Реферат: Приложение к мониторингу сми 03. 10. 11

ПРИЛОЖЕНИЕ К МОНИТОРИНГУ СМИ

03.10.11



ПРИЛОЖЕНИЕ К МОНИТОРИНГУ СМИ от 03.10.11


СОДЕРЖАНИЕ


СКОЛКОВО 1

В ближайшие годы в развитие иннограда Сколково может быть вложено до 135 млрд рубл//РБК-daily 1

PHILIPS//СВЕТОДИОДНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ 2

Свет улицам // Журнал "Коммерсантъ Секрет Фирмы" 2

ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ 5

Уходя, гасите свет!// Ведомости 5

Мы, по сути, действуем вслепую//Одна из главных помех для повышения энергоэффективности в коммунальном секторе — предвыборный цикл, признается Михаил Слободин: решения все время откладываются «на после выборов»// Ведомости 9

^ ЭКОЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТЬ // РЕЙТИНГ 14

Посчитали эффективность// Ведомости 14

ВИЭ 18

Неиссякаемая энергия// Ведомости 18

США//СОЛНЕЧНАЯ ЭНЕРГЕТИКА 21

Солнечная буря в Конгрессе// Журнал "Коммерсантъ Власть" 21






СКОЛКОВО В ближайшие годы в развитие иннограда Сколково может быть вложено до 135 млрд рубл//РБК-daily

3.10.11


Виталий Петлевой


Инноград Сколково окончательно определился с объемом финансирования на ближайшие годы. Как стало известно РБК daily, его управляющая компания запросила у Банка развития (ВЭБ) 55 млрд руб. на создание инфраструктуры. Соответствующая инвестзаявка уже направлена в банк, однако ее, возможно, потребуется дополнительно корректировать, не исключено, что и в большую сторону. Общие затраты, включая деньги, привлеченные от сторонних инвесторов, могут составить 135 млрд руб. Эксперты отмечают, что сумма инвестиций в инноград если и превышает мировые аналоги, то ненамного.


О том, что управляющая компания «Фонд «Сколково» подала инвестиционную заявку на финансирование в размере 135 млрд руб., рассказал РБК daily источник в ВЭБе и подтвердили несколько собеседников в самой компании. По их информации, на строительство российской «кремниевой долины», ее инфраструктуры, выдачу грантов инновационным компаниям и создание Сколковского института науки и техники «до 2015 года потребуется 135 млрд руб., 55 млрд из которых выделит непосредственно ВЭБ, а остальные средства будут привлечены за счет партнеров иннограда и собственных средств фонда». Ранее предполагалось, что на строительство иннограда до 2015 года будет потрачено 100—120 млрд руб. Об этом в конце 2010 года говорил сити-менеджер фонда Виктор Маслаков.


«Инвестиционная заявка на данный момент не утверждена, — говорит второй собеседник РБК daily в ВЭБе, — так что суммы и доли могут меняться как в большую, так и в меньшую сторону. Многое будет зависеть от количества и качества привлеченных «Сколково» источников финансирования».


В пресс-службе ВЭБа подтвердили, что инвестиционная заявка от управляющей компании «Фонд «Сколково» находится на рассмотрении в ВЭБе, однако от дальнейших комментариев отказались. Официальный представитель иннограда Александр Чернов пояснил РБК daily, что управляющая компания планирует потратить привлеченные средства на создание инфраструктуры, строительство кампуса университета, технопарка и жилых зон для инноваторов. «Все это укладывается в обозначенные инвестиции», — отмечает он.


Член комитета Государственной думы по информационной политике, технологиям и связи Илья Пономарев полагает, что сходных проектов со «Сколково» по объемам финансирования в мире не так уж и много. «Как правило, правительства финансируют создание инфраструктуры и оставляют проекты развиваться самостоятельно. Дальнейшее их развитие происходит за счет средств частных компаний, которые сами заинтересованы в развитии бизнеса на указанных территориях. Сходный по объемам финансирования со «Сколково» проект недавно был реализован в Малайзии — Cyberjaya. Инвестиции в проект составили 3 млрд долл.», — говорит г-н Пономарев.


Президент Нью-Йоркской академии наук Эллис Рубинштайн в разговоре с РБК daily пояснил, что на самом деле проекты создания научных центров обходятся довольно дорого. «Мексиканское правительство намерено вложить 2 млрд долл. в строительство инновационного центра под Мехико, который будет заниматься развитием альтернативной энергетики. Вы говорите, что проект «Сколково» обойдется примерно в 4,2 млрд долл., однако если сложить все амбиции российского государства по развитию инфраструктуры, масштаб проекта и планы по созданию нового университета, то получится не такая уж и большая сумма», — считает г-н Рубинштайн.


//3.10.11//http://www.rbcdaily.ru/2011/10/03/media/562949981642546

^ PHILIPS//СВЕТОДИОДНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ Свет улицам // Журнал "Коммерсантъ Секрет Фирмы"

№10 (314), 03.10.2011


Компания Philips пытается убедить руководство городов России массово закупать светодиодные системы освещения. Массовому появлению новых световых приборов на российских улицах мешает плохая инфраструктура и отсутствие денег у муниципалитетов.


Иван Марчук


Питер ван Беркель, вице-президент и глава сектора "Световые решения" в России и Центральной Азии компании Philips, прохаживается вдоль длинной интерактивной стены, выполненной из органических светодиодов. Мягкий белый свет загорается на стене вслед за движениями Питера, повторяя его силуэт. Эта разработка Philips пока не предназначена для коммерческого использования. Стенка лишь демонстрирует возможное применение новых технологий. Но Питер ван Беркель надеется, что когда-нибудь такие стены станут привычным элементом городского пейзажа. Пока же Philips пытается сделать привычным для россиян свет светодиодных приборов.


Philips активно занимается созданием светодиодов для городского освещения еще с 1990-х годов. В Европе 30% офисов, 65% крупнейших аэропортов и 35% больниц освещаются и подсвечиваются продукцией нидерландской компании. В России результаты Philips пока значительно скромнее. Если говорить о городском освещении, то пока это разовые проекты в Санкт-Петербурге, Москве, Красноярске, Нижнем Новгороде и других городах. Весь российский рынок профессионального осветительного оборудования Питер ван Беркель оценивает в 1,2 млрд евро. При этом на светодиоды приходится только 5% этой суммы. Но в 2015 году цифра может вырасти до 50%, а сам рынок — до 2 млрд евро. Городские власти и владельцы зданий рано или поздно должны оценить преимущества светодиодов. По крайней мере, на это рассчитывают в Philips.


"У светодиодов множество перспектив для применения в городских условиях. В первую очередь — уличное освещение, затраты на которое составляют до 90% всех муниципальных расходов на электричество. Наши технологии позволяют сэкономить до 65% этих средств",— говорит Питер ван Беркель. Пока же применение светодиодов для уличного освещения в России — скорее редкие эксперименты, чем постоянная практика.


В 2009 году Philips установила на улицах Красноярска 755 своих светильников мощностью 250 Вт и 150 Вт. Ежегодная экономия электроэнергии при эксплуатации светодиодов составила 572 668 кВт·ч, что эквивалентно 1,3 млн руб. выгоды. Уровень освещенности при этом оставался в рамках нормативов и даже превышал их.


В том же году Philips установила 44 светодиода для уличного освещения вместо 88 старых фонарей на одной из улиц Махачкалы. Результат — потребление электричества снизилось на 68%. Весь проект должен окупиться за три с половиной года.


В 2010 году компания выполнила подсветку Зимнего дворца и Александровской колонны в Санкт-Петербурге, добившись сокращения расходов на электропотребление этих объектов на 45%.


Кроме экономии на электричестве у светодиодов есть еще одно важное преимущество перед привычными для нас лампочками: срок службы светодиодов, как правило, в 20-30 раз больше, чем у обычных ламп, при этом они практически не нуждаются в техническом обслуживании.


Светодиоды заинтересовали и представителей бизнеса. Для освещения своих зданий в России их уже использовали Mirax Group, Lotte Hotel, Crocus Group и "Лукойл". Последний использовал в 2010 году светодиоды для освещения своих АЗС в Московской области. Максимальная энергоэффективность была обеспечена за счет установки в светильники видеосенсоров, снижающих уровень освещения во время длительного отсутствия машин на заправке. Как утверждают в "Лукойле", расходы на электроэнергию для АЗС, оснащенных светодиодами, уменьшились на 50%.


Более активному проникновению светодиодов на улицы российских городов мешает их высокая стоимость. Пока осветительные приборы нового поколения в пять-восемь раз дороже привычных нам люминесцентных ламп. Продавцы светодиодов заявляют, что инвестиции в новые энергосберегающие осветительные приборы окупаются за срок от двух до пяти лет. Но городские власти из небогатых регионов это не убеждает. "Часто проблема оказывается еще масштабнее: российская инфраструктура, в том числе в сфере городского освещения, сильно устарела",— рассказывает директор компании "Сберэнергодевелопмент" Дмитрий Гаврилов. Он приводит в пример Воркуту. Его компания просчитала по заказу властей этого города, что установка светодиодного освещения на улицах обойдется Воркуте в 6 млн руб. Экономия же на электроэнергии составляла около 3 млн руб. за год. Но при детальном изучении вопроса выяснилось, что перед установкой светодиодных приборов в городе нужно поменять все опоры для фонарей — срок их эксплуатации давно истек, некоторые были в аварийном состоянии. На это, по самым минимальным расчетам, необходимо потратить примерно 100 млн руб. Городские власти от проекта отказались.


Пока меры по экономии электричества могут позволить себе только самые богатые города. Так, в середине сентября правительство Москвы утвердило программу по энергосбережению на 2012-2016 годы. Вложив 201,8 млрд руб., столица за пять лет планирует снизить расходы на электроэнергию на 2,2 трлн руб. Понятно, что в программе предусмотрено множество пунктов — экономия горячей воды, расходов на общественный транспорт, развитие альтернативной энергетики. Но использование энергосберегающих осветительных приборов в документе также упоминается. Шансы на сотрудничество с Москвой у производителей светодиодов в ближайшем будущем резко увеличиваются.


^ Светлое будущее


Если говорить о более отдаленной перспективе, то все эксперты соглашаются, что к 2020 году светодиоды должны вытеснить с российских улиц нынешние осветительные приборы. Причина не только в экономии электричества. "Например, стандартные лампы светят желтым светом, который рассеивается в тумане, в сумерках. Белый свет светодиодов освещает дорогу в любых условиях",— говорит Николай Кухтин, руководитель направления "Светодиоды" Philips. По данным европейских исследований, применение новых осветительных приборов, например, на автомобильных трассах ведет к снижению ДТП на 30% и уменьшению на 68% аварий с участием пешеходов. "В среднем оборудование одного километра автобана светодиодным освещением стоит в Европе 0,88 млн евро,— говорит Кухта.— При этом ущерб от аварий снижается на 1,44 млн евро. Уровень же окупаемости затрат наступает при уменьшении количества ДТП всего на 15%".


Представители Philips утверждают, что городское освещение косвенно влияет на уровень преступности. Компания ссылается на исследование, проведенное Институтом криминологии Кембриджского университета в английских городах Дадли и Сток-он-Трент. В Дадли уровень преступности снизился на 41%, в Сток-он-Тренте — на 43% после того, как освещение в этих городах было выполнили специалисты Philips. "Недаром сериал про сотрудников милиции называется "Улицы разбитых фонарей",— говорит Кухта.— На ярко освещенных улицах меньше преступлений и случаев вандализма".


Еще одно направление для использования светодиодов — подсветка зданий и проведение световых шоу и праздников. По словам Галины Минкиной, начальника департамента средств массовой информации и рекламы города Москвы, в октябре этого года в столице пройдет международный фестиваль света. На 15 площадках в центре города будут организованы масштабные световые шоу. На эти цели власти Москвы выделили 180 млн руб. "В Лионе на подобный фестиваль каждый год приезжают 4,5 млн туристов, мы надеемся, что московский фестиваль будет пользоваться такой же популярностью",— говорит Минкина. Для организации шоу светодиоды — вещь незаменимая. Они позволяют создавать яркие, тонкие лучи света при минимальных затратах на электроэнергию.


Правда, существенно увеличить продажи за счет проведения подобных мероприятий у производителей светодиодов, скорее всего, не получится. Вряд ли столичный опыт отважатся повторить другие российские города.

//3.10.11// http://www.kommersant.ru/doc/1783208

^ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ Уходя, гасите свет!// Ведомости

03.10.2011, 185 (2951)


Еще 30 лет назад развитые страны задумались об энергоэффективности. Россия отстает. И хотя госпрограмма сверстана и утверждена, с ней справляется только промышленность, простые люди никак не могут научиться экономить энергию


Елена Мазнева


Ускоренное потребление энергоресурсов началось примерно 100 лет назад — вслед за промышленным бумом, который пришелся на XIX век. Именно тогда был изобретен двигатель внутреннего сгорания, на улицах Европы появились автомобили, были запущены первые тепловые электростанции, началось промышленное производство минеральных удобрений, а металлурги полностью отказались от древесного угля, перейдя на каменный и резко повысив продуктивность.


Вплоть до 1970-х мировая добыча главного энергоресурса — нефти — практически удваивалась каждое десятилетие: в 1920 г. она составляла примерно 100 млн т, в 1950-м поднялась до 535 млн т, а уже в 1969-м превысила 2 млрд т.


Темпы роста стали замедляться лишь с 1980-х. Ключевую роль сыграла стоимость сырья: в 1980 г. средняя цена барреля нефти поднялась до рекордных $36,83 — это почти $97,5 в ценах прошлого года. Для сравнения: исторический максимум 2008 г. — $97,26 в среднем за год; в пересчете на прошлогодние цены это $98,5 — всего на $1 больше, чем в 1980-м (данные BP Statistical Review). Развитые страны забили тревогу, человечество всерьез задумалось об энергоэффективности. То есть о снижении затрат энергии при том же уровне производства и при тех же условиях жизни.


Самые разные программы — от модернизации производств до утепления домов — принесли результат. Средняя энергоемкость экономики Евросоюза снизилась с 1980 по 2009 г. более чем на 35% (данные Всемирного банка по расходу энергии на $1 ВВП в постоянных ценах 2005 г.). Та же цифра для США — минус 45,5%. А в среднем на планете — примерно 24%.


Правда, в абсолютных показателях потребление энергии продолжает расти, в том числе и основных невозобновляемых ресурсов — нефти, газа и угля (см. рисунок).


^ Энергоемкая и отставшая


Россия — третья в мире по спросу на энергию после Китая и США: по данным BP Statistical Review, в 2007-2010 гг. наша страна потребляла примерно 690 млн т энергии в год в пересчете на нефтяной эквивалент (за исключением кризисного 2009 года). А в пересчете на каждый $1 ВВП Россия использовала больше энергии, чем любое другое государство из первой десятки крупнейших потребителей энергии на планете, гласят оценки Всемирного банка. К началу 2009 г. энергоемкость китайской экономики была почти на 15% ниже, американской — на 47%. А по сравнению с Германией — лидером по эффективности среди крупнейших потребителей энергии — российские показатели были примерно в 2,7 раза выше.


Повышенная энергоемкость — наследие СССР, когда цены на ресурсы были искусственно занижены. И потенциал России по экономии огромен. Это признают и российские, и международные эксперты. Однако точные данные сильно разнятся.


Чаще всего используются оценки того же Всемирного банка. В 2008 г. он опубликовал доклад, из которого следовало, что Россия может потреблять на 45% меньше энергии, чем сейчас. Ежегодная экономия может составить 300 млн т нефтяного эквивалента, или $120-150 млрд.


В том же 2008 году президент Дмитрий Медведев объявил, что Россия берет курс на энергоэффективность. Он подписал указ, по которому к 2020 г. страна должна снизить энергоемкость ВВП минимум на 40% к уровню 2007 г. В ноябре 2009 г. появился федеральный закон «Об энергосбережении…». А в декабре 2010 г. правительство России утвердило госпрограмму «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности на период до 2020 г.».


По многим параметрам страна отстала от соседней Европы лет на 20. Бытовой пример — специальная маркировка электроприборов (с указанием класса энергоэффективности на этикетке): в ЕС это применяется с начала 1990-х, а в России по закону «Об энергосбережении…» введено с 2011 г. Для компьютеров и оргтехники — с 2012 г.


В целом согласно госпрограмме энергоемкость ВВП нашей страны в 2,5-3,5 раза выше, чем в развитых государствах. Более 90% мощностей действующих электростанций, 83% жилых зданий, 70% котельных, 70% технологического оборудования электрических сетей и 66% теплосетей построены еще до 1990 г., гласит документ. Около четверти бытовых холодильников приобретены больше 20 лет назад. А в промышленности эксплуатируется 15% полностью изношенных основных фондов.


Все это нужно менять, на что необходимо 9,5 трлн руб., в том числе 8,8 трлн руб. — из внебюджетных источников. А общая экономия энергии должна составить 1,124 млрд т условного топлива за 10 лет, т. е. около 787 млн т нефтяного эквивалента. Это больше, чем годовое потребление всей страны. Правда, план по экономии на этот год (первый год применения программы) минимален — 32,53 млн т условного топлива (около 23 млн т нефтяного эквивалента). И проверить его выполнение можно будет не раньше середины 2012 г. — когда выйдет полная статистика.


^ Станции, факелы, трубы


Главные потребители энергии в любой стране — энергокомпании и предприятия ЖКХ. Именно от них правительство России ждет основной экономии — почти 497 млн т условного топлива до 2020 г. (см. рисунок). Больше половины должны обеспечить газовые и угольные электростанции. И хотя при РАО «ЕЭС России» не было специальных программ по энергоэффективности, именно реформа РАО заложила основу для подобных прогнозов: экономия энергии будет идти в основном за счет вывода из строя устаревшего оборудования станций, их модернизации и строительства новых энергоблоков. Как раз для этого перед ликвидацией РАО (в июле 2008 г.) была распродажа основных «дочек» холдинга, в том числе через допэмиссию акций ОГК и ТГК в пользу инвесторов. За счет этого сами ОГК и ТГК привлекли примерно 450 млрд руб. на модернизацию и новые стройки.


Тогда же — при реорганизации РАО — чиновники не раз заявляли, как серьезны потери энергии в электро- и теплосетях. Однако резерв для экономии в этом секторе, судя по госпрограмме, в разы меньше, чем в генерации: в теплосетях — около 95 млн т условного топлива, на линиях электропередачи — 44 млн т.


В 2010 г. потери в сетях Федеральной сетевой компании (ФСК), владельца линий высокого напряжения, составили 4,8% от общего отпуска электроэнергии, что примерно соответствует зарубежным аналогам, отмечает зампред правления ФСК Роман Бердников. Хотя компания ведет работу по снижению потерь, добавляет он: в рамках программы повышения энергоэффективности, утвержденной в прошлом году (действует по 2014 г. включительно), ФСК, в частности, оснащает свои объекты приборами учета, снижает расход электро- и теплоэнергии в своих зданиях, а также топлива на производственном автотранспорте. Потери в сетях в результате выполнения программы должны сократиться на 0,39%, а страна сможет сэкономить 66 400 т условного топлива, добавляет Бердников.


Все это не идет ни в какое сравнение с тем, какой экономии ждет Белый дом от утилизации попутного газа (ПНГ) на нефтяных месторождениях — свыше 117 млн т условного топлива до 2020 г. Это больше, чем должны сэкономить все угольные электростанции страны, и немногим меньше, чем газовые. Если перевести эти 117 млн т в природный газ, выйдет почти 103 млрд куб. м. Такого объема хватило бы на целый год крупнейшему европейскому потребителю газа — Великобритании, а соседней Украине — на два года.


Сколько добывается и сжигается ПНГ в нашей стране, доподлинно не известно: официальные данные сильно разнятся, что еще в прошлом году отмечали аудиторы Счетной палаты. К примеру, по данным Минприроды, добыча ПНГ в 2008 г. была 39,6 млрд куб. м, а у Минэнерго цифра в 1,5 раза больше — 60,3 млрд, говорилось в материалах Счетной палаты. Данные по сжиганию разнятся от 12,1 млрд куб. м у МПР до 15,6 млрд у Ростехнадзора. Средний процент утилизации попутного газа — 77,5%, отмечали аудиторы, в то время как в развитых странах — 97-99%.


С 1 января 2012 г. по постановлению правительства сжигать можно максимум 5% попутного газа. Ряд компаний уже достигли этой планки, например «Сургутнефтегаз» и «Татнефть», говорил в конце сентября министр природных ресурсов Юрий Трутнев. И все игроки, по словам министра, «вкладывают огромные средства», чтобы успеть к сроку.


Большие надежды возлагает правительство и на «Газпром»: резерв экономии только газотранспортной системы — 36 млн т условного топлива, гласит госпрограмма.


По данным самого «Газпрома», в 2002-2010 гг. он уже сэкономил 29,8 млн т условного топлива — в рамках собственных энергосберегающих программ. Затраты на это составили 15,6 млрд руб., говорит представитель концерна, а «экономический эффект» — 24,4 млрд. Правда, потенциал дальнейшей экономии — на 2011-2020 гг. — в планах «Газпрома» чуть ниже, чем в госпрограмме: 28,2 млн т (во всех видах деятельности). Целевой показатель, по словам представителя компании, — снизить удельные расходы газа на собственные нужды минимум на 11,4% за 10 лет (не менее 1,2% ежегодно). Для сравнения: только для работы единой газотранспортной системы понадобилось 44 млрд куб. м газа в 2010 г., что тоже примерно соответствует годовому потреблению соседней Украины.


^ Фасады, лампочки, приборы учета


Третий по величине сектор с огромным резервом для экономии энергии — жилой фонд и муниципальные здания: по госпрограмме до 2020 г. здесь предполагается сэкономить почти 214 млн т условного топлива. Только капитальный ремонт зданий может принести свыше 46 млн т — вдвое больше, чем резерв экономии для всех алюминиевых заводов России. Примерно такой же экономии можно добиться при простом утеплении зданий (установив пластиковые стеклопакеты, теплоотражающие экраны за радиаторами, застеклив лоджии и проч.).


Основные мероприятия для этого сектора прописаны в законе «Об энергосбережении…». Правда, пока самой известной из всех мер стал запрет на «лампочки Ильича»: с 1 января 2011 г. запрещен оборот ламп накаливания мощностью 100 Вт и больше. Предполагается, что их постепенно вытеснят энергосберегающие лампы. Но они в 4-5 раз дороже, люди покупают их неохотно, а рынок по-своему подстраивается под закон: в продаже появились лампы накаливания на 95 Вт.


Главная проблема России — в менталитете людей, отмечают эксперты. Имея коммунальные счета на сотни евро в месяц, европейцы экономят буквально на всем. Кроме того, даже у многоквартирных домов есть хозяева — те, кто сдает квартиры в аренду: они четко понимают расходы за дом целиком. А почти все россияне рассуждают так: «я по счетчику заплатил, все, дальше я ничего знать не хочу», отмечала на недавней конференции IC Energy «Энергоэффективность и энергосбережение в России и СНГ» Ольга Селляхова, начальник департамента НП гарантирующих поставщиков и энергосбытовых компаний. А ведь именно в жилом фонде резерв по экономии энергии — 30-40%, добавляла она.


Чтобы стимулировать людей на экономию, в законе «Об энергосбережении…» прописан подготовительный этап — массовая установка приборов учета электричества, тепла и воды (общих, а где возможно — индивидуальных). Ведь пока нет таких приборов, люди платят по нормативам, которые во многом зависят не от реального потребления, а от того, какая плита в квартире, какова площадь жилья и сколько человек там прописано, напоминает начальник отдела «Томскэнергосбыта» Валерий Падерин. По закону муниципалитеты должны были завершить переоборудование к 1 января 2011 г., а собственники жилых домов — к началу 2012 г. (летом этот срок был перенесен на середину следующего года, а по приборам учета газа — на 1 января 2015 г.).


По словам Селляховой, когда появились первые приборы учета, выяснилось, что нередко для общедомовых нужд потребляется столько же энергии, сколько во всех квартирах дома, вместе взятых, а иногда и больше. В некоторых городах были даже акции протеста, энергосбытовые компании пошли разбираться, и выяснилось, что во многих домах проводка 50-летней давности, буквально с «нитяной обмоткой», так что потери в сетях «дальше некуда». И это, по словам Селляховой, без учета несанкционированного подключения и других нарушений.


Общедомовые приборы учета, как и технические решения для экономии энергии, — это деньги. Например, индивидуальные тепловые пункты (устройства, которые позволяют забирать в дом из теплотрассы такое количество горячей воды, которое необходимо в зависимости от температуры — чтобы не открывать форточки, если слишком жарко) обойдутся примерно в 800 000 руб. для одного подъезда обычного девятиэтажного дома, говорит Падерин. Отопление — это львиная доля коммунальных расходов, индивидуальные тепловые пункты окупаются быстро — примерно за полгода. Но люди, по словам Падерина, все равно не готовы платить за установку, только постфактум: все боятся мошенников. В законе «Об энергосбережении…» есть понятие энергосервисных контрактов (в Европе они применяются давно): любой инвестор может взять установку оборудования на себя, а потом получить деньги с потребителей энергии с процентами (сам потребитель при этом выигрывает от экономии). Однако в России такие контракты до сих пор редкость, отмечает Падерин: работает психологический барьер, все ждут, что кто-то начнет первым и появится «история успеха». Сами инвесторы, по словам Селляховой, тоже рискуют: даже если все собственники жилья проголосуют за подписание энергосервисного контракта, никаких гарантий, что они выполнят обязательства, нет, «потому что это коллектив, не отвечающий ни за что». И это, конечно, далеко не единственная проблема.


Падерин считает, что в ближайшие три-четыре года стоит ждать прорыва только в бюджетной сфере: там все более или менее понятно, есть собственник, которому поставлена задача снизить затраты на энергию на 15% за пять лет. А после того, как сложится практика, экономить начнут и жилые дома.


//3.10.11//http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/268452/uhodya_gasite_svet#ixzz1ZiDwKUXm

Мы, по сути, действуем вслепую//Одна из главных помех для повышения энергоэффективности в коммунальном секторе — предвыборный цикл, признается Михаил Слободин: решения все время откладываются «на после выборов»// Ведомости

03.10.2011, 185 (2951)


Екатерина Дербилова


Если грамотно стимулировать энергосбережение, коммунальный сектор за 10-15 лет может снизить потребление ресурсов на 50%, транспорт — на 30-40%, а производители электроэнергии — до 20-30%, уверен Михаил Слободин. Рецепты давно известны, чиновникам нужно лишь перейти от слов к делу. Это может произойти после выборов, надеется Слободин, а пока редкий его ответ обходится без словосочетания «до сих пор».


— Энергосбережение, энергоэффективность — модные темы в последние годы. На государственном уровне принимаются многочисленные программы, создаются рабочие группы, эти проблемы обсуждают на каждом форуме. А что реально делается? Есть ли какие-то результаты?


— Закон об энергосбережении выпустили в ноябре 2009 г. С тех пор было очень много разговоров — тема, что удивительно, за два года не вышла из моды. Но что касается реальных дел — тут все иначе. Большинство подзаконных актов в самой проблемной сфере — коммуналке — до сих пор не принято. Все программы энергосбережения в этом сегменте бессмысленны, пока нет учета. А с ним у нас большая проблема. Уровень оприборивания растет крайне медленно и точно не будет выполнен в срок, установленный законом.


В бюджетной сфере — школах, детсадах, больницах и проч. — работа по установке счетчиков идет гораздо быстрее, чем в жилом фонде. Уже в этом году уровень реально работающих приборов в бюджетных учреждениях достигнет 80-90%. Помогает, конечно, прямое бюджетное финансирование. Хотя Бюджетный кодекс и правила приводят к другой проблеме — как полученную экономию оставить в распоряжении той же школы, больницы. Эти вопросы тоже не решены, а значит, нет и стимулов экономить.


— ^ А что с жилым фондом?


— Электрическими счетчиками обеспечено почти 100%; реально работают 95%. По теплу (горячая вода и отопление) — не больше 30-35%. Это те приборы, показателями которых реально руководствуются при расчетах. Дело в том, что уровень установленных счетчиков может быть выше, но зачастую они просто не используются. Из-за роста тарифов иногда счет по нормативам оказывается меньше, чем набегает в реальности. Управляющие компании выводят счетчики из строя либо перестают их обслуживать, и теряется смысл ввода приборов, не остается мотивации. Проблема становится все более актуальной


— ^ А что мешает чиновникам ее решить?


— В жилом секторе проблема очевидна — это предвыборный цикл. В чем проблема полного оприборивания: достаточно существенный процент людей в какой-то момент должны платить больше. Их фактическое потребление выше, чем по нормативам, и только после этого запускается процесс экономии. Нужно формировать стимулы к тому, чтобы этот процесс был завершен, но решения все время откладываются «на после выборов». Мы года два уже потеряли. Понимание, что нужно делать, есть; проекты подзаконных актов подготовлены, но реально они могут быть приняты не раньше 1 июля. Еще год-два уйдет на раскачку — и значит, только через 3-4 года можно ждать интенсификации этих процессов.


— ^ Вы возглавляете проект «Считай. Экономь. Плати» в рабочей группе по энергоэффективности комиссии по модернизации. Как предлагаете мотивировать население экономить?


— Например, стимулировать жить по приборам учета. Вводится предельный срок для установки счетчиков, а через шесть месяцев после него начинает действовать повышенный коэффициент от норматива потребления — 1,3, а потом он еще увеличивается. По нормативу становится платить невыгодно, так как выходит сильно дороже, чем по показателям приборов. Если в течение года прибор ломается, то дается три месяца на его восстановление, а для расчета платежки используются данные за аналогичный период прошлого года. А если второй раз сломался прибор — не важно, по какой причине, сразу начинает действовать повышенный норматив. Это предотвратит намеренный вывод приборов из строя.


— ^ А если счетчик и правда дважды сломался?


— Одновременно мы предполагаем введение типовых контрактов, договоров на установку и обслуживание приборов учета, где в случае реальной повторной поломки счетчиков разницу в тарифе придется оплачивать эксплуатирующей организации.


— ^ А не планируется ввести некий лимит потребления, за рамками которого тариф будет очень высоким?


— В электроэнергетике — да. К примеру, ввести норму потребления в 70-120 кВт ч в месяц на человека — в зависимости от того, есть ли в квартире электроплита. В пределах этого норматива будет льготный тариф, а сверх него — абсолютно рыночная цена. Только это поможет снизить объем перекрестного субсидирования в электроэнергетике со 180-200 до 60-80 млрд руб. в год. Это будет серьезный шаг вперед. Даже на Кубе так уже сделали! Но и это возможно только за горизонтом 1 июля.


— ^ В тепле и воде тоже предлагаете нормативы?


— Пока нет. Хотя премьер уже анонсировал подобную инициативу. Внедрить этот подход без 100%-ного оприборивания невозможно, кроме того, колоссальное количество вопросов будет по администрированию этого процесса и по системе двух тарифов. Мы с тарифообразованием по одной ставке разобраться не можем. В целом идея интересная, но ключевым вопросом будет качество реализации.


— ^ Каков вообще потенциал экономии в сфере ЖКХ?


— Колоссальный! Мы даже новые здания строим с показателем энергоэффективности на квадратный метр ниже, чем в среднем по всему жилому фонду Европы (в аналогичных по климату странах). То есть у нас показатель новых зданий хуже, чем у них средний, включающий 100-200-летние дома! В действующем фонде потенциал снижения потребления — порядка 40-50%, но сделать это можно, только планомерно реализуя реформу ЖКХ в течение 10-15 лет. Прежде всего за счет тепла. По воде — на 30-40%.


— ^ В чем основная проблема водоснабжения?


— Реального потребления не знает никто. Приборов учета мало, потери в сетях огромны. Предприятия расписывают на жителей столько воды, сколько подняли от источника, а реально до квартир доходит в среднем на 40% меньше. Но сейчас вода настолько дешевая, что вкладывать деньги в снижение потерь невыгодно.


Есть и вопиющие случаи. Например, в Архангельске людям выставляют по 15 куб. м в месяц — это 500 л в день на человека при реальном потреблении максимум 200 л. Но счетчиков нет, и оптимизировать нечего. А как только поставят приборы учета, станет понятно, какие есть потери, где, — можно будет понять, как оптимизировать. Приходить к нормативу потерь в 10% очень дорого, но ликвидировать прорывы, утечки и т. д. необходимо! Плюс изменение поведения людей. Только за счет этого можно снизить потребление на 30-40%.


Но главная проблема воды не в объеме, а в качестве. Вода проникает в организм настолько глубоко и влияет на его функционирование настолько серьезно, что это должно быть ключевой проблемой. За воду нужно платить больше, но она должна быть соответствующего качества. Иначе так и будем пить плохую воду за небольшие деньги. И платить за покупную в 20 раз больше.


— ^ Снизив потери в электросетях, наверняка тоже можно много сэкономить?


— Это иллюзия — по поводу большого резерва. Там проблема в первую очередь не в технологических, а в коммерческих потерях. Воруют много. Культура у нас такая — мы же друг друга не закладываем, а даже хваcтаемся незаконным подключением. Технологические потери можно снизить на 2-6% — есть естественный уровень, ниже которого ты не упадешь. Нужно уменьшать использование невостребованного сетевого оборудования и за счет этого снижать тарифы.


— ^ Когда вы пишете программы в рабочих группах, ориентируетесь на какие-то страны?


— Смотрим на опыт стран с похожим климатом — Финляндии, Норвегии, Дании. Изучаем и другие страны. Когда был на Кубе, поинтересовался, как там борются за эффективность. Оказывается, государство бесплатно раздавало людям энергосберегающие лампы, так как главным бенефициаром снижения потребления было оно: после раздачи ламп снизили норму льготного потребления.


— ^ По прогнозу Минэкономразвития, за 2012-2014 гг. энергоэффективность страны должна вырасти на 7%. Это реально?


— К сожалению, еще одна наша проблема — это статистика, качество информации, которой мы располагаем. В коммунальной сфере оно никакое. Мы, по сути, действуем вслепую: принимаем меры, законы, не имея точной обратной связи.


Чем хороша Америка — они регулярно смотрят, как живет экономика по тем или иным параметрам, и корректируют [действия]. Мы же… (машет рукой). Эти разговоры — как мы повысим энергоэффективность — это настолько макроуровень! Средняя температура по больнице, которая не дает представления о реальной ситуации и о том, что нужно делать.


— ^ Кроме ЖКХ у какой из отраслей большой потенциал снижения потребления?


— Транспорт — процентов на 30-40. Весь, включая автомобильный. У нас такая странная страна, что по литражу и, соответственно, по потребляемому топливу у приобретаемых автомобилей мы существенно опережаем Европу.


— ^ Америку скоро догоним…


— Нужен целый комплекс решений, стимулирующий покупку малолитражных и экологичных автомобилей. Это вопрос не только энергоэффективности, но и экологии. А у нас нет никаких государственных стимулов для этого. Посмотрите, что говорят руководители ведущих мировых автоконцернов: «Все эти электромобили и гибриды — это не для России! У вас ничего по этому поводу не принято!» В Норвегии, например, если ты имеешь электромобиль