Реферат: Течение русской мысли 1840 гг., противоположное славянофильству. Создателем первой историософской евроцентрической концепции был П. Чаадаев

Западничество -Течение русской мысли 1840 гг., противоположное славянофильству. Создателем первой историософской евроцентрической концепции был П. Чаадаев. Она носила консервативный характер — вдохновлявшим идеалом была в ней средневековая христианская Европа, что не могло удовлетворить западников 1840 гг., следовавших либеральной и рационалистической традиции XVIII в. Когда в 1839 г. славянофилы приняли чаадаевскую иерархию ценностей (отвергая пессимистический взгляд на прошлое России), западники выступили с ее публичной критикой (1841). Смысл Западничества заключался в борьбе с крепостничеством и в признании «западного», то есть буржуазного пути развития России. З. представляли В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Т.Н.Грановский, В.П.Боткин, П.В.Анненков, И.С.Тургенев, К.Д.Кавелин, В.А.Милютин, И.И.Панаев, А.Д.Галахов, В.Н.Майков, Е.Ф.Корш, Н.Х.Кетчер, Д.Л.Крюков, П.Г.Редкин. Наименование «западники» («европейцы») возникло в начале 40-х годов в полемических выступлениях славянофилов. В дальнейшем оно прочно вошло в литературный обиход. В области литературы западники выступали в поддержку реалистического направления и прежде всего творчества Н.В.Гоголя. Для западников был характерен особый интерес к достижениям последней западноевропейской мысли (философия Гегеля, Фейербаха и др.). В основу западничества лег гегелевский историзм. Объективизм Гегеля большинство западников, однако, отвергало, ставя в центр мироздания человеческое «я». Для западников история стала синонимом прогресса, а ее конечной целью признавалось создание таких общественных отношений, которые обеспечат личности полную свободу, благосостояние и гармоническое развитие. Рассуждая в духе гегельянской философии деяния, они считали движущей силой истории не народные массы, «коснеющие под тяжестью исторических и естественных определений» (Т. Грановский), а освободившуюся от их власти личность.

Появляются 2 Основных кружка: «Московский кружок»- после распада кружка Станкевича его участники объединяются вокруг Грановского.»Свобода,равенство,братство»- вот за что был Грановский. В кружке были Бодкин, Каверин,Кетчел,Огарев. «Петербургский кружок»- образовался вокруг Белинского (в Петербурге, когда он туда уехал). В его кружке: Некрасов, Гончаров(молодой), Григорович(молодой). Представители З. выступали за «европеизацию» страны – отмену крепостного права, установление буржуазных свобод, прежде свободы печати, за широкое и всестороннее развитие промышленности. В этой связи они высоко оценивали реформы Петра I, подготовившие дальнейшее прогрессивное развитие России. Главной трибуной З. были журналы «Отечественные записки» и «Современник». В журналах, ставших органами З., наряду с научными и научно-популярными статьями, в которых рассказывалось об успехах европейских науки и философии (например, «Германская литература в 1843» Боткина), оспаривалась славянофильская теория общины и проводились идеи общности исторического развития России и других европейских стран (например, «Взгляд на юридический быт древней России» Кавелина), широко культивировался жанр путевых очерков-писем: «Письма об Испании» (1847-1849, отд.издание 1857) Боткина, , «Письма из Берлина» Тургенева (1847) и т.д. Большую роль в распространении идей З. играла также педагогическая деятельность профессоров Московского университета, прежде всего публичные лекции Грановского. Наконец, имела значение и устная пропаганда, особенно полемика западников со славянофилами в Москве в домах П.Я.Чаадаева, Д.Н.Свербеева, А.П.Елагиной. Эта полемика, обострявшаяся с каждым годом, привела в 1844 к резкому расхождению кружка Герцена со «славянами». Западники не считали, что Россия должна закрываться от Европы. Россия –это европейская страна, только пока что она отстала. Мы не можем развиваться как национальное самобытное государство, если будем игнорировать достижения западных умов. Пётр приобщил нас к Европе- это его ве6ликая заслуга. Нужно просто научиться сочетать национальное и европейское.


^ Русское западничество 1840 гг., основные представители,исторические, этические и эстетические идеалы.


Западничество -Течение русской мысли 1840 гг., противоположное славянофильству. Создателем первой историософской евроцентрической концепции был П. Чаадаев. Она носила консервативный характер — вдохновлявшим идеалом была в ней средневековая христианская Европа, что не могло удовлетворить западников 1840 гг., следовавших либеральной и рационалистической традиции XVIII в. Когда в 1839 г. славянофилы приняли чаадаевскую иерархию ценностей (отвергая пессимистический взгляд на прошлое России), западники выступили с ее публичной критикой (1841).


Смысл Западничества заключался в борьбе с крепостничеством и в признании «западного», то есть буржуазного пути развития России. З. представляли В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Т.Н.Грановский, В.П.Боткин, П.В.Анненков, И.С.Тургенев, К.Д.Кавелин, В.А.Милютин, И.И.Панаев, А.Д.Галахов, В.Н.Майков, Е.Ф.Корш, Н.Х.Кетчер, Д.Л.Крюков, П.Г.Редкин. Наименование «западники» («европейцы») возникло в начале 40-х годов в полемических выступлениях славянофилов. В дальнейшем оно прочно вошло в литературный обиход. В области литературы западники выступали в поддержку реалистического направления и прежде всего творчества Н.В.Гоголя. Для западников был характерен особый интерес к достижениям последней западноевропейской мысли (философия Гегеля, Фейербаха и др.). В основу западничества лег гегелевский историзм. Объективизм Гегеля большинство западников, однако, отвергало, ставя в центр мироздания человеческое «я». Для западников история стала синонимом прогресса, а ее конечной целью признавалось создание таких общественных отношений, которые обеспечат личности полную свободу, благосостояние и гармоническое развитие. Рассуждая в духе гегельянской философии деяния, они считали движущей силой истории не народные массы, «коснеющие под тяжестью исторических и естественных определений» (Т. Грановский), а освободившуюся от их власти личность.

Появляются 2 Основных кружка:

«Московский кружок»- после распада кружка Станкевича его участники объединяются вокруг Грановского.»Свобода,равенство,братство»- вот за что был Грановский. В кружке были Бодкин, Каверин,Кетчел,Огарев.

«Петербургский кружок»- образовался вокруг Белинского (в Петербурге, когда он туда уехал). В его кружке: Некрасов, Гончаров(молодой), Григорович(молодой).

Представители З. выступали за «европеизацию» страны – отмену крепостного права, установление буржуазных свобод, прежде свободы печати, за широкое и всестороннее развитие промышленности. В этой связи они высоко оценивали реформы Петра I, подготовившие дальнейшее прогрессивное развитие России. Главной трибуной З. были журналы «Отечественные записки» и «Современник».

В журналах, ставших органами З., наряду с научными и научно-популярными статьями, в которых рассказывалось об успехах европейских науки и философии (например, «Германская литература в 1843» Боткина), оспаривалась славянофильская теория общины и проводились идеи общности исторического развития России и других европейских стран (например, «Взгляд на юридический быт древней России» Кавелина), широко культивировался жанр путевых очерков-писем: «Письма об Испании» (1847-1849, отд.издание 1857) Боткина, , «Письма из Берлина» Тургенева (1847) и т.д. Большую роль в распространении идей З. играла также педагогическая деятельность профессоров Московского университета, прежде всего публичные лекции Грановского. Наконец, имела значение и устная пропаганда, особенно полемика западников со славянофилами в Москве в домах П.Я.Чаадаева, Д.Н.Свербеева, А.П.Елагиной. Эта полемика, обострявшаяся с каждым годом, привела в 1844 к резкому расхождению кружка Герцена со «славянами».

З. не считали, что Россия должна закрываться от Европы. Россия –это европейская страна, только пока что она отстала. Мы не можем развиваться как национальное самобытное государство, если будем игнорировать достижения западных умов. Пётр приобщил нас к Европе- это его ве6ликая заслуга. Нужно просто научиться сочетать национальное и европейское.


«Натуральная школа» и ее роль в рус. Л. 40-60-х гг. Появление нат школы было обусловлено деят-тью Пушкина, Лерм, и, конечно, Гоголя. ЕЕ смысл – обращение к быту простых людей. Писатели 40-х гг. считали себя учениками этих 3х авторов. Гл. тема – обличение помещиков. Белинский на материале «Мертвых душ» выдвинул эстетич. программу нат. школы. Он б/ее идейным вдохновителем. Он поддерживал молодых Гончарова и Достоевского, Герцена и Тургенева, а также Кольцова, Гребенку («Фактор»), Даля («Колбасники и бородачи», «Павел Алексеевич Игривый», «Небывалое в бывалом, или Былое в небывалом», «Хмель, сон и явь»), Кудрявцева, Кокорева («Извозчики, лихачи, Ваньки», «Кухарка»), Соллогуб («Тарантас») и др. Журналом нат. школы стали «Отеч. Записки». Белинский и др критики о нат. школе: Сперва нападали на нее за её якобы нападки на чиновников, в её изображ-ях быта этого сословия одни искренно, другие умышленно видели карикатуры. Теперь обвиняют писателей нат. школы за то, что они изображают людей низкого звания, делают героями своих повестей мужиков, дворников, извозчиков, описывают углы, убежища голодной нищеты и часто всяческой безнравственности. Нат. школа следует правилу: близкое сходство изображаемых ею лиц с их образцами. Когда в романе/повести нет образов или лиц, нет хар-ров, нет ничего типического, читатель не найдёт никакой натуральности, не заметит ничего ловко схваченного. В лице писателей нат. школы рус. Л. пошла по настоящему пути, обратилась к самобытным источникам вдохновения и идеалов и через это сделалась и современною и русскою. Нат. школа - особое течение в реализме, но нельзя ставить между ними знак равенства (между реализмом и нат. школой). Реализм более широкое понятие. Источник обновления литературы - интерес к низшим сословиям и их духовное обогащение. Шла демократизация литературы. К нат. школе относились и такие поэты как Некрасов. Сам термин «нат. школа» б/выдвинут Булгариным с целью унизить писателей гоголевской школы, а Белинский сделал из него синоним реалистич. тенденций в рус. лит-ре. Время существования школы – 1840-49, хотя ее влияние ощущалось и потом. Гл. жанром б/физиологический очерк, материалы д/к-рого брались их жизни, без прикрас. Им присущи соц. тематика и критический пафос. Белинский стремился приблизить Л. к народу, поэтому нацеливал писателей на изображ-е жизни самых низших слоев об-ва. Для всех писателей нат. школы характерны гоголевские приемы – юмор и ирония, бытовые детали и др. Вершинным д/нат. школы стал 1847 г, когда появилась «Обыкновенная история» Гончарова, повести Салтыкова-Щедрина, первые рассказы из «Записок охотника» Тургенева.


^ Натуральная школа – обозначение возникшего в 40-е годы 19 века в России нового этапа в развитии русского критического реализма, связанного с творческими традициями Н.В.Гоголя и эстетикой В.Г.Белинского. Название «Н.ш.» (впервые употреблено Ф.В.Булгариным в газете «Северная пчела» от 26.II.1846, № 22 с полемической целью унизить новое литературное направление) укоренилось в статьях Белинского как обозначение того русла русского реализма, который связан с именем Гоголя. Формирование «Н.ш.» относится к 1842-1845 годам, когда группа писателей (Н.А.Некрасов, Д.В.Григорович, И.С.Тургенев, А.И.Герцен, И.И.Панаев, Е.П.Гребенка, В.И.Даль) объединились под идейным влиянием Белинского в журнале «Отечественные записки». Несколько позднее там печатались Ф.М.Достоевский и М.Е.Салтыков. Писатели эти выступали также в сборниках «Физиология Петербурга» (ч. 1-2, 1845), «Петербургский сборник» (1846), которые стали программными для «Н.ш.». Первый из них состоял из так называемых «физиологических очерков», представлявших непосредственные наблюдения, зарисовки, как бы снимки с натуры – физиологию жизни большого города. Жанр этот возник во Франции в 20-30-е годы 19 века и оказал известное влияние на развитие русского «физиологического очерка». Сборник «Физиология Петербурга» характеризовал типы и быт тружеников, мелких чиновников, деклассированного люда столицы, был проникнут критическим отношением к действительности. «Петербургский сборник» отличался разнообразием жанров, оригинальностью молодых талантов. В нем напечатаны первая повесть Ф.М.Достоевского «Бедные люди», произведения Некрасова, Герцена, Тургенева и др. С 1847 года органом «Н.ш.» становится журнал «Современник». В нем опубликованы «Записки охотника» Тургенева, «Обыкновенная история» И.А.Гончарова, «Кто виноват?» Герцена и другие. Манифестом «Н.ш.» явилось «Вступление» к сборнику «Физиология Петербурга», где Белинский писал о необходимости массовой реалистической литературы, которая бы «… в форме путешествий, поездок, очерков, рассказов… знакомила и с различными частями беспредельной и разнообразной России…». Писатели должны, по мысли Белинского, не только знать русскую действительность, но и верно понимать ее, «… не только наблюдать, но и судить» (Полн.собр.соч., т. 8, 1955, с. 377, 384). «Отнимать у искусства право служить общественным интересам, - писал Белинский, - значит не возвышать, а унижать его, потому что это значит – лишать его самой живой силы, то есть мысли…» (там же, т. 10, с. 311). Изложение принципов «Н.ш.» содержится в статьях Белинского: «Ответ “Москвитянину”, «Взгляд на русскую литературу 1846 года», «Взгляд на русскую литературу 1847 года» и др. (см. там же, т. 10, 1956).

Пропагандируя гоголевский реализм, Белинский писал, что «Н.ш.» сознательней, чем раньше, пользовалась методом критического изображения действительности, заложенным в сатире Гоголя. Вместе с тем он отмечал, что «Н.ш.» «… была результатом всего прошедшего развития нашей литературы и ответом на современные потребности нашего общества» (там же, т. 10, с. 243). В 1848 году Белинский уже утверждал, что «Н.ш.» стоит теперь на первом плане русской литературы.

Под девизом «гоголевского направления» «Н.ш.» объединила лучших писателей того времени, хотя и различных по мировоззрению. Писатели эти расширили область русской жизни, получившей право на изображение в искусстве. Они обратились к воспроизведению низших слоев общества, отрицали крепостничество, губительную власть денег и чинов, пороки общественного строя, уродующие человеческую личность. У некоторых писателей отрицание общественной несправедливости перерастало в изображение нарастающего протеста самых обездоленных («Бедные люди» Достоевского, «Запутанное дело» Салтыкова, стихи Некрасова и его очерк «Петербургские углы», «Антон Горемыка» Григоровича).

С развитием «Н.ш.» в литературе начинают господствовать прозаические жанры. Стремление к фактам, к точности и достоверности выдвинуло и новые принципы сюжетосложения – не новеллистические, а очерковые. Популярными жанрами в 40-е годы становятся очерки, мемуары, путешествия, рассказы, социально-бытовые и социально-психологические повести. Важное место начинает занимать и социально-психологический роман, расцвет которого во второй половине 19 века предопределил славу русской реалистической прозы. В то время принципы «Н.ш.» переносятся и в поэзию (стихи Некрасова, Н.П.Огарева, поэмы Тургенева), и в драму (Тургенев). Демократизируется и язык литературы. В художественную речь привносится язык газет и публицистики, просторечье, профессионализмы и диалектизмы. Социальный пафос и демократическое содержание «Н.ш.» оказали влияние на передовое русское искусство: изобразительное (П.А.Федотов, А.А.Агин) и музыкальное (А.С.Даргомыжский, М.П.Мусоргский).

«Н.ш.» вызывала критику представителей разных направлений: ее обвиняли в пристрастии «к низкому люду», в «грязефильстве», в политической неблагонадежности (Булгарин), в односторонне отрицательном подходе к жизни, в подражании новейшей французской литературе. «Н.ш.» подверглась осмеянию в водевиле П.А.Каратыгина «Натуральная школа» (1847). После смерти Белинского само название «Н.ш.» было запрещено цензурой. В 50-е годы употреблялся термин «гоголевское направление» (характерно название работы Н.Г.Чернышевского «Очерки гоголевского периода русской литературы»). Позднее термин «гоголевское направление» стали понимать шире, чем собственно «Н.ш.», применяя его как обозначение критического реализма.


оппозиция романтизма и действительности р романе Гончарова «Обыкновенная история».

Антитеза героя- «идеалиста» и героя-«практика» в разных её вариациях станет ведущей для романного мира Гончарова.

В романе «Обыкновенная история» конфликт между дядей и племянником призван был отразить весьма характерные явления русской общественной жизни1840-х годов, нравы, быт той эпохи. В борьбе дяди с племянником отразилась тогдашняя, только что начинавшаяся ломка страх понятий и нравов- сентиментальности, карикатурного преувеличения чувств дружбы и любви, пустая трата времени на визиты, на ненужное гостеприимство, и т.д.

По замыслу Гончарова, помещичий уклад, взрастивший Александра Адуева праздная, без напряжённого труда души и тела обстановка помещичьей усадьбы- это и есть социальные причины, обусловившие полную неподготовленность «романтика» Адуева к пониманию действительных потребностей современной общественной жизни. Эти потребности воплощены в фигуре дяди, Петра Ивановича Адуева. Здоровый карьеризм вполне уживается в его характере с образованностью и с пониманием «тайн» человеческого сердца. Следовательно, по мысли Гончарова сам по себе наступивший промышленный век вовсе не угрожает духовному развитию личности, не превращает её в бездушную машину, чёрствую к страданиям других людей. Однако писатель разумеется отнюдь не склонен идеализировать нравственный облик представителя новой, победившей «философии дела».Жертвой этой философии предстаёт в эпилоге и дядюшка, который потерял любовь и доверие жены, и сам очутился на пороге полной душевной опустошённости.

Здесь мы и подходим к пониманию сущности конфликт. Типы «романтика» и «человека дела» для писателя- это не только и не столько знаки принадлежности героя к определённому сословию, профессии, это прежде всего понятные и трактуемые весьма широко «вечные» полюса человеческого духа: возвышенное и низменное, божественное и дьявольское и т.п.

Позиция Петра Ивановича заключается в том, что человеческая личность для него всего лишь механический слепок своего «Века». Любовь он объявляет «сумасшествием» , болезнью, на том основании, что она только мешает карьере. А потому он не признаёт власти сердечных увлечений , считая человеческие страсти ошибками. Так же он относится к дружбе, долгу, верности.

Ближе к финалу яснее проступает и жанровая структура романа, ориентированная на сюжетные каноны»романа воспитания». Воспитание жизнью понимается в романе прежде всего как воспитание чувств героя. «Уроки любви» становятся для Александра истинной школой жизни. Недаром в романе именно личный, душевный опыт героя становится главным предметом художественного исследования, а любовные коллизии сюжетно тесно сплетены с главным конфликтом романа_ спором двух мироощущений –идеалистического и трезво-практического.


В начале пятидесятых-шестидесятых годов XIX века началась ломка всех старых устоев патриархальной России. Нарождался новый уклад жизни. Россия прощалась с косностью, застоем, вялостью и бездействием, но одновременно она теряла теплоту и сердечность отношений между людьми, уважение к национальным традициям, гармонию ума и сердца, чувства и воли, духовный союз человека с природой. Неужели все это. обречено на слом? И нельзя ли найти более гармоничный путь прогресса, рвободный от эгоизма и самодовольства, от рационализма и расчетливос-а? Как сделать, чтобы новое в своем развитии не отрицало старое с порога, а органически продолжало и развивало то ценное и доброе, что тарое несло в себе? Эти вопросы волновали Гончарова на протяжении всей жизни. Так, в 1859 году появился роман “Обломов”, который автор игал в течение десяти лет. Главный герой романа- Илья Ильич Обломов. “Это человек 32 - 33 лет от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами и с отсутствием всякой определенной идеи и сосредоточенности в чертах лица. Во всем лице теплился ровный свет беспечности, переходивший даже в позы всего тела. Ничего не могло согнать с его лица ту мягкость, которая была господствующим и основным выражением не только лица, но и всей души; а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, рук...” Илья Ильич - человек сложный, и я считаю, что в Обломове много русских национальных черт. И чтобы понять это, нужно обратиться к истокам формирования личности: к детству, воспитанию, окружению и, наконец, к полученному образованию. На широкий и мягкий характер Ильи Ильича оказала большое влияние среднерусская природа того благословенного уголка земли, того чудного края - Обломовки. То небо, которое “кажется ближе жмется к земле, чтоб уберечь избранный уголок от всяких невзгод”; то солнце, которое “ярко и жарко светит там около полугода и потом медленно, точно нехотя, удаляется оттуда”; те мягкие очертания отлогих холмов, “с которых приятно кататься, резвясь, на спине или сидя на них, смотреть в раздумье на заходящее солнце”; то медленное неторопливое течение равнинных рек, которые “то разливаются в широкие пруды, то стремятся быстрой нитью, то чуть-чуть ползут по камушкам, будто задумавшись”. Природа здесь, как ласковая мать, заботится о тишине, размеренном спокойствии всей жизни человека. И с нею заодно особый “лад” крестьянской жизни с ритмичной чередой будней и праздников. И даже грозы не страшны, а благотворны там: они “бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание в народе”. Ни страшных бурь, ни разрушений не бывает в том краю. Печать неторопливой сдержанности лежит и на характерах людей, взращенных русской матерью-природой. Именно эта чудная русская природа способствовала развитию в Илюше таких качеств, как человечность, доброта, отзывчивость. На формирование личности Обломова также сильно повлияло его воспитание. Ту безграничную любовь и ласку, которыми он с детства был окружен и взлелеян, подарила Илюше его мать. Она “осыпала его страстными поцелуями”, смотрела “жадными, заботливыми глазами, не мутны ли глазки, не болит что-нибудь, покойно ли он спал, не просыпался ли ночью, не метался ли во сне, не было ли у него жару”. “Мать возьмет голову Илюши, положит к себе на колени и медленно расчесывает ему волосы, любуясь мягкостью их и заставляя любоваться и других, разговаривает с ними о будущности сына, ставит его героем какой-нибудь созданной ею блистательной эпопеи”. Я думаю, что эта чрезмерная любовь матери пагубно повлияла на Обломова. Но все-таки, на мой взгляд, именно она воспитала в герое основные черты национального характера. Хотя в жизни Илюши фигурировала и няня, которая также сыграла огромную роль в становлении его личности. Она часто рассказывала ему сказки, различные предания, былины, выдуманные истории. Няня нашептывала ему о какой-то неведомой стороне, “где нет ни ночей, ни холода, где все совершаются чудеса, где текут реки меду и молока и где никто круглый год ничего не делает”.

Я считаю, что няня очень много сделала для ребенка в детстве. Но, на мой взгляд, все эти рассказы и сказки тоже пагубно сказались на Илюше. С самого детства воображение.мальчика населялось странными призраками, боязнь и тоска засели надолго, может быть, навсегда в душу. Когда же он стал взрослым, и теперь еще, “оставшись в темной комнате или увидев покойника, он трепещет от зловещей, в детстве зароненной в душу тоски”. И все мечтает о той волшебной стороне, где нет зла, хлопот, печалей и где не нужно ничего делать... Труд был главным врагом обитателей Обломовки. Они “сносили его как наказание, наложенное еще на праотцев наших, и где был случай, всегда от него избавлялись, находя это возможным и должным”. Такое отношение к труду воспитывалось и в Илюше. Стремление к самостоятельности, молодая энергия останавливались дружными криками родителей: “А слуги на что?”. Вскоре герой и сам понял, что приказывать спокойнее и удобнее. Он был окружен чрезмерными заботами матери, следящей за тем, чтобы ребенок хорошо поел и не перетрудился на обучении у И. Б. Штольца. Она считала, что образование — не такая уж важная вещь, ради которой нужно худеть, терять румянец и пропускать праздники. Конечно, родители Обломова понимали важность и необходимость образования, однако видели в нем только средство продвижения по службе.

Вот в каких условиях сложилась апатичная, ленивая и трудная на подъем натура Ильи Ильича Обломова. Он боялся любых трудностей, ему лень было приложить даже малейшие усилия к решению не великих, а самых насущных проблем. Он готов был переложить дело на кого угодно, не заботясь о его исходе и порядочности людей, которым поручалось дело. Он не допускал и мысли о возможности обмана: элементарная осмотрительность, не говоря уже о практичности, совершенно отсутствовали в натуре Обломова. Обломов— лицо не совсем новое в нашей литературе: Онегин, Печорин, Бельтов, Рудин - это тоже Обломовы. Н. А. Добролюбов писал: “Обломов — это коренной, народный наш тип, от которого не мог отделиться ни один из наших серьезных художников”. На мой взгляд, это потому, (что Обломов — национальный русский характер. Так, в романе “Обломов” Гончаров отобразил те проблемы современной ему жизни, которые глубоко волновали его. Он раскрыл социально-,_ психологические причины “обломовщины” и выявил многие важные чер-"ты русского национального характера.

Добролюбов: Слово это - обломовщина; оно служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни, и оно придает роману Гончарова гораздо более общественного значения, нежели сколько имеют его все наши обличительные повести. В типе Обломова и во всей этой обломовщине мы видим нечто более, нежели просто удачное создание сильного таланта; мы находим в нем произведение русской жизни, знамение времени.<> В чем заключаются главные черты обломовского характера? В совершенной инертности*, происходящей от его апатии ко всему, что делается на свете. Причина же апатии заключается отчасти в его внешнем положении, отчасти же в образе его умственного и нравственного развития. По внешнему своему положению - он барин; "у него есть Захар и еще триста Захаров", по выражению автора. <> Не везде, конечно, Захарка натягивает чулки барчонку, и т.п. Но не нужно забывать, что подобная льгота дается Захарке по особому снисхождению или вследствие высших педагогических соображении и вовсе не находится в гармонии с общим ходом домашних дел. <> И вот у него уже готово первое понятие - что сидеть сложа руки почетнее, нежели суетиться с работою... В этом направлении идет и все дальнейшее развитие. <> Привыкая предъявлять бестолковые требования, мальчик скоро теряет меру возможности и удобоисполнимости своих желаний, лишается всякого уменья соображать средства с целями и потому становится в тупик при первом препятствии, для отстранения которого нужно употребить собственное усилие.

Когда он вырастает, он делается Обломовым… <> Ясно, что Обломов не тупая, апатическая натура, без стремлений и чувств, а человек, тоже чего-то ищущий в своей жизни, о чем-то думающий. Но гнусная привычка получать удовлетворение своих желаний не от собственных усилий, а от других - развила в нем апатическую неподвижность и повергла его в жалкое состояние нравственного рабства.

Обломовщина в литературе: Давно уже замечено, что все герои замечательнейших русских повестей и романов страдают оттого, что не видят цели в жизни и не находят себе приличной деятельности. Вследствие того они чувствуют скуку и отвращение от всякого дела, в чем представляют разительное сходство с Обломовым. В самом деле, - раскройте, например, "Онегина", "Героя нашего времени", "Кто виноват?", "Рудина", или "Лишнего человека", или "Гамлета Щигровского уезда", - в каждом из них вы найдете черты, почти буквально сходные с чертами Обломова. <> Отношения к людям и в особенности к женщинам тоже имеют у всех обломовцев некоторые общие черты. Людей они вообще презирают с их мелким трудом, с их узкими понятиями и близорукими стремлениями. "Это все чернорабочие", - небрежно отзывается даже Бельтов, гуманнейший между ними. Рудин наивно воображает себя гением, которого никто не в состоянии понять. Печорин, уж разумеется, топчет всех ногами. Даже Онегин имеет за собой два стиха, гласящие, что Кто жил и мыслил, тот не может В душе не презирать людей. Тентетников даже, - уж на что смирный, - и тот, пришедши в департамент*, почувствовал, что "как будто его за проступок перевели из верхнего класса в нижний"; а приехавши в деревню, скоро постарался, подобно Онегину и Обломову, раззнакомиться со всеми соседями, которые поспешили с ним познакомиться. И наш Илья Ильич не уступит никому в презрении к людям: оно ведь так легко, для него даже усилий никаких не нужно. Он самодовольно проводит перед Захаром параллель между собой и "другими"; он в разговорах с приятелями выражает наивное удивление, из-за чего это люди бьются, заставляя себя ходить в должность, писать, следить за газетами, посещать общество и пр. Он даже весьма категорически выражает Штольцу сознание своего превосходства над всеми людьми. "Жизнь, говорит, в обществе? Хороша жизнь! Чего там искать? Интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества!.." И затем Илья Ильич очень пространно и красноречиво говорит на эту тему, так что хоть бы Рудину так поговорить. <> Если я вижу теперь помещика, толкующего о правах человечества и о необходимости развития личности, - я уже с первых слов его знаю, что это Обломов. Если встречаю чиновника, жалующегося на запутанность и обременительность делопроизводства, он - Обломов. Если слышу от офицера жалобы на утомительность парадов и смелые рассуждения о бесполезности тихого шага и т.п., я не сомневаюсь, что он Обломов. Когда я читаю в журналах либеральные выходки против злоупотреблений и радость о том, что наконец сделано то, чего мы давно надеялись и желали, - я думаю, что это все пишут из Обломовки. Когда я нахожусь в кружке образованных людей, горячо сочувствующих нуждам человечества и в течение многих лет с не уменьшающимся жаром рассказывающих все те же самые (а иногда и новые) анекдоты о взяточниках, о притеснениях, о беззакониях всякого рода, - я невольно чувствую, что я перенесен в старую Обломовку...


^ Обломов как социальный и национальный тип. Позиция автора по отношению к Обломову.

Замечательный роман И. А. Гончарова “Обломов” вышел в свет в 1859 году. В простом, лишенном внешних эффектов сюжете романа глубоко и правдиво отразилась русская действительность. Роман интересен тем, что образ Ильи Ильича Обломова мы можем отождествлять с определенным типом людей, живших в России в то время. Гончаров вводит своего героя в разные ситуации, чтобы в максимальной степени показать все недостатки и преимущества обломовского типа. Илья Ильич проходит испытание и дружбой, и любовью. Наиболее ярко характер главного героя раскрывается в его отношениях с Ольгой Ильинской. Любовь буквально преображает Илью Ильича, выявляет его лучшие качества. Любовь Обломова и Ильинской продолжается до тех пор, пока Илье Ильичу не приходится столкнуться с реальной жизнью, пока от него не требуется решительных действий, пока Ольга не понимает, что она любит будущего Обломова. “Я узнала недавно, что я любила в тебе то, что я хотела, чтоб было в тебе, что указал мне Штольц, что мы выдумали с ним. Я любила будущего Обломова!” Ни дружба, ни даже такая чистая, искренняя любовь не смогли заставить Обломова отказаться от своих идеалов: мирной, покойной, беззаботной жизни, плотной еды и безмятежного сна. “Что сгубило тебя? Нет имени этому злу...” - восклицает Ольга при прощании. “Есть... Обломовщина!” - чуть слышно прошептал он. И действительно, истоки такого образа жизни главного героя можно искать в его воспитании и образовании. “От природы он- человек”,-писал Н. А. Добролюбов в критической статье “Что такое обломовщина?”. Илюша был резвым мальчиком. Он, как и все дети, хотел движения, новых впечатлений. Но родители всячески оберегали свое любимое чадо от лишних движений и переживаний. Они внушили ему, что он барин и не обязан трудиться, что для этого существует “Захар и еще триста Захаров”, которые кинутся выполнять любую прихоть барчонка. В конце концов Обломов так свыкся с этой мыслью, что труд в его понятии отождествлялся со скукой, и ему никак не могло прийти в голову сделать что-то самому, вместо того, чтобы кликнуть Захара. И не один Обломов получил такое воспитание. Большая часть помещиков того времени думала именно так. У них, как и у Обломова, все началось с неспособности надевать чулки, “а кончилось неумением жить”. Все “обломовцы” живут одними мечтами, не умея и ленясь воплотить их в реальность. Простота, непрактичность и даже какая-то наивность были типичными чертами русского барина. Обломов ждал - все его желания исполнятся сами собой. Он даже и не подозревал о воровских проделках своего слуги Захара и беспрепятственно позволял грабить себя Тарантьеву и Мухоярову. Но, несмотря на лень и бездеятельность Обломова, мы не можем не отметить богатство души главного героя. Он искренне, чистосердечно любит Ольгу, ради нее совершает почти невозможные перемены в своем образе жизни. Он верен Штольцу, он неподдельно радуется за счастье своего друга. Илья Ильич добр к Агафье Матвеевне, он бескорыстно заботится о ее детях. И все эти черты исконно русские, национальные. И причиной такого образа жизни, миропонимания русских людей считает Добролюбов жестокую крепостническую систему, широко процветавшую в нашем государстве. Слуги тоже настолько приучены выполнять чужую волю, что без своих господ и жить не могут. Так Захар, двойник Обломова, после смерти барина становится нищим и не может найти свое место в жизни.

Авторская позиция: Вначале, через разговоры основного героя, Ильи Ильича Обломова, автор характеризует его как доброжелательного и гостеприимного человека и в то же время обладающего необычайными сонливостью и ленью. И потом, для объяснения истоков его характера Гончаров вводит сон героя, где показывает его детство. Таким образом, композиция произведения не нарушается. Как же раскрывает автор образ Обломова через его отношения с Ольгой? Хорошие или плохие черты выявит через это Гончаров у Ильи Ильича?

Конечно, миссия Ольги с самого начала была обречена. Человек не может жить лишь любовью, не думая более ни о чем. Однако через нее автор открыл в герое, которому, по моему мнению, симпатизирует, множество положительных черт. На некоторое время Гончаров просто преображает Обломова: “Встает он в семь часов, читает, носит куда-то книги. На лице ни сна, ни усталости, ни скуки. На нем появились даже краски, в глазах блеск, что-то вроде отваги или по крайней мере самоуверенности” . Ну при каких еще обстоятельствах “чистое, верное сердце” Ильи Ильича смогло бы себя так проявить?

+

Штольц и Ольга Ильинская в романе «Обломов» . Тема любви и брака.

Штольц.— антипод Обломова, положительный тип практического деятеля. В образе Ш., по замыслу Гончарова, должны были гармонично соединиться такие противоположные качества, как, с одной стороны, трезвость, расчетливость, деловитость, знание людей материалиста-практика; с другой — душевная тонкость, эстетическая восприимчивость, высокие духовные устремления, поэтичность. Образ Ш., по мысли Гончарова, должен был воплотить новый положительный тип русского прогрессивного деятеля.Идеал жизни Ш.— непрестанный и осмысленный труд, это — «образ, содержание, стихия и цель жизни». Этот идеал Ш. отстаивает в споре с Обло-мовым, называя утопический идеал последнего «обломовщиной» и считая его вредным во всех сферах жизни.

В отличие от Обломова, Ш. выдерживает испытание любовью. Он отвечает идеалу Ольги Ильинской: в Ш. сочетается мужественность, верность, нравственна