Реферат: Эпоха смешанной экономики рост объема рыночных операций усиливает финансовую роль государства Анатолий Пороховский

ЭПОХА СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКИ
Рост объема рыночных операций усиливает финансовую роль государства
Анатолий Пороховский

Об авторе: Анатолий Александрович Пороховский - доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой политической экономии экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.



АНАЛИЗ экономической теории вне ее взаимосвязи с реальным экономическим развитием возможен и имеет самостоятельное значение, но представляется малопродуктивным, поскольку сводит экономическую теорию к ее собственным проблемам и не всегда указывает на ее перспективы. Между тем все основные направления и школы экономической теории сформировались в XIX веке и лишь немногие из них восприняли изменения экономического и социального развития XX века. Если даже находиться только в рамках развития рыночного хозяйства и не рассматривать опыт СССР и его отражение в теории, то и при таком подходе вполне очевидны трудности всего спектра экономических учений перед лицом явлений хозяйственной жизни на рубеже тысячелетий.

Остановимся на некоторых из таких явлений.

^ Абсолютная и относительная цена наемного труда

Прежде всего речь идет о труде как решающем факторе любого бизнеса. С этой точки зрения XX век вошел в историю человеческой цивилизации повсеместным распространением наемного труда. Несмотря на важность малого и среднего предпринимательства и абсолютное господство частной собственности, в развитых странах среди трудоспособного населения доля лиц наемного труда превышает 80%. Все очевиднее тенденция роста вложений в человеческий капитал, важнейшей составляющей которого выступает уровень образования и профессиональной квалификации. Динамика стоимости рабочего места явно положительна. Это заметно и в отраслях высоких технологий, где, к примеру, в компьютерном и программном производстве происходит резкое снижение цен на условную единицу продукции, но растут затраты на наемный персонал. Не случайно поэтому стоимость рабочей силы остается одним из существенных индикаторов для перелива капитала как между отраслями, так и между странами в рамках одних и тех же отраслей. Поддержание конкурентоспособности страны сегодня невозможно без интенсивного развития системы образования и науки, что напрямую влияет как на уровень рабочей силы, так и на технологическую базу экономики. Независимо от теоретических предпочтений и идеологических воззрений лидеры развитых стран исходят из объективной реальности: люди - это главный ресурс экономики, а образование и наука - это приоритеты национального развития в XXI веке. Вот почему как бы ни относиться к равнозначимости всех факторов производства, современная эпоха воочию выделила труд на первое рейтинговое место. Находясь в системе координат современной эпохи, человек предопределяет успех бизнеса как на старте, так и на финише, ибо конечное потребление - это в основном личное потребление. При этом концепция "экономического человека" сохраняет свой смысл лишь в той степени, в какой ей удается адаптироваться к изменяющимся общественным условиям.

^ Новая роль информационной составляющей в финансовой сфере

Немало событий свидетельствует об изменении роли и значения фактора времени в экономических процессах. Это связано прежде всего с быстрой модернизацией информационной базы бизнеса и информационной инфраструктуры экономики и общества. В известном смысле можно говорить о том, что сегодня информационная составляющая формирует особую стадию рыночного развития. Это происходит по нескольким направлениям. Назовем лишь некоторые:

- минимизация производственных и трансакционных издержек происходит путем максимизации сокращения времени прямой и обратной связи по линии "предложение-спрос", "производитель-потребитель", "производство-обращение", "затраты-выпуск" и т.п.;

- информационная отрасль становится важнейшей составной частью рыночной инфраструктуры вообще;

- переход функционирования экономики в режим реального времени, что означает как минимум равную взаимную доступность всех рынков независимо от их территориального и временного размещения;

- становление прозрачности сферы обращения, которая способствует укреплению основ конкуренции и ослаблению проявлений монополизма;

- открытое формирование общественных ценностных ориентаций и их непосредственное влияние на поведение производителей и потребителей;

- обострение проблемы защиты частных интересов, частной собственности и коммерческой тайны в условиях "электронной прозрачности" поведения личности, бизнеса и государства.

Электронные информационные и коммуникационные технологии особенно сильно повлияли на те сферы экономики, где взаимодействие агентов рыночного хозяйства не всегда требует непосредственного перемещения товаров. Прежде всего это относится к финансовой сфере вообще и фондовому рынку в частности. Виртуальный мир финансовых ресурсов в значительной мере стал функционировать обособленно от развития воспроизводственных процессов в остальной экономике. На фондовом рынке проявились имманентные только ему закономерности и тенденции, которые послужили основанием для выделения в рамках экономической теории современных теорий акционерного и банковского капитала, движение которого существенным образом отличается от того, каким оно было даже в середине XX века, тем более в XIX веке. Появились особые инструменты финансового рынка, который благодаря своей мобильности и влиянию на движение капитала резко выделился среди других видов рынка. При этом общее равновесие и поддержание пропорциональности и структурной устойчивости стало находиться под угрозой прежде всего состояния финансовой сферы. Динамика финансового рынка нередко стала предпочитать собственный вектор развития. Если же учесть, что в развитых странах капитализация активов корпораций на фондовом рынке порой превышает объем ВВП страны, то виртуальность экономики определяется не только электронной основой взаимосвязей, но и господством иррациональных и превращенных экономических форм в обществе с точки зрения их стоимостного происхождения. Эта же виртуальность не снимается и с позиций "экономического человека", поскольку над индивидуальным выбором преобладают групповые интересы, а нередко и общенациональные, так как именно через финансовый рынок происходит международная миграция капитала. Можно сказать, что своеобразное саморазвитие финансовой сферы не укладывается целиком ни в одну теоретическую парадигму и требует своего научного осмысления. Отсюда, конечно, не следует, что финансовая сфера оказалась вне экономической системы и не подчиняется общим экономическим законам.

^ Изменение предмета исследования требует и новых методов

В XIX веке экономические исследования строились в основном на базе процессов, которые прямо или косвенно вытекали из производства товаров, а непроизводственные взаимосвязи касались таких отраслей, как образование, культура и т.п. Сфера обращения оставалась важной составляющей частью воспроизводственного цикла и не требовала к себе особого отношения. Положение начинает сильно меняться в XX веке. Все активнее развивается сфера услуг, где производство и потребление услуги неразрывно по времени, но оно не имеет физического носителя. Товар-услуга и физический товар различным образом опосредуют связи между производителем и потребителем и различным образом влияют как на функционирование экономики, так и на ее развитие. Рынок услуг, с одной стороны, довольно многообразен и подвижен, а с другой - сильно выражен территориально и по некоторым параметрам зависит от размещения населения и бизнеса. Развитие электронных коммуникаций в определенном смысле сняло проблему привязки данного вида услуги к территории и тем самым еще больше ускорило как развитие сферы услуг вообще, так и влияние этой сферы на национальное и мировое развитие. В денежном выражении практически во всех развитых странах в последние десятилетия объем сферы услуг превышает объем реализованных всех видов физических товаров в структуре ВВП. К примеру, в США, по официальным данным Бюро экономического анализа, в 1990 году доля услуг в ВВП страны в текущих ценах равнялась почти 53%, а в 1998 году - свыше 57%. Известно, что сфера услуг неоднородна и дробится на множество секторов. Есть услуги, которые жестко привязаны и к территории, и к адресным потребителям. Но есть такие услуги, которые доступны всем. Однако главное в этом феномене для анализа состоит в том, как экономическая теория определяет, с одной стороны, роль растущей сферы услуг в экономическом развитии и, с другой стороны, как вписываются или выпадают явления данной сферы из координат той или иной теоретической парадигмы, возникшей в прошлом. Бесспорно, имея в виду всю сложность сферы услуг, она, как и финансовая сфера, нуждается в собственной теории, которая в то же время является частью общей экономической теории.

Наверное, было бы проще все изменения в экономике развитых стран свести к определению постиндустриального общества и рассматривать новые явления на новой теоретической базе, вне связи с прежними теоретическими подходами. Формирование самостоятельной теории постиндустриального общества возможно и необходимо, но это не исключает проверки на прочность и устойчивость существующих экономических школ и направлений в свете реальностей современного развития. Более того, сам процесс сохранения рыночных основ экономики обеспечивает преемственность как в теории, так и на практике. Однако преемственность не означает простое возобновление прежних теоретических подходов. Поскольку развивается предмет исследования, постольку не может оставаться в застывшем состоянии и метод исследования, что во взаимосвязи и развивает экономическую теорию. Сохранение рынка само по себе означает сохранение взаимосвязи спроса и предложения и его влияния на вектор экономического развития. Вместе с тем совокупность факторов, влияющих как на предложение, так и на спрос, не находится в неизменном состоянии. Как раз наоборот - именно характер подобных факторов и свидетельствует о развитии экономики, формирует ее индикаторы. Эти же факторы связаны с технологическими, структурными, социальными, конкурентными и многими другими процессами, не всегда сводимыми к количественному или модельному выражению, но составляющими ключевые элементы системы национальной или мировой экономики. "Вес" факторов различен, и их изменения не являются пропорциональными, что обусловливает изменяющуюся субординацию факторов. XX век стал свидетелем того, как оптимизация экономической роли государства происходила не в отрицательной, а в положительной динамике.

^ Качественный рост роли государства в рыночной экономике

И дело здесь не в "провалах" рынка. Общественное развитие не упрощается, а усложняется. Все больше в обществе возникает сфер, где рыночная мотивация либо ограничена, либо невозможна. Нет прямой зависимости между общественным прогрессом и "провалами" рынка. По мере общественного прогресса в XX веке и в наступившем XXI веке растут обязанности государства и требования к нему со стороны индивида, бизнеса и общества. Поддержание свободы выбора для индивида и бизнеса все больше зависит от активной позиции государства, которое не только отвечает за соблюдение всеми общих правил игры, но и обязано представлять и защищать интересы всего общества, национальные, или государственные интересы. Мы являемся свидетелями на первый взгляд парадоксальной ситуации: абсолютный рост объема рыночных операций в мире не ослабляет, а усиливает экономическую роль государства. Во многом это объясняется растущей интернационализацией экономики, когда внешние факторы вынуждают защищать национальные интересы и приоритеты не только в мировом хозяйстве, но и внутри страны. Экономическая роль государства все больше проявляет себя как выражение общественных интересов, а потому дальнейшее развитие рыночной экономики в значительной мере становится зависимым не столько от удовлетворения частных интересов, сколько от оптимального для каждого отрезка времени сочетания общественных и частных интересов. Характерно, что и современные технологии, и информационно-коммуникационные системы возлагают на государство дополнительные обязанности и в сфере защиты прав собственности, и в сфере предотвращения различных злоупотреблений в электронном и сопутствующем бизнесе, и в сфере повышения национальной конкурентоспособности в мировом хозяйстве.

Выше уже было подчеркнуто, что на волне современной информационно-коммуникационной инфраструктуры рыночное развитие фактически вступило в свою особую стадию. Не умаляя значения информационной составляющей, все же нельзя не отметить, что главным признаком этой стадии является наличие смешанной экономики, которая по-прежнему, образно выражаясь, имеет рыночный двигатель, но ее руль находится в руках государственной экономической политики. Да и другие рычаги воздействия на рыночный механизм государство не игнорирует. Если к этому добавить многообразие форм собственности и ведущее значение акционерной собственности, сложную комбинацию регулирующих механизмов - рыночного, корпоративного, государственного, международного, то даже по этим признакам становится вполне очевидным, что в развитых странах сформировалась смешанная экономика. Это не умаляет значения рыночной мотивации, не умаляет роли "экономического человека", но тем самым подчеркивается - наличие только их, что является необходимым, но недостаточным условием для решения современных экономических и социальных проблем. Современную стадию рыночного развития можно назвать особой и потому, что впервые в истории существования рыночных институтов они получили действительно глобальное распространение и стали основой мирового хозяйства. А в международной сфере происходит своеобразное преломление рыночных традиций, сложившихся в национальной экономике. И дело здесь не столько в мировом масштабе рынка, сколько в масштабе агентов рыночных отношений - транснациональных компаний, государств, интеграционных объединений и т.п. До сих пор мир еще не согласовал все вопросы глобального рыночного развития. С одной стороны, всемирная информационная сеть Интернет снимает проблемы часовых поясов и континентов, а с другой - еще более усиливает конкурентные преимущества передовых стран, обостряя международную конкуренцию в целом. Ответственность государства в международных экономических отношениях иная, чем внутри национальной экономики. Так, в национальном хозяйстве государство борется с монополизмом, за простор для конкуренции, а в мировом хозяйстве оно "симпатизирует" упрочению монопольного положения национального бизнеса - своих компаний, технологий и т.п. Значит, отстоять конкуренцию на мировом рынке может быть под силу только международному сообществу в целом, его институтам. Интересы отдельных государств здесь не совпадают.

Если суммировать предварительные рассуждения об особой стадии рыночного развития, то можно отметить, что она накопила как национальные, так и международные индикаторы, атрибуты и параметры. И все это нуждается в соответствующем теоретическом обобщении и отражении. Прогнозирование дальнейшего экономического развития на базе прежних тенденций даже самой развитой национальной экономики не позволит дать достоверной картины будущего, если при этом не будут учтены современные закономерности смешанной экономики в национальном и мировом масштабах.

^ Проблема растущей пропасти между развитыми и отстающими странами

Исторически сложилось так, что тон в развитии политической экономии и экономической теории вообще задавали исследователи передовых для своего времени стран. Все закономерности и тенденции выводились на основании реальных процессов развитых стран, а остальной мир подвергался самостоятельному изучению в рамках различных отдельных частей экономического знания. Так же исторически разрушение колониальной системы, в значительной мере доставшейся капитализму от прошлых времен, произошло в большей своей части не вследствие развития капитализма и рыночной экономики как таковой, а благодаря воздействию иной общественной системы - социалистической. И теперь, когда рыночные принципы проложили себе дорогу практически во всех странах мира, встает вопрос - достаточен ли потенциал рыночной организации экономики для подъема отсталых и развивающихся стран или в XXI веке реализация принципа ограниченности ресурсов и практически и теоретически сохранит громадную разницу между развитой и остальной частью мира. Дело в том, что сам факт наличия "золотого миллиарда" и остального прозябающего населения имеет для мира угрожающее, дестабилизирующее значение, которое касается уже не столько экономической, сколько политической, военной и других сфер. В условиях прозрачности достижений и демократического устройства передовых стран сформировать и надолго сохранить "резервацию" для отставших стран становится практически невозможно. Значит, откладывать и дальше решение проблем развивающегося мира для ведущих государств и экономически, и политически невыгодно, а практически - небезопасно. Не случайно в течение 2000 года и ООН, и Всемирный банк, и МВФ, и страны, входящие в "группу 8" выпустили обзоры, доклады, коммюнике и другие документы, в которых констатируется углубление разрыва между странами мира и содержатся призывы и даже предложения, как решать эту проблему. Но все решения так или иначе находятся в рамках рыночной парадигмы. Между тем известно, что прежние рыночные подходы привели к тому, что сегодня мир имеет. Каковы же должны быть современные рыночные подходы, чтобы получить желаемый результат? Объективный процесс таков, что современные теоретические построения должны исходить не из "чистой" рыночной модели, а из реалий современной стадии рыночного развития, то есть смешанной экономики и других атрибутов этой стадии.

Подобно тому как существуют различные национальные модели экономического развития, сохраняются различные национальные модели смешанной экономики. Это имеет место, как известно, среди развитых стран, но аналогичные явления характерны и для развивающегося мира. Однако при наличии общих критериев для модели смешанной экономики вообще ее реализация в развитых и развивающихся странах разнится существенным образом. Получается, что на древе современной экономической теории должны быть как минимум ветви, олицетворяющие развитой и развивающийся мир и мировое хозяйство в целом.

^ Ориентиры для трансформирующихсЯ экономик

Но пока существуют страны, переходящие от плановых к рыночным началам своего экономического развития, своя ветвь на древе экономической теории должна принадлежать и им. Особенность трансформационного процесса в этих странах, и прежде всего в России, состоит в том, что все изменения осуществляются в общих границах смешанной экономики. Только одновременно с усилением роли рыночной мотивации и формированием рыночной инфраструктуры здесь происходит переход от так называемой государственной к рыночной форме смешанной экономики. Получается, что теория трансформационных процессов, или теория переходной экономики (как она возникла первоначально), формируется как минимум на четырех предпосылках. Во-первых, она строится на той реальной экономической базе, которую имели социалистические страны. Во-вторых, она опирается на сложившиеся в мире традиции и закономерности рыночного развития. В-третьих, она исходит из задачи формирования смешанной экономики по стандартам, отвечающим вызовам времени. И, в-четвертых, она не может игнорировать национальную специфику каждой страны. Последнее особенно относится к России.

Если даже не брать во внимание политические аспекты трансформационного перехода, то уникальность экономических факторов развития России преломляет общемировые тенденции формирования рыночной модели в российский вариант не из-за особенностей "русской души", а хотя бы из-за масштабов и климатических условий ее территории. Независимо от эффективности транспортной системы и характера энергообеспечения экономики и населения издержки на эти составляющие часто резко отличаются от подобных затрат в других странах. Могут сказать, что это лишь количественные параметры, которые не влияют на суть модели. Однако и эти обстоятельства не только модифицируют инфраструктурную составляющую российской модели, но и в значительной мере формируют пути включения экономики страны в мировое рыночное хозяйство. При этом не следует забывать, что и развитые страны, и мировая экономика в целом не застыли, а двигаются вперед, в известном смысле находясь в состоянии перехода к современной стадии рыночного развития. Поэтому и Россия должна ориентироваться не на промежуточную, середины прошлого века, а на формирующуюся в XXI веке стадию рыночного развития мирового сообщества.

^ Особенности национальной модели развития

Иметь свою модель - это не российская блажь и специфика, это общемировая практика. Однако отсюда не следует, что специфика "убивает" общие закономерности, которые рассматриваются на основе общепризнанных теоретических подходов. Вместе с тем, скажем, применение методов и моделей микро- и макроанализа не должно приводить к отбрасыванию всего того, что не вмещается в этот выверенный шаблон, а обязано дополняться исследованием всех реальных факторов текущей и будущей динамики экономических и социальных процессов. Поскольку в трансформационном переходе индивидуальная мотивация "экономического человека" должна также выражаться общественным вектором рыночных преобразований (в общей национальной лодке все гребцы достигнут цели, если лодка будет двигаться в намеченном направлении), постольку формирование и поддержка общенациональных интересов и приоритетов является решающим фактором как общего успеха, так и скорости его достижения. Опыт показывает, что ни арифметическая, ни алгебраическая сумма интересов "экономических человеков" в условиях переходного состояния экономики не может сформировать общественный вектор движения, но вполне успешно образует микросреду. Штурвал же макросреды и экономики в целом в современном конкурентном море обязаны не выпускать из своих рук демократические институты, наделенные обществом представлять его интересы. Формирование рыночной атмосферы должно происходить одновременно на всех уровнях экономики, и опаздывание этого процесса на любом из них ведет к замедлению или порой даже к приостановке всего движения. Точно так же системно следует изучать и излагать трансформационный процесс. Последнее десятилетие российской экономики и отечественной экономической науки наглядно продемонстрировали неэффективность крайностей как в практике рыночных преобразований, так и в их теоретическом обосновании и исследовании. Наступила пора и практически, и теоретически установить не только оптимальную цену для граждан, бизнеса и общества за ход дальнейшего развития, но и без предвзятости и предубеждений применить все мировое наследие экономической теории и науки для оценки настоящего и будущего экономики России. Хотя сторонники такого подхода всегда были в нашей стране, но сегодня даже представители официальной теоретической школы публично признали (правда, опять вслед за выводами зарубежных экспертов), во-первых, судьбоносную важность российской специфики как объекта изучения, обобщения и развития и, во-вторых, необходимость, фактически системного подхода к экономике на базе применения микро- и макроанализа, институциональных и сравнительных исследований, выделения переходных процессов, оптимизации открытости экономики и соответствующего их научного обобщения и преподавания в вузах страны.

^ Экономические школы и политические амбиции

Примечательно, что зарубежные ученые уже не первый год рассматривают экономику развитых (да и не только) стран с разных позиций, полагая что, микро- и макроанализ способен достаточно полно раскрыть лишь механизм функционирования экономики, а институциональный анализ, исследования общественного сектора, отраслевых рынков и мирохозяйственных связей дополняют общую картину. Получается, что чем больше факторов влияет на индивидуальный выбор "экономического человека", чем сложнее становится структура национальной экономики, тем выше требования к системному восприятию и представлению происходящего в экономике и обществе, тем больше заботит и ученых, и государственных мужей само поведение экономической системы в целом, так как в руках национальной модели развитых стран находится судьба и "экономического человека", и конкурентоспособность национального бизнеса, и в определенной мере устойчивость мирового хозяйства. На рубеже третьего тысячелетия зарубежная экономическая теория начала процесс своеобразной консолидации различных школ, направлений и программ для комплексного изучения экономики. После классической политической экономии А.Смита и Д.Рикардо был длительный период соперничества марксизма и маржинализма в разных их формах и уровнях разработки. Особенно острая борьба между ними на политическом и идеологическом фронтах разгорелась в годы существования СССР. Именно тогда сугубо научная и практическая стороны этих ветвей экономической теории приносились в жертву политическим амбициям и взглядам конфликтующих сторон. Горький осадок прежде всего политических оценок друг друга представителями марксистской и немарксистских школ не растворился до сих пор. Более того, именно выросшие в СССР некоторые исследователи отличаются сегодня по разным причинам наибольшей нетерпимостью к классическому (Марксову) марксизму. Видимо, и в России пришло время, когда политически выгодные, конъюнктурные оценки должны уступить место трезвому анализу всех без исключения составных частей экономической теории. И дело здесь не в том, что на российских просторах подули иные политические и освежающие ветры, а в том, что реальный процесс экономического развития и у нас, и за рубежом не может обойтись без системного теоретического сопровождения, которое не возникает на пустом месте, а формируется на базе созвучных нашему времени достижений всей экономической теории. Здесь и системный подход, и субординация факторов производства, и аналитический и количественный анализ с применением предельных величин, и воспроизводственный и инвестиционный процесс, институциональные и социальные аспекты и т.д. Другими словами, современная, особая стадия рыночного развития, которая складывается во всем мире на пороге XXI века, требует адекватной экономической теории.

^ Рыночная экономика сегодня - экономика XXI века

Рождение новой теоретической экономической системы происходит на базе рыночных принципов развития, которые доказали свою эффективность в развитых странах на протяжении веков. Именно рыночная идеология предопределяет идеологическую направленность и самой теории. Однако нельзя забывать, что рынок и рыночная идеология XXI века - это не идеология огораживания в Англии или первоначального накопления капитала вообще, это социально-сбалансированная идеология как и социально-сбалансированное современное демократическое общество, имеющее своей опорой смешанную экономику. Эта идеология и это общество имеют, как известно, немало противоречий, которые могут быть предметом самостоятельного исследования.

ПОЛИТЭКОНОМИЯ 11(70) 26 июня 2001 г.


^ БЛЕСК И НИЩЕТА ЛИБЕРАЛИЗМА
Режим "открытой экономики" и восстановление самодостаточного хозяйства России и стран СНГ несовместимы
Леонид Новиков


















Рисунок Вадима Мисюка.


РОССИЯ сегодня имеет объем валового внутреннего продукта, сопоставимый с Голландией. По мировому рейтингу ее под сурдинку причислили к разряду стран третьего мира. По доходу на душу населения мы и вовсе в шестом десятке. Но по признакам существенным - самодостаточности, технологической базе, инфраструктуре, потенциалу науки и культуры - Россия все еще остается в первой десятке зрелых индустриальных государств. Россия являлась основной и самой мощной по экономическому потенциалу республикой СССР, противостоявшей на равных ведущим мировым центрам силы и могущества. За годы безголовой перестройки и так называемых рыночных реформ экономика разорена. Неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне - преобладающее состояние в обществе.

^ Маргинальная казенная идеология?

Сознание исчерпанности всего того, что прельщало, терзало и расточало наши силы как нации в 1985-2000 годах, стало почти всеобщим. Либералы по-прежнему на виду и на слуху. Но их положение столь же "незыблемо", как у поборников монархии на Рождество 17-го года. Между тем либерализм остается в России казенной идеологией. Отторжение ее обществом, в том числе деловыми кругами, ведущие масс-медиа замалчивают. Так, Горбачев пытался подсахарить изжогу общества от брежневского торжества посредственности заклинаниями: "Больше социализма!" Теперь Илларионов возглашает: "Больше либерализма!"

Тема исчерпанности либерального проекта используется различными оппозиционными партиями в спекулятивных целях. Однако монетаризм российского образца - эта сомнительная экономическая доктрина - официально не вышел из обращения. Во власти - подобно настрою перед самым падением ГКО - подспудный идеологический дефолт остается как бы полузакрытой темой. Кто, дескать, не ошибается, встав на путь великой ломки всего уклада жизни огромной евразийской страны? Достойно ли останавливаться на полпути и копаться в грязном белье реформаторов? Критический взгляд на экономическую политику государства в недавнем прошлом воспринимался как деструктивная прокоммунистическая позиция. А все практические шаги либерального финансового блока правительства вроде априори имеют патент на компетентность и благонамеренность. А издержки? "Лес рубят - щепки летят".

На самом деле общественная атмосфера, в которой продолжают проводиться реформы, подобна непроглядному политическому туману, где зыбки замысел и практичное содержание экономического курса. Единственная непобитая карта - антикоммунизм. Им прикрываются и воинствующие демократы, и бездарные политики, и просто воры.

^ Вашингтонские менялы - новое политбюро

Официальный курс государства - на рыночные реформы и демократию. Кто же бросит камень в эту "икону"?

Официальные лица не перестают говорить о стабилизации экономики и продолжающемся росте. Статистически это действительно так, но только на краткосрочном отрезке непрерывного падения длиною более чем в десять лет. Падения, лишь замедлившегося сегодня, когда почти весь прирост ВВП держится на цене барреля нефти.

Многие российские политики все еще уповают на некие надгосударственные цивилизованные рыночные отношения и апостольскую роль МВФ как панацею от экономической разрухи и всеобъемлющую идею, способную осчастливить наш народ и создать сильное национальное государство. Фонды и активы, которые они готовы бросить без оглядки на кон глобального капитализма, будто бы ничьи. Словно нет и в помине российского промышленного капитала и предпринимательского сословия, а лишь бельмо на глазу - горстка олигархов. Какая выгода от предвкушаемой интервенции западного капитала российскому государству, бизнесу, домохозяйствам?

Выгодны ли нам, России, момент, расклад, оборот сделки? Шило тотчас вылезает из мешка, если не принимать на веру посулы, в которых деловой подход, просто доводы рассудка подменены трескучим либеральным пафосом. Общественное мнение заморочено. Ведущий ток-шоу "Времена" играючи справился с закавыкой, которую сам же, будто на засыпку, подкинул видным экспертам-экономистам из либерального бомонда: Компания "Джонсон энд Джонсон" стоит 120 миллиардов долларов, а рыночная капитализация всей российской промышленности - жалкие 50 миллиардов долларов.

Ставки на торгах сделаны, господа? Нет подвоха? Но ведь совершенно ясно, что абсурдно копеечная капитализация компаний - столпов российской экономики - следствие отсутствия четких и ясных правил воспроизводства капитала внутри страны. Когда это твердые основы, к которым и власть, и производители взывают, станут и впрямь юридической и практической повсеместной нормой жизни - на порядки возрастет капитализация российских компаний, а капитал из дому потечет не прочь, за кордон, а обратно в страну мощным потоком. А покуда бы не пороть горячку, не проторговаться, не наломать дров. Будь на нашем месте немецкий бюргер, как бы не донимала его нужда, не согласился бы пустить нажитое свое добро с молотка. Ни за какие коврижки глобализации. А нам-то радикалы втолковывают: где наша ни пропадала, лиха беда начало. Вышибать клин клином - только так, заклинают записные монетаристы, чтобы нам уберечься от "светопреставления" 2003 года. Если хватит духа довериться фондовой игре с нашими активами на "Поле чудес" открытой экономики, дела устроятся, беды минуют, а инвестиции так и повалят к нам с Запада. Вот только почему-то инвесторы, когда речь заходит про размен долгов на инвестиции, акциями российской обрабатывающей промышленности не соблазняются. Их живо интересует лишь дешевая скупка российской природной ренты, а когда они водворятся, установят свои правила игры на нашем рынке капитала, все встанет на свои места, в том числе и капитализация (номинально!) российских компаний. Индейцы, обитавшие некогда на Гудзоне, продали бледнолицым за 10 серебряных талеров земли своего племени, на которых стоит сейчас Нью-Йорк. И тоже, наверное, держали про себя думку, что не остались в накладе.

Стэнли Фишер - вот высший суд и последняя инстанция наших либеральных реформаторов. Ростовщическая контора МВФ в Вашингтоне - новое политбюро, согласно поразительному по цинизму откровению профессора Ясина, - и есть директивная инстанция, ослушаться которую нам, неразумным, не полагается. Реанимация эмвээфовской модели 1992-1993 годов, лежащей в основании программы Грефа, возможно, и сильный ход против вполне мифического реванша коммунистического режима. Однако в пользу того, что для нас свет клином сошелся на ультралиберальной стратегии 90-х годов, усомнились теперь и авторы скандального доклада - комиссия Кокса конгресса США. Этот курс, который в бытность правительства Ельцина-Бурбулиса-Гайдара был навязан известными мировыми борцами с коммунизмом, на самом-то деле привел к сокрушительному развалу экономики страны, отбросившему Россию и другие бывшие республики СССР на задворки мирового сообщества.

Наши младочикагцы из СПС не зря пропели в "Балчуге", по ту сторону Москвы-реки от Кремля, осанну свершениям беспутных 90-х. Уж и впрямь - дело сделано! Мы заполучили уродливую, увечную экономику сырьевого типа. Государство из творца экономической политики превратилось в подневольного счетовода, который складывает столбиком медяки бюджета, напоминающего мошну Плюшкина. Это нисколько, однако, не оскорбляет либеральную совесть и не остужает реформаторский пыл. Вдруг вновь, будто наперекор заявленной Кремлем воле вернуть государству бразды правления экономикой, взыграла полузабытая химера обвальной приватизации. Теперь им загорелось заполошно, до первых петухов, пустить в распыл отечественную энергетику. Распродать наиболее лакомые ее куски за гроши. По оценке компетентных экспертов - за 1/70 часть реальной стоимости этих фондов. И момент подгадали - как раз при первых раскатах надвигающегося острого энергетического кризиса. Неспроста против безответственной обвальной распродажи активов РАО "ЕЭС" воспротивились и профессионалы-энергетики, и большинство губернаторов, и даже держатели акций - нерезиденты. Тем часом под конец "благополучного" 2000 года в Думу внесен законопроект об окончательном упразднении замотанного в чиновничьих лабиринтах финансового ведомства "бюджета развития", саму идею которого наши правов