Реферат: Предисловие от переводчика

Аннотация

В книге С.И. Верковича «Веда Славян», том II, выпущенной в 1881 году в С.-Петербурге, а теперь, спустя более чем через 100 лет, в репринтном издании, наконец, в русском переводе, приведены собранные им эпические народные песни у македонских болгар- помаков, которые сохранили устным народным творчеством песни-гимны своим Родным Богам и явлениям Природы. Гимны посвящаются, в основном, славяно-арийским Богам – Коледе, Велесу, , Белбогу, Даждьбогу, Ладе, Купале, Живе, Море, Вишну (Вышнему) Суру, Сиве, Дурге и др. Песни посвящаются временам года, сезонным полевым работам, а также народным праздникам, таким как Ласточкин день, Виноградный день, Сырный день и др. Книга содержит иллюстрации сербских художников Любивоя Йовановича и Момира Янковича. Книга полезна широкому кругу читателей, интересующихся доисторическим, дохристианским периодом жизни славян, а также Славяно-арийской Ведической культурой.








^


ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

В XIX веке в Европе зарождается новая наука сравнительная мифология, стремящаяся путём сравнения мифов отдельных индо-европейских народностей восстановить первобытную индо-европейскую Ведическую религию. Основой этой первобытной религии по данным её последователей Якоба Гримма, Адальберта Куна, Макса Мюллера, Рошера и др., подтверждаемой этнографическими исследованиями, было обоготворение Неба и Земли, сил и явлений Природы ( Солнца и Луны, Звёзд и Зари, восхода и заката, ветра и бури, дождя и снега, молнии и грома и др.), которые представлялись в человеческом образе, но наделялись сверхчеловеческими способностями и переносились в условия человеческой жизни. Наиболее полно и ярко народные воззрения выражались в песнях, которые передавались из поколения в поколение устным народным творчеством как обрядовые напевы в честь Богов и народных праздников.

Однако, древнейший эпос славянских народов, имевший многотысячелетнюю историю, к сожалению, был сознательно утрачен. С IX века н. э., когда иерархи Греко-византийской и Римской церкви приступили к насильственному распространению христианской веры среди славян, они предали забвению всю прежнюю культуру славян и постарались уничтожить всё их материальное и духовное наследие.

К великому счастью у болгаро-македонских славян-помаков сохранился дохристианский эпос южных славян, относящийся к доисторическому времени переселения славянских народов на реку Дунай. При этом устным народным творчеством у них сохранились эпические песни – гимны славяно-арийским Богам и явлениям Природы, героические былины, унаследованные ими от своих далёких предков, первых славянских переселенцах, помнящих ещё свою далёкую заморскую Прародину.

Эпические песни были собраны в Родопских горах в XIX веке знаменитым юго-славянским учёным, археологом, историком и этнографом – собирателем народного эпоса, а также различных древностей боснийским сербом Стефаном Ильичём Верковичем. Благодаря глубоким исследованиям «родопского открытия», С.И Веркович наводит на всеобъемлющие ответы по исторической оценке древних событий, которые произошли при переселении славян со своей Прародины, когда общая всем народам индо-европейской семьи Ведическая религия Природы занесена была славянами на свою новую Родину и легла в основу их религиозных воззрений, самостоятельно развивающихся под впечатлением новой Природы, других климатических условий и возрастающего нравственного самосознания.

Часть собранных песен С. И. Веркович напечатал в Белграде, в княжестве Сербия, в 1874 году под заглавием «Веда Словена» книга первая, в которой вместе с текстом был помещён французский перевод, так как во французских академических журналах их специалистами были даны подробные отчёты о подлинности собранных Верковичем песен.

Однако русской общественности не понравилось такое вмешательство французов в славянские дела. Вот что писала по этому поводу российская газета «Современные известия» №356 от 1878 года: «Неужели вопрос о подлинности «Славянской Веды» интересует больше французов, чем нас, славян? Неужели мы вечно должны ожидать, чтобы другие иностранцы показывали нам, что у нас есть и чего у нас нет?» Можно лишь гордиться той дипломатией, когда все славяне не считались иностранцами, а были «наши», их дела были нашими делами. А сейчас приходится горько сожалеть, что при молчаливом наблюдении славянского сообщества была развязана агрессия НАТО в славянской республике Сербия, в которой погибло много народа, были разрушены старинные славянские и русские святыни, памятники культуры, а также унижен и раздроблен отторжением Косова, а также Черногории когда-то единый славянский народ.

В связи с начавшейся русско- турецкой войной и угрозой ареста, С. И. Веркович приезжает в Россию для того, чтобы получить оценку русских специалистов о своих собранных песнях. Он представляет материалы помакских песен на 4-й археологический съезд, который проходил в Казани. Однако, несмотря на положительные отзывы крупнейших славянских учёных, несмотря ещё на свидетельства французов, людей посторонних и не заинтересованных в деле, в среде участников съезда нашлись псевдоспециалисты-скептики западно-европейского толка, которые не допускают возможности существования подобных песен у славян-помаков в Родопских горах. Каким-то образом им удалось навязать своё мнение съезду, и С. И. Веркович был обвинён в подлоге.

Не смотря на отрицательное решение IV археологического съезда относительно его Родопского открытия, Веркович очень дороживший своим драгоценным сокровищем славянской народной поэзии, с полным самопожертвованием отстаивал подлинность собранных им песен через посредство учёных, которые его поддерживали как могли. У него также было покровительство государя-императора Александра II и многих почитателей славянского творчества в дворянской среде, что заставило смолкнуть голоса недоброжелателей. Поэтому с помощью императорской семьи, а также многочисленных пожертвований со стороны видных государственных деятелей дворянского сословия – покровителей славянской литературы, Стефан Ильич издаёт настоящий 2-й том «Веда славян», который появляется в 1881 году. Надо отметить, что число благотворителей достигало 135 человек, в том числе: членов императорской фамилии 32 человека; министерство императорского двора, министерство народного просвещения, министерство юстиции и лично министр, министерство путей сообщения и лично министр, военное министерство и лично министр; археологический институт; Московский и Варшавский генерал-губернаторы; князь Болгарский; митрополит С.-Петербургский, Новгородский и Финляндский; митрополит Московский; библиотека Московской духовной академии, а также другие высокопоставленные лица и священники русской Православной церкви. Особенно хочется подчеркнуть состояние толерантности высших иерархов русской Православной церкви, которые ради торжества древней славянской истории и литературы не только поддерживали, но и жертвовали личные средства для издания нехристианской религиозной книги по тем временам чисто «языческого» содержания. Это было время подъёма славянского самосознания, когда дворянская элита ещё не была заражена космополитизмом и являлась более патриотичной, чем разночинная интеллигенция, больная нигилизмом, бездуховностью и узостью образования. Дворянская же элита, имела доступ к получению полного всеобъемлющего знания, раннее уже накопленного культурой. Поражает высочайший статус государственных деятелей России, а также Болгарии, иерархов православной церкви и гигантов мысли от литературы и искусства, которые в силу своей необыкновенной эрудиции и гражданского долга пожертвовали личные средства на издание книги простого серба С. И. Верковича, которого как славянина не отделяли от русского гражданина Российской империи.

2-й том «Веды Славян» готовился к печати, когда 1 марта 1881 г. народовольцами был убит Государь-император Александр II, но его супруга Императрица Мария Александровна, которая посвятила свою жизнь широкой благотворительности и заботам об народном образовании, а также стоя во главе общества «Красного Креста», проявила широкую заботу и материально поддержала С. И. Верковича.

Новый Государь-император Александр III был также почитаем у народа и известен своими реформами в области снижения налогов с населения, льготами для крестьян, ограничения работы малолетних на производстве. Он значительно усилил значение дворян в общественной и государственной жизни. Являясь широким знатоком старины, им открыт музей древностей картин и скульптур в Михайловском дворце. Он фактически продолжил дело отца и пожертвовал значительную сумму на издание книги С. Верковича.

Также оказали пожертвования С. И. Верковичу:

Великий Князь Владимир Александрович, брат царствующего императора, участвовал в Русско-турецкой войне, командовал корпусом по отражению Сулеймана-паши в Болгарии. Являлся членом госсовета, президентом Академии художеств, почётным членом Академии наук и Артиллерийской Академии.

Великий Князь Сергий Александрович, младший брат государя-императора, генерал-адъютант, был московским генерал-губернатором.

Великий Князь Константин Николаевич, сын Императора Николая I, генерал-адмирал, управлял морским министерством.

Великий Князь Михаил Николаевич, младший сын Императора Николая I, генерал-фельдмаршал, был наместником на Кавказе в русско-турецкую войну. Являлся председателем государственного совета.

Великий Князь Николай Александрович, наследник цесаревич (последний Император России Николай II), учился на высших учебных курсах в возрасте 13 лет.

Принц Александр Петрович Ольденбургский, генерал –

лейтенант, участвовал в русско-турецкой войне, совершил зимний переход через Балканы, командуя гвардейским корпусом.

Князь Николай Максимилианович Романовский, герцог Лейхтенбергский, принимал участие в русско-турецкой войне. Являлся Почётным председателем русского технического общества.

Князь Болгарский Александр I, был избран Болгарским Князем на Великом народном собрании в Тырново.

Князь Павел Петрович Вяземский, начальник Главного управления по делам печати. Он был инициатором основания общества любителей древней письменности. Как государственный деятель и учёный оставил труд «Замечания на «Слово о полку Игореве». Собрал обширное собрание исторических документов и издавал их с 1881 года.

Князь Имеретинский Николай Константинович, сын Имеретинского царевича, брат князя Александра Багратиона Имеретинского, который в русско-турецкую войну отличился под Плевной.

Князь Александр Аркадьевич Италийский, граф Суворов Рымникский, потомок знаменитого полководца Александра Васильевича Суворова.

Князь Николай Алексеевич Орлов, дипломат, был посланником в Брюсселе, Париже и Берлине. Честный и прямодушный, он легко смягчал и улаживал каждое недоразумение. Напечатал труд «Мысли о расколе, или о евреях в России».

Князь Сан-Донато, Павел Павлович Демидов из знаменитого рода горнозаводчиков, который был известен своей благотворительностью и любовью к просвещению. Широко известны «Демидовские премии» за лучшее сочинение на русском языке. Павел Павлович был градоначальником г. Киева, а также владельцем заводов по добыче золота, платины, меди и пр.

Князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков, свой род ведёт от калмыцкого хана Дондука-Омбо. Участвовал в русско-турецкой войне командующим войсками в Болгарии, где открыл первое народное собрание и организовал управление Болгарским княжеством. Был генерал-губернатором Киевским, Волынским, Подольским, Харьковским и Одесским.

Князь Виктор Иванович и князь Анатолий Иванович Барятинские из старинного русского княжеского рода

Рюриковичей Черниговского удела.

Князь Барклай – де-Толли – Веймарн, потомок знаменитого шотландского рода, из которого вышел также крупнейший военачальник 1812 г. князь Михаил Богданович Барклай – де-Толли.

Князь Фёдор Иванович Варшавский, граф Паскевич – Эриванский, сын знаменитого фельдмаршала Ивана Фёдоровича Паскевича, который за освобождение Эривани от турок получил звание графа, а за взятие Варшавы титул Князя. Был назначен Главнокомандующим русской армией на Дунае.

Князь Владимир Петрович Мещерский, занимался литературной деятельностью. Написал роман «Хочу быть русскою» и другие. Издавал газету «Гражданин».

Князь Владимир Андреевич Долгоруков, генерал от кавалерии, генерал-губернатор Москвы. Во время русско-турецкой войны организовал санитарные отряды Красного Креста и собрал 1,5 миллиона рублей.

Князь Григорий Григорьевич Гагарин, художник, много рисовал под руководством Брюллова. Сильно увлёкся Византийским искусством. В Тифлисе расписал Сионский собор, а также украсил городской театр. Был назначен вице-президентом Академии художеств. Основал при Академии музей и прилагал заботы по изучению археологических знаний.

Князь Андрей Александрович Ливен, вице-губернатор Курска, а затем Чернигова. Товарищ министра императорского двора, сенатор, а затем Управляющий министерством государственной империи.

Граф Дмитрий Алексеевич Милютин, военный министр, служил на Кавказе, затем профессором в военной Академии. За активное участие в русско-турецкой войне ему пожалован титул графа. Издал капитальный труд «История войны 1799 г.», снискавший автору известность.

Граф Сергей Григорьевич Строганов, попечитель Московского учебного округа, председатель общества истории и древностей российских при Университете и Археологической комиссии. Строганов оказал большую услугу русскому художественному развитию и археологии тем, что на свои деньги открыл училище рисования, позднее известного под его именем, а также щедро покровительствовал искусству и лично вкладывал свой труд. Под его руководством издаётся книга «Древности Российского государства» и другие книги по истории и искусству.

Граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, министр императорского двора, участвовал в военных действиях на Кавказе и в Туркестане, а также в русско-турецкой войне 1881 года. Являлся наместником царя на Кавказе, любил бывать на Природе в своих угодьях в районе Сочи, где в честь графа названы крупнейшие Воронцовские пещеры, а также посёлки Воронцовка и Илларионовка в живописном месте верховьев реки Кудепсты.

Граф Павел Андреевич Шувалов, принимал участие в Крымской войне, затем был начальником штаба войск гвардии Петербургского военного округа. В русско-турецкую войну много способствовал поражению Сулейман-паши. Был посланником в Берлине и Варшавским генерал-губернатором.

Граф Борис Алексеевич Перовский, генерал-адъютант, член государственного совета. Состоял воспитателем Государя Александра III.

Граф Александр Алексеевич Баранцев, крупный специалист по артиллерии. Отличился своими подвигами на Кавказе и в Крымскую войну. Начальник штаба, затем товарищ генерал-фельдцейхмейстера.

Граф Эдуард Трофимович Баранов, генерал от инфантерии, боевую деятельность начал в экспедиции в Чечне. Генерал-губернатор Прибалтийских земель, а затем Северо-западной губернии. Член государственного совета, председатель департамента Госэкономии.

Граф Михаил Тариелович Лорис-Меликов , из старинного рода армянских дворян. Служил на Кавказе, принимал участие во взятии Карса. Управлял Терскою областью, заслужив всеобщее уважение. В русско-турецкую войну вписал своё имя в число блестящих героев России, за что был возведён в звание графа. Министр иностранных дел, член государственного совета. Обустроил курорт Сукко близ Анапы на подаренной императором земле в 1869 году.

Графиня Антонина Дмитриевна Блудова принимала живое участие в делах известного литературного общества «Арзамас», основанного её отцом, видным государственным деятелем и учёным графом Дмитрием Николаевичем Блудовым, племянником Державина, другом Карамзина и Жуковского. Блудова напечатала в «Русском архиве» свои «Воспоминания».

Иосиф Владимирович Гурко, генерал от кавалерии. Особенно

отличился в русско-турецкую войну, перешёл с армией Балканы, разбил Шевкет-пашу, чем обеспечил взятие Плевны. Затем занял Софию и рассеял армию Сулейман-паши. Был генерал-губернатором Петербурга.

Евгений Иванович Ламанский, председатель географического общества, член-корреспондент императорской Академии наук. Его брат Владимир Иванович Ламанский профессор славянских наречий Петербургского Университета издал много трудов в т. ч. «О языке и письменности болгар», «О памятниках древне-чешской литературы» и другие. После себя он оставил большой архив, который хранится в Российской национальной библиотеке, куда помещены и все имеющиеся труды С. И. Верковича.

Пётр Павлович Альбединский, генерал-адъютант, участвовал в Крымской войне, затем состоял генерал-губернатором Прибалтийских городов и Северо-западного края.

Владимир Фёдорович Алексеев, профессор горного института, крупнейший специалист по водным средам.

Дмитрий Николаевич Набоков, видный государственный деятель, министр юстиции. Выработал новое уголовное и гражданское уложение.

Дмитрий Иванович Иловайский, русский историк, известен своими учебниками по русской и всеобщей истории. Издал «Историю Рязанского княжества» и «Гродненский сейм 1793 г.».

Максим Максимович Ковалевский, доктор права, известный исследователь первобытной семьи и собственности. Преподавал в Московском университете, затем был приглашён в Стокгольм и Оксфорд. Внёс в русскую литературу несколько выдающихся сочинений по истории политических учреждений, где отразил много ценных этнографических наблюдений.

Дмитрий Юрьевич Самарин, сын одного из самых талантливых представителей славянофильства и выдающегося общественного деятеля реформ эпохи Александра II Самарина Юрия Фёдоровича. Издал собрание сочинений своего отца в шести томах.

Павел Михайлович Третьяков, меценат искусства, обратился к формированию галереи из картин только русских художников, которую подарил русскому народу. Из приобретений в течение 35 лет составилось собрание произведений русской живописи,

единственное по богатству и высокое по достоинству.

Сергей Михайлович Третьяков, много помогал своему брату Павлу Михайловичу в созидании художественной коллекции. Он также завещал городу Москве свою отдельную прекрасную коллекцию преимущественно иностранных художников и выделял значительные суммы брату на приобретение произведений русских художников.

Александр Иванович Кошелев получил широкое философское образование. Являлся очень известным общественным деятелем и публицистом славянофильского направления. Занимал пост министра Царства Польского, затем издавал и принимал участие в издании журналов «Русская Беседа» и других.

Алексей Александрович Козлов, профессор философии Киевского университета, издавал философский журнал «Философский трёхмесячник», а затем журнал «Моё слово».

Михаил Дмитриевич Скобелев, один из выдающихся русских генералов, видный государственный деятель. Участвовал в русско-турецкой войне, где отличился под Плевной. Осуществил зимний переход через Балканы, чтобы взять Шипку. Пленил войска Веселя-паши и занял Сан-Стефано. Был также генерал-губернатором и командующий войсками Ферганской области в Туркестане.

Александр Романович Дрентельн, русский генерал и государственный деятель. В русско-турецкой войне командовал войсками Северной Дунайской армии. После войны заведовал Третьим отделением канцелярии его Величества, затем Одесский и Киевский генерал-губернатор.

Анна Михайловна Евреинова, писательница, одна из первых женщин удостоена степени доктора права Лейпцигского университета. Литературные труды её касаются исследованию обычаев, прав и культуры южных славян. Она издавала журнал «Северный Вестник».

Здесь обращает на себя внимание тот факт, что почти все русские военачальники, участвующие в русско-турецкой войне и освободившие южных славян от турецкого ига, откликнулись и пожертвовали личные средства С. И Верковичу на издание его книги, так как они видели воочию быт, высокую культуру и народное творчество славянских народов.

Не отстали от них и также пожертвовали личные деньги литераторы, историки и деятели искусства , которые имели тесные творческие связи с южно-славянскими народами и хорошо знали их историю, культуру и народное творчество.

Андрей Александрович Краевский – старейший русский журналист, издавал журнал «Отечественные Записки», куда привлёк все лучшие литературные силы. Сам занимался историей и оставил сочинение «Царь Борис Годунов».

Иван Сергеевич Аксаков, участник русско-турецкой войны. Его деятельность во время войны за освобождение Болгарии, доставила ему необычайную популярность в России и Болгарии. После войны весь отдался публицистике, был искренним и пламенным приверженцем славянофильских идей. Издавал газеты «Парус», «День», «Москва» и «Русь», а также журнал «Пароход». Очень много времени уделял работе в Славянском комитете.

Пётр Алексеевич Безсонов крупнейший исследователь народного творчества старинной славянской словесности. Профессор кафедры славянских наречий Харьковского университета. Напечатал много трудов по собранным старинным песням в Сербии, Болгарии, Украине, России и Белоруссии.

Измаил Иванович Срезнёвский, один из замечательных русских славистов и археологов, профессор филологии на кафедре славяноведения Петербургского университета. Являясь членом Академии Наук, издавал «Известия отделения русского языка и словесности», а также «Учёные Записки» Академии наук, которые выполнялись преимущественно его ценными научными трудами. На 4-м археологическом Съезде в Казани поддержал С. И. Верковича и выступил с большим обстоятельным докладом о песнях, собранных им в Родопских горах у славян-помаков.

В настоящем 2-м томе «Веда Славян» помещены обрядные песни, содержащие 21 разный праздник и заключающие в себе до 15 000 стихов. Всё собрание С. И. Верковича составляет в себе 180 000 стихов, из них 1-й и 2-й тома заключают в себе 22 000 стихов. Итого получается, что осталось не опубликованых более 80 процентов от всего наследия эпических песен.

В связи с убийством государя-императора Александра II, С. И. Веркович лишился самого высокого покровительства. Книгу Верковича «Веда Славян» не без помощи приверженцов западно-европейского толка стали замалчивать. Положение ещё осложнялось тем, что С. И. Веркович не успел перевести помакские песни на русский язык и книга была непонятна широкому кругу читателей. В такой ситуации он понял, что ему не удасться завершить полное издание помакских песен. С. И. Веркович навсегда покидает Россию и уезжает в Болгарию. В Болгарии же в широких кругах общества «Веда Славян» была принята как произведение древнего народного творчества, вызывающее патриотические чувства. Поэтому Болгарское Народное Собрание назначило С. И. Верковичу достойную пенсию за заслуги перед Отечеством. Умер он в Софии в 1893 году.

В России же книги С. И. Верковича больше ста лет умалчивались от общества сначала как «языческие», а в советское время как религиозные. В 1920 году русский славист П. Лавров попытался опубликовать академический сборник песен С. Верковича, где остановился на отдельных народных бытовых песнях, отлагая ознакомление с остальным материалом на другое время. Другое время так и не наступило, поэтому древний славянский эпос не получил у нас дальнейшего развития и российскому читателю почти неизвестен знаменитый в своё время юго-славянский учёный, историк и этнограф Стефан Ильич Веркович.

Сейчас имена скептиков от славянской науки совсем забыты, но их решение не пересмотрено в России по настоящее время.

В целях популяризации такой уникальной и исторической книги были заказаны копии с раритетных изданий Стефана Ильича Верковича, которые были получены из архива благодаря помощи Сербской диаспоры Южно-Российского региона, По этим материалам был подготовлен обстоятельный доклад о творчестве С. И. Верковича, который был представлен на 2-й международной конференции «Ведическая культура Славян и Ариев», проходившей в 2004 году в городе Анапе.

В связи с возросшим интересом общества к ведической традиции, для пробуждения и подъёма национально-культурного самосознания, родовой, а также генной памяти Славян и Ариев, на этой конференции было принято решение переиздать 2-й том книги С. И. Верковича «Веда Славян», снабдив её русским переводом для более глубокого исследования и изучения, а также доведения книги до широких масс читателей. При этом для сохранения духа древнейшей эпохи, канона и ритуального значения песен, решено было сделать точную копию 2-го тома книги, добавив лишь русский перевод синхронно помакскому тексту.

При переводе исходный помакский текст оставлен без изменения, но могут быть видны ошибки малограмотного записывателя песен Ивана Гологанова. Так, в одних и тех же словах могут меняться буквы В и Ф, П и Ф, Б и П, О и У, Ю и У, и т. п., а также не выполнялись правила орфографии и синтаксиса. Так как книга написана на помакском языке, который является самым архаичным диалектом южнославянских языков, то сегодня не существует русско-помакского словаря, а также грамматики этого языка. При переводе использовались болгарский, македонский, сербский и старославянский словари, а также исследования русских славистов в области древнего языкознания. Для будущих исследователей помакского языка неплохо иметь ещё турецкий и греческий словари, так как в Болгарии Эгейская Македония, где жили помаки, была под турецким игом и входила ещё раньше в состав Греции, куда помаков и вернули после I мировой войны.

Хочу выразить искреннюю благодарность Сербской диаспоре Южно-Российского региона - генеральному директору совместного предприятия «Белкрас» Момчило Эчимовичу и координатору Сербской диаспоры магистру Светозару Ваканьацу за оказание помощи в приобретении архивных копий раритетных изданий Верковича, а также издателю, без которых этой книги просто бы не было.

Я с великим удовольствием благодарю наших друзей из Сербии – автора сайта SVEVLAD (www.svevlad.org.rs ) Александру Маринкович-Обровскую и Александара Обровского за предоставление информации по древнеславянской культуре и живописи, а также художников - просветителей Момира Янковича и Любивоя Йовановича за любезное предоставление рисунков славянских Богов и храмов, которые помещены в этой книге.

Также выражаю свою сердечную благодарность за оказанную помощь и постоянные добрые напутствия Леониду Владимировичу Тройко.

Хочу высказать глубокую признательность Геннадию Александровичу Майданцеву за оказание организационной помощи при подготовке текста книги к переводу, а также Владимиру Васильевичу Белокрылову, Виктории Ефремовне Ярошенко и Нине Петровне Панасенко за оказание помощи во время редактирования книги.

Выражаю глубокую и самую нежную благодарность моей семье: жене Наташе, детям Алёне и Серёже за душевную теплоту, создание благоприятных условий жизни и творчества, благодаря которым была подготовлена эта книга.

И в заключение выражаю свою самую добрую благодарность

Краснодарскому, Анапскому, Ростовскому на-Дону и Московскому сообществам Ведической Культуры за активную поддержку, без которой появление данной книги было бы весьма проблематично.


Переводчик Барсуков Валерий Гаврилович

E-mail: bevega@mail.ru


ПРЕДИСЛОВIЕ.

__________


Издавая первую книгу древнихъ болгарскихъ народныхъ пhсенъ подъ заглавiемъ «Веда Словена»*), я не надhялся, что буду впослhдствiи иметь счастiе открыть и собрать въ Родопскихъ горахъ гораздо болhе богатое сокровище памятниковъ древней славянской народной культуры неизвhстныхъ, авторовъ, въ неизвhстной стране Македонiи и еще менhе известныхъ временъ.

Эти-то былины древне славянскаго прошедшаго содер­жатся именно въ обрядныхъ пhсняхъ, которыми я наполнилъ этотъ второй томъ столь замhчательныхъ, рhдкихъ к характеристическихъ особенностей, которыя весьма важны не только по формамъ ихъ языка, но и по ихъ миологическому содер­жанию, такъ что о ихъ великой древности сомнhваться нельзя.

Предоставляя учёнымъ изслhдователямъ опредhлить вре­мя и значение пhсенъ и выяснить разныя метаморфозы, которымъ безъ всякаго сомнhнiя подвергались теченiемъ времени эти былины духовнаго склада нашихъ давнихъ предковъ, я довольствуюсь болhе фактом громаднаго количества собранныхъ и открытыхъ мною древнихъ болгарскихъ пhсенъ и случайностiю обстоятельствъ, благодаря которымъ, я могу при



*) «Веда Словена»— Български народни песни отъ предисторично и предхристианско доба. Открылъ въ Тракия и Македонiя и издалъ Cтефанъ И. Верковичъ. Београдъ 1874.

содhйствiи славянскихъ патрiотовъ, издать этотъ сборникъ въ Россiи, гдh столь много высокоуважаемыхъ славянскихъ ученыхъ, филологовъ, лингвистовъ и разныхъ спецiалистовъ славянской науки, которые въ состоянiи будутъ оцhнить и изслhдовать во всhхъ отношенiяхъ этотъ долго и до­вольно трудно собранный мною матерiалъ.

Въ этомъ второмъ томh находятся исключительно обрядныя пhcни, раздhляющiяся на двадцать одинъ разныхъ праздниковъ, и заключающiя въ себh до 15,000 стиховъ, вслhдствiе чего этотъ томъ далеко болhе объемистый, чhмъ первый.

Хотя я желалъ помhстить въ немъ всh обрядныя, до сихъ поръ собранныя мною пhсни, коло 30,000 стиховъ, но, видя въ настоящее время невозможность такого предпрiятiя, я долженъ былъ ограничиться только тщательнымъ выборомъ лучшихъ пhсенъ, лишь скорhе представить этотъ томъ въ руки читателя. На сколько я успhлъ въ своемъ желанiи, это предоставляю рhшить будущимъ изслhдователямъ этихъ неизвhстныхъ памятниковъ славянской старины.

Кромh вышеупомянутыхъ праздниковъ я помhстилъ въ книгу ще два прибавленiя, изъ которыхъ въ первомъ находятся пhсни одного только пhвца, а во второмъ включены нhкоторыя пhсни, могущiя послужить нhсколько къ разъясненiю болhе темныхъ вопросовъ родопскихъ открытiй вообще.

Не могу не обратить далhе вниманiя читателя, что въ этомъ сборникh болгарскихъ народныхъ пhсенъ замhчательны кромh старославянскихъ словъ, также и слова неизвhстнаго мнh какого-то другаго языка, но которому нельзя отрицать въ сродствh съ индо-европейскими языками:, есть даже и такихъ языковыхъ элементовъ и выраженiй, непонятныхъ даже и самимъ пhвцамъ родопскихъ горъ. Есть и рhчи, отчасти похожiя на греческiй и на славянскiе языки, но которыя не




*)Напр. Рама, уйна, акрамъ, пина, уналъ, вета, вила, ветиша, хруй,

сохранилисьни въ одномъ изъ мhстныхъ болгарскихъ нарhчiй разговорнаго современнаго болгарскаго языка во ракiи и Македонiи, ни въ марвачском, помацкомъ, пуливаковскомъ, бързачскомъ, мiячскомъ, сираковскомъ и проч. болгарскихъ дiалектахъ *).

Кто же изъ славянскихъ ученыхъ будетъ такъ счастливъ, чтобы вникнуть первымъ въ столь древнее образованiе этихъ до насъ дошедшихъ былинъ Родопскихъ горъ? Кто намъ скажетъ источникъ, судьбу этихъ древнихъ остатковъ почти всецhло религiознаго характера? Остатки-ли нашихъ праотцовъ докириловскаго времени или еще болhе старинной эпо­хи,—ктожъ намъ это опредhлитъ и разъяснитъ ихъ значение въ миологическомъ и религiозномъ отношенiяхъ?

Но никакъ не могу на этотъ разъ обойти молчанiемъ одну, весьма замhчательную и ярко бьющую въ глаза особенность въ упомянутыхъ Родопскихъ пhсняхъ, и для разрhшения и понимания которой, думаю совсhм не нуженъ какой-либо предварительный сфинксъ, подобно миическому иветскому сфинксу, ни дhлать про­гулки до уфимскихъ и енисейскихъ каторжниковъ для узнанiя этой тайны, потому что она такъ просто и ясно изложена, что каждый въ состоянiи сразу безъ всякихъ затрудненiй вполнh проникнуть и понять ея настоящiй смыслъ и значенiе, — т. е. государственный порядокъ и взаимныя отношенiя того народа, который былъ основателемъ этой неизв˜стной первобытной всемирной образованности,





сефита, удита, вей, санита, финита, трай, далита, флана, рай, еренъ

транъ, хаванъ, фура, татина, рунъ, дефина, чире, яра, диа, прена, зерби, ярнешъ, усенъ, назина, дусунъ и проч.

*) Напр. Дере, мини, гуру, солина, краска, рука, служита, идруту, абросу, раитъ, пирну, узрелъ, афици, арни, юни, нине, осенъ, уярилъ и проч.


сохранив­шейся въ этихъ пhсняхъ. Каждая страница упомянутыхъ былинъ переполнена примhрами такой выспренной и несравни­мой доблести и разными другими необыкновенными и пора­зительными качествами, какими я не могъ замhтить ни малhйшихъ слhдовъ въ тhхъ древнихъ литературахъ, съ которыми я имhлъ случай познакомиться до нынh. Особенно рельефно тамъ воспhваются слhдующiя добродhтели: искренность, самоотверженiе, дружелюбiе, правдолюбiе, великодушiе, добродушность, гостеприимство, самое нhжное милосердiе соболhзнованiе къ сиротамъ и вдовицамъ и безпредhльное непоколеби­мое благоговhнiе и преданность къ Богу и Царю. Въ эти по истине непорочныя и блаженныя времена—царь считался какъ бы идеаломъ и воплощенiемъ государственнаго быта и самодержавнымъ духовнымъ отцемъ всhхъ, а Онъ въ свою оче­редь считалъ и любилъ всhхъ, безъ исключенiя, какъ своихъ собственныхъ любимыхъ дhтей. Слhдовательно, тогда все государство представляло одну сплошную образцовую семью, члены которой взаимно стоятъ другъ за друга такъ крhпко и непоколебимо, какъ стhна. Что это никакъ не преувеличено, а лишь намекъ, чтобъ обратить внимание читателя на нихъ, объ этомъ увhрится каждый лишь только доберется до этихъ во истину дивныхъ остатковъ прошедшаго времени истиннаго благородiя и благочестiя рода человhческаго.

Въ концh книги издатель нашелъ необходимымъ приба­вить короткiй словарь нhкоторыхъ менhе извhстныхъ болгарскихъ словъ, изъ этихъ совсhмъ неизвhстныхъ болгарскихъ местныхъ дiалектовъ: мервачскаго и помакскаго, а так­же и списокъ содhйствовавшихъ изданiю этого тома.

Не смотря на мои старанiя снабдить эти болгарскiя пhсни русскимъ переводомь, я въ концh концовъ долженъ былъ отказаться отъ моего желанiя, потому что для этой цели не могъ найдти довольно подготовленнаго переводчика.Надо также указать и на одну неправильность относительно распоряженiя напечатанiя матерiала книги, о чемъ я вспомнилъ только при окончанiи ея, т. е. я помhстилъ объясненiе словъ послh каждаго праздника, а надо было это помеhстить все въ концh; что я не вспомнилъ во время объ этомъ, причиною тому были крайне критическiя обстоятель­ства,

въ которыхъ я тогда находился, и которыя еще и теперь не уменьшились. Нужно еще замhтить, что не могло обойтись и безъ типографическихъ ошибокъ, которыхъ больше въ началh книги, чhмъ въ концh,—потому что у меня почти во всю зиму съ 1879 на 1880 годъ такъ болhли глаза, что я никакъ не былъ въ состоянiи держать коректуру, но это для меня дhлалъ одинъ мой знакомый Руссъ, и которыхъ по сiю минуту я ни­какъ не могу провhрить и поправить, по той причинh, что и теперъ состоянiе моего здоровья крайне критическое—но онh такъ незначительны, что и самъ читатель, думаю, можетъ безъ затрудненiй ихъ поправить.

Значительное число словъ печатано курсивными буквами по той причинh, чтобы на нихъ обратить вниманiе читателя: такъ какъ они принадлежатъ или совсhмъ неизвhстному язы­ку, или что не находятся въ употребленiи теперь у Македонско-ракiйскихъ Болгаръ.

Я очень желалъ помhстить предисловие и на болгарскомъ языкh, но никакъ не былъ счастливымъ отыскать такого услужливаго Болгарина, который хотhлъ бы оказать мнh эту услугу.

Считаю своею священною обязанностiю изъявить здhсь свою пламенную благодарность и признательность господину доктору М. А. Хану, за то что онъ принялся за напечатанiе книги безъ всякихъ залоговъ и контрактовъ, и безъ всякихъ корыстныхъ видовъ, а только чтобы быть полезнымъ наукh. Ибо иначе Богъ знаетъ когда бы книга эта появилась въ свhтъ.

Наконецъ мнh кажется необходимымъ указать, что пhсни этого тома собраны мною изъ устъ Помаковъ