Реферат: Рад­чен­ко О. Д

Рад­чен­ко О.Д.
Ук­ра­ина, г. Ки­ев,
Ин­сти­тут аг­рар­ной эко­но­ми­ки УААН
Ис­сле­до­ва­ния ук­ла­дов кресть­ян­ских хо­зяйств пе­ре­се­лен­цев Си­би­ри ста­тис­ти­чес­ки­ми и учет­ны­ми
ме­то­да­ми
Изу­че­ние воп­ро­сов эко­но­ми­чес­ко­го ук­ла­да жиз­ни кресть­ян­ских пе­ре­се­лен­цев име­ет ак­ту­аль­ность в пла­не уг­луб­ле­ния и сис­те­ма­ти­за­ции зна­ний по эт­ни­чес­кой ис­то­рии на­ро­дов Си­би­ри. Ук­лад кресть­ян­ско­го дво­ра во мно­гом за­ви­сит от на­ци­ональ­ных осо­бен­нос­тей, а кресть­ян­ство в Рос­сии всег­да яв­ля­лось стер­жнем го­су­дар­ствен­но­го строя. Ру­беж ХIX–XX ст. пред­став­ля­ет ин­те­рес для ис­сле­до­ва­те­лей, осо­бен­но вос­точ­ных ре­ги­онов Рос­сии, вслед­ствие раз­но­об­ра­зия ге­ог­ра­фи­чес­ких зон, спо­со­бов хо­зяй­ство­ва­ния, ук­ла­дов кресть­ян­ских хо­зяйств и от­дель­ных его но­си­те­лей – пе­ре­се­лен­цев.

Важ­ное зна­че­ние име­ет обоб­ще­ние эко­но­ми­чес­ко­го ук­ла­да кресть­ян­ских хо­зяйств и их ин­фор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния. Ведь имен­но бла­го­да­ря пе­ре­се­лен­цам в Си­би­ри по­яви­лись но­вые эле­мен­ты ма­те­ри­аль­ной и ду­хов­ной куль­ту­ры, од­ним из ко­то­рых и яв­ля­ет­ся эко­но­ми­чес­кий ук­лад кресть­ян­ско­го дво­ра. В этом пе­реч­не для объ­ек­та ис­сле­до­ва­ния на­ибо­лее ак­ту­ален пе­ри­од фун­кци­они­ро­ва­ния кресть­ян­ских хо­зяйств от сто­лы­пин­ских ре­форм до на­ча­ла мас­со­вой кол­лек­ти­ви­за­ции. При этом важ­ная роль при­над­ле­жит ис­поль­зу­емо­му ме­то­ди­чес­ко­му ап­па­ра­ту, так как в ис­сле­до­ва­нии важ­но учи­ты­вать пре­ем­ствен­ность эко­но­ми­ко-куль­тур­ных тра­ди­ций в об­ще­ствен­ной сре­де. Ме­то­да­ми дан­но­го ис­сле­до­ва­ния выс­ту­па­ют инстру­мен­ты ин­фор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния, сре­ди ко­то­рых важ­ное мес­то от­во­дит­ся ста­тис­ти­ке и уче­ту в кресть­ян­ских хо­зяй­ствах.

Путь Ук­ра­ины в Си­бирь на про­тя­же­нии нес­коль­ких ве­ков про­ла­гал­ся пе­ре­се­лен­ца­ми, сво­бод­ны­ми или нес­во­бод­ны­ми на­ши­ми зем­ля­ка­ми, в ре­зуль­та­те ре­фор­мы 1861 г., ког­да на­ча­лось пе­ре­се­ле­ние час­ти кресть­ян из ев­ро­пейских гу­бер­ний Рос­сийской им­пе­рии в Си­бирь, в свя­зи со стро­итель­ством Боль­шой Си­бир­ской же­лез­ной до­ро­ги (1891) и сто­лы­пин­ской аг­рар­ной ре­фор­мой.

Пе­ре­се­лен­чес­кое дви­же­ние дос­та­точ­но хо­ро­шо изу­че­но. В том чис­ле и ис­сле­до­ва­ние на­ци­ональ­ных те­че­ний в об­щем по­то­ке кресть­ян­ских пе­ре­се­ле­ний, осо­бен­но проб­ле­мы ук­ра­ин­ских пе­ре­се­ле­ний в За­пад­ную Си­бирь во 2-й по­ло­ви­не XIX – на­ча­ле XX вв. [1]. Нап­ри­мер, ра­бо­ты Л.Ф. Скля­ро­ва, С.И. Бру­ка и В.М. Ка­бу­за­на ох­ва­ти­ли ши­ро­кий круг воп­ро­сов, свя­зан­ных с пе­ре­се­ле­ни­ем и зем­ле­ус­трой­ством кресть­ян Пол­тав­ской, Харь­ков­ской, Чер­ни­гов­ской, Ки­ев­ской, Хер­сон­ской гу­бер­ний [2; 3].

Как из­вес­тно из раз­лич­ных ис­точ­ни­ков, ук­ра­ин­ская ди­ас­по­ра в Рос­сии – са­мая мно­го­чис­лен­ная, с кон­ца XIX в. юг Вос­точ­ной Си­би­ри и Даль­не­го Вос­то­ка за­се­лял­ся пре­иму­ще­ствен­но ук­ра­ин­ца­ми. «До на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой войны ук­ра­ин­цы сос­тав­ля­ли до 60 % на­се­ле­ния, вне­ся серь­ез­ную леп­ту в ос­во­ение этих зе­мель. За­тем про­цен­тное со­от­но­ше­ние их пос­те­пен­но умень­ша­лось по раз­ным при­чи­нам. Но и се­год­ня ед­ва ли не каж­дый вто­рой жи­тель При­морья име­ет ук­ра­ин­ские кор­ни. Это чув­ству­ет­ся и по внеш­нос­ти, и по ма­не­рам, и по мен­та­ли­те­ту, хо­тя он и из­ме­нил­ся» [4]. Се­год­ня в Ом­ской об­лас­ти ук­ра­ин­цы – это вто­рая по чис­лен­нос­ти эт­ни­чес­кая груп­па пос­ле рус­ских [5]. Ук­ра­ин­ская ди­ас­по­ра в Тю­мен­ской об­лас­ти счи­та­ет­ся од­ной из са­мых круп­ных и сос­тав­ля­ет око­ло 200 тыс. че­ло­век. Что ка­са­ет­ся се­вер­ных ав­то­но­мий, то здесь по чис­лен­нос­ти ук­ра­ин­цы за­ни­ма­ют вто­рое мес­то пос­ле рус­ских [6]. Бо­лее мил­ли­она, ед­ва ли не боль­шин­ство на­се­ле­ния эт­ни­чес­ких ук­ра­ин­цев, жи­вет в Хан­ты-Ман­сийском ав­то­ном­ном ок­ру­ге [4]. Та­ким об­ра­зом, мож­но сде­лать вы­вод, что За­пад­ная Си­бирь, как часть боль­шо­го ев­ра­зийско­го прос­тран­ства, с XVII в. и до сих пор удер­жи­ва­ет­ся в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни имен­но эт­ни­чес­ки­ми ук­ра­ин­ца­ми и их ас­си­ми­ли­ро­ван­ны­ми по­том­ка­ми. При этом «ук­ра­ин­цы сос­тав­ля­ли су­ще­ствен­ную, иног­да до­ми­ни­ру­ющую, часть и в пер­во­на­чаль­ной ази­ат­ской ко­ло­ни­за­ции, и в «сто­лы­пин­ском» пе­ре­се­ле­нии, и в мно­го­чис­лен­ных «стройках ком­му­низ­ма», и в миг­ра­ци­ях со­вет­ско­го вре­ме­ни – ос­во­ении Си­би­ри …» [5].

Тра­ди­ция сбо­ра све­де­ний, важ­ных для прак­ти­ки го­су­дар­ствен­но­го уп­рав­ле­ния, идет с древ­них ле­то­пи­сей Ки­ев­ской Ру­си. Эти дан­ные бы­ли нуж­ны для об­ло­же­ния на­се­ле­ния по­да­тя­ми и по­вин­нос­тя­ми. Не­об­хо­ди­мость и зна­че­ние сбо­ра раз­лич­ных све­де­ний це­ли­ком оп­ре­де­ля­лись го­су­дар­ствен­ным фис­ком. Еще во вто­рой по­ло­ви­не IX в. в ле­то­пи­сях встре­ча­ют­ся упо­ми­на­ния о сбо­ре да­ни. Раз­ви­тие го­су­дар­ствен­но­го фис­ка соп­ро­вож­да­лось сбо­ром све­де­ний об объ­ек­тах об­ло­же­ния, глав­ным об­ра­зом о сельском хо­зяй­стве и, в осо­бен­нос­ти, о зем­ле­де­лии как ос­нов­ном за­ня­тии на­се­ле­ния в древ­ней Ру­си.

От­но­си­тель­но объ­ек­та на­ше­го ис­сле­до­ва­ния клю­че­вая идея за­им­ство­ва­на из оп­ре­де­ле­нии по­ня­тия «ук­лад» Л.М. Го­рюш­ки­на [7]. Рас­смат­ри­вая мно­го­ук­лад­ность эко­но­ми­ки си­бир­ской де­рев­ни, он ис­сле­до­вал ее с уче­том со­во­куп­нос­ти фак­то­ров (де­мог­ра­фи­чес­кие, хо­зяй­ствен­ные, со­ци­аль­ные ус­ло­вия, на­ем­ный труд, со­ци­аль­ные ре­зуль­та­ты при­ме­не­ния зем­ле­дель­чес­кой тех­ни­ки, осо­бен­нос­ти зе­мель­ной соб­ствен­нос­ти в Си­би­ри). Вве­ден­ный им тер­мин «эле­мен­ты ук­ла­да» име­ет фор­мы вы­ра­же­ния в ти­пах хо­зяйств и свя­зан­ных с ни­ми кон­цес­си­он­ных, арен­дных, рен­тных и др. от­но­ше­ни­ях. При этом гос­под­ству­ющий ук­лад су­ще­ству­ет не в чис­том ви­де, а в тес­ном пе­реп­ле­те­нии с эле­мен­та­ми дру­гих ук­ла­дов (опи­са­но по: [1]).

Инстру­мен­та­ми ин­фор­ма­ци­он­но­го обес­пе­че­ния выс­ту­па­ют ле­то­пи­си, учет­но-ста­тис­ти­чес­кие ис­точ­ни­ки, за­ко­но­да­тель­но-пра­во­вые ак­ты, ко­то­рые от­ра­жа­ют ха­рак­тер скла­ды­ва­ющих­ся обы­ча­ев, хо­зяй­ствен­ный строй об­ще­ства. В све­те на­ше­го ис­сле­до­ва­ния важ­ны зем­ские пе­ре­пи­си кон­ца ХIХ – на­ча­ла XX вв., ко­то­рые сво­им воз­ник­но­ве­ни­ем обя­за­ны по­яв­ле­нию ор­га­нов са­мо­уп­рав­ле­ния и вве­де­ны зем­ской ре­фор­мой 1864 г. Ос­нов­ным ис­точ­ни­ком до­хо­дов земств бы­ли на­ло­ги, раз­мер ко­то­рых оп­ре­де­лял­ся «цен­ностью и до­ход­ностью» об­ла­га­емо­го на­ло­гом иму­ще­ства. Та­ким об­ра­зом, воз­ник­ла не­об­хо­ди­мость в оп­ре­де­ле­нии цен­нос­ти и до­ход­нос­ти. Эта за­да­ча бы­ла пол­ностью воз­ло­же­на го­су­дар­ством на зем­ские ор­га­ны са­мо­уп­рав­ле­ния, что и пос­лу­жи­ло им­пуль­сом к воз­ник­но­ве­нию зем­ской ста­тис­ти­ки. Впос­лед­ствии ее це­ли рас­ши­ри­лись до всес­то­рон­не­го изу­че­ния кресть­ян­ско­го хо­зяй­ства и жиз­ни кресть­ян.

В хо­де пе­ре­пи­сей изу­ча­лись та­кие па­ра­мет­ры, как на­се­ле­ние дво­ра (об­щее чис­ло душ), чис­ло ра­бот­ни­ков муж­ско­го и жен­ско­го по­ла, раз­мер на­де­ла на двор, раз­мер по­сев­ной пло­ща­ди, ко­ли­че­ство ло­ша­дей и ско­та. Важ­ное мес­то уде­ля­лось то­му, ка­кие ра­бо­ты ис­пол­ня­ет че­ло­век в хо­зяй­стве. Лю­дей спра­ши­ва­ли и об их за­ня­ти­ях вне сельско­го хо­зяй­ства, слу­жа­щих ис­точ­ни­ком до­хо­дов. Учи­ты­ва­лись и мно­гие дру­гие фак­то­ры – се­зон­ность ра­бот, при­над­леж­ность ору­дий про­из­вод­ства, пра­ва соб­ствен­нос­ти на про­дукт тру­да, спо­соб оп­ла­ты тру­да ра­бот­ни­ка. Объ­ек­та­ми ис­сле­до­ва­ния выс­ту­па­ли сельско­хо­зяй­ствен­ные ору­дия, скот, зем­лев­ла­де­ние, пло­щадь паш­ни, се­но­ко­сов, ле­сов и вы­го­нов, на­ем ра­бо­чих.

Ис­сле­до­ва­те­ли так­же не­од­нок­рат­но под­ни­ма­ли воп­рос о ко­ло­ни­за­ци­он­ных воз­мож­нос­тях пе­ре­се­лен­цев кресть­ян­ской ко­ло­ни­за­ции Си­би­ри [1]. К их чис­лу сле­ду­ет от­нес­ти как объ­ек­тив­ные (эко­но­ми­чес­кий по­тен­ци­ал пе­ре­се­лен­цев, про­дол­жи­тель­ность их про­жи­ва­ния в Си­би­ри, на­ли­чие или от­сут­ствие за­ра­бот­ков, при­род­но-кли­ма­ти­чес­кие ус­ло­вия и сте­пень ос­во­ен­нос­ти районов за­се­ле­ния), так и субъ­ек­тив­ные (пе­ре­се­лен­чес­кая по­ли­ти­ка влас­тей, от­но­ше­ние ста­ро­жи­лов к пе­ре­се­лен­цам, на­ли­чие у пос­лед­них оп­ре­де­лен­но­го сельско­хо­зяй­ствен­но­го опы­та, тру­до­лю­бие и т. п.) фак­то­ры.

Вы­ход­цы из ук­ра­ин­ских и юго-за­пад­ных гу­бер­ний тя­го­те­ли к под­вор­но­му зем­ле­поль­зо­ва­нию, в то вре­мя как но­во­се­лы из Цен­траль­но-Чер­но­зем­ной по­ло­сы стре­ми­лись сох­ра­нить при­выч­ные фор­мы об­щин­но­го зем­ле­поль­зо­ва­ния. От­ме­ча­ет­ся так­же роль ук­ра­ин­ских пе­ре­се­лен­цев во внед­ре­нии, нап­ри­мер в То­больской гу­бер­нии, ого­род­ных куль­тур: ка­пус­ты, свек­лы и т. д., что для мес­тных ста­ро­жи­лов бы­ло весь­ма не­обыч­ным.

Из этой мас­сы фак­то­ров на­ибо­лее зна­чи­мы­ми бы­ли: эко­но­ми­чес­кий по­тен­ци­ал, т. е. со­во­куп­ность де­неж­ных и тру­до­вых ре­сур­сов; район вод­во­ре­ния; про­дол­жи­тель­ность про­жи­ва­ния в Си­би­ри; пра­ви­тель­ствен­ные ссу­ды. Вмес­те с тем не­ред­ко на пер­вый план выд­ви­га­лись, ка­за­лось бы, вто­рос­те­пен­ные фак­то­ры субъ­ек­тив­но­го ха­рак­те­ра, ко­то­рые в оп­ре­де­лен­ной кон­крет­ной си­ту­ации при­об­ре­та­ли не­ма­ло­важ­ное зна­че­ние. На это об­сто­ятель­ство не­од­нок­рат­но об­ра­ща­ли вни­ма­ние оте­че­ствен­ные ис­сле­до­ва­те­ли. Так, нап­ри­мер, по ис­сле­до­ва­ни­ям П.П. Ви­бе [8], на­ибо­лее ав­то­ри­тет­ные пред­ста­ви­те­ли до­ре­во­лю­ци­он­ной ис­то­ри­ог­ра­фии проб­ле­мы кресть­ян­ской ко­ло­ни­за­ции в Рос­сии ог­ром­ное зна­че­ние при­да­ва­ли так на­зы­ва­емо­му «нрав­ствен­но­му» фак­то­ру. Пред­ла­га­лось да­же ус­та­но­вить нрав­ствен­ный ценз, что бы­ло бы не­ко­то­рой «га­ран­тией то­го, что пе­ре­се­лен­цы идут на но­вое мес­то впол­не тру­дос­по­соб­ны­ми», дей­стви­тель­но креп­ки­ми те­лом и ду­хом, спо­соб­ны­ми энер­гич­но и це­ле­со­об­раз­но ра­бо­тать.

Вмес­те с тем, как счи­та­ют ис­сле­до­ва­те­ли [9], фак­то­ра­ми прос­тран­ствен­но­го пе­ред­ви­же­ния лю­дей выс­ту­па­ли, преж­де все­го, эко­но­ми­чес­кие со­об­ра­же­ния, в час­тнос­ти, нех­ват­ка зем­ли вслед­ствие гус­то­ты на­се­ле­ния в Ук­ра­ине. Поз­дние пе­ре­се­лен­цы на­зы­ва­ли в ка­че­стве при­чин хо­ро­шие уро­жаи в Си­би­ри, войну и ос­во­ение це­лин­ных и за­леж­ных зе­мель.

Зем­ские уч­реж­де­ния, как за­ме­ча­ет А.М. Ли­пин [10], сыг­ра­ли до­воль­но зна­чи­тель­ную роль в ор­га­ни­за­ции кресть­ян­ских пе­ре­се­ле­ний во вто­рой по­ло­ви­не XIX – на­ча­ле XX вв. Осо­бен­но хо­ро­шо эта роль бы­ла вид­на на при­ме­ре ук­ра­ин­ских гу­бер­ний. Про­во­ди­ли ис­сле­до­ва­тельскую ра­бо­ту – из­да­ва­ли мно­го­чис­лен­ные сбор­ни­ки ста­тис­ти­чес­ких ма­те­ри­алов, сос­та­вив­шие це­лый блок зем­ской ста­тис­ти­ки, и се­год­ня ос­та­ющийся цен­ным ис­точ­ни­ком для изу­че­ния кресть­ян­ско­го хо­зяй­ства. Они во мно­гом спо­соб­ство­ва­ли при­ня­тию важ­ных пра­ви­тель­ствен­ных ре­ше­ний, нап­рав­лен­ных на об­лег­че­ние пе­ре­се­ле­ний кресть­ян из Ев­ро­пейской Рос­сии в Си­бирь.

Тра­ди­ции ор­га­ни­за­ции кресть­ян­ско­го хо­зяй­ства как хо­зяй­ству­ющей еди­ни­цы на Ук­ра­ине име­ют не­ко­то­рые осо­бен­нос­ти. На­ибо­лее дос­туп­ным сред­ством срав­не­ния мо­жет пос­лу­жить ин­фор­ма­ци­он­ное обес­пе­че­ние их де­ятель­нос­ти пос­ред­ством ве­де­ния уче­та и в са­мых кресть­ян­ских хо­зяй­ствах. Не­об­хо­ди­мость ве­де­ния уче­та кресть­ян­ски­ми хо­зяй­ства воз­ник­ла од­нов­ре­мен­но с их раз­ви­ти­ем, воз­рас­та­ни­ем ве­са в то­вар­ном про­из­вод­стве и в обес­пе­че­нии об­ще­ствен­ных пот­реб­нос­тей. Раз­лич­ные под­хо­ды к фор­мам и спо­со­бам ве­де­ния уче­та наш­ли от­ра­же­ние как в ис­сле­до­ва­ни­ях то­го пе­ри­ода [11; 12; 13; 14], так и в сов­ре­мен­ных [15; 16; 17].

Счи­та­ет­ся, что пер­вые по­пыт­ки обоб­ще­ния сче­то­вод­ства в кресть­ян­ских хо­зяй­ствах бы­ли сде­ла­ны швейцар­ским эко­но­мис­том Е. Ла­уром [18: 4–5]. В на­ча­ле ХХ в. им со­би­ра­лись и упо­ря­до­чи­ва­лись за­пи­си сче­то­водств кресть­ян­ских хо­зяйств, ко­то­рые по­ло­жи­ли на­ча­ло ме­то­ду уп­ро­щен­ной бух­гал­те­рии. В даль­нейшем его кол­ле­гой М.О. Обер-Тал­ле­ром бы­ло раз­ра­бо­та­но «Ру­ко­вод­ство по Ла­ур­ской сис­те­ме кресть­ян­ско­го сче­то­вод­ства». Для на­шей прак­ти­ки эту идею раз­вил О.Н. Че­лин­цев [14]. Аг­ро­ном по спе­ци­аль­нос­ти, он счи­тал, что «все аг­ро­но­ми­чес­кие ра­бо­ты бес­силь­ны га­ран­ти­ро­вать ус­пех, ес­ли их не бу­дет соп­ро­вож­дать син­те­ти­чес­кий ана­лиз все­го хо­зяй­ствен­но­го строя кресть­ян­ских хо­зяйств».

В 20-е го­ды прош­ло­го ве­ка для оте­че­ствен­ных кресть­ян­ских хо­зяйств пре­дус­мат­ри­ва­лось ве­де­ние кас­со­вой кни­ги, где по­ка­зы­ва­лись ре­зуль­та­ты дви­же­ния на­лич­нос­ти, ин­вен­тар­ной кни­ги по иму­ще­ству, кни­ги уче­та про­дук­тов и за­па­сов, кни­ги уче­та зат­рат тру­да (что отоб­ра­же­но в тру­дах В.Л. Дроз­до­ва, А.В. Ве­се­литсь­ко­го, М.С. Ба­ра­но­ва и др.). Кресть­ян­ское сче­то­вод­ство, как его тог­да на­зы­ва­ли, пре­дус­мат­ри­ва­ло раз­ные учет­ные ва­ри­ан­ты. Имен­но здесь по­лу­чи­ла рас­прос­тра­не­ние прос­тая фор­ма уче­та, ко­то­рая ужи­ва­лась с двойным уче­том. Прос­тую фор­му счи­та­ли ви­дом сче­то­вод­ства, ко­то­рый сос­то­ит из од­но­го сче­та ка­пи­та­ла с вы­ве­де­ни­ем зна­че­ния на на­ча­ло и ко­нец го­да, при­чем без ве­де­ния те­ку­ще­го уче­та.

Из из­вес­тных нам ис­точ­ни­ков в 1925 г. в свет выш­ла кни­га В.П. Дроз­до­ва [12], где с мак­си­маль­ной пол­но­той опи­са­ны че­ты­ре спо­со­ба ве­де­ния уче­та в кресть­ян­ских хо­зяй­ствах. Пер­вый из них пре­дус­мат­ри­ва­ет оп­ре­де­ле­ние до­ход­нос­ти «поч­ти без вся­ко­го уче­та, нуж­но толь­ко ос­мот­реть все (зда­ния, скот, ин­вен­тарь, за­па­сы) на ко­нец го­да и срав­нить с на­ча­лом для вы­яв­ле­ния из­быт­ков». Вто­рой спо­соб пред­ла­гал «оце­ни­вать не толь­ко из­быт­ки и не­дос­та­чи, а все иму­ще­ство и за­па­сы». Тре­тий спо­соб – ес­ли кресть­янин за­хо­чет знать, по­че­му до­ход так мал, то не ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся срав­не­ни­ем иму­ще­ства, а тре­бу­ет «вес­ти учет де­таль­ный, за от­рас­ля­ми». Чет­вер­тый спо­соб зак­лю­ча­ет­ся в ве­де­нии учет­ных за­пи­сей по иму­ще­ству, про­дук­ции и ма­те­ри­алам, де­неж­ной на­лич­нос­ти, ра­бо­там – все­му, что есть в хо­зяй­стве, в от­дель­ных Кни­гах с раз­гра­ни­че­ни­ем при­хо­да и рас­хо­до­ва­ния. Даль­ше по этим за­пи­сям оп­ре­де­лять со­во­куп­ную при­быль хо­зяй­ства.

Т. Гольц в 1925 г. [11] пи­шет, что прос­тое сче­то­вод­ство име­ет ви­ды: са­мое прос­тое – ког­да ве­дут­ся кас­со­вая кни­га и опи­са­ние иму­ще­ства, и бо­лее со­вер­шен­ное, ког­да ве­дут­ся днев­ник (ме­мо­ри­ал), ин­вен­тар­ная кни­га, учет тру­да и то­му по­доб­ное. Это рас­смот­ре­но и Н.В. Уте­хи­ным [13] ко­то­рый в 1930 г. под­твер­жда­ет, что су­ще­ству­ют раз­ные сис­те­мы сче­то­вод­ства: прос­тая и са­мая прос­тая и двойная, об­щая за­да­ча ко­то­рых – по­ка­зать до­ход­ность хо­зяй­ства.

О. Ча­янов для то­го, что­бы учи­ты­вать хо­зяй­ство в це­лом, пред­ла­гал в пер­вую оче­редь соз­дать сис­те­му вспо­мо­га­тель­ных сче­тов, ко­то­рые бу­дут рас­пре­де­лять об­щие рас­хо­ды меж­ду про­из­во­ди­тель­ны­ми сче­та­ми; даль­ше раз­ра­бо­тать про­из­во­ди­тель­ные сче­та (для жи­вот­но­вод­ства, рас­те­ни­евод­ства); сле­ду­ющим эта­пом яв­ля­ет­ся кон­троль сче­та кас­сы и за­па­сов и, на­ко­нец, ито­го­вые сче­та. Ма­те­ри­аль­ные цен­нос­ти ре­гис­три­ру­ют­ся как рас­хо­ды по од­но­му сче­ту и пос­туп­ле­ния по дру­го­му, каж­дое дви­же­ние сум­мы за­пи­сы­ва­ет­ся дваж­ды, по­это­му и сис­те­ма сче­то­вод­ства по­лу­чи­ла наз­ва­ние двойной [18: 10].

В це­лом, учет для кресть­ян­ских хо­зяйств прис­по­саб­ли­вал­ся к уров­ню раз­ме­ров хо­зяй­ства, на­ли­чию от­рас­лей в нем и ква­ли­фи­ка­ции бух­гал­те­ра и пре­дус­мат­ри­вал нес­коль­ко форм ве­де­ния.

Та­ко­вы тра­ди­ции ве­де­ния уче­та для кресть­ян­ских хо­зяйств Ук­ра­ины, ко­то­рые ис­поль­зо­ва­лись и в ре­ко­мен­да­ци­ях земств для пе­ре­се­лен­цев.

Итак, сис­те­ма­ти­за­ция фи­нан­со­вых от­но­ше­ний в кресть­ян­ском хо­зяй­стве пре­дус­мат­ри­ва­ет учет объ­ек­тов уче­та по нап­рав­ле­ни­ям, на ко­то­рые об­ра­ща­ет вни­ма­ние боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей [15]: фор­ми­ро­ва­ние соб­ствен­но­го ка­пи­та­ла; про­из­вод­ство и ре­али­за­ция про­дук­ции; рас­чет­ные от­но­ше­ния с пос­тав­щи­ка­ми, по­ку­па­те­ля­ми, за­каз­чи­ка­ми, под­ряд­чи­ка­ми; вы­пол­не­ние вза­им­ных фи­нан­со­вых обя­за­тельств фер­мер­ски­ми хо­зяй­ства­ми; от­но­ше­ния с фи­нан­со­вой сис­те­мой го­су­дар­ства при уп­ла­те на­ло­гов и дру­гих пла­те­жей в бюд­жет, фор­ми­ро­ва­ние вне­бюд­жет­ных фон­дов, по­лу­че­ние ас­сиг­но­ва­ний, на­ло­го­вых льгот, при­ме­не­ние штраф­ных сан­кций; от­но­ше­ния с бан­ков­ской сис­те­мой при по­лу­че­нии и по­га­ше­нии кре­ди­тов, уп­ла­те про­цен­тов за кре­дит, по­лу­че­нии бан­ков­ских ус­луг; меж­ду хо­зяй­ством и стра­хо­вы­ми ор­га­на­ми и то­му по­доб­ное.

Обя­за­тель­ной для раз­ных форм и спо­со­бов ве­де­ния уче­та кресть­ян­ски­ми хо­зяй­ства­ми яв­ля­ет­ся един­ствен­ная ме­то­ди­ка оп­ре­де­ле­ния фи­нан­со­во­го ре­зуль­та­та, что не­об­хо­ди­мо в пер­вую оче­редь для дос­то­вер­нос­ти вы­чис­ле­ния ре­зуль­та­тов ве­де­ния уче­та и сос­тав­ле­ния фи­нан­со­вой от­чет­нос­ти, со­пос­та­ви­мос­ти дан­ных как за раз­ные пе­ри­оды од­но­го хо­зяй­ства, так и раз­ных ор­га­ни­за­ци­он­ных хо­зяй­ствен­ных форм.

Сле­до­ва­тель­но, фор­мы и спо­со­бы ве­де­ния уче­та в кресть­ян­ских хо­зяй­ствах сло­жи­лись ис­то­ри­чес­ки под воз­дей­стви­ем объ­ек­тив­ных пот­реб­нос­тей со­ци­аль­но-эко­но­ми­чес­кой сре­ды. Ме­то­до­ло­гия уче­та для кресть­ян­ских хо­зяйств яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том прак­ти­ки, на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний и обоб­ще­ния за­ру­беж­но­го опы­та. Нуж­но под­чер­кнуть, что соб­лю­де­ние ло­ги­ки раз­ви­тия ис­то­ри­чес­ких форм и спо­со­бов ве­де­ния уче­та в кресть­ян­ском хо­зяй­стве яв­ля­ет­ся ве­со­мым дос­ти­же­ни­ем оте­че­ствен­ной учет­ной мыс­ли, ведь сис­те­ма уче­та, как сос­тав­ля­ющая хо­зяй­ствен­но­го ме­ха­низ­ма, мо­жет спо­соб­ство­вать или сдер­жи­вать его раз­ви­тие. При этом учет для кресть­ян­ских хо­зяйств мак­си­маль­но прис­по­соб­лен к хо­зяй­ствен­ным пот­реб­нос­тям и учи­ты­ва­ет воз­мож­ные зап­ро­сы внеш­них поль­зо­ва­те­лей учет­ной ин­фор­ма­ции, то есть в пол­ной ме­ре от­ве­ча­ет тре­бо­ва­ни­ям об­слу­жи­ва­ния хо­зяй­ствен­но­го про­цес­са.

В зак­лю­че­ние мож­но пред­по­ло­жить, что ис­сле­до­ва­ние форм и ме­то­дов уче­та, ко­то­рые ве­лись как от­де­ла­ми го­су­дар­ствен­ной и зем­ской ста­тис­ти­ки, так и фер­мер­ски­ми хо­зяй­ства­ми, мо­жет приб­ли­зить ре­ше­ние спо­ра о пу­тях раз­ви­тия та­ких хо­зяйств как в прош­лом, так и для сов­ре­мен­нос­ти. Нап­ри­мер, в 1952 г. А.К. За­ха­ро­ва в кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции «Раз­ви­тие ка­пи­та­лиз­ма в сельском хо­зяй­стве За­пад­ной Си­би­ри» приш­ла к вы­во­ду о раз­ви­тии сельско­го хо­зяй­ства в Си­би­ри «по аме­ри­кан­ско­му пу­ти» [20]. А изу­че­ние аг­рар­ной эво­лю­ции в Си­би­ри в мо­ног­ра­фии П.И. Ма­ла­хи­но­ва «О двух ти­пах аг­рар­ной эво­лю­ции в Рос­сии» при­во­дит к вы­во­ду, что ка­пи­та­лизм в Си­би­ри раз­ви­вал­ся прус­ским пу­тем [21].

Ис­сле­до­ва­ния по­ка­за­ли, что при раз­ра­бот­ке кон­цеп­ции раз­ви­тия кресть­ян­ских хо­зяйств на сельских тер­ри­то­ри­ях це­ле­со­об­раз­но учи­ты­вать ха­рак­тер сельско­го рас­се­ле­ния, а так­же со­ци­аль­но-эко­но­ми­чес­кие фак­то­ры раз­ви­тия форм сельско­хо­зяй­ствен­ной де­ятель­нос­ти. Ин­фор­ма­ция, ко­то­рая при этом не­об­хо­ди­ма для эф­фек­тив­но­го уп­рав­ле­ния про­цес­сом, – струк­ту­ры как сло­жив­ше­го­ся, так и фор­ми­ру­юще­го­ся рас­се­ле­ния. Дол­жны быть ре­ше­ны сле­ду­ющие за­да­чи: оп­ре­де­ле­на воз­мож­ная спе­ци­али­за­ция хо­зяй­ства; ре­ше­ны воп­ро­сы раз­ме­ще­ния этих хо­зяйств на про­ек­ти­ру­емой тер­ри­то­рии; ре­ше­ны эко­ло­ги­чес­кие проб­ле­мы, свя­зан­ные с раз­ме­ще­ни­ем мел­ко­то­вар­ных хо­зяйств. Сти­хийное и не­дос­та­точ­но обос­но­ван­ное раз­ме­ще­ние кресть­ян­ских хо­зяйств мо­жет при­вес­ти к на­ру­ше­нию эко­ло­ги­чес­ко­го ба­лан­са ок­ру­жа­ющей сре­ды, к эко­но­ми­чес­кой не­це­ле­со­об­раз­нос­ти фун­кци­они­ро­ва­ния.
Примечания
Ли­пин А.М. Проб­ле­мы ук­ра­ин­ских пе­ре­се­ле­ний в За­пад­ную Си­бирь в сов­ре­мен­ной оте­че­ствен­ной ис­то­ри­ог­ра­фии. URL: http:// new.hist.asu.ru/bib­lio/bo­rod1/81–87.html

Скля­ров Л.Ф. Пе­ре­се­ле­ние и зем­ле­ус­трой­ство в Си­би­ри в го­ды сто­лы­пин­ской аг­рар­ной ре­фор­мы. Л., 1962. С. 71.

Брук С.И., Ка­бу­зан В.М. Чис­лен­ность и рас­се­ле­ние ук­ра­ин­ско­го эт­но­са в XVIII – на­ча­ле XX вв. // Со­вет­ская эт­ног­ра­фия. 1981. № 5. /15.

Ук­ра­ин­цы в Си­би­ри Под­роб­нос­ти-ТВ / URL: http://pod­rob­nos­ti.ua/so­ci­ety/2006/12/02/373578.html

Фе­до­рук Я., Чух­либ Т. На­уч­но-ис­сле­до­ва­тельский ин­сти­тут ка­за­че­ства Пе­ре­яс­лав­ская Ра­да в Си­би­ри. URL: http://www.day.ki­ev.ua/27669/. № 36. Суб­бо­та, 28 фев­ра­ля 2004.

Ка­нун дней ук­ра­ин­ской куль­ту­ры в Си­би­ри URL: http://ura.ru/con­tent/tu­men/25–09–2007/news/27847.html

Го­рюш­кин Л.М. Ис­точ­ни­ки по ис­то­рии кресть­ян­ства и сельско­го хо­зяй­ства Си­би­ри во вто­рой по­ло­ви­не XIX – на­ча­ле XX вв. Но­во­си­бирск, 1988.

Ви­бе П.П. К воп­ро­су о фак­то­рах, оп­ре­де­ляв­ших ко­ло­ни­за­ци­он­ные воз­мож­нос­ти нем­цев-ко­ло­нис­тов в Си­би­ри (ко­нец XIX – на­ча­ло XX вв.). URL: http://mu­se­um.omske­le­com.ru/de­utsche_in_sib/BO­OK/fac­tors.htm

Де­ми­на О.С. Эт­ни­чес­кое са­мо­соз­на­ние и са­мо­иден­ти­фи­ка­ция ук­ра­ин­ских пе­ре­се­лен­цев Ал­тайско­го края. URL: http:// new.hist.asu.ru/bib­lio/de­rev­nia2/9.html

Ли­пин А.М. Пе­ре­се­ле­ния ук­ра­ин­цев в За­пад­ную Си­бирь и зем­ские уч­реж­де­ния во вто­рой по­ло­ви­не XIX – на­ча­ле XX вв. URL: http://new.hist.asu.ru/bib­lio/bo­rod2/63–306.html

Гольц Т. Сельско­хо­зяй­ствен­ное сче­то­вод­ство. М.: Гос. кн. изд-во, 1925. 100 с.

Дроз­дов В.П. Прос­той учет в кресть­ян­ском хо­зяй­стве. М.: Но­вая де­рев­ня, 1925. 47 с.

Уте­хин Н.В. Сельско­хо­зяй­ствен­ное сче­то­вод­ство. М., 1930.

Че­лин­цев А.Н. Учас­тко­вая аг­ро­но­мия и сче­то­вод­ный ана­лиз кресть­ян­ских хо­зяйств. М., 1912.

Ада­мен­ко В.В., По­пуд­рен­ко Л.А., Ко­ба Е.Е. Проб­ле­мы со­вер­шен­ство­ва­ния учет­но-фи­нан­со­вой ра­бо­ты фер­мер­ских хо­зяйств // Світ бух­гал­терсь­ко­го обліку. 1998. № 6(12). С. 25–27.

Ба­лан­дин Ю.С. Кресть­ян­ское хо­зяй­ство. М.: Аг­роп­ро­миз­дат, 1992. 80 с.

Ва­щинсь­кий Г.В. Бух­гал­тер­ский учет в сельско­хо­зяй­ствен­ных пред­при­яти­ях. М., 1956. 352 с.

Иль­ин С.С., Ба­ба­ков А.М. Кресть­ян­ское (фер­мер­ское) хо­зяй­ство и ры­нок (20-е го­ды и сов­ре­мен­ность). М., 1995. 268 с.

Гон­та­ре­ва И.И. Сче­то­вод­ный ана­лиз кресть­ян­ско­го хо­зяй­ства. М.: Ко­опе­ра­тив­ное из­да­тель­ство «Но­вый аг­ро­ном», 1928. 80 с.

Смит Пол. Хо­зя­ин на зем­ле. М.: Эко­но­ми­ка, 1995. 180 с.

За­ха­ро­ва А.К. Раз­ви­тие ка­пи­та­лиз­ма в сельском хо­зяй­стве За­пад­ной Си­би­ри: ав­то­реф. дис. … канд. ист. на­ук. М., 1952.

Ма­ла­хи­нов П.И. О двух ти­пах аг­рар­ной эво­лю­ции в Рос­сии. М., 1960. С. 360–362.

Рах­но К.Ю.
Ук­ра­ина, г. Опош­ное, Ин­сти­тут ке­ра­мо­ло­гии
^ Раз­ру­ше­ние пе­чи как спо­соб
вы­зы­ва­ния дож­дя у ук­ра­ин­цев
В тра­ди­ци­он­ном бы­ту ук­ра­ин­цев вре­ме­на­ми воз­ни­ка­ли об­сто­ятель­ства, зас­тав­ляв­шие об­щи­ну при­ни­мать учас­тие в оп­ре­де­лен­ном об­ря­де для пре­дот­вра­ще­ния сти­хийно­го бед­ствия. К та­ким, в час­тнос­ти, при­над­ле­жа­ли обы­чаи, свя­зан­ные с вы­зы­ва­ни­ем дож­дя, ведь от не­го за­ви­сел бу­ду­щий уро­жай, а зна­чит, и жизнь и дос­та­ток кресть­яни­на. Дождь был объ­ек­том по­чи­та­ния и ма­ги­чес­ко­го воз­дей­ствия. По древ­ним обы­ча­ям, в пе­ри­од за­су­хи кресть­яне при­бе­га­ли к тем или иным ри­ту­аль­ным дей­стви­ям и об­ря­дам, свя­зан­ным с ещё дох­рис­ти­ан­ски­ми ве­ро­ва­ни­ями на­ших пред­ков в ду­хов­ную связь с си­ла­ми при­ро­ды [6: 286].

За­су­ха как яв­ле­ние при­ро­ды бы­ла вклю­че­на у ук­ра­ин­цев, как и у дру­гих сла­вян­ских на­ро­дов, в ми­фо­ло­ги­чес­кую кар­ти­ну ми­ра. В боль­шин­стве слу­ча­ев ми­фо­ло­ги­чес­кие воз­зре­ния на при­чи­ны это­го бед­ствия лишь ре­констру­иру­ют­ся на ос­но­ва­нии обус­лов­лен­ных ими зап­ре­тов, пред­пи­са­ний, ри­ту­аль­ных дей­ствий. Дли­тель­ное по вре­ме­ни от­сут­ствие дож­дей бы­ло ре­зуль­та­том вре­до­нос­ной ма­гии или ка­ко­го-то тяж­ко­го прос­туп­ка, гре­ха. На­род­ное по­ни­ма­ние гре­хов бы­ло зна­чи­тель­но ши­ре хрис­ти­ан­ско­го и вклю­ча­ло в се­бя не­соб­лю­де­ние ря­да язы­чес­ких норм. В пред­став­ле­нии но­си­те­лей тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ры на без­дождье вли­яли мно­гие фак­то­ры, ко­то­рые вы­зы­ва­ли на­ру­ше­ния из­веч­но­го по­ряд­ка. Та­кое вли­яние, в час­тнос­ти, ока­зы­ва­ла печь, ос­тав­лен­ная на мес­те ра­зоб­ран­но­го до­ма. Печь бы­ла од­ним из ос­нов­ных жиз­нен­ных цен­тров кос­мо­са кресть­ян­ско­го жи­ли­ща и мес­том пре­бы­ва­ния ду­ха – пок­ро­ви­те­ля до­ма, иг­ра­ла чрез­вы­чайно важ­ную роль в жиз­ни семьи, как хо­зяй­ствен­ную, так и ком­му­ни­ка­тив­ную и ри­ту­аль­но-ма­ги­чес­кую. Это был не толь­ко и не столь­ко ути­ли­тар­ный объ­ект, она в той же ме­ре вос­при­ни­ма­лась как сим­во­ли­чес­кий, ми­ро­воз­зрен­чес­кий и куль­то­вый эле­мент. Печь взя­ла на се­бя фун­кции ми­фо­ло­ги­чес­ко­го цен­тра до­ма, при­над­ле­жав­шие в свое вре­мя ог­ню. Об этом сви­де­тель­ству­ют зим­няя ка­лен­дар­ная об­ряд­ность, мно­го­чис­лен­ные ро­диль­ные, сва­деб­ные, пог­ре­баль­ные об­ря­ды, а так­же ри­ту­алы при­об­ще­ния к семье но­вых чле­нов. Са­жа­ние в печь ри­ту­аль­но­го хле­ба ими­ти­ро­ва­ло про­из­во­ди­тель­ный акт. Про­цесс при­го­тов­ле­ния в ней пи­щи со­от­но­сил­ся в ми­фо­ло­ги­чес­ком мыш­ле­нии с за­ча­ти­ем, вы­на­ши­ва­ни­ем и рож­де­ни­ем. Связь пе­чи и ог­ня с под­дер­жа­ни­ем жиз­ни в жи­ли­ще обус­ло­ви­ла их от­ме­чен­ность в пла­не сак­раль­но­го. Печь оп­ре­де­ля­ла ста­тус ос­во­ен­но­го прос­тран­ства, лю­дей и ве­щей, ко­то­рые в нем на­хо­ди­лись. Она слу­жи­ла тем ор­га­ни­зу­ющим на­ча­лом, вок­руг ко­то­ро­го сос­ре­до­то­чи­ва­лись об­ря­до­вые дей­ства. Это бы­ла точ­ка пе­ре­се­че­ния двух ми­ров. Свя­тость пе­чи оп­ре­де­ля­лась тем, что она яв­ля­лась своеоб­раз­ным ал­та­рем. До­маш­не­му оча­гу сла­вя­не при­но­си­ли жер­твы. С ог­нем пе­чи, ко­то­ро­му сре­ди про­че­го при­пи­сы­ва­ли очис­ти­тель­ные свой­ства, у них со­от­но­си­лись мно­го­чис­лен­ные зна­ме­ния, про­ро­че­ства и зап­ре­ты [9: 50, 74, 89, 157]. На связь пе­чи с на­род­ной кос­мо­ло­гией ука­зы­ва­ет ха­рак­тер­ная с этой точ­ки зре­ния рос­пись пе­чи, осо­бен­но у ук­ра­ин­цев. Печь, как и дом, бу­ду­чи ос­нов­ной его сущ­ностью, вхо­ди­ла в сис­те­му пе­ре­ко­ди­ро­вок меж­ду мик­ро- и мак­ро­кос­мом. В фольклор­ных тек­стах она обоз­на­ча­ла кос­мос как ис­точ­ник ви­таль­ных цен­нос­тей [2: 166–167], вза­имо­дей­ствуя с кос­мо­би­оло­ги­чес­ки­ми про­цес­са­ми. Печь яв­ля­лась частью до­ма, без не­го она те­ря­ла сред­ства ду­хов­но­го ос­вя­ще­ния и при­об­ре­та­ла дес­трук­тив­ные свой­ства. По­это­му в с. Кра­се­нив­ка Чор­но­ба­ев­ско­го района Чер­кас­ской об­лас­ти счи­та­ли, что, «ко­ли роз­би­ра­ють ста­ру ха­ту, тре­ба роз­ва­лять піч, то піде дощ» [6: 289]. Ана­ло­гич­ный обы­чай раз­ру­шать во вре­мя за­су­хи печь, ос­тав­шу­юся от сне­сен­но­го до­ма, для вы­зы­ва­ния дож­дя за­фик­си­ро­ван в с. Днип­ров­ское Чер­ни­гов­ско­го района Чер­ни­гов­ской об­лас­ти [7: 10]. Не­до­пус­ти­мым, раз­ру­шив ста­рый дом, ос­та­вить це­лой печь и ды­мо­ход, счи­та­ли и ук­ра­ин­цы, пе­ре­се­лив­ши­еся в Си­бирь. Ина­че, сог­лас­но их ве­ро­ва­ни­ям, мог­ла нас­ту­пить за­су­ха [8: 59]. Эти воз­зре­ния яв­ля­ют­ся очень ар­ха­ич­ны­ми и от­ра­жа­ют древ­нейшую ма­ги­чес­кую связь ог­ня, ис­су­ша­юще­го и сжи­га­юще­го, оча­га и пе­чи с за­су­хой.

Ус­тра­не­ние за­су­хи путём раз­ру­ше­ния пе­чи име­ет очень близ­кие па­рал­ле­ли у юж­ных сла­вян. В час­тнос­ти, у бол­гар пос­тройка но­вой пе­чи или об­маз­ка гли­ной ста­рой в ве­сен­нее вре­мя, осо­бен­но меж­ду Ве­ли­код­нем и Юрь­евым днем, ког­да осад­ки бы­ли столь не­об­хо­ди­мы, счи­та­лась пло­хим зна­ме­ни­ем, пред­весть­ем за­су­хи, и по этой при­чи­не бы­ла зап­ре­ще­на [1: 291; 3: 345; 4: 237]. Бол­га­ры ве­ри­ли, что ес­ли кто-то сде­ла­ет хлеб­ную печь до Юрь­ева дня, то на всё ле­то нас­ту­пит за­су­ха. Из-за это­го жен­щи­ны очень стро­го при­дер­жи­ва­лись дан­но­го зап­ре­та [5: 148]. При нас­туп­ле­нии неп­ри­ят­ных пос­лед­ствий сельское со­об­ще­ство мог­ло са­мо при­ме­нить сан­кции к его на­ру­ши­те­лям. В Бес­са­ра­бии бол­га­ры – пе­ре­се­лен­цы из Фра­кии, как толь­ко слу­чит­ся за­су­ха, со­би­ра­ли (от­ко­вы­ри­ва­ли) гли­ну со всех оча­гов и пе­чей со все­го се­ла и бро­са­ли её в во­ду (ре­ку, озе­ро). Ес­ли уз­на­ва­ли, что кто-то сло­жил но­вую печь до Юрь­ева дня, её раз­ру­ша­ли и отстра­ива­ли толь­ко тог­да, ког­да за­су­ха прек­ра­ща­лась и на­чи­нал­ся дождь [1: 291]. К раз­ру­ше­нию пе­чи, пос­тро­ен­ной в зап­рет­ный срок, при­бе­га­ли, что­бы нейтра­ли­зо­вать вре­до­нос­ные пос­лед­ствия это­го и прек­ра­тить за­су­ху, в Се­ве­ро-Вос­точ­ной Бол­га­рии [4: 237]. Печь воп­ло­ща­ла при­су­щую ог­ню ма­ги­чес­кую си­лу, унич­то­жа­ющую, от­ри­ца­ющую во­ду, осад­ки, и её сле­до­ва­ло нейтра­ли­зо­вать са­мым ра­ди­каль­ным спо­со­бом. Бро­са­ние в во­ду печ­ной гли­ны очень близ­ко об­ря­дам вы­зы­ва­ния дож­дя с по­мощью по­хо­рон воз­ле во­ды или бро­са­ния в во­ду гли­ня­но­го ан­тро­по­мор­фно­го изоб­ра­же­ния.

Об­ря­ды, вклю­чен­ные в кон­текст ве­сен­не-лет­них праз­дни­ков (в ши­ро­ком зна­че­нии) и про­во­див­ши­еся под зна­ком кри­тич­нос­ти си­ту­ации кос­мо­би­оло­ги­чес­ко­го по­ряд­ка, при­да­ва­ли на­чаль­ный им­пульс, а так­же век­тор раз­ви­тию при­ро­ды и жиз­не­де­ятель­нос­ти со­ци­ума. По­во­дом для их со­вер­ше­ния слу­жи­ло на­ру­ше­ние ба­лан­са при­род­ных сти­хий, ска­зы­вав­ше­еся на уро­жае и пас­тби­щах. Это бед­ствие вли­яло на ход и ритм жиз­не­де­ятель­нос­ти со­ци­ума. Ок­ру­жа­ющий мир – мир при­ро­ды и че­ло­ве­ка, кос­мо­са и че­ло­ве­чес­ко­го кол­лек­ти­ва – был ося­за­ем людь­ми упо­ря­до­чен­но. В без­бреж­ном прос­тран­стве им бы­ли не­об­хо­ди­мы ори­ен­ти­ры и ве­хи, скреп­ля­ющие в пол­но­те­лое и жиз­не­ро­дя­щее це­лое все рас­по­ло­жен­ное меж­ду крайни­ми точ­ка­ми ми­роз­да­ния. В тра­ди­ци­он­ном об­ще­стве та­ки­ми ве­ха­ми час­то ста­но­ви­лись иде­оло­ге­мы и ми­фо­ло­ге­мы, че­рез ко­то­рые че­ло­век и со­ци­ум под­чи­ня­лись по­ряд­ку, вклю­ча­лись в ритм мак­ро­кос­ма. Ве­ду­щие ори­ен­ти­ры жиз­ни че­ло­ве­ка и об­ще­ства оп­ре­де­ля­лись объ­ек­тив­ны­ми при­чи­на­ми – ус­ло­ви­ями бы­тия кол­лек­ти­ва, ис­точ­ни­ка­ми его су­ще­ство­ва­ния, внеш­ни­ми фак­то­ра­ми, но мог­ли об­рес­ти и са­мо­дов­ле­ющее зна­че­ние. Пот­реб­нос­ти зем­ле­де­лия ес­те­ствен­ным об­ра­зом при­во­ди­ли к опы­ту по­мо­щи при­ро­де. Этот опыт ос­но­вы­вал­ся на тра­ди­ци­он­ном ми­ро­воз­зре­нии – на зна­ни­ях, ве­ро­ва­ни­ях и пред­став­ле­ни­ях лю­дей об ус­трой­стве ми­ра и вза­имос­вя­зях в нём. Как ре­аль­ные нуж­ды хо­зяй­ство­ва­ния оп­ре­де­ля­ли цель обы­ча­ев и об­ря­дов, в том чис­ле ре­гу­ли­ро­ва­ние вла­ги, так и тра­ди­ци­он­ное ми­ро­воз­зре­ние оп­ре­де­ля­ло спо­соб воз­дей­ствия на при­ро­ду. Пос­коль­ку печь бы­ла эк­ви­ва­лен­том мак­ро­кос­ма, ей при­пи­сы­ва­лось вли­яние на при­род­ные сти­хии. В ка­че­стве уни­вер­саль­но­го зна­ко­во­го ком­плек­са печь бы­ла свя­за­на со сфе­рой ино­го крат­чайшим рас­сто­яни­ем и об­ла­да­ла выс­шей мо­де­ли­ру­ющей фун­кцией. Её на­хож­де­ние в про­ме­жу­точ­ном, пе­ре­ход­ном сос­то­янии меж­ду бы­ти­ем и не­бы­ти­ем, при­ро­дой и куль­ту­рой зак­лю­ча­ло в се­бе опас­ность, пос­коль­ку печь мог­ла выс­ту­пать как инстру­мент пре­об­ра­зо­ва­ний и тран­сфор­ма­ций. Её на­ли­чие уже вли­яло на ок­ру­жа­ющее прос­тран­ство, а бес­пло­дие ста­рой пе­чи, ос­тав­шейся от раз­ру­шен­но­го до­ма, влек­ло за со­бой бес­плод­ность по­лей. По­это­му на её соз­да­ние или об­нов­ле­ние в не­доз­во­лен­ное вре­мя или же даль­нейшее пре­бы­ва­ние пос­ле то­го, как жи­ли­ще прек­ра­ти­ло своё су­ще­ство­ва­ние, на­ла­га­лись впол­не по­нят­ные зап­ре­ты. Не­соб­лю­де­ние их влек­ло за со­бой на­ка­за­ние свы­ше не толь­ко для на­ру­ши­те­ля, но и для все­го со­ци­ума.

В ком­плек­се пред­став­ле­ний о при­чи­нах за­су­хи и воз­мож­нос­ти вы­зы­ва­ния дож­дя всег­да чет­ко прос­мат­ри­ва­ет­ся осоз­на­ние не­кой при­чин­но-след­ствен­ной ма­ги­чес­кой свя­зи, зап­рет на не­ко­то­рые дей­ствия, ак­ту­али­зи­ру­ющие эти при­чи­ны, и воз­мож­ность на­ме­рен­но­го или неп­ре­ду­мыш­лен­но­го на­ру­ше­ния это­го зап­ре­та, трак­ту­емая как не­пос­ред­ствен­ная при­чи­на за­су­хи, по­сы­ла­емой свы­ше в на­ка­за­ние. Ма­ги­чес­кие дей­ствия, вы­зы­ва­ющие за­су­ху, фун­кци­ональ­но про­ти­во­пос­тав­ля­лись ос­нов­ным об­ряд­ным ком­плек­сам и ли­ша­ли их си­лы. Имен­но по­это­му в об­ряд­ной прак­ти­ке име­лись спе­ци­аль­ные, от­дель­ные от ос­нов­ных об­ря­дов про­ти­во­дей­ствия. Преж­де все­го, су­ще­ство­ва­ли пре­вен­тив­ные ме­ры. Пре­дус­мат­ри­ва­лись так­же ис­ку­пи­тель­ные дей­ствия, нейтра­ли­зу­ющие при­чи­ны за­су­хи и яв­ля­ющи­еся од­нов­ре­мен­но спо­со­ба­ми вы­зы­ва­ния дож­дя. В дан­ном слу­чае они сос­ре­до­то­чи­ва­лись на пе­чи, ко­то­рая за­ни­ма­ла ис­клю­чи­тель­ное мес­то в сис­те­ме на­род­ных об­ря­дов, ве­ро­ва­ний и пред­став­ле­ний. Эти ри­ту­алы и воз­зре­ния, су­дя по все­му, бы­ли свя­за­ны с древ­ни­ми до­мо­но­те­ис­ти­чес­ки­ми куль­та­ми сла­вян. Об­ря­до­вые дей­ства, со­вер­шав­ши­еся в ве­сен­не-лет­ний пе­ри­од, бы­ли ад­ре­со­ва­ны бо­же­ствам пло­до­ро­дия и кор­рек­ти­ро­ва­ли про­ду­ци­ру­ющие си­лы при­ро­ды при сбо­ях нор­маль­но­го хо­да раз­ви­тия. Имея важ­ное зна­че­ние для кресть­ян­ско­го зем­ле­дель­чес­ко­го бы­та, они не прос­то сох­ра­ня­лись из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние, но и вос­про­из­во­ди­лись пе­ре­се­лен­ца­ми на но­вом мес­те оби­та­ния.
Примечания
Ар­на­удов М. Сту­дии върху българ­ски­те об­ре­ди и ле­ген­ди. Со­фия: Изд-во на Българ­ска ака­де­мия на на­уки­те, 1971. Том 1. 351 с.

Байбу­рин А.К. Жи­ли­ще в об­ря­дах и пред­став­ле­ни­ях вос­точ­ных сла­вян. Л.: На­ука, 1983. 192 с.

Ген­чев Сто­ян. Оби­чаи и об­ре­ди за дъжд // Доб­руд­жа. Ет­ног­раф­ски, фол­клор­ни и ези­ко­ви про­уч­ва­ния. Со­фия: Изд-во на Българ­ска ака­де­мия на на­уки­те, 1974. С. 345–351.

Ген­чев Сто­ян. Оби­чаи и об­ре­ди за дъжд и су­ша // Ка­пан­ци: Бит и кул­ту­ра на ста­ро­то българ­ско на­се­ле­ние в Се­ве­ро­из­точ­на Бълга­рия. Со­фия: Изд-во на Българ­ска­та ака­де­мия на на­уки­те, 1985. С. 236–246.

Ко­ле­ва Та­тя­на. Гергь­ов­ден у юж­ни­те сла­вя­ни. Со­фия: Изд-во на Българ­ска ака­де­мия на на­уки­те, 1981. 211 с.

Сви­ри­да Раїса. Дай, Бо­же