Реферат: Китай Древняя, огромная, загадочная и многострадальная страна

Введение.

Китай Древняя, огромная, загадочная и многострадальная страна... Пять тысяч лет Китайской цивилизации, и всего чуть больше пятидесяти лет Китайской Народной Республике, рожденной революцией. Что предшествовало этому преобразованию? Как оно проходило в Великой стране?

Моя работа показывает не большой, но очень важный этап в истории Китая, а именно период с 1945 по 1949 года, период гражданской войны, завершившейся победой новых революционно настроенных сил. Не малую роль в этой победе надо отдать Советскому Союзу. По этому я рассматриваю советско-китайские отношения в комплексе, а не по отдельности.

Сама тема советско-китайских отношений очень интересна. И особенно интересен тот период, который я попытался осветить. Интересен он тем, что именно в это время отношение между народами Китая и СССР были самыми искренними. И это понятно – оба народа испытали ужасы Великой Отечественной войны, одни попали под зависимость Японии, другие под зависимость Германии, но оба вышли победителями.

Целью моей работы было показать отношения между Советским Союзом и Китаем, их положительные и отрицательные стороны.


Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне и советско-китаиские отношения.

Война в Европе подходила к концу. Однако продолжал существовать второй центр агрессии – это Япония, которая, как известно, стремились к отторжению советского Дальнего Востока и Сибири. Поэтому Советский Союз не мог не при­нять участия в войне против Японии. Вопрос о вступлении СССР в войну был решен на конференции в Ялте 11 февраля 1945 г. специальным соглашением.

По вполне понятным причинам это соглашение сохраня­лось в секрете и было опубликовано лишь спустя год. В нем предусматривалось, что Советский Союз вступит в войну про­тив Японии на стороне союзных держав через 2—3 месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе. Соглашение включало следующие условия:

1. Сохранение статус-кво Внешней Монголии (МНР).

2. Восстановление принадлежавших России прав, нарушен­ных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:

а) возвращение Советскому Союзу южной части острова Сахалин и всех прилегающих к ней островов;

б) интернационализация торгового порта Дальнего с обес­печением преимущественных интересов Советского Союза и восстановление аренды на Порт-Артур, как на военно-морскую базу СССР;

в) совместная эксплуатация КВЖД и ЮМЖД, дающих выход на Дальний, на началах организации смешанного советско-китайского общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, имея при этом в виду, что Китай сохраняет в Манчжурии полный суверенитет.

3. Передача Советскому Союзу Курильских островов1.

В соглашении также указывалось, что «Главы прави­тельств Трех Великих Держав согласились в том, что эти пре­тензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией». Советское пра­вительство выразило готовность заключить с китайским правительством договор о дружбе и союзе для оказания Китаю помощи своими вооруженными силами в борьбе против Японии.

5 апреля 1945 г. народный комиссар иностранных дел СССР заявил японскому послу в Москве Сато о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 г. Это было встречено китайской общественностью с большим удовлетворением. Она понимала, что денонсация договора была серьезным морально-политическим ударом по японским захватчикам, оккупировавшим значительную часть территории Китая, что вступление СССР в войну поможет сократить ее сроки, спасет миллионы человеческих жизней.

Однако гоминдановское правительство не радовал этот акт правительства СССР. Все предыдущие годы чанкайшисты ратовали за войну. Но как они представляли ее? Советский Союз сражается на два фронта; война ведется на советской территории, и СССР терпит поражение. Когда же Советский Союз вышел победителем и было ясно, что война против Японии будет вестись на китайской территории, оккупированной японскими захватчиками, чанкайшисты стали бояться объяв­ления Советским Союзом войны Японии, опасаясь, что разгром японских милитаристов еще более повысит престиж СССР в глазах китайского народа и будет способствовать успешной борьбе демократических сил в Китае.

Этот страх гоминдановских правящих кругов был отмечен иностранными обозревателями. Американский журналист Ро­зингер, который, в это время был в Китае, рассказывает: «Советско-китайские отношения оставались формально коррект­ными, но среди официальных чунцинских кругов была широко распространена русофобия. В 1944 г. ни одно событие не встре­вожило китайское правительство так сильно, как советское продвижение против германских армий на западе. Чунцин боялся влияния сильного Советского Союза на политику в Ки­тае и возможности вступления русских войск в войну на Даль­нем Востоке». Розингер указывает, что гоминдановцы рас­пространяли небылицы о Советском Союзе, утверждая, что он может «попытаться захватить Манчжурию после поражения Японии или получить специальные позиции в северо-западной части провинции Синьцзян».

И действительно, гоминдановская печать старалась моби­лизовать общественное мнение против СССР, распространяя клевету о мифических советских «претензиях». Тот же Розин­гер подчеркивает в своей книге: «Если бы китайское прави­тельство было связано прочным единым фронтом с коммунистами и другими политическими элементами, если бы руковод­ство экономической и военной организацией осуществлялось настолько эффективно, насколько это позволяют условия воен­ного времени, если бы оно установило демократическое или полу демократическое управление, то оно приветствовало бы военное участие Советского Союза и его престиж среди китай­ского народа был бы неуязвим. К несчастью, существует другое положение. Чунцин является неэффективным, реакционным, недемократическим режимом, его авторитет в народе упал за последнее время...» При этом Розингер признавал, что «Москва не показала ни одним словом или действием, что она хочет захватить Манчжурию».

Эволюция гоминдановских лидеров от активного провоцирования советско-японской войны к страху перед возможно­стью вступления СССР в войну против Японии после пора­жения гитлеровской Германии является еще одним свидетель­ством того, что они оставались непримиримыми врагами Со­ветского Союза, противниками подлинного советско-китайского сближения.

Однако разгром фашистской Германии и рост международ­ного авторитета СССР весьма остро поставили перед гомин­дановским правительством вопрос об изменении позиции в отношении СССР.

Китайская коммунистическая партия, Демократическая лига, Ассоциация национального спасения и многие другие организации, выступив единым фронтом, требовали проведе­ния демократических преобразований в стране и улучшения советско-китайских отношений. Важной вехой в борьбе широ­ких масс Китая за демократию, за советско-китайскую дружбу явился VII съезд КПК, состоявшийся в апреле 1945 г.

Коснувшись в своем докладе на съезде вопроса советско-китайских отношений, Мао Цзэдун отметил, что правящие круги Китая, формально поддерживая дипломатические отно­шения с СССР, на деле занимают позицию, враждебную Со­ветскому Союзу. Указав, что Советское правительство первым отказалось от неравноправных договоров и заключило с Ки­таем новые, равноправные договоры, что оно поддерживало освободительную борьбу китайского народа в годы первой революционной гражданской войны и первое пришло на по­мощь китайскому народу в его борьбе против японских захватчиков, Мао Цзэдун от имени китайского народа выразил бла­годарность народу и правительству СССР за эту помощь и по­требовал от гоминдановского правительства отказаться от враждебного отношения к СССР и немедленно улучшить китайско-советские отношения.

VII съезд Компартии Китая указал на необходимость ли­квидации диктатуры крупных помещиков и компрадорской, буржуазии, антинародного государственного строя и поставил перед партией и всем китайским народом задачу борьбы за народную демократию, за установление дружественных отно­шений между Китаем и СССР.

Гоминдановскому правительству становилось все труднее маневрировать. Оно понимало, что Советский Союз включится в войну против Японии и, следовательно, скажет свое веское слово в разрешении дальневосточных проблем. Это обстоятельство сыграла главную роль в том, что правящие круги Ки­тая стали искать известной стабилизации советско-китайский отношений. Тем не менее гоминдановская клика неохотно шла на это. Когда группа умеренных гоминдановцев внесла на рас­смотрение 6-го съезда гоминдана предложение об улучшении советско-китайских отношений, то съезд под давлением реак­ционных делегатов ограничился лишь заявлением, что уста­новление длительных дружественных отношений с СССР крайне необходимо. Но широчайшие круги китайского народа настойчиво требовали действительного улучшения отношений с Советским Союзом и заключения договора о дружбе и союзе. Так, 3 мая 1945 г. «Дагунбао», подчеркивая, необходимость заключения договора между СССР и Китаем, писала, что этот договор должен предусматривать совместные военные дей­ствия против Японии, взаимопомощь, осуществление политики Сунь Ятсена, отказ обеих сторон от укрепления советско-китайской границы; Китай, СССР, Англия и США должны со­вместно гарантировать независимость Кореи.


^ Советско-китайский договор о дружбе и союзе.

Переговоры между правительствами СССР и Китая начались 30 июня 1945 г. Для этой цели в Москву прибыла китай­ская делегация во главе с Сун Цзывэнем. 14 июля в связи с Потсдамской конференцией переговоры были прерваны. Спустя неделю после их возобновления, 14 августа, состоялось подписание договора о дружбе и союзе между СССР и Китаем, соглашений о Китайской Чанчуньской железной дороге, о Порт-Артуре и Дальнем.

Основная цель договора состояла в укреплении друже­ственных отношений между СССР и Китаем путем союза и широкого сотрудничества, главной задачей которого должно быть предотвращение возрождения японской агрессии. Договор устанавливал, что обе страны будут оказывать друг другу всю необходимую военную и другую помощь и поддержку в войне против японских милитаристов, а также не будут вступать в сепаратные переговоры с Японией и не заключат без взаим­ного согласия перемирия или мирного договора ни с нынеш­ним японским правительством, ни с любым другим правительством или органом власти, созданным в Японии, которые не откажутся ясно от всяких агрессивных намерений.

Статья 3 договора предусматривала принятие обеими сто­ронами всех находившихся в их власти мер, чтобы «сделать невозможным повторение агрессии и нарушение мира Япо­нией». Если бы одна сторона оказалась вовлеченной в военные действия в результате агрессии со стороны Японии, то другая была бы обязана оказать своему союзнику военную и всякую другую поддержку и помощь имеющимися в ее распоряжений средствами. «Эта статья, – указывалось в договоре, – остается в силе до того времени, пока по просьбе обеих Высоких Договаривающихся Сторон на организацию «Объединенные нации» не будет возложена ответственность за предупреждение дальнейшей агрессии со стороны Японии». Договор исключал возможность участия какой-либо из сторон в союзе или в коа­лиции, направленной против другой договаривающейся сто­роны. Обе стороны условились совместно работать в тесном, и дружественном сотрудничестве после наступления мира и дей­ствовать в соответствии с принципами взаимного уважения су­веренитета и территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела. СССР и Китай согласились также оказы­вать друг другу всю возможную экономическую помощь в по­слевоенный период в целях облегчения и ускорения восстановления обеих стран и для того, чтобы внести свой вклад в дело благосостояния мира.

Договор подлежал ратификации в возможно короткий срок. Он был заключен на 30 лет. Если бы за год до истечения срока ни одна из сторон не заявила о своем желании денонсировать, договор остался бы в силе на неограниченное время, причем в таком случае каждая из договаривающихся сторон могла бы прекратить его действие, известив об этом другую сторону за один год.

По соглашению о Китайской Чанчуньской железной дороге бывшая КВЖД и бывшая Южная Маньчжурская железная дорога, идущие от станции Маньчжурия до станции Суйфынхэ и от Харбина до Дальнего и Порт-Артура, переходили в общую собственность СССР и Китая. Кроме основной магистрали в общей собственности и совместной эксплуатации должны были находиться только те земли, а также вспомогательные желез­нодорожные ветки, построенные КВЖД в период русского и советско-китайского управления и ЮМЖД — в период рус­ского управления, которые использовались для прямых нужд этих дорог. Совместная эксплуатация КЧЖД должна была осуществляться единым управлением под китайским суверени­тетом, как чисто коммерческое транспортное предприятие.

Стороны согласились учредить «Китайско-Советское обще­ство Китайской Чанчуньской, железной дороги». В обществе создавалось управление из десяти членов, из которых пять рекомендовались правительством Китая, и пять — Советским правительством. Китайское правительство из числа членов правления — китайских граждан выбирало председателя прав­ления, Советское правительство из числа своих граждан — чле­нов правления — заместителя председателя. Оба правитель­ства назначали по три представителя в состав ревизионного комитета, причем председатель комитета должен быть из числа советских граждан, а заместитель—китайский гражданин. Управляющий КЧЖД Должен быть советским гражданином, а заместитель — китайским.

Ответственность за охрану дороги и поддержание порядка возлагалась на правительство Китая. Для этой цели оно со­здавало железнодорожную полицию.

Статья 10 соглашения предусматривала, что только в пе­риод войны с Японией КЧЖД могла быть использована для перевозок советских войск. В соответствии с этой статьей правительству СССР предоставлялось право перевозить по дороге в транзитном порядке без таможенного досмотра воен­ное имущество в опечатанных вагонах. Их охрана должна была осуществляться железнодорожной полицией, причем СССР имел право назначать свой вооруженный эскорт.

Товары, перевозимые по дороге транзитом от одной совет­ской станции до другой, а также с советской территории в Дальний и Порт-Артур или обратно, не должны были обла­гаться китайским правительством пошлинами или какими-либо иными налогами и сборами. Однако по прибытии на территорию Китая эти грузы подлежали таможенному до­смотру.

Дорога должна была платить китайскому правительству налоги, так же как и государственные дороги.

Соглашение заключалось на 30 лет. По истечении этого срока КЧЖД подлежала безвозмездной передаче в полную собственность Китая.

Соглашение о Порт-Артуре предусматривало превращение этого порта в военно-морскую базу, открытую для военных кораблей и торговых судов только Китая и СССР. По вопро­сам совместного использования военно-морской базы учреж­далась китайско-советская военная комиссия в составе двух китайских и трех советских представителей. Председатель ко­миссии должен был назначаться советской стороной, а заме­ститель — китайской.

Оборона базы вверялась правительству СССР, которое могло создавать там необходимые для этого военные соору­жения. Соглашение устанавливало, что гражданская админи­страция в районе военно-морской базы принадлежит Китаю.

Правительство СССР имело право содержать в районе этой базы свои военные, военно-морские и воздушные силы и определять их дислокацию.

Срок действия соглашения определялся в 30 лет. По исте­чении этого срока военно-морская база Порт-Артур подле­жала передаче в собственность Китая.

Дальний объявлялся свободным портом, открытым для тор­говли и судоходства всех стран. Китайское правительство со­гласилось выделить в порту для передачи в аренду СССР при­стани и складские помещения. Администрация в Дальнем сохранялась за Китаем. Начальник порта и его заместитель должны были назначаться соответственно из числа советских и китайских граждан управляющим КЧЖД по соглашению с мэром города Дальнего. В случае войны с Японией на Дальний должен был распространяться режим военно-морской базы Порт-Артур, определенный соглашением о Порт-Артуре.

Соглашение о Дальнем предусматривало освобождение от таможенных пошлин товаров, следовавших из-за границы в СССР через порт Дальний, и товаров, следовавших из СССР через порт Дальний для экспорта. Эти товары должны были транспортироваться в опечатанных вагонах.

Срок соглашения устанавливался в 30 лет.

Подписание Советским Союзом соглашений о КЧЖД, Порт-Артуре и Дальнем было вынужденным актом со стороны СССР. Опыт истории показал, что, пользуясь слабостью Ки­тая, империалистические державы стремились проникнуть в Северо-восточные провинции, захватить этот край и оттуда угрожать безопасности советского Дальнего Востока, равно как и безопасности всего Китая. Оккупация Манчжурии Японией лишний раз подтверждала, что за мероприятиями империалистических держав в этой части мира нужно следить очень внимательно, чтобы помешать возрождению агрессии на Дальнем Востоке и использованию китайской территории для новой войны против СССР или Китая. Если бы тогдашнее китайское правительство само могло не допустить нарушения территориальной целостности Китая, превращения того или иного района в базу для новой войны на Дальнем Востоке и если бы, таким образом, не было сомнения в том, что с тер­ритории Северо-восточных провинций никто не будет угрожать безопасности Советского Союза и общему миру на Дальнем Востоке, то вопрос о заключении этих соглашений не встал бы. Однако в Китае у власти находилось реакционное правитель­ство, проводившее антисоветскую политику. Уже в ходе второй мировой войны стало ясно, что это правительство не только не пожелает вместе с СССР принять меры к обеспечению кол­лективной безопасности на Дальнем Востоке, но и будет со­действовать превращению территории Китая в антисоветские плацдарм. В этих условиях правительство СССР вынуждено было позаботиться о том, чтобы враждебные происки гомин­дановского правительства и заокеанских империалистических кругов в районах, прилегающих к советскому Дальнему Во­стоку, не могли быть осуществлены, чтобы безопасность в этом районе была бы обеспечена даже в том случае, если гоминдановские власти встанут на путь враждебных СССР дей­ствий.

Тогда же, 14 августа 1945 г., было подписано соглашение об отношениях между советским главнокомандующим и китай­ской администрацией после вступления советских войск на территорию Северо-восточных провинции для совместных военных действий против Японии. После прибытия советских войск на территорию Северо-восточных провинций Китая верховная власть и ответственность в зоне военных операций во всех военных вопросах возлагалась на главнокомандующего советскими вооруженными силами. Китайское правительство назначало представителя, который должен был учреждать администрацию и руководить ею на территории, очищенной от противника, оказывать помощь в установлении на возвращенных территорий взаимодействия между советскими и китайскими вооруженными силами, обеспечивать активное сотрудничество китайской администрации с советским главнокомандующим.

Для налаживания контакта между советским главнокомандующим и представителем китайского правительства при штабе главнокомандующего создавалась китайская военная миссия.

Как только какая-либо часть территории переставала быть зоной непосредственных военных действий, вся власть на ней по линии гражданских дел должна была осуществляться китайским правительством. Лица из советских вооруженных сил на китайской территории должны были находиться под юрисдикцией советского главнокомандующего. Все лица китайского гражданства должны были находиться под китайской юрисдикцией даже в случае их преступлений против советских вооруженных сил, за исключением преступлений, совершенных в зоне военных операций, которые подлежали юрисдикции советского главнокомандующего.

Одновременно министры иностранных дел СССР и Китая обменялись нотами по ряду вопросов. В советских нотах об оказании помощи китайскому центральному правительству, о суверенитете Китая над Северо-восточными провинциями и о событиях в Синьцзяне вновь подтверждался принцип невмешательства во внутренние дела Китая и устанавливалось, что «Советское правительство согласно оказать Китаю моральную поддержку и помощь военным снаряжением и другими материальными ресурсами». В ноте китайского правительства по вопросу о МНР говорилось: «Ввиду неоднократна выраженного народом Внешней Монголии стремления к независимости, китайское правительство заявляет, что после поражения Японии, если плебисцит1 народа Внешней Монголии подтвердит это стремление, китайское правительство признает независимость Внешней Монголии в ее существующих границах»3. В ответной ноте Советское правительство указывало, что оно «с удовлетворением принимает к сведению вышеозначенную ноту правительства Китайской Республики и со своей стороны заявляет, что оно будет уважать государственную независимость и территориальную целостность Монгольской Народной Республики (Внешней Монголии) ».

24 августа 1945 г. договор о дружбе и союзе и соглашения были ратифицированы Президиумом Верховного Совета СССР и законодательным юанем Китайской республики.

Значение договора о дружбе и союзе между СССР и Китаем огромно. Он создавал предпосылки для дружественного сотрудничества и взаимной помощи двух величайших народов мира. Договор и соглашения, при условии их выполнения китайским правительством так же лояльно, как выполняет свои обязательства Советский Союз, создавали прочную гарантию мира и безопасности на Дальнем Востоке. Любая попытка повторения японской агрессии могла бы быть пресечена совместными усилиями. Для Советского Союза значение договора и соглашений состояло еще в том, что они могли положить конец напряжению на дальневосточных границах, которое начиная с 1917 г. поддерживалось тем, что вдоль этих границ были сосредоточены враждебные СССР силы.

Договор создавал условия для подлинной независимости Китая. Он предусматривал не только военную помощь Советского Союза в случае японской агрессии, но и экономическую помощь в целях облегчения и ускорения восстановления Китая. Несомненно, что если бы не предательство гоминдановских правящих кругов, то, опираясь на помощь и дружбу СССР, китайский народ мог бы еще в 1945 г. приступить к строительству независимого и свободного государства. Так как антинародное правительство гоминдановцев поддерживали американские империалисты, китайскому народу потребовалось приложить много усилий, прежде чем в 1949г. была создана Китайская Народная Республика.

Советско-китайский договор гарантировал конкретные и эффективные формы дружбы и союза между двумя народами. Неудивительно поэтому, что договор и соглашения были встречены широкими слоями китайского народа с большим воодушевлением. «Китайско-советский договор о дружбе и союзе и соглашения, – говорил Чжоу Эньлай, – полностью отвечают интересам революции китайского народа». Газета Коммунистической партии «Синьхуажибао» писала, что советско-китайский договор представляет собой «восход зари над Азией». Она отмечала, что договор является осуществлением давнишней мечты китайского народа: он разрешает ряд вопросов, касающихся Советского Союза и Китая, и укрепляет традиционную дружбу между этими странами, закладывая основы мира на Дальнем Востоке.

Однако вскоре стадо ясно, что подписание договора было маневром гоминдановского правительства и что оно не собиралось по серьезному относиться к взятым на себя обязательствам.

Реакционные круги гоминдана, не желавшие сближения Советского Союза и Китая, повели работу, направленную на подрыв советско-китайских отношений. Фын Юйсян рассказывает в своих мемуарах, что Чан Кайши был крайне раздражен, когда он, Фын Юйсян, в октябре 1945 г. в Обществе культурных связей Китая и Советского Союза в Чунцине в присутствии Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и советского посла А. А. Петрова провозгласил здравицу за осуществление установки Сунь Ятсена о союзе с СССР и с Компартией.


^ Разгром японских захватчиков

Правящие круги Японии не вняли серьезному предупреждению, содержавшемуся в акте денонсации Советским Союзом договора о нейтралитете. Даже после крушения гитлеровской Германии, столкнувшись с провалом своих планов и расчетов, японские империалисты упрямо затягивали войну. Япония отвергла требование США, Велико­британии и Китая от 26 июля 1945 г. сложить, оружие и безо­говорочно капитулировать.

8 августа 1945 г. СССР, верный своим обязательствам, взя­тым на Крымской конференции, объявил войну союзнице фа­шистской Германии – милитаристской Японии.

В заявлении, сделанном министром иностранных дел СССР от имени Советского правительства, говорилось, что, поскольку требование трех держав – США, Великобритании и Китая о безоговорочной капитуляции было отклонено Японией, тем са­мым предложение японского правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую почву.1 «Учитывая отказ Японии капитулировать, – указыва­лось далее, –союзники обратились к Советскому Правитель­ству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановле­нию всеобщего мира.

Верное своему союзническому долгу, Советское Правитель­ство приняло предложение союзников и присоединилось к за­явлению союзных держав от 26 июля сего года.

Советское Правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить на­ступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Гер­манией после ее отказа от безоговорочной капитуляции.

Ввиду изложенного Советское Правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа. Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией». Китайский народ приветствовал объявление Советским Союзом войны Японии. Он понимал, что это ускорит разгром японской военщины и обеспечит освобождение Китая. Коман­дование 8-й армии направило советским руководителям теле­грамму, в которой отмечалось, что стомиллионное население Освобожденных районов и его армия совместно с Советской Армией и другими союзными войсками уничтожат жестоких японских захватчиков. «Восьмого августа правительство Со­ветского Союза объявило войну Японии; китайский народ го­рячо приветствует это, – писал Мао Цзэдун 9 августа 1945 г. – Благодаря этому шагу Советского Союза сроки войны с Японией значительно сократятся. Война с Японией уже находится в своей последней стадии, настал час оконча­тельной победы над японскими захватчиками и всеми их приспешниками. В этих условиях все силы борьбы против япон­ских захватчиков в Китае должны развернуть контрнаступле­ние в масштабе всей страны и сражаться в тесном и эффектив­ном взаимодействии с Советским Союзом и другими союзными державами». «Эта весть, – писала одна из китайских газет 10 августа 1945 г., – непременно вызовет подъем и ликование во всем Китае и среди всех Объединенных Наций. Этим самым приблизился час спасения японского Народа, гибель японского милитаризма и конец японской империи». Газета «Синынубао» указывала: «Китай приветствует объявление Советским Сою­зом войны Японии и восхищается наступательными действиями Красной Армии, вступившей на территорию Манчжурии».

9 августа войска двух Дальневосточных и Забайкальского фронтов во взаимодействии с Тихоокеанским военно-морским флотом и Амурской речной флотилией начали боевые действия против японских войск на фронте более 4 тысяч километров. 10 августа к заявлению правительства СССР присоединилась Монгольская Народная Республика и объявила войну Японии.

Советские войска нанесли японским захватчикам сокруши­тельный удар. При поддержке мощного артиллерийского огня и ударов авиации части Советской Армии прорвали долговременную, глубоко эшелонированную оборону противника на границах Маньчжоу-Го, форсировали реки Амур, Уссури, горный хребет Большой Хинган и, развивая стремительное наступление вглубь Манчжурии, продвинулись вперед от 500 до 950 километров, освободив от японских оккупантов всю Манчжурию, провинции Жэхэ и Чахар, большую часть Кореи. Другие, части Советской Армии и Военно-Морского Флота освободили Южный Сахалин и Курильские острова1.

Население городов и деревень Северо-восточных провинций выходило навстречу советским частям с красными флагами и цветами. Улицы были заполнены народом, восторженно приветствовавшим советские войска. Отовсюду раздавались воз­гласы: «Спасибо советским воинам, освободившим нас от япон­ского ига! Спасибо Советскому Союзу!»

Жители города Чжанбэй, следуя древнему китайскому обы­чаю, под звуки гонга и барабанов преподнесли советским воинам знамя, на котором были вышиты слова: «Врагов истребляют, как тигры, к народу относятся, как к драгоцен­ному нефриту».

Многие жители Северо-восточного Китая просили зачис­лить их добровольцами в ряды Советской Армии, чтобы бы­стрее добить общего врага.

Большую помощь советским частям оказывали партизаны и бойцы 8-й армии, действовавшие в тылу захватчиков. Они прерывали вражеские коммуникации, нападали на японские гарнизоны. Замечательный героизм проявил рабочий класс Северо-восточных провинций. Так, в августе 1945 г. около 30 тысяч рабочих Бэньси, важнейшего промышленного района, руководимые коммунистом Ван Цзинъ-женем, подняли вос­стание. Они уничтожили японские части и взяли под свой кон­троль промышленные объекты. На освобожденной территории местное население создавало отряды народного ополчения, которые помогали советским частям охранять аэродромы, вок­залы, склады, мосты.

Вступление в войну Советского Союза создало благоприят­ную обстановку для перехода народных войск во всеобщее контрнаступление. Пришел час полного изгнания оккупантов из Китая.

На другой день после вступления в войну Советского Союза, 10 августа, Мао Цзэдун и Чжу Дэ отдали приказ всем антияпонским отрядам в Освобожденных районах Север­ного, Центрального и Южного Китая немедленно перейти в генеральное наступление на все важнейшие коммуникацион­ные линии и центральные города, захваченные врагом, и за­ставить японские войска и войска марионеточного правитель­ства капитулировать. Части генерала Хэ Луна начали атаки на город Тайюань и в северной части провинции Суйюань, войска генерала Не Жун-чжэня перешли в наступление в про­винциях Чахар и Жэхэ, отряды бывшей Северо-восточной армии под командованием Люй Чжэн-цао, Чжан Сюэ-сы, Вань И и войска Пограничного района Хэбэй-Жэхэ-Ляонин под командованием Ли Юньчана во взаимодействии с ча­стями Советской Армии освобождали Северо-восточные провинции. В Шаньдуне 8-я армия нанесла удар по войскам японских милитаристов, расположенным вдоль железных до­рог Тяньцэинь – Пукоу и Циндао – Цзинань, а Новая 4-я ар­мия – вдоль дорог Лунхайской, Нанкин – Шанхай и Шан­хай – Ханьчжоу – Инсяи. В Южном Китае антияпонские силы вели борьбу за железнодорожные линии: Кантом – Коулун и Чаоань – Сватоу.

Народные войска освободили 153 города, включая Калган, Чифу, Вэйхайвэй, Лункоу, Цинваньдао, Шанхайгуань, Бэнпу, Уху и др. Части Новой 4-й армии ворвались на окраину Шанхая и при поддержке шанхайского пролетариата заняли Запад­ный вокзал.

Вступление СССР в войну против Японии и быстрый раз­гром японских армий совместными усилиями Советской Армии и народных войск Китая положили конец проискам японских милитаристов и их друзей в США и Англии, направленным на то, чтобы заключить компромиссный мир и сохранить воору­женные силы Японии для борьбы против СССР и националь­но-освободительного движения в Китае и Юго-Восточной, Азии1.

Успешные боевые действия Вооруженных Сил СССР и Народно-освободнтельной армии сорвали готовившееся япон­скими войсками чудовищные планы – развязать в широких масштабах бактериологическую войну. Впоследствии на допросе один из главных организаторов бактериологической войны – командующий Квантупской армией генерал Ямада признал, что «бактериологическое оружие было бы при­менено против США, Англии и других государств в том слу­чае, если бы Советский Союз не выступил против Японии. Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение Советской Армии вглубь Манчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие против СССР и других стран».

Вступление СССР в войну сократило ее сроки и обеспе­чило завоевание победы, «...Советская Армия вступила в Манчжурию, полностью разгромила и уничтожила Квантунскую армию – оплот японских милитаристов, – говорил Чжу Дэ, – заставив таким образом японский империа­лизм капитулировать». «...Когда Советский Союз, – писала «Гуанмиижибао», – двинул свою армию и японская Квантунская армия была разбита наголову, мечты японских захватчиков о превращении Манчжурии в логово для последней схватки были развеяны. Другого выхода, кроме безоговорочной капитуляции, не оставалось. Это убедительно свидетельствует о том, что только вступление Советского Союза в войну заста­вило Японию безоговорочно капитулировать, что только дей­ствия Советской Армии, освобождение Северо-восточных про­винций и Кореи значительно сократили сроки войны союзни­ков против Японии...»

Многие буржуазные государственные деятели признают что, если бы Советский Союз не вступил в войну на Тихом океане; она могла бы затянуться на долгое время, а это стоило бы человечеству огромных жертв. Генри Стимсон, бывший в то время военным министром США, официально признал, что вступление Советского Союза более чем на год уменьшило продолжительность войны. Стимсон планировал окончание ее не ранее чём в конце 1946 г.

Помощь Советской Армии народным войскам Китая в воине с японскими захватчиками явилась новым свидетельст­вом искренней дружбы советского народа к китайскому на­роду. Разбив Квантунскую армию, советские войска вместе с народными армиями Китая освободили Северо-восточным про­винции 14 лет стонавшие под японским игом. На освобож­денной территории создавались демократические порядки.


^ Срыв правительством Чан Кайши советско-китайского договора и соглашений.

Надежды, которые возлагали народы СССР и Китая на советско-китайский договор, не оправдались. Гоминдановская выполнения феодально-компрадорская верхушка, боясь собственного народа, старалась спрятаться от него за спину дяди Сэма, жертвуя национальными интересами Китая. Американские бизнесмены полагали, что, поскольку в итоге второй мировой войны Япония и Германия были разгромлены, Англия и Франция оказались крайне ослабленными, а в са­мом Китае у власти находилась группа людей, полностью ориентировавшихся на США, наконец, открылась возмож­ности, для установления монопольного контроля американского капитала над Китаем. На этой основе окончательно сложился единый фронт китайских компрадоров, феодалов и бюрократов с монополиями США, направленный против ки­тайского народа,