Реферат: Культура японии

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»


Т.А. Спиченко

КУЛЬТУРА ЯПОНИИ


Хрестоматия-практикум


Рекомендовано в качестве учебного пособия
Редакционно-издательским советом
Томского политехнического университета





Издательство

Томского политехнического университета

2009

Б


БК Ч111(5Я) я
^ УДК 304(520) (07) С 728


Спиченко Т.А., автор-составитель Культура Японии: хрестоматия–практикум. – Томск: Изд-во Томского политех-нического университета, 2009. – 118 с.


Хрестоматия-практикум представляет собой сборник извлечений (фрагментов) из различных источников: текстов классической японской литературы различных эпох, памятников фольклора (пословицы, поговорки, сказки, мифы, народная поэзия), трудов учёных-специалистов по японской культуре. Хрестоматия выстроена по хронологическому принципу. Каждый раздел пособия сопровождается краткой исторической справкой, перечнем вопросов к текстам, что позволяет использовать его на практических занятиях (семинарах) по курсу «Культура Японии». Предложен также краткий глоссарий (словарь) основных терминов и понятий, список использованной литературы. Хрестоматия-практикум предназначена студентам специальности «Регионоведение», а также может представлять интерес для всех, интересующихся историей и культурой Японии.


^ УДК 304(520)(07) ББК Ч111(5Я) я
C 728


Рецензенты


Кандидат исторических наук, доцент СибГМУ

Е.И. Кириленко


Кандидат исторических наук, доцент ТГУ

^ Т.А. Бяликова


© Спиченко Т.А., 2009

© Томский политехнический университет, 2009

© Оформление. Издательство Томского политехнического университета, 2009
Содержание

Предисловие ……………………………………………………………..................4

Раздел I. Культура Японии в древнейшую эпоху………………………………...4


Раздел II. Культура Японии в VI–VIII вв. …………………….………………....24


Раздел III. Культура Японии периода Хэйан (IX–XII вв.) …………….……….39


Раздел IV. Культура Японии эпохи раннего и зрелого средневековья

(XII–XVII вв.)……………………………………………………………………...70


Раздел V. Культура Японии периода Токугава (нач. XVII в. – 1868 г.) ……...87

Глоссарий ………………………………………………………..……….............113


Список литературы ……………………………………………………………...116






Предисловие Предлагаемое вашему вниманию пособие предназначено для студентов специальности «Регионоведение», изучающих курс «Культура Японии». Цель данного пособия – помочь им в углубленном изучении этой дисциплины. Пособие построено по хронологическому принципу, состоит из пяти частей в соответствии с общепринятой периодизацией истории Японии. Составитель ставил своей целью представить материалы, характеризующие культурно–исторический процесс преимущественно времен традиционного японского общества. Поэтому освещаются явления классической японской культуры от истоков цивилизации до второй половины девятнадцатого века (революции Мэйдзи). В хрестоматии представлены извлечения из различных источников: японского фольклора (сказки, мифы, пословицы, легенды), государственных актов и документов древней Японии (указы, хроники, кодексы), произведений анонимной и авторской прозы (моногатари, гунки, дзуйхицу, т.е. эссе), поэтических произведений разных жанров (песни, танка, хокку), драмы (пьесы театра Но, кёгэн). Автор-составитель широко использует также научные исследования по различным аспектам культуры Японии, как отечественных, так и зарубежных авторов ( А.А. Накорчевский – Университет Кэйо, Токио, А.Н. Мещеряков, Т.П. Григорьева, Дж.М. Китигава, др.) Все разделы пособия сопровождаются вопросами, в том числе, проблемного характера, к представленным фрагментам. Эти вопросы–задания предназначены для самоконтроля, образования, текущего и итогового контроля. ^ В заключительной части пособия предложен краткий глоссарий, а также список использованной литературы. Раздел I. Культура Японии в древнейшую эпоху

Древнейшая история архипелага представлена несколькими сменившими друг друга культурами: ^ Дзёмон (до 3 века до н.э.), Яёй (300 г. до н.э. – 300 г. н.э.), Кофун (культура курганов) – 300–552 гг. Письменных памятников эти эпохи не оставили. Однако источники более позднего периода, в частности периода Хэйан, позволяют судить о формировании мифологического комплекса синтоистской религии японцев, о становлении национального характера, складывании системы этических норм и культурных традиций. Однако следует иметь в виду, что первые японские хроники, в которых отражены устные предания народа, значительно удревняют историю государства (Ямато) и правящей династии, относя их к легендарной дате – 660 г. до н.э. Однако лишь в период Кофун (его также называют Ямато) формируется протояпонское государство с этим же именем.


^ Из народных сказок Японии


Генезис японских сказок и легенд очень сложен. Устные предания приходили из всего Дальневосточного региона: Китая, Кореи, Индокитая, из Индии. Отголоски проникали из Греции и Рима через Кушанское царство или по «шелковым путям». В Японии чужеземный фольклор соединялся с автохтонным. Европа познакомилась с японским фольклором в конце позапрошлого столетия. В России первым обратил внимание на сказочное наследие японского народа Лев Толстой. Создавая книги для народного чтения, он пересказал несколько японских сказок и преданий, в том числе древнюю легенду индийского происхождения о гусенице–шелкопряде «Золотоволосая царевна». Легенда эта появилась вместе с особо почитаемым ремеслом и закреплена в народном веровании.

Японская народная сказка имеет высокую художественную и морально-этическую ценность, она неповторимо своеобразна и передает национальный характер и дух народа.


^ Боб, соломинка и уголек


Жила на свете старуха. Однажды задумала она приготовить приправу к рису и замочила бобы в воде. Стали они мягкими. Положила она бобы в котел, а тут один боб покатился-покатился – и в самый угол двора.

Старуха подумала: стоит ли беспокоиться? Всего-то один боб! Пошла она и принесла охапку соломы для растопки. Но тут подул ветер, одна соломинка выпала из рук старухи и полетела в тот же угол, где лежал боб.

Старуха думает: «Да ну, всего-то одна соломинка…» – и не стала ее искать. Разжигает огонь и не видит, как один красный-красный уголек выпал из очага и покатился–покатился туда, где уже спрятались боб и соломинка.

Стали совещаться втроем уголек, соломинка и боб и порешили:

– Совершим паломничество в Исэ!

Вот шли они, шли, и попался им по дороге ручеек. Остановились они в смущении – что теперь делать?

Соломинка и говорит:

– Я вон какая длинная-длинная, перекинусь через речку, как мост. Тогда вы двое сможете перейти на другой берег.

Обрадовались уголек и боб: хорошо придумано. Соломинка перекинулась через речку, и вышел мост на славу. Боб и уголек заспорили, кому идти первому. Слово за слово, закипела ссора.

Уголек победил в споре и пошел первым. Но только дошел до середины, как испугался. Не может со страху идти дальше.

Соломинку припекло жаром. Стала она торопить уголька:

– Скорее, скорее!

Торопит она, торопит, и кричит, и молит – а уголек ни с места!

Пережгло соломинку в середине, и упала она с угольком вместе в речку. А боб глядел с берега и приговаривал:

– Так угольку и надо! Зачем полез первым?

И давай злорадно хохотать. Так смеялся, так смеялся, что лопнул.

Заплакал боб горькими слезами. Но тут, на счастье, пришел портной, спрашивает:

– Что ты плачешь?

Рассказал ему боб все, как было. Пожалел его портной:

– Нет у меня зеленой нитки, ну да куда ни шло, зашью черной. И так сойдет.

Зашил он бобу живот черной ниткой. Вот почему до сих пор на бобах черная полоска.


(Легенды и сказки Древней Японии. С. 276–278)


Зять–обезьяна


Жил где–то один старик. Однажды он отправился выкапывать корни лопушника. Но крепко сидят эти корни в земле, так и не смог он добыть ни одного.

Стал старик думать, как теперь быть, что делать. Вдруг прибежала обезьяна и говорит:

– Дедушка, дедушка, хочешь, я помогу тебе?

– Что ж, помоги, а я тебе в награду за труды отдам в жены одну из моих дочерей.

– Вправду отдашь? – обрадовалась обезьяна. – Так помни, я через три дня приду за своей невестой.

Старик–то думал про себя: «Глупости какие! Чтобы обезьяна взяла в жены девушку? Такого быть не может!»

– Ладно, ладно! – сказал он обезьяне.

Смотрит – обезьяна, в самом деле, взялась за работу, повыдрала из земли целую груду корневищ. Тут старик встревожился. Смотри ты, как ловко! А вдруг и в самом деле явится за обещанной невестой?

Много времени не прошло, обезьяна собрала весь лопушник до единого, сколько его было на поле, а потом и говорит:

– Дедушка, я и вправду приду за твоей невестой. – И убежала.

«Ох, и в самом деле придет!» – подумал старик. – Но как отдать родную дочь в жены обезьяне? Что же мне делать? Три у меня дочери, которую же отдать? Посоветуюсь-ка я с дочками».

Огорченный, побрел он домой.

– Вот что случилось сегодня, – стал он рассказывать дочерям. – Через три дня явится сюда эта наглая обезьяна – просить одну из вас в жены. Согласишься ли ты? – спросил он старшую дочку.

Но куда там!

– Нашел дуру идти замуж за обезьяну, – наотрез отказалась старшая дочь.

Тогда старик спросил среднюю дочку.

– Ну не глуп ли ты, отец? Ни одна девушка, если она в своем уме, не согласится. Не пойду и я тоже. Кому надо! – сердито ответила средняя дочь.

Подумал старик, что и младшая откажется, но спросить ее все же надо, раз обещал.

– Доченька, доченька! Твои сестры отказались идти замуж за обезьяну. А ты что скажешь? Может, согласишься?

Подумала-подумала младшая дочка и ответила:

– Что ж, отец, если ты обещал, я пойду в жены к обезьяне.

Обрадовался старик:

– Верно ли ты говоришь?

– Я послушна родительской воле. Но дай мне с собой три вещи, – попросила девушка.

– А что это за вещи? Скажи мне, ни в чем отказа не будет.

– Дай мне большую тяжелую ступку, тяжелый крепкий пест и в придачу один то риса.

– Как, только и всего? Это нетрудно, – согласился отец и сразу же принес дочери все, что она пожелала.

Через три дня явилась обезьяна за своей невестой. Младшая дочь и говорит:

– Почтенный мой жених–обезьяна, я пойду за тебя замуж. Но исполни мою просьбу. В горах мы натолчем риса и сделаем моти. Ты должен нести ступку, пест и мешок с рисом.

Поглядела обезьяна: ох, тяжело! Но раз невеста велит, как отказаться? Взвалила обезьяна тяжелую ношу себе на спину и стала карабкаться вверх по склону горы.
А как раз была пора четвертой луны. По обе стороны дороги вишневые деревья стояли в полном цвету. А дальше открылась перед путниками глубокая долина, и бежит там горный поток. Склонились над стремниной цветущие ветви.
Стала невеста просить:

– Посмотри, как прекрасны вишневые цветы! Сорви для меня ветку, прошу тебя.

Захотела обезьяна исполнить желание невесты.

– Хорошо, мигом сорву! – и полезла на дерево. Сорвала нижнюю ветку.

Девушка, стоя под деревом, крикнула:

– Теперь сорви для меня ветку, что растет повыше.

Лезет обезьяна вверх, а невеста все просит сорвать то одну, то другую ветку.

Вот осталась самая верхняя, тонкая, ветвь. На спине у обезьяны тяжелая ноша, ветка и подломилась. И полетела обезьяна вниз, в горный поток! Тяжелая ступка потянула ее на самое дно.

Утопая, сложила она предсмертное стихотворение:

Погибнуть не страшусь.

Я – только обезьяна,

Но жизни мне не жаль.

Одно меня печалит:

Мне жаль моей невесты

А девушка, радостная, вернулась домой.

(Легенды и сказки Древней Японии. С. 196–198)


^ Дворец королевы кошек


У огневой горы Асо несколько вершин. Одна из них зовётся Нэнодакэ – Кошачьей горой.

В старину жила на её склоне королева кошек. Каждый год в ночь накануне праздника Сэцубун собирались к ней с поздравлениями все почтенные кошки из соседних селений. В это время повсюду на этой горе можно было услышать кошачье мяукание. Иные даже видели торжественное шествие кошек.

Как-то раз шёл там по тропинке один запоздалый путник. Начало уже смеркаться. Как ни торопился он, а до конца пути ещё было далеко. Кругом одни пустынные луга тянутся, сухой ковыль шуршит.

Путник уже был не в силах ни повернуть назад, ни идти дальше, так он устал. Жутко у него было на душе, да и голод давал себя знать. Сел он на тропинке посреди высокого ковыля и начал растирать одеревеневшие от ходьбы ноги.

– Ах, если бы где-нибудь здесь найти приют на ночь! – вздохнул путник. Солнце зашло за края гор, и вокруг сразу потемнело.

Вдруг слышит он где-то над собой человеческие голоса.

«Значит, тут неподалеку есть жильё», – подумал путник. С трудом поднялся он на ноги и заковылял в ту сторону, откуда слышались голоса. Вскоре увидел он высокие ворота, а за ними великолепный дом.

«Кто бы мог подумать! Здесь – в такой глуши – и такие богатые палаты! – удивился он. – Может, пустят меня переночевать на одну ночь…»

И путник смело вошел в ворота. У входа в дом он окликнул хозяев. Выглянула на его зов какая–то женщина, как видно, служанка.

– Я сбился с пути, а на дворе уже темно. Позвольте мне переночевать здесь.

– Милости просим, – ответила женщина тихим ласковым голосом. – Заходите в дом, – и провела его во внутренние покои. Оставшись один, путник вытянул свои усталые ноги и снова начал растирать их. Голод всё сильнее мучил его. Подождал он, подождал и снова позвал хозяев.

Тут вышла к нему другая женщина и склонилась перед ним в таком низком поклоне, что спина у неё стала совсем круглая.

– Прости меня, но я с самого утра ничего не ел. В глазах темно. Не найдется ли у вас что поужинать?

– Не извольте беспокоиться, сейчас подам. А может, тем временем хотите выкупаться? Горячая вода в чане готова, – услужливо предложила женщина. Указала она ему, как пройти в баню, и удалилась.

Путник, очень довольный, встал с места, чтобы идти в баню. Вдруг вошла в комнату ещё одна женщина, не первой молодости. Поглядела она ему в лицо и ахнула от изумления. Потом, с опаской оглядевшись по сторонам, дружески с ним заговорила:

– Тебе, верно, не в догадку, кто я такая, но я-то тебя сразу признала. Скажи, как ты сюда попал?

Странно это показалось путнику. Незнакомая женщина разговаривает с ним, словно старая приятельница! Начал он ей рассказывать, как заблудился в горах.

Вдруг женщина шепнула ему:

– Сюда вам, людям, ходить нельзя. Здесь для вас гиблое место. Беги отсюда без оглядки, не то пропадёшь!

– А что здесь может случиться со мной плохого? – удивился путник.

Замялась женщина:

– Не хочу я ничего плохого говорить про этот дом. Одно скажу! Скорей убегай, спасайся! – повторила женщина, и так сердечно да ласково! Нельзя было ей не поверить.

– Ну что ж, послушаюсь тебя, уйду, коли так. Но нельзя ли мне сначала хоть поужинать, ведь я с голода умираю. Да не худо было бы и отогреться в горячей воде, – начал было путник, но женщина ещё больше встревожилась.

– Не должна бы я тебе ни слова говорить, но пять лет тому назад, когда я ещё жила у своих хозяев, ты очень любил меня. Бывало, вечером вылезу я из-под плетня по дороге к себе домой, а ты меня и по головке погладишь, и посадишь на колени, и за ушком почешешь. Я не забыла твоей ласки. Ведь я та самая пестрая кошка, что, помнишь, жила у твоих соседей. А здесь дворец нашей королевы. Если ты поешь тут и выкупаешься, то всё тело у тебя обрастёт шерстью и превратишься ты в кота. Понял теперь?

Вконец испугался путник. Поблагодарил он женщину от всей души и бросился бежать, но, видно, успели пронюхать об этом в доме. Погнались за ним по пятам три молодые девушки с ушатом воды.

Бежит путник из последних сил, падая и спотыкаясь. Добежал он до крутого спуска в долину и оглянулся. Видит: вот-вот его настигнут. Не помня себя от страха, помчался он стремглав вниз с горы. Тут схватила одна из девушек черпачок и плеснула на него сверху горячей водой. Но путник уже был далеко. Всего лишь несколько капель до него долетело: одна упала ему на шею под самым ухом, а две-три на его голые икры.

Наконец добрался путник до города, а оттуда благополучно вернулся к себе домой. Первым делом спросил он у соседей, куда делась их пестрая кошка. Ушла, говорят, из дома и не вернулась. Стали подсчитывать, когда она пропала. Оказалось, ровно пять лет назад.

Скоро стал тот человек замечать, что растут у него клочки кошачьей шерсти на шее возле уха и на ногах, всюду, куда попали брызги воды. Часто он говаривал потом:

– Помедли я ещё немного, непременно попал бы в свиту королевы кошек.


(Золотая книга мифов, легенд и сказок Японии. С. 290–293.)


^ Деревянный будда и золотой будда


Жил когда-то бедняк в услужении у богача. И был у этого богача великолепный будда из чистого золота. День и ночь думал слуга: «Ах, если бы у меня был такой будда! Может быть, он послал бы мне лучшую долю. Ведь мой хозяин всегда говорил, что нет на свете ничего сильнее золота». Но при его бедности это была пустая мечта.

Как-то раз пошел слуга в горы рубить дрова и приметил чурбан, немного похожий на статую будды. Принес он его в свою каморку и начал по три раза в день ставить перед ним столик с кушаньем.

– Поешь, мой чурбанчик, а я тебе расскажу, как мне плохо живется.

Так делал слуга многие годы, и все в доме потешались над ним, а хозяин больше всех.

Слуга был честным и работящим. Стал думать богач, как бы заставить его работать всю жизнь даром, и вдруг вспомнил про деревянного будду.

– Придумал! – обрадовался богач и зовет слугу. – Слушай, устроим сумо между твоим божком и моим золотым буддой. Если чурбан будет побежден, то будешь ты мне служить без всякой платы до конца своих дней, а если мой золотой будда даст себя победить – я отдам тебе все мое богатство.

Собрал богач всех слуг и служанок и торжественно поклялся перед ними, что сдержит свое обещание. А бедняк пошел в свою клетушку сам не свой и говорит чурбану:

– Послушай, какая беда над нами стряслась! Трудную задачу задал мне хозяин! Велит тебе победить в борьбе его золотого будду, а не то придется мне даром служить всю свою жизнь. Лучше я взвалю тебя на спину и убегу отсюда.

Божок ему в ответ:

– Полно, не тревожься, не падай духом! Ничего страшного нет. Неси меня к хозяину без страха. Попробую я одолеть золотого будду.

Торопит хозяин слугу скорее устроить сумо. Нечего делать, понес бедняк свой чурбан в парадные покои. Хозяин тоже принес туда своего золотого будду. Слуг и служанок собралось там видимо-невидимо.

Обратился богач к буддам с такой речью:

– Дал я клятву, что если ты, мой золотой будда, победишь, то будет мне служить этот работник даром всю свою жизнь. Если же победишь ты, деревянный будда, то твой хозяин получит все мое богатство. Помните это вы оба! – И с этими словами, взмахнув своим веером, он подал знак начинать борьбу.

И – о диво! – оба будды встали на ноги и медленно, враскачку стали сходиться. Вот они схватились и стали бороться в обнимку. То один одолевает, то другой. Целых два долгих часа длилась борьба! Зрители кричали наперебой:

– Ара! Ара! Ну-ка, чья возьмет?! Глядите! Глядите!

Слуги и служанки старались подбодрить деревянного будду.

– Эй, чурбанчик, держись, не сдавайся! Не сдавайся! Не дай хозяину победить!

У хозяина глаза налились кровью. Он тоже все время кричал охрипшим голосом:

– Золотой будда, не сдавайся! Золотой будда, не отступай!

С золотого будды пот катится градом. Стал он двигаться все медленнее, с трудом и, наконец, зашатался в изнеможении. У хозяина тоже заструился пот по лицу, он побагровел и завопил:

– Золотой будда, не сдавайся! Держись! Тебе ли не воздавали почести в моем доме, тебе ли не поклонялись? Неужели ты поддашься простому чурбану, жалкой деревяшке? Покажи всем, что нет на свете ничего сильнее золота! Ах ты жалкий трус! – И в гневе хозяин стал поносить золотого будду бранными словами, но чем больше он бранился, тем больше слабел золотой будда и, наконец, громко заплакал, застонал и повалился на пол.

Обрадовались слуги и стали засыпать золотого божка насмешками. Потребовали они, чтобы сдержал богач свое обещание. Нечего делать, пришлось богачу убираться вместе со своим золотым буддой. Досталось все его богатство бедняку. Щедро оделил бедняк всех остальных слуг, и пошло веселье в доме, где раньше лились слезы.

Стал богач скитаться по свету. Скоро у него ни одной монетки не осталось. Как–то раз заночевал он в открытом поле и начал со слезами упрекать золотого будду:

– Ах, зачем ты дал себя побороть какому–то чурбану? Из-за твоего малодушия я с позором изгнан из своего дома, и хозяйничает в нем нищий оборвыш. А я-то на тебя понадеялся! Разве не отлил я тебя из чистого золота?

Золотой будда ему в ответ:

– Напрасно ты меня винишь. Пеняй на самого себя! Вспомни, как ты кормил меня! Только два раза в год, по большим праздникам! А слуга делился всем, чем мог, со своим простым чурбаном. Вот и стал чурбан сильнее золота. Горькая моя судьба, что мне такой хозяин достался! Одно мне осталось утешение: стукать тебя по спине на каждой кочке. Узнаешь, сколько весит золото!

Пришлось хозяину нищенствовать до скончания своих дней да еще таскать на спине тяжелого золотого будду.

(Легенды и сказки Древней Японии. С. 246–248.)


^ Японские народные пословицы и поговорки


Этот пласт фольклорного творчества имеет древние корни. В пословицах и поговорках рельефно запечатлелись мировоззрение, быт, национальные особенности характера народа, общественные и семейные отношения; в них представлен своеобразный японский юмор.


Язык, слово, речь, молва


За пустым столом скучна беседа.

Не слово, а игла в темя.

На чужой рот не навесишь ворот.

По говору узнают родину.

Народная молва металл плавит.

Не слово, а игла в темя.

Рот и кошелек лучше держать закрытыми.

Через рот и добро и зло идёт.

За языком и на четвёрке коней не угнаться.

Послушаешь – рай, посмотришь – преисподняя.

Тигр оставляет после смерти шкуру, человек имя.

Кто много говорит, тот мало делает.

И камни говорят.

Не вопросы губят, а ответы.

Говорить – легко, делать – трудно.

Молчание – чудесный цветок.


Труд, трудолюбие, прилежание, лень


Прилежность – мать благополучия.

Усердие золото приносит.

И из яйца можно квадрат вырезать.

Он мух подбородком отгоняет.

Душу выложишь – все сможешь.

Тяжелее хаси ничего не поднимал.

Подождешь – и из косточки хурма вырастет.

Колодезная веревка колодезный сруб перетирает.


Человек, взаимоотношения людей


Жди – будут и ясные дни.

Где права сила, там бессильно право.

Кто людей грабит, тех на плаху ведут, кто страну грабит, того на

трон сажают.

Лишь тогда тих, когда ест за двоих.

Чрезмерная вежливость переходит в наглость.

Платье в заплатах, зато сердце из злата.

По виду Будда, а в душе сатана.

Пляшет под чужую свирель.

После дождика о зонтике забывают.

Лошадь узнают в езде, человека в общении.

Когда два сердца слиты воедино, они и землю в золото превратят.

Кто пьет, тот не знает о вреде вина; кто не пьет, не знает о его пользе.

На своём зонтике снег не кажется тяжелым.

Опыт, знание, сила, невежество


Лучше знать одно ремесло хорошо, чем сто – плохо.

Спросить – денег не платить.

Кто торопится, тот мастером не станет.

Чем меньше умения, тем больше самомнения.

Опыт старика надежнее панциря черепахи.

И сеть не порвать, и рыбу поймать.

За осой и оводом разом не угнаться.

Сидя дома, проповеди не услышишь.


Дети, семья, родственники


Сперва добром обзаведись, а потом уже женись.

Каковы родители, таковы и дети.

Чем дитя глупее, тем оно милее.

О ткани судят по ширине, о муже – по жене.

Жена – что сковорода: чем старше, тем лучше.

Варёный рис – что жена: никогда не надоедает.

В семейную ссору и собака не вмешивается.


Ум, глупость, недостатки, достоинства


Ждать, пока Хуанхэ отстоится.

Строить мост меж облаками.

Смешал в кучу жемчуг с галькой.

Пренебрегает курицей, а тянется за фазаном.

Оценивает шкуру неубитого барсука.

Зимою снег продавать.

На животе чай кипятить.

Все равно, что раковиной море черпать.

Через соломинку небо рассматривать.

Ушами не сморкаются.

Птицу за горохом посылать.


Смелость, трусость, осторожность, справедливость


И вор свою дверь запирает.

Ошпаренная кошка и холодной воды боится.

На чужого коня не садись.

Кто нашёл – тому половина.

Удобного случая дождаться трудно, а упустить легко.

Его за пазухой носили, и под зонтиком растили.

Кто удирает, дороги не выбирает.

Вовремя не срежешь ножом, придётся рубить топором.

Зачем кошку гнать – лучше рыбу убрать.

Счастье, несчастье, горе, радость


Чирей не спрашивает, где ему сесть.

Ловил воробья, а поймал гуся.

Кто рано встает, к тому счастье придет.

Дал тыкву, а получил алмаз.

Повезёт, так и на дереве лепёшки вырастут.

Пришла беда, полагайся на себя.

Кому везёт, того и боги не наказывают.

Загнанная мышь сама кошку кусает.

Если нрав горяч, жди неудач.


Богатство, деньги, жадность, щедрость


Выгода на миг, доброе имя на век.

Богач – что пепельница: чем полнее, тем грязнее.

Нечестно нажитое впрок не пойдёт.

Коль влюблён, так запоёшь, коли, беден, украдёшь.

Мокрыми руками просо сгребает.

Куриной косточки не выбросит.

Кто с мотыгой дружит, тот не тужит; кто книги носит, тот у других просит.

Деньги без ног, а уходят.

Кто с деньгами, тот и с друзьями.

И жемчуг на стол подаёт, и лавром печи топит.


Жизнь, смерть, молодость, старость, болезнь


Мир вечен, да жизнь коротка.

Живая собака лучше мёртвого тигра.

Молодой тростник легко гнётся.

Жить – что по бревну поток переходить.

На мёртвого вола помои не льют.

И мотылёк живёт целую жизнь.

Лодка тонет и от лишнего пёрышка.

Воробей и до ста лет будет прыгать.

Старея, и жираф клячей становится.


Плохо, хорошо, лучше


Лучше быть обжорой, чем развратником.

И в тени груши созревают, да невкусные.

Плохо иметь нахлебника, но ещё хуже им быть.

Салат хорош с уксусом, мужчина – с характером.

Чем длиннее рукава, тем красивее танец.

Лучше смерть, чем позор.

Чем огонь просить, лучше его высечь.

Лучше одна кляча, чем десять паланкинов.

Лучше хорошее настроение, чем сладкий пирожок.

Живая кляча лучше мёртвого рысака.

Красота, любовь, дружба, помощь


Полюбится, так и рябой красавцем покажется.

Персик и слива себя не расхваливают, а дорожка к ним всегда протоптана.

Цветок–то хочет сорвать, да до ветки не достать.

Чем чище вода, тем меньше в ней рыбы; чем человек умнее,

тем меньше у него друзей.

Чужой цветок всегда красивее.

Друзья – что маринованные сливы: чем старше, тем лучше.

Красивые цветы не дают хороших плодов.

Когда милые бранятся, и собака не скулит.

У собаки свои друзья, у сокола – свои.


Сравнения


На скудной земле и бобов – как обезьяна наплакала.

Жизнь человека подобна утренней росе.

Греет, как костер на другом берегу.

Тихо, как после наводнения.

С кошкин лоб.

Как пирожок с потолка.

Такому долговязому только масло из уличных фонарей таскать.

Одели ступу в кимоно.

Как одинокая сосна в поле.

У него ещё уголки губ жёлтые.

Худой, как скелет комара.

Как лотос среди грязи.


Разные


Большая рыба в маленьком пруду не водится.

У зайцев рогов не бывает; на черепахе мех не растёт.

Чаем долго сыт не будешь.

На дынной плети баклажан не растёт.

Упущенная рыба всегда кажется большой.

Торчащий гвоздь забивают.

Пролитую воду снова в ведро не соберёшь.

Голодная собака палки не боится.

И на жемчуге бывают царапины.

Крестьянин унесёт своё поле на ладони.

Ветви ивы под тяжестью снега не ломаются.

Кукушка кукует сладко, да до жаб падка.

Государства гибнут, а горы и реки остаются.


(Японские народные пословицы и поговорки. С.15–93)

^ Из Кодзики


«Кодзики» (Запись о деяниях древности) – один из древнейших японских литературных памятников, созданный в 712 г. по приказу императора. Составитель – О-но Ясумаро. Первая часть – синтоистская космогоническая мифология и легенды, записанные со слов сказителей, даёт нам возможность судить об устном – поэтическом и прозаическом – творчестве японского народа до начала VII века, знакомит с божествами синтоистского пантеона.


…Когда впервые раскрылись Небо и Земля, имена богов, явившихся на Равнине Высокого Неба, были: Бог-Правитель Священного Центра Небес, Бог Высокого Священного Творения, Бог Божественного Творения. Эти три бога явились каждый сам по себе и не дали себя увидеть.

Имена богов, что явились за ними из того, что пробилось на свет подобно побегам тростника, в то время, когда земля ещё не вышла из младенчества, и, подобно всплывающему маслу, медузой носилась по морским волнам, были: Юноша-Бог Прекрасных Побегов Тростника, Бог Навечно Утвердившийся в Небесах. Эти два бога тоже явились каждый сам по себе и не дали себя увидеть.

Пятеро богов, о которых сказано выше, суть особые небесные боги.


Имена богов, что явились за ними, были: Бог-Навечно Утвердившийся на Земле, Бог Обильных облаков над Равнинами. Эти два бога тоже явились каждый сам по себе и не дали себя увидеть.

Имена богов, что явились за ними, были: Бог Всплывающей Грязи, Богиня Осаждающегося Песка, Бог Твёрдых Свай, Богиня Таящих Жизнь Свай, Бог Больших Покоев, Богиня Больших Покоев, Бог Совершенного Облика, Богиня Трепет Внушающая, Идзанаги-но ками – Бог, Влекущий к себе, Идзанами-но ками – Богиня, Влекущая к Себе.

Тут все небесные боги повелели двум богам Идзанаги-но микото и Идзанами-но микото: «Закончите дело с этой носящейся по морским волнам землей и превратите её в твердь», при этом драгоценное копьё им пожаловали.

Поэтому оба бога, ступив на Небесный Плавучий Мост, то драгоценное копье погрузили, и, вращая его, хлюп–хлюп – месили морскую воду, и когда вытащили его, вода, капавшая с кончика копья, сгустившись, стала островом. Это Оногородзима – Сам Собой Сгустившийся остров.

На этот остров они спустились с небес, воздвигли небесный столб, возвели просторные покои. Тут спросил Идзанага богиню Идзанами-но микото, свою младшую сестру «Как устроено твоё тело?» «Моё тело росло–росло, а есть одно место, что так и не выросло», – ответила та. Тут Бог Идзанаги-но микото произнес: «Моё тело росло–росло, а есть одно место, что слишком выросло. Потому, думаю я, то место, что у меня на теле слишком выросло, вставить в то место, что у тебя на теле не выросло, и родить страну. Ну, как, родим?» Когда так произнёс, богиня Идзанами-но микото ответила: «Это будет хорошо!»

Тут бог Иидзанаги-но микото произнёс: «Если так, я и ты, обойдя вокруг этого небесного столба, супружески соединимся». Так условившись, тут же: «Ты справа навстречу обходи, я слева навстречу обойду», – произнёс, и когда, условившись, стали обходить, богиня Идзанами-но микото первой сказала: «Поистине, прекрасный юноша!» а после неё бог Идзанаги-но микото: «Поистине, прекрасная девушка!» И начали они брачное дело, и дитя, что родили, было дитя–пиявка. Это дитя посадили в тростниковую лодку и пустили плыть.

За ним Авасима – Пенный остров – родили. И его тоже за дитя не сочли.

Тут два бога, посоветовавшись, сказали: «Дети, что сейчас родили мы, нехороши. Нужно изложить это перед небесными богами.» Вместе они поднялись на Равнину Высокого Неба и испросили указания небесных богов. Тут небесные боги изъявили свою волю: «Потому нехороши были дети, что женщина первой говорила. Снова спуститесь и заново скажите».

И вот тогда, спустились обратно и снова, как раньше, обошли тот небесный столб. Тут бог Идзанаги-но микото, первым: «Поистине, прекрасная девушка!» – произнёс, после него богиня Идзанами–но микото, жена: «Поистине, прекрасный юноша!» – произнесла. И когда, так произнеся, соединились, дитя, которое родили, был остров Авадзи-но-хоно-са-вакэ.

За ним остров Иё-но футана, Двуимённый, родили.

За ним остров Окиномицуго, Трёхимённый, родили.

За ним остров Цукуси родили.

За ним остров Ики родили.

За ним остров Цусима родили.

За ним остров Садо родили.

За ним остров Оо-ямато-тоёакидзусима родили.

И вот, потому, что эти восемь островов раньше других рождены были, они зовутся Оо-ясимагуни – Страна Восьми Больших Островов.

Уже закончив рождение страны, богов родили. И вот, имя рождённого ими бога было Оо-котооси-о-но ками – Бог–Муж Великого Деяния.

За ним Ивацути-бико-но ками – Юношу–Бога Каменистой Земли – родили.

За ним Ивасу-химэ-но ками – Деву–Богиню каменистого песка – родили.

За ней Оо-тохи-вакэ-но ками – Бога Большого Входа в Жилище – родили.

За ним Амэ-но-фуки-о-но ками – Бога–Мужа Небесного Настилания Кровли – родили.

За ним Оо-я-бико-но ками – Юношу–Бога Большой Кровли родили.

За ним Кадзамоцу-вакэ-но-оси-о-но ками – Бога–Мужа Отводящего Ветер – родили.

За ним бога моря – имя ему Оо-вата-цуми-но ками Бога–Духа Великого Моря – родили.

За ним бога проливов – имя ему Хаяакицу-хико-но ками – Юношу–Бога ранней Осени – родили.

За ним Хаяакицу-химэ-но ками – Деву–Богиню Ранней осени, младшую сестру родили.

Боги, Хаяакицу-хико и Хаяакицу-химэ, разделившись между собой, стали владеть – один реками, другая морями. Имена рождённых при этом богов были: Бог Пены на Воде, Богиня Пены на Воде, Бог Пузырящейся поверхности воды, Богиня Пузырящейся Поверхности Воды, небесный Бог Распределения Воды, Земной Бог Распределения Воды, Небесный Бог Зачерпывания Воды, Земной Бог Зачерпывания Воды.

За ними бога ветра – имя ему Юноша–Бог Ветра – родили.

За ним бога деревьев – имя ему Бог–Дух Ствола – родили.

За ним бога гор – имя ему Оо–яма–цуми–но ками – Бог–Дух Больших Гор – родили.

За ними богиню равнин – имя ей Дева–Богиня Травянистых Равнин – родили. По-другому Нодзути–но ками – Божество–Дух Равнин зовётся.

Эти два бога, Оо–яма–цуми–но ками и Нодзути–но ками, разделившись между собой, стали владеть – один горами, другая равнинами.

И ещё родила Идзанами Бога Огня.

Из-за того, что это дитя родили, опалилось лоно богини Идзанами, она слегла в болезни и умерла.

И вот, Идзанаги похоронил Идзанами на горе Хиба–но–яма.

Спустя какое–то время Идзанаги, желая увидеться со своей женой, отправился за нею в Страну Мёртвых. И вот, когда она вышла ему навстречу из дверей, преграждавших вход, Идзанаги молвил–сказал: «Моя возлюбленная жёнушка–богиня! Страна, что я и ты создавали, ещё не до конца создана. Потому должно тебе вернуться». Тогда богиня Идзанами сказала в ответ: «Прискорбно мне, что раньше не пришёл. Уже отведала пищи я с очага Страны Мёртвых. И всё же, мой возлюбленный муженёк–бог, смущена я тем, что ты явился сюда. Потому посоветуюсь-ка я с богами Страны Мёртвых о том, что намерена вернуться. Не изволь на мен