Реферат: Иоанн де План Карпино. Знакомство с Востоком. 16 Миссионерское путешествие францисканца 18

о. Грегор Приходко


ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА

В КАЗАХСТАНЕ И СРЕДНЕЙ АЗИИ

В СРЕДНИЕ ВЕКА





© КАРАГАНДА 2000


СОДЕРЖАНИЕ



ПРЕДИСЛОВИЕ 3

Древние корни христианства Казахстана 4

и Средней Азии. 4

Возникновение несторианства. Епископ Несторий 6

Первые христианские миссии на территории Казахстана 7

и Средней Азии. 7

Распространение несториан. 7

Миссии Северного Китая. 9

Закат Несторианской Церкви. 9

^ КАТОЛИЧЕСКИЕ МИССИИ XIII И XIV ВЕКА НА ВОСТОКЕ 10

Предпосылки католических миссий на Востоке. 11

Роль нищенствующих орденов. 12

Открытие монголов. 13

Чингисхан. 14

Начинания. «Cum hora undecima» - миссионерская булла. 14

Скорбь Иннокентия IV-го 15

и Тринадцатый Вселенский Собор в Лионе. 15

Иоанн де План Карпино. Знакомство с Востоком. 16

Миссионерское путешествие францисканца 18

Гийома де Рубрука (1253-1255г.). 18

Правление Хана Хубилая (1260-1295). Путешествие венецианских купцов 20

Маффео и Николо Поло (1261-1269) по Монгольской Империи. 20

Папа Николай III и первые попытки организации церковных 22

структур на территории Казахстана и Средней Азии. 22

Миссионеры-дипломаты. 23

Эпопея Иоанна да Монтекорвино. Апостол Азии. 24

Католичество в Онгутском царстве. 25

Деятельность брата Иоанна в Ханбалыке. 26

Организация Ханбалыкской Архиепархии. 26

Епископы-миссионеры. Развитие миссионерского епископата. 27

Папа Иоанн (1316-1334) XXII и апогей средневековых миссий. 28

Орден святого Доминика. 28

ПРИЛОЖЕНИЕ 34

^ ТАБЛИЦА АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ ХРИСТИАНСТВА В КАЗАХСТАНЕ И СРЕДНЕЙ АЗИИ 34

II 34

III 34



Ришару Бургундскому,

Епископу Алмалыкскому

посвящается.


« История Церкви –

это живой путевой журнал странствия,

не кончающегося никогда »

(Иоанн Павел II, Папа Римский)


ПРЕДИСЛОВИЕ

В последнее время возрастает неподдельный интерес к истории Казахстана, что открывает для нас множество непрочитанных доныне страниц из истории нашего государства, которые наполнены порой весьма заметными и любопытными событиями.

Установление дипломатических отношений между Республикой Казахстан и Ватиканом, и особенно заключение Международного Соглашения о взаимном сотрудничестве1, позволяют осуществлять взаимный обмен историческим и культурным достоянием, что, в свою очередь, предоставляет нам прекрасную возможность заполнить некоторые пробелы, как в истории Католической Церкви, так и в истории Республики Казахстан.

Много новой информации, проливающей свет на исторические события почти тысячелетней давности, приносит изучение ряда документов, содержащих дипломатическую переписку Римских Пап Средневековья с Великими Ханами, а также другими правителями государств, существовавших на территории нынешнего Казахстана и Средней Азии.

Основными источниками, использованными автором при составлении настоящего очерка, являются ^ Департаментные Архивы Авиньона, где хранятся документы папской Курии, относящиеся именно к тому времени, когда папы нашли пристанище в Авиньоне, и когда дипломатические отношения между Святым Престолом и Востоком достигли своего апогея, что свидетельствовало о значении латинских миссий на территории Казахстана и Средней Азии.

Вторым ценным источником являются Секретные Архивы Ватикана, доступ к которым был любезно предоставлен автору Кардиналом-Архивистом Святого Престола - Серджио Пагано.

Изучение документов и письменных памятников второй половины Средневековья помогает нам понять, что Католическая Церковь, в 1991 году получившая свободу и большие перспективы для своего дальнейшего развития, равно как и новую возможность продолжить свой вклад в культурное и духовное развитие Казахстана,2 не является чужеродной реальностью, принесенной извне на казахстанскую землю. Церковь лишь продолжает и обновляет те культурные и духовные отношения, которые развивались и процветали еще в Средние Века.

Основная часть настоящей работы представляет своеобразный комментарий тех событий, о которых трактуют средневековые папские документы. Копиями большинства из них обладает Высшая Епархиальная Духовная Семинария города Караганды.

^ Древние корни христианства Казахстана и Средней Азии.

Прежде, чем говорить о ранних средневековых миссиях несториан или католических миссиях позднего средневековья в Средней Азии 13-14-го веков, необходимо упомянуть о древних корнях среднеазиатского христианства.

По свидетельству средневекового историка Беруни Абу-Райхана3, первые христиане появляются в начале III-го века в Мерве, столице древней Маргианы, являвшейся центром северного Хорасана.4 Современные археологические данные констатируют возможное появление первых христианских построек в западной части Мерва уже в конце 2-го века по Р.Х. В пригороде Мерва также располагались церковные культовые постройки, которые датируются III-IV вв.5

К III веку христианство достигает Согда и Бактрии. Политические и религиозные настроения в странах Сасанидов (Иране) второй половины III века также явились толчком для продвижения христиан вглубь Средней Азии. Причиной этого передвижения послужили гонения, предпринятые зороастрийским жрецом Картиром против всех иноверцев. В числе гонимых были и христиане. Обострение зороастрийских преследований приходится на период царствования Варахраана II (276-293). По приходе к власти царя Нарса (293-302) атмосфера по отношению к инаковерующим становится более терпимой.

В 334 г. положение христиан в Мерве значительно укрепляется, поскольку происходит образование епископской кафедры. Появление епархиальной структуры свидетельствует не только о возможном большом количестве христиан, но и о совершенно новом этапе в жизни мервской Церкви, так как именно епископ являлся средоточием, главой и гарантом жизнедеятельности христианской общины. Епископ имел всю полноту священной и пастырской власти в своей епархии, которая, как церковная организация, во II-III вв. не являлась территориальной, но общинно-административной.6 Некрополь Мерва, где христианские захоронения велись с III по VI в., также является важным свидетелем довольно активной по тем временам жизнедеятельности общины. Нам стоит только вспомнить, какое огромное значение имели места христианских погребений для древней Церкви (например, римские катакомбы): поскольку бренные останки усопших верных, бывшие при жизни храмом Духа Святого, окружались особым почитанием.

Пришедшее на смену мученичеству монашество, зачастую являвшееся единственной миссионерской силой, также оставляет следы своего пребывания на среднеазиатских просторах. Там же, в Мерве, в конце IV - начале V в. мы находим мельхитский монастырь, постройку необычной для подобного сооружения овальной формы (северо-восточный угол Гяур-Калы). Основной христианской символикой на археологических находках того времени являются в основном кресты. Особым разнообразием отличаются несторианские распятия VI - VII вв. Еще одним, более специфичным для Средней Азии христианским символом, является лев, представляющий Христа, как «Льва из колена Иудина» (см. Откровение от Иоанна, 5, 57). Известно, что распространение льва как христианского символа связано с особым почитанием св. евангелиста Марка в среднеазиатских регионах. Например, среди литургических текстов несториан, особое место занимает знаменитая древняя анафора свв. Аддая и Мари (Фаддея и Марка), евхаристическая молитва периода ранее IV в., которую, по преданию, ввели Апостолы, прибыв на Восток из Иерусалима. Несториане (даже та их часть, которые воссоединились с Римской Церковью в 1552 году, т.е. халдейские христиане), используют ее в богослужении, правда в несколько измененном виде и по сей день. Один из кереитских ханов, принявший крещение в 1009 г. от несториан, принимает имя Маргуз, то есть Марк.

Начало V в. знаменуется в истории Мерва основанием целой епископской митрополии с храмами и монастырями. К этому периоду и относится образование несторианства, представители которого и явились наиболее ревностными сподвижниками христианских миссий, несшими веру во имя Христово в самые отдаленные и неизведанные глубины Средней Азии, Монголии, Северного Китая и Цейлона. Каковы были причины, побуждающие столь ревностное продвижение на Восток? Несомненно, одна из них крылась в самом факте появления несторианства как церковного образования. Поэтому стоит сказать несколько слов об истории его возникновения.

^ Возникновение несторианства. Епископ Несторий

Посткостантиновская Церковь8, то есть христианство IV - V вв., характеризуется более централизованной организацией, чем прежде, во времена гонений. Среди особо развитых христианских общин наиболее значительными признаются Апостольские Престолы Рима, Антиохии и вскоре Александрии, т. е. городов, являющихся наиболее значительными городами Римской Империи и в то же время огромными административными центрами. Впоследствии Рим сохранит примат над всеми Апостольскими кафедрами. Христиане Востока придадут больше политического значения городам, где они составляют большинство и признают второе место за кафедрой Константинополя –императорской столицы. Апостольская кафедра Иерусалима никогда не будет иметь подобного «политического» авторитета, несмотря на великолепное духовное сияние.

Вопреки разногласиям и расколам, спровоцированным во времена трех первых Вселенских Соборов, Церковь тогда казалась солидно и гармонично организованной. На территории Римской Империи образовалось пять патриархатов (пентархия), четыре из которых являлись Апостольскими кафедрами (Рим, Александрия, Антиохия и Иерусалим). Их сравнивали с четырьмя реками Рая, оживляющими и оплодотворяющими землю. Кафедра Константинополя иногда тоже претендовала на высокое происхождение – от Апостола Андрея Первозванного, который, согласно Евангелию от Иоанна (12,22), первый представил греков Иисусу.9

Появление христиан несторианского толка оказалось несколько плачевным итогом христологического спора V в., возникшего немногим ранее среди двух богословских школ – Александрии и Антиохии.

В 431 году в Эфесе императором Феодосием был создан Третий Вселенский Собор. Собрание епископов ставило своей целью уяснить, наконец, догматические вопросы о божественной и человеческой природе Христа и споре о «Theothokos», то есть о применении титула Богородицы по отношению к Деве Марии.

Второй, не менее важной целью являлся вопрос о примирении епископа Александрии Кирилла и главы Константинопольской кафедры епископа Нестория, выходца из Сирии, приверженца и воспитанника Антиохийской богословской школы (Несторий был учеником знаменитого Феодора Мопсуэстийского). Итоги Третьего Вселенского Собора, как уже отмечалось, оказались печальными. Несторий, как пишет профессор М. Э. Поснов, скорее «сделался жертвою неточности своего богословского языка»10, чем действительно еретических убеждений. Это подтверждает и более позднее изучение трудов Нестория (уже в начале ХХ в.), и в частности, «Книги Гераклида Дамасского», в которой Несторий, заведомо боясь запрета на свою книгу, под псевдонимом некоего Гераклида пытается опровергнуть возведенные на него обвинения.

Епископ Константинополя был объявлен еретиком и низложен. Не желая более продолжать полемики, склонявшейся более к выяснению личных отношений, чем к решению богословских проблем и объяснению учения восточных христиан, бывший Константинопольский архиепископ был с почестями отправлен по собственному желанию в свой монастырь св. Евтрепия под Антиохией.

Через некоторых друзей низложенный Несторий, удалившись в Египет, пытался апеллировать к Константинопольскому двору. В своих посланиях он настаивал на согласии с учением архиепископа Флавиана и папы Льва I Великого и желал созыва нового Собора.

Сложный характер богословского спора Эфесского Собора вызвал непонимание у восточных христиан во главе с Патриархом Антиохийским Иоанном, который со всей своей многочисленной паствой был на стороне низложенного Нестория.11 Таким образом произошел раскол.

В 435 году гнев императора вновь обратился против низложенного престарелого епископа. Феодосий II приказал предать сожжению все его сочинения, а самого Нестория сослать в один из отдаленных египетских оазисов, где тот и скончался в середине V в.

^ Первые христианские миссии на территории Казахстана и Средней Азии. Распространение несториан.

Императорские эдикты, ставившие своей целью уничтожение несторианства в пределах империи, применяли чрезвычайно строгие меры по отношению к приверженцам и последователям епископа Нестория. Эфесская богословская школа, являвшаяся последней опорой несторианства, была упразднена императором Зеноном в 489 году. Преследуемые на территории Империи несториане бежали в Персию, затем в Аравию, Среднюю Азию, Ост-Индию и Китай.12 В Средней Азии, как впрочем, и все остальные христиане – греческие или латинские, они получают название «Yelikowen Kiao», то есть, религия Евангелия, где «Yelikowen» является монгольской транслитерацией греческого слова «euangelion» – «евангелие».13


Основным прибежищем бежавших несториан с 530 г. стала Селевкия-Ктезифон, где им стали покровительствовать Сасаниды и разместилась патриаршая резиденция. Затем, в VIII в., после арабского завоевания таким местом стал Багдад (к ХIII в. под главенством несторианского Патриарха находилось около 25 митрополий и около 150 епископов!). Одна из этих митрополий образовалась в Мараканде (Самарканде), древней столице Согдианы.14 Проф. Ю.Ф. Буряков констатирует существование переводов литургических текстов несториан с сирийского на согдийский язык.

Период с 635 по 804 гг. оказывается наиболее благодатной эпохой несторианства и, соответственно, несторианских миссий. Понтификаты Патриархов Иешуяба (Исхоябха) II-го (628-644) и Тимофея (780-819) отличаются не только хорошей организацией административной и литургической жизни (образованием восточно-сирийского обряда с литургией Аддая и Мари), но и впечатляющей миссионерской деятельностью. Еще во второй половине VII в. митрополит Мерва Илия, по всей видимости, участвует в обращении тюрок. Этому епископу приписывают обращение в христианство даже тюркского кагана со всем его многочисленным воинством.15 Патриарх Тимофей, в свою очередь, активно переписывается с Тюркским каганом и направляет в Среднюю Азию миссионера Сульбхешу. В Чуйской долине середине VII – начале VIII века, в столице тюркских каганов – Суябоме16 располагается вместительная церковь (35х15 м).

В VII- VIII вв. несторианство широко распространяется в городах южного Казахстана и Семиречья, что позже, в IХ-Х в. приводит к образованию Карлукской Митрополии. Христианские церкви действуют в Таразе и Мирке.17 Христиане Илийской долины имеют свой храм в Каялыке (Кайлаке). В VIII в. происходит обращение уйгуров.

Как уже отмечалось, в 1009 году из рук несторианских миссионеров крещение принимает одна из самых многочисленных монголоязычных этнических групп – кереиты, во главе с ханом, принявшим христианское имя Маргуз (Марк).18 Кереиты обитали в восточной части Казахстана, южная их граница очерчивалась озером Балхаш, восточная – озером Зайсан, и на севере они распространялись вплоть до нынешнего юга России. В то же время христианство несторианского толка распространяется и среди онгутов, чигилей, гузов, а также основывается несторианская митрополия Кашгара и Навакета19.

Несторианство зачастую имело успех и при дворах могущественных правителей. В семье монгольских императоров множество благородных женщин при дворе были христианками, вероятно, кереитского происхождения. Например, племянница кереитского Ван-Хана, Соргатханибехи, была несторианкой. Став женою Тулуя – младшего сына Чингисхана, она стала матерью двух Великих Ханов – Мунке и Хубилая, а также иль-хана Хулагу, в свое время покорившего Иран.20 Возможно, именно ее вера в значительной степени определило интерес и симпатию, которую проявляли все три внука Чингисхана по отношению к христианству (не говоря уже о том, что Мунке принял крещение в 1255 г., о чем более подробно будет сказано ниже). Самые замечательные ханские министры были чаще всего уйгурскими или кереитскими несторианами.21

Гийом де Рубрук также сообщает о христианских селениях и о монастыре на берегу Иссык-Куля, где хранились мощи святого Матфея.

^ Миссии Северного Китая.

635 г. явился датой официального вступления христианства на территорию Китая, во времена царствования императора Тай-Тсунга из династии Танг. Первыми миссионерами оказались несторианские монахи персидского происхождения, под предводительством некоего Алопена, позже ставшего первым епископом основанной им на территории северного Китая Церкви. Миссионеры принадлежали восточному патриархату Селевкии-Ктезифона во времена правления патриарха Иешуяба II-го. Одним из наиболее интересных исторических памятников является стела из Сианфу, воздвигнутая митрополитом Адамом (по-китайски Чин-Чин) 7-го января 781 года.

Сам Алопен и его ближайшее окружение оставили большое количество письменных памятников, среди которых мы находим знаменитую «Сутру о Мессии» - наиболее древнее несторианское произведение на китайском языке.22 До нас дошли только две части произведения, первая из них трактует Теодицею, вторая рассказывает о земной жизни Христа. Возможно, существовала еще и третья часть, рассказывающая о смерти и воскресении Мессии. Сутра написана в каноне буддистского мировоззрения с применением соответствующей терминологии. Она является превосходным образцом сплавления двух культур и свидетельствует о таланте миссионерства, которым, несомненно обладали несториане. Вот небольшой отрывок, рассказывающий о воплощении Христа:

«89 Тогда Господин Неба послал Нежный Ветер (Святой Дух) к Деве по имени Мо-Йен (Мария); как только Нежный Ветер проник во чрево Мо-Йен по повелению Господина Неба, Мо-Йен сразу же забеременела; это произошло, потому что Господин Неба послал своего Святого Духа помочь Деве, зачавшей без мужа … »23. [Перевод наш - Г.П.]

^ Закат Несторианской Церкви.

Закат несторианской церкви приходится на 841-846 гг., когда церковь подвергается нападкам со стороны мусульман и манихеев. Ее распространение и влияние значительно уменьшается. Арабский писатель Аль-Китаб-Фирист столетие спустя говорит о практическом исчезновении несториан на территории Китая,24 хотя мы знаем, что эти миссии надолго оставили свой след в традициях и менталитете местных народов. Настоящий же упадок происходит в конце ХIII– начале ХIVвв., во время набегов Тимура, уничтожавшего все на своем пути.

^ КАТОЛИЧЕСКИЕ МИССИИ XIII И XIV ВЕКА НА ВОСТОКЕ

До недавнего времени почти десять веков в истории человечества (начиная с падения Рима в 476 г. и заканчивая 1453 г. - годом падения Константинополя) которые мы называем Средними Веками, не освещались должным образом даже самой исторической наукой. Растущий интерес гуманитарных дисциплин к так называемому периоду Средневековья высветил массу любопытных подробностей и, в том числе, позволил нам изучить важный этап в истории Казахстана и Средней Азии, а именно эпоху католических миссий ХIII- ХIV вв., оставивших свой след как в истории христианства Казахстана, так и в истории Европы.

Сейчас мы вновь открываем для себя это необыкновенное время с его мышлением, воспринимающим мир как великолепную гармонию, которая, будучи пораженной человеческим грехом, все же сохранила в себе почерк ее Создателя и осталась Его гениальным творением. Каждый человек западноевропейского, или, как говорили в то время, «латинского»25 позднесредневекового менталитета, осознает, что он является неотъемлемой частицей, элементом, участвующим в движении этого огромного «часового» механизма, заведенного и хранимого Великим Часовщиком.

«^ Работа священника – молиться Богу, - пишет один из поэтов ХIII в., - рыцаря – вершить справедливость, крестьянина – добывать хлеб для всех. Посему, каждый исполняет свое дело, и все живут в гармонии».26 Каждый имеет свое место, свою особую роль и придерживается её. Средневековое феодальное общество христианской Европы – это общество обмена и взаимного служения, где каждый осознает и признает, что для своего существования ему необходим другой.

Средние Века – это не только расцвет романских базилик и готических кафедральных Соборов, в которых аллегорически отражены и вся Вселенная – макрокосм, как единое целое, и микрокосм человеческой личности, с ее добродетелями и пороками. Средние Века – это во многом искусство жить и умирать. Если, осознавая прошлое, мы будем чувствовать это, нам станет более понятным то, каким образом преисполненные верой люди, будь то монахи, купцы или рыцари-крестоносцы, продвигались далеко на Восток ради Христа, распевая церковные гимны или, в минуты привала, романтические песни трубадуров, зная, что они никогда уже не вернутся на Родину.

Для христианства позднего Средневековья, многообразной и богатой на события эпохи, ХIII- ХIV вв. явятся вершиной средневековых миссий, когда миссионеры, главным образом монашествующие, вооруженные посохом и сумой (а иногда и богатыми подарками для восточных властителей), вдохновленные стремлением нести спасение доселе неведанным народам, отправляются в далекий путь.


^ Предпосылки католических миссий на Востоке.

Целая цепь историко-политических событий, развернувшихся между 1187 годом, когда Иерусалим был потерян латинскими завоевателями27 и Четвертым Латеранским Собором, имевшем место в 1215 году, спровоцировала миссионерские интересы Латинского Запада к азиатским странам. Среди всех причин, способствовавших этим начинаниям, мы можем выделить две.

Во-первых, после падения Латинского Королевства Иерусалима, и особенно после потери христианами Гроба Господня, христианский Запад теряет непосредственный контакт с паломниками, приходившими из Азии. Однако султан Саладин28, по прошествии Третьего Крестового Похода, не пренебрегает присутствием латинских христиан в Сирии, Финикии и Палестине и даже принимает это как вполне терпимое. Более того, он открывает ворота Азии представителям Западной Цивилизации, будь то купцы или монахи.

Подобное расположение и необычайная толерантность Саладина по отношению к христианскому миру отнюдь не случайна, несмотря на то, что именно он оказался главой борьбы мусульманского мира против крестоносцев. Последние исторические данные письменных памятников того времени проливают свет на некоторые исторические тайны, неразгаданные до сегодняшнего дня. Мы знаем, что в одном романтическом сказании ХIII в. - «Дочь графа де Понтье» повествуется о графской дочери, которая после различных жизненных перипетий вынуждена стать женою одного из султанов. Ее дочери и суждено было стать матерью Саладина.29 Какой степенью исторической точности обладает этот рассказ – трудно судить, но иного объяснения неординарному поведению Саладина мы не находим, тем более, что подобный поворот событий знаком нам по истории племянницы кереитского Ван-Хана несторианки Соргатханибехи.30

Сама личность султана Саладина стала легендарной для западных христиан. Его ставили в один ряд с великими полководцами древности – Александром Македонским и Цезарем, а Данте Алигьери в своей «Божественной Комедии»31 помещает его в то место Преисподней, где у него пребывают чистые и благородные души, не имевшие возможности познать Христа32:


«118. На зеленеющей финифти трав

Предстали взорам доблестные тени,

^ И я ликую сердцем, их видав. (…)


127 Дочь Цезаря, супруга Коллатина,

И Гракхов мать, и та, чей муж Катон;

Поодаль я заметил Саладина…»


Но вернемся к причинам возрастающего интереса к Востоку. Второй причиной стремления к нему был тот факт, что латинские колонии ХIII в., по сравнению с прошлым столетием, становятся все более зависимыми от западноевропейских государств. Колонии испытывают постоянную потребность в деятельной поддержке последних. Участие римских пап, представленных их легатами, в развитии дипломатических отношений Западной Европы и Востока, которое было активным уже в ХII в., становится более постоянным и практически входит в правило.

^ Роль нищенствующих орденов.
Появление нищенствующих монашеских Орденов отмечает начало восточных миссий Средневековья. Несмотря на то, что ничего не обязывало их становиться миссионерскими Орденами, их отличительные качества (проповеднический талант, отречение от владения земельным имуществом), а также эпоха с её миссионерскими перспективами, создавали пламенное желание обратить в христианство неверных. Поэтому не случайно Устав Ордена Францисканцев, уже со времен его второй редакции (Regula Bullata), устанавливает необходимые для этой цели правила:


“(1) Кто бы из братьев по божественному вдохновению ни захотел пойти к сарацинам или другим неверным, пусть прежде испросит разрешения у своих провинциальных министров. (2) Министры же пусть никому не дают такого разрешения, кроме тех, которых они сочтут способными для этой миссии. (3) Министров же их обетом послушания обязываю к тому, чтобы попросили у господина Папы одного из кардиналов святой Римской Церкви, который стал бы руководителем, покровителем и наставником этого братства, (4) чтобы всегда, покорно припав к стопам сей святой Церкви, мы пребывали бы твердыми в вере католической (ср. Кол. 1,23) и соблюдали то, что обещали, - бедность и смирение и святое Евангелие Господа нашего Иисуса Христа.”33 (XII-я глава Устава Братьев Меньших, утвержденного буллой Гонория III “Solet annuere” от 29 ноября 1223 года.)


Самым важным событием, собственно и породившим францисканские миссии, было воздвижение Францисканской Провинции Святой Земли в 1217 году.34

Все это способствовало новой миссионерской ориентации в направлении территорий, названных позднее ^ Tartaria Aquilonaris (Северная Тартария) и стран, находящихся на юге по отношению к Черному Морю, которые назовутся впоследствии Partes Orientales (Восточные страны).

^ Открытие монголов.

1221-1222 годы ознаменовались первым появлением монголов на горизонте западного христианства. Это произошло во времена Пятого Крестового Похода (1218-1221 гг.). В первое время их появление было принято с энтузиазмом, поскольку считалось, что они являются христианами, возглавляемыми легендарным Пресвитером Иоанном, который якобы являлся наследником одного из Царей-Волхвов, приходивших поклониться Христу и принявших епископский сан из рук апостола Фомы. Основой подобного мнения были, вероятно, отрывочные знания о некоторых христианских народностях средней Азии, например, кереитах, живших на территории Казахстана, предводителем которых был хан-христианин. В фигуре Пресвитера Иоанна, упоминание о котором существует во многих средневековых исторических документах, так или иначе касавшихся Востока, христианские государи видели возможного союзника, прежде всего в борьбе с сарацинами, за Святую Землю. Вспомним, что во время миссионерского путешествия основной задачей брата-францисканца Гийома де Рубрука, помимо обращения неизвестных доселе народов, была также и дипломатическая миссия, порученная ему королем Людовиком Святым, которая состояла в заключении политического соглашения с легендарным правителем-христианином

Но когда монголы завоевали Россию, Грузию и Армению, то надежды европейских правителей тут же рассеялись. Более того, племена, передвигающиеся «сборищем великим и войском многочисленным» «как туча, чтобы покрыть землю», были названы «Tartares» - выходцами из «тартара» - преисподней. Европа пришла в ужас от этих грозных, все разрушающих на своем пути племен. На слуху были слова пророка Иезекииля, предвещающего беду народу Божьему.35 Думали о наступающем конце света и о строках Иоаннова Апокалипсиса: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской».36

Воинственные племена принимали за народы Гога и Магога, которые, якобы прорвавшись сквозь великую стену, воздвигнутую на далеком Востоке Александром Македонским, тучей двигались на Европу, сея смерть и разорение всем и вся.


Чингисхан.

Храбрый Темучин, принявший имя Чингисхана - «вселенского императора», к 1206 году объединил монгольские роды в «Ехе Монгол Улус» – «Великое Монгольское Государство», рожденное в борьбе за самоутверждение различных монгольских этнических групп. Рожденному в войне государству суждено было поддерживать и развивать свою жизнь только непрестанной войной.

Взяв Ханбалык (нынешний Пекин), в 1216 монголы начинают набеги на лежащие к западу территории. Чингисхан пересекает Афганистан и подходит к Инду. Через два года и Корея вынуждена признать себя монгольским вассалом. Взята Трансоксиана, Бухара и Самарканд. Еще через два года гибнет Персия. В 1221 году пал Кабул. Россия завоевана монголами в 1222. Войско Чингисхана по тем временам действительно можно было назвать несметным, при походах на Китай и при продвижении на Запад участвовало 129 тысяч человек. При завоевании Казахстана и Средней Азии насчитывалось около 111 тысяч одних только монголов, вместе же с войсками вассалов – 150 тысяч.37

Во время походов на страну тангутов – Си-Ся, Чингисхан находит свою смерть, и великая империя, простиравшаяся от Украины до Китая и включавшая в себя территорию всего Казахстана, распадается на четыре части. Происходит передел Империи между наследниками Чингисхана: Угедею достается Западная Монголия, Тарбагатай и, вероятно, Алтай. Хотя он и является только третьим сыном Чингисхана, титул Великого Хана в 1229 г. наследует именно он. Сын Чингисхана Тулуй получает остальную Монголию, сын Чагатай – земли от Южного Алтая до Амударьи и от государства уйгуров вплоть до Самарканда и Бухары. В улус погибшего Джучи-хана входят все владения на запад от Иртыша, которые практически не имели западной границы – она определялась только исходом непрестанных военных походов в этом направлении. Главою Джучи-улуса вскоре стал хан Бату (Батый), внук Чингисхана.38 В 1235 году была основана столица Монгольской державы – Каракорум.

Военная экспансия на Запад вскоре привела к завоеванию монголами Польши и Венгрии в 1241 году, что вызвало незамедлительную и весьма беспокойную реакцию со стороны государей Западной Европы к которым присоединился и которыми руководил папский престол – ведь оба павших государства были католическими. Необходимо было что-то предпринимать.

^ Начинания. «Cum hora undecima» - миссионерская булла.

Начиная с папы Григория IX, проповедовавшего новый Крестовый Поход против монгольских завоевателей, следует целая серия документов Святого Престола, касающихся миссионерской деятельности Католической Церкви именно в странах Востока. Григорий IX издает буллу, первые слова которой были «Cum hora undecima» («В одиннадцатом же часу»). Эта булла послужила началом целой серии миссионерских посланий, чаще всего с одноименным названием. Булла была обнародована по случаю отъезда доминиканца Гийома де Монферрата в одну из исламских стран.39 Название булл «Cum hora undecima» тоже оказалось не случайным, так как напоминало притчу о «работниках одиннадцатого часа» из Евангелия от Матфея (20, 1-16). Таким образом начало миссионерской деятельности среди монголов обретало символический смысл.

Во-первых, это отвечало эсхатологическим настроениям эпохи, согласно которым монголы отождествлялись с библейскими образами народов-уничтожителей, предвещающих конец времен.

Во вторых, это стояло в связи с необходимостью возвестить Христа всем народам, Его не знающим, до «апокалиптического катаклизма». Поэтому Апостольский Престол сравнивает деятельность тогдашних миссионеров с работниками евангельской притчи, приглашенными хозяином для работы в винограднике (т.е. Богом для Церкви) позже всех («в одиннадцатом часу») и получившими вознаграждение сполна, наравне со всеми другими. В папских документах миссионеры зачастую называются «operarii undecimae horae» - «работниками одиннадцатого часа».

^ Скорбь Иннокентия IV-го и Тринадцатый Вселенский Собор в Лионе.

Папа Иннокентий IV, подготавливая новый Вселенский Собор, 3 января 1245 г. публикует краткое послание «^ Dei virtus», в котором он поднимает проблему спасения Европы, от монгольского нашествия, ставшего настоящей угрозой для всего христианского мира. Этот вопрос, в числе других, будет предложен к обсуждению во время Вселенского Собора в июне того же года.40 Через два месяца Иннокентий IV попытается избавить Западную Европу от угрозы, предприняв некоторые действия дипломатического характера. Речь идет о попытках примирения с воинственным народом. 5 марта 1245 года он решается направить послание «Dei Patris immensa» «королю и народу тартарскому» с попыткой мирного соглашения. Там же предлагается изложение католической веры и призыв принять крещение. Позже, 12 марта посылается еще одна булла «Cum non solum homines». Обе попытки заключить мирное соглашение, впрочем, не увенчались успехом.

В это же время из под папского пера выходит очередная булла из серии «^ Cum hora undecima» (21 марта 1245 г.), наделяющая некоторыми привилегиями братьев-францисканцев, отправляющихся на Восток.

Наконец в июне 1245 г. был созван Тринадцатый Вселенский Собор. Папа Иннокентий IV среди “пяти скорбей”, бывших главной причиной созыва собора и уподобляющихся ранам Христовым, называет две, которые непосредственно касались болезненных вопросов Востока. Первая «скорбь» Папы происходила от сарацинов, взявших Иерусалим, разгромивших Гроб Господень и уничтоживших огромное количество христиан. Причиной второй «скорби» были Tartares, завоеватели Польши, России, Венгрии и других христианских земель.

Накануне Собора Иннокентий IV предпринимает попытку созыва иерархов Восточных Церквей с целью воссоединения последних с Римской Церковью для того, чтобы общими силами противостоять страшной опасности, нависшей над христианством. Именно сейчас, подчёркивает Иннокентий IV, настала трудная пора, связанная с необходимостью защищаться от монгольского нашествия с Востока. 25 марта 1245 г. папа посылает послание «Cum simus super», которое руками его посыльных должно быть доставлено «всем патриархам, архиепископам и епископам в странах булгаров, валаков, хазаров, славян, сербов, аланов, зиков, готов, иверов, грузин, армян, нубийцев, несториан и остальным христианам Востока». Послание утверждало римский примат, подтверждая его текстами Священного Писания, и выражало огромное страдание папы из-за разделения между христианами.

Из Лиона папа отправил четырех послов: двух доминиканцев и двух францисканцев, дипломатическая миссия которых имела целью попытку объединения христиан, с одной стороны, и предотвращения нового нашествия монголов, с другой. Эти послы были отправлены как в христианские, так и в мусульманские земли: брат-францисканец Доминик Арагонский был послан в Армению, представитель того же ордена – Иоанн де План Карпино – в Россию. Доминиканец Асцелин Кремонский был отправлен к самим монголам, второй доминиканец - Андрей де Лонгжюмо отправился в мусульманским правителям Сирии и должен был передать папское послание предстоятелям и сановникам сирийской и халдейской Церквей.

Иннокентий IV призывал восточных иерархов к возвращению к первоначальному единству, выражая намерение ни в чем не умалять их достоинства. Папа был готов собрать по этому случаю Вселенский Собор. Этот энтузиазм Римской Церкви, вскоре заслужил большое уважение и был по достоинству отмечен иерархами Восточных Церквей.

^ Иоанн де План Карпино. Знакомство с Востоком.

Особого внимания заслуживает путешествие Иоанна де План Карпино. Мужественный францисканец в 60-летнем возрасте покинул Лион (16 апреля 1245 г.) для того, чтобы вести переговоры о заключении союза с Россией против монгольского нашествия. Но желание увидеть монголов