Реферат: Социальная психология XXI столетия том 2

СОЦИАЛЬНАЯ

ПСИХОЛОГИЯ

XXI СТОЛЕТИЯ





ТОМ 2

Ярославль, 2005


Печатается по решению

Президиума Международной Академии Психологических Наук


СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ XXI СТОЛЕТИЯ. Т.2 / Под редакцией Козлова В.В. – Ярославль, 2005 - 336с.


Состав организационного комитета Симпозиума:

Председатель. Новиков В.В.,

Директор Козлов В.В.


Члены Оргкомитета Акопов Г.В., Базаров Т.Ю., Журавлев А.Л., Знаков В.В., Ерина С.И., Кашапов С. М., Клюева Н.В., Лаптев Л.Г., Львов В.М., Мануйлов Г.М., Марченко В.В., Обозов Н.Н., Поваренков Ю.П., Свенцицкий А.Л., Семенов В.Е., Урванцев Л.П., Урываев В.А., Шарапов Е.П., Фетискин Н.П., Фоминых В.П., Шевчук В.Ф.


^ Программный комитет - Карпов А.В., Кашапов М.М., Клюева Н.В., Козлов В.В., Мазилов В.А., Фетискин Н.П.


Ответственный редактор Козлов В.В.


Редколлегия:

Мазилов В.А., Новиков В.В., Урываев В.А.


Техническая редакция Демчук И.В.


МАПН, 2005 г.

Козлов В.В., 2005 г.


«Замкнутый круг»

профессионального самоопределения

Е.В. Логинова (Екатеринбург), В.В. Козлов (Ярославль)


В отечественной и зарубежной психологии и педагогике ситуацию выбора профессии традиционно принято рассматривать в контексте психологии труда и профессионального обучения. Нам представляется, что такой подход не отражает всей полноты проблемы, так как профессиональное становление – это процесс, охватывающий длительный период становления личности.

Ведущей деятельностью у юношей и девушек, вступающих в самостоятельную жизнь, становится учебно-профессиональная. В ее рамках складываются познавательные и профессиональные интересы, формируются жизненные планы. Профессиональная активность личности направлена на поиск своего места в мире профессий и отчетливо проявляется в решении вопроса о будущей профессии.

Учащиеся 10–11-х классов отчетливо переживают кризис учебно- профессиональной ориентации. Он заключается в выборе способа получения дальнейшего образования или профессиональной подготовки. Следует подчеркнуть, что в этом возрасте, как правило, выбирается вариант продолжения учебы, ориентированной на определенное профессиональное поле, а не на конкретную профессию. Завершая очередной этап своей жизни, человек должен избрать дальнейший путь, причем ответственность за выбор ложится на его собственные плечи.

По мнению И.С. Кона, лишь некоторым школьникам, в силу экстремальных семейных обстоятельств, приходится сталкиваться с ситуацией экзистенционального выбора; большинство же обычно оказываются не готовы как к самому выбору, так и к принятию ответственности за него. Тем более что делать выбор приходится не в условиях социальной, экономической реальности, а в рамках системы образования. Отсюда и типичные ошибки: выбор «за компанию», отождествление профессии со школьным предметом, перенос отношения к человеку (например, к учителю) на профессию, неумение определить пути получения профессии и др.

Эмпирические данные свидетельствуют, что выпускники школ плохо ориентируются в вопросах о состоянии рынка труда, не способны оценивать соответствие своих запросов возможностям их удовлетворения. Для многих молодых людей необходимость принимать серьезные усилия для овладения той или иной профессией и наличие жесткой конкуренции являются неожиданностью. Многие не осознают, что в течение жизни может появиться желание или необходимость изменить профессию или квалификацию; что, может статься, не раз придется переучиваться, заниматься самообразованием.

Переживание кризиса, рефлексия своих возможностей приводят к коррекции профессиональных намерений. Вносятся коррективы и в оформившуюся к этому возрасту Я-концепцию.

Деструктивное разрешение кризиса приводит к ситуативному выбору способа получения профессиональной подготовки или профессии, выпадению из нормальной социальной сферы. Девушки и юноши попадают в сообщества людей с отклоняющимся поведением. Асоциальное поведение часто является формой компенсации внутриличностного конфликта – переживания своей неполноценности, отторгнутости, ненужности.

Кризис ревизии и коррекции профессионального выбора на данной стадии не доходит до критической фазы, когда неизбежен конфликт. Можно отметить вялотекущий характер этого кризиса. Но изменение социальной ситуации развития и перестройка ведущей учебно-познавательной деятельности в профессионально ориентированную позволяют охарактеризовать его как самостоятельный нормативный кризис профессионального становления личности.

К возрастным особенностям выпускника можно отнести и актуализацию ценностно-смысловой сферы. Общество, разрушив многие идеалы и ценностные ориентиры, не заменило их на новые. В настоящий момент происходит болезненный процесс ломки стереотипов традиционных форм профессионализации. Вновь появившиеся профессии не имеют еще корней в профессиональной культуре нашего общества. Поэтому неопределенность ценностных представлений о самой профессии создает дополнительные трудности и смещает ориентиры в выборе желаемого образа жизни с помощью профессии. Профессия здесь уже выступает как средство достижения этого образа жизни, а не как существенная часть процесса становления в профессии.

Подросток, задавая себе вопросы: «Кто я?», «Кем я хочу стать?», часто отождествляет ответ с конкретной профессией. Поэтому еще у школьника необходимо формировать внутреннюю готовность к осознанному самостоятельному построению, коррекции и реализации перспектив своего развития, поиску личностно значимых смыслов в определенной профессиональной деятельности.

В этой связи представляется целесообразным включение в программу профориентации модульных методик обучения. Старшеклассники в течение 2 или более лет должны приобретать первичные навыки нескольких специальностей, чтобы в дальнейшем иметь возможность определиться с профессиональным выбором. Это достигается путем встреч с представителями различных профессий, совместным обсуждением плюсов и минусов конкретных специальностей, наличия «подводных камней», профессиональных социальных ниш, истинной конъюнктуры рынка труда. Им должна предоставляться возможность попробовать свои силы в разных сферах деятельности через ролевые, деловые, организационно-деятельностные игры, путем пребывания в профессиональных лагерях летнего отдыха, волонтерство и составление личных портфолио по итогам работы. Выпускникам школ необходимо осознать, что обеспеченная, достойная жизнь и наличие интересной, любимой работы теснейшим образом взаимосвязаны. Как бы не была престижна и дорога в обучении избранная профессия, если человек не испытывает к ней искреннего личного интереса, со временем он начнет деградировать как специалист, так как у него не возникнет желания постоянно в ней совершенствоваться. Это в свою очередь неизбежно повлечет падение профессионализма, востребовательности и, как следствие, – уменьшение оплачиваемости. Любимое дело, даже не являясь самым «модным» и «дорогим», часто становится окупаемым, ибо любовь к своей профессии, сопровождаемая постоянным совершенствованием в ней превращает человека в истинного профессионала, которому общество готово достойно платить. В этом и заключается «замкнутый круг» профессионального самоопределения.


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЖЕНЩИН-МЕНЕДЖЕРОВ В ТРУДНОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ

О.В. Лукьянова (Краснодар)


Изучением копинг-поведения человека в трудных жизненных ситуациях мы занимаемся уже не первый год. Психологическое предназначение копинг-поведения состоит в обеспечении максимальной адаптации человека к требованиям ситуации (В.И. Голованевская).

Способность человека защищаться от неприятных и травмирующих его переживаний, связанных с внешними или внутренними конфликтами, является особенностью психики человека.

Существуют различные способы преодоления жизненных сложностей (в психологии их называют «coping strategies», от английского «cope» - преодолевать). Психологическое преодоление – это индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями (Ф.Е. Василюк). В широком смысле слова «coping» включает все виды взаимодействия субъекта с задачами внешнего или внутреннего характера – попытки овладеть или смягчить, привыкнуть или уклониться от требований проблемной ситуации.

Копинг-поведение рассматривается как индивидуальный способ взаимодействия человека с трудной ситуацией. Копинг является переменной, зависящей от трех факторов – личности субъекта, реальной ситуации и условий социальной поддержки. Исходя из понимания копинга, как постоянно изменяющихся когнитивных и поведенческих попыток устранить напряжение, вызванное рассогласованием структуры взаимодействия «человек-ситуация», в литературе существует следующее определение: «совладающее поведение – это форма активности личности в качестве субъекта жизнедеятельности, отвечающая за устранение или уменьшение возникшего рассогласования в системе взаимодействия «человек – окружающий мир» (Е.А. Белан).

В обычных жизненных ситуациях реакции людей рутинны, осуществляются в основном автоматически, без особого старания и напряжения. Но в стрессовой ситуации нужно принимать неординарные решения, прилагать необычные усилия, чтобы совладать с угрозой, потерей или ущербом.

У зарубежных и отечественных авторов существуют различные классификации реагирования на трудные ситуации (К.А. Абульханова-Славская, Л.А. Анциферова, К. Муздыбаев). Известна классификация, где выделяют два основных вида копинг-стратегий:

1) проблемно-сфокусированные, т.е. ориентированные на собственно решение проблемы;

2) эмоционально-сфокусированные, т.е. направленные на оптимизацию эмоциональных переживаний в связи с трудной ситуацией.

3) избегание, т.е. копинг-стратегии, при помощи которых человек всячески стремится «вырвать» себя из сложностей. В своем исследовании мы придерживались именно этой классификации.

Наше исследование проходило в рекламно-издательском центре ООО «Информ Лайн», г. Краснодар, где выборку испытуемых составили женщины разного возраста - менеджеры по рекламе.

С целью определения доминирующего типа совладающего поведения у менеджеров нами был проведен опрос при помощи методики «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях (С. Норманн, Д.Ф. Эндлер, Д.А. Джеймс, М.И. Паркер; адаптированный вариант Т.А. Крюковой). Количество опрошенных составило 30 человек. Им предложено было сообщить, каким образом менеджеры обычно справляются с трудной ситуацией, возникшей в профессиональной деятельности. Во избегание разброса данных, сложная профессиональная ситуация была задана заранее.

Человек обычно использует все три типа совладания, и они при этом выстроены для каждого в свой иерархический ряд по принципу преобладающего типа копинг-поведения. В нашей выборке выделяется две группы людей, у которых ведущим типом совладания является проблемно-ориентированный (27 женщин) и эмоционально-ориентированный (3 женщины). Обнаружено, что люди до 25-ти лет более склонны ориентироваться на эмоцонально-ориентированный тип совладания, что подтверждается значимыми корреляционными связями по коэффициенту «φ» ассоциаций Пирсона. «φ»=0,8; Тф=7,08; tкр для Р≤0,05=2,05.

27 человек, составляющих первую группу, мы можем разделить еще на две подгруппы, у которых наблюдается комплексное сочетание типов совладающего поведения: 1)проблемно-ориентированный – избегание, (13женщин); 2)проблемно-ориентированный - эмоционально-ориентированный, (14 женщин). Исходя из полученных данных, мы можем предположить, что для женщин-менеджеров в трудной профессиональной ситуации приоритетным является именно решение проблемы, а не избегание ее; а вот сопровождающий тип копинг-поведения (в нашем случае это эмоционально-ориентированный и избегание) может быть связан с мотивационными и личностными характеристиками. В нашем исследовании также обнаружены данные, свидетельствующие о том, что с возрастом усиливается тенденция к использованию избегающего типа совладания. Достоверность данных подтверждена рангово-бисериальным коэффициентом корреляции. Rэмпrb=0,45; Тф=2,66; tкр=2,05 для Р≤0,05. Существуют определенные стратегии, при помощи которых человек наиболее успешно справляется с возникшей трудной ситуацией. Но нельзя сказать, что они равнозначны для всех людей. Мы ранжировали эти стратегии по принципу наиболее часто предпочитаемых в качестве совладающих для женщин-менеджеров нашей выборки. Показательно, что такие стратегии как, «стараюсь тщательно распределить свое время», «решаю, что теперь важнее всего делать», «стараюсь вникнуть в ситуацию», «сосредотачиваюсь на проблеме и думаю, как ее можно решить» - являются преобладающими по количеству выборов. Очевидно, что эти стратегии ориентированы на ситуацию, ее решение, что позволяет говорить о том, что силы менеджера направлены именно на решение трудной профессиональной ситуации.

Наименее же предпочитаемыми стратегиями являются такие как, «стараюсь собраться, чтобы выйти победителем из ситуации», «использую ситуацию, чтобы доказать, что я могу это сделать». Как видно, эти стратегии ориентированы на удовлетворение «Я» человека, что позволяет предположить, что женщине-менеджеру свойственно в трудной ситуации ориентироваться не на свои личностные интересы, а на собственно ситуационные переменные.

Отметим, что из исследуемой выборки нами была выделена группа успешных менеджеров (8 человек). При этом критерием успешности работников выступало количество заключенных договоров с рекламодателями за 1 месяц. Показательно, что наиболее часто используемыми стратегиями совладания с трудностями у них стали такие как: «стараюсь тщательно распределить свое время», «решаю, что теперь важнее всего делать», «сосредотачиваюсь на проблеме и думаю, как ее можно решить». Очевидно, что стратегии копинг-поведения у «рядовых» и успешных женщин-менеджеров совпадают, что еще раз подтверждает приоритетность для менеджера разрешения трудной профессиональной ситуации.


РУССКИЕ НАЦИОНАЛЬНО – КУЛЬТУРНЫЕ
ТРАДИЦИИ ОКАЗАНИЯ
^ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
Лапина Л.В. (Кострома)


В настоящее время в психологической науке и практике ведётся поиск простых и эффективных способов, методов и технологий оказания психологической помощи человеку, находящемуся в трудной жизненной ситуации. Задача психологов заключается в том, чтобы методы психологической помощи стали культуросообразными и легко применимыми в отношении россиян, а обращение к профессиональной помощи психолога стало распространенным явлением. Помимо психологов активным агентом помощи выступает Русская Православная Церковь, которая обозначает обращение к религии, к Богу как традиционный, а соответственно и единственно надёжный способ разрешения проблем, претендуя на монополию в духовной жизни человека.

С целью изучения русских национально – культурных традиций оказания психологической помощи в апреле 2004 года нами было проведено психологическое исследование. Участниками эксперимента стали жители города Мантурово костромской области в возрасте от 11 до 70 лет, в количестве 80 человек. Испытуемые были разбиты на 4 возрастные группы:

1. Дети до14 лет; 2. Молодёжь от 15 до 30 лет; 3. Взрослые от 31 до 50 лет;

4. Пожилые люди от 51 до 70 лет. В каждой возрастной группе было по 20 участников (10 мужчин и 10 женщин). Исследованием был охвачен весь половозрастной состав населения.

Испытуемые указали следующие основные русские народные традиции оказания психологической помощи:

- традиция морально – психологической поддержки: помощь советом, добрым словом утешением, умением выслушать, поддержать силой духа, традиция молча присутствовать и сопровождать человека в момент его страданий – 33 % испытуемых;

- традиция бескорыстной, взаимной помощи: традиция братской и дружеской помощи, взаимная помощь – «ты – мне, я – тебе» - 29 % испытуемых;

- традиция хлебосольства, гостеприимства, милосердия – 11, 5 % испытуемых;

- отвлечься от беды, переключиться на другие виды деятельности, уйти в творчество – что-либо создать – 6, 5 % испытуемых;

- алкогольная традиция – «выпить с горя», «похмелиться» - 6, 5 % испытуемых;

- традиция обращения к народной медицине – 5 % испытуемых;

- традиция снятия психологического напряжения, путём эмоционального отреагирования: посочувствовать, разделить горе, «вместе поплакать» - 2, 5 % испытуемых;

- традиция религиозной помощи: обратиться к Богу, сходить в церковь – 2 % испытуемых;

- традиция интеллектуального поиска выхода из проблем: поискать причину проблемы, поразмышлять, как избавиться от бед – 1, 5 % испытуемых.

Таким образом, исследование показало, что среди русских людей независимо от пола и возраста выявлены устойчивые традиции морально – психологической поддержки, бескорыстной и взаимной помощи. Россияне хорошо осведомлены о русских традициях оказания психологической помощи и стремятся поддерживать их. Женщины лучше осведомлены о традициях оказания психологической помощи и поддержки, они склонны к осмыслению жизненного опыта, к поиску причин существующей проблематики. Мужчины предлагают виды психологической помощи, которые позволяют снять острое эмоциональное состояние, выступающее лишь следствием возникшей проблемы. В обыденной жизни россиян практически не бытует традиция обращения за психологической помощью к Богу, церкви, религии.

Так же в исследование было включено изучение традиций оказания психологической помощи человеку в трудной жизненной ситуации методом контент – анализа русских народных пословиц и поговорок. Всего было проанализировано 127 пословиц, из них: 89 пословиц, содержащих нерелигиозные, бытовые установки и 38 пословиц, содержащих религиозные установки оказания психологической помощи человеку.

Контент – анализ русских пословиц и поговорок показал, что традиция помощи на Руси существовала ещё до принятия христианства.

Смыслы религиозных пословиц, а так же способы помощи, предложенные в них, часто противопоставляются смыслам и способам помощи, предлагаемых в бытовых пословицах. Пословичные выражения, содержащие религиозные установки помощи, призывают человека к отстранению от социальной реальности, к уединению и бездействию при встрече с жизненными испытаниями. Они направлены на подавление и сдерживание собственной инициативы при решении проблем, на смирение, терпение и богобоязнь, нерефлексивную веру.

В бытовых пословицах отражены способы эмоциональной саморегуляции в трудной жизненной ситуации, способы обращения за помощью к другим и самостоятельного поиска выхода из проблем, интеллектуального осмысления жизни. Нерелигиозные пословицы выступают как стимул к борьбе с трудностями, человек рассматривается как плодотворный деятель и хозяин жизни. Эти половицы повышают субъектность и жизнеспособность человека, усиливают положительный контекст жизни, внушают оптимизм и повышают значимость собственных суждений при разрешении проблем.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что для психологической науки, бытующие среди населения и в пословицах нерелигиозные традиции психологической помощи являются наиболее адекватным ориентиром при разработке новых, культуросообразных методов оказания психологической помощи населению.


^ КАЧЕСТВА САМОРЕГУЛЯЦИИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛА

П.В. Лебедчук (Курск)


В понятии «субъект» акцентируется в первую очередь активное, авто-номное, целостное, деятельностное начало человека, реализуя которое, он осу-ществляет свои реальные отношения с действительностью (Абульханова К.А., Анцыферова Л.И., Божович Л.И., Климов Е.А., Конопкин О.А. и др.). Субъективное становление и бытиё человека сложно и многоаспектно, так как обеспечивается системой всей человеческой психики и реализуется в разнообразных формах (Рубинштейн С.Л., Брушлинский А.В., Конопкин О.А. и др.). Как отмечают Платонов К.К., Новиков В.В., Шамионов Р.М. и др., субъек-тивное благополучие достигается только в том случае, если человек находится в процессе постоянного поиска, утверждения себя и самореализации в социуме, самоактуализации и стремления реализовать свое предназначение («человеку что-то дано, а что-то задано»).

По мнению Конопкина О.А., субъектное развитие и субъектное бытие человека определяются в первую очередь формированием и развитием тех сто-рон и качественных особенностей глобального феномена саморегуляции, кото-рые детерминируют его стержневую, сущностную характеристику – общую способность к самостоятельному осознанному построению регуляции в новых видах и формах деятельности, способность к продуктивной творческой саморегуляции.

К качествам личности, отражающим ряд общих и конкретно-профе-ссиональных особенностей саморегуляции деятельности и имеющим отношение к творческому, инициативному осуществлению профессиональной деятельности, характеризующейся высоким уровнем самостоятельности, мы отнесли следующие:

четкие профессиональные установки, понимание главных задач своей работы;

осознанность основных мо­рально-нравственных установок и норм профессиональной деятельности;

целеустремленность, умение добиться цели;

инициативность, умение ставить свои цели, видеть проблемы и задачи, находить способы их решения;

умение правильно действовать, быстро находить решения в меняющихся или новых условиях;

умение анализировать, оценивать наличные условия при постановке целей, задач и выбора способа их решения (способа своих действий);

оригинальность, нешаблонность мышления, суждений, решений;

ответственность за результаты своей работы, умение критично анализировать и оценивать свою деятельность, поступки, ре­зультаты работы;

чувство профессионального долга.

Задача максимального раскрытия в человеке его активных деятель-ностных начал, его индивидуально своеобразного творческого потенциала, т.е. раскрытия и развития именно субъектных качеств человека, в последнее время становится приоритетной. Огромный материал для поиска путей ее решения может дать анализ жизнеописаний мастеров своего дела, профессионалов с большой буквы, так как чем сложнее, шире, нестандартнее, разнообразнее обязанности и задачи, с которыми приходится сталкиваться человеку при выполнении его профессиональной деятельности, тем боле необходим высший уровень развития общей способности к саморегуляции.

Рассмотрим пути достижения высокого уровня саморегуляции на при-мере профессиональной деятельности Заслуженного деятеля науки РФ, доктора психологических наук, доктора экономических наук, профессора В.В.Новикова. Многие знающие его люди считают его человеком поразительной силы, мощи и одухотворенности, незаурядной личностью, талантом, безоглядно отдающим себя служению науке и Отечеству. Масштабность его профессиональных достижений определяется его разносторонностью и одновременно целеустремленностью при решении главных задач.

Такое ценное качество саморегуляции, как умение видеть проблемы и находить способы их решения, «характер путешественника-первопроходца», позволил В.В.Новикову стать создателем уникальных образовательных и научных школ, автором многочисленных научных трудов. Внушительный список научных работ, выполненных им и под его руководством, говорит о необычайной интенсивности и продуктивности его деятельности. Опыт В.В.Новикова в проведении репрезентативных и длительных социально- психологических экспериментов на большом числе предприятий вызывал «удивление и восхищение» (К.К.Платонов) у выдающихся деятелей отечественной психологии.

Ответственность за результаты своей работы, чувство профессионального долга заставляли В.В.Новикова настойчиво и последовательно отстаивать свои научные убеждения, преодолевая сопротивление общественно-политической системы и конкретных личностей.

Оригинальность, нешаблонность мышления В.В.Новикова проявляются на протяжении всей его профессиональной деятельности: в ярких публици-стических статьях и глубоких теоретических исследованиях, в блистательных лекторских выступлениях и серьезных управленческих решениях.

Анализ трудного самоопределения в профессии (до 1964 года), профессионального становления (1965-1969 годы), профессионального признания (1970-1987 годы) и профессионального совершенствования (с 1988 года) Виктора Васильевича Новикова позволяют говорить о ярком индивидуальном стиле саморегуляции произвольной активности, определившим значительность и глубину личности ученого, его высочайший профессионализм и нравственность. Профессиональное служение В.В.Новикова можно рассматривать в качестве примера развития качеств инициативного и самостоятельного субъекта, способного творчески и активно строить свои отношения с различными сферами действительности.


^ Этническая идентичность, её структура и роль

в функционировании личности

О.В. Лылина (Ярославль)


Большинство исследователей, занимающихся проблемами этнической идентичности, указывают на её значительную роль в жизни личности, подчеркивая при этом, что увеличение значимости этнических аспектов в жизни человека во многом зависит от таких причин как переход к другому типу социальной организации, нестабильность, интенсификация межэтнических контактов, сепаратистские процессы в Российской Федерации, направленное идеологическое воздействие. Однако на значимость этнической принадлежности влияют не только объективная социальная реальность («переходность» общества, этнические конфликты, миграция и т.п.), но и ряд субъективных факторов, например, уровень образования индивида, личностные характеристики и др.

В широком смысле идентификация представляется чрезвычайно важным фактором движения общества в целом и развития человека. Многие авторы указывают на то, что способность к идентификации обеспечивала исторически совершавшуюся дифференциацию и интеграцию людей, и создание разных социальных пространств и характеристик самого социокультурного процесса. Благодаря необходимости и возможности идентифицироваться в состоянии постоянно изменяющихся обстоятельств к изменяющимся ценностям, нормам, формам организации общества обеспечивалось развитие индивида и общества. Идентификация является одновременно средством и условием объединения и разъединения, многообразия и целостности, развития и воспроизводства социальных структур, их дифференциации и интеграции, расширения и роста в социальном развитии.

Таким образом, идентичность находит отражение во многих сферах жизни, функционирования и развития человека. Этническую идентичность сопоставляют с различными сторонами жизни личности, а также с её отдельными характеристиками. Хотя чаще указывают не столько на её роль и влияние на те или иные характеристики личности, сколько на их обратное влияние на саму этническую идентичность. Например, на влияние самооценки, уровня фрустрационной толерантности и др. на этническую идентичность.

Соотношение этнической идентичности с различными подсистемами личности, особенности её структуры представляется нам довольно интересным вопросом, заслуживающим дальнейшего рассмотрения.

В отечественной психологии сложилось понятие идентификации как эмоционально-когнитивного процесса неосознаваемого отождествления субъектом себя с другим субъектом, группой, образцом. Относительно этнической идентификации, понятие трансформируется в составную часть социальной идентичности личности, психологическую категорию, которая относится к осознанию своей принадлежности к определенной этнической общности или разделяемые в той или иной мере членами данной этнической группы общие представления, которые формируются в процессе взаимодействия с другими народами.

В структуре этнической идентичности обычно выделяют два основных компонента - когнитивный (знания, представления об особенностях собственной группы и осознание себя как ее члена на основе определенных характеристик) и аффективный (оценка качеств собственной группы, отношение к членству в ней, значимость этого членства). Некоторые авторы выделяют и поведенческий компонент социальной идентичности, понимая его как реальный механизм не только осознания, но и проявления себя членом определенной группы, «построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях».

В моделях, предложенных разными исследователями, используются самые разные термины для обозначения составных частей когнитивного компонента этнической идентичности — этнические ориентации, групповые концепции и др. Но самыми важными признаются этническая осведомленность, которая включает знания об этнических группах — своей и чужих, их истории, обычаях, особенностях культуры, и этническое самоназвание. На основе знаний о своей и чужих этнических группах формируется комплекс представлений, образующих систему этнодифференцирующих признаков. В качестве этнодифференцирующих могут выступать самые разные признаки: язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, миф об общих предках, национальный характер, народное и профессиональное ис­кусство.

Аффективный компонент этнической идентичности, отражающий отношение к собственной этнической общности, проявляется в этнических аттитюдах. Позитивные аттитюды включают удовлетворенность членством в этнической общности, желание принадлежать ей, гордость за достижения своего народа. Так, например, повышение этносоциального статуса нации в новой социальной реальности сопряжено с ростом чувства самоуважения, что проявляется в усилении чувства гордости и в снижении чувства стыда за свой народ.

Опираясь на разработки в данной области, а также на результаты собственных исследований мы пришли к возможности рассмотрения структуры этнической идентичности в несколько ином ракурсе, а именно, с точки зрения теории Козлова В.В. о структурах идентификации личности и группы.

Так, Козлов В.В. определяет идентификацию как интегральное, эмоционально переживаемое отождествление с устойчивыми констелляциями человеческого опыта, которые осознаются и интерпретируются как «свои» и выступают в качестве своеобразного регулятора его поведения и деятельности. В структуре идентификации личности и группы Козлов В.В. вычленяет три подструктуры «Я» (в данном случае под «Я» понимаются совокупности подсистем, из которых состоит личность): «Я» - материальное, «Я» - социальное, «Я» - духовное. В случае этнической идентификации условно также могут быть выделены эти три подструктуры.

Каждая структура идентификации имеет некий центр. Центром «Я» - материального является образ своей телесности и телесность, как таковая, и отношение к телу. Первое, что вычленяется из действительности, структурируется как элемент сознания личности, что осознается как «Я», это тело. Первым шагом возникновения самосознания, самоидентификации, вообще возникновения сознания является акт расчленения между «Я», как телом, и другим, как телесным объектом. Происходит расчленение на «своё» и другое, отторжение наблюдателя от наблюдаемого, дифференциация субъекта и объекта. Первые эмоционально-значимые состояния и первая идентифицированность с телесностью, отношение к телесности и составляет ядро «Я» - материального. Для группы центром «Я» - материального является групповое физическое пространство, чувство принадлежности этому пространству. Затем это отношение к своему телу экстраполируется, переносится на предметное пространство, воспринимаемую вещную структуру бытия. Обозначается это и переживается как нечто, мне или группе принадлежащее. Отношение к вещам и предметному миру является неким продолжением, проявлением отношения к телу и к пространству группового существования. Его можно обозначить как территориальный фактор.

Материальная идентификация является базовым конструктом личности и группы. Козлов В.В. подчеркивает, что любое разрушение, любое нарушение в скорости расширения пространства, в качестве изменения пространства, в степени идентифицированности, в гомеостатической тенденции переживается личностью как притязание на её пространство и вызывает какую-то адекватную или неадекватную реакцию.

Стержневой структурой «Я» - социального является интегративный статус, то есть то социальное положение, которым содержательно наполнено жизненное пространство личности и на которое направлена её активность. Группа как социальная общность также имеет свой интегративный статус. Он определяет смыслодеятельностное поле человека, группы и влияет на способ мышления, на оценку других людей и т.д. Диктует определенный уклад жизни, круг интересов, сферу общения, направленность и основную активацию. Интегративный статус – это наше социальное лицо. Это та социальная структура, из позиций которой личность оценивает и выстраивает свои общественные отношения. Социальное «Я» очень неоднородно по содержанию. В нем существует огромное количество других отождествлений, которые занимают большую или меньшую область, но занимают определенную территорию, определенное пространство («я» - территориальное, этнонациональное, а также касающееся различных статусов и ролей).

Наконец, ядро «Я» - духовного – это интимные, сакральные смыслы, которые касаются стержневых проблем бытия. Здесь находится человеческая этика. Основные проблемы, которые здесь поднимаются, это проблемы одиночества, смысла жизни, экзистенциальной грусти, тоски, смерти, служения.

Таким образом, мы затронули три основные структуры идентификации: «Я» - материальное, «Я» - социальное и «Я» - духовное. Мы предполагаем, что возможно рассмотрение этнической идентификации с точки зрения этих составляющих. В дальнейшем мы попытаемся построить свое исследование в этом аспекте. Анализируя результаты своего предыдущего исследования, мы заметили проявление этих структур в этнической идентификации подростков. Так, например, использовались в свободных описаниях характеристики, касающиеся материального уровня, территориального проживания, телесного описания. Подобные характеристики можно отнести к «Я» - материальному. К «Я» - социальному можно отнести характеристики, затаривающие социальный статус, принадлежность к определенному группе, слою населения. Наконец, к духовному «Я» можно отнести «особую русскую ментальность», душевность и др. Подобные результаты мы рассмотрели в рамках пилотажного исследования. Несомненно, данное направление требует более тщательного дальнейшего исследования.


Краткий список литературы:

Антонова Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии. // Вопросы психологии, 1996, № 1.

Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуациях общественного выбора. // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999, том II, №1.

Данилова Е. Н.Изменения в социальных идентификациях россиян. // www.i-u.ru

Дробижева Л.М. Этническое самосознание русских в современных условиях: идеология и практика. // Советская этнография. 1991, № 1, с. 3-13.

Карыбаева М. Этническая идентичность в условиях социальных трансформаций. //Этнический мир, 1998, №2

Козлов В.В. Психотехнологии измененных состояний сознания. Личностный рост. Методы и техники. – М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001. 384с.

Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс культурную психологию. – М.: Ключ – С, 1999. 224с.

Лебедева Н.М. Русская диаспора: диалог цивилизаций и кризис социальной идентичности. // Психологический журнал. 1996, т.17, № 4.

Павленко В.И. Представление о соотношении социальной и личностной и