Реферат: Ставропольское отделение российской ассоциации лингвистов-когнитологов г. Н. Манаенко информационно-дискурсивный подход к анализу осложненного предложения ставрополь 2006

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

СТАВРОПОЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АССОЦИАЦИИ

ЛИНГВИСТОВ-КОГНИТОЛОГОВ


Г.Н. МАНАЕНКО


ИНФОРМАЦИОННО-ДИСКУРСИВНЫЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ ОСЛОЖНЕННОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ


СТАВРОПОЛЬ 2006


УДК 801.561.3

8.070

ББК

М


Рецензенты:

Ю.И. Леденев, доктор филологических наук, профессор;

А.Л. Факторович, доктор филологических наук, профессор;

К.Э. Штайн, доктор филологических наук, профессор.


Манаенко Г.Н. Информационно-дискурсивный подход к анализу

осложненного предложения: Монография / Предисловие К.Я. Сигала. – Ставрополь: Изд-во , 2006. 263 с.


В монографии на основе исследования функционирования осложненного предложения в публицистических текстах рассматриваются актуальные проблемы теории языка и теории журналистики. Обосновывается и разрабатывается информационно-дискурсивный подход к анализу языковых единиц, интегрирующий достижения различных областей гуманитарного знания.


ISBN


© Манаенко Г.Н., 2006

© Сигал К.Я. (предисловие), 2006

© Издательство , 2006

4

ПРЕДИСЛОВИЕ 5

ВВЕДЕНИЕ 10

^ 1. ОСЛОЖНЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ И ПРЕДПОСЫЛКИ ИНФОРМАЦИОННО-ДИСКУРСИВНОГО ПОДХОДА 15

К ЕГО АНАЛИЗУ 15

1.1. Состояние и задачи исследования осложненного предложения 15

1.2. Положения когнитивной науки и теории речевой деятельности в аспекте информационно-дискурсивного подхода 23

1.3. Лингвистические идеи М.М. Бахтина в аспекте информационно-дискурсивного подхода 32

1.4 Соотношение семантический уровень, внутренняя речь и ментальный лексикон в аспекте информационно-дискурсивного подхода 44

Выводы 58

^ 2. ОСНОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-ДИСКУРСИВНОГО ПОДХОДА К АНАЛИЗУ ЯВЛЕНИЙ ЯЗЫКА 62

2.1. Соотношение человек – информация 62

2.2 Соотношение информация – язык 72

2.2.1. Соотношение сознание – идеальное 72

2.2.2. Соотношение идеальное – язык 86

2.3. Соотношение язык – дискурс 102

2.4 Соотношение дискурс – информационное пространство 116

Выводы 125

^ 3. КОНСТИТУТИВНЫЕ СВОЙСТВА СИСТЕМЫ ОСЛОЖНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ 129

3.1 Пропозиция в аспекте осложнения предложения 130

3.1.1. Пропозиция как семантическая структура знания 130

3.1.2. Коммуникативный компонент пропозиции 141

3.2. Переходность как системообразующий фактор осложненного предложения 146

3.3. Соотношение предикации и предикативности в аспекте осложнения предложения 157

3.4 Взаимодействие синтаксических единиц разных типов при организации информации в тексте 163

3.5. Сущность осложнения предложения и система осложняющих категорий 171

Выводы 187

^ 4. МЕТОДЫ И ПРИЕМЫ АНАЛИЗА ОСЛОЖНЕННОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ 192

4.1 Анализ «от системы» (структурно-семантический): предложные осложняющие конструкции со значением пространства и времени 192

4.2. Анализ «от автора»: осложняющие конструкции как средство отражения авторских интенций 205

4.3. Анализ «от дискурсной формации»: вводные конструкции как прием реализации задач публицистического текста 213

4.4. Анализ «от жанра»: осложненное предложение при организации содержания и структуры комментария 221

4.5. Анализ «от содержания»: этический аспект организации информации в аналитическом жанре публицистики 226

Выводы 237

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 242

БИБЛИОГРАФИЯ 250
ПРЕДИСЛОВИЕ

Как известно, термин «осложненное предложение» был введен в тезаурус русской синтаксической науки А.Г. Рудневым в конце 1950-х годов [Руднев 1959]. Начиная с этого времени синтаксис осложненного предложения стал одним из основных разделов в описании синтаксического строя русского и многих других языков. При этом если в русистике нередко утверждают, что осложняющие предложение конструкции относятся к вторичным, дополнительным, периферийным явлениям (возможно, на такое решение наталкивает и сама внутренняя форма термина «осложнение»), то в других языках, в частности в тюркских, осложненное предложение является наиболее предпочтительным средством выражения целого ряда синтаксических значений (например, семантики блока обусловленности). Поэтому за термином «осложненное предложение» не может, скорее всего, стоять типологически однородное понятие (кстати, лингвистическая типология пока еще не открыла для себя эту сферу синтаксической «упаковки» мыслеречевых форм), равно как не установлено до сих пор и стоящее за ним единое, цельное лингвистическое понятие вообще. Это вытекает, на наш взгляд, из того, что за прошедшие с момента выхода книги А.Г. Руднева полвека даже в русистике не удалось выработать общепринятых критериев синтаксического обобщения осложняющих предложение конструкций. Достаточно сказать, что в различных синтаксических исследованиях неодинаков состав осложняющих конструкций (так, однородные члены предложения, по мнению целого ряда русистов, не осложняют предложение, а расширяют его структуру на уровне отдельных членов предложения, и, наоборот, средства номинализации, в том числе девербативы и деадъективы, рассматриваются некоторыми синтаксистами как осложняющие структурно-семантическую организацию предложения), неизоморфны принципы их выделения (семантический, синтаксический или же тот и другой вместе, логико-грамматический, коммуникативный), не вполне ясно выстраиваются парадигматические связи осложненных предложений с соотносительными простыми и сложными предложениями и т.д. и т.п. Возможно, именно поэтому синтаксисты нередко высказывают мнение о том, что осложненное предложение – это гипероним (родовое имя), востребованный школьной грамматикой, в которой необходимо было каким-то единым термином обозначить разнообразные структурные вариации простого предложения в речи, тогда как теоретический синтаксис вполне может обойтись без этого термина-понятия. Однако ни один вдумчивый синтаксист никогда не согласится с такой крайней точкой зрения, поскольку одной из важнейших социальных функций науки о языке является адекватное описание живого, функционирующего и развивающегося национального языка, а в русском языке широко употребляются и усиливают его экспрессивный потенциал различные конструкции, создающие особый тип предложения, обладающий свойствами как простого (по структуре), так и сложного (по семантике) предложения. И следовательно, поиски интегральных признаков всех этих конструкций и тем самым дальнейшая разработка понятия «осложненное предложение» не только не лишены эвристической ценности, но и в высшей степени значимы для русской синтаксической науки.

И вот перед нами еще одна книга, посвященная исследованию осложненного предложения в русском языке. Что же нового вносит ее автор, Г.Н. Манаенко, в научные представления об осложнении и в методологию анализа этого синтаксического явления?

Свой подход к осложненному предложению автор книги называет информационно-дискурсивным. Он составляет общеметодологическую установку исследования и заключается в том, что синтаксическое явление (в данном случае – осложненное предложение) раскрывает свою природу при взгляде на него не только и не столько с имманентно-структурных позиций, сколько при рассмотрении его в контексте речемыслительной деятельности говорящего, передающего определенную «порцию» информации в дискурсе того или иного типа. Подобный методологический подход можно охарактеризовать как антропоцентрический, ибо в нем в фокусе внимания находится не синтаксическая единица, а человек, выбирающий и употребляющий ее, и как когнитивный, ибо в нем строятся предположения о том, как осуществляется переработка (в смысле processing) информации при порождении речевого высказывания и какие дискурсивные факторы влияют на этот латентный процесс. Отсюда следует, что данный методологический подход вписывается в систему постулатов так называемой когнитивной лингвистики в ее отечественном варианте (см. [Кубрякова 2004]), но у него есть и одно существенное отличие, заключающееся в том, что он, помимо общей методологической установки, содержит набор конкретных методических приемов анализа осложняющих конструкций (или категорий, в терминологии автора книги) в когнитивно-дискурсивном аспекте, позволяющий уйти от априорных утверждений о сущности языка вообще и исследуемых синтаксических явлений в частности и в ходе непосредственного лингвистического анализа, собственно и составляющего компетенцию языковеда, раскрыть структурацию стоящих за осложняющими конструкциями знаний и дискурсивную обусловленность их употребления. Весьма примечательно и то, что эти методические приемы дают возможность строить анализ осложняющих конструкций с разных гносеологических позиций: «от системы», «от автора», «от дискурсной формации», «от жанра», «от содержания», – обнаруживая многофакторную детерминацию их функционирования в речи. Тем не менее все эти методические приемы не выходят за рамки описательного (дескриптивного) метода, тогда как введение человеческого фактора в синтаксическое исследование, безусловно, требует привлечения широкого спектра психолингвистических экспериментальных методик (см. в связи с этим [Сигал 2004]). Заметим, что многие положения, выдвигаемые Г.Н. Манаенко, вполне могут быть экспериментально верифицированы.

В синтаксисе осложненного предложения как разделе русской синтаксической науки можно выделить два направления поисков интегральных признаков осложнения: условно назовем их «умеренное» и «радикальное». Для «умеренного» направления характерно введение двух или более частных интегральных признаков (например, семантические субпризнаки «дополнительная предикативность» и «внутрирядные отношения» в общеизвестной концепции А.Ф. Прияткиной) и обобщение лишь соответствующих этим признакам осложняющих конструкций в два или более класса, в свою очередь объединяющихся благодаря тому, что составляющие их осложняющие конструкции создают особый тип предложения-высказывания, обладающий признаками как простого, так и сложного предложения. При «умеренном» подходе избирается путь синтаксического анализа «от частного к общему», а главное, допускается неполный охват традиционно квалифицируемых как осложняющие конструкций (ср., в частности, вводные и вставные конструкции или обращение). Для «радикального» направления, к которому, на наш взгляд, можно отнести Г.Н. Манаенко, характерно введение одного интегрального признака, объединяющего в одну суперкатегорию всевозможные осложняющие конструкции, и дальнейшее членение единой категории осложнения на субкатегории в соответствии с целым рядом дифференциальных признаков. Тем самым при «радикальном» подходе избирается путь синтаксического анализа «от общего к частному», а также предполагается включение в состав осложняющих не только традиционно квалифицируемых подобным образом конструкций, но и конструкций, получавших в синтаксической традиции иную трактовку (ср., например, парцелляцию или синтаксические конструкции чужой речи у Г.Н. Манаенко). По сути дела, единственным предшественником автора книги в таком подходе к осложнению в русской синтаксической науке является Л.К. Дмитриева, концепция которой сложилась еще четверть века назад (см. [Дмитриева 1981]).

Осложнение предложения рассматривается в книге как языковое средство, создающее в линейном развертывании речи многомерность за счет перераспределения информации в высказывании и оценки ее коммуникативного ранга и степени иллокутивной выделенности в «возможном мире» говорящего. Реализуясь в простом по структуре предложении, осложняющие категории, по наблюдениям автора, прежде всего обращены к тексту (ср. в связи с этим разработку понятия «текстопроницаемость» применительно к сочинительным конструкциям в [Сигал 2004, 144-151 и сл.]). В любом осложненном предложении, согласно Г.Н. Манаенко, отображены как минимум два коммуникативных действия, в «снятом» виде представленные двумя пропозициями, одна из которых – основная, а другая – комментирующая. Отсюда вытекает, что языковая специфика осложненного предложения заключается в том, что в нем вербализованы две коммуникативно неравноценные единицы информации. Иными словами, интегральным признаком всех осложняющих конструкций является понижение ранга коммуникативной ценности (или приоритетности) информации и тем самым маркирование ее комментирующего статуса. При дополнительном учете четырех перекрещивающихся рядов дифференциальных признаков в книге определяются типы осложняющих конструкций (см. их обобщение в схеме № 2). Так, например, сочинительный ряд трактуется как синтаксический результат «слияния» (по характеру «внутреннего» коммуникативного действия говорящего), «представления» (по типу речемыслительного действия), выражения логической пропозиции (по характеру пропозиций), «редукции» (по характеру «внешнего» коммуникативного действия говорящего) и благодаря совокупности этих дифференциальных признаков образует особый тип осложняющих категорий (или конструкций).

В свете общей методологической позиции автора книги осложнение интерпретируется как дискурсивно преднастроенный блок синтаксических категорий, маркирующих иллокутивную асимметрию двух или более пропозиций (= «квантов» информации) и делающих каждую из осложняющих конструкций конкурентноспособным средством синтаксического построения текста.

Безусловно, книга Г.Н. Манаенко вызовет споры среди синтаксистов, так как в ней, с одной стороны, ставятся проблемы, не относившиеся ранее к вéдению синтаксиса осложненного предложения, а с другой стороны, многие проблемы данного раздела русской синтаксической науки, решаемые в традиционном плане, освещены по-новому и принципиально иначе. И тем не менее мы с радостью представляем уважаемому читателю эту книгу, богатую идеями и содержащую образцы тонкого и проницательного анализа речевого материала. Будем надеяться, что книга Г.Н. Манаенко оживит дискуссии в области синтаксиса осложненного предложения и привлечет к этой синтаксической проблематике внимание новых поколений лингвистов.

Литература

Дмитриева Л.К. Осложняющие категории и осложнение предложения в современном русском литературном языке: АДД. – Л., 1981.

Кубрякова Е.С. Язык и знание. – М., 2004.

Руднев А.Г. Синтаксис осложненного предложения. – М., 1959.

Сигал К.Я. Сочинительные конструкции в тексте: опыт теоретико-экспериментального исследования (на материале простого предложения). – М., 2004.


Сигал К.Я.,

доктор филологических наук, профессор,

заведующий отделом экспериментальных исследований речи

Института языкознания РАН
ВВЕДЕНИЕ

^ Наше знание образует большую систему.

И только в этой системе единичное имеет

ту значимость, которую мы ему приписываем.

Л. Витгенштейн


В современной лингвистике отражаются общекультурные и общенаучные тенденции переосмысления фундаментальных соотношений человека и мира, мира и знания, знания и деятельности. Прежде всего, начиная с изысканий В. фон Гумбольдта и А.А. Потебни, языкознание стремится к выявлению и объяснению глубинных закономерностей возникновения и функционирования своего объекта – языка как целостного феномена человеческого бытия: «Уже само определение языка как средства коммуникации и, одновременно, уникальной среды, в которой только и находит свое выражение «дух народа», его история и культура, предполагает выход (пока только потенциальный) за пределы описания, систематизации и классификации естественных языков» (460, с. 119). Идеи же М.М. Бахтина о принципиальной диалогичности языка и становлении языковой формы в непрерывном социальном взаимодействии заметно изменили не только «масштабы» объекта лингвистики, но и координаты его осмысления и описания.

Живые процессы, происходящие в наши дни в русском литературном языке, характеризуются исследователями как либерализация употребления языковой системы, поскольку в сфере литературного использования, и прежде всего в массовой коммуникации, оказались пласты, чуждые канону публицистического дискурса целых десятилетий (299, с. 5). Как следствие сложившейся в информационном пространстве ситуации исследователи констатируют разрушение стандарта прошлого в газетно-публицистическом стиле, что стало ярким подтверждением кардинальных перемен в России, а возросшая стилистическая экспрессия – свидетельством формирования нового мышления и дискурсивного поведения (349, с. 238). Однако, вопреки представлениям большинства людей, вовлеченных в процессы обеспечения и функционирования информационного пространства с конца 80-х – начала 90-х годов, разрушению подверглись именно идеологические стандарты и сложившиеся стереотипы иерархической коммуникации, но не собственно каноны публицистического дискурса и система его жанров. Кризиса газетно-журнальных жанров не существует, т.к. происходит видоизменение классических жанров и развитие новых. Зато существует кризис непрофессионализма, обусловленный непониманием специфики дискурса в сфере массовой коммуникации и информации, с одной стороны, и отсутствием представлений не только о развитии языковой системы в соответствии с условиями и способами ее применения, но и вообще о возможности какой-либо взаимообусловленности целей и задач общения и типа языковых выражений, с другой. По этим причинам «обострились давние проблемы лингвистической относительности, языковых игр, дезинформации, обмана и самообмана, изощренной полуправды как средства защиты интересов, многие другие проблемы, касающиеся межличностных отношений и социальных взаимодействий. Здесь требуется новый уровень научных исследований – традиционные подходы и методы малоэффективны» (204, с. 354).

Детерминированная тенденцией к интеграции в сфере гуманитарного знания необходимость в разработке подхода, в котором объект исследования осмысливается как носитель категориальных сущностей смежных дисциплин, назревшие задачи формирования отчетливых представлений о принципах, основаниях и закономерностях журналистской деятельности (исключительно дискурсивной по своей природе) в условиях видоизменившегося в идеологическом и аксиологическом аспектах публицистического дискурса и потребность в приложении теоретических конструктов, разработанных в рамках современных концепций и направлений лингвистики, к объектам традиционных синтаксических описаний определяют актуальность данного исследования.

Объектом исследования в монографии выступает трехаспектное проявление осложненного предложения – в речевой деятельности (дискурсе), языковом материале (тексте) и языке (абстрактной системе). Соответственно, предметом исследования – специфика соотношения единица языка – единица информации и функционирование осложненного предложения в аналитических жанрах публицистики в их отнесенности к проблемному полю теории журналистики.

При этом цель исследования – обоснование и комплексная разработка информационно-дискурсивного подхода к явлениям языка как системы методов и приемов интегрального разрешения теоретической проблематики языкознания и журналистики на основе многоаспектного исследования осложненного предложения в задаваемых данным подходом координатах. В рамках поставленной цели решаются следующие задачи.

1. Выдвижение и представление теоретических конструктов из различных областей современного гуманитарного знания, выступающих в качестве «порождающей среды» (теоретической установочной базы) информационно-дискурсивного подхода.

2. Анализ концептуально значимых для информационно-дискурсивного подхода фундаментальных соотношений теоретических конструктов, выступающих в качестве его оснований.

3. Методологическая рефлексия над теоретическими конструктами, конституирующими осложненное предложение как синтаксическую подсистему языковой системы.

4. Введение исследования осложненного предложения в контекст современного гуманитарного знания, в том числе и собственно лингвистического, на основе применения концептуальных теоретических конструктов.

5. Разработка классификационных критериев для типологии осложняющих категорий, детерминированных анализом фундаментальных соотношений теоретических конструктов и рефлексией над их содержанием.

6. Представление в рамках информационно-дискурсивного подхода системы методов и приемов анализа функционирования осложненного предложения в текстах различных жанров публицистического дискурса.

7. Выявление соответствия лингвистического знания, выработанного на основе информационно-дискурсивного подхода, целям и задачам исследования проблемного поля теории журналистики.

В монографии выдвигаются и обосновываются следующие теоретические положения.

1. Традиционная лингвистическая проблематика получает свое разрешение в контексте актуализированных в современном гуманитарном знании концепций, идей, и понятий, которые детерминированы антропоцентрическим принципом. Новый подход к анализу языковых явлений опирается на общенаучные понятия информации и дискурса.

2. Использование информационно-дискурсивного подхода не только решает задачи предметной области лингвистики, но и позволяет экстраполировать их результаты в исследование проблематики смежных дисциплин гуманитарного знания. Интеграция лингвистического знания как сущностно познанного компонента в теоретическое осмысление абстрактных объектов, относящихся к предметной области теории журналистики, координирует цели исследований в данных дисциплинах, определяет контуры общей проблематики и формирует синтетические представления о феноменах реальности.

3. Интеграция лингвистически определенного знания в исследования других наук возможна при условии методологической рефлексии над 1) теоретическими конструктами и их соотношениями, обеспечивающими вхождение на единых основаниях лингвистических данных в предметные области смежных дисциплин, 2) теоретическими конструктами, перенесенными в практику лингвистических исследований из других гуманитарных наук, с целью их адаптации к понятийно-терминологической системе языкознания и координации между собой в параметрах лингвистической парадигмы.

4. Информационно-дискурсивный подход позволяет представить осложненное предложение в контекстах внутрилингвистической и экстралингвистической среды. Первый контекст (лингвистический) упорядочивает и обобщает представления о системных характеристиках осложненного предложения. Второй контекст на основе понятия информации связывает свойства осложненного предложения как единицы языковой системы с характеристиками речемыслительной деятельности, вскрывая «внутренний» план, и через понятие дискурса, представляя «внешний» план, показывает соответствие системных характеристик осложненного предложения целям и задачам речевого взаимодействия в различных сферах человеческой деятельности, наполняя конкретным содержанием функционирование осложненного предложения в текстах.

5. Теоретическое знание, полученное на основе информационно-дискурсивного подхода, дополнительно по отношению к лингвистическим знаниям, разработанным в традиционных подходах и методиках, и обеспечивает вхождение всего корпуса теоретических данных лингвистики в комплексное представление об эмпирических объектах, выступая тем самым переходной зоной между предметным полем языкознания и проблемными полями смежных с ним гуманитарных наук. «Переходное» знание об осложненном предложении как переходной системе синтаксических конструктов задает новые ракурсы и исходные посылки («входы» и «выходы») исследования явлений языка в триединстве деятельность – текст – система как в лингвистике, так и в теории журналистики.

В первой главе монографии «Осложненное предложение и предпосылки информационно-дискурсивного подхода к его анализу» рассматриваются состояние и задачи исследования осложненного предложения в контексте современного гуманитарного, в том числе лингвистического, знания.

Во второй главе «Основания информационно-дискурсивного подхода к явлениям языка» анализируются фундаментальные соотношения человек – информация, информация – язык (через соотношения сознание – идеальное, идеальное – язык), язык – дискурс, дискурс – информационное пространство. Таким образом обосновывается методологическое понимание информации, определяется и аргументируется специфика языковых выражений как знаков, раскрывается деятельностная сторона данных соотношений, представляется роль различных дискурсов в формировании идейно-идеологической основы информационного пространства и выявляются соответствия системных свойств языковых выражений особенностям организации и функционирования информационного пространства.

В третьей главе «Конститутивные свойства системы осложненных предложений» проводится анализ лингвистического представления понятия пропозиции, его семантических и коммуникативных аспектов, раскрывается концептуальное значение данного понятия для теоретического осмысления осложненного предложения в соотнесенности с теоретическими подходами к понятиям предикации и предикативности. Аргументируется значимость данного теоретического комплекса в раскрытии переходного характера осложненного предложения как синтаксической подсистемы языка. Предлагается на основе анализа актуализированных в исследовании теоретических конструктов и их соотношений, обусловивших выдвижение новых классификационных критериев, типология осложняющих категорий.

В четвертой главе «Методы и приемы анализа осложненного предложения» представляются различные методы и приемы теоретического описания объекта исследования. Раскрываются возможности и ограничения структурно-семантического подхода к анализу языковых явлений, а также представляются теоретически обоснованные принципы и исходные точки анализа при информационно-дискурсивном подходе. В различных методиках анализа с позиций информационно-дискурсивного подхода предъявляется релевантность лингвистического осмысления объекта целям и задачам разрешения проблематики теории журналистики.

В Заключении подводятся итоги теоретического обоснования выдвигаемого подхода к анализу языковых явлений.

^ 1. ОСЛОЖНЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ И ПРЕДПОСЫЛКИ ИНФОРМАЦИОННО-ДИСКУРСИВНОГО ПОДХОДА К ЕГО АНАЛИЗУ


1.1. Состояние и задачи исследования осложненного предложения

Лингвистическая интерпретация феномена осложнения предложения находится в рамках традиционной, характерной для середины двадцатого века языковедческой парадигмы. Соответственно, в класс осложненных предложений объединяются разнообразные синтаксические построения, которые в формальном отношении обладают главным признаком простого предложения – монопредикативностью, а в семантическом организованы более сложно, что и находит свое проявление в формальной структуре. При этом осложненное предложение не имеет в синтаксической науке однозначного и общепринятого понимания ни в определении его статуса как синтаксической единицы, ни в установлении состава подводимых под него языковых выражений, ни в раскрытии своей общей функциональной предназначенности и набора частных функций. В настоящее время вполне очевидна несостоятельность построений типологии осложняющих категорий, основанных лишь на исследовании внутрисистемных соотношений между ними и анализе их функционирования в рамках изолированного предложения. Достаточно отметить, что в школьных учебниках это понятие хотя не раскрывается, но вводится в порядок синтаксического разбора. В вузовских учебниках и учебных пособиях осложненное предложение как синтаксическая система – обязательный объект грамматического анализа (хотя состав категорий в ней может быть различным). В «Русской грамматике» же это понятие вообще не используется, что, пожалуй, предопределено периферийным положением осложненных предложений среди синтаксических единиц, их неявным противопоставлением классу неосложненных (элементарных) предложений.

В сущности, термин «осложнённое предложение» используется как обобщающий для предложений, включающих в свой состав весьма разноплановые синтаксические конструкты (однородные, обособленные, поясняющие и уточняющие члены предложения, сравнительные обороты, обстоятельственные детерминанты, инфинитивы цели и дополнения, обороты со значениями включения и исключения, присоединительные конструкции, вставные и вводные конструкции, обращения, обособленные приложения), без какого-либо теоретического обоснования понятия «осложнённое предложение» и определения единых оснований его типологии. Попытки найти интегральные признаки осложняющих категорий и тем самым обосновать наличие синтаксической системы осложненного предложения предпринимались неоднократно. Из наиболее целостных прежде всего отметим концепцию Л.К. Дмитриевой, в которой центральным признаком для различных видов осложнения выступает предикативность позиции, «структурные свойства, благодаря которым осложняющие категории способны вносить существенные изменения в структуру предложения» (194, с. 6). Принимая простое предложение в качестве базисной структуры для формирования особой синтаксической структуры – осложненного предложения, Л.К. Дмитриева рассматривает предикативность (грамматическое значение простого предложения) как многоаспектное явление, в котором разграничиваются предикативная связь (конструктивно-синтаксический план) и предикативное отношение (семантико-синтаксический план). Отсюда осложненное предложение всегда обладает вторичной предикацией, имеющей связанный характер и заключающейся в параллельном предикационном расчленении субъектно-предикатной основы предложения и вторичной функции утверждения факта. Таким образом, осложненное предложение представляется как монопредикативная структура с явлениями «полипредикации» (194, с. 31), в которой дополнительная предикация субъектно-предикатной основы происходит в предикативной позиции. Как синтаксический процесс, связанный с выражением в простом предложении «вторичной предикации», понимал осложнение предложения и В.Н. Перетрухин (см.: 415). Однако, в отличие от Л.К. Дмитриевой, в его трактовке за пределами осложнения оказались однородные члены предложения. В концепции же Л.К. Дмитриевой не рассматриваются в качестве осложняющих конструктов сравнительные обороты. Аналогичное решение можно найти у других авторитетных исследователей В.В. Бабайцевой и Л.Ю. Максимова, но для них осложнение предложения связано с наличием в нем той или иной степени «полупредикативности», определяемой яркостью ее грамматического оформления (43, с. 139 – 166).

Как явление конструктивного синтаксиса представлено осложнение предложения в работе А.Ф. Прияткиной и связывается с выражением в предложении определенного типа синтаксических отношений (двух типов – «дополнительная предикативность» и «внутрирядные отношения»). При этом автор данной классификации осложняющих категорий считает ее наиболее системной, поскольку «этими двумя типами отношений охватывается все многообразие осложняющих предложение значений разного порядка – как значения типа сравнения, сопоставления, включения – исключения; причины – следствия, условия – уступки; одновременности – предшествования – следования, так и значения типа пояснения – уточнения, градации, присоединения» (441, с. 10 – 11). И далее: «Каждому из двух основных типов отношений, осложняющих предложение – дополнительная предикативность и внутрирядные отношения, – соответствует определенный набор синтаксических структур. Следовательно, можно сделать вывод: осложнение непременно имеет формально-синтаксический характер и представляет собой грамматическое явление» (там же).

В результате же получается, что ученые, разделяющие данную точку зрения, должны (учитывая положение о том, что семантическая сложность не составляет специфики осложненного предложения), во-первых, признавать параллельное существование «осложненных» простых предложений и простых предложений «двухбазовой семантической структуры, которые не являются однако осложненными» (Петю наказали за плохое поведение – здесь не только представлены две пропозиции, но и реализовано значение причины, переводящее это предложение в рамках данной концепции в осложненные по определению), во-вторых, выводить из состава осложненных конструкции с вводными элементами, а в отношении предложений с обращениями утверждать, что «осложненные по форме предложения могут быть семантически элементарными» (482, с. 632). Вполне естественно, что критика интерпретации осложненного предложения по А.Ф. Прияткиной прежде всего обусловлена теоретически непривлекательным определением в ней элементарного простого предложения, согласно которому оно может включать любые главные члены и любые их присловные распространители. Если же признать элементарным только монопропозитивное предложение, то в этом случае, как считают многие исследователи, пришлось бы с самого начала признать наличие среди неэлементарных простых предложений 1) семантически осложненных, 2) осложненных по значению и по структуре и 3) осложненных только по структуре. Как справедливо отмечает А.И. Останин в своей рецензии на учебное пособие А.Ф. Прияткиной, поскольку «сущность осложненного предложения как синтаксической единицы раскрывается в его формально-семантических соотношениях с элементарным простым и сложным предложением, то естественно было бы начать с краткой характеристики этих фундаментальных синтаксических единиц и положить в основу описания не структурно-семантический, а семантико-структурный, т.е. функциональный, принцип» (402, с. 118).

На наш взгляд, основным недостатком существующих концепций осложнённого предложения, а также причиной отсутствия новых альтернатив как раз и является замкнутость исследований только на внутрисистемные отношения: действительно, нелегко найти одинаковые основания для классификации, например, обращений и однородных членов предложения. При этом переходный характер осложненного предложения в многочисленных научных исследованиях скорее только манифестируется или рассматривается на основе понятия предикативности, за исключением отдельных работ В.В. Бабайцевой и Л.К. Дмитриевой. Не в полной мере имеющиеся трактовки осложнённого предложения учитывают и фундаментальные параметры существования и функционирования языка: человек – действительность – реальное время. Возведение в абсолют в некоторых исследованиях разделения семантики предложения на модус и диктум привело к неоправданно суженному представлению осложнения предложения как имеющего отношение только к полипропозитивности. Последнее и предопределило появление спорного теоретического положения о параллельном существовании «осложнённых» простых предложений и простых предложений «двухбазовой семантической структуры», которые не являются осложнёнными; а также точки зрения, согласно которой следует разграничивать «структурно-семантическое», «структурное» и «семантическое» осложнение простого предложения. Заметим, что выделение как отдельного типа «семантического» осложнения предложения приводит к размыванию понятия «осложнение», поскольку любой детерминирующий или присоставный распространитель, выраженный предикатным словом, может соотноситься в той или иной степени со второй пропозицией в простом предложении. Характерное для структурно-семантического подхода стремление рассматривать внутреннюю, семантическую сторону осложнённого предложения только через призму грамматических средств языка обусловливает забвение того, что последние вторичны и сами по себе не создают семантики, а только её выражают. Осложнение предложения – это прежде всего функция, которая и опред