Реферат: Литературный язык -это, разумеется, далеко не одно и то же, что язык художественной литературы

Вопрос 2Литературный язык -это, разумеется, далеко не одно и то же, что язык художественной литературы. Современный русский литературный язык - один из самых богатых языков мира, высокоразвитый национальный язык с давними письменными традициями и с разветвленной системой средств выражения. Он не только обслуживает все сферы национальной жизни русского народа, но и служит языком межнационального общения.

Современный русский литературный язык представляет собой высшую форму общенационального русского языка. По сравнению с местными диалектами, просторечием, жаргонами, литературный язык характеризуется отработанностью своих средств, обязательными для его носителей исторически сложившимися нормами, большой функциональной и стилевой разветвленностью.

Одна из главнейших функций литературного языка -- быть языком всей нации, встать над отдельными локальными или соци-альными ограниченными языковыми образованиями. Литературный язык -- это то, посредством чего создается, естественно, наряду с экономическими, политическими и другими факторами, единство нации. Без развитого литературного языка трудно представить себе полноценную нацию.

Другим признаком литературного языка является богатство его выразительных средств, в первую очередь - лексики. На арго, диалектах, просторечье можно общаться почти исключительно на бытовые темы. Культурная, политическая, научная терминология в этих вариантах языка полностью или почти полностью отсутствует. На литературном же языке можно говорить и писать практически на любую тему. В отличие от других вариантов языка, литературный язык способен обслуживать не только бытовую сферу, но и сферу высшей интеллектуальной деятельности. Говоря иными словами, литературный язык полифункционален.

При этом литературный язык постоянно развивается.

Итак, вся лексика того или иного языка делится на литературную и нелитературную. К литературной относятся: книжные слова, стандартные разговорные слов, нейтральные слова.

Вся эта лексика, употребляемая либо в литературе, либо в устной речи в официальной обстановке. Существует также нелитературная лексика, в которой выделяют: Профессионализмы,Вульгаризмы,Жаргонизмы, Сленг.

Эта часть лексики отличается своим разговорным и неофициальным характером.

Литературный язык, с одной стороны, шире, чем понятие «язык художественной литературы», так как литературный язык включает не только язык художественной литературы, но также язык публицистики, науки и государственного управления, деловой язык и язык устного выступления, разговорную речь и т. д.; с другой стороны, язык художественной литературы — более широкое понятие, чем литературный язык, так как в художественное произведение могут быть включены элементы диалекта, городских полудиалектов, жаргонизмы. Несмотря на отмеченную двусмысленность, термин «литературный язык» все же является наиболее нейтральным и объемным, если учитывается его несовпадение с с термином «язык художественной литературы».К языку художественной литературы неприменимо обычное понятие языковой нормы. В языке художественной литературы правильным является все, что служит для точного выражения мысли автора. В этом состоит главное отличие языка художественной литературы от литературного языка.


Вопрос 4.Под языковой нормой понимают устойчивые, закрепленные в процессе общения варианты языковых единиц. Языковая норма есть категория историческая. В том, что в языке признается нормальным, правильным, отвечающим его законам, всегда присутствуют и явления старые, в высокой степени и исконно стабильные, и явления относительно новые, однако обязательно и только такие, которые отвечают внутренним законам развития языка и отражают эти законы. Нарушения нормы остро воспринимаются обществом, фиксируются им и осуждаются. К нарушениям нормы часто относят и явления новые. В этой оценочной деятельности людей всегда обнаруживаются два вида реакций на те или другие языковые новшества. Это, с одной стороны, реакция тех, чье мышление исторично, кто хорошо знает язык, чувствует и понимает его законы и тенденции его развития; такие оценки, как правило, оказываются верными и объективными; с другой стороны, это реакция тех, чьи языковые вкусы или обращены к прошлому и пуристичны (в этом случае новое всегда приравнивается к неправильному) или, напротив, невзыскательны и неразборчивы; такие оценки при проверке временем, как правило, оказываются субъективными и неверными. Историей доказано, что нормализаторская деятельность в сфере языка дает положительные результаты только в тех случаях, когда она осторожно и продуманно осуществляется в духе первого рода реакций и оценок.Как и сам язык, норма претерпевает исторические изменения. В самой норме, внутри, а не вне ее сосуществуют явления устаревающие, уходящие, ограничивающие сферу своего бытования, и явления новые, развивающиеся. И те и другие равно принадлежат современной норме: они распределены в ней между письменной и разговорной речью, окрашены функционально, экспрессивно и стилистически. Этой неоднородностью объясняются постоянные колебания нормы, допустимость взаимодействующих вариантов, которые могут различаться по каким-­либо из названных признаков. Наличие таких вариантов, которые нормальны, но употребляются избирательно.

Вопрос 6.Концепция двух типов древнерусского литературного языка (В. В. Виноградов). Выделяет книжно-славянские и народно-литературные типы древнерусского литературного языка. Виноградов считал, что проникновение на Русь старославянского языка и формирование на его основе книжно-славянской разновидности литературного языка не могло подавить передачу на письме и литературную обработку восточнославянской народно-поэтической и историко-мемуарной речевой традиции. Виноградов не отграничивал книжно-славянский тип от народно-литературного типа как особый язык. Но и не назывывал их разными стилями одного языка. Т.е. связь с концепцией двуязычия очевидна, но при этом Виноградов разделял, не языки, а типы, относил оба типа к одному литературному языку – древнерусскому. Хотя и считал их генетически разными типами (книжно-славянский тип – от старославянского, а народно-литературный тип – от древнерусского языка) и относил к одному литературному языку в функциональном плане, а не по происхождению. Эта теория получила широкое распространение.

Вопрос 10. Церковнославянский литературный язык в этот период не претерпевает существенных изменений. Достигнув высокой степени совершенства в литературе Киевской Руси, он продолжает с успехом обслуживать и литературу последующего периода, которая, в свою очередь, также, в основном, развивается на базе традиций Киева.

Вместе с тем произведения деловой письменности, частные письма граждан, написанные на древнерусском языке, отражают проникновение местных диалектных черт на разных уровнях языка.

Современная русская фонетическая и грамматическая системы, как известно, сложились в общих чертах к XV веку. Переход же от древнерусских фонетической и грамматической систем к современным осуществлялся главным образом в XII-XIV веках, в период феодальной раздробленности.

^ Основные общеязыковые изменения:

Прежде всего это падение глухих согласных, или редуцированных, и многочисленные последствия данного историко-фонетического процесса, которые способствовали коренной перестройке всей фонологической системы русского языка.

Вслед за падением глухих гласных в фонологической системе в XIII-XIV вв. начинают проявляться такие процессы, как:

1) переход [е] в [о] под ударением перед твердыми согласными;

2) переход сочетаний [гы], [кы], [хы] в сочетания [ги], [ки], [хи];

3) постепенное отвердение шипящих [ж] и [ш];

4) отверждение аффрикаты [ц].

В грамматическом строе русского языка приблизительно в то же время происходят следующие процессы:

1) постепенный переход от древней группировки именного склонения по основам к современным типам склонения, объединенным по принадлежности имен к грамматическому роду;

2) одновременно происходят изменения в системах падежных флексий, связанные с взаимопроникновением отдельных типов склонения;

3) приблизительно тогда же наблюдается утрата двойственного числа и утрата звательной формы.

В глагольной системе к XIII-XIV вв. постепенно выходит из употребления многообразие древних форм прошедшего времени – вначале имперфект, затем аорист, плюсквамперфект; формы перфекта теряют связку и постепенно превращаются в современные формы прошедшего времени с суффиксом -л.

В результате глагольная система приближается к современной при постоянном усилении в ней видовых различий.

В XIII-XIV веках древнерусский литературный язык обогащается лексикой, заимствованной из языков соседних народов. И если в киевский период заимствования шли преимущественно из греческого языка в церковнославянский, то в данный период русский язык пополняется лексикой из языков тех народов, которые соприкоснулись с Русью после XII века. На западе, в Прибалтике, это были немцы, проникновение которых туда хронологически приурочивается к 1201-1203 годам.

С востока около середины XIII века происходит вторжение татаро-монголов, которые вобрали в свой состав порабощенные тюркские племена и усвоили их язык.

К наиболее ранним заимствованиям, сделанным из немецкого языка, относятся: фоготъ (нем. den Vogt, «судья»), мастеръ (нем. den Meister, «глава рыцарского ордена» от латинского слова magister); р|òîрú, «рыцарь»; шпильман – «актер»; гhрцèкú – гhрцюкú «герцог»; бархатъ – «ткань»; грошь – «денежная единица»; фальшивый – «поддельный»; балка – «бревно» и другие.

Из татарского языка в XIII-XIV веках были заимствованы слова базаръ «рынок», баскакъ «сборщик дани», башмакъ «вид обуви», деньга «монетная единица», коверъ «подстилка», кумузъ «напиток из лошадиного молока», караулъ «пограничное сторожевое поселение», алачюга «лачуга» и другие. В основном это были слова, имевшие отношение к быту.


Вопрос 14.Деловая письменность Киевской Руси представлена несколькими сохранившимися от тех времен грамотами, которые дошли до нас в составе «Повести временных лет», договорами русских князей с Византией (греками) и древнейшим сводом законов – «Русской правдой».

Остановимся подробнее на языковых особенностях «Русской правды».

Предполагается, что зафиксированные в «Русской правде» законы сложились первоначально в устной форме, а записаны были в XI-XII вв. в Новгороде. Однако оригинал этого памятника до нас не дошел, а древнейший из сохранившихся списков относится к 1282 году.

Этот памятник отличается чистым русским языком. В его лексике, фразеологии, а также морфологии и синтаксисе почти отсутствуют церковнославянские элементы. Близость языка «Русской правды» разговорной речи подтверждается употреблением полногласных форм: воротити, Володимиръ, городъ, горохъ, дерево, золото, молоко, холопъ и других.

В «Русской правде» обнаруживается употребление приставки роз-, которая соответствовала церковнославянской раз- (роздhлите, розвязати), начального о вместо церковнославянского е (одиная), начальных ро, ло, соответствующих церковнославянскому ра, ла (лодья), а также слов с æ вместо церковнославянских с сочетанием жд (межа, ноужа).

К числу юридических терминов в «Русской правде» относятся: головникъ – убийца, головничество – убийство, добыток – имущество, вира – штраф за убийство свободного человека, суд – разбор дела, клепати – обвинять, обида – правонарушение, урок – оброк, подать; тать – вор, татьба – воровство.

К сфере общественно-политической жизни относятся в этом памятнике слова: боярин, князь, гость (иноземный купец), гридь (дружинник), мужь (приближенный князя), огнищанин (владелец дома), мытник (сборщик пошлин), смерд (крестьянин).

В «Русской правде» богато представлена сельскохозяйственная лексика Древней Руси: вольга, жито (рожь), борона, клеть, баран, вепрь (дикий кабан), коза, корова, овца, горох, молоко, овес, хлеб и др.

Слова церковнославянского языка употребляются в «Русской правде» очень редко: они выступают в терминологически обусловленном употреблении или носят случайный характер (т.е. находятся в испорченных листах рукописи): вражда – юридический термин южных славян, чрево – стилистический вариант летописного слова черево, среда – день недели (древнерусск. середа).

В памятнике встречаются также слова иноязычного происхождения, проникшие в древнерусский язык из скандинавских народов. Прилагательные в основе своей имеют древнерусские формы: в род. падеже ед.числа прилагательные женского рода имеют окончание –ой при церковнославянском –ыя (первой жены, одинокой матери); в род. падеже ед. числа прилагательные муж. и ср. рода оканчиваются на русское –ого (кыевского, белогородского), хотя есть и немного слов на –аго (боярскаго тиуна (должностное лицо при князе)).

Синтаксические особенности языка «Русской правды» свидетельствуют о том, что деловая письменность создавалась на базе общерусской речи, что эта речь подвергалась литературной обработке. Литературная обработка дает о себя знать в характере употребления основных синтаксических конструкций. Эти конструкции стилистически оправданы в языке свода законов, ибо само содержание как бы предопределяет выбор формы выражения. В главном предложении весьма четко и ясно указывается норма поведения, которая обязательная при соблюдении того, о чем говорится в условном придаточном предложении.

Таким образом, все черты языка «Русской правды» показывают, что этот памятник, как и другие произведения деловой письменности, был создан на базе древнерусской речи. Роль церковнославянизмов незначительна, но они все же вторгались в практику деловой письменности, особенно в грамоты.


Вопрос19.Сатира второй половины XVII в. представляет явление качественно новое в общем ходе литературного развития Древней Руси. Отдельные сатирические эпизоды встречаются, конечно, и в литературе предшествующего времени — у летописцев, у Даниила Заточника, в публицистических жанрах, в полемических произведениях. Но сатира, как литературный жанр, впервые появляется в посадской среде в период обострения ее враждебного отношения ко многим сторонам общественного строя Русского государства. Оппозиция лишь в исключительных случаях выливалась в форму народных восстаний: соотношение реальных сил и отсутствие организации мешало открытой борьбе с правящими верхами. Нарастание сопротивления власти со стороны широких масс населения сказалось и в увеличившемся количестве судебных дел по «слову и делу государеву», в которых открывался индивидуальный или групповой протест против феодальной эксплоатации. «Воровские письма» — агитационные воззвания, называвшие главных виновников злоупотреблений, измены и прямых сношений с внешними врагами родины, расклеивались перед восстаниями, фигурировали в судебных делах, отражая рост общественного сознания. При невозможности всегда вступать в открытую борьбу с властью, оппозиционные слои населения делают изображение крепостнического гнета и вытекающих из него «нестроений» темой литературной сатиры.

Уже по самому своему содержанию и резко антиправительственному настроению сатира XVII в. была чем-то вроде подпольной литературы, которую вряд ли удавалось распространять открыто. Списки ходили по рукам, но не заносились в ту авторитетную книгу, которую русский читатель, воспитанный словами «о почитании книжном», привык бережно хранить. В этом, вероятно, одна из причин плохой сохранности этой своеобразной литературы. Устойчивость ее художественной формы, обнаруживающей нередко большое литературное мастерство, позволяет думать, что в свое время сатирический жанр был достаточно выработан в каком-то определенном кругу авторов, отвечая назревшей потребности. Тем немногим, что от этого жанра сбереглось — и то по большей части в поздних списках XVIII в., — не исчерпывалось, разумеется, все наличие сатирических произведений XVII в.


Вопрос 33Сам по себе предмет спора в то время был очень важен и актуален. Речь шла не просто о правомерности использования той или иной лексики или определенных синтаксических конструкций, а о путях развития русской культуры. За полемикой о языке художественной литературы отчетливо просматриваются различные идейно-политические позиции, что, естественно, еще более обостряло литературную борьбу.

Сентименталисты настойчиво отстаивали языковую реформу Карамзина, который стремился сблизить литературный язык с разговорной речью образованного сословия. В его произведениях славянизмы почти не употреблялись. Ораторская интонация уступала место разговорной, самый тон повествования нередко приближался к манере свободной, непринужденной беседы с читателями. Языковая реформа Карамзина еще не решала до конца основных проблем создания современного русского литературного языка. Тем не менее защитники классицистических теорий повели ожесточенную борьбу против новых языковых тенденций. Они отстаивали старую языковую культуру, основанную на преимущественном использовании старославянского (или, как тогда говорили, церковнославянского) языка.

^ В 1803 г. адмирал А. С. Шишков, занимавший крайне реакционные позиции, выпустил книгу «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка», получившую одобрение правительственных и церковных кругов. До некоторой степени Шишков был справедлив в критике манерной изысканности языка последователей Карамзина. Однако главная его задача заключалась в отстаивании устаревших языковых норм. Он призывал русских писателей ориентироваться только на церковные книги и соответственно на церковное мировоззрение. По сути дела он обвинял сторонников «нового слога» в антипатриотизме, в том, что они ориентировались не только на язык, но и на понятия, пришедшие из революционной Франции.

^ Шишков упрекал новых писателей (и прежде всего Карамзина) за то, что они «безобразят язык свой введением в него иностранных слов, например, таких: моральный, эстетический, эпоха, сцена, гармония, акция, энтузиазм, катастрофа и тому подобных». Несостоятельность замечаний Шишкова доказана историей русского литературного языка. Спор о языке Шишков переводил в спор о политических убеждениях .

^ Выступление Шишкова было подвергнуто резкой критике учениками и последователями Карамзина (сам он в полемике участия не принимал). В критических откликах отмечалось, что Язык не остается неизменным, что он развивается под воздействием просвещения, новых явлений, понятий, предметов, что сближение книжного и разговорного языка является необходимым, ибо только на этом пути может быть создан живой литературный язык. Борьба «шишковистов» и «карамзинистов» проявилась не только в полемике по вопросам языка, но и в области журналистики, в различных литературных обществах.


Вопрос45.Развитие русского литературного языка в советский период было связано с изменением нормы в области словоупотребления в связи с социальными процессами. Это и образование слов, обозначающих новые понятия советской жизни: комсомолец, совхоз. Это и изменение значения слов: пионер, целина. Это - также изменение стилистической окраски некоторых слов: слова барин, лакей до революции были совершенно нейтральны, а после нее стали обозначать отрицательные понятия. Помимо этого, норма словоупотребления меняется в связи с активным развитием науки и техники, что требует новых слов, таких, как блюминг, космодром, термоядерный, атомоход, телевидение, прилунение, компьютер. В языке 20-50ых годов сосуществовали разнонаправленные тенденции: с одной стороны, демократизация в области словоупотребления, связанная с вхождением в литературный язык слов прежде нелитературных - просторечных, диалектных, профессиональных (авоська, буханка, ватник, нехватка, прослойка, проработать кого-либо, учеба, хлебороб, задел, отдача), с другой - борьба за чистоту русского языка в 30-е годы, овладение нормой употребления слов и грамматических конструкций весьма значительной частью населения, широкое распространение новых заимствований (автокар, акваланг, диспетчер, комбайн, свитер, снайпер, ас, диспансер, комбинезон, метро, репортаж, автобус, оккупант, радио).

Значительных изменений в морфологии языка XX века не произошло. Можно указать лишь на появление у существительных мужского рода, обозначающих лиц мужского пола по роду занятий, способности обозначать лиц женского пола (врач пришла, бухгалтер сказала), увеличение количества слов с окончанием -а во множественном числе (профессора, номера), возможность употребления нулевого окончания родительного падежа, множественного числа в непринужденной устной речи в тех словах, в которых ранее это было невозможно (пять килограмм, ящик помидор). В области синтаксиса изменений фактически не было; можно говорить только о повышении «степени разговорности» книжного синтаксиса: упрощается структура и сокращается длина предложения, увеличивается количество простых предложений, уменьшается употребление предложений с обособлением. Очень важным для точного формулирования и массового распространения нормы было создание академических грамматик, которые подытожили более чем вековое развитие русского языка: «Грамматика русского языка» (1952), «Грамматика современного русского литературного языка» (1970), «Русская грамматика» (1980).


Вопрос 41В 40-е годы в творчестве писателей-реалистов мы можем наблюдать настойчивую и неуклонную борьбу с ходульно-напыщенной ложноромантической фразеологией во имя простого и прямого, делового и точного отражения действительнбсти. Так, И. А. Гончаров в “Обыкновенной истории” показывает столкновение между двумя противоположными по духу стилистическими речевыми системами — напыщенно-романтической и деловой (реалистической) — в образах Александра Адуева и его дядюшки, дельца новой формации, Петра Ивановича Адуева. Александр все время говорит на “диком” романтическом языке:

Слова, по убеждению Л. Н. Толстого, называя предмет, явление, качество, нередко скрывают их подлинную, “естественную” сущность, подменяют понимание их живой, противоречивой и сложной природы традиционным, поэтому условным, односторонним и порою стершимся представлением о них. Согласно взглядам писателя, нужно исходить не от слов, а “от дел”, от самой жизненной действительности. Необходимо рассматривать явления жизни в их внутреннем существе. Слова, по мнению Л. Н. Толстого, иногда служат лишь прикрытием” а не раскрытием истинного содержания сознания, они нередко могут быть только актерской фразой, позой, искусственно выставляющей какую-нибудь мнимую, навязанную ложными понятиями идею или эмоцию. Разоблачение таких фраз и становится главной особенностью подлинно реалистического стиля Л. Н. Толстого. В этом отношении его стиль является дальнейшим развитием и углублением реализма Пушкина и Гоголя. Таким образом, творчеству великих писателей-реалистов русский литературный язык обязан тем, что он стал всесторонне способен служить истинным отражением жизненной действительности.Если И. С. Тургенев, а также Л. Н. Толстой обогащали лексику русского литературного языка за счет южновеликорусских диалектизмов (например, у Л. Н. Толстого систематически употребляется глагол скородить в значении бороновать поле ), то Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин, позднее Ф. М. Решетников и другие вносили в язык своих произведений местные речения из говоров северновеликорусских губерний. Например, у Некрасова: “Сам учительста врезамшись был” (в речи ямщика) — в этой фразе и местная частица -ста, и диалектно-просторечный глагол врезаться (в значении влюбиться ), в диалектной по функции форме деепричастия (“В дороге”); косуля в поэме “Мороз, Красный нос” (“Приподнимая косулю тяжелую, || Баба поранила ноженьку голую...”). См. также известный случай своеобразного “рекламирования” Некрасовым новгородского диалектизма паморха (“мелкий, мелкий нерешительный дождь, сеющий как сквозь сито и бывающий летом”) в письме к И. С. Тургеневу (21/Х— 1852 г.).

Особенно много было сделано для обогащения русской литературной лексики областными словами В. И. Далем—одним из приверженцев “натуральной школы”—как в его рассказах, публиковавшихся под псевдонимом Казак Луганский, так и в его классическом “Толковом словаре живого великорусского языка” (1-е изд. 1863—1866 гг.).

Таким образом, множество слов современного русского литературного языка оказываются по происхождению областными, например: земляника, клубника, черника и другие названия ягод (в данном случае “областное” происхождение обнаруживает их словообразовательный суффик -ик-, в говорах варьирующийся с аналогичными суффиксами -иг- или -иц-). См. также слово паук (при паутина—от другой, диалектной основы паут), цапля (ср. общеславянское чапля), пахарь, вспашка (ср. северновеликорусское орать), верховье, задор, улыбаться, хилый, напускной, назойливый, огорошить, чепуха, чушь, очень, прикорнуть, попрошайка, очуметь, костить, гуртом, батрак, наобум и мн. др.

Наряду с борьбой против ходульного романтизма в литературном слоге и языке с неменьшей настойчивостью и постоянством те же писатели борются против ложной народности, иначе, против “простонародности” в языке, которая воспринималась ими как подделка, как издевка над истинно народной речью.


Вопрос 40М. Ю. Лермонтов, несомненно, учился языковому мастерству у Пушкина, ставя его стихи в образец своей юношеской поэзии, в которой встречаются прямые заимствования из пушкинских текстов. Так живописцы, овладевая своим искусством, учатся у великих мастеров прошлого, копируя их картины.

Однако, наряду с подражанием Пушкину, юноша Лермонтов испытывает и воздействие стилистической системы романтиков, в первую очередь В. А. Жуковского, И. И. Козлова и др. Романтические “поэтизмы”, однако, не мешают художественной отточенности стихов. Благодаря этому в зрелые годы творчества Лермонтову удается осуществить закономерный синтез двух различных стилистических систем, обогатив тем самым выразительные возможности русского поэтического языка. По словам Б. М. Эйхенбаума, Лермонтов пытается “разгорячить кровь русской поэзии, вывести ее из пушкинского равновесия”.

В годы художественной возмужалости в творчестве Лермонтова усиливается стремление к реалистической точности и простоте, к непринужденности речевого выражения. Наиболее полно это чувствуется в поэме “Валерик” (“Я к вам пишу...”) и в других стихах последних лет его жизни.

Лермонтов значительно активнее, чем Пушкин, обращается к народно-поэтическим истокам литературы.

Вместе с тем, оставаясь произведением поэзии своего времени, поэма Лермонтова отдельными идейно-художественными чертами и мотивами перекликается с его другими стихами, созданными в эти же годы. Известную идейную близость можно отметить в знаменитом стихотворении “Смерть поэта”. Герой поэмы, как и Пушкин, защищая честь оскорбленной жены, выступает против любимца царя, иностранца по происхождению, “нахвальщика”. И, как Пушкин, герой поэмы погибает в этой неравной борьбе. Таким образом, “Песня про купца Калашникова...”, созданная в год гибели Пушкина, могла бы рассматриваться как один из многочисленных поэтических откликов на его смерть.

Как отмечали исследователи, в последние годы жизни поэта на Кавказе его общение с миром народной поэзии не прекращалось: живя среди казаков, верных хранителей старой песни, Лермонтов вновь прикасается к этим источникам, создав “Казачью колыбельную”, “Дары Терека” и др. Внимательно изучал он в эти годы и фольклор народов Кавказа — грузин; азербайджанцев, - о чем свидетельствуют поздние варианты поэмы “Демона, “Мцыри”, сказка “Ашик Кериб”.

Н. В. Гоголь - основоположник русской реалистической прозы, осуществивший полную и широкую демократизацию ее языка—по сравнению с Пушкиным значительно раздвигает круг использования разнообразных пластов разговорной народной речи, вводит в. свои произведения и украинизмы, и элементы социальных и профессиональных жаргонов, и черты речевого областничества.

Будучи по рождению украинцем, Гоголь выступает как русский национальный писатель, говорит от лица всего русского народа. В ранних повестях Гоголь обратился к изображению малорусской деревни, поэтому в “Вечерах на хуторе близ Диканьки”, в “Миргороде” он использует в целях придания этим произведениям “местного колорита” многие украинские слова, целые песни и тексты. Поэтому ему пришлось в качестве приложения присоединить к повестям словарик местных слов и выражений.

Предисловие ко второй части “Вечеров...” завершается словариком, содержащим 57 кратких словарных статей. Например, “Баштан—место, засеянное арбузами и дынями. Бублик— круглый крендель, баранчик. Варенуха—вареная вода с пряностями” и Ti д. В 1830-е годы, когда Гоголь начал выпускать свои повести, украинский язык еще не сформировался в национальный литературный, и поэтому Гоголь имел право рассматривать украинские слова как диалектизмы общерусского языка, используя их для придания черт народности языку своих произведений.

Гоголь постоянна подчеркивал социальные грани, смешивая в речах персонажей украинскую речевую стихию с русским просторечием и литературным языком. Гоголь мастерски воспроизводил характерные черты социально дифференцированных речевых манер помещиков, чиновников, провинциальных дам с их жеманностью и кокетством и др.

Благодаря гениальному дарованию художника слова Гоголь в своем прозаическом творчестве открыл новую эпоху в развитии русского литературного языка на самой широкой народной, общедемократической основе.


Вопрос 44Укрепляющиеся нормы литературного выражения, начало которым было положено в творчестве А.С. Пушкина, развиваются и обогащаются в литературных произведениях, в научных сочинениях, в политических трактатах деятелей 30–40-х годов XIX.

В эти годы в язык произведений писателей и публицистов вовлекаются в большом объёме средства народно-разговорной речи, средства профессиональной речи; в некоторой мере используются даже слова и выражения узких областей речевой деятельности (диалектизмы, жаргонизмы). Вместе с тем продолжается борьба с традициями салонно-литературного словоупотребления, становятся активными слова и выражения, свойственные произведениям разночинной интеллигенции. Обретает право на более расширенное применение терминология различных сфер научного знания, становится активной и всё более популярной проблема научного изложения, то есть встаёт во весь рост вопрос, поставленный в своё время А.С. Пушкиным, – формирование языка науки.

Язык научных сочинений складывается постепенно, вырастает на базе взаимодействия книжной и разговорной речи. Статьи, рецензии, литературно-критические выступления, принадлежащие перу Н.В. Гоголя, В.Г. Белинского и других деятелей культуры, продолжают дело, начатое Пушкиным. В контексты научных и публицистических сочинений втягиваются слова и выражения из области отвлеченных понятий (философия, эстетика, социология, естественнонаучные знания).

Совершенствование формы литературного выражения научных и публицистических сочинений рассматривается как настоятельная потребность дальнейшего развития литературного языка. «Теперь… внимание читателей, – отмечал Д.И. Писарев, – безраздельно направляется на содержание, то есть на мысль. От формы требуют только, чтобы она не мешала содержанию, то есть, чтобы тяжёлые и запутанные обороты речи не затрудняли собою развитие мысли. По нашим теперешним понятиям, красота языка заключается единственно в его ясности и выразительности»

Внимание писателей, публицистов направленно на стилистические возможности обиходно-бытовой речи, на формы городского просторечия; придаётся всё большее значение выразительности, изобразительной способности слова, фразы, грамматической конструкции в контекстах художественной и публицистической речи.


Вопрос 47При составлении сугубо нормативного словаря-справочника
«Трудности словоупотребления» (1973) нижней границей современного литературного языка был признан период конца 30-х — начала 40-х гг. нашего века. Дело в том, что многое в языке 20-х — начала 30-х гг. оказалось эфемерным и не сохранилось. Относительно этого периода писали о языковой смуте, языковой разрухе, огрублении языка, болезни роста и даже гибели языка. В то время в связи с массовой миграцией населения (в основном приток крестьянского населения в города.) усилилось влияние диалектных особенностей речи. На конец же 30-х годов падает окончание важного этапа культурной революции. К этому времени складывается новая по социальному составу интеллигенция. Происшедшие в 30—40-е гг. изменения в составе населения крупнейших городов существенно влияют на нормы произношения и ударения. После I съезда советских писателей усиливается борьба за чистоту русского языка, начинается упорядочение общественной речевой практики, известная стабилизация языковых норм. Именно этот период (конец 30-х — начало 40-х гг.) характеризуется укреплением языковых норм, созданием художественных произведений, отличающихся, помимо прочих достоинств, образцовым языком.

Хронологизация русского литературного языка наших дней ждет своего подлинно научного освещения, при котором должны учитываться и «читаемость» художественной литературы XIX в., и ее культурно-воспитательное значение.


Вопрос 42 Уже при самом поверхностном знакомстве с языком письменных памятников древнерусской эпохи обнаруживается его смешанный характер Во всех его типах и жанрах соприсутствуют элементы как восточнославянские, народные, так и старославянские, книжные. Трудами русских ученых XIX в А. Х. Востокова, К. Ф. Калайдовича, И. И. Срезневского, И. В. Ягича, А. И. Соболевского и др было твердо установлено лишь то, что русская письменность и литература до Ломоносова пользовалась языком, представлявшим собою конгломерат народного, восточнославянского, с древнецерковнославянским, болгарским по происхождению Было определено, что соотношение собственно русских и старославянских речевых элементов в различных памятниках древнерусской письменности колеблется в зависимости от жанра произведения и от степени образованности автора, а отчасти и писца той или иной рукописи. Было выяснено, что, кроме письменности на этом смешанном языке (древнецерковнославянском русского извода), в Древней Руси была и такая письменность, которая создавалась на чисто русском языке Наконец, было доказано, что старославянские (древнеболгарские) элементы русского литературного языка с течением времени все более и более вытесняются и уступают место элементам русской народной речи, что находит окончательное завершение к первым десятилетиям XIX в., примерно к эпохе Пушкина. Все остальное в этих проблемах продолжало быть спорным вплоть до советского времени.В XIX веке русская национальная культура достигла в литературе, искусстве, во многих областях знания тех высот, которые определимы словом «классический». Значительны и успехи лексикографии. Важной переменой явилось выдвижение в качестве ведущего типа словаря национального языка. Этот поворот в ориентации словарного дела произошел уже в конце 80-90-х гг. XVIII в., ознаменованный выходом в