачей. Возможно, мост возводился где-то на участке между современными городами Тулча и Рени. Здесь Дунай делится на два рукава — Килийский и Сулинский. Наиболее ве­роятным местом строительства моста через Дунай является местность у сел Исакчи (на правом берегу реки) и Ор-ловка (на левом). Это наиболее удобное место для переправы в нижнем течении Дуная. Мосты здесь сооружались и в римское время: были построены кре­пости, базировался римский флот, за­щищавший переправу 66.


За время, в течение которого Дарий, кое-где с боями, проходил через Фра­кию 67, мост через Дунай был построен. О приемах строительства «понтонных» мостов с использованием судов флота рассказывает Геродот, описывая поход Ксеркса в Грецию. Суда-триеры и пентеконтеры ставились на якоря рядом. Кроме того, они связывались друг с дру­гом специально изготовленными каната­ми («связывали вместе по два каната из «белого льна» и по четыре — из волокна папируса»). «Когда пролив был соединен мостом, бревна распилили, выровняв длину досок по ширине пон­тонного моста. Затем доски уложили в порядке поверх натянутых канатов и там снова крепко привязали их к попе­речным балкам. После этого принесли фашинник, разложили в порядке и за­сыпали землей. Потом утрамбовали зем­лю и по обеим сторонам моста выстрои­ли перила, чтобы вьючные животные и кони не пугались, глядя сверху на море» 68.


Вероятно, подобным же образом строился мост через Дунай во время по­хода Дария. Б. А. Рыбаков писал, что этот мост построил архитектор Мандрокл 69, но это явная ошибка. Геродот писал, что самосец Мандрокл строил мост через Геллеспонт 70, а имя строите­ля моста через Дунай не сообщает. Как писалось выше, мост через Дунай стро­ился еще во время переправы пер­сов через Геллеспонт. Кроме того, под­робно перечисляя имена греческих тира­нов, принимавших участие в походе, Геродот не вспоминает Мандрокла, а из самосцев называет одного Эака 71.


Персы нередко строили мосты, ис­пользуя суда. Описывая войну Кира с массагетами, Геродот отмечал, что «для переправы войска царь приказал по­строить понтонные мосты через реку [Араке], а на судах, из которых состоя­ли мосты, воздвигнуть башни» 72.


После переправы войск через мост Дарий намеревался разрушить его и присоединить строивших мост ионийцев к своему войску. Однако по совету митилеиского военачальника Коя он оста­вил мост целым. Весьма любопытны причины, по которым Кой рекомендо­вал Дарию сохранить мост: «...царь, так как ты предпринимаешь поход в та­кую страну, где не увидишь ни вспахан­ного поля, ни населенного города, то оставь этот мост стоять на месте, при­ставив к нему стражами тех, которые его построили. Если мы найдем скифов и наше предприятие окончится согласно с нашими желаниями, то у нас будет и обратный путь; если же мы не будем в состоянии их найти, то, по крайней мере, обратный путь у нас обеспечен: я не того боюсь, что мы потерпим пора­жение от скифов в открытом бою, а ско­рее того, что потерпим какие-либо не­взгоды в блужданиях, не будучи в со­стоянии их найти» 73.


Срок похода в Скифию Дарий опре­делил в 60 дней. За это время он рассчи­тывал, по-видимому, разгромить ски­фов, «замирить» северопричерноморские степи и продолжить путь на восток. В случае неудачи отведенного срока должно было хватить на возвращение к Дунаю и отступление на запад. Поэто­му ионийским тиранам, чьи суда были использованы для строительства моста и чьи воины охраняли мост, было дано четкое указание Дария: «...оберегайте мост, прилагая все старания к его за­щите (разрядка моя.— Е.Ч.) и сохра­нению в целости» 74. Немаловажно при­менение Дарием слова «защита» по от­ношению к мосту. Очевидно, Дарий не исключал возможности нападения на мост скифов. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что мост охранял многотысячный экипаж судов, возмож­но, разместившийся в специально пост­роенных укреплениях (подобно пост­роенным Киром во время войны с масса­гетами) 73, а также греческие воины 76.


Для выяснения вопроса, какое же именно количество войск Дария пере­двигалось по Скифии, интересны данные о подобных перемещениях, позволяю­щие более или менее точно уяснить ха­рактер и протяженность маршрута, чис­ленность войск и сроки проведения по­добных маршей. В качестве примера приведем материалы о походах ассирий­цев и урартов.


Ценные данные о переходах урарт­ской армии сообщает С. А. Есаян. Од пишет, что урарты совершали походы протяженностью в сотни и тысячи километров, проходя в день по 30—40 км. В отдельных случаях форсированным маршем они проходили до 80 км в сут­ки. Ассирийские тексты свидетельству­ют, что армия Саргона II проходила в один переход до 80 км. С. А. Есаян считает, что такие переходы могли со­вершать лишь небольшие отряды хоро­шо тренированной пехоты и конница {при смене коней) 77.


Интересны данные Ксенофонта о со­бытиях, произошедших в 401 г. до н. э. в Малой Азии. Персидский царевич Кир поднял восстание против старшего бра­та — царя Персии Артаксеркса II. На стороне Кира выступил отряд гре­ков-наемников общей численностью око­ло 13 000 воинов 78. Численность войск Кира, по Диодору, достигала 83 000 че­ловек (помимо 13 000 греков было 70 000 варваров, из которых 3000 — всадни­ков 79). Непомерное преувеличение чис­ленности войск Кира отмечал Г. Дель­брюк 80 и В. Тарн. Последний определяет общую численность войска Кира в 30 000 воинов 81.


Среди греков-наемников находился Ксенофонт. В «Анабасисе» он довольно подробно описывает ход войны. Для нас в данном случае интересна та часть сочи­нения, где речь идет о походе греков в составе армии Кира. Ксенофонт подроб­но описывает путь, проделанный войс­ком, дает характеристику местности, количество переходов и расстояние меж­ду пунктами. Книга завершается сухим отчетом о проделанном пути, где указа­на общая продолжительность и протя­женность похода, длительность пребы­вания войск на марше — «протяжение всего похода — 215 переходов, 1150 па­расангов, 34 255 стадий. Продолжитель­ность похода — год и 3 месяца» 82.


Остановимся на некоторых данных, приведенных Ксенофонтом. Как и Ге­родот, Ксенофонт измеряет расстояние, пройденное войском, переходами 83. Бо­лее мелкой единицей по сравнению с переходом являются парасанги и ста­дии. По определению М. И. Максимо­вой, «парасанг — персидская мера дли­ны; вероятно, условная величина, опре­деляемая количеством времени, нужно­го для прохождения этого расстоя­ния» 84. Реального содержания этого термина исследовательница не раскры­вает. Однако у Геродота дано четкое определение такого расстояния: «...этим словом персы обозначают меру в 30 ста­дий» 85. Точность формулировки Геро­дота подтверждается и данными самого Ксенофонта 86. По мнению М. И. Макси­мовой, Ксенофонт, как афинянин, изме­рял расстояние аттическим стадием — около 177 м 87.


Исходя из данных Ксенофонта, можно определить расстояние, пройденное гре­ками вначале в составе войска Кира, а потом и самостоятельно.


Следовательно, расстояние, которое греки в составе персидского войска, а затем самостоятельно проходили в сут­ки, равнялось приблизительно 160 ста­диям — около 28 км. Характерно, что в начале похода, когда они двигались в составе войска, ими пройдено за день около 172,5 стадий (около 30,5 км). Снижение темпов продвижения во вто­рой половине похода объясняется более сложной местностью и необходимостью вести частые бои с племенами, через земли которых проходили. Б. А. Рыба­ков определяет дневной переход персов в 30 км 88.


Обращает внимание то обстоятельст­во, что в пути греки находились 215 дней из 455, затраченных на поход (меньше половины). При этом, однако, необходимо учитывать и то, что па про­тяжении пути (особенно в его первой половине, до битвы при Кунаксах), продвигаясь в составе войска Кира, они делали несколько довольно длительных остановок (наиболее крупные: 30 дней в Келене, 20 дней в Тарсе, 45 дней в Котиоре) 89.


Для выяснения обычного темпа дви­жения персидского войска Кира инте­ресно подробное описание Ксенофонтом перехода в начале пути — от Сард до г. Дана, расстояние между которыми приблизительно равно 750 км. По Ксенофонту, войско находилось в пути 84 дня, из которых непосредственно на марш ушло 30 дней. Средний темп дви­жения, таким образом, равнялся около 25 км в день. Много времени ушло на дневки и стоянки. Однако следует учи­тывать, что только в одном городе — Келене они находились столько време­ни, сколько потратили на весь пере­ход — 30 дней. Семидневная стоянка была у войска и в г. Колоссы. Продви­жение войска Кира на этом участке пути хорошо видно на карте. Как видим, отдых войскам давали через разное количество переходов — от двух до девяти. Очевидно, это зависело от того, встречались ли по пути населен­ные пункты. Самый большой девяти­дневный переход был совершен на за­ключительном этапе, когда войско шло по Ликаонии, где от Окониона до Даны не было городов 90.


Поход греческого наемного отряда под руководством Ксенофонта был вы­дающимся событием древности. За 215 переходов был пройден путь общей протяженностью около 6000 км. Десяти­тысячный отряд воинов в сопровожде­нии довольно большого обоза с боями прошел по окружности вдоль Малой Азии, дойдя на Югo-Востоке почти до Вавилона.


В 1391 г. Тимур отправился в поход против Тохтамыша 91. Его 200 000 войско вышло из Ташкента и направилось через Северный Казахстан на север. Далее поход проходил через территорию нынешних областей РСФСР — Орен­бургской и Куйбышевской. Завершился поход битвой произошедшей недалеко от современного Куйбышева. Реаль­ность похода подтверждена найденной в 1930 г. недалеко от современного Карсакпайского рудника у горы Улу-Таг и хранящейся ныне в Эрмитаже над­писью на камне 92.


Интересное описание этого похода дано в «Книге побед» Низам-ад-дина Шами (умер в 1431 г.), придворного историка Тимура 93 и в «Книге побед» Шереф-ад-дина Йезди (1405— 1447 гг.) 94. Поход начался в конце ян­варя и окончился битвой в середине июня 1391 г. Протяженность пути, прой­денного войском, составляла около 2400 км, за это время были форсированы реки Чу, Сары-су, Тургай, Тобол, Урал. Почти половину времени поход проходил в условиях снежной зимы, без­водья и бескормицы, войска несли боль­шой урон. Переправляясь через реки, из собранных дров и веток сооружали простейшие мосты или форсировали реки вплавь. Для снабжения войск мя­сом организовывались охоты с загон­щиками.


Шереф-ад-дин Йезди красочно описал голод, заставивший ввести жесткое нор­мирование расхода провианта, и удач­ную охоту, спасшую войско от него 95. Тохтамыш с войском приблизительно с половины пути шел впереди войск Тимура, не принимая открытого боя. Стычки происходили только между не­большими отрядами противников. «Так как Тохтамыш-хан не останавливался до прихода войска Тимурова, а сторо­жевые посты неприятельской армии по­казывались ежедневно, но, повернув назад, уходили и, удалялись в эту бес­предельную степь, не останавливались, то Тимур... приказал, чтобы мирза Омар-шейх с 20 000 всадников отпра­вился вперед и, быстро продвигаясь, настиг его (Тохтамыша.— Е. Ч), дабы тот остановился но необходимости» 96. Этот маневр заставил Тохтамыша оста­новиться и принять бой, окончившийся победой Тимура.


Большинство мест из рассказов исто­риков Тимура (особенно подробный рассказ Шереф-ад-дина Йезди) живо перекликается с рассказом Геродота о скифском походе Дария.


Поход Тимура продолжался дольше, чем поход Дария. Но и расстояние, пройденное им, было намного большим. Кроме того, войско Тимура, продви­гаясь, делало большие остановки, иног­да продолжавшиеся более 10 дней.


Для выяснения реальности степени продвижения Дария в глубины Скифии представляет интерес длина древнего перехода. Разумеется, она условна и зависит от многих факторов. Важней­шими из них являются: характер мест­ности, наличие водных преград и лесов, способ их преодоления, наличие дорог и их характер, время года, способ про­движения (в пешем строю, конном или на повозках), характер снабжения войск, их численность, знание местно­сти, степень противодействия продви­жению со стороны противника и т. д. Во время войны персов со скифами про­движение первых в глубину Скифии происходило летом или в начале осени по степной, местами сильно пересечен­ной местности. Кроме того, персидские воины должны были преодолевать довольно многочисленные водные пре­грады.


Скифы передвигались в основном в конном строю, и их не обременяли обо­зы. Пехота была, очевидно, немного­численной. Персидское войско состоя­ло, главным образом, из пехоты, а кон­ница играла подчиненную роль. Войс­ко сопровождал огромный обоз. Если у скифов особых проблем со снабжени­ем войска не было — изобилие трав (которые они уничтожали, продвигаясь вперед), наличие питьевых источников, для пропитания воинов было оставлено определенное количество скота, под­спорьем могла быть и охота. Сильной стороной скифов было и хорошее знание местности (что отмечал Геродот). У персов же было проблемой обеспечение во­дой, фуражом, по-видимому, существо­вали трудности и с продовольствием, охота практически исключалась — ски­фы, идя впереди, распугивали всю дичь.


Численность войска персов намного превышала скифское. Скифы в первое время оказывали пассивное противо­действие продвижению персов, но со временем они начали активно пресле­довать бегущего врага.


Из сказанного становится ясным, что темп продвижения скифов был намного большим, чем у персов. Особенно четко это заметно на заключительном этапе войны.


Вопрос, с какой скоростью продвига­лись скифы и персы, довольно с