Реферат: Этнологические и антропологические исследования в академической науке

ЭТНОЛОГИЧЕСКИЕ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

В АКАДЕМИЧЕСКОЙ НАУКЕ


В 2003 г. Институт этнологии и антропологии РАН (ИЭА РАН) отметил 70-летие. К этой дате в журнале «Новая и новейшая история» была опубликована статья В.А. Тишкова, содержащая обзор основных достижений, с которыми институт пришел к своему юбилею.1 Настоящая публикация призвана познакомить читателей с состоянием этнологической науки в ИЭА РАН в последующий период.

Институт осуществлял научные исследования по следующим основным направлениям: теория и история этнологической и антропологической науки; этнология русского народа, других народов России и сопредельных стран; происхождение и этнокультурный облик народов мира; физическая (биологическая) антропология и эволюция человека; религиоведение, кросскультурная психология и этносоциология; межэтнические отношения и конфликты; медицинская антропология и гендерные исследования, аудиовизуальная антропология. В разработке указанных направлений достигнуты существенные результаты, которые нашли отражение в опубликованных монографиях и сборниках статей (в институте ежегодно публикуется более 50 книг), а также на страницах периодических и серийных изданий: «Этнографическое обозрение», «Народы и культуры», «Расы и народы», «Этнографическая библиотека», «Полевые исследования ИЭА РАН», «Вестник антропологии», «Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов», «Этнополитическая ситуация в России и сопредельных государствах. Ежегодный доклад EAWARN», «Исследования по прикладной и неотложной этнологии».2


АКАДЕМИЧЕСКИЕ ПРОГРАММЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В исследовательской работе на передний план вышли разработки по академическим программам. Институт этнологии и антропологии РАН взял на себя сложную и ответственную задачу головного учреждения по общеакадемическим программам фундаментальных научных исследований: «Этнокультурное взаимодействие в Евразии» (2003–2005), «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям» (2006–2008), «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» (с 2009 г.). Помимо координации масштабных разработок, осуществляемых академическими учреждениями Москвы, Санкт-Петербурга и региональных научных центров РАН, институт выступил инициатором научного синтеза и общественно-значимых обобщений, получивших отражение в итоговых фундаментальных публикациях по программам.3 Обсуждение научных итогов евразийской программы включил в свою работу состоявшийся 28 июня – 2 июля 2005 г. в Санкт-Петербурге VI конгресс этнографов и антропологов России. Он выявил не только научный, но и общественный интерес к истории Евразии и эволюции в нем культурных систем, осознание роли, которую занимала и продолжает занимать Россия в евразийском историческом процессе. Результаты трехгодичных исследований исторических и современных форм, механизмов и последствий социально-культурных адаптаций были подведены на итоговой научной конференции по программе «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».4

Заметный вклад в разработку вышеперечисленных программ внес научный коллектив Института этнологии и антропологии РАН. В рамках евразийской программы, например, получены новые материалы по этногенезу народов Прикаспийского и Северокавказского регионов в конце I – начале II тысячелетия н.э. Этноархеологические исследования на Северном Кавказе (аланская крепость Горное Эхо) дали уникальный материал по строительным технологиям и миграциях аланских племен в эпоху Хазарского Каганата. Особое внимание было уделено контактам городских цивилизаций Средней Азии с кочевыми степными народами.5 По традиционной для института «хорезмийской» тематике исследовано становление раннесредневекового общества в низовьях Амударьи и проблемы культурных процессов в северных областях Ахеменидской империи в IV в. до н.э., многолетняя работа в этом направлении завершилась публикацией коллективной монографии.6 Сотрудники института приняли участие в широкомасштабных работах на раннесредневековом памятнике Пор-Бажын (Тува), в ходе которых получены уникальные материалы по истории раннесредневековой истории Евразии. Продолжены археологические работы и антропологические исследования в составе Маргианской археологической экспедиции под руководством В.И. Сарианиди на памятнике периода бронзы Гонур-Депе.

По другой общеакадемической программе выявлены адаптационные ресурсы и практики населения различных регионов России к особенностям природного и ландшафтного окружения; индивидуальные и групповые механизмы хозяйственной, социально-культурной и социально-психологической адаптации к коренным сдвигам, происходившим в ходе масштабных трансформаций как в историческом прошлом, так и на рубеже XX–XXI вв. Важным результатом стали выводы о многообразии вариантов адаптационных процессов и их влиянии на динамику социальной жизни и этнических ситуаций в различных регионах России. Исследования также показали, что на особенности адаптации людей к меняющейся среде немаловажное влияние оказывают некоторые черты их этнической культуры. В частности, растущее в условиях распада Советского Союза этническое самосознание оказалось во многих случаях фактором, способствующим адаптационным процессам, как и знание языков титульных народов, ставших государственными. Проведено комплексное исследование процессов массовой миграции и особенностей адаптации мигрантов и беженцев в период политических и социальных трансформаций XX в., раскрыта картина их жизнедеятельности (быт, культура, образование, религия, занятость, взаимоотношения с властью, с коренным населением, интеграция в общество, сохранение традиций и появление новаций).7

Особое внимание было уделено вопросу практической реализации полученных по программам научных разработок в сегодняшней общественной практике. В качестве примера можно привести независимый экспертный доклад, посвященный малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока.8 В нем содержится не только анализ проблем, но и предложена стратегия многовариантного саморазвития в рамках так называемой культурно ориентированной модернизации вместо длительно господствовавших традиционалистских охранительных установок на основе государственного патернализма и культурного изоляционизма. Судя по реакции на эту публикацию, восприятие научных рекомендаций требует определенной подготовки политиками и аборигенными активистами и временной дистанции. Этот же самый феномен можно было наблюдать в отношении исследований по Северному Кавказу.9


теория и история этнологической и антропологической науки

Очередными фундаментальными томами по прибалтийско-финским народам, тюркским народам Крыма и Сибири, абхазам, бурятам, народам Западной и Северо-Восточной Сибири пополнилась историко-этнографическая серия «Народы и культуры», издаваемая под общей редакцией В.А. Тишкова и С.В. Чешко.10 Работа над этой серией осуществляется в координации с научными учреждениями России и стран СНГ на основе качественно обновленной источниковой базы и новых теоретико-методологических принципов. Содержащаяся в книгах разносторонняя информация об отдельных народах делает данные публикации чрезвычайно востребованными в управленческой практике, в системах высшего и среднего образования, а также среди широких кругов читателей. Этим томам близки по жанру и по научной значимости вышедшие в свет авторские обобщающие монографии, посвященные армянскому и обско-угорскому (ханты и манси) народам.11 Большой интерес для широкого круга специалистов и для общественности в целом представляют и новые энциклопедические издания, выполненные при непосредственном научном и организационном участии сотрудников института.12

Заметный вклад внесен в разработку общетеоретических проблем этнологии и смежных с ней дисциплин.13 Прежде всего, была пересмотрена господствующая в отечественном обществознании теория этноса и ее политические воздействия, предложена новая трактовка феномена этничности, выдвинут ряд фундаментальных концептуальных положений и теоретических новаций о природе феномена этничности, основах устройства многоэтничных государств, государственного устройства России, о стратегии и механизмах национальной политики.14 Во многом новаторским стал опыт изучения современных этногенетических мифов, который показывает большую мобилизирующую роль образов прошлого в этнополитическом процессе, в особенности в эскалации межэтнической напряженности.15 Впервые в отечественной науке предпринята попытка анализа вариативности национализма, его политического значения и символической роли в современных обществах, а также показан опыт нацие-строительства прежде всего как форма утверждения гражданской идентичности среди многоэтничного и поликонфессионального населения крупных государств мира.16

Продолжены изыскания в области классической этнографии. Например, освещен феномен русской бани и его роль а в духовной жизни народа – в обрядовой и праздничной культуре. Значительное внимание уделено изучению основных категорий русского традиционного праздника и его структурно-семантических составляющих, характеристике способов взаимодействия игровых и обрядовых форм. Дан развернутый анализ терминологии, семантики и символики хлеба и напитков в культурах народов мира – незаменимых атрибутов будничного и праздничного стола, обрядов. 17

Физическими антропологами предложен новый подход к анализу проблем эволюции человека и его предков.18 Теоретические вопросы антропосоциогенеза нашли отражение в новых подходах по комплексному анализу агрессивного поведения человека как одной из социальных составляющих, в обосновании комплексной роли врожденных и экологических факторов в формировании разных типов социальных структур.19


Достигнуты успехи в деле публикации источников и введения в научный оборот классического наследия. Вышло в свет уникальное собрание основных документальных источников на русском языке по истории российской колонизации Калифорнии с наиболее известным поселением Крепость Росс.20 Исследована хранящаяся в МАЭ РАН (Кунсткамере) малоизвестная коллекция этнографических предметов и гравюр, связанных с кругосветными экспедициями Джеймса Кука.21 Новые издания пополнили серию этнографических альбомов ИЭА РАН.22 Они содержат ценный иллюстративный материал, дающий представление о разнообразии и богатстве культуры народов России и могут служить важным источником для изучения этнокультурного наследия.


Проведена работа с архивными материалами Института этнологии и антропологии РАН, в результате которой вышли в свет пять выпусков ранее закрытых для публикации так называемых «докладных записок» 1950 – начала 1990-х годов, написанных сотрудниками института для партийных или государственных инстанций по итогам экспедиционных выездов на Российский Север. В настоящее время эти документы приобрели значимость ценного источника, отражающего влияние управленческих решений на жизнедеятельность северных народов.23 Осуществлена публикация по документам фонда «Е.П. Пешкова. Помощь политическим заключенным».24

В 2005 г. завершено трехтомное издание работы Г.Ф. Миллера «История Сибири» – одного из фундаментальных трудов по истории Сибири, сохраняющего свое значение и в наше время.25 Подготовлены к печати и увидели свет наиболее ценные и не утратившие научного значения исследования по этнографии русских сибирских старожилов, принадлежащие замечательному русскому этнологу, фольклористу, языковеду Г.С. Виноградову.26 Опубликованы работы других известных и незаслуженно забытых авторов: П.А. Матвеева, Д.Я. Самоквасова, П.М. Богаевского, В.П. Тихонова, С.В. Пахмана, Д.И., С.М. Пономарева, Ф.А. Щербины, Д. Чирцова, которые ранее не переиздавались и стали библиографической редкостью.27

Издано несколько книг, рассказывающих о жизненном пути и научном наследии выдающихся ученых, во многом определивших направления развития этнологии и антропологии в нашей стране в ХХ в.28 Такие исследования представляются важными для осознания преемственности в истории отечественной этнографии, без чего невозможно ее дальнейшее плодотворное развитие. Большое внимание было уделено изданию на русском языке трудов зарубежных ученых.29


этнология русского народа, других народов России и сопредельных стран

Важнейшая роль в исследованиях института принадлежит отечественной проблематике, которая разрабатывается в отделах русского народа, народов Севера и Сибири, Кавказа. Научным приоритетом по-прежнему является изучение русского народа, его истории, духовной и материальной культуры, современного социального и политического статуса в различных регионах России и за ее пределами. В разработках последних лет существенное внимание уделялось миграционной подвижности и адаптации русских в зонах позднего расселения, их социально-культурному статусу, трансформациям в историко-культурном развитии, этническим аспектам формирования новой гражданской идентичности.30 Как возник и что есть русский народ? В чем отличие русских от других народов? Какие особенности характера и быта помогли русским освоить огромные территории Евразийского материка и внести крупный вклад в развитие человеческой цивилизации? Эти и многие другие вопросы подняты и освещены в публикациях исследователей. Заметный вклад внесен в комплексную разработку темы «Русские за рубежом».31 Особо следует отметить двухтомную коллективную монографию «Русские Рязанского края», которая стала итогом многолетних экспедиционных исследований, музейных и архивных изысканий, проведенных сотрудниками института в Рязанском крае.32

В области североведения и сибиреведения большое научное и прикладное значение имела разработка вопросов, связанных с современным положением коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, проблемами их адаптации к новым социально-экономическим и политическим условиям,33 а также с правовыми аспектами современной жизни.34 Одним из важных выводов, полученным в результате проведенных исследований, стала констатация того, что коренные народы Севера и Сибири постоянно провоцируются на включение или изобретение все новых и новых адаптационных механизмов благодаря сохранению в стране политики списочного, группового (а не личностного) подхода к людям, а это, в свою очередь, провоцирует институционализацию все новых и новых этнических групп. Существенный вклад внесен в изучение проблем социальной организации народов Сибири (например, на телеутском материале дан комплексный анализ двух важнейших традиционных институтов, составлявших основу социальной организации большинства сибирских народов – рода и общины),35 большой объем работ был связан с изучением и публикацией эпического наследия сибирских аборигенов.36

В области кавказоведения велось изучение этноисторических проблем, традиционных институтов и культурного наследия народов Кавказа.37 Исследование этнокультурного развития народов региона в условиях современных глобализационных процессов показало, что в кавказских социумах, общественное мнение которых в целом настроено против агрессивных инновационных воздействий, последствия глобализации носят противоречивый характер. С одной стороны, одним из механизмов противостояния воспринимается верность традиции, в которой видится спасение от непонятной и враждебной стихии глобализации. В то же время многие стороны современной кавказской жизни подверглись за последнее время существенным изменениям, причем не только в сфере материального и хозяйственного быта, но и в области социо-нормативной культуры. Это свидетельствует о наличии в кавказских социумах определенных адаптивно-селективных механизмов, которые актуализированы в настоящее время в социальной практике.38 Впервые на дагестанском материале рассмотрена проблема шаманства и исследованы разновидности шаманско-магической практики у народов Дагестана. Большое внимание уделено роли суфийского фактора в складывании и развитии современной этнополитической ситуации в Кавказском регионе.39

В поле зрения ученых находилась также этнокультурная ситуация на пограничных территориях. Например, в координации с белорусскими коллегами выполнено исследование по проблемам белорусско-русского пограничья. Предметом изучения стали региональные особенности в демографической, языковой, конфессиональной сферах, ландшафно-топографическое и архитектурно-планировочное своеобразие организации обитаемой среды, обрядовая культура по обе стороны белорусско-русского пограничья, а также идентичность и культурная специфика населения этих территорий. 40


происхождение и этнокультурный облик народов мира

Продолжено изучение вопросов, связанных с происхождением и этнокультурным обликом народов мира. Значительная часть исследований по европеистике была посвящена современным тенденциям в динамике этнокультурного облика Европы под воздействием интеграционных процессов, глобализации и миграции населения. Результатом полевых изысканий социально-антропологического характера в различных регионах Европы, многочисленных интервью, анализа юридических актов и статистических данных стал трехтомный труд «Европейская интеграция и культурное многообразие».41 Большое внимание в нем уделено анализу трансформации этнокультурных традиций в новой Европе (семейные ценности, формы социального поведения, конфликты и общественные движения с этнической окраской и др.). Исследователи сосредоточили внимание на проблеме открытости повседневной культуры к иному, выделив такой аспект этого явления, как европейский образ жизни в диалоге различных культурных традиций. По мнению авторов, особенности социально-культурных процессов в «большой Европе» требуют уточнения комплекса наиболее существенных взаимозависимостей и взаимосвязей между социальной, культурной политикой европейских государств и другими ключевыми внутренними и внешними сферами функционирования региона. Результаты проведенных изысканий способствуют более объективному и убедительному подходу к поставленной проблеме в целом, позволяют продемонстрировать общие на современном этапе тенденции в развитии регионализма и идентичностей в Европе.

На европейских материалах получены оригинальные выводы о роли гражданского общества в интеграции этнически смешанной среды. Подробно описаны и изучены исторически обусловленные «центробежные» и «центростремительные» тенденции в изменении этнической культуры, а также сформировавшиеся в связи с ними культурные модели поведения, отраженные в общественных институтах (социальные группы, их среда, институты коммуникации), в знаковой сфере (идеология, символика, культурные коды, ментальность, картина мира), повседневной поведенческой практике (обычаи, ритуалы, обряды, церемонии, этикет, нормы поведения, стереотипы поведения, в том числе межэтнические).42

На примере народов Америки исследован широкий круг вопросов, связанных с властью как социо-культурным феноменом – ключевыми в социальной антропологии проблемами исторической типологии потестарных и государственных структур, вопросами происхождения и исторической динамики ранних форм социальной стратификации, эволюции властно-управленческих функций и иерархических структур в государствах разного типа.43 По материалам совместных полевых выездов исследователей СССР и Кубы в разные районы острова в 1980 –1987 гг. комплексно представлена традиционная культура сельского населения этой страны.44

Определенное внимание было уделено процессам преобразований в социальных нормах и культуре у народов Центральной Азии, прослежены этапы и факторы этих преобразований, механизмы и пути модернизации. Рассмотрение центрально-азиатского опыта модернизации позволило, в частности, исследовать теоретическую проблему неравномерности развития различных обществ, ответить на вопрос, какие особенности имеет процесс модернизации в мусульманских странах, а также изучить отличительные характеристики советской и постсоветской модернизации. Получены новые данные по проблемам этногенеза и этнической истории, материальной и духовной культуры, современных этнических и этнополитических процессов у народов Средней Азии и Казахстана.45


физическая (биологическая) антропология и эволюция человека

Накоплена значительная информация в области физической антропологии, касающаяся, главным образом, древнего и близкого к современности населения.46 Важным направлением исследований остается решение вопросов антропогенеза. Дискутируются вопросы, касающиеся времени дивергенции гоминоидного ствола, экологических и поведенческих причин перехода предковых форм к ортоградности, обсуждаются гипотезы локомоторных особенностей последнего общего предка гоминид и африканских понгид.47

На более высоком уровне знаний, благодаря использованию новых методик, таких как антропоэстетика, антропогенетика и демография, антропоэкология, исследовались адаптационные, миграционные и метисационные механизмы в процессе формирования современного населения Евразии. Так, впервые в отечественной физической антропологии была поставлена проблема изучения эстетического предпочтения вариантов внешности на фоне и во взаимодействии с антропологическим разнообразием и биометрического моделирования этого процесса, в научный оборот введена новая информация об опыте эстетического взаимодействия человека с окружающим антропологическим разнообразием и механизмах его восприятия.48 Расширены наши представления о влиянии биологических и средовых компонент на процессы воспроизводства в популяциях человека, предложена гипотеза объяснения наблюдающегося в России в последние годы снижения младенческой смертности как одного из возможных проявлений действия репродуктивной компенсации на популяционном уровне в ответ на критическую демографическую ситуацию.49 На примере народов северо-восточной Азии, живущих в экстремальных экологических условиях, освещены процессы и механизмы приспособления к условиям обитания на уровне генетических и морфофизиологических особенностей организма, с учетом климатических, ландшафтных и геохимических характеристик среды.50

Ведутся работы по проблемам антропологической реконструкции (за период 2004–2008 гг. выполнены 22 скульптурных и 94 графических реконструкций). Некоторые из них получили освещение на страницах печати. О том, как выглядели наши предки на различных этапах своего развития, дает представление, например, книга-альбом Г.В. Лебединской «Облик далеких предков»,51 в которой содержатся иллюстрации 249 скульптурных и графических реконструкций, выполненных по методу, разработанно­му М.М. Герасимовым и его школой. Актуальные проблемы физической антропологии находят отражение в ежегоднике «Вестник антропологии» (под редакцией С.В. Васильева), а также публикациях материалов конференций.52

Разрабатывается новое теоретическое направление эволюционной антропологии – этология человека, – связанное с поиском универсалий человеческого поведения и анализом эволюционных основ и механизмов агрессии и примирения, родственного и реципрокного альтруизма, полового поведения и выбора полового партнера, пространственного поведения человека. В работах последних лет показана существенная роль эволюционных составляющих в социальном поведении современного человека и его невербальной коммуникации.53 По международному проекту «Нищие в Восточной Европе» с этологических позиций детально рассмотрены стратегии, используемые нищими в разных странах, дан подробный анализ взаимоотношений между нищими и подающими, освещена история отношения к нищим и нищенству со стороны местных органов управления и государства.54


ДРУГИЕ МеждисЦИПЛИНАРНЫЕ направления

Проводились кросскультурные исследования социально-психологических процессов в современном обществе, психологической адаптации представителей традиционных культур к модернизации образа жизни.55 Осуществлено оригинальное теоретико-эмпирическое исследование влияния культуры (ценностей, временной ориентации, уровня религиозности) и социального капитала (доверия и гражданской идентичности) на социально-экономическое развитие общества. Предложен новый культурно-специфический подход к группировке ценностей, с помощью которого представлено влияние культуры на социально-экономические установки россиян.56

Этносоциологи института сосредоточили усилия на анализе современных этносоциальных процессов в их многовариантности, взаимодействии и конкретном проявлении в разных сферах жизни. Последние публикации демонстрируют новое понимание социальной структуры современных народов, процессов модернизации и реэтнизации культуры, служат осмыслению национальных отношений как результирующего индикатора социально-этнического развития постсоветского общества.57 Введены в научный оборот материалы масштабных этносоциологических исследований, посвященных анализу этнорегиональных аспектов адаптации населения России и стран СНГ к реалиям современной жизни. Получены новые данные о формировании этнической и конфессиональной, гендерной и семейной, региональной и гражданской идентичностей, выявлены факторы их функционирования и определена их роль в современных адаптационных процессах.58 Опубликованные работы отличает стремление авторов акцентировать внимание на «болевых» точках современного этнорегионального развития и попытки показать основные векторы решения наиболее острых проблем. Они позволяют найти ориентиры стратегического развития РФ, состоящие прежде всего в недопущении огромного разрыва в уровнях экономического развития регионов и в сокращении масштабов социальной поляризации.

Продолжалась работа по изучению особенностей конструирования гендерной идентичности, гендерных стереотипов и их проявления в разных этнических и конфессиональных средах, а также по истории повседневности и быта различных социальных групп, антропологии возрастных различий с учетом влияния гендерного и этнического факторов. Такого рода исследования способствовали не только решению специальных научных задач, но и созданию новых методов работы с эмпирическим материалом, полезных для любого специалиста-гуманитария. Особое внимание в последние годы уделялось выявлению гендерных изменений в российском обществе и зарубежных странах. Одним из важнейших результатов работы в этом направлении стал вывод о том, что современная гендерная революция, не уничтожая обусловленных половым диморфизмом природных половых различий, означает резкое ослабление гендерной поляризации. Этот процесс является глобальным и прослеживается на трех уровнях: общественного разделения труда, нормативного канона маскулинности и фемининности и индивидуальных психологических черт и самосознания.59

Велась разработка различных аспектов темы «Этническая экология» как междисциплинарной области исследований, которая подразумевает комплексное изучение процессов взаимодействия народов (этносов) или отдельных их частей с природной и социально-культурной средой обитания методами этнографической, демографической, антропологической, географической, медико-биологической наук.60


религиоведение

Новаторские подходы к изучению роли религии в социокультурном контексте демонстрируют религиоведческие исследования, проводимые сквозь призму религиозных движений и культов, с использованием гендерных и экологических знаний, попытками включения конкретных результатов в исторически сложившийся контекст социологии и антропологии религии.

Сотрудниками института проведен анализ религиозной ситуации в отдельных регионах современной России, в том числе Московском, а также стран ближнего и дальнего зарубежья. Изучались православие, протестантизм, ислам, буддизм, иудаизм, т.н. «новые религии», традиционные верования и связанные с ними проблемы человеческого мышления, взаимодействие этнических традиций с различными конфессиями, взаимосвязь национальных и конфессиональных проблем в обществе.61 Исследованы вопросы, связанные с религиозной идентичностью, на разных примерах показано воздействие религии на психологические черты личности и на общий настрой в российском обществе начала ХХI в., предложены критерии выделения религиозных движений, способных дестабилизировать обстановку в обществе. Особый интерес в работах последних был проявлен к роли человека в теоретических изысканиях, касающихся религиозных верований.62

В центре внимания исследователей, изучающих православную религиозность в народной культуре русских, – подвижничество, святость, святыни, религиозная героика, духовничество, старчество, монашество, черничество и др.63 Прорабатываются и теоретические вопросы, связанные с необходимостью создания понятийного аппарата в рамках этого направления. Ареной их обсуждения является, в частности, ежегодная научно-богословская конференция «Наследие Серафима Саровского и судьбы России», которая устраивается Фондом Серафима Саровского и различными научными организациями. Институт этнологии и антропологии РАН принимает организационное и творческое участие в этих мероприятиях, помогает в издании материалов конференций.64

Заметный вклад внесен в изучение новых форм исламской религиозности на Северном Кавказе: идеология новых исламских движений, состав общин, их социальная организация, взаимоотношения с традиционно верующими. В ходе экспедиций на Северный Кавказ собрана значительная база данных, которая позволяет проследить динамику изменений постсоветских форм ислама, показывает новые формы исламского знания (электронные фетвы, видеопроповеди), институтов (исламские вузы) и практик (суфийских зикров и хатмов, исполняемых во внесуфийской среде), выработанные в ходе адаптации мусульман к вызовам современности.65

В поле зрения сотрудников института находятся также проблемы, связанные с исламом в Средней Азии. Полученные результаты говорят о сложном процессе взаимодействия его традиционных форм и новых мусульманских течений, что во многом предопределяет существующую там социальную напряжённость. В частности, показано, каким образом прогрессирующая перенаселенность в регионе обусловливала рост социальной нестабильности, которая происходила на фоне исламизации населения, и какое воздействие на общество оказывали религиозно-клановые и межэтнические противоречия.66 Работа в этом направлении представляется весьма актуальной и общественно значимой, поскольку именно ислам сегодня оказывается в гуще происходящих в ряде регионов этнополитических и этноконфессиональных процессов.


межэтнические отношения и конфликты

Значительное место в исследованиях Института этнологии и антропологии РАН принадлежит изучению современных общественно-политических проблем России, связанных с такими феноменами, как этническая идентичность, коллективные формы самоопределения, групповые стратегии социальной мобильности, этническое представительство в системе властных отношений, а также с такими явлениями, как ксенофобия, этнический и религиозный экстремизм, социальные конфликты.

Вкладом в российскую науку стало исследование института, осуществленное совместно с Бергхофским центром (Германия). Предмет изучения – конструктивные и методологические возможности урегулирования конфликтов. Фундаментальное исследование показало, что содействие взаимным адаптационным усилиям конфликтующих сторон, а также и третьих сторон, стремящихся разрешить конфликт, является важнейшей частью стратегии предупреждения социальных, религиозных и этнических конфликтов. В таком содействии чрезвычайно велика роль государственных структур управления, поэтому в тех российских регионах, где проблеме взаимной адаптации уделяется должное внимание, уровень общественной нетерпимости оказывается ниже, и не столь велика опасность проявления гражданских противоречий. Опубликована на русском языке книга «Этнополитический конфликт».67

Первым российским опытом изучения проблемы так называемых новых этнических групп стала книга «Новые этнические группы в России»68, суммирующая результаты коллективного исследования в нескольких десятках российских регионах характерного общественного феномена восприятия этнических меньшинств как некоренной части жителей. Такое восприятие является основой распространения бытовых предубеждений и ксенофобии, а со стороны представителей власти приводит к неадекватным управленческим решениям, порождающим общественные коллизии и даже открытые конфликты. Сделан вывод о том, что не сам по себе факт миграционного притока, но именно искаженно воспринимаемая ситуация многокультурности предстает в общественном сознании как «серьезная проблема». В тех российских регионах, где власти и экспертное сообщество осознанно препятствуют распространению негативных этнических стереотипов, общественная ситуация намного спокойнее, несмотря на миграционный приток населения из других регионов и государств.

Изучалась роль культурных стереотипов в распространении предубеждений и расистских взглядов в массовом сознании. Проводилось сопоставление ситуаций распространения расистских убеждений в других странах в условиях нарастающей глобализации, проанализированы современные формы расизма в современной России.69

В Институте этнологии и антропологии РАН совершенствуется система этнологического мониторинга, включая разработку рейтинга конфликтности регионов. Идея этнологического мониторинга, реализованная в первоначальном варианте десятью годами ранее, в настоящее время обрела более совершенное методологическое и техническое воплощение. Получаемые на основе ежеквартального мониторинга данные об уровне общественно-политической напряженности в регионах Российской Федерации объединяются в сводные таблицы и в совокупности формируют общероссийские тренды. Наблюдение этих трендов показывает, что за последние пять лет общественно-политические отношения, включая и этнический аспект, стали более стабильными и менее подверженными влиянию таких факторов, как социально-экономические проблемы. Динамические ряды рейтинга конфликтности публикуются в ежегодных докладах70, бюллетенях71, методология и методика представлена в специальной монографии72. Система этнологического мониторинга освещает состояние этнических отношений в 12 постсоветских государствах и 40 субъектах Российской Федерации. На основе данных м^ Прикладные исследования. Инновационная деятельность
Прикладные исследовательские работы Института этнологии и антропологии РАН, связанные с обеспечением практических потребностей российского общества, осуществляются по следующим основным направлениям: исследования по заказу государственных министерств и ведомств, научное консультирование госструктур, социологические и экспертные исследования, разработка проектов нормативных правовых документов федерального уровня, этнологическая экспертиза.

Важнейшим свидетельством актуальности и востребованности знаний и методов этнологической науки для выработки базовых основ управления обществом и государством стала работа ИЭА РАН по реализации целевой программы «Москва многонациональная: формирование гражданской солидарности, культуры мира и согласия (2005–2007 гг.)». Исследование было нацелено на научно-аналитическое осмысление современных этносоциальных процессов в столице, поиск эффективных механизмов снижения социально-психологической напряженности в обществе, мер противодействия экстремизму, выработку механизмов мониторинга, диагностики и прогнозирования ситуации в мегаполисе.

Создана исследова