Реферат: Муратов н е р е а л ь н о е к и н офантазии взбунтовавшегося киномана

Нереальное Кино



Клим Муратов


НЕРЕАЛЬНОЕ КИНО


фантазии взбунтовавшегося киномана


СОДЕРЖАНИЕ

 Легенды и Инфант Террибли

 Серджо Леоне  Луис Бунюэль  Марко Феррери  Михаил Пташук  Григорий Козинцев  Анджей Мунк  Андрей Тарковский  Александр Роу  Сергей Герасимов  Леонид Менакер  Жермен Дюлак  Геннадий Казанский  Яков Протазанов  Войчех Хас  Абрам Народицкий  Станислав Ростоцкий  Иван Перестиани  Кинджи Фукасаку  Сергей Параджанов  Пьер Паоло Пазолини  Майя Дерен  Роберт Вине  Александр Дранков  Тони Ричардсон  Элем Климов  Михаил Цехановский  Фридрих Вильгельм Мурнау  Виктор Эйсымонт  Райнер Вернер Фассбиндер  Линдсей Андерсон  Александр Ивановский  Александр Кайдановский  Илья Фрэз  Лев Атаманов  Борис Степанцев  Александр Ханжонков  Элиа Казан  Сергей Бондарчук  Михал Вашински  Дмитрий Буховецкий  Сергей Курехин  Вольфганг Штаудте  Анатолий Эфрос  Фриц Ланг  Константин Эггерт  Сальвадор Дали  Микио Нарусэ  Динара Асанова  Евгений Червяков  Семен Аранович  Владимир Дегтярев  Иван Мозжухин  Виктор Титов  Евгений Бауэр  Маргарита Барская  Франсуа Трюффо  Владимир Гардин  Леонид Трауберг  Владислав Старевич  Альфред Хичкок  Игорь Алейников  Кэндзи Мидзогути  Норман Макларен  Илья Авербах  Евгений Моргунов  Владимир Шнейдеров  Петр Чардынин  Мстислав Пащенко  Уолт Дисней  Кшиштоф Кесьлевский  Сэм Пекинпа  Ольга Преображенская  Василий Шукшин 


^ Культ и Живые Классик^ "В ТУМАНЕ"
Беларусь-Россия, 2003, 1.49, реж. Михаил Пташук, в ролях: Евгений Миронов, Юрий Цурило, Алексей Панин, Ярослав Бойко, Александр Феклистов


Шальная пуля, срезавшая ветку кустарника, в следующее мгновение уже глубоко застряла в его правом лёгком. Он упал навзничь, приминая своим исхудавшим телом высокую траву на краю обширного болота, едва различимого в молочном тумане холодного октябрьского утра.


С трудом перевернувшись на левый бок, стаскивая набухший от росы ватник, он машинально стал рвать на полосы нижнюю рубаху, неумело пытаясь остановить кровь, которая медленно сочилась из раны.


Боль, которая, казалось, отныне навсегда заполнила все без исключения клетки его тела, при каждом вдохе вязкой пеленой почти гасила его сознание.


Но горькая тяжесть разлада с самим собой, которая несдвигаемой плитой давила на его сердце, не отпускавшая его во всё время бессмысленного и (как сейчас стало вполне очевидно) окончательно неудавшегося похода, - теперь растворилась в этой боли, утонула в беспорядочных волнах, во всей видимости, уже предсмертных воспоминаний.


Морок и безысходность предвоенной жизни, почти оставившие его в покое в первые месяцы жизни в отряде - позже настигли его там же еще более мутным потоком.


С плохо скрываемой радостью он вызвался выполнить это опасное и заведомо бесперспективное задание - подыскать среди безлюдных болот Полесья запасное место для зимовки партизан.


Непреодолимое желание побыть одному, разобраться в путаном клубке своих мыслей - гнало его в леса из почти уютного быта налаженной отрядной жизни.


Немногочисленные вынужденные встречи с хуторянами - врезались в память злобным блеском их недоверчивых глаз, сухостью сдержанных фраз, сквозь которые прорывались отчаяние и непокорность людей, оказавшихся между двух огней.


Обманчиво нейтральный по большей части и почти терпимый на первых порах оккупационный режим поначалу вызывал у сельчан ощущение некоторого облегчения - после истеричного и жестокого гнёта комиссаров.


Однако эта хрупкая стабильность была напрочь сметена - кровожадностью ли полицаев, несдержанностью ли новых властей, мстительностью ли партизан - как тут разобраться. И с каждым днём градус взаимного недоверия и озлобленности только возрастал, исключая даже саму возможность компромисса.


Сквозь рассеявшийся над болотом туман его слабеющее сознание сейчас могло удерживать только череду ослепительно белых облаков, к которым через некоторое время устремится его - неприкаянная душа.


"ГОГОЛИАДА"
^ СССР, 1975, 2.05, реж. Григорий Козинцев, в ролях: Донатас Банионис, Леонхард Мерзин, Эльза Радзиня, Юозас Будрайтис, Валентина Шендрикова, Вадим Медведев


Департаментские привидения любили уют и комфорт.


Февральский мороз серчал, в комнатах департамента бойко скрипели гусиные перья, а бестелесные создания сидели у камина пустого кабинета начальника, наслаждаясь теплом и запахом еловых поленьев. Они давно не собирались все вместе, а сегодня повод к общему сбору был архиважный.


Годами сложившийся порядок был нарушен уже второй раз за последний год. Не успели они избавиться от носа пресловутого майора, который внес изрядную сумятицу в их размеренную жизнь, как новая беда забарабанила в двери их чиновничьего заповедника.


Их сообщество, безмятежно просуществовавшее в Петербурге без малого сотню лет - трещало по швам и разваливалось на глазах.


И всё он - неофит и отщепенец - отмороженный в прямом и переносном смысле призрак. Будь он чужой или приезжий - они бы быстро нашли на него управу. Но он был свой и хорошо знал все премудрости и тонкости департаментской жизни.


Он выскочил как черт из табакерки - вскоре после истории с кражей новой шинели титулярного советника. Ну, кто же спорит, крайне обидная приключилась история. Но чтобы так сразу - пуститься в бесстыдный разбой и лихоимство. Что же такое будет, если все мы выйдем вечером на улицы - и давай грабить и раздевать прохожих.


Ну, там, - попугать разъезжающиеся после спектакля экипажи, встав перед ними на дороге во всей своей полупрозрачной красоте, - покружить по проходным дворам и переулкам зазевавшихся студентов, - повисеть вниз головой у окон едва освещенных меблированных комнат, - всё чинно и культурно.


А так глядишь, дурному примеру последуют неокрепшие души молодых привидений.


Надо было что-то решать.


^ "ГОРОД В ОГНЕ"
Польша, 1964, 1.39, реж. Анджей Мунк, в ролях: Богумил Кобеля, Ева Кшижевска, Ян Чечерский, Станислав Мильский


Варшава, строгая как профиль католического костёла и прекрасная как лик загадочных польских красавиц, - тонула в крови своих сыновей.


Уникальное по своей безрассудности и беспримерное по своей храбрости - восстание патриотов из Армии Крайовой теряло силы и мужество. Огромное, окрыленное сладостью недавних побед - войско восточного соседа - недвижимо стояло на подступах к городу, с чудовищной беспристрастностью взирая на варшавскую бойню. Ни тогда, ни много позже - никто так и не смог разумно объяснить и найти оправдание - этому постыдному во всех отношениях бездействию.


Горячий и энергичный в свои восемнадцать лет - Лешик не знал усталости и слабости в борьбе за освобождение родного города. Упоённый энтузиазмом и решительностью своих единомышленников в первые часы восстания, когда ореол мучеников за правое дело буквально витал над ними - он уже через несколько дней почувствовал в себе перемены.


Он стал беречь себя, намеренно уклоняясь от самых опасных заданий. Была ли это трусость, он не знал, хотя раньше товарищи ни разу не усомнились в его смелости.


Мысль о том, что восстание станет последним событием его жизни, - была совершенно дикой для него. Звериная, ненасытная жажда жизни теперь безрадельно завладела его сознанием, поработила его рассудок.


Он знал, что не опустится до низости сохранить свою жизнь любой ценой, но бездумно лезть под пули только из-за восхищения и одобрения соратников, - такой легкий путь к самоуважению он уже перерос.


Он чувствовал, что судьба его решится в ближайшие дни, и готовился к ним тщательно и серьезно, не давая себе поблажек и не допуская расслабления.


"ГОФМАНИАНА"
СССР, 1978, 1.46, реж. Андрей Тарковский, в ролях: Александр Кайдановский, Николай Гринько, Ольга Барнет, Юрий Ярвет, Филипп Янковский, Аида Юнусова, Михаил Кононов


Крошка Цахес, крошка Цахес - мне искренне жаль тебя!


Ты заблудился в хитроумном лабиринте собственных фантазий, ты утонул в бездонных колодцах воспоминаний, ты разбросал себя по кусочкам в неисчислимых подвалах своей памяти.


Твой режущий глаз энтузиазм и беспочвенный оптимизм вводят в замешательство твоих друзей, превращая их в застывшие фигуры Щелкунчиков с открытыми от удивления ртами.


Твои наивные попытки вразумить Мышиного Короля, привить ему прекрасные идеи Просвещения, благообразить фасад его вульгарного деспотизма - порождают только глухой ропот придворных, жалящим роем окружавших оступившегося.


Твоя возлюбленная устала ждать, когда на светлой глади твоих признаний исчезнут непрекращающиеся волны сомнений, обид, отступлений.


Твое отражение в зеркалах ярко освещенного колеблющимся светом свечей номера придорожной тирольской гостиницы - с каждым днем становится все более прозрачным, будто ты уже раздвоился между двумя мирами. И ветер - посланник того мира - вздымает занавеску на окне комнаты и зовет тебя присоединиться к его холодной и бестрепетной силе.


Твои близкие всерьёз обеспокоены твоим душевным здоровьем, швы приязни и понимания между вами медленно, но неумолимо расползаются, обнажая сиротливую пустоту неизвестности.


Ты мне дорог такой, какой ты есть, я люблю тебя, крошка Цахес.


"ЖАЛЬБА"
СССР, 1960, 1.21, реж. Александр Роу, в ролях: Нинель Мышкова, Михаил Кузнецов, Анатолий Кубацкий, Лидия Вертинская, Тамара Носова, Георгий Милляр, Вера Алтайская, Сергей Троицкий


"Стужа и ночь в твоём сердце, милый дружочек мой, оглядка и страх застилают очи твои, к долу склонённые, нет в них былого огня.


Взъерошенной, пуганой птицей рвал ты силки мои, словно были они из бечевы колючей, а не из зова и грусти моей.


Я не жалела, не хранила, отдавала себя - ты же только ограждался от меня прибаутками своими, будто не замечал боли моей саднящей, никем не понятой.


Не от супруга постылого, ласку забывшего, бежала я, а от себя самой, нежность и тепло найти в тебе надеясь.


Не осушить тебе слез моих горючих, не развеять печали моей неизбывной, не разорвать тоски моей, на шее белой захлёстнутой.


Неужели не дрогнет сердце твое изменчивое при виде красоты моей зрелой, для любимого бережёной. В устах моих сахарных найдешь ты сладость медовую, гибкие руки мои обожгут тебя пламенем щедрым - в страсти моей шёлковой позабудешь все тревоги свои.


Не отводи очей своих застывших, не говори слов лёгких, складных, не ломай нрав свой затейливый, непокорный - только надежду туманную не забирай с собой".


^ "ЗАВЁРНУТЫЕ УШКИ"
СССР, 1934, 1.37, реж. Сергей Герасимов, в ролях: Василий Ковригин, Семен Свашенко, Максим Штраух, Федор Никитин, Людмила Семенова, Вячеслав Висковский, Яков Гудкин, Варвара Мясникова


Плюшка - завёрнутые ушки: с таким-то глупышовым прозвищем катиться бы Ванятке по жизни колобком неухватным, с невысохшим на губах молоком из мамкиной титьки баюкаться в пастушковой своей пасторали, сторониться лютости людской, которая возгорится самогонным нарывом, а потом схлынет пустотой затрезвелой.


Пели отбитые почки, заставляя поворачиваться недвижимые жернова прежде тишайшего нрава: ссудил бог Ванятке ум недюжинный, да обделил бесстыжестью наглой, нахрапистостью неправой - словно берег до времени душу его от мутности дикой.


Не скрыться, не спрятаться - от правды голой, неопрятной: воздать за обиду, отплатить злом на зло - если уж записали в подкулачники, в подпевалы сельских богатеев, а на самом деле работяг неленивых.


За то, что защищал животинку ухоженную, гурт свой присмотренный - и бит, и крыт был подросток бесхитростный - жалости не ведавшими выкормышами комиссаровыми, голытьбой деревенской.


Своего не нажившие, да охочие до чужого добра, славные только корявостью своей безрукой - потаскуны гадючные, пустоплясы рвотные - колотить, да силовать паренька незрелого: придется ответить за плотоядство свое бесстыдное, стадное, незамолимые грехи свои.


Бердан дедовский еще сослужит нашему Ванятке, который очнётся наконец-то от сна илья-муромского и воздаст полной мерой охальникам бесчинным, Петрухе Кособокому, да Фролу Беспортковому - чтобы насытить землицу кровью праведной, закопать в неё месть свою непокойную, восставить на ней поруганную, забитую справедливость.


^ "ИРЛАНДСКИЕ БЛИНЧИКИ"
СССР, 1979, 1.40, реж. Леонид Менакер, в ролях: Анна Каменкова, Евгения Ханаева, Галина Макарова, Валерий Гатаев, Елена Мельникова, Наталья Назарова, Сергей Иванов


Это было выше её сил: терпеть методичное, почти каждодневное давление и свекрови, и матери.


Вся её нежная, чувствительная душа была в синяках от их незаметных тычков и не всегда осторожных упреков: после шести лет брака они с нарастающим раздражением и недоверчивой надеждой ждали известия о беременности невестки и дочери.


Первые три года они на словах примирялись с вроде бы справедливыми отговорками об её учебе.


Но учеба закончилась - и между ними стала расти стена непонимания и загнанного вглубь недовольства.


Они хотели понянчить внуков, но это желание превратилось уже в навязчивую идею, в которой воплотились все их представления о роли и значении женщины в семье.


Если очистить эти представления от затеняющих их суть красивостей и парадных упаковок, то они сводились к следующему: жена - это слуга и господин в одном лице, властная, подобострастная и любящая экономка, которая должна вовремя наполнить желудок мужа и создать ему уют, превратив его в послушное и зависимое существо, привязанное и душой, и телом к домашнему комфорту.


Это грубое описание, которое может вызвать возмущение своей прямолинейностью и сухостью, - всего лишь нелицеприятный портрет русской семьи, её складывающихся веками традиций. В этой семье много любви, самоотверженности, верности, уважения, но равноправие супругов заменено сложным переплетением подчинения и власти, неоспоримых обязательств и не обсуждаемых прав.


Подобные мысли, но в более эмоциональной форме, всё чаще посещали молодую женщину, которая бунтовала, противилась неделикатному давлению - и ждала.


Она ждала высшего, почти божественного провидения, знака, который ей подаст судьба. Она надеялась, она хотела услышать голос своего малыша, который позовёт её, отведёт за руку в самую заветную, самую желанную для женщины страну, страну материнства.


"КАМЕНЬ"
^ Франция, 1928, 0.35, реж. Жермен Дюлак, ранний опыт соединения звука и изображения


Камень и свет: безлунная ночь и шум прибоя, свет выхватывает из темноты кусок обработанного ветром и морем базальта, крупным планом показывая выщербленную фактуру и надежность каменного исполина, который растет из темноты, подсвеченный искусственным светом снизу и неожиданно, не ко времени появившейся луной, открывающей общую панораму действия: скала в четыре человеческих роста, на её краю камень два на три и на три метра, снизу узкий песчаный пляж, а дальше необъятное спокойное море.


Ветер и парус: в чуть зарумяневшемся рассвете сильный северный ветер врезается в камень и в бессилии его сдвинуть с места всю свою ярость и мощь обрушивает на прижатый камнем с южной стороны огромный парус, который не рад своему плену, готов вырваться из захвата и улететь к солёной глади, накрывая собой буруны и рябь обратной волны - и действительно уносится вдаль, и приводняется в едва различимой дали.


Чайка и карамель: солнце заполнило утро своим не жарким поначалу теплом, привлекая птиц к подогретому базальту, на который села чайка, с любопытством разглядывая морской пейзаж и не понимающая по прошествии некоторого времени, почему не может оторвать лапки от поверхности камня, оплывающего карамельно-шоколадной бесформицей, которая увлекает и втягивает постепенно всю птицу в свой сладкий болотный плен.


Камень и песок: в сумеречной дымке неведомая сила шумно и беспощадно бьёт и раскачивает тяжеленный камень, постепенно захватывая его в свою не терпящую отпора власть, и наконец, сбрасывает его вниз, на песчаный пляж, ведущий себя как водная гладь, в которую врезается оступившийся с трамплина прыгун, уходящий глубоко под песок-воду и выбрасывающий вверх и в стороны безобразные и беспорядочные фонтаны брызг-песчинок, которые возвращаются назад уже полноценными каплями воды, полностью заливающей и затопляющей пляж.


"КАНТРИ-ФОРМАТ"
СССР, 1958, 1.25, реж. Геннадий Казанский, в ролях: Геня Худяков, Алеша Литвинов, Александр Лариков, Геннадий Казанский, Майя Блинова, Евгений Весник, Николай Волков


Когда Сизый Гавр обогнул плетень, на его голову обрушилось увесистое полено. Евсей довольно хмыкнул и неспешно подошел к потерявшему сознание пришельцу. Так же неторопливо он связал ему руки сзади и негромко позвал Маврика. Трусоватый приятель приблизился не сразу и всё время озирался по сторонам.


"Будет вам шастать, как у себя дома", - оправдательно-лениво, больше для отвода глаз возмущался Евсей. Он давно хотел поговорить с представителем Небесных Кукол (так их называли местные жители - восторженно-снисходительно).


Деревенские навыки жёстких стычек имели свои, непреложные законы, и среди них: сначала оглушить, подавить противника, а дальше действовать по обстановке.


Это ничего общего не имело с кровожадностью, просто основательный характер сельчан предполагал солидное исходное преимущество в любых делах.


Сизый Гавр очнулся уже в каком-то заброшенном сарае. Такое гостеприимство землян, в кавычках конечно, было ему в диковинку. Разбитая голова трещала как лопнувший чугунок, но Сизый Гавр сдержал себя и не стал применять аварийно-силовой вариант, который полностью растворял чужую волю. Ему любопытно было наблюдать за местными подростками, импульсивно-живыми и диковато-резкими.


Свысока, но дружелюбно Евсей смотрел на очнувшегося пришельца. На запястьях Сизого Гавра он нащупал сверкающие браслеты с какими-то кнопками и стал нажимать их все подряд. В основном, столбиками света вспыхивали мини-прожекторы, которыми были густо усеяно всё одеяние пришельца. Но после одного из нажатий Евсея как пушинку отбросило назад, будто он получил пинок от упруго-твёрдой стены, выросшей вокруг пленника. Это слегка отрезвило зарвавшегося подростка.


Десятки вопросов крутились на языке Евсея: играют ли они в ножички и в салки, ловят ли рыбу острогой, какие грибы собирают, подрабатывают ли летом в поле, сколько лет учатся в школе?


Сизый Гавр телосложением походил на заморыша-подростка, и потерявший осторожность Евсей уже готов был взять шефство над ним, пообещать ему свое покровительство, тем более в глазах Сизого Гавра он увидел дружеский интерес к себе и одобрение его попыткам наладить с ним контакт.


Яркий, неземной свет заполнил собой всё пространство заброшенного сарая: забеспокоившиеся пришельцы нашли своего плененного товарища, освобождая его от любопытства сельчан, а заодно забирая одного из них, дерзкого и любознательного, на дополнительное исследование.


"КЛИНОГРАЙФЕР"
СССР, 1929, 1.37, реж. Яков Протазанов, в ролях: Игорь Ильинский, Михаил Жаров, Анна Стэн, Петр Репнин, Михаил Климов, Мария Стрелкова, Леонид Оболенский, Феофан Шипулинский


Крученый-верченый-перчёный - в порошок толчёный.


Савоська бругло раздулхабил полинограф, важжакая и саванея.


Лаборатория горе-изобретателя была затоплена ночной синевой, которая разбавлялась лишь искрением и тихим визжанием динамо-машины.


Вставшие дыбом на затылке Савушки волосы определенно указывали на обратный ожидаемому эффект опыта с новым прибором.


Савушкина голова издавала мычащие звуки, которые отражали сумерки и толчею его мыслей.


Идея психо-антиблокиратора, которую он почерпнул из берлинского переводного журнала "Дойче техник" - на пути к материальному воплощению впитала в себя огрехи переводчиков из гослитиздата.


Собирая в кучку разметавшиеся после шок-удара мозги, Савушка уже извлекал из обширных и захламленных подвалов своей памяти телефон знакомого эксперта из комиссариата внутренних дел.


Спрямленный, подогретый неожиданной удачей ход его мыслей широкими мазками рисовал картину недалекого будущего: он сам, в новом шевиотовом костюме и в профессорских очках, проводит семинары с молодыми следователями, обучая их премудростям работы с собственным запатентованным прибором, психоблокиратором.


Эх, была не была, надо только немного увеличить амплитуду - и Савушкина рука уверенно потянулась к включающей кнопке.


^ "...К ЛЮБВИ - НИКОГДА"

Польша, 1969 , 1.38, реж. Войчех Хас, в ролях: Мариуш Дмоховский, Халина Кветковска, Веслав Голас, Ян Махульский, Тадеуш Фиевский, Ян Кречмар


Две обезьянки-брелочка висели на крючках рядом, излучая друг на друга свои нарисованные улыбки. Застывшая приветливость совсем не вязалась с бойцовским выпадом их правых рук. Их боевитость показалась Мареку поначалу шутливой и безобидной, признаком нерастраченных сил, гулявших внутри.


Легковесное отношение к миру игрушек - хотя бы здесь всё было просто и ясно - вскоре пошатнулось. Заходя на кухню, Марек стал всё чаще замечать, как бурно протекала ночная жизнь игрушек: побитые, опухшие лица, растерзанное папье-маше, крохотные клочья ткани на всё также вытянутых вперёд кулачках.


Привычная враждебность, непримиримость разных интересов хозяйничали и здесь, подтверждая неафишируемый скептицизм Марека. Тем большее удивление вызывали те редкие моменты, когда он утром заставал обезьянок в объятиях друг друга. Идиллия разжатых кулаков - это было поразительно.


Как легко, как естественно Марек мирился с враждебным отношением к себе, к явному, а чаще скрытому недоброжелательству. Он понимал это, да, вообщем-то, и не осуждал. Желания, устремления людей почти никогда не совпадают, и всегда есть объективный повод для разногласий и конфликтов. Общность, совпадения временны, неуловимы, полны деклараций и хрупкости песчаных замков.


С это философией Марек пытался (и небезуспешно) ужиться и примириться. И разочарования, и саморазоблачения ровными, безбрежными слоями укладывались в эту философию, как совместный монумент разобщенной жизни, который видели все, но делали вид, что не замечают.


Всё в этом монументе было устойчиво и надёжно, а главное, нерушимо-постоянно, пока Марек не сталкивался с тем, что заставляло его бледнеть, тушеваться, робеть, смущаться. Проявления и выражения любви к нему, глубокой, искренней симпатии - всегда заставали его врасплох, делали его безоружным, совершенно растерянным и глуповато-счастливым. И то, что он скрывал, прятал ото всех, а больше всего от себя, вставало перед ним во весь свой исполинский рост и открывало свой необъятный размах. Это была его непотопляемая, прочная как сталь вера в любовь и доброту.


"К ненависти можно привыкнуть, к любви - никогда".


"КОЖУШОК"
СССР, 1957, 1.36, реж. Абрам Народицкий, в ролях: Леня Бабич, Слава Косячков, Володя Улитин, Ада Роговцева, Борис Араколов, Роза Макагонова, Павел Шпрингфельд, Александр Ануров


Сегодня буквально всё вызывало у Федька беспокойство и тревогу. И прошедший накануне обильный снегопад, который засыпал все тропинки, спрямляющие неближний путь от школы в селе под Новгород-Северским к их хутору. И их блажь сходить посмотреть на замерзшую Десну, которая стоила им двух часов дорогого в короткий январский день времени. И неестественно-приподнятое и коварно-вредное настроение Петрика, его ближайшего друга и непримиримого соперника.


Толчок в спину был сильный и неожиданный: Федько с головой ушел в сугроб и от беспомощности, от вскипающей безрассудной злости долго не мог выбраться из снежного плена. Мешал длинный, чёрно-смоляной овчинный кожух - грубовыделанный, жёсткий как кора дерева и неповоротливый.


Скинув ненавистный кожух, Федько, едва различая смеющееся лицо Петрика, обрушил на него град ударов, от которых тот, в основном, уклонялся, умело и издевательски.


Под напором обиженного друга Петрик отступил назад и неловко подвернул ногу, попав в невидимую под снегом ямку. Федько от души колошматил упавшего, еще не догадавшись, почему тот обмяк и затих.


Мольба о пощаде, которую Федько никогда прежде не видел в глазах Петрика, несказанно удивила его и разжала кулаки.


Ступня Петрика распухла, и Федьку пришлось за ворот тащить его по снегу, всё чаще и чаще останавливаясь, чтобы укротить сбившееся дыхание.


Федько недаром торопился: он уже заметил осторожное, а затем и открытое мелькание за деревьями серого хозяина леса.


Волк дождался, пока Федько окончательно выбьется из сил, и подошел совсем близко. До хутора оставалось с полкилометра, но окрестности будто вымерли, погружаясь в быстро опускающиеся сумерки.


Схватки нельзя было избежать: волк надеялся на лёгкую добычу и явно недооценил невысокого, но плотного Федька.


Тот перекрыл волку дорогу к лежащему на спине другу и смотрел серому прямо в глаза. При этом он незаметно вытащил из портфеля свое на счастье оказавшееся там оружие: только сегодня он тайком закончил затачивать на уроке труда три стрелы-дротика со стальными наконечниками.


Федько сжал стрелы в правой руке, а руку отвел назад. В момент прыжка зверя он упал на спину, а левым локтем закрыл горло.


Волк вцепился в толстую кожу овчины, пытаясь добраться до горла. Он только-только разорвал кожух, как почувствовал острие металла в брюхе: Федько вогнал стрелы на всю глубину и терпеливо ждал, пока смертельно раненый зверь совсем не ослабеет.


Залитый кровью Федько, шатаясь, подошел к лежащему Петрику, спросил охрипшим голосом: "Ну, как ты?"


Петрик, не отрываясь, смотрел на страшное лицо друга, на его поседевшие волосы и тихо ответил; "Ты стал совсем белый".


"КОЛЛЕКЦИОНЕР"
СССР, 1979 , 1.41, реж. Станислав Ростоцкий, в ролях: Михаил Дадыко, Геннадий Кочкожаров, Светлана Харитонова, Любовь Соколова, Михаил Зимин, Бронислава Захарова, Галина Комарова, Федор Екатериничев


Он положил тяжелую голову на передние лапы, поудобнее пристраивая свой заживающий правый бок, пострадавший в недолгой и жестокой схватке с голодной одичавшей стаей, и в сером полумраке короткого зимнего дня устремил свой взгляд на холодный пепел давно остывшего камина.


Сегодня ничего не отвлекало его от ежедневного ритуала, и он стал настраивать себя на свое любимое занятие, которое захватило его еще в золотую пору десятилетнего проживания на даче академика.


Находясь долгими вечерами рядом со своим ученым хозяином, он непостижимым образом перенял от него и усвоил его сосредоточенность на любимом деле, когда никакие внешние проявления не могли загасить полыхающий очаг обдумываемой мысли.


Обладание уникальным собранием - настроений, запахов и звуков - требовало от него их постоянной сортировки и систематизации.


Сегодня его занимал эпизод трехлетней давности: летний приезд компании молодых людей к хозяйской внучке.


Утренняя, чуть нервная суета на кухне. Напряженная озабоченность властительной хозяйки. Необычная взволнованность внучки, которую она обычно скрывала удушающей (на его вкус, конечно) передозировкой французского парфюма. И много других, более мелких признаков указывали на то, что этот приезд имеет свой важный, но скрытый от него подтекст.


Призывный сигнал заезжающего в ворота авто, переключил его внимание на новые лица. Подчеркнутая небрежность недешевой одежды и нарочитая беззаботность мнимых прожигателей жизни не могли скрыть вышколенности хороших манер и наблюдательности умных глаз гостей.


Молодой человек за рулем излучал уверенность в себе в сочетании с навязанной ему извне (видимо, многочисленными знакомыми женского пола) переоценкой собственных возможностей. Юноша и девушка с заднего сидения были всё еще разгорячены: то ли быстрой ездой, то ли нешуточными знаками внимания, которые они оказывали друг другу в тесном пространстве полуспортивного чуда техники.


Нервная зажатость и добрый нрав темноволосой красавицы, выбежавшей на балкон дачи поприветствовать своих гостей, придавали очаровательную привлекательность её незамутненной надежде, которая читалась на свежем лице, освещенном поднимающимся солнцем.


Враждебный шорох у дверей пустынной дачи без промедления включил его инстинкт прирожденного охранника, прервав его самопогружение на самом интересном месте.

^ "КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА. НЕИЗДАННЫЕ ГЛАВЫ"
СССР, 1925, 1.25, реж. Иван Перестиани, в ролях: Алексей Давидовский, Павел Есикомский, София Жозеффи, Кадор Бен-Салим, Владимир Сутырин, Светлана Люкс, Виктор Гамкрелидзе, Захарий Берешвили


"Навалился гробовым камнем", - глаза Ксюши горели, нет, не ненавистью, а женским восторгом и счастливым лукавством. В своем эмоциональном рассказе о белогвардейской сволочи, о зверствах деникинских застенков - Ксюша безбожно привирала.


Молодой красавец-следователь покорил её сердце изысканными манерами и тонким, но напористым обхождением. Устоять перед ним было невозможно, да Ксюша к этому и не стремилась, позабыв в одночасье о трескучей классовой ерунде.


Даня набычился, лицо его пошло пятнами, пальцы, сжимающие рукоятку маузера, побелели. Он чувствовал подвох в рассказах Ксюхи, и тем сильнее в нём играла зависть-ненависть к дворянским недобиткам.


Василёк меланхолично возился со своим ремнём, прокалывая очередную дырку, - совсем отощали красные бойцы, захваченные вихрем братоубийственной бойни. Некогда даже было погрустить о безоблачных и счастливых временам гимназической юности.


Русский негр (четвертый дьяволёнок) давно уже отомстил за свое поруганное цветное детство и теперь искал удобный момент, чтобы отправиться к своим гарлемским дружбанам в Штаты.


"По коням!" - зычный голос Дани привёл в чувство расквасившихся героев вестерна, которые еще не до конца выпили свой штоф авантюр и приключений.


^ "КРОВАВАЯ РОДОСЛОВНАЯ"
Япония, 2003, 1.48, реж. Кинджи Фукасаку, в ролях: Такеши Китано, Сонни Чибо, Таро Ямамото, Ренцзи Исибаси, Рики Такеючи, Аи Маэда, Тацуя Фудзивара, Масанобу Андо


Огню не нужен ветер, ему не важен повод, его не интересует цель, он довольствуется малым - только сухой, древесной пищей, которая служит кровом и стенами для бренных и жалких людей.


Его трапеза публична и лишена ложной скромности, с треском и воем он пожирает свою беззащитную жертву, вплавляя в расширенные и изумленные глаза страх и покорность, сковывая броней безысходности волю людей, их способность сопротивляться судьбе.


Один лишь господин Мацудайра смотрел на свой охваченный пламенем дом без сожаления и без униженности. Он знал, что рассвет на дымящемся пепелище возродит и желание выстроить новый дом, наполнить его необходимыми и ненужными предметами, и потребность забыть об утраченном, о том, что всегда можно заменить.


Но была одна вещь, одна уникальная реликвия, которую пожар мог или уже поглотил навсегда. Это была известная и почитаемая издавна родословная его семьи, которую он хотел, но не успел вынести из ненасытного огня.


Господин Мацудайра давно не верил в чудеса, как не верил в жертвенность даже самых верных и преданных приближенных. Готовность и решимость самого скромного из них, а именно, Сагами, достать родословную из бушующего пламени - только искривила рот господина скептической и снисходительной полуулыбкой.


Он судил о людях по себе и не мог представить себя в качестве безрассудной и напрасной жертвы. Однако, возражать не стал.


Разбирая остатки остывшего пепелища, слуги наткнулись на полуобгоревшее тело Сагами. Перевернув его, они невольно отпрянули, увидев чёрно-красную кровь, вытекающую из вспоротого живота.


Пришедший на их испуганный и растерянный зов, господин Мацудайра сам извлёк из разверзшихся внутренностей не тронутую жаром родословную. Зависть и раскаяние в собственной недоверчивости больно и обидно кольнули его сердце, преподав ему яркий и жестокий урок о непостижимо-божественной природе человека, о чём он не знал или успел забыть.


"КУКЛЁНОК"
СССР, 1985, 1.35, реж. Сергей Параджанов, в ролях: Софико Чиаурели, Юрий Мгоян, Давид Довлатян, Нодар Дугладзе, Дудухана Церодзе, Зураб Кипшидзе, Медея Джапаридзе, Авет Аветисян


По крутой каменистой тропе Тина спускалась к виноградникам. Утренний туман делал трудную дорогу еще и опасной. Но женщина могла пройти этот путь и с закрытыми глазами: за сорок с лишним лет ей стал знаком здесь каждый камешек и каждый кустик.


Вместе с поднимающимся солнцем между гор стало проступать необычное видение, которое постепенно заполнило весь горизонт. Это был нереальный, почти сказочный замок, сложенный словно из белых, с легкой желтизной кусочков рафинада, которые ласково искрились под лучами солнца.


Таинственное видение растаяло так же внезапно, как и появилось. Но душа, без колебаний впустившая в себя горную иллюзию, надежно запечатала её в своих бездонных кладовых.


Тина уже давно заметила, что необъяснимые явления, непонятные сны или загадочные события предшествовали переломным вехам её жизни. В этом для неё не было ничего необычного: в горах они жили у самых облаков, а иногда и над ними, когда до небес можно было дотянуться рукой.


В канун свадьбы с Джемалом в одну ночь расцвели все розовые кусты в округе, а на следующий день внезапно осыпались. Так же быстро осыпалось и их счастье: Джемал ушел за перевал воевать и сгинул там навсегда.


Незадолго до известия о его гибели вокруг дарбази, их каменного жилища, почти не скрываясь, несколько дней бродила чёрная волчица с печальными и усталыми глазами.


Через год внезапно заболела и быстро угасла их маленькая дочка, которую забрало с собой свинцовое облачко: ясным, солнечным днем оно стремительно промелькнуло по небу и скрылось без следа.


Ослепительная белизна чудесного замка продолжала стоять у Тины перед глазами. Эта белизна многократно усилилась и превратилась в реальность, когда в глубине виноградника женщина наткнулась на небольшой сверток из белой парчовой ткани. В неё был завернут ребенок, годовалый мальчик, который безмятежно спал, вдыхая чистый как хрусталь воздух.


Тине вдруг вспомнились её беседы со старцами, которые осторожно, издалека, в иносказательной форме внушили ей мысль о том, что в жизни каждого человека хотя бы раз в жизни помимо общего господа нашего, обязательно появляется собственное божество, святой огонь, который горит, не угасая, все оставшиеся земные дни. Это могут быть минуты счастья с любимым человеком, миг слияния с природными силами или бескорыстное, священное тепло, которое излучает любой ребенок.


Тина уже вовсю хлопотала над малышом, разумом отгоняя эту мысль, но сердцем безусловно её принимая, - это и есть тот долгожданный и главный поворот в её судьбе.


"ЛЕОНАРДО"
Италия, 1977, 2.05, реж. Пьер Паоло Пазолини, в ролях: Паоло Боначелли, Массимо Джиротти, Лаура Бетти, Джорджо Катальди, Нинетто Даволи, Альдо Веллетти, Пьер Паоло Пазолини


"Почему ты боишься посмотреть на меня?" - горькая, печальная улыбка спряталась в уголках её губ и звала-звала-звала. Он еще больше заторопился, поспешно заворачивая излучающее ровное сияние полотно в грубую мешковину. Её неуловимо переменчивый нрав сегодня был необычайно кроток, она могла быть и такой - мягкой, нежной, податливой как воск.


Но он не хотел - не должен дать волю своей слабости в этом доме, из которого он сейчас бежал без оглядки. Беззвучный крик - вопль раненого зверя - рвался изнутри. К воспаленным глазам подбирались незванные слезы, которые могли бы растопить шершавый, жёсткий ком боли и отчаяния, застрявший в его горле.


Сколько потерь