Реферат: Очерки органичной теории собственности

ОЧЕРКИ ОРГАНИЧНОЙ ТЕОРИИ СОБСТВЕННОСТИ


РАЗДЕЛ I. ОБОБЩЕННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ МЕХАНИЧНЫХ КОНЦЕПЦИЙ СОБСТВЕННОСТИ


Поскольку органичная теория собственности исходит из представлений о принципиально механичном характере современных представлений мэйнстрима экономической науки о собственности, то логично было бы напомнить заинтересованному читателю суть этих представлений, составляющих ядро так называемой теории прав собственности. И сделать это, обратившись к авторитету одного из ведущих специалистов по институциональной теории Р.Капелюшникова, что позволит не просто получить интересующие нас сведения, но получить их, что называется, из первых рук, в первозданном состоянии, свободном от чьих бы то ни было сомнительной компетентности интерпретаций. Мы с благодарностью и полным доверием к обширным познаниям и научной добросовестности автора рассмотрим два сюжета из его произведений, один их которых посвящен общей характеристике и претензиям теории прав собственности, а другой - краткому представлению ее основных и наиболее интересных для нас положений (все цитаты уважаемого автора выделены курсивом).


"Теория прав собственности оформилась в особый раздел буржуазной политической экономии в 60-70-е годы. В настоящее время ее развитие продолжается уже не столько в качестве самостоятельной концепции с четко очерченными границами, сколько в качестве методологической и общетеоретической основы трех новых направлений экономического анализа - экономики права, новой экономической истории и теории экономических организаций. Семейство этих подходов обозначается обычно терминами "трансакционная экономика" и "неоинституционализм".


У источника теории прав собственности стояли два известных американских экономиста -- Р. Коуз и А. Алчян. Среди тех, кто активно участвовал в ее последующей разработке, можно назвать Й. Барцеля, Л. де Алесси, Г. Демсеца, М. Йенсена, Г. Еаламрези, У. Меклинга, Д. Норта, Р. Познера, С. Пейовича, О. Уильямсона, Э. Фаму, Э. Фьюруботна, С. Чена.


Приблизительно до середины 70-х годов теория прав собственности находилась на периферии западной экономической мысли. Затем на общей волне консервативного сдвига интерес к ней усилился, выросшие на ее основе направления завоевали популярность и академическую респектабельность, о чем свидетельствует как непрерывно увеличивающийся поток публикаций, так и появление специальных журналов по данной проблематике ("Journal of Law and Economics", "Bell Journal of Economics", "Journal of Institutional and Theoretical Economics" и др.). С начала 80-х годов теория прав собственности, до того разрабатывавшаяся почти исключительно усилиями американских экономистов, получает широкое распространение в Западной Европе, особенно в ФРГ.


К сожалению, в отечественной критической литературе теория прав собственности вообще не нашла никакого отражения. До сих пор можно встретить утверждения, что буржуазная политэкономия игнорирует отношения собственности или видит только их юридическую оболочку, что частная собственность представляется ей естественной и единственно возможной и т.д. Чтобы исправить эти недоразумения, необходимо с возможной полнотой проанализировать современное состояние всего комплекса соответствующих западных концепций.


Это тем более оправдано, если мы примем во внимание ту злободневность, какую приобрело сейчас обсуждение проблем собственности в нашей стране. Поэтому знакомство с данным кругом теорий могло бы, вероятно, способствовать углублению дальнейшего научного поиска в этой области.

^ 1. Методологические особенности


Теория прав собственности -- один из наиболее ярких примеров так называемого "экономического империализма", явления, чрезвычайно характерного для эволюции неоклассического анализа в последние десятилетия...


Конечная цель "экономического империализма" -- унификация всего разрозненного семейства наук об обществе на базе неоклассического подхода. Практически это выражается в последовательном переносе микроэкономического аналитического инструментария на такие сферы внерыночной деятельности человека, как расовая дискриминация, образование, охрана здоровья, брак, преступность, планирование семьи и т.д. В теории прав собственности объектом подобного переноса оказываются различные институты общества, включая и различные правовые режимы.


"Имперские" амбиции теоретиков прав собственности наглядно проявляются в их высокой самооценке. В разработанной ими концепции они видят "...одно из наиболее важных продвижений экономической мысли, имевших место в послевоенный период". По их мнению, именно она вправе претендовать на роль универсальной поведенческой мета-теории: "...новый подход достаточно широк, чтобы служить основой для синтеза общественных наук, до сих пор воспринимавшихся как разнородные дисциплины. Конструктивные методологические принципы теории прав собственности просты: не организация сама по себе является отныне объектом анализа, а индивидуальный агент, который стремится максимизировать свою функцию полезности в рамках организационной структуры. Если известно воздействие различных структур прав собственности на систему стимулов агента, то тогда всесторонний анализ взаимодействий между агентами в рамках альтернативных социально-экономических установлений воплотится в сложной системе обратных связей. Сила теории прав собственности, которая проявляет строгую приверженность методологическому индивидуализму, раскрывается не только в сопоставлении с конкурирующими подходами, придерживающимися методологии коллективизма, будь то функциональной социология или современный неомарксизм". Сопоставление с иными подходами помогает вскрыть методологическую специфику теории прав собственности, очертить границы ее предметного наполнения.


1. За счет того, что стандартная неоклассическая модель обмена и производства обогащается рассмотрением взаимодействия прав собственности с системой стимулов и экономическим поведением, отношение теории прав собственности к неоклассической ортодоксии оказывается двойственным. С одной стороны, общепринятая техника микроэкономического анализа полностью сохраняется. С другой стороны, максимально учитываются особенности конкретной институциональной среды, от которых традиционный маржинализм абстрагировался. Отсюда утверждение, что в противоположность ему теория прав собственности объясняет реальные события в реальных обществах. Ее подход характеризуется как реалистический, по словам Р. Коуза, она призвана изучать "человека таким, каков он есть, действующим в ограничениях, налагаемых на него реальными институтами". В этом смысле ее можно расценивать как более последовательный, расширенный вариант неоклассической теории цен.


В стандартных неоклассических моделях присутствуют ограничения двоякого рода. Во-первых, "физические", порожденные ограниченностью ресурсов. Во-вторых, "познавательные", отражающие достигнутый уровень знаний и практического мастерства (т.е. степень "искусности", с какой осуществляется превращение ресурсов в готовую продукцию).


Теория прав собственности и родственные ей концепции вводят в анализ, причем в явной, эксплицитной форме, еще один класс ограничений, обусловленный институциональной структурой общества. В этом смысле характеристика трансакционной экономики как "обобщенной неоклассической теории" вполне закономерна.


2. Подобный подход позволяет объяснять не только различия в экономическом поведении в рамках альтернативных правовых структур (статический аспект), но и механизмы развития самих структур (динамический аспект), а также формулировать принципы рационального, с точки зрения общества, выбора между ними (нормативный аспект).


3. "Методологический индивидуализм" теории прав собственности проявляется в том, что организационным структурам типа фирмы или корпорации не придается никакого самостоятельного поведенческого значения. Они расцениваются как юридические фикции. Действующим лицом всегда признается индивидуум и никогда - организация... У организации не может быть никаких "своих" целей, она есть не более чем сумма ограничений, в пределах которых осуществляют целенаправленные действия отдельные ее члены: "Организации не являются живыми объектами; они представляют собой чистые концептуальные артефакты, даже когда наделяются правовым статусом индивидуумов. В конечном счете мы можем делать что-либо лишь по отношению к или для индивидуумов, хотя, конечно, иногда воздействие, испытываемое каждым индивидуумом в группе, будет оказываться одним и тем же (по крайней мере, качественно). Утверждения о группах в этом смысле не должны, однако, смешиваться с сугубо мистической практикой приписывания человеческих характеристик организациям или группам".


В частности, рассуждения о "целевой функции фирмы" или "социальной ответственности корпораций", строго говоря, беспредметны: "Фирма не является индивидуумом. Это юридическая фикция, служащая для обозначения сложного процесса, в ходе которого конфликтующие цели индивидуумов (причем кое-кто из них может "представительствовать" за другие организации) приводятся в равновесие в рамках контрактных установлений. В этом плане "поведение" фирмы подобно поведению рынка, т.е. является результатирующей сложного уравновешивающего процесса. Мы редко допускаем оплошность, характеризуя рынок зерна или рынок ценных бумаг в качестве индивидуумов, но мы часто совершаем ошибку, когда рассуждаем об организациях так, как будто это лица, наделенные намерениями и мотивациями".


4. Благодаря такой трактовке устраняется дихотомическое деление микроэкономического анализа на теорию фирмы (принцип максимизации прибыли) и теорию потребительского спроса (принцип максимизации полезности). Аналитическая структура упрощается - принцип максимизации полезности получает универсальное значение. Целевая функция оказывается не зависящей от того, где протекает деятельность человека: в фирме или семье, на бирже или избирательном участке. Этим закладывается общеметодологический фундамент изучения экономических организаций, структура и функционирование которых выводятся из взаимодействия их членов, преследующих свои личные интересы.


5. Неоднозначно отношение теоретиков прав собственности и к идеям К. Маркса. Они признают его безусловный приоритет в постановке вопроса о взаимодействии экономической и правовой систем общества. Более того, при анализе исторической эволюции отношений собственности они нередко пользуются формулировками, практически совпадающими с марксовыми. Недаром некоторые авторы даже называют теорию прав собственности подправленным и усовершенствованным историческим материализмом. Вместе с тем во многом этот подход прямо противоположен подходу Маркса. Если в марксистской теории провозглашается примат производства, то в теории прав собственности общим знаменателем, под который подводится анализ как производственных, так и распределительных отношений, оказывается сфера обращения. В определенном смысле это возврат к домарксистской традиции в понимании общества как последовательной цепочки взаимных обменов (у А. Смита, например). Контрактный взгляд на общество не оставляет места таким надындивидуальным общностям, как классы и социальные группы. Оно распадается на множество максимизирующих полезность индивидуумов, взаимодействующих между собой посредством обоюдовыгодных, добровольных и по преимуществу двусторонних контрактов.


Своеобразие подхода теории прав собственности раскрывается уже в развернутом определении ее центрального понятия: "Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Термин "благо" используется в данном случае для обозначения всего, что приносит человеку полезность или удовлетворение. Таким образом, и этот пункт важен, понятие прав собственности в контексте нового подхода распространяется на

все редкие блага. Оно охватывает полномочия как над материальными объектами,.. так и над "правами человека" (право голосовать, печатать и т.д.). Господствующая в обществе система прав собственности есть в таком случае сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу".


Выделим в этом определении важнейшие моменты. Во-первых, в качестве рабочего используется термин "право собственности", а не "собственность": "Не ресурс сам по себе является собственностью; пучок или доля прав по использованию ресурса - вот что составляет собственность. Собственность в первоначальном значении этого слова относилась только к праву, титулу, интересу, а ресурсы могли называться собственностью не больше, чем они могли называться правом, титулом или интересом". Во-вторых, отношения собственности трактуются как отношения между людьми, а не как отношения "человек/вещь": "...термин права собственности описывает отношения между людьми по поводу использования редких вещей, а не отношения между людьми и вещами". В-третьих, отношения собственности выводятся из проблемы редкости: "...без какой-либо предпосылки редкости бессмысленно говорить о собственности и справедливости". Нелишне напомнить, что такой же была и позиция К. Маркса: когда на высшей фазе коммунистического общества будет решена проблема редкости, только тогда станет возможно распределение по потребностям, отомрет государство, окончательно исчезнут классовые различия. В-четвертых, трактовка прав собственности носит всеохватывающий характер, вбирая в себя как материальные, так и бестелесные объекты (плоть до неотчуждаемых личных свобод). Права собственности фиксируют позицию человека по отношению к использованию редких ресурсов любого рода. В-пятых, отношения собственности рассматриваются как санкционированные обществом, но не обязательно государством. Следовательно, они могут закрепляться и охраняться не только в виде законов и судебных решений, но и виде неписанных правил, традиций, обычаев, моральных норм. В-шестых, правам собственности приписывается поведенческое значение - одни способы поведения они поощряют, другие подавляют. В-седьмых, несанкционированное поведение также остается в поле зрения теории. Оно понимается экономически: запреты и ограничения не устраняют его, а действуют как отрицательные стимулы, повышая связанные с ним издержки (в виде возможного наказания). И соблюдение, и нарушение санкционированных поведенческих норм превращаются в акты рационального экономического выбора».


^ РАЗДЕЛ II. ОСНОВАНИЯ ОРГАНИЧНОЙ ТЕОРИИ СОБСТВЕННОСТИ


Итак, что можно сказать по поводу представления экономической теории прав собственности, содержащегося в двух вышеприведенных извлечениях из трудов Р.Капелюшникова?


Начнем с амбиций. Они беспредельны - создание на базе рассматриваемой теории единую науку об обществе, рассматривающую сквозь призму представленной методологии любые аспекты поведения человека и образуемых им сообществ. Процитируем дословно: "...новый подход достаточно широк, чтобы служить основой для синтеза общественных наук, до сих пор воспринимавшихся как разнородные дисциплины."


А как насчет амуниции? Продолжим цитату: "Конструктивные методологические принципы теории прав собственности просты: не организация сама по себе является отныне объектом анализа, а индивидуальный агент, который стремится максимизировать свою функцию полезности в рамках организационной структуры", при этом полезность, очевидно, понимается исключительно в смысле "за рупь продам и мать родную", а носитель этой полезности - как биологическая счетно-вычислительная машина, постоянно сопоставляющая дебет с кредитом и идущая только туда, откуда больше пахнет деньгами. Ни тебе чувства, ни тебе мечты, ни тебе дерзанья духа - все замещают бабки. Строго по незабвенной памяти Марку Твену: "Из всех бедствий, постигавших нашу страну, Джей Гулд был самым ужасным. Мои соотечественники тянулись к деньгам и до него, но он научил их пресмыкаться перед деньгами, обожествлять их. Они и раньше почитали людей с достатком, но это было отчасти уважением к воле, к труду, которые потребовались, чтобы добиться достатка. Джей Гулд научил всю страну обожествлять богачей, невзирая на то, как их богатство добыто. Я не помню в дни моей юности в наших краях такого поклонения богатству. Я также не помню, чтобы в наших краях о ком-либо, жившем в достатке, было известно, что он добыл свои деньги нечестным путем. Евангелие, оставленное Джеем Гулдом, свершает свое триумфальное шествие в наши дни. Вот оно: "Делай деньги! Делай их побыстрее! Делай побольше! Делай как можно больше! Делай бесчестно, если удастся, и честно, если нет другого пути!" То-то высокий идеал, то-то "делать жизнь с кого", то-то "герой нашего времени"...


Идем дальше. "Если известно воздействие различных структур прав собственности на систему стимулов агента, то тогда всесторонний анализ взаимодействий между агентами в рамках альтернативных социально-экономических установлений воплотится в сложной системе обратных связей". А если нет, не известна? В том числе и по причине совершенно оторванных от жизни, фрагментарных и поверхностных представлений о человеке, составляющих ядро рабочей модели человека, лежащей в основании неоклассический экономической теории, в которую столь удачно интегрировалась теория прав собственности? Именно неадекватная рабочая модель человека, совершенствуемая не по критерию соответствия истине, а в целях повышения ее пригодности для построения красивых формализованных моделей, делающих неоклассику такой похожей на настоящую науку, на математику, именно эта рабочая модель человека, весьма далекая от реальности, и делает мэйнстрим экономической науки столь абстрактной и малополезной с практической точки зрения интеллектуальной конструкцией. При этом вроде бы как нормальное для любой науки стремление к отражению объективной реальности объявляется сентиментальной тягой к реализму, а на амвон "настоящей науки" возносится красота формальных построений.


Подводя первые итоги ознакомления с теорией прав собственности, следует заключить: претензии сего течения экономической мысли на системообразующую роль в сфере общественных наук не имеют под собою никаких серьезных оснований. Во-первых, потому, что экономическая теория прав собственности не задает достаточно общей аксиоматики и, соответственно, не может претендовать на всеобщие решения. Во-вторых, потому, что рабочая модель человека, используемая этой теорией, не соответствует действительности ни в общем, ни в частности. Наконец, потому, что за основание построения общей теории взята пусть и очень важная, но достаточно частная характеристика бытия, обладающая достаточно высокой подвижностью, нестабильностью и изменчивостью.


Теперь перейдем к анализу собственно воззрений теоретиков прав собственности на собственность как таковую. И по традиции начнем его с цитаты уважаемого господина Капелюшникова. "Важное место в теории прав собственности принадлежит сравнительному анализу различных правовых режимов. Ею были выделены три основных системы прав собственности - частная, общедоступная и государственная. В условиях частной собственности все, кроме собственника, исключены из доступа к ресурсу: он сам решает, как использовать и на каких условиях передавать имеющиеся у него правомочия. При системе общедоступной собственности доступ открыт всем, но так как предложение большинства ресурсов ограничено, в действие обычно вступает принцип "первым занял, первым воспользовался". В рамках системы государственной собственности доступ к ресурсам регулируется исходя из коллективных интересов общества. Наибольший интерес исследователей вызвал вопрос о сравнительной эффективности различных правовых режимов. В теории прав собственности ни одна из них не наделяется какими-либо абсолютными преимуществами. Система частной собственности, как утверждается, обеспечивает наиболее тесную связь между решениями экономических агентов и получаемыми ими результатами; приучает их к дальновидности, заставляя учитывать отдаленные последствия предпринимаемых действий; поощряет нововведения и эксперименты (поскольку собственникам не нужно испрашивать разрешения на нестандартное использование принадлежащих им ресурсов); способствует - благодаря свободе обмена - перемещению ресурсов к тем агентам, которые ценят их выше и способны распорядиться ими лучше других; позволяет собственникам специализироваться в реализации только тех частичных правомочий, где их производительность выше (как, например, в корпорациях, где менеджерам принадлежит право на управление, тогда как акционерам право по распоряжению капитальными активами). Однако из-за высоких издержек спецификации она не поддается распространению на все ресурсы. Система общедоступной собственности требует минимальных издержек по ее поддержанию и препятствует образованию искусственных монополий, но подрывает основы благосостояния общества из-за так называемой "трагедии общедоступности" (tragedy of commons), суть которой заключается в нещадной эксплуатации и быстром истощении ресурсов с открытым доступом (эрозия почв, пробки на автотрассах, истребление популяций ценных животных и т. п.). Государственная собственности оказывается необходима при производстве многих общественных благ (таких как оборона и правопорядок), но порождает серьезные потери в эффективности из-за вытеснения добровольных форм сотрудничества принудительными, политизации процесса принятия решений, слабости контроля со стороны собственников-налогоплательщиков за действиями агентов, управляющих ресурсами общества от его имени.



Это, по мнению, теоретиков прав собственности помогает понять, почему практически в любой экономике встречаются элементы всех трех систем. Вместе с тем их соотношение постоянно меняется в зависимости от характера экономического и социального развития. Согласно теории прав собственности, в замкнутом, однородном, технологически статичном обществе издержки организации экономики на принципах, характерных для системы государственной собственности, могут быть достаточно невелики, но стремительно нарастают по мере расширения масштабов экономической деятельности, ускорения технических изменений, усложнения информационной среды. В результате она приходит к выводу, что чем сложнее общество, тем важнее для его процветания и просто выживания становится институт частной собственности".


Начнем по порядку. В рамках так называемой системы частной собственности следует различать личную частную собственность, используемую для личного потребления, и предпринимательскую частную собственность, предназначением которой является производство товаров, участий и услуг для потребления третьими лицами, как организациями, так и частными лицами. Разумеется, грань между этими видами собственности достаточно условна, и многие элементы так называемого демонстративного потребления, относясь по своей природе к личной частной собственности, ориентированы на выполнение задач, связанных с повышением эффективности предпринимательской частной собственности, но это достаточно второстепенное обстоятельство не освобождает нас от обязанности различения этих видов частной собственности, столь несхожих по своей природе. Более того, на наших глазах складывается принципиально новый тип частной собственности, в максимальной степени сочетающий в себе положительные качества личной частной собственности и предпринимательской частной собственности. Речь идет о собственности потребителя на средства производства, которая объективно выдвигается на передовые позиции в глобальном пространстве отношений собственности и анализу выдающихся качеств которой и посвящено в значительной своей части настоящее сочинение. Но сначала завершим анализ приведенного описания типов прав собственности и основных их характеристик.


Следующим важным предметом обсуждения, возникающим в связи с приведенной выше цитатой, является противоположение ее автором систем общедоступной собственности и государственной собственности, при этом первая из вышеозначенных систем собственности определяется как фактически бесхозная собственность, а второй, системе государственной собственности, приписывается имманентная ориентация на некие "коллективные интересы общества".


На самом же деле и там, и там мы имеем дело со специфическими проявлениями третьего вида частной собственности, причем специфичность эта проявляется в завуалированном, более или менее искусно прикрываемом характере реальной картины собственности. Ведь еще классики марксизма определяли государство как частную собственность бюрократии, которая самым очевидным образом присвоила себе права управления "от имени общества" и так называемыми общедоступными ресурсами, и собственно тем, что именуется обыкновенно государственной собственностью. Используя эти права исключительно в собственных своекорыстных интересах (в меру, разумеется, возможностей, открываемых в этом направлении общественными институтами, характеризующими ту или иную степень зрелости общества и его способности противостоять хищничеству своей бюрократии).


Разумеется, частная предпринимательская собственность и частная бюрократическая собственность имеют некоторые различия в своих основных определениях. Так, частная собственность обладает возможностью неограниченного наследования и передачи, в то время как бюрократическое "кормление" (именно так следует определять сущность любой бюрократической позиции, связанной с распоряжением так называемыми государственными или общественными ресурсами) прямого наследования не предусматривает. Хотя это различие становится все более условным, что мы можем видеть как на примере тоталитарных бюрократий, так и, в существенно более завуалированной форме, на примере как бы самых развитых демократий. Более того, взаимная миграция бюрократов и бизнесменов сводит к минимуму любые различия между ними, выводя на первый план их общий интерес "приватизации прибылей и национализации убытков".


Наконец, самый интересный вопрос, вопрос о соотносительной эффективности различных систем собственности. Наш уважаемый автор по-научному корректно извещает заинтересованного читателя о том, что-де "в теории прав собственности ни одна из них не наделяется какими-либо абсолютными преимуществами". И тут же, вслед за отцами-основателями этой теории весьма красноречиво проводит отнюдь не только лишь научно мотивированную мысль о безусловном преимуществе частной собственности по отношению к собственности государственной и, тем более, собственности общедоступной.


Сам по себе этот вывод особых вопросов не вызывает: коль скоро речь идет о сопоставлении "воровской" частной предпринимательской собственности и такой же "воровской" собственности бюрократической, то частная собственность свободнее бюрократической с точки зрения общественных обременений и, соответственно, решает задачи обогащения своих "носителей" куда более интенсивным образом. Хотя, надо сказать, экстенсивная бюрократическая собственность в силу своего приложения к существенно большим по объемам ресурсам в сочетании со специфическим типом "инвестирования" в приобретение бюрократической позиции позволяет получить несопоставимо более значительные результаты с куда меньшими затратами. Лучшее свидетельство тому - российская бюрократия двух последних десятилетий.


Но это - если говорить об эффективности систем собственности с точки зрения их выгодоприобретателей. А если с точки зрения общественных интересов или, тем более, интересов общечеловеческих? С этой точки зрения и предпринимательская частная собственность, как присвоение любой ценой общественных ресурсов поощряемая законом, и такая же "воровская" собственность бюрократии, этим законом порицаемая, представляют собою две стороны одной социоонкологической медали, влекущей человечество к полному самоуничтожению. И далеко за подтверждением ходить не надо, достаточно посмотреть на то, что сделали и с нарастающей мощью продолжают делать бюрократы и бизнесмены всех времен и народов как с природой планеты, так и с природой человека. Как очень точно охарактеризовал эту ситуацию Линдон Ларуш, по мнению либералов, если у вас есть достаточное количество людей, которые поступают плохо, то из этого обязательно получится что-нибудь хорошее.


И ведь не случайно, что экономическая теория прав собственности, рано как и весь мэйнстрим общественной науки, самым что ни на есть тщательнейшим образом обходит проблему общественных, по сути своей общечеловеческих, интересов. Лишая себя всяческого права именоваться Наукой, зато открывая для себя бесконечные возможности получения объедков со стола столь изощренно покрываемой ими собственности бизнеса и бюрократии, объедков, самые притягательные из которых облечены в форму нобелевских премий по экономике - нобелевских для власть и деньги предержащих, но откровенно шнобелевских - для всего человечества. Что и понятно: в сфере обществоведения существуют лишь две альтернативы - либо ты занимаешься Наукой, но тогда обходишься без куска хлеба, либо продаешь душу дьяволу маммоны и прилагаешь свой дар к более или менее талантливому обоснованию существующего положения и осторожному, чтобы не наткнуться, упаси Господь, на Истину, поиску путей его оптимизации.


В случае же выбора в пользу поиска Истины в принципе невозможно обойти ответ на наиболее общие вопросы мироздания. Причем дать его необходимо в виде четко сформулированных позиций класса Аксиом Бытия, на которых зиждется органичная теория собственности. Потому как в противном случае все суждения по общим и частным проблемам Бытия приобретают характер полной произвольности и безосновательности.


Итак, изложим одну из авторских формулировок Аксиом Бытия (очевидно, что столь важный компонент научного знания об обществе, по сути дела краеугольный камень, фундамент всего обществоведения, на начальном этапе своего формулирования нуждается в тщательной шлифовке, хотя основные его позиции не подвергаются сомнению).


Для того, чтобы ЭкоДержава как практическое начинание не превратилась в очередной захлебнувшийся эмоциональный всплеск, необходимо ее концепцию вписать в контекст общего развития человечества и, если угодно, Вселенной. Тем более что общественные науки подобной постановкой вопроса вообще не озабочены. Предложим свой вариант Аксиом Бытия

«1. Аксиома Человечества. Человечество не появилось по воле случая, оно было сотворено Создателем для выполнения возложенной на него Высшей Миссии, миссии Оживления, Одушевления и Одухотворения Вселенной.

^ Первое следствие аксиомы Человечества. Человечество существует лишь постольку, поскольку оно не утратило потенциал выполнения возложенной на него миссии. Как только этот потенциал будет утрачен, человечество будет незамедлительно утилизировано. За ненадобностью

^ Второе следствие аксиомы Человечества. Рай Земной и его ресурсы приданы человечеству не для их бездумного потребления, а для их сохранения, преумножения и эффективного использования в целях выполнения миссии человечества

^ Третье следствие аксиомы Человечества. Человечество может выполнить свою миссию в том и только в том случае, если оно приобретет качество Единого СверхЧеловечества как БогоЧеловечества

2. ^ Аксиома Создателя. Для нас совершенно не принципиальны какие бы то ни было определения Создателя - Его можно понимать как систему мировых законов, Абсолютный Разум, персонифицированного Бога или что бы то ни было либо кого бы то ни было еще. Для нас важно, что мы живем в пространстве, заданном Им, по законам, определенным Им, и если мы стремимся к выживанию и бесконечному развитию, мы обязаны эти законы строго соблюдать, для чего их необходимо, как минимум, знать

3. ^ Аксиома Человека. Каждый человек приходит на нашу землю со своей уникальной высшей миссией, которой он наделяется в момент зачатия, и со способностями, необходимыми ему для выполнения этой миссии

^ Первое следствие аксиомы Человека. Здоровье, Счастье и БОГатство человека является функцией от успешного следования его своей высшей миссии, своему высокому предназначению, своему призванию, своему предначертанному пути

^ Второе следствие аксиомы Человека. Выполнение всеми без исключения членами планетарного сообщества возложенных на них миссий является необходимым и достаточным условием выполнения человечеством своей миссии 

4. ^ Аксиома Института. Инструментом объединения членов планетарного сообщества для решения стоящих перед ними задач является общественный институт, при этом единственным предназначением института является создание наилучших условий для полного самоосуществления (самопознания, саморазвития и самореализации) человека в процессе следования его своему призванию, своему предназначению, своей высшей миссии

5. ^ Аксиома развития. Каждая целеустремленная система (человечество, человек и любое объединение членов планетарного сообщества) имеет идеальную траекторию выполнения своей высшей миссии (Траекторию Гармониума), которая обладает следующими основными характеристиками:
- дисгармоническим разрывом, характеризующим степень отклонения реальной траектории развития целеустремленной системы от ее Траектории Гармониума
- дисгармоническим отсечением как предельно возможным значением величины дисгармонического разрыва
- дисгармоническим коллапсом, в процессе которого происходит утилизация целеустремленной системы, преодолевшей свой рубеж дисгармонического отсечения

^ Первое следствие аксиомы Развития. Содержанием закона развития целеустремленной системы является ее возвышение от плоскости животного бытия через высоту собственно человеческого состояния в вертикаль Образа и Подобия Божия, вертикаль вселенского инновационного подвижничества

^ Второе следствие аксиомы Развития. Неэффективность использования целеустремленной системой располагаемых ею ресурсов является существенной составляющей ее дисгармонического разрыва.»


Исходя из этих аксиом, можно сформулировать следующие основные постулаты органичной теории собственности:

Предназначением института собственности, как и любого иного общественного института, является создание надлежащих условий для полного самоосуществления (самопознания, саморазвития и самореализации) каждого члена планетарного сообщества в процессе их следования своей высшей миссии, своему предназначению, своему призванию, необходимо направленному на ВосСоздание изначально благоприятных райских условий жизни на Земле и становление Единого СверхЧеловечества как БогоЧеловечества, единственно способного справиться с возложенной на человечество миссией и обеспечить тем самым возможности выживания и бесконечного развития каждого человека в частности и человечества в целом.

Другими ключевыми характеристиками органичной собственности являются минимизация всего спектра издержек обладателей собственности и прозрачность ее характеристик. И здесь вопрос стоит куда глубже, нежели минимизация издержек, связанных с несением "бремени" органичной собственности - речь идет о том, что доминирующий тип общественной собственности на средства производства является системообразующим фактором для способа устроения всего общественного хозяйственного механизма и, соответственно, напрямую влияет на общую эффективность хозяйственной сферы общества. Более по