Реферат: Омский агропромышленный комплекс и гражданское общество второй этап реформ в омском регионе предисловие

ОМСКИЙ АГРОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО – ВТОРОЙ ЭТАП РЕФОРМ В ОМСКОМ РЕГИОНЕ


Предисловие


В последнее время появились симптомы медленной и неуверенной консолидации организаций агропромышленного комплекса (АПК), который начинает постепенно осознавать свои корпоративные и классовые интересы. Однако потребность в консолидации у них не очень велика, поскольку практически в каждом регионе страны давно сложилась практика тесной связи крупных сельскохозяйственных организаций и власти, решения проблем каждой такой организации через нужного «одариваемого» чиновника. Эта практика многих вполне устраивает и как давно заложенное правило сегодня объясняет, на наш взгляд, существование в каждом региональном АПК проблемы институциональных ловушек. И это при становлении демократического государства в реалиях посткоммунистической эпохи, когда должен быть обеспечен процесс возрастания веса всей совокупности общественных институтов, принадлежащих к гражданскому обществу.

В настоящее время российская политическая власть начинает пристально вглядываться в начавшейся процесс становления гражданского общества на селе и прилагает усилия к его поддержке, тем самым вызывая подозрения в желании контролировать постепенно появляющиеся многочисленные общественные организации в АПК. Ведь нередко за интересами политической власти скрываются интересы традиционной региональной бюрократии, которая сегодня не менее сильна, чем прежде, и может представлять серьёзную опасность как для развития регионального агропромышленного комплекса, так и для демократического развития на селе. Все эти вопросы представляют общественный интерес, поскольку, во-первых, идея гражданского общества широко распространена в мире, во-вторых, являются важными с точки зрения развития государственности и дальнейшего проведения настоящих реформ в агропромышленном комплексе, способных быстро дать реальную отдачу.

В последние время о гражданском обществе говорится у нас в стране как о само собой разумеющемся; эта проблема активно обсуждается в российской печати. Выдвигаются различные точки зрения о происхождении гражданского общества, его исторических периодах и соотношении с государством. Порой гражданское общество отождествляется с любым человеческим обществом или с государством. В результате теряется специфика этих образований. Отсюда четко выявляется необходимость понимания всей сущности самого гражданского общества, путей его становления и потенциальных возможностей. Поэтому раскрытие темы второго этапа реформ в омском агропромышленном комплексе и связанного с этим процесса становления гражданского общества важно как с теоретической, так и с практической стороны. Нас данная тема заинтересовала более с теоретической стороны, так как сегодня стоит вопрос о принципиальном изменении характера правоотношений между государством, обществом и личностью. Этот вопрос поставил много проблем.

Известно, что любое общество может успешно развиваться, опираясь на четко обозначенные реальные цели, на научно выверенную модель жизнеустройства. Сегодня в общественном сознании россиян отсутствует цельное представление об обществе, которое мы хотим построить. В результате особенностью социальной позиции в России последних лет является ярко выраженное противоречие между социальными надеждами и чаяниями населения и социальной политикой государства, явно игнорирующей современный мировой опыт и российское экономическое наследие.

В настоящей брошюре поставлена цель изложить суть второго этапа реформ в омском АПК, существующую теорию гражданского общества и ее актуальность на сегодняшний день для региональной экономики.

^ 1. Экономика и модель переходного периода


Анализ складывающейся социально-экономической ситуации в сельской местности показывает, что если не будут изменены принципиальные подходы к аграрным преобразованиям на селе, то в ближайшие годы спад производства продуктов питания может достигнуть 60% к уровню 1986 – 1990 гг. По объёму производства валовой продукции на одного жителя мы будем отброшены на 40 с лишним лет назад.

А ведь совсем в недалёком прошлом наша страна по темпам прироста продуктов питания находилась в числе ведущих развитых стран Европы. Так, например, на каждого жителя России зерна производилось на 28% больше, чем в странах Европейского сообщества. А в сравнении с США у нас производилось больше молока на 30%, сахара на 20%, рыбы на 60%, масла сливочного в 3 раза. В том недалёком прошлом население нашей страны по уровню питания находилось на 7-ом месте в мире. В настоящее же время население нашей страны по этому показателю находится на 71 месте. Сегодня россиянин стал потреблять по сравнению с 1990 г. мяса и мясопродуктов меньше на 32%, молока и молокопродуктов – на 35%, овощей и рыбопродуктов – на 40%. В связи с этим дефицит белка в рационе россиянина достиг 26%, а витаминов – 50%.

Стремясь поправить вышеназванные показатели за счёт поставок продовольствия из-за рубежа, наше государство всё более и более начинает попадать в продовольственную зависимость от США и западно-европейских стран, что деформирует процесс политических и экономических преобразований и может стать самой большой угрозой для внутренней безопасности государства. Закупки продовольствия за рубежом – это самая крупная статья оттока капитала за границу. Например, в 1998 году импорт продовольствия составил 10,3 млрд. долларов, причём 85% (8,7 млрд. долл.) – из дальнего зарубежья. Однако по итогам 1999 года, то есть после финансового кризиса 1998 года, продовольственные закупки из стран дальнего зарубежья сократились до 6,3 млрд. долларов (на 28%). Стоимость закупок мяса в среднем снизилась на 45,6% (в том числе мяса птицы – в 3,8 раза), но, заметим, зерна увеличилась в 4 раза. Около 70% в импорте зерна составила продовольственная помощь.

Совершенно ясно, что такая зависимость может возникнуть только в результате малой эффективности своего собственного агропромышленного комплекса. Ясно и то, что это результат аграрных реформ, которые свелись в основном на селе к изменению форм собственности на средства производства, либерализации цен и невмешательству государства в развитие экономики, связанной с аграрной сферой. И это при том, что специфика функционирования аграрной сферы предопределяет обязательное государственное регулирование, от которого наше государство почти отказалось и которое в процессе развития не смогла избежать ни одна развитая страна мира. При этом под государственным регулированием понимается система экономических рычагов и стимулов, с помощью которых государство участвует в рыночных процессах на правах субъекта рыночных отношений, обеспечивая при этом устойчивое развитие агропромышленного производства. Становление же государственного регулирования требует формирования соответствующей институциональной системы, адекватной переходному периоду в экономике.

И здесь нельзя не учитывать, более того, обязательно следует брать во внимание, что совсем в недалёком прошлом в обслуживающих отраслях агропромышленного комплекса России было занято 40% всех работающих в отраслях материального производства, сосредоточено более четверти всех производственных фондов России и создавалось около трети валового национального продукта; более 30% отраслей народнохозяйственного комплекса страны были связаны с аграрной сферой производства, а потребительский рынок страны более, чем на 70% формировался за счёт продовольствия и товаров, вырабатываемых из сельскохозяйственного сырья.

Последние три цифры показывают, что современная экономика – это большие и мощные комплексы, определённые группы предприятий – отраслевые и территориальные. Отсюда становится понятным, что ориентация государства в своей работе на отдельные конкретные заводы, предприятия и организации, а не на большие комплексы и группы предприятий не выдерживает никакой критики. То есть у государства сегодня должен быть системный подход к вопросам своей деятельности. А от ориентации же на отдельные предприятия, от этой давней традиции уже давно пора государству избавиться. Ведь в основном только от одной этой традиции потерпела крах реформа А. Косыгина 1965 года, которая предполагала автономную деятельность предприятий и постепенное преобразование их «вроссыпь» – сначала 40, потом 100 и т.д. Такой подход, повторимся, был одной из основных причин неуспеха реформы 1965 года – ведь не могут же два завода-партнёра работать по разным схемам.

Сегодня мы не только не избавились от вышеназванной традиции, основываясь на знаниях и опыте, но и положили её в основу схемы прошедшей приватизации. По сегодняшний день не понятно, как можно было найти возможность и целесообразность, думая при этом об интересах государства, выделить конкретное предприятие из определённого комплекса и приватизировать его. Ведь в результате погибает целый комплекс, который впоследствии под давлением самой экономической жизни придётся создавать заново, нести при этом солидные затраты. Этот процесс напоминает пример с ребёнком и булкой с изюмом. Ребёнок выковыривает изюминки из этой булки. В результате, когда в обед он просит хлеба, булки уже нет, так как он сам её испортил. Наша приватизация напоминала выклёвывание изюмин (отдельных предприятий) из целого в интересах, как сегодня видно, определённых групп и кланов бюрократии без размышления об интересах страны и о том, что целое, в таком случае погибает, а «выклеванными» кусочками страну не накормить, их хватит только на то, чтобы набить карманы отдельных лиц. Вместе с тем здесь следует всё-таки оговориться, внести, так сказать, некоторую ясность, а то читатель сделает вывод, что всё приватизировали некоторые злодеи. В том-то и дело, что нет.


Процесс приватизации в нашей стране оказался столь же революционным, как и национализация при большевиках. В результате те же акционерные общества возникли у нас не путём сложения капиталов, как это бывает в нормальной капиталистической экономике, а путём дележа активов у советских предприятий. Поделили капитал между акционерами – как правило, между государством и трудовыми коллективами. Поделили технологические цепочки – по географическому признаку. А фактически же предприятия попали под контроль директоров. Либо старых, советских, либо новых, когда в период перестройки появилась мода выбирать директоров трудовым коллективом. Вот и выбрал народ себе хозяев. Ведь практически все эти директора направляли и есть ещё по-прежнему продолжают направлять работу предприятий почти исключительно на извлечение максимального собственного дохода. Кому насколько позволяла и позволяет сегодня совесть. А на многих предприятиях разграбление активов их управляющими вообще приняло характер эпидемии. Во всяком случае большинство приватизированных предприятий прошло через эту стадию. А потом началась скупка акций – и основными собственниками российских предприятий стали определённые группы российских физических лиц, которые затем спрятались за ширмами оффшорных компаний. Ведь скупка шла на средства, спрятанные от налогов. В результате общенародная собственность стоимостью в триллион долларов и бесценные природные ресурсы были проданы всего за 5 миллиардов долларов. Сегодня же приватизированные таким образом предприятия сотрясают ожесточённые конфликты между владельцами, менеджерами, трудовыми коллективами. В эти конфликты вовлекаются не только арбитражные суды, но и ОМОН, СОБР, частные охранные структуры. Передел собственности не прекращается и идёт полным ходом.

Говоря сейчас о процессе приватизации, мы по сути дела говорим о процессе ликвидации государственного сектора в экономике страны. Ведь исходя из опыта строительства государственного социализма в СССР, когда действовали по рецептам легендарного пролетарского гимна "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…», и опыта стран хоть как-то реализовавшие поэтапные преобразования (например, на территории бывшей ГДР) следовало ожидать не разрушений (зачем? Ведь потом снова придётся создавать!), а перестройки через постепенную реорганизацию по критериям конкуренции. То есть речь должна была идти о поэтапном преобразовании государственного в частное. Но этого не произошло. Объясним несколько подробнее.

Государственный сектор в большинстве стран постиндустриального мира возникал в результате трудностей, с которыми сталкивался частный сектор. Когда сложности, например, в угольной промышленности становились непреодолимыми, её национализировали и создавали частный сектор. Когда возникали трудности с частным транспортом в городах, появлялись городские муниципальные системы: трамвай, метро и т.д. Нам же (России) с целью создания частного сектора предложили такую простенькую схему: сначала надо разрушить до основания государственный сектор, всё приватизировать, затем бросить частника в огонь конкуренции. Сгорит всё неконкурентоспособное. Выживет только эффективное. И уже затем – заполняя то, что это новое частное не делает, начнём формировать новый государственный сектор. И как бы ни выглядел теоретически логичным этот путь, каким бы более «скорым» не казался, он – из области умозрений, не учитывающих имеющийся опыт. Как мы уже говорили выше, нечто подобное у нас применялось после 1917 года. Однако, мы в очередной раз наступили на грабли, потеряв восемь лет.

О некоторых результатах восьмилетних преобразований было сказано в самом начале настоящего опуса. Главный же фундаментальный вывод из восьмилетнего маятникового колебания России в процессе её перехода к будущему следующий: не разрушать и строить из осколков, а преобразовывать, перестраивать. Этого требуют история и возможности российской экономики, этого требует весь потенциал нашей страны. В связи с этим следует прекратить копировать модели перехода к будущему других стран, тем более ни в коем случае нельзя совмещать отдельные конструкции, позаимствованные из разных моделей. При этом у нас совершенно нет никаких возражений в том, что двадцатый век дал достаточно примеров переходного периода к постиндустриальному обществу. Да, «новый курс» Рузвельта в США, послевоенный план Маршала для Западной Европы, переход потерпевших поражение великих держав – ФРГ и Японии, переход Испании и Греции, переход слаборазвитых азиатских стран – Южная Корея, Тайвань и т.д., переход Чили и Польши принесли мировой цивилизации огромный опыт переходных форм – как в экономике, так и в политике. Однако, несмотря на этот опыт, мы утверждаем, что России необходимо как можно быстрее создать собственную цельную модель перехода к российской модели будущего постиндустриального общества. Нет возражений, модель переходного периода определяется моделью будущего устройства как в целом российской, так и региональной экономики. Но при этом речь должна идти именно об особой модели переходного периода – российской, так как Россия переход к постиндустриальному обществу осуществляет не от стадии империалистического капитализма и не от стадии слаборазвитого капитализма, а от стадии государственного социализма военно-промышленного типа.

Вместе с тем, основываясь на историческом российском опыте, следует учитывать, что все крупные российские преобразования в прошлом были успешными и потому, что были объектом долгосрочных целенаправленных усилий. Так, на 20 лет была рассчитана крестьянская реформа 1861 г. – с разбивкой на первое и второе десятилетия. Столыпин тоже с самого начала заявлял: я могу решить российские проблемы, но дайте мне 10 лет, быстрее не получится. На две пятилетки была рассчитана и советская индустриализация. Поэтому одна из центральных проблем переходного периода – разработка долгосрочного плана преобразования как в целом страны, так и каждого её региона.

Проблема плана и вообще организации процесса реализации как в общем российской, так и каждой конкретной региональной модели переходного периода – это область государственного интереса. С экономической же точки зрения сегодня речь прежде всего идёт о системе «власть – капитал» в переходный период, о налаживании и запуске процесса деловых отношений власти и капитала, правительства и российских предпринимателей, а также, что тоже очень важно, о переходе от экономики физических лиц к экономике юридических лиц (сегодня как никогда важна прозрачность хозяев акционерных обществ, ибо только в этом случае будут ясны их цели и стратегии). Только на основе всего этого мы придём к нормальному корпоративному пути развития. Но и для этого нужна модель будущего, необходима долгосрочная программа переходного периода, нужен механизм демократии, способный реализовать не абстрактные идеи демократии или её зарубежные модели, а именно свою российскую (и на её базе региональную) программу.


Будущее у России без всяких сомнений есть, возможности перехода к нему тоже имеются. Сегодня всё зависит от нас самих, от нашей готовности ещё раз оторваться от частных дел и подумать об общих проблемах страны и региона, в котором живём. Конечно, нас немножко беспокоит то нахальство, с которым мы взялись судить о вещах от нас довольно далеких. Так уж мы воспитаны, что все проблемы решает государство и люди, работающие в его аппарате. Мы всегда верили в чудо-власть. Однако… Одним словом, наше «нахальство» поддерживается следующими мотивами. “Сведущие” люди приложили ручки и головы к тому, куда пришло наше государство и в каком состоянии находится сегодня Россия – наша Родина, а это ложь и невежество с их стороны. К тому же, кто может похвастаться профессионализмом, когда Россия находится в критическом состоянии, когда на экранах телевизоров мы видим ужасы, происходящие в нашем государстве. Здесь умный и глупый, пожалуй, на равных. Одним словом, хватит верить в чудо-власть.

Вера во всесилие власти - наше национальное проклятие. Источники понятны - кому же не отрадно верить, что власти в принципе всё по силам? Это же великая надежда, особенно в тяжкие времена. Отпечаток социалистического простомыслия тоже есть - разве не внушали нам семь десятилетий, что всё решается легко, была бы власть что надо? Какую жизнь задумаем, ту и оперативно построим - в пределах пятилетних отрезков.

Но ведь абсолютно невозможно для сегодняшней власти быстро справиться с нынешними бедами и осложнениями. Нет и быть не может деятелей, правительства, политики, которым было бы посильно такое. Сделать в короткий срок благополучной страну, осаждённую такой массой проблем, да ещё столь неединую внутри себя - это было бы чудом, беспрецедентным в истории. И удивительно, что находятся ссылающиеся на чужие примеры (дескать, Япония, Корея, Китай - смогли же совершать быстрые рывки). Да там не было, скажем сейчас так, такого столпотворения проблем.

Есть у нас люди, силы, понимающие всю ограниченность возможностей власти. Но не любят говорить об этом. Считают эту истину слишком горькой, деморализующей общество. А ведь на самом деле всё наоборот. Истина есть, если проникнуться ею, самая что ни на есть мобилизующая. Спасительная. Это как раз бодряческий, наигранный оптимизм губителен (завтра добьёмся того, послезавтра - этого), а здравое осознание реальности - спасительно. Во-первых, каждого, кто способен проявить энергию, действовать, она настраивает на максимум индивидуальных усилий. А это - великолепная настроенность. Овладей она большинством - уже сейчас много стало бы лучше. Во-вторых, эта истина побудила бы нас лучше понять трудности правительства и терпеливее относиться к его деятельности.

До тех пор, пока будем уповать на мифическую способность власти вывести из трудностей в короткий срок - останемся обществом, деструктивным в отношении самого себя. Вот это надо понять совершенно ясно. Единственное, к чему придём в противном случае, это к тому, что правительства станут у нас вылетать из седла одно за другим, будучи не в состоянии удовлетворить наши нетерпеливые ожидания. Пока не дойдёт до самого худшего - вообще краха власти.

В этой связи - недоумение в адрес оппозиции. Понятно и естественно выдвигать альтернативы официальному курсу и заверять, что они гораздо лучше. Во всём мире оппозиция ведёт себя так, это её хлеб. Другое непонятно - зачем не знать меры во всём этом, в каждом случае поднимая шум, что правительство могло легко сделать нечто, что решило бы задачу? Зачем создавать у людей впечатление, что всё, что у нас не так, - результат грубых ошибок власти, её некомпетентности, нерешительности, если не нежелания выправлять ситуацию? Если у оппозиции не хватает ума, чтобы понять, что это не так; или не хватает порядочности, чтобы удержаться от демагогии, то неужели отсутствует и элементарная предусмотрительность? Зачем ей стараться превратить нас в злое, предубеждённое общество, взирающее на власть только желчным, подозрительным взглядом?


^ 2. Концептуальная модель агропромышленного комплекса Омского региона


Исходя из вышеизложенных соображений и опираясь на экономическое наследие России и сегодняшнее правовое поле, а также тенденции развития продовольственных комплексов развитых стран мира, мы предлагаем новую модель продовольственного комплекса (ПК) региональной экономики, которая включает следующие три основных сферы:

I - производство средств производства для сельского хозяйства;

^ II - сельское хозяйство;

lll - переработка и сбыт сельскохозяйственного пищевого сырья и продовольствия,

включая всю сбытовую инфраструктуру региона.

Такая модель, как Вы, уважаемый читатель, видите, представляет собой определённый набор формальных соотношений, которые отображают поведение всей системы (всех сфер) продовольственного комплекса Омской области. По сути дела мы с Вами видим новую модель управления реальными секторами экономики Омской области, которая (модель) позволяет нам

а) сделать обоснованный выбор из ряда альтернативных стратегий развития

экономики нашей области;

б) объединить разрозненные действия, касающиеся отдельных сфер

продовольственного комплекса как системы, и выработать концепцию её поведения как единого целого;

в) выбрать наиболее рациональные стратегию и тактику реализации будущей

программы развития Омской области, обеспечивая необходимую детальность

развития и кооперацию отдельных направлений;

г) давать объективные и правдивые ответы на вопросы типа «что если?».

Понятно, что связывающим элементом всех частей продовольственного комплекса Омской области должны быть рынки региона. И если исходить из того, что вся необходимая правовая база для интеграции всех трех сфер продовольственного комплекса Омской области имеется и Омский военно-промышленный комплекс (ВПК), имеющий высокий научно-технический потенциал и значительные производственные мощности, является единственной надеждой нашего региона на пути в современную экономику, то интеграцию необходимо проводить с предприятиями ВПК. Следовательно, в машиностроительном комплексе г. Омска должен быть создан сектор производства машин и оборудования для АПК области.

Вместе с тем суть региональных реформ, вытекающей из долгосрочной конечной цели регионального развития (на основе создания рыночной экономики максимально использовать экономический, социальный и политический потенциал для высокоэффективного функционирования регионального воспроизводственного процесса в интересах населения), требует согласованных действий всех заинтересованных субъектов в развитии территории. Потребность в такой согласованности игнорировать было бы ошибкой.


Все вышеизложенные подходы были учтены нами и в результате появилась структурная схема “Концептуальная модель агропромышленного комплекса Омского региона”, приведённая в приложении 1 настоящей записки (см. лист 51). Правовой основой схемы являются Федеральные законы “О финансово-промышленных группах”, «Об инженерно-технической системе агропромышленного комплекса Российской Федерации», «Об акционерных обществах» и «О переводном и простом векселе».

В новых организационных формах, предусмотренных структурной схемой, региональная экономика должна, на наш взгляд, значительно расширить свое производство, оформить своё финансовое и хозяйственное положение, положить начало рационализации производства.


Казалось бы всё становится ясным, всё есть, бери и работай. Но, не веря в чудо-власть, мы и здесь решили побеспокоиться за неё (правильнее, конечно, за свою Родину), предложив не только результаты своего труда под заголовком «Архитектоника продовольственного комплекса Омского региона. Реформаторские действия. Части 1, 2 и 3», изложенного на 164 листах машинописного текста, но и отдельную Программу развития организованных рынков агропромышленного комплекса Омской области. Более того, мы разработали и согласовали с руководителями города Омска и области (вплоть до первого заместителя Главы Администрации (Губернатора) Омской области) проект постановления Губернатора «О программе развития организованных рынков агропромышленного комплекса Омской области». Тем самым мы сделали попытку начать частичную реализацию структурной схемы “Концептуальная модель агропромышленного комплекса Омского региона”. Однако чиновники остановили эту попытку, что по большому счёту остановило весь процесс реализации наших предложений. И при этом практически ничего не предложили взамен. На протяжении целых шести месяцев наших упорных попыток каждый из действующих ответственных работников Администрации Омской области при рассмотрении вышеназванных проекта постановления и программы считал своим долгом продекларировать позитивное отношение к ним. И только. А может это означает (так мы уже начинаем думать), что авторы программы всё-таки не совсем убедительны и настойчивы в своих устремлениях?

Да, непонятны иные явления нашей истории, поэтому о многом и приходится говорить гадательно. А душа уже начинает кричать, обеспокоенная критическим положением нашей экономики. Ведь 34% богатств Земного шара находится на территории России. Что ещё-то надо? Что, не в силах справиться со своими внутренними проблемами, мы, может быть, должны, как наши предки в 9 веке, обратиться к иноземцам со словами: “Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка) в ней нет - да пойдите княжить и володети нами.” И будем ждать рюриковичей, синеусов, труворов и тому подобных иноземцев, будущих основателей новых российских правящих династий? Не думаем, что мы должны последовать нашим далёким предкам. У нас кроме них были и другие предки, поднявшие и прославившие нашу Родину. Вот на них надо ориентироваться.


В теории экономических циклов есть определённая закономерность, состоящая в том, что в ходе любого кризиса накапливается потенциал для последующего возрождения. Особенность же современного положения в аграрной сфере заключается в том, что кризис в сельском хозяйстве перешёл уже кое-где в развал. В связи с этим возникает задача существенного изменения стратегии и тактики аграрных реформ. При этом, как мы уже говорили выше, необходимо взять на вооружение то, что специфика функционирования аграрной сферы предопределяет обязательное государственное регулирование.


Ну а для чиновников ещё раз и, может быть, несколько убедительнее изложим наш подход к вопросу Программы развития организованных рынков агропромышленного комплекса Омской области.


^ 3. Рыночные отношения как признак цивилизации


Ответ на поставленный в заголовке вопрос начнём с изложения основных принципов рыночных отношений:

свобода экономического субъекта;

полная ответственность экономического субъекта за результаты хозяйственной деятельности;

конкуренция;

открытость экономики;

социальная защищённость граждан.


Как показывает практика жизни, эти принципы открывают простор для творчества индивидов и их самодеятельных объединений (об этом подробно будет изложено ниже). Значит переход на эти принципы – это шаг к формированию гражданского общества, это подъём на новую ступень развития нашего общества, подъём его материальной и духовной культуры. Если же исходить из того, что принцип преобразования в материальной, духовной и художественной сферах, используемый деятельностью человека и общества, есть определяющий признак всякой человеческой («земной») цивилизации, то переход России на указанные принципы рыночных отношений - это её шаг в новую цивилизацию. В связи с этим приведу следующие два определения цивилизованного рынка, являющегося носителем культуры отношений сегодняшней цивилизации:

1. Общее определение (в целом для всей экономики):

Цивилизованный рынок – сфера товарного обращения через процесс конкурентных торгов.

2. Частное определение (для отраслей экономики):

Цивилизованный рынок – место, где встречаются продавцы и покупатели товаров, где выявляется рыночная цена и совершаются сделки по купле-продаже товаров.


В настоящее время рынки, соответствующие данным определениям, часто называют «организованными».


Вот уже одиннадцать лет экономическая реальность в нашей стране характеризуется борьбой двух концепций – административно-плановой и рыночной. И здесь важно установить, какая из них предпочтительнее в нравственном плане. Ведь в конечном-то итоге возрождение нашего общества это его нравственное возрождение, от которого будет зависеть успех во всех других областях – экономической, политической, культурной. У нас нет другого пути нравственного возрождения общества, чем раскрепощающие личность экономические и политические преобразования, приобщение к современным общецивилизационным формам жизни. Мораль не может победить, если не подружится с цивилизацией. Точно так же и цивилизация обернётся катастрофой, если будет покупаться ценой попрания морали. По большому счёту речь сегодня идёт о вопросе соотношения морали и необходимости в её экономическом, политическом и всяком ином предметном выражении. Ведь мораль выражает гуманистическую перспективу человеческого бытия. На основе этого ряд ведущих экономистов страны выдвинул формулу, согласно которой эффективность есть нравственность (нравственность – внутренне духовные качества, которыми руководствуется человек. Можно предложить и такой образ: нравственность – вот эта, сегодня мучающая меня совесть). Тем самым они однозначно высказываются, что ориентация на рыночную экономику нравственно предпочтительнее и даже может рассматриваться в качестве некоего общественного критерия нравственности. И в этом есть разумный смысл.

Человек в современном мире может обнаружить свою нравственную позицию в значительной степени через высокий профессионализм, через такие результаты труда, которые представляют общественную ценность. Экономическая эффективность может отождествляться с нравственностью, по крайне мере, в том смысле, что неэффективность всегда безнравственна. И человек, будучи высоким профессионалом в своём деле, производит хорошие, нужные людям вещи, являет и одновременно высокую нравственную позицию.

Вместе с тем нет возражений, что ориентация на рыночную экономику сопряжена с такими следствиями, которые оскорбляют нравственные чувства людей: усиление дифференциации по уровню доходов; образование «социального дна» из людей, не выдерживающих экономических гонок; рост отчуждения между индивидами и т.д. Эта ориентация сопряжена с обезображивающим все человеческие отношения культом денег. Следовательно, рынок, обеспечивая высокую экономическую эффективность, нуждается в государственном и общественном регулировании с точки зрения упреждения тех негативных последствий, которые могут порождаться его неконтролируемым функционированием, таких, как нестабильность производства; чрезмерная, как уже говорилось, имущественная и социальная дифференциация; неравномерность развития отдельных регионов. Поэтому государство должно осуществлять макроэкономическую политику и содействовать формированию среды, благоприятной для хозяйственной деятельности, прежде всего на направлениях, соответствующих общественным интересам. И главное здесь не позволить скатиться к классам и классовой борьбе.

Итак, признавая предпочтительность выбора в пользу свободной экономики (рынка), необходимо видеть его ограниченность. Да, этот выбор лучше, но он также не является идеалом, требует к себе нравственно настороженного, критического отношения.


Когда же мы говорим в Программе развития организованных рынков агропромышленного комплекса Омской области о конкретных организованных рынках (региональном, местных) на территории региона, то мы по сути дела говорим о промежуточном звене между государством и, скажем пока так, гражданским обществом. Если говорить образно, то вот как между жизнью и смертью стоит крест, между матерью и отцом стоят дети, так между государством и гражданским обществом стоит цивилизованный рынок. Но об этом несколько ниже.

^ 4. Система «власть – капитал»

Попрощавшись с XX веком, наша страна завершила первый, переходный этап экономических и политических реформ, которые начинались восемь лет назад. Сегодня перед россиянами встал вопрос: каким будет второй этап? Что ждёт страну в ближайшие годы? В обществе глубокий (в том числе и духовный) кризис. Страна стоит перед труднейшими экономическими и социальными проблемами, она снова (в который раз) на распутье… Сегодня, как заявил президент России В. Путин в своей «программной» статье, опубликованной перед Новым 2004 годом на правительственном сайте в интернете, «идёт процесс разрушения самих материальных основ российской экономики», ибо инвестиции в реальный сектор экономики за 90-е годы сократились в 5 раз, производительность труда в промышленности в 4 - 5 раз ниже, чем в США. При этом явным тормозом развития общества стала неэффективность управления на всех уровнях, что объясняется, признаем уж, нашей византийской расхлябанностью, помноженной на чисто российское «кабы да авось».

Вот это довлеющее «кабы да авось» и не позволяет нам создать в чём либо более или менее стройную адекватную времени систему, без которой в любом деле ничего серьёзного достичь невозможно. При этом самой необходимой системой как для России в целом, так и для её регионов, является создание системы взаимоотношения власти и капитала, то есть, если быть ещё более точным, создание формы организации связи действий власти через её функции, законы государства и его бюджет с той стоимостью (овеществлённым в товарах трудом), которая в результате деятельности рабочей силы приносит прибавочную стоимость (самовозрастает). Здесь мы имеем ввиду связь действий государства с гражданским обществом посредством цивилизованного рынка. Промедление в этом деле становится уже смерти подобно, ибо наши предположения, что государству всегда удаётся добиться того, чего оно желает, и поймать то, за чем оно охотится, практикой сегодняшней жизни не подтверждается. Мы, наконец, поняли, что такие утверждения о государстве неверны уже потому, что государство не есть некая абстрактная целостность; государство (с точки зрения Аристотеля) – это множество отдельных людей, взаимодействующих друг с другом в соответствии с существующими правами собственности. Это также и точка зрения сегодняшних экономистов, которые используют понятие права собственности для описания правил игры.

Вместе с тем следует сказать и подчеркнуть, что государство, как и частные фирмы, само производит товары и услуги. Поэтому государство, как и частные фирмы, должно участвовать в торгах за необходимые ему ресурсы и предлагать владельцам этих ресурсов адекватные стимулы. Жизнь показывает, что государство даже сталкивается с проблемой реализации произведённой продукции и выбора цен, хотя цены в денежном выражении играют значительно менее важную роль при распределении государственной продукции. Но, несомненно, существуе