Реферат: Балаклавский

Балаклавский
Свято-Георгиевский мужской монастырь

«Георгиевский монастырь... —

вот истинное место для молитвы,

для созерцания Бога;

тут, действительно,

поклонишься Ему со страхом и трепетом...»
Е. Марков
Не за песни весны над равниною

Дорога мне зеленая ширь —

Полюбил я тоской журавлиною

На высокой горе монастырь.
С. Есенин

[1]
Балаклавский Свято-Георгиевский мужской монастырь
Москва

ЦЕНТРКНИГА

2001

[2]

По Благословению Высокопреосвященнейшего Митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря

© Составление, предисловие, комментарии священник Валентин Ромушин, 1999

© Оформление - С.В.Торлин, 1999

3
Предисловие
На южной окраине нашего отечества, на берегу Чёрного моря, на склоне скалы скромно приютилась и как бы повисла над бездной древнейшая из наших обителей, свидетельница приня­тия Великим князем Владими­ром святого крещения в соседнем с нею Херсонесе.

Это знаменитый по древнос­ти, историческому значению и живописному расположению Ба­лаклавский Свято-Георгиевский мужской монастырь.

Впервые в это святое место Господь привёл меня ещё совсем ребёнком. Тогда я мог заметить здесь только таинственные разва­лины и восхитительные зелёные

[4]

ковры из подорожника, плюща и крапивы. Мог подумать о той по­мощи, которую приносят людям эти целебные растения, но ещё не знал о творившемся здесь когда-то исцелении душ человеческих. Об этом я узнал гораздо позже и полюбил обитель всей душой.

В мои детские годы на скале Явления святого Георгия ещё не стояло креста да и сам таинственный островок называли Монахом. Монах, так назвала скалу, не имеющая подтверждений легенда, ко­торую я не раз слышал в детстве. В ней говорилось о монахе, жив­шем и скончавшемся на скале. Там же погребли и его тело...

О монастыре существует множество легенд и сказаний, исто­рических фактов и предположений. Заглянем же в него и, проне­сясь сквозь столетья, увидим монашеские подвиги, красоты обите­ли и почувствуем бесконечную милость Божию к нашей грешной, многострадальной земле.

Автор.

5
^ Основание обители
Там, на месте диких оргий

Византийцам без ветрил

Мученик святой Георгий

Образ чудный свой явил.
Прот. Алексий Медведев
Невдалеке от Севастополя, возле мыса Фиолент, что в пере­воде с греческого означает "Божья страна", или просто "Бо­жий", уютно расположился мужской монастырь святого Ге­оргия Победоносца. Более 3 тысяч лет тому назад здесь возвыша­лось капище в честь богини-девственницы Дианы. Здесь тавры и ски­фы приносили своим богам в жертву застигнутых бурей путешествен­ников: обезглавливали их, трупы бросали в море, а головы, как тро­феи, нанизывали на шесты.

В первом веке по Рождестве Христовом святой апостол Андрей Первозванный1, получив в удел Фракию и Скифию, явился в Тав­рию для оглашения её своей проповедью. Слава о храме Дианы ес­тественно привлекла внимание апостола Андрея, так как известно, что святые апостолы направлялись с проповедью святого Евангелия

1 Андрей Первозванный — первый ученик Иисуса Христа, брат святого апосто­ла Петра.

6

преимущественно в препрославленные центры языческого мира. Проповедь святого Андрея имела большой успех и вскоре христиан­ство приняли множество язычников, и не только из херсонесских греков, но также из тавро-скифов, что доказано митрополитом Макарием (Булгаковым) в его труде "История христианства в России" и подтверждено многими современными учёными.

Апостол Андрей по пути обращения язычников в христиан ста­вил жертвенники и назначал епископов из своих, наиболее просве­щённых христианской верой учеников. Эти жертвенники, превра­тившиеся в церкви, ставились в горах, лесах и пещерах, во избежа­ние разрушения их язычниками.

Именно в это время на склоне скалы, величественно возвышаю­щейся над морем, была устроена пещерная церковь, которая и по­служила в девятом веке основанием Георгиевского монастыря. В чет­вёртом веке в ней подвизался (скрываясь от гнева язычников) свя­той Василий, один из семи священномучеников Херсонесских. Вот как об этом рассказывают древние источники.

В 310 году в Херсонес Таврический для распространения христи­анства прибыли епископы Василий и Ефрем. Обличая заблуждения язычников, они возбудили против себя народную ярость. Нечестив­цы осыпали св. Василия ударами и изгнали из города. Удалившись на сто стадий от Херсонеса, святитель поселился в пещерной церк­ви близ горы Парфенон (одно из древних названий мыса Фиолент).

Спустя время, у одного из херсонесских князей умер единствен­ный сын. Его погребли вне города и родители день и ночь с горьким плачем сидели у его могилы. Однажды, во сне, им явился умерший сын и сказал: "Что сидите здесь и рыдаете, не могут боги ваши, без­душные идолы, воскресить меня. Если же хотите видеть меня опять живым, умолите выгнанного вами епископа Василия, чтобы он по­молился обо мне своему Богу. Ибо Бог, Которого он вам проповеду­ет — Единый Истинный, имеющий власть над живыми и мертвыми, и лишь Он может восставить меня из мертвых, молитвами оскорб­ленного вами человека. Его вы найдёте в пещерном храме около горы Парфенон".

7
^ Храм Дианы на мысе Фиолент
Проснувшись, родители отрока рассказали друг другу свои ви­дения и ещё более изумились, когда узнали, что видели одно и то же. С радостью возвратились они в город и рассказали обо всём сво­им родным. В этот же день родители нашли "человека Божия" и при­пали к его ногам, умоляя его воскресить сына. Святой Василий же сказал: "Как я, человек грешный, могу сотворить такое чудо? Но если уверуете в проповеданного мною Бога, получите просимое, ибо Он один силен воздвигать мёртвых из гробов". "Если увидим сына жи­вым, — отвечали родители, — то всё, что нам повелишь, исполним". Тогда святитель вошёл внутрь гробницы, осенил умершего крест-

[8]

ным знамением и, после продолжительной молитвы, возлил на мёр­твого святую воду. Сделал он это по подобию Святого Крещения, во имя Святой Троицы, и тут же юноша ожил и прославил Бога. Ужас объял предстоящих и все припали к ногам святого, называя его ве­ликим, а Бога, им проповедуемого, Истинным и Всемогущим. Епис­копа Василия с честью ввели в Херсонес, после чего князь, со всем своим домом, крестился. И много народа, видя это, крестилось и приобщилось к сонму верных.

Незадолго перед крещением князя Владимира Киевского в Херсонесе, в 891 году, таврические греки-мореплаватели были застиг­нуты у мыса Фиолент страшной бурей. Разъярённые волны несли их к огромным скалам. Видя свою неизбежную гибель, мореплаватели взмолились святому Георгию Победоносцу. Вняв их сердечному воп­лю, святой явился на скале, в 70 саженях1 от берега, и буря тот час же утихла.

Спасённые, поднявшись на скалу, обрели чудную икону святого Георгия, перенесли её на берег и в благодарность за спасение, с бла­гословения скифского епископа, основали на скалистом берегу оби­тель. Более набожные греки, бывшие свидетелями явленного чуда, стали жить при монастыре и положили основание общежительству монастырскому.

Так пещерная церковь близ мыса Фиолент была обращена в Свя­то-Георгиевский мужской монастырь.

Чудотворная икона св. Георгия находилась в сей обители до 1779 года. В том году митрополит Игнатий по приглашению русского пра­вительства переселился из Крыма в Мариуполь вместе с греками и армянами и увёз с собой икону, которую расположил в Харлампиев-ской церкви. Сегодня, обретённый на скале, чудесный образ свято­го Георгия находится в Государственном музее изобразительных ис­кусств Украины, в Киеве, и является одним из самых ценных экс­понатов музея .

1 70 саженей ~ 150 метров.

2 Фотоснимок иконы (без оклада), помещенный на титуле.

9
^ Сохраненная Божьим покровом
На протяжении многих веков Господь всячески оберегал Свя­то-Георгиевскую обитель. В XIII веке татары, вытеснив по­ловцев, заняли херсонесские земли. Но благодаря покрови­тельству св. Георгия монастырь остался цел и невредим1. Позднее, в Крыму утвердились генуэзцы и завладели Балаклавой. Утверждая везде католичество, они, однако, не тронули Георгиевский монастырь.

С 1081года монастырём управляли херсонесские епископы2. Пос­ле разорения Херсонеса литовским князем Ольгердом в 1394 году, монастырь стал управляться епископами Готфской епархии, заве­довавшей церквями от Балаклавы до Судака.

1 Крымские татары тоже чтут св. Георгия, но как великого воина и богатыря. По легендарному преданию татар, св. Георгий ездил на крылатом огнедышащем коне, который слетал купаться в море пока всадник отдыхал на той площадке, где теперь расположен Георгиевский монастырь. Однажды богатырь, заметив подплы­вающее к коню чудовище, оторвал огромную скалу и швырнул её в чудовище. Чу­довище было раздавлено, а скала, упавшая в море, получила впоследствии назва­ние Фиолент. В другой раз богатырь увидел чудовище, подплывающее к его коню слева. Святой Георгий оторвал другой камень, кинул его и убил морского змея, а из моря, в месте том, вышел утёс Айя.

2 Их имена: Феодор, Феофан, Кирилл, Игнатий I, Василий, Лев, Иеремия, Иг­натий II, Макарий и Фаддей.

10

В 1578 году польский посол в Крымском ханстве М. Броневский пишет о Свято-Георгиевской обители: "В том месте есть деревня, не ничтожная, и неподалеку, на берегу моря, на каменистой горе, гре­ческий монастырь. Там обычно празднуют ежегодно торжество Свя­того Георгия благочестивые греки-христиане, еще остающиеся в Тав­риде, стекаясь многолюдным сборищем".

Позднее о монастыре говорится в грамоте 1598 года царя Федора и Бориса Годунова о выдаче пособия четырем крымским церквам, среди которых обитель "Егорья Страстотерпца".


Вспоминая слова Спасителя "Если Меня гнали, будут гнать и вас..."1, хочется упомянуть и о средневековых гонениях на монастырь.

В 1475 году турки, изгнав генуэзцев из Крыма, присоединили его к своим владениям, а крымских ханов сделали вассалами Порты. Из-за таких соседей жизнь в монастыре стала заметно ухудшаться. В 1637 году митрополит Серафим, прося у русского царя Михаила Федоро­вича пособие для монастыря, жалуется: "... и пришли безбожные нагайцы и татары, и осадили нас, и обобрали до конца, и преосвящен­ные и священные сосуды и церковное строение все поломали... Пре­бываем во многих бедностях и скорбях от безжалостных одержащих нас агарян. Не только те прошлые беды и в нынешнем году, июля ме­сяца, поймал нас султан и посадил нас в тюрьму — меня и брата мое­го, попа Димитрия, и взял у нас двести тысяч ефимков (пиастров)".

Нашествие турок и разбои татар привели к тому, что к началу XVIII века из многочисленных монастырей Крыма сохранилось только че­тыре православные обители: Святого Петра и Св. Георгия в Кафе2, Ге­оргиевский монастырь на мысе Фиолент и Бахчисарайская Успенская обитель. На общем фоне видна особая Божья благодать, сходящая на чудом уцелевшие Георгиевский и Успенский монастыри, расположен­ные вблизи столицы Крымского ханства. Как утверждал монах Георги-

1 Евангелие от Иоанна гл.15 ст.20.

2 Кафа - древнее название Феодосии.

11

евского монастыря Калинник, живший в обители еще в татарский пе­риод, "...уважение татар к монастырскому источнику Св. Георгия, а так­же почитание самого святого, были причиною того, что монастырь со­всем не уничтожили, подобно другим святым местам в Крыму".

Итак, несмотря на вторжения и разбои турок и татар, обитель была сохранена. И спустя полтора века в целости и сохранности вош­ла вместе с Крымом под крылья "двуглавого орла".

В ходе Крымской войны (1853-1856 гг.) в Севастополе были раз­рушены все, без исключения, церковные постройки. Сохранился только комплекс Георгиевского монастыря.

Во всем этом видна особая благодать Божья, нисходящая на оби­тель, и покровительство ее небесного заступника - Св. Георгия По­бедоносца.


К сожалению, старинные документальные источники о монас­тыре увезены в Константинополь последним архимандритом, пра­вившим монастырем до 1794 года.

Один французский аббат, посетивший Георгиевский монастырь, говорил монахам, что он, знакомившись в 1855 году с Константино­польским патриаршим архивом, лично видел документы об основа­нии Балаклавского Георгиевского монастыря, а также другие доку­менты, имеющие отношение к монастырю. Вернуть последние так и не удалось. Именно поэтому до нас дошли только те летописи, ко­торые велись со дня подчинения обители Святейшему Синоду, то есть после присоединения Крыма к России.

Существуют и другие версии. До сих пор живы слухи и легенды о монастырских древностях, сокровищах и старинных документах. Одни утверждают, что спрятаны они в гроте, невдалеке от скалы Яв­ления, а достать их можно, поднырнув под скальный берег и оказав­шись в просторной подземной пещере. Другие говорят, что находят­ся древние сокровища в одном из подземных ходов под землями мо­настыря. Таковых ходов действительно немало, но все они сильно повреждены в результате землетрясений и войн.

12

Сходятся легенды и слухи лишь в одном: все они утверждают, что в угодное Богу время монастырские богатства и древности откроют­ся монашеской братии. Как говорится, дай Бог!


В XIX веке в монастыре находились следующие святыни и древ­ности:

• частицы святых мощей;

• рукопись Евангелия XI века;

• картина 1081 года, писанная на холсте, изображающая благо­словение Ноем детей1. На ней надпись: "Ной благословляет детей: Симу даёт священство; Афету царствие; Хаму земледелие и порабо­тить братием своим...";

• колонна мраморная, которая по свидетельству Сумарокова, -"закладена в контрфорсной стене", с греческой надписью и датой 1175 год;

• два антиминса, из которых первый, скорописный на толстом холсте, выдан и освящён в 1652 году митрополитом Писидийским Анфимом; второй выдан и освящён епископом Гервасием 1 авгус­та 1768 года2;

• большой омофор с вышитой надписью: "архиепископу Кон­стантинопольскому Макарию принадлежит сей". Пожертвован в 1664 году труждающимся с острова Кандии.

Архимандрит Никон, перечисляя древности монастыря в 1862 году, упоминает также два Евангелия на древнегреческом языке 1587 и 1604 годов; тестамент в кожаном переплёте и золотом обрезе, да­тированный 1587 годом; чинопоследование Литургии для диакона 1654 года и Ирмологий 1661 года.

1 Хранилась картина в Димитриевской церкви, разобранной в 1863 году.

2 Эти антиминсы по требованию Екатеринославской духовной консистории от 16 августа 1806 года за № 2354 были высланы в Екатеринослав, где, вероятно, и хранились.

[13]
^ Схимническая келия, вырубленая в скале. Фото 1999 года
В 1778 году братия обители, по распоряжению митрополита Иг­натия, переселилась в Азовскую губернию. В их отсутствие за мона­стырем присматривал монах-отшельник Калинник, который про­жил 116 лет, достиг сана иеромонаха и скончался в 1818 году.


В 1793 году монастырской братии было уже 9 человек: игумен, три иеромонаха, один иеродьякон и четыре монаха.

14
^ Под крылом "двуглавого орла"
Георгиевский монастырь не пустыня, нештатный, государственный, вечный...

митрополит Московский Платон

С присоединением Крыма к России изменяется положение Георгиевского монастыря, значительно вырастает его популяр­ность. До 1794 года монастырь находился в зависимости от Константинопольского патриарха, а с 1794 г. им управляли уже по указам Св. Синода. Настоятелями монастыря были сначала греки и некоторые даже в архиерейском сане, а именно: 1) архиепископ Иг­натий Реондажский (1794-1799), 2) митрополит Хрисанф Новопатрский (1810-1824), 3) архиепископ Иаков Сидон (несколько меся­цев), 4) митрополит Агафангел Типальдо (1824-1854).

Из вышеперечисленных настоятелей особое внимание привле­кает митрополит Агафангел. Он хорошо знал императора Александ­ра I, который еще до появления митрополита в России пожаловал ему наперсный бриллиантовый крест. За свое тридцатилетнее управ­ление монастырем митрополит Агафангел сделал очень много. В 1837 и 1842 годах митрополит построил два двухэтажных корпуса для жи­лья братии. Наружный вид корпусов украсили изящные балконы. С 1847 по 1849 годы для богомольцев на скале были построены два дома с 20-ю номерами. Неподалёку от моря устроили конюшенный двор, а на углу монастыря — двухэтажный гостиный дом. Рядом с домом в 1852 году вырыли колодец глубиною в 10 саженей.

15
Крестовоздвиженский храм
Плоды многих благодеяний митрополита Агафангела мы видим и сегодня. Это огромные гранитные контрфорсы для укрепления берега у стен монастыря, чугунные ограды, остатки зданий, высе­ченная в скале длинная лестница к морю и многое другое.

Построение и обновление корпусов, устройство каменных террас и живописных балконов, всё это уходит на задний план, когда видишь главное достижение трудов митрополита — храм Воздвижения Честнаго Креста Господня, освященный в 1850 году. Он предстает пред нами в форме трёхнефной базилики1, с тремя арками у главного входа и ма­леньким куполом над алтарём. Под храмом находилась усыпальница, где погребены княжна Оболенская и граф Василий Перовский.

1 Базилика — здание, разделённое продольными рядами колонн или столбов на несколько частей (нефов). Средняя часть обычно шире и выше боковых.

16

Заслуги митрополита были отмечены орденами св. Анны I сте­пени и св. Владимира II степени, а в 1845 году ему пожаловали ал­мазный крест для ношения на клобуке.

Удручённый старостью в 1854 году митрополит Агафангел уда­лился на покой в Иерусалим1.

После митрополита Агафангела настоятелями монастыря были русские архимандриты: Геронтий (1854-1860), Никон (1860-1867), Агапит (1867-1872), Михаил (1872-1877), Антоний (1877-1883), Ювеналий (1883-1887), игумен Иоанн (1887-1889), архимандрит Серафим (1889-1890), а с ноября 1890 года - игумен Никандр, при котором обитель отпраздновала свое тысячелетие.

Активное участие в построении Крестовоздвиженского храма принял главный командир Черноморского флота и портов М.П. Ла­зарев (1788-1851). Судьба старейшего крымского монастыря была далеко не безразлична адмиралу. Побывав в нем однажды, он пле­нился неповторимой красотой местности, покоем и тишиной оби­тели. Адмиралу Лазареву полюбилось молиться и отдыхать на ее тер­ритории, и для него построили небольшой скромный дом на спуске к морю. Остатки стен этого дома можно увидеть и сегодня, взглянув на монастырь с западной стороны, либо проходя мимо них на берег моря.

С жизнью Свято-Георгиевского монастыря тесно связаны имена славных российских адмиралов: Ушакова, Лазарева, Нахимова... И неспроста. 23 марта 1806 года Святейший Синод известил импера­тора Александра Павловича о необходимости сделать Балаклавский Георгиевский монастырь базовым для флотских иеромонахов: "Севастопольский Георгиевский монастырь самое удобное место для оп­ределения им непременного пребывания, ибо оный отстоит в 10-ти верстах2 от Севастополя, в месте изобилующем источниками хоро-

1 Указ херсонской духовной консистории архимандриту Геронтию от 29 января 1854 года за № 652.

2 Верста=1,0668 км.

17

ших вод1, виноградниками и фруктовыми садами и по этим отно­шениям является весьма выгодным для монашества, в коем теперь находится один начальник и четыре монаха".

В тот же день утвердили штат монастыря: настоятель, четыре иеромонаха и 13 иеромонахов для флота. А в 1813 году иеромонахов для флота в обители стало уже 26.


Своим духовным величием, покоем и древними корнями Свято-Георгиевская обитель притягивала немало паломников.

Многое для монастыря сделал министр духовных дел и народно­го просвещения князь А.Н. Голицын, стараниями которого в 1814 году был построен храм Св. Георгия. Будучи душой и телом привя­зан к этим священным землям, князь завещал похоронить его на тер­ритории монастыря. Завещание было исполнено. Останки князя по­коились в крипте храма Св. Георгия.

Дважды монастырь посещал император Александр I (Благосло­венный): в 1818 и 1825 годах. В последние годы Александр I тяго­тился бременем управления государством, искал утешения и успо­коения в религии. 20 октября 1825 года он прибыл в Крым. Со своей свитой Александр Павлович посетил Симферополь, Ялту, Ли­вадию, Алупку, Евпаторию, Бахчисарай, Севастополь и Балаклаву. Из Балаклавы император, одетый в легкий мундир, верхом поехал в Георгиевский монастырь. Дул холодный пронизывающий ветер. После беседы с настоятелем, митрополитом Агафангелом Типальдо, Александр I продолжил путешествие...

5-го ноября уже тяжело больной император прибыл в Таганрог, а через две недели его не стало. Неожиданная смерть Александра I, которому не исполнилось и 48 лет, и некоторые его странности в последние годы жизни породили много слухов. До сих пор обсужда-

1 Даже спустя полвека о воде из Георгиевского монастыря отзывались, как о лучшей в Крыму. Вот что писал об этом архимандрит Никон в 1862 году: "В одном из контрфорсов устроен усердием купца Гущина, превосходный фонтан с двумя ис­точниками; один, с восточной стороны, вытекает из под церквей: Георгиевской и Димитриевской, а другой с западной стороны, из под братских корпусов. Вода их, по общему признанию, самая лучшая из всего Крыма".

18

ют вопрос о таинственном старце Феодоре Кузьмиче, под именем которого, возможно, Александр I скрывался в Сибири, пребывая в посте, молитве и бдении. Проскальзывали намёки, что и в Георги­евский монастырь, к хорошо знакомому митрополиту Агафангелу, император заезжал далеко не случайно...

10-го сентября 1837 года монастырь посетил император Нико­лай I с супругой Александрой Федоровной, наследником Алексан­дром Николаевичем и Великой княжной. А месяц спустя обитель обозрела Великая княгиня Елена Павловна.

Господь никогда не оставлял древнюю обитель и регулярно при­водил в нее жертвователей-щедродавцев, странников-молитвенни­ков и различных помощников. Так, в октябре 1846 года карасубазарский1 купец Иаков Гущин со своими сыновьями облагородил ис­точник св. Георгия. Источник был построен в 1816 году, в основа­нии подпорной стены, греком Иоакимом Панаиоти. Теперь ино­кам и молящимся странникам предстала неумолчно журчащая струя хрустальной воды в изумительной новой оправе из серо-зеленого гранита. А над источником — вмонтированное мраморное изобра­жение св. Георгия Победоносца.

И сегодня мы можем видеть возле источника сохранившуюся памятную доску, говорящую нам о благодеяниях купца2. Вот только хрустально-чистой водицы уже не отведать. Тому виной служит ка­нализация, неумело проложенная через территорию монастыря в дни советской власти, быстро пришедшая в негодность и засорившая источник воды и весь склон.

5 августа 1861 года монастырь посетил император Александр II с государыней императрицей и августейшими детьми. В ходе осмотра обители государь пожертвовал 500 рублей на устройство нового на-

1 В 1944 году город Карасубазар был переименован в Белогорск. Город находит­ся в 43 км. от Симферополя.

2 Надпись на сей доске гласит: «Помощью десницы Господней обновлен ис­точник сей карасубазарским купцом Иаковом Гущиным с сыновьями его. Пожерт­вовал МСХХХ рублей серебром. 1846г. В октябре месяце.»

19

стоятельского дома с мезонином. Далее Александр II отведал воды из Георгиевского источника и назвал её лучшей в Крыму. После это­го, для императорской семьи, в дорогу, был налит бочонок хрусталь­но-чистой водицы.

Воистину Господь всегда помнил о Свято-Георгиевской обите­ли. Монастырь был богат земельными и рыбными угодьями, имел лесное угодье на реке Черная, хутор для хозяйственных нужд, боль­шие стада, сады, виноградники и даже пасеку.

Обители регулярно помогал, находившийся по соседству, Балак­лавский греческий батальон, выполняя строительные работы и на­значая в обитель караульных солдат. Настоятели же монастыря, по их просьбе, направляли в батальон священников.

Основной вклад в расширение земельных владений монастыря внесли греки. Начало сему положил поступающий в монастырь грек, позднее ставший иеромонахом Калинником. Он пожертво­вал 44 десятины1 земли и хутор. Покидая Крым, греки подарили обители 60 десятин земли. Позднее монастырь получил 240 деся­тин от 1-го командира греческого батальона полковника Цапония. Остальную землю пожертвовали адмирал Ф.Ф.Ушаков и вице-ад­мирал Пустошкин.

В общей сложности, земли монастырю принадлежало около 1000 гектаров.

22-го сентября 1891 года владения обители расширились. Баро­несса Мария Фридерике, в письме, просила приписать ее массанд­ровское имение "Джамиет" к Свято-Георгиевскому монастырю.

Среди благодетелей монастыря можно также отметить пять пос­ледних российских императоров от Александра I до Николая II, обер-прокурора Св. Синода К. Победоносцева, севастопольского купца Кази, потомственного дворянина Григория Апарина, Анну Орлову-Чесменскую, дочь Алексея Орлова — героя Чесменского сражения, и многих других.

1 1 десятина= 1,09254 га.

[20]

Свято-Георгиевский монастырь имел подворья в Севастополе (храм 12-ти апостолов в Балаклаве), в Екатеринодаре1 (храм Св. Ге­оргия Победоносца с правым приделом во имя святых Маркелла и Марии) и в селе Большая Белозерка Мелитопольского уезда.

В 1850 году Морское ведомство отвело Балаклавской Георгиевс­кой обители 200 квадратных саженей земли впереди воловьего дво­ра на улице Большой Морской для устройства подворья и храма. Вот как описывает дальнейшие события В.Г. Шавшин в книге "Балак­лавский Георгиевский монастырь": "После окончания Крымской войны по решению военного губернатора г. Николаева и Херсонс­кой духовной консистории место осталось за монастырем.

Некоторое время подворье занимала Петропавловская церковь, арендовал его и поручик 50-го Белостокского полка М.К. Стржемечный.

Денег на сооружение храма монастырь не собрал, поэтому 17 марта 1892 года с участком земли в центре Севастополя пришлось распрощаться. Место это облюбовало городское духовенство для строительства Покровского собора. Воздвигли его в 1905 году по про­екту архитектора В.А. Фельдмана".

В 1850 году Георгиевский монастырь возвели на степень первоклас­сного монастыря (со степени 3-го класса). С каждым годом паломни­ков в обитель приходило все больше, и в 1851 году для них построили новую гостиницу, а для офицеров Черноморского флота — флигеля.

Но недолго наслаждались мирной жизнью и покоем достопоч­тенные иноки и благочестивые паломники. Мирную жизнь обители прервала Крымская война.

1 Екатеринодар - старое до 1920 года название Краснодара.

21

Пленённая обитель

Где был заветный лес Дианы,

Там слышны звуки топора,

Грохочут вражьи барабаны.
^ А.К. Толстой
Год 1853-й принёс России очередное испытание — Крымскую войну, а вместе с ней новые слёзы, страдания и скорби. Как правило, войну 1853-56 годов мы воспринимаем через призму обороны Севастополя, забывая, а то и не зная, что союзные военно-морские силы вместе с турками, сосредоточив главные силы на южном фланге, не забывали и о других театрах военных действий. Два года велась кампания на Балтике (1854-55 годы), где англо­-французская эскадра планировала взятие Свеаборга и нападение на Кронштадт и Петербург.

Для того, чтобы лучше увидеть силу покровительства святого Георгия и сходящую на обитель милость Божию, заглянем в прослав­ленную русскую святыню — Соловецкий монастырь.

Совсем немногие слышали об одной диверсии англичан — об­стреле Соловецкой обители 6 и 7 июля 1854 года. В эти дни два ан­глийских трёхмачтовых фрегата подошли к монастырю. Один из ко-

22

раблей, став напротив, пустил ядро в монастырь, в Святые ворота, но попал в стену. Немного подождав фрегат начал усиленный об­стрел обители...

Последний выстрел по монастырю был произведен 7-го июля в пять часов, когда колокол возвестил, что наступает время молиться Заступ­нице Усердной в день празднования Казанской иконы Божией Мате­ри. Последнее ядро пробило насквозь икону Божией Матери "Знаме­ние", но лика не коснулось, пролетев выше нимба Богоматери.1

Далее неприятель обесславил себя и святотатством. Высадившись на острове Заяцком, англичане направились к имеющейся на ост­рове деревянной церкви. Разрубили двери топором, разломали круж­ку, рассыпали деньги по полу, открыли Царские врата и раскрыли жертвенник. Из храма они унесли три колокольчика и два крестика с иконы (вероятно из золота или серебра, прим. авт.), повешенные за несколько дней перед тем богомольцами.

Однако, вернёмся в Свято-Георгиевский монастырь и в самом начале приведём свидетельство настоятеля Георгиевского монастыря архимандрита Никона, правящего обителью с 1860 по 1867 год и при­сутствовавшего в Соловецком монастыре при его обстреле.

"Положение Георгиевского монастыря, во время плена, было про­тивное тому, какое имел Соловецкий монастырь, современно бомбар­дированный. Там неприятели, приблизясь к обители, начали употреб­лять военные меры к разрушению оной, несмотря на святость места, а здесь, разбивши г. Балаклаву, и, приблизясь к монастырю, поставили команду (для охраны, - примечание авт.), состоявшую из 15 человек.

Нарушителей благочиния в монастыре подвергали содержанию на гауптвахте от 2-х до 3-х недель на хлебе и воде.

Не видна ли здесь сила Креста Господня, осенявшая древнюю обитель? Там, в Соловецкой святыне, не щадили храмов Божиих, употребляя зверские меры к разрушению оных, а здесь, все церкви были охраняемы тремя французскими жандармами".

1 Настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Александр испросил раз­решение не ремонтировать икону, а оставить её с пробоиной в память о случившем­ся, и под иконой сделал соответствующую надпись.

23

Теперь расскажем о жизни Георгиевского монастыря в годы Крымской войны более подробно.

В начале Крымской кампании в монастыре расположился рос­сийский военно-морской штаб, для чего на пригорке устроены были два каменных двухэтажных корпуса для флотского начальства.

14 сентября 1854 года, в день престольного праздника, англо­-французские войска заняли монастырь и держали всю братию в плену 1 год и 11 месяцев. Впрочем, никакого вреда настоятелю, архиманд­риту Геронтию, и насельникам монастыря они не причинили. На­против, главнокомандующий французской армией, маршал Сент-Арно, приказал охранять обитель, выделив для этого 15 солдат. Ве­чером того же дня (14 сентября) монахи молились о покорении вся­кого врага и супостата, и неприятель этому не противился.

Однажды турецкий главнокомандующий Омер-Паша, прибыв в монастырь, захотел войти в Крестовоздвиженскую церковь, но не был впущен французами, охранявшими храм, до тех пор, пока он и сопровождающие его турецкие офицеры не сняли со своих голов чалмы.

Неприятель занял две монастырские гостиницы под госпиталь и жилье военачальников, а третье здание с апреля 1855 года использо­валось под телеграфную станцию. Станция связывала командова­ние с Лондоном и Парижем, посредством подводного кабеля.

Второго ноября 1854 года на Черном море разразился сильней­ший шторм, в результате которого 11 английских кораблей отправи­лись на дно у входа в Балаклавскую бухту.

Пострадал и Георгиевский монастырь. Ураган повредил домик Лазарева, церкви и колокольню, сорвал на большинстве зданий кры­ши, погнул кресты...

Но, несмотря ни на что, служба в монастыре не прекращалась ни на один день. Все необходимое для богослужений (свечи, мука для просфор, ладан, вино) регулярно доставлялось по распоряже­нию англо-французского военного штаба. Нередко главнокоман­дующие и офицеры союзных войск посещали монастырскую цер­ковь во время богослужения и, преклонив колена, молились в ней.

24
^ Георгиевский монастырь. Июнь 1855 год. Литография У. Симпсона
Особенно перед сражением и после него. Пленяясь красотой оби­тели англо-французы называли её "второй Италией".

Ежедневно за победу русского оружия молились 12 монахов-пленников1, оставшихся в обители. Остальные насельники прини­мали участие в защите Севастополя. Особенно отличились иеромо­нахи Иоанникий (Савинов) и Иоанникий (Добротворский).


^ Подвиг отца Иоанникия (Савинова)

Отец Иоанникий (Савинов) состоял на службе в 45-м флотском экипаже. Имя его упоминается во всех трудах о Севастопольской обороне. 15 мая 1855 года он был награжден орденом Святого Геор­гия 4-й степени, наградой для священнослужителя редчайшей.

1 В течение всего срока пребывания неприятеля в обители инокам было запре­щено выходить за ограду монастыря.

25

Самым блестящим подвигом отца Иоанникия было внезапное появление его в ночь с 10 на 11 марта 1855 года среди войск отряда генерал-лейтенанта Хрулева, предпринявшего вылазку для разруше­ния неприятельских работ, близко подошедших к Камчатскому лю­нету на Корабельной стороне. Когда французы были выбиты из зах­ваченных ими наших передовых ложементов, камчатцы, днепровцы и волынцы бросились на неприятельские апроши1, презирая огонь. Завязался бой. Французы, подкрепленные резервом, ежеминутно были готовы перейти в наступление - силы их возрастали. Они уже стали побеждать, как из ночной темноты раздалась громкая молит­ва "Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, побе­ды благоверному императору нашему на сопротивныя даруя...", - и среди сражавшихся увидели отца Иоанникия, который в епитрахи­ли с поднятым крестом пел дивную церковную песнь. Внезапное по­явление пастыря ободрило наших солдат - они с яростью устреми­лись в атаку на неприятеля, смущенного этой картиной.

Один из зуавов2, поняв в чем дело, решил штыком заколоть свя­щенника. Но нападавший был сразу убит юнкером Камчатского пол­ка Негребицким. У отца Иоанникия лишь пострадали епитрахиль и левый рукав рясы. Французы бежали, их позиция, отнятая у русских, снова наша. Иеромонах Иоанникий продолжал церковную песнь. Бой перешел во вторую, затем в третью линию траншей... Видя, что русские одолевают врагов, благочестивый инок обратил внимание на раненых и умирающих, как своих, так и неприятельских. В мо­мент напутствия умирающих неприятельская пуля ударила в крест отца Иоанникия, причем нижняя часть святыни сломалась и отле­тела в сторону, а он от сильной контузии лишился чувств, но вскоре пришел в сознание.

Генерал Хрулев вызвал отца Иоанникия из передовой цепи и по­ручил ему передать солдатам его приказ: покинуть неприятельские траншеи. Однако солдаты, увлеченные победой, не хотели покидать

1 Апроши - глубокие, узкие рвы, расположенные между траншеями.

2 Зуав - род легкой пехоты во французских колониальных войсках.

[26]

поле сражения, не веря сигналу отступления, полагая, что он подан неприятелем. С твердостью достойного служителя Христова отец Иоанникий, сопровождаемый юнкером Негребицким и рядовым Фе­октистовым, несмотря на еще сильный огонь и суматоху рукопашно­го боя, обошел все траншеи и с честью выполнил поручение. Солдаты повиновались и вернулись в отнятые ими ложементы.


^ Подвиг иеромонаха Иоанникия (Добротворского)

Отец Иоанникий (Добротворский) с начала обороны Севасто­поля постоянно находился в траншеях, и ежедневно обходил бата­реи с крестом в руках, вселяя мужество в русских солдат.

В ночном бою со 2-го на 3-е марта он показал себя героем. Отыс­кивая свой флотский 44-й батальон, бывший в цепи 1-го батальона Камчатского полка, он оказался среди воинов в момент страшного боя. Целую ночь отец Иоанникий с крестом в руках ободрял своим примером солдат, причем тут же на месте боя напутствовал умираю­щих и утешал раненых. Причащая в эту боевую ночь больных, отец Иоанникий увидел между вражескими трупами раненого неприятель­ского офицера, которого взял в плен и сдал военному начальству.

Это он, неустрашимый служитель алтаря Господня, обходя бата­реи, вызывал охотников на вылазку с ведома адмирала Истомина, и вместе с ними не раз бывал в разведке, изучая неприятельские рас­положения.

27
^ Под мирным небом
Пора и горе, и ненастье,

И зиму тёмную забыть, —

Одно есть только в мире счастье —

Весь Божий свет душой любить!
^ И.А. Бунин
По окончании Крымской кампании всех флотс