Реферат: Э. М. Ремарк

Э. М. Ремарк Три товарища
Германия после первой мировой войны. Экономический кризис. Искалеченные судьбы людей и их души. Как говорит один из героев романа, «мы живем в эпоху отчаяния».

Три школьных, а потом и фронтовых товарища — Роберт Локамп, Готтфрид Ленц, Отто Кестер — работают в мастерской по ремонту автомобилей. Роберту исполнилось тридцать. В день рождения всегда немного грустно и тянет на воспоминания. Перед Робертом проходят картины из его недавнего прошлого: детство, школа, в 1916-м он, восемнадцатилетний, призван, солдатские казармы, ранение Кестера, мучительная смерть однополчан от газового удушья, от тяжелых ран. Затем 1919 г. Путч. Арестованы Кестер и Ленц. Голод. Инфляция. После войны Кестер некоторое время был студентом, потом летчиком, гонщиком и, наконец, купил авторемонтную мастерскую. Ленц и Локамп стали его партнерами. Заработки небольшие, но жить можно, если бы «внезапно не возникло прошлое и не таращило мертвые глаза». Для забвения существует водка.

Кестер и Ленц торжественно приветствуют Роберта. Ленц дает команду «встать» и выкладывает подарки — где-то чудом добытые шесть бутылок старого рома. Но праздник — позже, сейчас — работа.

Друзья купили на аукционе старую колымагу, с виду весьма потешную, оснастили её мощнейшим мотором гоночной машины, назвали её «Карлом» — призраком шоссе. Они работают до сумерек и, выкатив отремонтированный кадиллак, решают на «Карле» отправиться в пригород, чтобы отметить день рождения. Их развлечением становится дурачение владельцев дорогих и роскошных машин, которых они пропускают вперед, а потом шутя обгоняют. Остановившись в пути, друзья собираются заказать ужин, и тут подкатывает бьюик, который они обогнали. В нем оказалась пассажирка — Патриция Хольман. Объединившись, они устраивают веселое застолье.

После бурного празднования Роберт возвращается в свое логово — меблированные комнаты. Здесь живут люди, по разным причинам занесенные сюда судьбой. Супруги Хассе все время ссорятся из-за денег, Георг Блок упорно готовится в институт, хотя деньги, накопленные во время работы на руднике, давно кончились и он голодает, графа Орлова держит за горло прошлое — Роберт видел, как он побледнел однажды при шуме заводящейся машины — под этот шум в России расстреляли его отца. Но все они как могут помогают друг другу: советом, добрым отношением, деньгами… Рядом с пансионом — кладбище и недалеко кафе «Интернациональ». Роберт работал там некоторое время тапером.

Роберт назначает встречу Патриции — Пат, как её окрестили друзья. Он ожидает её в кафе, потягивая коньяк. В кафе толчея, и они решают уйти в бар. Роберт пытается представить себе, кто она и как живет. Хозяин бара Фред их приветствует, и Роберт начинает чувствовать себя увереннее. В зале один Валентин Гаузер, знакомый Роберту по фронту: он получил наследство и теперь его пропивает. Он счастлив оттого, что остался жив. Его девиз: сколько ни празднуй — все мало. Роберт объясняет, что это единственный человек, сделавший из большого несчастья свое маленькое счастье. У него никак не вяжется разговор с Пат. В конце концов ром делает свое дело, развязывает язык. Роберт провожает её домой и на обратном пути замечает, что пьян. Что наговорил? Досадуя на себя за такую оплошность, он возвращается к Фреду и наливается по-настоящему — от огорчения.

На следующий день по совету Ленца, «гроссмейстера в любовных делах», Роберт посылает Пат букет роз — без единого слова, как извинение. Пат все больше занимает мысли Роберта, заставляет задуматься над жизнью. Он вспоминает, какими они были, вернувшись с войны. «Молодые и лишенные веры, как шахтеры из обвалившейся шахты. Мы хотели было воевать против всего, что определило наше прошлое, — против лжи и себялюбия, корысти и бессердечия, мы ожесточились и не доверяли никому, кроме ближайших товарищей, не верили ни во что, кроме таких, никогда нас не обманывавших сил, как небо, табак, деревья, хлеб и земля, но что из этого получилось? Все рушилось, фальсифицировалось и забывалось… Прошло время великих человеческих и мужественных мечтаний. Торжествовали дельцы, продажность, нищета». Новая встреча. Роберт и Пат решают покататься по городу. Пат никогда не водила машину, и на тихой улице Роберт сажает её за руль. Она учится трогаться с места, поворачивать, останавливаться, они чувствуют такую близость, «будто рассказали друг Другу историю всей своей жизни». Затем идут в бар. Встречают там Ленца и вместе отправляются в луна-парк, где установлены новая карусель и американские горки. Ленц ждет их, и теперь они в павильоне, где набрасывают пластмассовые кольца на крючки. Для друзей это детская забава. В армии во время передышки они месяцами убивали время, набрасывая шляпы на всевозможные крючки. Они выигрывают все призы от будильника до детской коляски. У второго владельца аттракциона все повторяется. Третий объявляет, что он закрывается. Друзья набрасывают кольца на бутылки с вином и все грузят в коляску. Болельщики толпой ходят за ними. Они весело раздают все призы, оставив себе вино и сковородку для мастерской.

Товарищи Роберта принимают Пат в свое сообщество. Они бережно относятся к чувству Роберта, потому что любовь — единственное стоящее на этом свете, «все остальное дерьмо».

Кестер записал «Карла» на гонки, и всю последнюю неделю друзья до глубокой ночи проверяли каждый винтик, готовя «Карла» к старту. Тео советует беречься его «Щелкунчика», а Ленц уверяет, что «Карл» задаст ему перца. Эта колымага заявлена по классу спортивных машин. Механики издеваются над развалиной. Ленц в ярости и готов вступить в драку, но Роберт успокаивает его. Машины мчатся по трассе. Собрались все — здесь и Пат. «Карл» ушел со старта предпоследним. Теперь он уже третий. Ленц бросает секундомер. Треск моторов. Пат в восторге — Кестер уже второй! Перед финишем у Тео что-то стряслось с мотором, и Кестер, мастер обгона на поворотах, опережает его всего на два метра. Победа! Друзья собираются кутнуть, но бармен Альфонс приглашает их к себе на бесплатное угощение, и они почитают это за честь. За ужином Пат пользуется слишком большим успехом, и Роберт предлагает ей незаметно исчезнуть. Они долго сидят на кладбищенской скамейке, окутанной тума ном. Потом идут к Роберту, Пат рада теплу в его комнате. Она спит, положив голову на его руку. Он начинает понимать, что его любят. Он умеет «по-настоящему дружить с мужчинами», но не представляет, за что его могла бы полюбить такая женщина.

Работы нет, и друзья решают купить на аукционе такси и подрабатывать на нем по очереди. Первому приходится выйти в рейс Роберту. После драки и угощения водкой конкуренты становятся коллегами, и он принят в ряды таксистов, среди которых половина случайных людей. Один из них, Густав, становится его другом.

Он впервые в квартире Пат. Это бывшая собственность её семьи. Теперь Пат только съемщица двух комнат, где все устроено со вкусом и напоминает о прошлом достатке. Пат угощает его ромом и рассказывает о своей жизни. О голоде, о годе, проведенном в больнице. Родных не осталось, денег тоже, и она собирается работать продавцом грампластинок. Роберт в огорчении и некотором замешательстве: он не хочет, чтобы она от кого-то зависела. Но что он может сделать… Может, права его квартирная хозяйка, фрау Залевски, которая, увидев однажды Пат, заявила, что ей нужен другой мужчина — основательный и обеспеченный. Грустно, если это окажется правдой…

Роберт выгодно продает отремонтированный кадиллак удачливому дельцу Блюменталю. Получив чек, он ласточкой летит в мастерскую. Друзья ошарашены таким коммерческим успехом. Нечасто он выпадает на их долю. После удачной сделки Роберт берет двухнедельный отпуск, и они с Пат едут к морю. По пути останавливаются в лесу и валяются на траве. Пат считает вскрики кукушки и насчитывает сто лет. Вот столько бы она хотела прожить. Кестер предупредил хозяйку отеля фрейлейн Мюллер, у которой жил год после войны, об их приезде. Они устраиваются и отправляются к морю. Роберт после часа плавания лежит на песке и предается воспоминаниям о том, как на фронте во время короткого отдыха солдаты точно так же нежились на песке без амуниции и оружия летом 1917 г. Многие из них вскоре были убиты. Вечером прогулка на ситроене. Пат внезапно чувствует слабость и просит поехать домой. На следующий день у Пат открылось кровотечение. Роберт звонит Кестеру, и друзья находят доктора Жаффе, который лечил Пат. Сумасшедшая гонка по шоссе, ночью, местами в сплошном тумане. Врач остается на несколько дней. Через две недели она уже может возвратиться домой.

Жаффе знакомит Роберта с историей болезни Пат и настаивает на повторном лечении в санатории. Он берет его с собой на обход и показывает больных. Многие выздоравливают. Только не показывать Пат своего беспокойства. Чтобы Пат не скучала, Роберт приносит ей чудного породистого щенка — это подарок Густава.

Пассажиров на такси совсем нет, и Густав затаскивает Роберта на скачки. Роберт чудом выигрывает. Новичкам везет, и это весьма кстати! «Карла» готовят к новым гонкам, едут обкатывать его в горах. На их глазах происходит авария. Они доставляют раненых в больницу и договариваются о ремонте покореженной машины. Приходится отбивать заказ у четверых братьев, которые тоже видели аварию. Старший из них уже сидел за убийство. Жестокая драка, но братья побеждены. В мастерской они сразу начинают ремонт — так нужны деньги.

Похолодало, и непрерывно идет дождь. Жаффе вызывает Роберта и просит немедленно отправить Пат в горы. В санатории он договорился со своим другом обо всем, и там её ждут. В горах синее небо, снег и солнце. В поезде много бывших пациентов, они едут повторно. Значит, отсюда возвращаются. Они пробыли вместе неделю.

А дома новая беда. Владелец машины, которую они с трудом отбили у братьев, обанкротился, и автомобиль со всем имуществом пущен с молотка. Машина не застрахована, так что они ничего не получат от страховой компании. Мастерскую придется продать. У них нет иного выхода, как выставить на аукцион все имущество.

Роберт ужинает в «Интернационале» и встречает там всех своих знакомых. У Лилли, проститутки поневоле, чью свадьбу они недавно пышно праздновали, муж потребовал развода, когда промотал все её деньги, возмутившись её прошлым, доселе ему якобы неизвестным. Роберт звонит в санаторий и узнает, что Пат на постельном режиме. От огорчения он напивается. Кестер усаживает его за руль «Карла» и заставляет гнать за город на бешеной скорости. Опасаясь разбиться, он сопротивляется, но Кестер настаивает. Ветер и скорость выбивают хмель, и напряжение проходит.

Город взволнован. На улицах демонстранты, перестрелки. Ленц с утра ушел на митинг. Роберт и Отто, обеспокоенные, едут разыскивать его. Они попадают на митинг фашиствующих молодчиков. Послушав немного оратора, который «градом» сыпал обещания «на головы людей», друзья понимают, что люди эти — мелкие служащие, чиновники, бухгалтеры, рабочие заворожены тем, что кто-то думает о них, заботится о них, принимая слова за дело. «Им не нужна политика, им нужно что-то вместо религии». На этом и играют фашисты. Друзья находят Ленца в толпе, уводят его от полиции и молодчиков. Все идут к машине. Неожиданно появляются четыре парня, один из них стреляет в Ленца. Кестер безуспешно пытается их догнать.

Погиб Ленц, который прошел войну и умел так хорошо смеяться… Кестер клянется отомстить убийце. Альфонс присоединяется к поискам подонка.

В пригородном кафе Роберт видит убийцу. Однако тот улизнул, прежде чем друзья решили, что надо предпринять. Кестер уезжает разыскивать убийцу. Роберта с собой не берет — из-за Пат. Однако первым выследил подонка Альфонс и прикончил его. Роберт находит Отто Кестера и сообщает, что возмездие совершилось. Вместе они едут в пансион, где их ждет телеграмма Пат: «Робби, приезжай скорее…»

Денег мало, и они решают ехать на «Карле», это не просто машина, но верный друг. И снова он их выручает. В санатории врач рассказывает о чудесных выздоровлениях в самых безнадежных случаях. Кестер молчит. Они слишком много испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга. В деревне, внизу, они обедают. Пат впервые за последнее время выходит из санатория, она рада свободе и друзьям. Они едут за деревню на гребень первого подъема и оттуда любуются закатом. Пат знает, что больше этого не увидит, но скрывает от друзей, как и они от нее. Ночью снегопад, и Кестеру надо возвращаться домой. Пат просит передать привет Готтфриду Ленцу, у них не хватило духу сказать ей о гибели друга. Пришли деньги от Кестера. Роберт понимает — Кестер продал «Карла». Он в отчаянии. Ленц убит, «Карл» продан, а Пат?

А Пат больше не может слушать врачей и просит Роберта позволить ей делать, что хочет. У нее одно лишь желание — быть счастливой в оставшееся время.

Март, и в горах начались обвалы. Больные не спят, нервничают и прислушиваются к грохоту в горах. Пат слабеет день ото дня, она уже не может вставать. Она умерла в последний час ночи. Трудно и мучительно. Сжимала его руку, но уже не узнавала. Настает новый день, а её уже нет…
^ Э. М. Ремарк ^ На Западном фронте без перемен
Разгар первой мировой войны. Германия уже воюет против Франции, России, Англии и Америки, Пауль Боймер, от лица которого ведется повествование, представляет своих однополчан. Здесь собрались школьники, крестьяне, рыбаки, ремесленники разных возрастов.

Рота потеряла почти половину состава и в девяти километрах от передовой отдыхает после встречи с английскими орудиями — «мясорубками».

Из-за потерь при обстреле им достаются двойные порции еды и курева. Солдаты отсыпаются, досыта едят, курят и играют в карты. Мюллер, Кропп и Пауль идут к своему раненому однокласснику. Они вчетвером попали в одну роту, уговоренные «задушевным голосом» классного наставника Канторека. Иозеф Бем не хотел идти на войну, но, опасаясь «отрезать для себя все пути», тоже записался добровольцем.

Он был убит одним из первых. От полученных ранений в глаза он не мог найти укрытие, потерял ориентир и был дострелян. А в письмe Кроппу их бывший наставник Канторек передает свои приветы, называя их «железными ребятами». Так тысячи Кантореков дурачат молодежь.

Другого своего одноклассника, Киммериха, ребята находят в полевом госпитале с ампутированной ногой. Мать Франца Киммериха просила Пауля присматривать за ним, «ведь он совсем ребенок». Но как это сделать на передовой? Одного взгляда на Франца достаточно, чтобы понять — он безнадежен. Пока Франц был без сознания, у него украли часы, любимые часы, полученные в подарок. Правда, остались отличные английские ботинки из кожи до колен, которые ему уже не нужны. Он умирает на глазах товарищей. Подавленные, они возвращаются в барак с ботинками Франца. По дороге с Кроппом случается истерика.

В бараке пополнение новобранцев. Убитые заменяются живыми. Один из новобранцев рассказывает, что их кормили одной брюквой. Добытчик Катчинский (он же Кат) кормит паренька фасолью с мясом. Кропп предлагает свой вариант ведения войны: пусть генералы сражаются сами, а победивший объявит свою страну победительницей. А так за них воюют другие, кто войну не начинал и кому она совершенно не нужна.

Рота с пополнением отправляется на саперные работы на передовую. Опытный Кат учит новобранцев, как распознавать выстрелы и разрывы и от них хорониться. Прислушиваясь к «смутному гулу фронта», он предполагает, что ночью «им дадут прикурить».

Пауль размышляет о поведении солдат на передовой, о том, как они все инстинктивно связаны с землей, в которую хочется вжаться, когда свистят снаряды. Солдату она представляется «безмолвной, надежной заступницей, стоном и криком он поверяет ей свой страх и свою боль, и она принимает их… в те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарыться в нее лицом и всем своим телом, она — его единственный Друг, брат, его мать».

Как и предвидел Кат, обстрел высочайшей плотности. Хлопки химических снарядов. Гонги и металлические трещетки возвещают: «Газ, Газ!» Вся надежда на герметичность маски. «Мягкая медуза» заполняет все воронки. Надо выбираться наверх, но там обстрел.

Ребята подсчитывают, сколько их осталось из класса. Семь убитых, один в сумасшедшем доме, четверо ранены — выходит восемь. Передышка. Прикрепляют над свечкой крышку от ваксы и сбрасывают туда вшей и за этим занятием размышляют о том, чем бы каждый занялся, если бы не война. В часть прибывает главный их истязатель на учениях Химмельштос — бывший почтальон. У каждого на него есть зуб, но они ещё не решили, как ему отомстить.

Готовится наступление. У школы уложены в два яруса гробы, пахнущие смолой. В окопах развелись трупные крысы, и с ними никак не справиться. Из-за обстрела невозможно доставить питание солдатам. У новобранца припадок. Он рвется выскочить из блиндажа. Атака французов — и их оттесняют на запасной рубеж. Контратака — и ребята возвращаются с трофеями в виде консервов и выпивки. Непрерывные взаимные обстрелы. Убитых укладывают в большую воронку, где они лежат уже в три слоя. Все «обессилели и отупели». Химмельштос прячется в окопе. Пауль заставляет его идти в атаку.

От роты в 150 человек осталось только 32. Их отводят в тыл дальше, чем обычно. Кошмары фронта сглаживают иронией… Про умершего говорят, что он «прищурил задницу». В том же тоне и о другом. Это спасает от помешательства.

Пауля вызывают в канцелярию и выдают отпускное свидетельство и проездные документы. Он с волнением рассматривает из окна вагона «пограничные столбы своей юности». Вот и его дом. Мать лежит больная. В их семье не принято высказывать чувства, и её слова «дорогой мой мальчик» говорят о многом. Отец мечтает показать сына в мундире своим друзьям, но Паулю ни с кем не хочется говорить о войне. Он ищет уединения в тихих уголках ресторанчиков за кружкой пива или в своей комнате, где все знакомо до мелочей. Учитель немецкого зазывает его в пивную. Там знакомые патриотически настроенные педагоги браво рассуждают, как «поколотить француза». Угощают его пивом и сигарами, а заодно строят планы о захвате Бельгии, угольных районов Франции и больших кусков России. Пауль идет в казармы, где два года назад их муштровали. Его одноклассник Миттельштед, после лазарета направленный сюда, сообщает новость: Канторек взят в ополченцы. Кадровый военный муштрует классного наставника по его же схеме.

Пауль идет к матери Киммериха и рассказывает ей о мгновенной смерти её сына от ранения в сердце. Рассказ его так убедителен, что она верит.

И снова казармы, где их муштровали. Рядом большой лагерь русских военнопленных. Пауль стоит на посту у лагеря русских. Он размышляет, глядя на этих людей с «детскими лицами и бородами апостолов», о том, кто превратил простых людей во врагов и убийц. Он ломает сигареты и по половинке, через сетку, передает их русским. Они каждый день хоронят умерших и поют панихиды.

Пауля отправляют в его часть, где он встречает старых друзей. Неделю их гоняют по плацу. Выдают новую форму по случаю приезда кайзера. Впечатления на солдат кайзер не производит. Вновь разгораются споры о том, кто начинает войны и зачем они нужны. Взять французского работягу, зачем ему нападать на нас! Это всё власти придумывают.

Ходят слухи, что их отправят в Россию, но их шлют в самое пекло, на передовую. Ребята идут в разведку. Ночь, ракеты, стрельба. Пауль заблудился и не знает, в какой стороне их окопы. День Пауль пережидает в воронке — в воде и грязи, — притворившись мертвым. Пистолет он потерял и готовит нож на случай рукопашной. В его воронку сваливается заблудившийся французский солдат. Пауль бросается на него с ножом… С наступлением ночи Пауль возвращается в свои окопы. Он потрясен — впервые он убил человека, который, в сущности, ему ничего не сделал.

Солдат посылают охранять продовольственный склад. Шесть человек из их отделения остались живы: Кат, Альберт, Мюллер, Тьяден, Леер, Детерлинг — все здесь. Они находят в деревне самый надежный бетонированный подвал. Из домов убежавших жителей притаскивают матрацы и даже кровать из красного дерева с балдахином из голубого шелка с кружевами и перинами. Солдатский зад порой не прочь понежиться на мягком. Пауль с Катом отправляются в разведку по деревне. Она под плотным артиллерийским обстрелом. Они находят в сарае двух резвящихся поросят. Готовится большое угощенье. Деревня горит от обстрелов, и склад полуразрушен. Теперь можно из него тащить все что попало. Этим пользуются и охранники и проезжающие шоферы. Пир во время чумы.

Через месяц масленица закончилась и их опять везут на передовую. Походную колонну обстреливают. Альберт и Пауль попадают в кёльнский монастырский лазарет. Постоянно привозят раненых и увозят умерших. Альберту ампутируют ногу до самого верха. Пауль после выздоровления снова на передовой. Положение безнадежно. Американские, английские и французские полки наступают на извоевавшихся немцев. Мюллер убит осветительной ракетой. Ката, раненного в голень, Пауль на спине выносит из-под обстрела, но во время перебежек Ката ранит в шею осколком и он умирает. Пауль остается последним из одноклассников, ушедших на войну. Все говорят о скором перемирии.

Пауля убили в октябре 1918 г. Тогда было тихо и военные сводки были кратки: «На Западном фронте без перемен».
^ Э. М. Хемингуэй ^ Прощай, оружие
Действие романа происходит в 1915-1918 гг. на итало-австрийском фронте.

Американец Фредерик Генри — лейтенант санитарных войск итальянской армии (итальянской — потому что США еще не вступили в войну, а Генри пошел добровольцем). Перед наступлением в городке на Плавне, где стоят санитарные части, — затишье. Офицеры проводят время кто как умеет — пьют, играют в бильярд, ходят в публичный дом и вгоняют в краску полкового священника, обсуждая при нем разные интимные вещи.

В расположенный по соседству английский госпиталь приезжает молодая медсестра Кэтрин Баркли, у которой во Франции погиб жених. Она сожалеет, что не вышла за него замуж раньше, не подарила ему хоть немного счастья.

По войскам проносится слух, что надо ждать скорого наступления. Надо срочно разбить перевязочный пункт для раненых. Австрийские части находятся близко от итальянцев — на другой стороне реки. Генри скрашивает напряжение ожидания ухаживанием за Кэтрин, хотя его смущают некоторые странности её поведения. Сначала после попытки её поцеловать он получает пощечину, потом девушка сама целует его, взволнованно спрашивая, всегда ли он будет добр к ней. Генри не исключает, что она слегка помешанная, но девушка очень красива, и встречаться с ней лучше, чем проводить вечера в офицерском публичном доме. На очередное свидание Генри приходит основательно пьяным и к тому же сильно опаздывает — впрочем, свидание не состоится: Кэтрин не совсем здорова. Неожиданно лейтенант чувствует себя непривычно одиноким, на душе у него муторно и тоскливо.

На следующий день становится известно, что ночью в верховьях реки будет атака, туда должны выехать санитарные машины. Проезжая мимо госпиталя, Генри на минуту выскакивает повидаться с Кэтрин, та дает ему медальон с изображением святого Антония — на счастье. Приехав на место, он располагается с шоферами в блиндаже; молодые ребята-итальянцы дружно ругают войну — если бы за дезертирство не преследовали родных, никого бы из них здесь не было. Нет ничего хуже войны. Проиграть её — и то лучше. А что будет? Австрийцы дойдут до Италии, устанут и вернутся домой — каждому хочется на родину. Война нужна только тем, кто на ней наживается.

Начинается атака. В блиндаж, где находится лейтенант с шоферами, попадает бомба. Раненный в ноги, Генри пытается помочь умирающему рядом шоферу. Те, кто уцелел, доставляют его к пункту первой помощи. Там, как нигде, видна грязная сторона войны — кровь, стоны, развороченные тела. Генри готовят к отправке в центральный госпиталь — в Милан. Перед отъездом его навещает священник, он сочувствует Генри не столько потому, что того ранили, сколько потому, что тому трудно любить. Человека, Бога… И все же священник верит, что когда-нибудь Генри научится любить — душа у него еще не убита — и тогда будет счастлив. Кстати, его знакомую медсестру — кажется, Баркли? — тоже переводят в миланский госпиталь.

В Милане Генри переносит сложную операцию на колене. Неожиданно для себя он с большим нетерпением ждет приезда Кэтрин и, как только она входит в палату, переживает удивительное открытие: он любит её и не может без нее жить. Когда Генри научился передвигаться на костылях, они с Кэтрин начинают ездить в парк на прогулку или обедают в уютном ресторанчике по соседству, пьют сухое белое вино, а потом возвращаются в госпиталь, и там, сидя на балконе, Генри ждет, когда Кэтрин закончит работу и придет к нему на всю ночь и её дивные длинные волосы накроют его золотым водопадом.

Они считают себя мужем и женой, ведя отсчет супружеской жизни со дня появления Кэтрин в миланском госпитале. Генри хочет, чтобы они поженились на самом деле, но Кэтрин возражает: тогда ей придется уехать: как только они начнут улаживать формальности, за ней станут следить и их разлучат. Ее не беспокоит, что их отношения никак официально не узаконены, девушку больше волнует неясное предчувствие, ей кажется, что может случиться нечто ужасное.

Положение на фронте тяжелое. Обе стороны уже выдохлись, и, как сказал Генри один английский майор, та армия, которая последней поймет, что выдохлась, выиграет войну. После нескольких месяцев лечения Генри предписано вернуться в часть. Прощаясь с Кэтрин, он видит, что та чего-то недоговаривает, и еле добивается от нее правды: она уже три месяца беременна.

В части все идет по-прежнему, только некоторых уж нет в живых. Кто-то подхватил сифилис, кто-то запил, а священник все так же остается объектом для шуток. Австрийцы наступают. Генри теперь с души воротит от таких слов, как «слава», «доблесть», «подвиг» или «святыня», — они звучат просто неприлично рядом с конкретными названиями деревень, рек, номерами дорог и именами убитых. Санитарные машины то и дело попадают на дорогах в заторы; к колоннам машин прибиваются отступающие под натиском австрийцев беженцы, они везут в повозках жалкий домашний скарб, а под днищами повозок бегут собаки. Машина, в которой едет Генри, постоянно увязает в грязи и наконец застревает совсем. Генри и его подручные идут дальше пешком, их неоднократно обстреливают. В конце концов их останавливает итальянская полевая жандармерия, принимая за переодетых немцев, особенно подозрительным им кажется Генри с его американским акцентом. Его собираются расстрелять, но лейтенанту удается бежать — он с разбегу прыгает в реку и долго плывет под водой. Набрав воздуху, ныряет снова. Генри удается уйти от погони.

Генри понимает, что с него хватит этой войны, — река словно смыла с него чувство долга. Он покончил с войной, говорит себе Генри, он создан не для того, чтобы воевать, а чтобы есть, пить и спать с Кэтрин. Больше он не намерен с ней расставаться. Он заключил сепаратный мир — лично для него война кончилась. И все же ему трудно отделаться от чувства, какое бывает у мальчишек, которые сбежали с уроков, но не могут перестать думать о том, что же сейчас происходит в школе. Добравшись наконец до Кэтрин, Генри чувствует себя, словно вернулся домой, — так хорошо ему подле этой женщины. Раньше у него так не было: он знал многих, но всегда оставался одиноким. Ночь с Кэтрин ничем не отличается от дня — с ней всегда прекрасно. Но от войны осталась оскомина, и в голову лезут разные невеселые мысли вроде того, что мир ломает каждого. Некоторые на изломе становятся крепче, но тех, кто не хочет ломаться, убивают. Убивают самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых — без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, то тебя убьют тоже — только без особой спешки.

Генри знает: если его увидят на улице без формы и узнают, то расстреляют. Бармен из гостиницы, где они живут, предупреждает: утром Генри придут арестовать — кто-то донес на него. Бармен находит для них лодку и показывает направление, куда надо плыть, чтобы попасть в Швейцарию.

План срабатывает, и всю осень они живут в Монтрё в деревянном домике среди сосен, на склоне горы. Война кажется им очень далекой, но из газет они знают, что бои еще идут.

Близится срок родов Кэтрин, с ней не все благополучно — у нее узковат таз. Почти все время Генри и Кэтрин проводят вдвоем — у них нет потребности в общении, эта война словно вынесла их на необитаемый остров. Но вот выход в мир, к людям становится необходим: у Кэтрин начинаются схватки. Родовая деятельность очень слабая, и ей делают кесарево сечение, однако уже поздно — измученный ребенок рождается мертвым, умирает и сама Кэтрин, Вот так, думает опустошенный Генри, все всегда кончается этим — смертью. Тебя швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда застанут врасплох, убивают. Никому не дано спрятаться ни от жизни, ни от смерти.
^ Ф. С. Фицджеральд ^ Великий Гэтсби
«Если мерить личность её умением себя проявлять, то в Гэтсби было нечто воистину великолепное, какая-то повышенная чувствительность ко всем посулам жизни… Это был редкостный дар надежды, романтический запал, какого я ни в ком больше не встречал».

Ник Каррауэй принадлежит к почтенному зажиточному семейству одного из небольших городков Среднего Запада. В 1915 г. он закончил Йельский университет, затем воевал в Европе; вернувшись после войны в родной городок, «не мог найти себе места» и в 1922 г. подался на восток — в Нью-Йорк, изучать кредитное дело. Он поселился в пригороде: на задворках пролива Лонг-Айленд вдаются в воду два совершенно одинаковых мыса, разделенные неширокой бухточкой: Ист-Эгг и Уэст-Эгг; в Уэст-Эгге, между двумя роскошными виллами, и притулился домик, который он снял за восемьдесят долларов в месяц. В более фешенебельном Ист-Эгге живет его троюродная сестра Дэзи. Она замужем за Томом Бьюкененом. Том баснословно богат, учился в Йеле одновременно с Ником, и уже тогда Нику была весьма несимпатична его агрессивно-ущербная манера поведения. Том начал изменять жене еще в медовый месяц; и сейчас он не считает нужным скрывать от Ника свою связь с Миртл Уилсон, женой владельца заправочной станции и ремонта автомобилей, что расположена на полпути между Уэст-Эггом и Нью-Йорком, там, где шоссе почти вплотную подбегает к железной дороге и с четверть мили бежит с ней рядом. Дэзи тоже знает об изменах мужа, это мучает ее; от первого визита к ним у Ника осталось впечатление, что Дэзи нужно бежать из этого дома немедленно.

Летними вечерами на вилле у соседа Ника звучит музыка; по уик-эндам его «роллс-ройс» превращается в рейсовый автобус до Нью-Йорка, перевозя огромные количества гостей, а многоместный «форд» курсирует между виллой и станцией. По понедельникам восемь слуг и специально нанятый второй садовник весь день удаляют следы разрушений.

Скоро Ник получает официальное приглашение на вечеринку к мистеру Гэтсби и оказывается одним из весьма немногих приглашенных: туда не ждали приглашения, туда просто приезжали. Никто в толпе гостей не знаком с хозяином близко; не все знают его в лицо. Его таинственная, романтическая фигура вызывает острый интерес — и в толпе множатся домыслы: одни утверждают, что Гэтсби убил человека, другие — что он бутлеггер, племянник фон Гинденбурга и троюродный брат дьявола, а во время войны был немецким шпионом. Говорят также, что он учился в Оксфорде. В толпе своих гостей он одинок, трезв и сдержан. Общество, которое пользовалось гостеприимством Гэтсби, платило ему тем, что ничего о нем не знало. Ник знакомится с Гэтсби почти случайно: разговорившись с каким-то мужчиной — они оказались однополчанами, — он заметил, что его несколько стесняет положение гостя, незнакомого с хозяином, и получает в ответ: «Так это же я — Гэтсби».

После нескольких встреч Гэтсби просит Ника об услуге. Смущаясь, он долго ходит вокруг да около, в доказательство своей респектабельности предъявляет медаль от Черногории, которой был награжден на войне, и свою оксфордскую фотографию; наконец совсем по-детски говорит, что его просьбу изложит Джордан Бейкер — Ник встретился с нею в гостях у Гэтсби, а познакомился в доме своей сестры Дэзи: Джордан была её подругой. Просьба была проста — пригласить как-нибудь Дэзи к себе на чай, чтобы, зайдя якобы случайно, по-соседски, Гэтсби смог увидеться с нею, Джордан рассказала, что осенью 1917 г. в Луисвилле, их с Дэзи родном городе, Дэзи и Гэтсби, тогда молодой лейтенант, любили друг друга, но вынуждены были расстаться; его отправили в Европу, а она через полтора года вышла замуж за Тома Бьюкенена. Но перед свадебным обедом, выбросив в мусорную корзину подарок жениха — жемчужное ожерелье за триста пятьдесят тысяч долларов, Дэзи напилась, как сапожник, и, сжимая в одной руке какое-то письмо, а в другой — бутылку сотерна, умоляла подругу отказать от её имени жениху. Однако её засунули в холодную ванну, дали понюхать нашатырю, надели на шею ожерелье, и она «обвенчалась как миленькая».

Встреча произошла; Дэзи увидела его дом (для Гэтсби это было очень важно); празднества на вилле прекратились, и Гэтсби заменил всех слуг на других, «которые умеют молчать», ибо Дэзи стала часто бывать у него. Гэтсби познакомился также и с Томом, который выказал активное неприятие его самого, его дома, его гостей и заинтересовался источником его доходов, наверняка сомнительных.

-Однажды после ленча у Тома и Дэзи Ник, Джордан и Гэтсби с хозяевами отправляются развлечься в Нью-Йорк. Всем понятно, что Том и Гэтсби вступили в решающую схватку за Дэзи. При этом Том, Ник и Джордан едут в кремовом «роллс-ройсе» Гэтсби, а сам он с Дэзи — в темно-синем «фордике» Тома. На полпути Том заезжает заправиться к Уидсону — тот объявляет, что намерен уехать навсегда и увезти жену: он заподозрил неладное, но не связывает её измены с Томом. Том приходит в неистовство, поняв, что может одновременно лишиться и жены, и любовницы. В Нью-Йорке объяснение состоялось: Гэтсби говорит Тому, что Дэзи не любит его и никогда не любила, просто он был беден и она устала ждать; в ответ на это Том разоблачает источник его доходов, действительно незаконный: бутлеггерство очень большого размаха. Дэзи потрясена; она склонна остаться с Томом. Понимая, что выиграл, на обратном пути Том велит жене ехать в кремовой машине с Гэтсби; за ней в отставшем темно-синем «форде» следуют остальные. Подъехав к заправке, они видят толпу и тело сбитой Миртл. Из окна она видела Тома с Джордан, которую приняла за Дэзи, в большой кремовой машине, но муж запер её, и она не могла подойти; когда машина возвращалась, Миртл, освободившись из-под замка, ринулась к ней. Все произошло очень быстро, свидетелей практически не было, машина даже не притормозила. От Гэтсби Ник узнал, что за рулем была Дэзи.

До утра Гэтсби пробыл под её окнами, чтобы оказаться рядом, если вдруг ей понадобится. Ник заглянул в окно — Том и Дэзи сидели вдвоем, как нечто единое — супруги или, может быть, сообщники; но у него не хватило духу отнять у Гэтсби последнюю надежду.

Лишь в четыре утра Ник услышал, как подъехало такси с Гэтсби. Ник не хотел оставлять его одного, а поскольку в то утро Гэтсби хотелось говорить о Дэзи, и только о Дэзи, именно тогда Ник узнал странную историю его юности и его любви.

Джеймс Гетц — таково было его настоящее имя. Он его изменил в семнадцать лет, когда увидел яхту Дэна Коди и предупредил Дэна о начале бури. Его родители были простые фермеры — в мечтах он никогда не признавал их своими родителями. Он выдумал себе Джея Гэтсби в полном соответствии со вкусами и понятиями семна