Реферат: Наши классики Филипп Степанович Шкулев

Наши классики


Филипп Степанович Шкулев

(1868 – 1930)


Поэт свободного труда


Родился в подмосковной деревне Печатники (в 1930-е годы она входила в состав Ленинского района). Отец умер незадолго до рождения сына от холеры. Мать, оставшаяся с двумя малолетними детьми, зарабатывала на жизнь поденной работой. В возрасте 10-ти лет поступил в церковноприходскую школу, однако не проучился в ней и двух месяцев. Из-за крайней нужды мать отдала сына на текстильную фабрику Либиша, которая располагалась в двух верстах от деревни. Фабрика показалась мальчику «адом»: «Шум, визг, грохот, дым, пар вскружили, затуманили мне голову, вставал я на работу в 3 часа утра и кончал в 9 вечера» (У истоков русской пролетарской поэзии. М., Л., 1965. С. 175). За 16-часовой труд платили от 2 р. 50 к. до 4 р. в месяц. Однако продолжалась все это недолго. Из-за переутомления мальчик вскоре угодил рукой в работающий станок и навсегда сделался калекой.

С 13 до 22 лет работал подручным «за харчи» в овощной лавке в Москве, где тайком от хозяина много читал, увлекался поэзией Некрасова, Никитина, Кольцова, Надсона, Сурикова; с 15 лет начал писать стихи. Первая публикация – в коллективном сборнике «Наша хата» (1891). В 1895 г. выпустил свой первый поэтический сборник «Думы пахаря». За этой книгой последовали другие. В 1902 г. вместе с товарищами организовал Московский товарищеский кружок писателей из народа (с 1903 г. – Суриковский литературно-музыкальный кружок).

В 1905 г. Шкулев и М. Леонов, отец писателя Леонида Леонова, открыли в Москве книжный магазин «Искра» и организовали при магазине издательство, которое вскоре было закрыто за выпуск революционной литературы. Во время Декабрьского вооруженного восстания в Москве Шкулев участвовал в устройстве тайника с оружием для дружинников. В те дни родилось самое известное его стихотворение «Кузнецы». «...Написал в тот вечер, когда возвращался с Пресни. Весь день на баррикадах прошел. Товарищи повели меня в небольшую кузницу, где ковали пики для рабочих-дружинников. Там двое работали… Домой я вернулся. Писал весь вечер о кузнецах. Очень уж они мне в память врезались» (В мире книг. 1968. № 12. С. 41). 11 ноября 1906 г. стихотворение было опубликовано в московском еженедельнике «Наше дело», а с 1907 г. стало популярной песней.

В 1907 — 1917 гг. продолжал заниматься издательской деятельностью (совместно с П.Травиным и М.Праскуниным), выпускал еженедельник «Новая пашня», газету «Крестьянская правда», сатирические журналы «Гроза», «Народный рожок», «Мой рожок», для которых сочинял фельетоны, пародии, частушки, басни. В 1911 за издание журнала «Народный рожок» приговорен к тюремному заключению. По выходе из тюрьмы, опасаясь преследования полиции, уехал в Архангельск, где возобновил сотрудничество с находившимся там М.Леоновым, публиковался в его газете «Северное утро», издавал сатирические журналы «Заноза» и «Северное жало». В 1912 г. произведения Шкулева появились на страницах большевистских газет «Звезда» и «Правда».

После Февральской революции Филипп Шкулев – председатель волостного земства в родных Печатниках, после Октябрьской революции – председатель волостного комитета партии, секретарь партийной ячейки, военный комиссар, судья. Одновременно он продолжал заниматься творческой деятельностью. Шкулев вступает в объединение пролетарских писателей «Кузница», становится почетным членом кружка «Рабочая весна». Ведет пропагандистско-воспитательную работу, встречается с рабочими и начинающими авторами. «Запросто приходил он в поэтические кружки и объединения, делился с молодежью опытом большой своей жизни, слушал стихи товарищей и читал свои собственные. С огромным уважением относилось младшее поколение революционных литераторов к ветерану пролетарской поэзии» (Наровчатов С. Атлантида рядом с тобой. М., 1972. С. 67). Стихотворение Шкулева «Мы кузнецы» переводят на немецкий, финский, румынский, китайский и другие языки.

В 1929 г. он издает свой последний сб. «Кузнецы. Трудовые песни», а в 1930 г. в Москве происходит торжественное чествование поэта в связи с 40-летием его творческой деятельности.


Алексей Зименков


^ Из творческого наследия Ф.С.Шкулева

Гуди, набат!

Кузнецы

Мы кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи!
Вздымайся выше, тяжкий молот,
В стальную грудь сильней стучи!


Мы светлый путь куем народу,
Мы новый, лучший мир куем...
В горне желанную свободу
Горячим закалим огнем.


Ведь после каждого удара
Редеет тьма, слабеет гнет,
И по полям родным и ярам
Народ измученный встает.


Недолог час – огнем объятый,
Великий, славный грянет бой.
И всех врагов с земли проклятых
Сметем мы бурною волной.


Вздымайся вихрем, грозный молот,
В стальную грудь сильней стучи.
Мы кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи!


1906


Свобода


Она не умерла. Она еще живет!
Она в простых сердцах таится,
И страшным гневом разразится
И всё позорное сметет.


Она не умерла. Она и не умрет!
Она взлелеяна народом,
Она сильнее с каждым годом
По стороне родной растет.


Она не умерла. Пусть думают они,
Что спит она на дне могилы,
От грозных взмахов темной силы
И царства их вернулись дни...


Она не умерла. О нет! Она живет.
Она живет и силы копит
И злое всё снесет, потопит, —
Несчастным счастье принесет!


<1907>


***

Люблю я осени картины:

Полей чернеющих простор,
И гроздья красные рябины,
И мягкий озими ковер.


Прозрачной сетью паутина
В прохладном воздухе плывет...
И на увядшие куртины
Листки свершают свой полет.


В выси над голыми полями
Летят косою журавли...
И хлеб высокими скирдами
Блестит на солнышке вдали.


1908

^ Гуди, набат!

Гуди, набат, сильней над Русью,
Смелей, настойчивей гуди
И всех, кто спит в родной отчизне,
На дело общее буди.


Несися вдаль по горным кручам,
По стогнам бедных деревень,
Где под ярмом тяжелой доли
Страдают люди ночь и день.


Гуди призывом к грозной буре,
Чтоб наш измученный народ
Разрушил цепи роковые
И сбросил вековечный гнет...


Гуди, набат, гуди сильнее,
Гуди над Русью без конца...
Пусть от твоих ударов мощных
Дрожат холодные сердца.


1912


^ Евгений Петрович Зубов

(1942 – 1996)

1907>^ Есенин Видновского края

Родился в д.Мисайлово Ленинского района, в семье типографского рабочего. Здесь прошло его детство. Зимой катался с горок на самодельных лыжах, сделанных из решета и доски. Летом плавал в пруду, много гулял по лесу. Особую радость доставляла рыбалка, к которой он с друзьями готовился заранее: намечали место, проверяли удочки, запасали приманку, копали червей.

Еще до школы проявилась необычайная любознательность мальчика. Однажды он набил портфель учебниками, оставшимися от сестер, и (подобно герою рассказа Льва Толстого – Филиппку) явился в школу. Учительница Надежда Ивановна потом часто вспоминала: «Дверь открывается, а на пороге Женя с большим портфелем. Посадила я его за парту. Он сел и слушает».

После этого случая отец стал учить сына буквам, и тот скоро пристрастился к чтению. У Зубова-старшего, большого книгочея, всевозможными изданиями был завален весь чердак. В огромных сундуках лежало множество дореволюционных книг и журналов: «Нива», собрания сочинений Загоскина, Боборыкина, произведения Ф.Достоевского, А.Чехова, а также других русских классиков.

В школе Евгений был на хорошем счету. Но лучше всего давалась литература. Однажды на одном из родительских собраний учительница сказала: «Женя ваш - гений! Только у него орфография страдает. А сочинения он пишет прекрасно».

Его сестра З.П.Зубова свидетельствует: «Стихи брат начал писать рано. Какие-то прибаутки сочинял девчонкам уже в первом классе. Еще произносил интересные речи. Его с удовольствием слушали мальчишки у окна и смеялись».

Лет в 15-16 обнаружил, что с его ногами и руками происходит что-то неладное. Ему трудно было сесть в автобус. Также трудно ему было перешагнуть порог или поднять руку. Но об этом Зубов довольно долго никому не говорил. Тайна открылась, когда он уже оканчивал московское художественно-полиграфическое училище № 3. Родные тотчас показали его врачам, которые вынесли вердикт: болезнь неизлечима.

В Москве юношу перевели на инвалидность, пытались лечить. Но дистрофия мышц неотвратимо нарастала. И Евгений Зубов снова оказался в Мисайлове. Здесь сначала удавалось ходить пусть не быстро, но довольно далеко. Например, в лес. Позже сил хватало, лишь для того, чтобы выйти за околицу. Когда падал – поднимался долго и с большим трудом. Пальцы рук тоже слушались все хуже.

Скоро основным местом обитания стали «каморка» в родительском доме и родительский сад, где ему сделали скамеечку и столик. Последние восемь лет Зубов провел в своей каморке, не вставая с постели.

В Мисайлово, выбитый из колеи жизни, он ухватился за писание стихов, «как утопающий за соломинку». Пробовал отправлять свои первые опыты в известные литературные журналы. Ответы приходили вежливо-отрицательные. Одновременно Зубов отослал школьную тетрадку со стихами в районную газету «Ленинец». И неожиданно обрел в лице ее сотрудников горячее человеческое участие. Случилось это, по словам самого Зубова, в 1965 году. Началось многолетнее содружество поэта и газеты, которая до конца жизни была для него, по существу, единственной возможностью выхода к читателю.

В разные годы поддержку поэту оказывали редактор «Ленинца» А.И.Якуничев, журналисты В.Т.Шахин, Т.А.Аннина, литературовед А.П.Зименков, корреспондент областной газеты «Ленинское знамя» А.В.Плотников, поэты Т.П.Мельникова и В.К.Шорохов, издатели А.А. и А.В.Зусманы, учитель Развилковской средней школы Г.С.Рубинская. Позднее в увековечении памяти Зубова большую роль сыграли: член совета Литературного объединения им. Ф.Шкулева Н.В.Гвановская, В.М. Донсков, глава Молоковского сельского округа, в состав которого входила деревня Мисайлово, директор Центральной библиотечной системы Ленинского района Т.В.Лукашева, директор полиграфического предприятия «Вымпел» В.М.Петров, начальник Управления по работе с молодежью, культуре и спорту Ленинского района М.И.Шамаилов, председатель правления Московской областной организации Союза писателей России Л.К.Котюков и многие другие.

Большое значение для Зубова имела деятельность районного литературного объединения. Он внимательно следил за появлением на страницах «Ленинца» новых стихов его членов, запоминал строки, имена авторов. Чувство локтя, дух соревнования побуждали его к собственным художественным поискам, совершенствованию стиля.

В середине 1980-х гг. возникла традиция проводить последнее перед летним перерывом занятие литературного объединения в гостях у Зубова. Члены объединения приезжали в Мисайлово иногда в мае, когда за калиткой безоглядно буйствовала цветущая сирень, порой в июне, когда вдоль дорожки и под окнами разгорались хризантемы в компании других цветов. Читали стихи, произносили тосты, делились новостями. А хозяин дома стоял, подпирая спину палочкой, одновременно смущенный и радостный, внимательно вглядываясь в каждого из гостей, хорошо ему известных по публикациям на литературных страницах.

Кроме нечастых встреч с собратьями по перу, преодолеть замкнутое пространство четырех стен помогали газеты и журналы, радио и телевидение. Новые книги Зубову покупал и приносил его товарищ В.Попов. Это позволяло следить за всеми важными событиями текущей культурной жизни.

Не имевший специального литературного образования Евгений Зубов обладал поразительно тонким восприятием художественного текста и мог удивительно точно судить о произведениях самых разных авторов. Его разговоры и переписка пестрят фамилиями писателей: В.Маяковский, В.Хлебников, С.Есенин, Н.Клюев, М.Зенкевич, О.Мандельштам, В.Астафьев, Б.Можаев, Ч.Айтматов, Е.Евтушенко, Я.Полонский, А.Фет, Г.Маркес.

По справедливому замечанию Т.П.Мельниковой, глазам его, не замутненным мельтешением и суетой повседневности, легко открывалось то, что не дано было видеть другим. Например, однажды летом он наблюдал, как «чесалась» крапива: «Было душно и тихо, и только один лист производил ритмичное движение и звук, какие производят кошки и собаки, когда лапой чешут за ухом. Конечно, это парадокс. Кожа человека зудит и чешется от крапивы. Но, наверное, пыль, зной и черные мошки допекли и крапиву» (из письма Е.Зубова Т.Мельниковой).

Зубову от природы были даны яркое образное мышление и обостренное чувство слова. Но окончательный вариант текста возникал у него далеко не сразу. Часто вновь и вновь он возвращался к написанному, безжалостно освобождая стихотворение от проходных строф и строк.

В результате ему удалось создать свой неповторимый мир, соединив извечный безостановочный круговорот природы с круговоротом человеческого бытия, беспрестанную смену природных состояний с состояниями собственной души и своей судьбой. В этом мире зимнее солнце само не прочь погреться, «зависнув над печной трубой», мартовский день «с утра звенит синицами», лето распахивается «цветным веером» – «до предела до конца», а безжалостная осень, разбирающая сад «настойчиво, упрямо, по листочку», постепенно становится близкой и понятной нам.

Стихи Зубова исполнены добра и красоты, тонких душевных движений, надежды на лучшее – и в то же время ясного ощущения трагических в самой своей основе законов бытия. В стихотворении «Яблоня» майской «ночной грозы неистовая сила» губит старую яблоню, не раз выручавшую поэта в голодном детстве. Однако природа не обнаруживает из-за этого ни сострадания, ни грусти. И утром нового дня, как ни в чем не бывало, лучится солнце, голубеет простор, а труженицы-пчелы все также старательно собирают нектар с цветков яблони, беспомощно распластавшейся на земле. В стихотворении «Январь» односельчане, чтобы сохранить тепло в своих домах, топят свои печи телами срубленных деревьев. И их души, обратившиеся в дым, не заслужив у людей ни сочувствия, ни благодарности, одиноко возносятся в нескончаемо холодное небо. «Раздетый и разутый» Ноябрь в отличие от всегда сиреневого и соловьиного Мая является в этот мир лишь для того, чтобы раз за разом ждать в сгустившейся мгле «снега, как милости». Потому что «Так уж устроено. На земле нет справедливости».

О собственной трагической судьбе Зубов в стихах прямо не говорит почти никогда. Однако тайная тревога живет в нем. Порой становится нестерпимой. И тогда он жалуется и на желтую, и на белую скуку, завидует деревьям и травам, которым следующей весной дано «все начать с нуля».

Многим читателям районной газеты была близка зубовская лирика, и они присылали в редакцию восхищенные отклики. Некоторые отправляли письма в Мисайлово, чтобы своим словом поддержать попавшего в беду человека. В 1996 на средства администрации Ленинского района была выпущена книга стихов Е.Зубова «Мисайлово – времена года». Автор успел познакомиться лишь с версткой издания. Теперь этот сборник является раритетом. Лишь немногие являются его счастливыми обладателями.

– День 30 июня 1996 года, – вспоминала Зоя Петровна, сестра поэта – с утра ничего не предвещал. Помню, накануне из литературного объединения приехал поэт Юра Рыбин. Он хотел узнать, смогут ли шкулевцы провести у Жени свою традиционную встречу. Брат в это время себя плохо чувствовал. У него болело горло. Но перенести встречу с районными поэтами на другой день он не захотел.

Шкулевцы появились у нас в субботу, примерно часу в 11-м. Как всегда, читали стихи, спорили о литературе. В промежутке произносили тосты, пили чай. Пели под гитару. Расстались часов в пять... Когда все ушли, я подошла к Жене. Он был в хорошем настроении. Стал размышлять о деньгах на издание своей книги. Поужинали, и я легла отдохнуть. А когда вскочила, подбежала к нему, он уже умер...»

Проститься с поэтом приехали родные и друзья, председатель колхоза им. М.Горького, Герой Социалистического труда В.Я.Мамров, много других людей. Лейтмотивом выступавших стала мысль: вся жизнь Зубов умещается в одном слове – подвиг.

По свидетельству З.П.Зубовой, за три дня до смерти Евгений Зубов волновала мысль, что вечной памяти не бывает. Однако земляки не забыли «Есенина Видновского края». Накануне 60-летия со дня рождения Евгения Зубова Литературное объединение им. Ф.Шкулева предложило установить мемориальную доску на доме в Мисайлове, где прошла вся жизнь поэта. Эту идею поддержало районное Управление по работе с молодежью, культуре и спорту, а также администрация Молоковского сельского округа. Труд по созданию мемориальной доски взял на себя В.Л.Михальков. Активно участвовала в организации торжественной церемонии открытия мемориальной доски Центральная районная библиотечная система.

В настоящее время имя Евгения Зубова носит одна из улиц Мисайлова, Администрацией Ленинского района и Московской областной организацией Союза писателей России учреждена областная литературная премию им. Е.Зубова. Три издания выдержала книга поэта «Мисайлово – времена года». Поэт живет не только в памяти родных, близких и односельчан, но и в сердцах своих многочисленных читателей. Он живет своими неповторимыми образами, своими навсегда запоминающимися строчками. И, думается, недалек тот день, когда на уроках литературы школьники Ленинского района будут изучать их наряду с классическими произведениями великих русских поэтов.


Алексей Зименков

^ Из творческого наследия Е.П.Зубова

Времена года

Март

Еще земля по-зимнему бела

И выглядит, как контурная карта.

Но дни идут. В преддверии тепла

Светлеет даль, все зримей поступь марта.


Седых потемок отступает мгла,

Туманов зимних белый полог рвется.

Пластины окон, словно зеркала,

В рассветный час большое множат солнце.


Озвучив звонкой песней тишину,

Поет синица весело и смело.

Спасибо, жизнь, за новую весну,

За душу возрожденную для дела!


^ Ленинец, 5 мая 1981(№53)


Постижение

Весна не терпит проволочки

И ценит каждую минуту –

Дождем обрызганные почки

Листвой становятся под утро.


Цветет заря над лесом алым.

Вот-вот рассвет лугами брызнет.

Но чтоб постичь все это, мало

Бывает нам и целой жизни.


^ Ленинец, 28 июля 1979 года (№90)


Отсчет времени

Ходят грозы с гулкою пальбою.

Облака по-летнему легки.

Тихий лес за дымкой голубою

Перекличкой будят грибники.

Гладь речная в переливах света.

Солнце в полдень яростно печет.

Теплым дням открывшегося лета

Начали кузнечики отсчет.


^ Ленинец, 20 августа 1983 (№100)


Голуби

Притихло все – ни всплеска ветра

В тугих колосьях спелой ржи.

Куда-то делись незаметно

Вороны, ласточки, стрижи.


Лишь там, где небо, полыхая,

Ворчит зловеще все грозней,

Под черной тучей кружит стая

Беспечных белых голубей.


Они могучей страшной силой

На край небес привлечены.

Белее снега вспышки крыльев

На фоне черной пелены.


^ Ленинец, 23 сентября 1976 (№114)


Свет и тень

Там где солнце, – разлито тепло

По осенней траве и цветам.

Кто на солнце, тому повезло:

Лето все еще царствует там.


Кто в тени оказался – беда!

Грозный холод острее косы:

Прожигают ладошку листа

Леденящие капли росы.


Я в блокнот собираю слова,

Славлю осени светлые дни.

И не слышу, как ропщет трава,

Оказавшись в моей тени...


^ Ленинец, 25 июля 1981(№ 89)


Радость бытия


Ненастье отступило, отошло.

Настали дни, один другого краше.

Нежданное и щедрое тепло

Согрело вдруг луга, поля и чащи.


Повеселела стылая земля.

Леса зарделись дымчатым румянцем.

Стоят в аллеях, словно новобранцы,

Подстриженные ветром тополя.


Открылась даль прозрачная для взора,

Своих красот осенних не тая.

И нет в природе скрытого укора,

Есть только радость, радость бытия.


^ Ленинец, 3 ноября 1979 (№132)


***

Кусты разбрасывают солнце

С листвою мокрой пополам.

Последний лист на ветках бьется,

Просясь в попутчики к ветрам…


Он ввысь взмывает, словно птица,

Парит в холодной вышине.

С зимою белою боится

Остаться он наедине.


^ Ленинец, 19 ноября 1981 (№ 138)


Зимнее

В сизой дымке белый сон берез.

Тусклый свет над белыми снегами.

Неба загрунтованного холст

Низко нависает над полями.


Запушенный инеем бурьян.

Забытье проселочной дороги.

Шорох ветра. Дремлющий туман.

Перелесков стынущие ноги.


Легкий взмах вороньего крыла.

Лёт снежинок, падающих немо.

Вдалеке, над крышами села,

Чуть оттаяв, розовеет небо.


^ Ленинец, 28 января 1978 (№13)


***

Эти тучи мышиного цвета,

Этот желтый холодный закат

В толчее городской неприметны,

Их едва замечает твой взгляд.


Но за городом в белой пустыне,

Средь холодных тоскливых равнин

Ты внезапно останешься с ними

На дороге – один на один.


^ Ленинец. 29 декабря 1987 (№ 15)


* * *

День с утра звенит синицами.

Крыши – ветром отутюжены.

Сад ветвями, словно спицами,

Из снежинок вяжет кружево.

Солнца нет, но поле светится

Серебристою порошею.

Смотришь вдаль – и сердцу верится

Снова в светлое, хорошее.


* * *

Улеглись снегоносные бури.

Обозначились дали ясней.

Вот и дожили мы, дотянули

До веселых, улыбчивых дней.


Нелегки были зимние вёрсты,

Одолеть их сумели не все.

Это очень не просто, не просто –

Восхождение к новой весне.


От недуга она не излечит,

Юных лет нам назад не вернёт.

Но ручьи, как и встарь, залепечут,

И скворец у крыльца запоёт.


Ты на жизнь понапрасну не сетуй.

Солнце, встав в голубой вышине,

Одаряет живительным светом

И тебя, и других – наравне!
^ Альберт Васильевич Федулов (1929 – 2005) Жить – значит писать стихи

Мир стоит на подвижниках. Ими зачинается всякое настоящее дело. И Альберт Васильевич Федулов, несомненно, являлся одним из них. Ему – больше, чем кому-либо иному – мы обязаны сегодня существованием Литературного объединения им. Ф.Шкулева. Именно он 50 лет назад вместе с другими, влюбленными в поэзию людьми, организовал в Видном первый поэтический кружок, и затем до самых последних дней для большинства самодеятельных литераторов Ленинского района являл собой зримый пример самоотверженного творческого служения.

С Федуловым неразрывно связаны многие важнейшие вехи нашей литературной жизни: превращение поэтического кружка в общерайонное объединение, которое Альберт Васильевич долгое время возглавлял, первые выступления перед аудиторией, первые публикации в областной и московской печати.

В начале 1960-х Федулов, молодой, талантливый и инициативный, ищущий своих путей в большую литературу, был примером для остальных. Его стихи охотно брали в коллективные сборники и альманахи таких известных издательств, как Воениздат, «Молодая гвардия», «Московский рабочий», Профиздат, «Советская Россия». Он первым из видновских поэтов выпустил собственную книгу стихов, одним из первых был принят в Союз писателей. И все это время заражал товарищей по перу максимализмом творческих целей, жаждой высшего мастерства.

Делом всей жизни стала для Федулова разработка особой поэтической формы – восьмистрочной лирической миниатюры. В этом жанре им написаны сотни стихотворений, среди которых встречаются необыкновенно яркие и емкие.

Альберт Васильевич прожил долгую насыщенную трудами жизнь, неизменно преданный искусству слова. Потому что жить для него – означало писать стихи. Сегодня как должное воспринимаешь его победу на первом областном конкурсе «Поэтическое Подмосковье», а также присуждение ему, одному из первых, премии имени нашего земляка Е.Зубова.

Мы благодарны Альберту Федулову за верность поэзии. Нам было вслед за ним шагать значительно легче.


^ Алексей Зименков

Из творческого наследия А.В.Федулова

А.В.Федулов родился в 1929 в городе Ровеньки на Украине. С 1948 года жил в Видном. Работал токарем, киномехаником, связистом в Гипроавиапроме. Окончил филфак МГУ.

Печататься начал рано. Первые стихи были опубликованы во время срочной службы в Германии. А.В.Федулов являлся одним из основателей Литературного объединения им. Ф.Шкулева (1954) и его руководителем с 1974 по 1980 год.

В советское время – участник нескольких десятков коллективных литературных сборников и альманахов, выпущенных Профиздатом, Воениздатом, издательствами «Московский рабочий», «Молодая гвардия», «Советская Россия» и др.

В этот период в издательстве «Молодая гвардия» увидела свет его первая книга стихов «Зори родного дома» (1981). 20 лет спустя вышли сборники «Подснежники надежды» (1999), «С радугой на плече» (2003).

В 1990-е годы стихи А.В.Федулова публиковались в журналах «Поэзия», «Российский колокол», «Золотое перо», коллективных сборниках «Созвучие сердец» (2003), «Поэтическое Подмосковье» (2004), «И дух наш молод» (2004), альманахах «На солнечной стороне», «Третье дыхание», «Созвучие» (2006) и др.

А.В.Федулов – победитель первого областного конкурса «Поэтическое Подмосковье» (2003), лауреат Московской областной литературной премии им. Е. Зубова (2003).


^ На пороге вечности


Звездный Спас


Поднимаю к небу взгляд –
Дышит небо знойной мглою.
Вновь начался звездопад –
Спас вселенский над землею.

Видно, кто-то средь высот
С той могучей жаркой кроны

Ночью звезды мне трясет,
Словно яблоки, в ладони.


^ После тяжелой зимы


На деревья с гребня дня
Накатилась ярь весенняя.
Вспыхнул сад мой у плетня,
Словно новая вселенная.

Нежность белая ко мне
Подступила вдруг вплотную.
Счастлив я, что по весне

Эту нежность – вновь целую.


^ Вещунья вечности


Вобрав в себя теплыни сушку,
Лесок очнулся молодой:
Опять я слушаю кукушку –
Вещунью вечности самой.

Что ей угроза чернолетья?
Что ей бесхлебье на столе?
Она вещает мне бессмертье
Назло всем бедам на земле.


^ Роса на белых яблонях


Еще до света полчаса,

А сад ко мне прихлынул влажностью.

На белых яблонях роса

Лежит, сгибая ветки тяжестью.


Цветами белыми во сне

Ее пьют яблони без горюшка.

Пока в небесной крутизне

Не запылает снова солнышко.


Ночью


Вновь луна у ограды садовой
Белит яблони кистью своей.
А во тьме серебристо-лиловой
Слышу – старый поет соловей.

Нет ему в этом мире замены:
Как всегда, он заливист и нов.
И взволнованно ловят антенны
Его песни на крышах домов.


^ Лунный серп


Словно тощий прыткий бес,
Схолодясь в росе студеной,

Лунный серп, в заботах весь,
Луговиной ходит сонной.

Жнет вокруг он тьму и сонь
И стогует чин по чину,

Чтобы день, как белый конь,
Шел пастись на луговину.


^ Голос с Земли


Я посылаю в космос голос
Сквозь электронную пургу.
Пусть он миров (где зреет колос,
Былинка гнется на лугу)
Достигнет, будет там услышан
И понят каждою душой, –

Что это к ним для связи вышел
Жилец планеты голубой.


^ Крылья за спиной

Снова света в изобилье,

Синевы хоть отбавляй, –

И свистят тугие крылья,

Рассекая неба край.


И невольно за спиною

Прорезаются крыла.

Вскину их – и подо мною

Сронят вечность купола


^ С радугой на плече


Пахнет острыми разрядами
Молний синих, грозовых.
На плече несу я радугу
Средь ромашек луговых.

Из нее я лиру сделаю,
Стану песни с ней слагать,
Чтобы робкие и смелые
Их могли в дорогу брать.


Сердце


Не знаю сердца тяжелее:
Уже не счесть его утрат.

В нем, словно в звездном мавзолее,

Мои все горести лежат…


Там те, кого давно уж нету,
Но кто любим мной глубоко.
…Как одному нести по свету
Такое сердце нелегко!


^ Перед расставанием


Став подобны яркому лучу

В Космос устремляются ракеты…

Милая, я скоро полечу

На другую дальнюю планету.


Я вернусь не скоро, может быть,

Но, простясь со мной под небесами,

В новых днях – любви живую нить

Ты не рви меж нашими сердцами.

^ Премии


Николай Цветоватый –

лауреат премии им. Р.Рождественского


Болдинское десятилетие Николая Цветоватого


Творчество подлинного поэта – не бесперебойный конвейер по производству стихов и поэм. Бывает, немота надолго поражает творца. И тогда ненужным и потерянным ощущает он себя. Но знает истинный поэт и периоды необычайного подъема, когда и божество и вдохновенье без остатка завладевают душой, очнувшейся от немоты.

Именно таким, полным трудов и значимых итогов, стало последнее десятилетие для Николая Цветоватого, члена Союза писателей России, директора Государственного исторического музея-заповедника «Горки Ленинские». В эти годы один за другим увидели свет десять его сборников стихов. Они не были обойдены вниманием читателей и критики и принесли автору заслуженный успех.

В 2003 году решением представительного жюри, которое возглавляли министр культуры Московской области Г.К.Ратникова, а также руководители Московской областной и городской организаций Союза писателей России Л.К.Котюков, В.Гусев, В.Г.Бояринов и другие, Николая Цветоватого включили в число 12-ти лучших поэтов, участников областного конкурса «Поэтическое Подмосковье». В следующем году его книга стихов «Непрожитая жизнь» была отмечена премией «Золотое перо Московии». А еще через год за сборник «Личное дело» Николай Цветоватый удостоился премии имени К.С.Станиславского.

2006 г. был отмечен новой высокой оценкой его творчества. Поэт стал обладателем высшей литературной награды Московской области – премии имени Роберта Рождественского.

Губернатор Московской области Борис Громов учредил ее в 2003 году. Согласно положению ежегодно присуждаются – одна премия и четыре диплома. Первую премию имени Роберта Рождественского вручили замечательному русскому поэту Виктору Бокову, последние годы живущему в Переделкине. И вот трехлетие спустя, Конкурсная комиссия, созданная Правительством Московской области, удостоила этой премии нашего земляка.

Торжественная церемония награждения состоялась в Министерстве культуры Московской области. Диплом лауреата Николаю Цветоватому вручали заместитель председателя правительства Московской области Сергей Кошман, министр культуры правительства Московской области Галина Ратникова и председатель Московской областной организации Союза писателей России Лев Котюков. В церемонии участвовали и представители Ленинского района: глава городского поселения Горки Ленинские А.П.Котов, начальник Управления по работе с молодежью, культуре и спорту Моисей Шамаилов и председатель литературного объединения имени Ф.Шкулева Алексей Зименков.

Встреча в Министерстве культуры прошла в теплой сердечной обстановке. Лауреат и дипломанты читали стихи, а известная цыганская певица Татьяна Филимонова и бард Борис Рощин исполняли песни на слова Николая Цветоватого.

Председатель Московской областной организации Союза писателей России Лев Котюков так прокомментировал итоги работы Конкурсной комиссии:

«Подмосковье, если мерить европейскими мерками, – это целая страна. И в ней что ни город, то норов. В том числе, и литературный. Свои авторы, свои издания. Сделать выбор из более 60 достойных претендентов было нелегко, а результат вполне естественный. Наблюдая за тем, что делается в Ленинском районе, нельзя не прийти к выводу, что здесь власть не числит проблемы культуры среди второстепенных, как, к сожалению, кое-где еще бывает.

Здесь при поддержке администрации регулярно выходят литературные издания, проводятся интересные литературные конкурсы. Вот уже 50 лет районная газета выпускает литературную страницу. В Центральной районной библиотеке г.Видное работает литературное объединение, признанное в 2003 году лучшим в Подмосковье. В Видновской гимназии проходят занятия литературной мастерской «Слово», члены которой регулярно печатаются на страницах изданий Московской организации Союза писателей России. В музее-заповеднике «Горки Ленинские» для взрослых литераторов и в Библиотеке К.Чуковского поселка Переделкино для детей и подростков ежегодно проводятся литературные семинары с участием Московской областной и Московской городской писательских организаций. Так что большой успех поэта из Ленинского района Николая Цветоватого на этом фоне выглядит вполне закономерно».

Литераторы Ленинского района вправе гордится высокой оценкой их работы.


^ Алексей Зименков


Николай Цветоватый Путь к себе

Накануне


Нагим пришел я в этот мир,
нагим и ухожу.

Простор Земли и неба ширь,
я вам принадлежу.
Богатство, слава и любовь –

все обратится в прах.

Извечны только неба кров

и травы на лугах.

Извечны пестрые цветы

и солнца желтый круг.

А сколько было суеты

и тщетности потуг…

Жизнь просвистела словно миг,

а впереди ни зги.

Нагим пришел я в этот мир

и ухожу нагим.


Предки


Они пришли из темноты
полузабытого альбома.
Свои привычные черты
я в них открыть пытаюсь снова.
Он – в длиннополом сюртуке,
на ней – жакет и юбка в сборку.
Браслет дешевый на руке,
собачка мопс присела сбоку.
Его нахальные черты
как будто слеплены поспешно.
В них чуешь много суеты
при всей осанистости внешней.
Черты чухонские у ней,
скуласта, волосы льняные.
И трое тощих дочерей
стоят навытяжку за ними.
Как будто время ни при чем,
настолько светел сколок жизни.
И, как рентгеновским лучом,
я светом прошлого пронизан.
Они глядят издалека,
столь не похожие на тени.
Не разделяют нас века,
поскольку нет реки забвенья.


^ Чистый четверг

В четверг, под Пасху, моем окна,
сор выметаем за порог.
И пахнет в воздухе прогоркло
теплом оттаявших дорог.
То по обочинам сухую
траву сжигает ребятня.
И дым, по вольности тоскуя,
струится в ранних зеленях.
Апрель на редкость разошелся,
уже по-летнему тепло,
и снег, и слякоть, и пороша –
все растворилось, все ушло.
Все так спешило обновиться,
как будто бы за холода
трава, деревья, звери, птицы
с теплом простились навсегда.
О как чудесно это время,
когда в прозрачности весны
ты слышишь голос обновленья,
а не продрогшей тишины.
И шорох снега, хруст мороза
сменились шелестом ветвей.
И сок прозрачный на березах,
как росный свет весенних дней.


^ Земное счастье


Мне надо остаться вдвоём с тишиной,
чтоб снова услышать, как в детстве,
жужжанье стрекоз над ленивой водой
затерянной речки безвестной.


Увидеть, как щука под ивой в тени
стоит, шевеля плавниками,
как жаркое солнце, уткнувшись в зенит,
сквозь облако льётся лучами.


Услышать, увидеть и в сердце впустить
земное спокойное счастье,
чтоб всею душою его ощутить,
как первое, в детстве, причастье.


^ ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ИМ. ЕВГЕНИЯ ЗУБОВА – 2007


Чествование новых лауреатов


О счастье видеть и шагать

Цветущим лугом по тропинке,

О том, как сердцу дорога

Лесная даль в зеленой дымке.

Ведь эти светлые леса

И эти дымчатые дали

Мне были с детства, как друзья,

И никогда не изменяли.

^ Евгений Зубов

(1942 – 1996)


Творческой личности свойственно надеяться на понимание если не сов