Реферат: Xix в., а также отдельные документы более раннего периода

Глава первая

ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ


В работе автором были использованы различные группы неопуб-

ликованных и опубликованных источников по периоду 60-90-х годов

XIX в., а также отдельные документы более раннего периода. Ценным

источником явились неопубликованные материалы, находящиеся в

Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге

(РГИА), Государственном архиве Российской Федерации в Москве

(ГА РФ), Центральном государственном архиве Республики Казахстан

в Алма-Ате (ЦГА РК), в архивных хранилищах Колумбийского

университета США в Нью-Йорке и Библиотеки Конгресса США в

Вашингтоне (Федеральный округ Колумбия), Национальном архиве

Франции в Париже.

В ходе работы автором использованы следующие фонды РГИА:

1341 - Первый департамент Сената, 1344 - Второй департамент Сена-

та, 1348 - Четвертый департамент Сената, 1345 - Пятый департамент

Сената, 1350 - Межевой департамент Сената, 733 - Департамент на-

родного просвещения Министерства народного просвещения, 1263 -

Комитет министров,565 - Департамент государственного казначейства Министерства финансов, 1396 - Ревизия сенатора гр. К.К. Палена Туркестанского края, 1281- Совет министра внутренних дел, 1149 - Департамент законов Госсовета, 1151- Департамент гражданских и духовных дел Госсовета, 1152 - Департамент государственной экономии Госсовета, 1184, 1291, 1198 - Департаменты МВД.

Из ГА РФ привлечен фонд 5783 - П.Н. Савицкого.

Из ЦГА РК задействованы фонды: 4 - Оренбургская пограничная

комиссия, Областное правление Оренбургскими казахами, 15 - Семипа-

латинское областное правление, 44 - Семиреченское областное

правление, 64 - Канцелярия Степного генерал-губернатора, 345 - Об-

ластное правление Сибирскими казахами.

В хранилище Колумбийского университета США внимание автора

привлекли неопубликованные документы из архива Бахметьева, ка-

сающиеся российской истории за период Х1Х-ХХ вв. Особый интерес

при этом представляет коллекция Д.М. Скобелева, в которой сосредо-

точены бумаги по среднеазиатской и западносибирской политике

царизма в прошлом столетии. Наряду с вырезками из американских и

российских периодических изданий того времени там имеется обшир-

ный рукописный материал, переданный после событий осени 1917 г.

Российским посольством на хранение Колумбийскому университету,

а также документы, попавшие в архив Бахметьева на гребне пер-

вой волны российской иммиграции после гражданской войны 1918-

1921 гг.

 хранилище Библиотеки Конгресса США ценность представляют

коллекции Джорджа Кеннана и Юджина Скайлера, где сконцентри-

рованы материалы по России за период ХУШ-ХХ вв. Они объединяют

разнообразные источники, касающиеся деятельности царского прави-

тельства в Европейской России, Западной и Восточной Сибири, Степ-

ном крае, Туркестане и на Дальнем Востоке. Здесь имеются также

рукописи, содержащие личные впечатления Д. Кеннана и Ю. Скайлера,

посетивших Россию (ее Европейскую и Азиатскую части) в поре-

форменный период. Все собранное ими систематизировано в отдель-

ные конверты, в которые вложены как вырезки из периодических

изданий, брошюр и книг российских, европейских, американских и ка-

надских ученых и публицистов, так и личные записи путешест-

венников. Часть материалов ввиду ветхого состояния запечатлена на

фотопленке. Их изучение возможно с помощью специальной аппара-

туры.

Система комплектации документов в архивных хранилищах США

отличается от подобной системы в Российской Федерации. Там нет

четкого деления на описи, фонды, дела и листы. Хранилища Колум-

бийского университета и Библиотеки Конгресса США имеют деления

па мелкие отделы - архивы или коллекции с определенными члене-

ниями íа разделы, которые можно определить как фонды по аналогии

с российской классификацией. Эти фонды подразделяются или на

боксы, или на контейнеры. Каждый бокс (контейнер) делится или на

отдельные папки, или на конверты. Их число может колебаться от 1 до

30 и более. Папка, как правило, более объемна по количеству содер-

жащихся в ней бумаг. В папках материалы хранятся и виде отдельных

документов, содержащих разрозненный материал по той или иной

тематике. При этом количество документов может колебаться от 1 до

100 и более. В большинстве случаев листы документов не прону-

мерованы. Зачастую в одной папке могут содержаться материалы

совершенно различного характера, объединенные по временному,

географическому, тематическому признакам либо по отношению к

какому-либо историческому, государственному или общественному

событию, а также частному предприятию или лицу. Это позволяет

говорить об иной системе архивно-технической обработки документов

в США.

Из Национального архива Франции (Париж) были привлечены

неопубликованные материалы, хранящиеся в его подразделениях по

истории Российской империи ХУ11-Х1Х вв. Система комплектации

в этом архиве также отличается от той, которая сложилась в России.

Общие сведения о материалах архива собраны и опубликовать в

виде особых книг-путеводителей, основанных на региональном прин-

ципе. К примеру, сведения о материалах по Франции, сведения о ма-

териалах по Сибири, Дальнему Востоку и Тихоокеанскому региону

и т.д.

И этих путеводителях материалы разбиты на разделы, которые

условно можно назвать фондами. Каждый фонд имеет свой код в виде

двух заглавных латинских букв и набора цифр. Помимо этого, там

может быть дана спецификация по типу документов: "Марин", "Карты

и планы" и т.д. Фонды непосредственно содержат дела. Все дела через

определенный код введены в компьютерную систему архива. В одном

подобном деле, представляющем, как и в США, отдельную коробку,

папку или контейнер, может содержаться целый ряд разрозненных

листов, документов, журналов или книг, в большинстве случаев руко-

писных, однако иногда и напечатанных на машинке или типографским

способом. В подавляющем большинстве случаев подбор материалов

производится по техническому признаку. Вследствие этого в одной

папке или коробке могут присутствовать одновременно телеграммы,

географо-статистические описания тех или иных местностей, карты,

отчеты торговых и дипломатических представительств Франции в Рос-

сии, дневники путешественников, отрывки переводов на латынь и

французский язык российских трудов и книг. Все это позволяет гово-

рить об иной системе архивной обработки материалов, нежели в

России.

Исследуемый круг источников, находящихся в российских, казах-

станских, американских и французских архивах, проблемно можно

разделить на следующие группы: деятельность императоров Александ-

ра II, Александра III и Николая II по разработке, обсуждению и учреж-

дению основополагающих законодательных актов по управлению

Центральноевразийским регионом; участие российских императоров в

проработке частных указов и распоряжений относительно отдельных

частей Центральноевразийского региона и его местных институтов

власти; участие Госсовета и Правительствующего Сената в разработке,

обсуждении, утверждении и введении в силу основополагающих зако-

нодательных актов по управлению Центральноевразийским регионом;

участие отдельных департаментов Госсовета и Сената в решении

многочисленных вопросов судебного и административного управле-

ния регионом; деятельность Госсовета и Сената по разъяснению

законов по управлению регионом: проработка Госсоветом и Сенатом

вопросов реализации официального переселения в регион, развития

местной рыночно-финансовой структуры, штатов центральноевра-

зийских административных и судебных органов, контроля за испол-

нением законов и функционирования местных государственных учреж-

дений.

Большая часть привлеченных материалов - официальные доку-

менты, отражающие т.зр. царского правительства на российскую политику XIX в. Определенный интерес представляют материалы о

рассмотрении российскими императорами отчетов и предложений

Оренбургских, Западносибирских, Степных и Туркестанских генерал-

губернаторов и губернаторов по управлению вверенными им террито-

риями, а также подготовке и разработке основополагающих законо-

дательных актов 1867, 1868, 1886, 1891 и 1898 гг. Имеют также

большое научное значение обнаруженные в Национальном архиве

Франции зарубежные карты и планы развития Российского государства

XVII—XIX вв., на основе которых можно проследить этапы форми-

рования России с момента начала присоединения к ней

Западной Сибири, а также сопутствующие им описания России в целом

и Центральноевразийского региона в частности, составленные фран-

цузскими торговыми и дипломатическими представителями в России

за последние три столетия. В них даны характеристики российско-

го самодержавия, жизни и быта народов Центральноевразийского

региона, его экономические, статистические и геолого-физические

данные.

Представляют также ценность материалы французского и амери-

канских хранилищ об административно-территориальном делении и

управлении Центральноевразийского региона. В них привлекают вни-

мание сведения о площадях административных районов, количестве

населения, главных губернских и областных городах, расстояниях

между ними, иерархии и работе местных управленческих институтов.

Они дополняют общую картину по организации управления Централь-

ноевразийским регионом царским правительством второй половины

XIX в.

Автором были использованы опубликованные архивные источ-

ники, в частности сборник "Материалы по истории политического

строя Казахстана" (Алма-Ата, 1960. Т. 1), в который вошли материалы

из центральных государственных архивов России, Казахстана, Узбе-

кистана и Рукописного фонда Сектора философии и права АН Казах-

стана. Сборник построен по географическому и хронологическому

принципам, снабжен предметным указателем.

Широко привлекался автором и законодательный материал XIX -

начала XX в., значительное число правовых актов извлечено из

второго и третьего изданий "Полного собрания законов Российской

империи" (ПСЗРИ) и отдельных публикаций. Содержащийся в них

законодательный материал по Центральноевразийскому региону отра-

жает историю формирования его государственных структур, полити-

ческого и социально-экономического развития. Объемна группа актов

по судебному, административному и военному управлению регионом.

Эти материалы представляют ценные сведения по открытию новых

судебных и административных единиц, о занимаемой территории, о

правах и обязанностях местных административных, юридических ин-

ститутов, насущных проблемах и жизни местного населения. При

изучении правовых актов учитывалась природа законов, отражавших

интересы господствующих слоев России и укреплявших их позиции.

При этом предпринимался критический анализ подготовительных

материалов, текстов законов, выяснялись происхождение актов, про-

цесс их проведения в жизнь, изучалась эволюция взглядов законо-

дателей в связи с изменениями политической, социальной и экономи-

ческой обстановки в целом по стране и в Центральноевразийском

регионе. Сравнение проектов, материалов обсуждений и текстов

законов дало новые дополнительные сведения о причинах и целях

разработки новых правовых документов.

Помимо этого, в исследовании задействованы материалы из "Свода

законов Российской империи" (СЗРИ) изданий 1857, 1876 и 1892гг. Эти

данные послужили фундаментом для изучения правовых основ россий-

ского самодержавия как верховного института страны, определения

нрав и обязанностей императоров России второй половины XIX в. С

помощью статей СЗРИ рассмотрены юридические вопросы о престо-

лонаследии, преемственности самодержавной власти, ее отношении к

православной церкви и иным религиям, существовавшим в России, а

также тема субординации нижестоящих государственных инстанций по

отношению к императору в процессе управления страной.

Материалы Свода законов помогли выявить структуру, права и

обязанности Государственного Совета и Правительствующего Сената.

Различные издания СЗРИ дали возможность проследить процесс эво-

люции, в частности сокращение количества департаментов Госсовета и

Сената и изменения их функциональной направленности от 1860-х к

1890-м годам.

Большую помощь автору оказали различные справочно-информа-

ционные материалы. Среди них следует особо выделить адрес-кален-

дари (общие росписи начальствующих и прочих должностных лиц по

всем управлениям Российской империи) за 1860-1890-е гг.С их помощью

был воссоздан поименный состав Госсовета и Правительствующего

Сената по всем его департаментам, а также обнаружены имена сена-

торов, не участвовавших в работе департаментов. Адрес-кален-

дари дают сведения о должностях и званиях высших чиновников и

сенаторов, а также о ежегодных изменениях в составе Госсовета и

Сената.

В исследовании были также задействованы статьи из Энцикло-

педического словаря (под редакцией профессора И.Е. Андреевского),

увидевшего свет в конце XIX - начале XX в. и содержащего большое

количество ранее малоизвестных фактических и статистических дан-

ных по различным аспектам истории России, ее западного и восточного

крыльев. Эти материалы представляют значительную познавательную

ценность. Статьи и разъяснения Энциклопедического словаря помогли

дать точные юридические определения целого ряда административных

и правовых понятий и институтов, существовавших в пореформенной

России, однако значительно изменивших свою функциональную сущ-

ность, а порой и прекративших свое существование после 1917 г. Дело

в том, что в российской правовой и административной теории и прак-

тике до 1917 г. многие слова, определения, специализированные обо-

роты и профессиональная лексика зачастую значительно отличались

от их аналогов или заменителей нашего времени. Так. например,

понятия банкротство, подлог, казначейство, казенная палата и др.

со смысловой точки зрения в целом совпадают с современными

значениями, однако в правовой и административной практике высших

государственных институтов пореформенной России они несли совсем

другую юридическую нагрузку. Энциклопедический словарь же

составлялся на основе обширной профессиональной литературы, в

настоящее время утратившей свое практическое, правовое и государ-

ственное назначение. Однако он позволяет понять значение термино-

логии того времени, как ее понимали современники пореформенного

периода: юристы, управленцы, военные и т.д.

Разъяснение современному читателю истинного содержания того

или иного исторического понятия, с точки зрения действительности

пореформенного периода, представляет научный интерес, так как

позволяет более точно и правильно понимать суть механизма управ-

ления Центральноевразийским регионом через многочисленные дела,

рассмотренные императорами России, Госсоветом и Правительствую-

щим Сенатом в пореформенный период.

Завершая анализ источниковой базы и справочной литературы,

следует указать, что архивные материалы, опубликованные документы

и информационные публикации по истории России XIX - начала XX в.

позволяют восстановить действительность в общих чертах, без деталей

и частных подробностей. Часть архивных источников по деятельности

императоров. Правительствующего Сената, Госсовета, местных управ-

ленческих структур Центральноевразийского региона за ряд лет уте-

ряна. Некоторая часть архивных документов сохранилась в неполном

виде или полуистлевшем состоянии, что затруднило работу над их

текстами. Существующие лакуны в архивных фондах осложняют ис-

пользование сведений, делают их трудносопоставимыми, требуют

большой затраты времени и сил для установления их полноты и

достоверности.

Проблема полноты сведений и репрезентативности собранной

источниковой базы учитывалась автором при составлении программы

для поиска источников настоящего исследования, по которой крити-

чески рассматривался весь комплекс полученных данных. Источники

разноплановы и неодинаково полно освещают вопросы, рассматри-

ваемые в работе. Тем не менее исследование документов в их совокуп-

ности позволяет составить представление о взаимосвязях императоров

России, Госсовета, Сената и других высших государственных инсти-

тутов с Центральноевразийским регионом в процессе формирования

его управления в пореформенный период.

Автором настоящей работы была также использована сово-

купность разнообразных материалов по евразийству: переписка, мему-

ары и многочисленные труды ученых-евразийцев, хранящиеся в ГАРФ

и центральных библиотеках России. Эти материалы носят теорети-

чески-концептуальный характер и раскрывают позиции евразийской

школы по отношению к проблеме единой российской государствен-

ности. В них представлены историко-философские взгляды, идеи и

концепции, изложенные в эпистолярном наследии представителей

этого научного течения.

Весьма интересные материалы были обнаружены и Фонде

П.Н.Савицкого в ГАРФ. Часть из них опубликована. В них сосредо-

точены как многочисленные труды евразийцев, так и их личная пере-

писка с видными учеными, исследователями, мыслителями и полити-

ческими деятелями первой трети XX в. Здесь привлекают внимание

материалы дискуссий и переписки евразийцев со своими оппонентами,

не разделявшими позиций этого нового научного течения.

Изучение этих материалов позволяет сделать вывод о том, что

евразийцами впервые был сформулирован тезис о существовании

Евразии как определенного цельного природно-геологического образо-

вания, самым прямым и непосредственным образом влияющего на

процесс формирования государственности этносов и народов, когда-

либо населявших или живущих в настоящее время на его простран-

ствах. Новый вариант понятия Евразия, предложенный евразийцами,

не имел ничего общего с классическим понятием Евразии как механи-

ческим соединением двух условных континентов - Европы и Азии1.

Согласно евразийской концепции этой Евразией является территория,

ограниченная на западе реками Неманом, Западным Бугом, Саном и

устьем Дуная; на юге - хребтами Крыма, Кавказа, Памира, Тянь-Шаня;

на востоке - Тихим океаном и Беринговым проливом; на севере -

Северным Ледовитым океаном. Это означает, что классические земли

зарубежной (с точки зрения России) Европы и Азии становятся по

отношению к этой территории периферией. Сама же Евразия стано-

вится как бы некоторым Срединным континентом, массивом, мате-

риком, остовом2.

Разрабатывая историю этого Срединного континента, евразийцы

впервые поставили вопрос о существовании особой единой и не-

повторимой государственности в его пределах. Таким образом, в ряду

разнообразных концепций о государственности России было разрабо-

тано новое направление теоретической мысли.


Особенностью евразийских исследований в этой области является


1 См.: ГАРФ. Ф. 5783. Оп. 1. Ед. хр. 45. Л. 1.

2 При освещении теоретического наследия ученых-евразийцев в настоящем исследо-

вании используется только их специальная терминология: Евразия - Срединный

континент, материк, массив, остов.


то, что специальных крупных трудов, объединяющих воззрения ученых

этого течения, не обнаружено. Вместо этого существует ряд руко-

писных материалов, а также серия сборников статей, работ и брошюр

евразийцев, в которых затрагиваются различные стороны этой

фундаментальной темы. Все это затрудняет изучение их концепций.

Только исследуя весь комплекс работ школы евразийцев и проделав

кропотливую работу по детальному изучению большого количества

исследований евразийской школы, а также архивных материалов,

касающихся этого научного течения, объединив множество фрагмен-

тов и частей их гипотез и воззрений, можно представить некоторую

достаточно целостную картину данной теории. Надо указать, что

евразийцам свойственна высокая компетентность и глубина анализа

исследований. Широта охвата разнообразных граней разрабатывав-

шейся ими проблематики не раз поражала их современников. Она

производит не меньшее впечатление и сейчас.

Труды евразийцев указывают на то, что их авторы затрагивали

следующие области знаний, так или иначе касавшиеся вопросов единой

государственности Евразии: история государства, правоведение, фило-

софия, религоведение, лингвистика, этнография, антропология, эконо-

мика, статистика, демография, историческая география, геология, био-

логия, промышленность, сельское хозяйство, литература и политика.

Современники евразийцев указывали, что нет практически такой

области, которую так или иначе не затронули бы евразийцы и не

использовали в доказательство своих воззрений и теоретических раз-

работок. Сами же евразийцы называли свою методологию работы на

стыке многих наук конвергенцией3.

Труды евразийцев, касавшиеся вопросов государственности, можно

условно разделить на три группы: сборники статей, отдельные бро-

шюры и монографические исследования в виде книг. К первой и

3 См.: ГАРФ. Ф. 5783. Оп. 1. Ед. хр. 243. Л. 1-2, Евразийство (Опыт систематического

изложения). Париж, 1926. Вып. 5. С. 28.

второй можно отнести евразийские хроники за 1920-1930 гг.,4 серию

сборников коллективных трудов: "Исход к Востоку. Утверждение евра-

зийцев", "На путях. Утверждение евразийцев", "Евразийский вре-

менник" и др.,5 а также отдельные сборники статей и брошюры типа:

"Россия и Латинство", "Евразийство (Опыт систематического изложе-

ния)", "Евразийство (Формулировка 1927 г.)" и пр.6

Среди отдельных трудов евразийцев заметное место занимают

книги Н.С. Трубецкого "Европа и человечество", "Наследие Чингис-

хана"; Г.В. Вернадского "Начертание русской истории", "Опыт истории

Евразии с половины VI в. до настоящего времени";” Геополитические

заметки и географические особенности России" П.Н. Савицкого;

"Очерки истории русской церкви", "Воссоздание Святой Руси"

А.В. Карташева и др.7

Концепция единой евразийской государственности основывалась

на многолинейной схеме исторического процесса, разработанной в

западной историографии Д.Б. Вико и И.Г. Гердером, а в российской -

Н.Я. Данилевским и К.Н. Леонтьевым8. Идея евразийцев об истории как разнонаправленном циклическом развитии национальных культур

появилась имеете с "Закатом Европы" О. Шпенглера9.

Евразийцы отвергали теорию государственности и государст-

венного развития, основанную на европоцентристских представлениях

о Европе и европейцах как представителях самой передовой и про-

4 См.: Евразийские хроники. Париж; Прага, 1923-1937. Вып. 1-Х111.

5 См.: Исход к Востоку: Утверждение евразийцев. София, 1921. Кн. 1, На путях:

Утверждение евразийцев. Берлин, 1922. Кн. 2; Евразийский временник. Берлин, 1923.

Кн. 3: Берлин, 1925. Кн. 4; Париж, 1927. Кн. 5.

6 См.: Россия и Латинство: Сб. статей. Берлин, 1923; Евразийство (Опыт системати-

ческого изложения). Париж, 1926: Евразийство (Формулировка 1927 г.). М,, 1927.

7 Вернадский Г.В. Конспект к лекциям по истории русского права. Прага, 1922: Он же.

Очерк истории права Русского государства в ХУ111-Х1Х вв. Прага, 1924: Он же.

Начертание русской истории. Прага, 1927. Ч. 1; Он же. Опыт истории Евразии с

половины VI в. до нашего времени. Берлин, 1934; Он же. Монголы и Россия. Берлин,

1934; Иванов В. Мы. Харбин, 1925; Карташев А.В. Очерки истории русской церкви.

М., 1991; Он же. Воссоздание Святой Руси. М., 1991; Савицкий П.Н. Геополитические


грессивной части человечества, на которых должны равняться все

остальные страны и народы. Отстаивая самобытность России, они

утверждали идею об особом и неповторимом пути ее евразийского

государственного развития, что связано с ее историческими, гео-

политическими, географическими, геологическими, климатическими,

культурными и этнографическими особенностями, сильно отличаю-

щимися от аналогичных характеристик других стран. Евразийцы,

например, подчеркивали, что иностранцы не смешивают российскую

государственность ни с западноевропейской, ни с западнославянской.

Они воспринимают Москву, российский быт, русское искусство и

психологию как превалирующие азиатские по сравнению с аналогами

Западной, Центральной и Южной Европы10. Об этом, кстати, как

отмечают евразийцы, не раз говорил и Петр I, называя Россию азиат-

ской страной, как бы повторяя мнение западноевропейцев XVIII в.

Однако при этом эту "Азию" в виде Российского государства ино-

странцы, как западные, так и восточные, четко отличали от Азии в

лице Персии, Японии, Индии или Китая.

Так, к примеру, иранская управленческая элита XIX в. определенно

считала Россию в большей степени азиатской страной вследствие

унаследования ею территории и ряда государственных особенностей

империи Чингисхана11. При этом немаловажным для иранцев было то, что на достаточно длительном историческом промежутке, в несколько

веков, продолжались кровнородственные связи русских князей и

// В кн.: Вернадский Г.В. Начертание русской истории. Прага, 1927; Он же.

Географические особенности России. Прага, 1927: Он же. Россия - особый

географический мир. Прага, 1927; Трубецкой Н.С. Европа и человечество. София,

1920: Он же. Наследие Чингисхана и другие статьи. Б/м, 1925; Он же. К проблеме

русского самосознания. Париж, 1927.

8 См.: Максимовский В.Н. Вико и его теория общественных круговоротов // Архив

К. Маркса и Ф. Энгельса. Кн. 4. С. 7-62; Гердер И.Г. Избр. соч. М.; Л., 1959: Он же.

Идеи к философии истории человечества. М., 1977; Он же. Мысли, относящиеся к


тюрко-монгольских правителей. Помимо этого, евразийцы приводят в

плане доказательства этих взглядов вполне определенные истори-

ческие факты.

Пример из отечественной истории: ведя переговоры с представи-

телями правительства Ирана после русско-персидской войны 1826-

1828 гг., генерал А.П. Ермолов называл себя потомком Чингисхана.

Происхождение российского аристократа вызвало глубокое чувство

почтения к нему со стороны персидского шаха, что непосредственно

отразилось на ходе переговоров в пользу России как преемницы

Великой империи монголов12.

Исследуя историю государственности России и основного этноса

страны - русских, евразийцы пришли к выводу, что Россия - это ни Ев-

ропа, ни Азия и что русские - это ни европейцы и ни азиаты, хотя в ря-

ду их биологических предков есть и те и другие. Русские - это особый

этнический и культурный тип, по периферии сближающийся как с ев- ропейцами, так и с азиатами13. В этом смысле государственность Рос-

сии тоже не есть ни государственность европейская или азиатская, ни

сумма механического сочетания элементов той или иной систем, а это

особая евразийская государственность в рамках территории Евразии.

Помимо этого, евразийцы теоретически обосновали концепцию

многолинейности исторического процесса. Идея о прогрессе не как о

поступательном движении общества и государств, а как о реализации

разнообразных возможностей, заложенных в различных культурах,


философической истории человечества по разумению и начертанию Гердера. СПб.,

1829, Гулыга А.В. Гердер (1744-1803) М.. 1963: Данилевский Н.Я. Россия и Европа..

Нью-Йорк, 1966; Он же. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические

отношения славянского мира к романо-германскому. СПб. 1871: Леонтьев К.Н.

Византизм и славянство. М., 1876.

9 См.: Шпенглер О. Закат Европы. М.: Пг, 1923; Он же. Пессимизм? Пг, 1922: Он же.

Пессимизм ли это? М, 1922.

10 См.: Евразийство (Опыт систематического изложения). С. 30.

11 Там же.

12 См.: Вернадский Г.В. Начертание русской истории. Ч. 1. С. 218, 238.

13 См.: Евразийство (Опыт систематического изложения). С. 31.


была обоснована Н.Я. Данилевским. Н.С. Трубецкой плодотворно раз-

вил эту историко-философскую концепцию и использовал при раз-

работке теории о единой евразийской государственности. Общечело-

веческому было противопоставлено национальное как в этнокультур-

ном, так и государственном смысле. Одним из главных выводов при

изучении истории было то, что Европа теряет в многолинейной

концепции свой универсальный, общечеловеческий, общецивилизаци-

онный характер и исключительность и становится в один ряд с другими-

частями света.

По взглядам на проблему отечественной государственности евра-

зийцев можно условно разделить на два направления. М.К. Шахматов,

Г.В. Флоровский, Л.П. Карсавин, С.Г. Пушкарев выдвигали на первый

план нравственно-религиозное начало в формировании единой евра-

зийской государственности. П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Вер-

надский тяготели к географическому, геологическому, этническому и

геополитическому анализу проблем российской государственности на

территории Евразии. В России XIX в. были сильны традиции теософии,

теологии истории и религиозно-философских исканий. Они проявились

в концепциях П.Я. Чаадаева, славянофилов, а затем - религиозных фи-

лософов Вл. Соловьева, К.Н. Леонтьева, Н.А. Бердяева, Г. Федотова,

П.А. Флоренского и др. Они рассматривали исторический процесс как

смену религий и постепенное приближение человечества к постиже-

нию божественного начала. Они противопоставляли цивилизацию

государству как мирскому началу - религию. В специфике правосла-

вия они видели основу национального и государственного своеобразия

России.

Вместе с тем во второй половине XIX в. в российской науке

получили распространение принципы позитивистского и структурного

анализа, а также комплексность в исследованиях истории, культуры,

религии и государства. В связи с этим особое внимание уделялось

таким наукам, как геология, география, экономика, лингвистика и т.д.

Религия рассматривалась в этом случае не как основной фактор, а как

один среди многих. Эта группа евразийцев основополагающим фак-

тором развития государства считала географическое пространство, на

котором оно зарождалось, развивалось и в пределах которого оно

существует. Г.В. Вернадский также выдвинул концепцию, предвосхи-

тившую положение американского ученого А.Дж. Тойнби о "вызове-

ответе", сформулированное в середине XX в. Г.В. Вернадский считал,

что каждый народ оказывает психическое и физическое воздействие на

окружающую географическую и этническую среду. Создание этим

народом государства и освоение им территории зависит от силы этого

воздействия, а также от силы обратного сопротивления среды обита-

ния. Географо-биологическое пространство, на котором проживает

определенный этнос, по мысли Г.В. Вернадского, представляет собой

особую матрицу, которая репродуцируется в различных сферах

культуры и государства этого этноса.

П.Н. Савицкий, развивая свое направление этой концепции, основ-

ным законом, определяющим специфику Евразии, считал взаимодей-

ствие леса и степи как ее основополагающих компонентов. Продолже-

нием этого противопоставления он видел взаимовлияние скотоводства

и земледелия, оседлости и кочевничества. Географические особеннос-

ти Евразии, с его точки зрения, предопределили соединение в ней двух

несхожих миров, двух противоположных государственных систем, по-

стоянно противоборствующих друг с другом, но тем не менее сущест-

вующих как единое целое. Эта борьба и единство противоположностей

накладывает свой неповторимый отпечаток на культуру, быт и психо-

логию главенствующих этносов прошлого, настоящего и будущего

Евразии.

Проблема государства и культуры решалась евразийцами также в

традициях Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева. Здесь предполагалось


гармоничное слияние государства и общества, самодержавной власти и

ее подданных на основе единых православных идей и нравственных

принципов. Отстаивая превосходство монархии или единодержавия,

К.Н. Леонтьев указывал, что такой тип власти знаменует, с его точки

зрения, расцвет общества, в то время как победа либерализма или

демократии указывает на его старость.

В противоположность этому религиозно-философское крыло

евразийцев связывало создание российского государства с духовными

исканиями народа. Они считали, что христианская система ценностей

привела народ к идее единого национального объединения под властью

религиозно-нравственного единодержавия. В этом ключе монархия

рассматривалась ими как надклассовый институт, так как все социаль-

ные слои, объединенные общими религиозно-нравственными принци-

пами, предполагают полное отречение от своей воли и подчинение

божественному началу. Это состояние общества называлось ими со-

борным единством или симфонией. В таком положении монархия, с их

точки зрения, как объединяющее начало в движении к Богу теряла

смысл как классовый и общественный институт.

Необходимость отметить, что теория взаимодействия леса и степи

как одного из важнейших факторов формирования российской госу-

дарственности была доработана уже в наше время крупным отечествен-

ным исследователем Л.Н.Гумелевым14. Определенным развитием кон-

цепции евразийцев стала широкоизвестная теория пассионарности

Л.Н.Гумилева, а также его научное видение проблем русского этноса и


14 См.: Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. М., 1966: Он же. Древние тюрки У1-ХУ111 вв. М., 1967:

Он же. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1979, Он же. География этноса в исторический пе-

риод. Л., 1990: Он же. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991, Он же. Древняя Русь и великая

степь. М., 1992; Он же. От Руси до России. СПб., 1992; Он же. Из истории Евразии. М.,

1993; Он же. Ритмы Евразии: Эпоха и цивилизация.. М., 1993: Он же. Хунну: Степная трило-

гия.. СПб.. 1993; Он же. Этносфера: История людей и история природы. М.. 1993: Он же.

Черная легенда: : друзья и недруги великой степи М., 1994.


науки в целом. Однако эти труды выходят за хронологические рамки на-

стоящего исследования. В 1990-å ãã. тема евразийства вновь