Реферат: Что я думаю о детях: образование и воспитание в меняющемся мире

Что я думаю о детях: образование и воспитание в меняющемся мире
Оглавление
Что я думаю о детях: образование и воспитание в меняющемся мире 1

Оглавление 1

Глава 1. Об образовании 2

Об особенностях современного образования 2

О новых образовательных стандартах 6

Каким в «идеале» видит учащегося «Новая» школа 9

О вариативном образовании и школе «выбора» 10

О школе неопределенности 13

О педагогике сотрудничества 15

О формировании культуры толерантности 19

^ Глава 2. Об особенностях современных детей и о воспитании 24

О современных детях 25

Одаренные дети — какова их судьба? 27

От диагностики отбора к диагностике развития 31

О выученной беспомощности 32

К проблеме нарушения поведения 35

Почему я так люблю сказки 39



Глава 1. Об образовании
^ Об особенностях современного образования
Когда я думаю об образовании, я вспоминаю слова одного из своих учителей, Александра Романовича Лурия — великого психолога, нейропсихолога, друга и соратника Выготского. На вопрос: «Чем определяется величие учёного?» — он отвечал: «Величие учёного определяется тем, насколько он задержал развитие своей науки».

В мире образования эта парадоксальная фраза относится к гению, который был уникальным духовным лидером, — я имею в виду Яна Амоса Коменского. Этот епископ из моравского братства, бывший еретиком во времена бушующих войн гугенотов с католиками, пришёл для того, чтобы создать уникальную социальную фабрику — фабрику передачи знаний. В её рамках мы живём до сих пор.

Неотъемлемой частью этой фабрики, а лучше сказать системы религиозной дидактики Яна Амоса Коменского, является урок, и нам иногда кажется, что последний как единица передачи и накопления знаний останется в образовании всегда, как, скажем, цвет волос или глаз человека.

Очень давно я попробовал провести простой эксперимент. Я спрашивал у людей на улице Горького: «Какая сегодня в Бразилии погода?» Как вы думаете, какая была реакция? Удивление — это мягко сказано. А теперь представьте, что вы — великий человек по имени Первоклашка. Этот человек приходит в школу, никого и ни о чём не спрашивает, усаживается за парту. Затем появляетесь вы и спрашиваете его, какая сегодня в Бразилии погода. В чём сложность нашего образования, заданного Яном Амосом Коменским? Его диагноз дал не психолог, не педагог, а гениальный писатель Самуил Яковлевич Маршак:

^ Он взрослых изводил вопросом «Почему?»,

Его прозвали «маленький философ».

Но только он подрос, как начали ему

Преподносить ответы без вопросов.

И с этих пор он больше никому

Не досаждал вопросом «Почему?»

Вдумайтесь в эти точные диагностичные строки, касающиеся самой технологии обучения. Вы никого и ни о чём не спрашиваете — вам предлагают знания. Социальная технология «ответы без вопросов» — одна из характерных технологий передачи знаний, которая была заложена Яном Амосом Коменским.

Что такое урок с точки зрения этой технологии? ^ Урок — это форма монологического общения, когда учитель ведёт монолог от своего лица. Такая форма названа культурологами инструктированием.

Более того, урок, каким мы его привыкли воспринимать, — это не просто монолог, это авторитарный монолог. Это авторитарная форма передачи знаний. Но вместе с тем мы должны всегда помнить, что реальная наука начинается там, где кончаются ссылки на авторитеты, где идёт поиск, проектирование и где возможен не монолог, а диалог. У нас очень трудно, и не только в школе или вузе, выпрыгнуть из пространства монолога. К примеру, наши телепередачи. Присутствующим предлагают принять участие в работе круглых столов. Садятся пять — семь «говорящих голов», и каждый начинает свой монолог. При этом уникальное глухариное восприятие, то есть люди не слышат друг друга. В итоге получается, что наши круглые столы — трансляция монологического, авторитарного общения.

Итак, мы имеем три характеристики современного урока: дискретная форма знаний (ответы без вопросов), монологические формы общения и авторитарные формы общения. Эти три формы трансляции знаний от поколения к поколению сыграли свою роль в истории культуры.

Первая форма трансляции называлась «традиция». Мы имеем по отношению к традиции ощущение, что мир неизменен, стационарен, стабилен и вечен. В настоящее время этот способ передачи знаний мы находим в традиционных культурах некоторых регионов Австралии, Южной Америки и Африки, находящихся на определённой стадии эволюционного развития. Никто не отменял традиции и в нашей культуре. Другое дело, что она не является главным способом передачи информации.

Две другие формы трансляции находятся в оппозиции друг к другу. Одна из них — система, которая вырастает на общих опытах платоников, ведёт, по сути дела, к исходному значению слова «школа» — досуг. Кто сегодня помнит, что школа — это досуговое общение? Как Аристотель, Платон, Сократ общались со своими учениками? Это было другое общение: сидел отец всех наук Аристотель, а рядом его нескромный ученик по имени Александр Македонский. Это был не урок. Они не ждали, когда прозвенит звонок, они говорили, и это было общение душ, была передача смыслов — трансляция понимания, а не трансляция знаний. И в страшном сне не мог привидится специалист-инспектор со своим главным вопросом: «Сколько детей в классе — 25 или 30?»

И вот Коменский создал систему уроков, фабрику среднего ученика, которая существует и ныне. Были попытки критики, борьбы с этой моделью, однако стандарт урока остался. Но что происходит сегодня? Пришло время перемены мира, и не потому, что появился новатор, который предложил всё сделать по-другому.

Нынешний век наиболее правильно назвать информационным, а до этого наш век ещё называли постиндустриальным, и это тоже правильно (ведь нельзя пытаться дать сложному феномену одномерную характеристику). Наш век и постиндустриальный, и информационный, но появилась ещё одна характеристика, которая ворвалась в наше сознание буквально полтора года назад.

Наш век назван сетевым столетием. А тем самым образование в сетевом столетии становится массовой системой коммуникации. Таких скоростных изменений, с которыми мы сейчас имеем дело, не было никогда. Сегодняшние дети — дети сетевого столетия, приобщающиеся к информационной социализации.

Понятие социализации нельзя понимать однобоко: родился — пошёл социализироваться. Социализация — это пространство, в котором ребёнок живет. Социализация — это приобщение к миру ценностей. И образование — это не инструмент, а уникальный, один из важнейших институтов социализации. Он находится в постоянных, сложных отношениях с другими институтами. В первую очередь с институтом семьи. Но наряду с последним образование находится в конкурентных, а иногда и синергичных отношениях с институтами религии, культуры. И во что превращается школа, когда образование вырывается из института семьи, института средств массовой коммуникации? В козла отпущения за все грехи других институтов.

В этой ситуации необходимо понять следующую простую вещь: школа находится не просто в поле партнёрства, но и в поле постоянной конкуренции. Сотрудничество и конкуренция идут параллельно с самого начала. Но сегодня школа имеет дело с другим поколением — поколением информационных акселератов. Кто хочет понять весь трагизм ситуации необратимых изменений, тот должен чётко усвоить следующее: грядущее поколение действительно на грани разрыва времён. Шекспировские слова о том, что распалась связь времен, относятся и к нашим детям.

Каждый ребёнок проверяет родителей на толерантность, на право быть иным, непохожим. Ключевое слово здесь –толерантность. Это школа жизни с непохожими людьми: необходимо суметь принять другого. Существуют иные люди, и мир иной — разнообразный и неопределённый. Именно поэтому я убежден, что одна из ключевых компетенций современного человека, которую должна формировать сегодня школа –это искусство общения с непохожими людьми.

Второе, на что необходимо обратить внимание. Какая компетентность нужна в нашем мобильном мире, начиная с дошкольного образования и до конца жизни? Это прежде всего компетентность к обновлению компетенций. Поэтому в стандарт, было введено понятие «универсальные учебные действия». Овладение ими будет требоваться и от дошкольника, и от учащегося вуза.

Говоря об этом, хочу привести такой пример: в нашем мире больших скоростей в техническом вузе студент получает знания бакалавра, которые устаревают ко времени получения звания магистра. Более того, никто не знает, что будет с рынком труда через пять-семь лет. Занятость сегодня неполная, и это ключевая характеристика. Сколько раз в жизни мы меняем профессию! И сегодня — это нормальная ситуация для мобильного образования в мобильном мире!

Что такое модернизация? Модернизация — появление совершенно новых способов производства, которых не было раньше. А новые способы производства приводят к тому, что одну и ту же вещь, благодаря инновационным характеристикам, могут сделать уже не сто человек, а только пятнадцать. И в результате мы имеем лишних людей. Инновационная экономика связана с тем, что появляются уникальные подходы, которые называются креативными. Именно поэтому, сегодня спрос на людей, которые решают творческие задачи — задачи с неопределённостью, изменчивостью, как никогда велик.

Решение всех вышеперечисленных выше задач предусмотрено в новом образовательном стандарте, о котором надо специально поговорить.
^ О новых образовательных стандартах
Перед тем, как начать разговор на тему стандарта в образовании, хочу заметить, что существует разное понимание этого термина. Традиционно слово «стандарт» — это эталон из палаты мер и весов. Однако, сегодня в образовании под стандартом понимают своего рода джентльменский договор между обществом и государством о том, какие знания и в какой форме ученик должен получать на разных ступенях своего образовательного процесса.

По моему глубокому убеждению, сегодня образовательный стандарт должен мотивировать ученика к познанию, давая ему возможность выбора. И именно такой стандарт, который дает возможность вариативности, множественности — главная характеристика нового образования. Этот стандарт — индикатор чувствительности к разнообразию реальности, в которой мы сегодня с вами живем.

Согласитесь, сегодня мы просто обречены на изменения, потому что мир вокруг нас стремительно меняется. Именно поэтому нельзя давать школьнику кусочки общих знаний по огромному количеству предметов. Образование должно быть избыточно, но именно в той области знаний, к которой ученик предрасположен, к которой у него есть способности, которую он сам охотно выбирает. Только так закладываются основы системного мышления и мировоззрения.

В новых инновационных стандартах будет как бы три уровня восхождения к универсальности познания. Первый — это уровень обязательных базовых предметов: математика, физика, биология, химия география, информатика, история, обществознание, русский язык, литература, иностранный язык, физическая культура и основы безопасности жизнедеятельности. Это джентльменский набор, связанный с фундаментальностью образования, который необходим всем. Но, помимо этого, будут еще два уровня.

Один уровень, назову его вариативным образованием, когда будут изучаться по выбору более широкие межпредметные области, связанные с естественными науками, социальными науками и с технологией. Причем не в понятиях «физик» или «лирик», а в более широком смысле — естествознание, искусство, человековедение.

И, наконец, третий уровень — универсального образования, за которым стоит синтез, конвергенция наук. На этом уровне школьники будут разрабатывать проекты, и главное, у них будет формироваться искусство учиться, умение ставить задачи и решать их, а не вызубривать эти задачи. Причем разные классы задач. Не такие задачи, как сегодня в школе, где существует готовый набор условий и один конкретный ответ. А задачи с избыточными условиями и вероятностными результатами. Как собственно и бывает в жизни. Вот это конкретные направления, по которым уже движутся лучшие инновационные школы России.

По новому стандарту есть три вида оценки — это прежде всего личностный результат. Не по одному предмету, а через все образование — портрет ценностных установок учащегося, прежде всего, критическое мышление, установка на социальную успешность, толерантность. Второй результат — умение связывать разные предметы, усвоение универсальных действий, которые позволяют синтезировать, проектировать, предвосхищать. Ученик должен видеть связь между химией, математикой и так далее. И только третий результат — предметный.

Говоря об этом, напомнить, что сегодня в России есть целая система школ, которые называются школы международного бакалавриата, где на старших ступенях преподают такие предметы, как критическое мышление, и предметы, связанные с разработкой индивидуальных проектов.

Мы с вами обречены на то, чтобы жить в эпоху перемен. Мы живем в ситуации, о которой можно сказать: "Стресс, который всегда с тобой". Мы все время живем в информационном неврозе, в информационном шоке, и это состояние, которое присуще нашему с вами времени. Отсюда возникает необходимость создать такие стандарты, которые были бы чувствительны к переменам и соответствовали образовательной политики сегодняшнего дня.

Такой стандарт ставит перед школой следующую задачу- сформулировать тот «личностный идеал учащегося », который соответствует современному этапу в развитии нашего общества. Поговорим об этом особо.
^ Каким в «идеале» видит учащегося «Новая» школа
Формирование личности как идеального представителя гражданского общества ставит перед образованием как институтом социализации ряд важнейших задач. К ним относятся следующие:

приобщение нового поколения детей, подростков и молодежи к ведущим ценностям отечественной и мировой культуры;

овладение универсальными способами принятия решений в различных социальных и жизненных ситуациях на разных этапах возрастного развития личности;

уменьшение вероятности рисков социальной дезадаптации и нарушений здоровья подрастающего поколения.

К числу нормативных характеристик личности, которые проектируются через систему образования, относятся следующие социальные установки:

формирование гражданской идентичности, осознание человеком себя как гражданина российского общества, уважающего историю своей Родины и несущего ответственность за ее судьбу в современном мире;

понимание и уважение ценностей иных культур, мировоззрений и цивилизаций; осознание человеком своей причастности к судьбам человечества;

активное содействие развитию миролюбия и открытого диалога, способствующего укреплению толерантности, солидарности и духовного единства между людьми разных убеждений, национальных культур, религий и государств в современную эпоху;

готовность сотрудничать с другими людьми, доверие к другим людям, коллективизм;

уважение других людей как неотъемлемое условие развития самоуважения человека;

критическое мышление, чувство собственного достоинства и переживание подлинности своего Я;

личная идентичность, возможность человека быть самим собой и принимать самостоятельные решения в самых разных социальных, профессиональных и личностных ситуациях;

принятие ответственности за собственные решения, действия и поступки перед самим собой и другими людьми;

содействие росту конкурентоспособности и процветанию российского гражданского общества.

Кроме этого, новые социальные запросы определяют цели образования как общекультурное, личностное и познавательное развитие учащихся. Эти цели должны обеспечивать такую ключевую сверхзадачу образования, о которой уже шла речь выше — научить учиться. Данный термин подразумевает способность учащегося к самостоятельному усвоению новых знаний и умений, а также способность к самосовершенствованию и саморазвитию путем сознательного и активного присвоения нового социального опыта. Реализовать эту задачу призвано то образование, которое называется «вариативным».
^ О вариативном образовании и школе «выбора»
Когда мы говорим о вариативном образовании, надо сказать — что это такое и для чего оно было введено? Начнем с определения самого понятия.

Вариативное [лат. variare — менять, делать разнообразным] образование направлено на предоставление личности веера возможностей выбора жизненных целей и активизации ее поисковой активности. Его цель — учитывать в обучении мотивы и потребности ребенка, уйти от обучающей системы типа «чтобы все были как все».

Появление этого образования в России связано с тем, что в 90-х годах прошлого века наше общество перешло от относительно стабильной предсказуемой фазы в своей истории — к динамической непредсказуемой фазе развития. В зависимости от идеологической позиции этот переход можно охарактеризовать по — разному: от тоталитарного государства — к демократическому, от плановой экономики — к рыночной и т.п. Но как бы терминологически не обозначался этот переход, в обществе произошла смена определенной единой монопольной идеологии — на неопределенные плюралистические свободно избираемые идеологии.

При этом произошло следующее: люди перестали быть «строителями»: строителями будущего, строителями нового общества, а стали «жителями» своей страны. Возросла социальная, духовная и экономическая дифференциация общества. Индивидуальные цели жизни личности начали признаваться обществом, как, по меньшей мере, не менее значимые, чем коллективные и общественные цели.

Подобного рода исторические перемены в общественной жизни привели к тому, что разнообразие форм жизни и свобода выбора в изменяющемся мире своего жизненного пути стали нормой человеческого существования, а не исключительностью, не отклонением.

Основой вариативного образования стал переход от информативной к смысловой развивающей парадигме обучения. Объясню это более подробно.

Информационное перенасыщение, свойственное нашему веку, заводит образовательную систему в тупики «предметного эгоцентризма», когда каждый новый появляющийся предмет, — будь то право, экономика, информатика, история культуры, экология и т.д., — словно кукушонок, пытается выпихнуть из гнезда школьных знаний своих собратьев. Подобную ситуацию в образовании как нельзя лучше иллюстрируют строки из романа И.А. Гончарова «Обломов»: «Дальше той строки, под которой учитель, задавая урок, проводил ногтем черту, он не заглядывал, расспросов никаких ему не делал и пояснений не требовал. Он довольствовался тем, что написано в тетрадке, и докучливого любопытства не обнаруживал, даже когда и не все понимал, что слушал и учил». «Голова его представляла сложный архив мертвых дел, лиц, эпох, цифр, религий, ничем не связанных политико-экономических, математических или других истин, задач. положений и т.п. Это была как будто библиотека, состоящая из одних разрозненных томов по разным частям знаний».

Говоря иначе, мы постоянно разбиваем мир знаний на десятки различных предметов, выдвигаем китайскую стену между естественными и гуманитарными дисциплинами, а затем, сами же попадая в нами же созданные ловушки и мнимые оппозиции, никак не можем собрать Шалтая-Балтая.

Каков же выход из создавшегося положения? Сделать так, чтобы образование стало способом развития личности, а не накачкой ее информацией. Это можно наглядно проиллюстрировать с помощью следующего примера. В одном из психологических экспериментов шахматистов просили после кратковременной демонстрации шахматных фигур на доске ответить на вопрос: «Сколько фигур стояло на доске?». Но время демонстрации было столь мало, что один за другим шахматисты огорченно отвечали «не помню». И лишь один гроссмейстер с раздражением воскликнул: «Да не помню я , как стояли фигуры и сколько их было! Но одно знаю точно. Если белые начинают, то одни дают мат в два хода».

Чтобы научить наших учеников решать подобного рода задачи, им необходимо предоставить пространство выбора той образовательной программы, которая отвечает их потребностям и способностям.

К примеру, способности человека развиваются тем успешнее, тем чаще он в своей деятельности добирается до «потолка» своих возможностей и постепенно поднимает этот «потолок» все выше и выше. Это давно знают, например, шахматисты, которые всегда проводят тренировочные встречи только с сильными или даже превосходящими их по силам соперниками. Это же условие — определенного напряжения сил, легче всего осуществляется при вариативном образовании , когда каждому учащемуся можно подобрать оптимальную лично для него образовательную программу.

Следующий выбор ждет учащегося в старшей школе — какие предметы он будет изучать на минимальном уровне, а какие — более серьезно и основательно. Таким образом, «Новая школа» — это школа выбора , осуществляя который , учащийся решает задачу самоопределения и нахождения ответа на вопрос: «кто я такой», школа обучения жизни в условиях неопределенности, на чем необходимо остановиться особо.
^ О школе неопределенности
Как я уже сказал, одна из важнейших задач современной школы — переход от так называемого «школоцентризма», когда главенствует просто передача знаний, умений и навыков, к тому, что я называю «детоцентризмом». Когда в центре любых программ стоит развитие личности ребенка.

Для иллюстрации вышесказанного, приведу один пример. Раньше в учебниках были задачи, в которых все дано. Сегодня у нас появилась школа «неопределенности». Ребенок сталкивается с такими задачами, которые решительно отличаются от традиционных задач школьных учебников. Вот вам пример: абитуриенты сдают экзамен по математике в один из ведущих вузов страны. И ни один не справляется с определенным заданием. Почему? Оказалось: банальность. Экзаменаторы пропустили при составлении одно условие, и задача не имела решения. Казалось бы, тот абитуриент, который претендует на поступление, напишет: «в данной задаче не хватает такого-то условия, и именно поэтому она не имеет решения». Это был бы успешный показ знаний. Но наши выпускники к такому не готовы. А ведь в жизненных задачах всегда есть нехватка, дефицит условий. И именно такие задачи приходится решать в нашем информационном веке.

Говоря об этом, хочу подчеркнуть, что наиболее точное название нашей эпохи — не просто информационный век, не просто постиндустриальный век, а сетевое столетие. И в таком столетии ребенок погружен в океан стремительно развивающихся ситуаций. Интернет выступает здесь как своего рода уникальный синхрофазотрон, ускоритель любых процессов. Готовить человека к набору стандартных ситуаций необходимо, но это лишь одна из тысячи задач. Новая школа становится школой, в которой моделируются неопределенные ситуации, и именно школа должна выступить как институт, готовящий ребенка к достижению личностного и профессионального успеха.

Мы переходим от парадигмы унитарного, строевого образования к развивающему образованию, в котором возможны варианты программ и индивидуальные траектории развития личности. Найти такие варианты, «достать» каждого ученика, подобрать для него программу, которая соответствует способностям и интересам — в этом помогают информационные технологии, которые вовсе не враг индивидуализации обучения, как хотят показать некоторые, а ее преданный друг.

Вообще, а что такое образование? ^ Образование это путь к достижению профессионального и личного успеха. Говоря об этом я имею ввиду следующее: образование, прежде всего, должно научить человека решать неопределенные задачи и независимо мыслить.

Почему я так говорю? Потому что, кто они такие, успешные люди? На мой взгляд, это великий Эдисон, который создал то, что он создал, слывя троечником в школе, и Эйнштейн, который до 5 лет плохо разговаривал. Но им образование дало главное: умение переструктурировать проблему и по-другому, нежели другие люди, видеть мир.

Вообще, сегодня мир изменился настолько, что я могу сказать вполне определенно: образование тогда, и только тогда является фактором успеха, когда оно обеспечивает уникальную мобильность личности. К примеру, я могу сегодня быть инженером, а завтра поплыть, как Гоген, и уехать, ну не на Гаити, а куда-нибудь, может, поближе или подальше. Говоря иначе, быстрые скорости реальности заставляют человека расти с критическим мышлением, тогда он успешен. А если он имеет репродуктивное мышление, на основе прошлого опыта, он проигрывает в соревновании жизни.

Говоря об этом, хочу сказать, что сегодня мы сталкиваемся в образовании России с колоссальными рисками. Один из самых больших рисков — это установка на специализацию образования, установка на профильное образование в школе.

Мы должны понять, что при всей важности разных профилей, никто не знает в 10 лет, в 12 лет, кроме особых случаев, по какому пути пойдет развитие ребенка. А мы начинаем загонять человека в узкоколейное образование — это ошибка. Сегодня как никогда необходимы не столько профильные программы, а то, что мы называем универсальным образованием.

Все вышесказанное становится возможным в рамках той педагогики, которая называется «педагогикой сотрудничества».
^ О педагогике сотрудничества
Педагогика сотрудничества занимает особое место в сфере отечественного образования. Чтобы пояснить этот тезис надо коснуться вопроса об истоках, приведших к возникновению педагогики сотрудничества и её жизни в наше время.

С самого начала хотел бы обратить внимание на ту особую систему координат, в которой взращивалась педагогика сотрудничества. Она появилась не в безвоздушном пространстве. В подходе её авторов к образованию как институту культуры я вижу научные и идеологические истоки, связывающие идеи выдающегося педагога С.Л. Соловейчика с идеями выдающихся психологов Л.С. Выготского и А.Н.Леонтьева.

Эти авторы в разных словах, в разных формах поставили схожий диагноз кризиса образования в ХХ и XXI веке. А.Н. Леонтьев говорил, что сегодняшнее образование — это обнищание души при обогащении информацией. Соловейчик постоянно подчёркивал, что нужна новая педагогика, в которой личностные отношения учителя с учениками выходят на первое место.

Соловейчик в 1980-х говорил то, что тогда было не совсем понятно. Он говорил о развитии личности ученика, его духовной эволюции. Что же такое «развитие личности»? Что за этим стоит? Нам всем важно понять — что стоит за самым загадочным явлением на земле — явлением развития человечности в личности. Это ведь не объём памяти или черты характера . Память или характер — индивидуальное в личности.

Есть главное различие между индивидом, личностью и «индивидностью». Оно передается мной с помощью формулы: индивидом рождаются, личностью становятся, индивидуальность отстаивают. Человечность в личности — это мотивационно-ценностные устремления человека. Вот эту идеологию (в позитивном смысле этого слова) проводили Выготский, Леонтьев и Соловейчик.

Человечность в личности — это решение вопроса, ради чего я пришёл в этот мир, какой смысл моего существования и что я могу сделать в этом мире? Индивидуальность личности — это мотивы и ценности, которые мы преследуем. Индивидуальность личности выступает как мотивационно-ценностная основа человека.

Хотите сделать портрет индивидуальности личности — не занимайтесь темпераментом или памятью, а сделайте анализ достоинств личности, её зрелости, ответственности, мотивов ее ключевых линий жизни. О личности можно сказать словами Мартина Лютера: «На том стою, и не могу иначе». Главное в личности — личностный моральный, смысловой выбор, или как говорят, экзистенциальный выбор.

Как я уже говорил, на развитие личности громадное влияние оказал Ян Коменский, великий дидакт, он создал такие миры, в которых мы продолжаем жить и сегодня. Ему бросили вызов Выготский, Леонтьев, Соловейчик, вызов в буквальном смысле — его фабрике производства «среднего» ученика.

Школа Коменского возникла, когда шла урбанизация, когда надо было быстро подготовить «компетентных» профессионалов, — не вагантов, а тех, кто быстро решает конкретные типовые задачи. Преклоняюсь перед Коменским-дидактом, но вместе с тем понимаю, что он нам подарил урок как авторитарную форму общения учителя с учеником.

Авторитарная форма общения исключает сотрудничество. В авторитарной форме общения учитель — лидер, который всё знает, всё видит, всё понимает и делает первым свой ход. Авторитарное общение всегда идёт по одной схеме — и Соловейчик говорил как раз об этих вещах: один вещает, другой внемлет. Учитель всегда стоит перед вами и имеет право на манипуляцию сознанием. В своей классической форме урок всегда — манипуляция сознанием. Многие педагоги, в том числе Песталоцци, Дистервег, Дьюи, считали, что мир Коменского — это реальность, и другой нет.

Поэтому призыв к повороту от массовой школы производства «среднего ученика» к школе развития личности и свободы, как и к повороту педагогики к развитию личности был началом мировоззренческого переворота.

Это был не просто переворот в педагогике, это была не реформа образовательных «технологий» — это было началом реформы социального образа жизни школы

Произошла децентрация. Вместо того чтобы у доски в классе стоял учитель, как единственная, авторитарная фигура, мы делаем уникальный шаг и говорим: «В центре — со-действие, в центре — развитие». Не адаптация, а развитие! Говорят порой, наша задача подготовить «адаптивного» ученика, «адаптивного» студента. Потом мы измеряем его ЕГЭ и хотим получить, вслед за Коменским, «социального адаптанта». И это во много раз ухудшает то, что делал Ян Коменский…

^ Главная идеология педагогики сотрудничества — ценностные ориентиры, которые помогают найти путь в этом полном неопределённости мире. Здесь основным становится не индивидуальный, а ценностно-личностный подход. Это — первое. И второе — поддержка развития свободного человека, свободной личности.

Очень важный аспект — понятие сотрудничества. Мы не понимаем, плохо улавливаем его особый смысл. А ведь сотрудничество — это организация школьной жизни на основе совместных действий. Укажу на три особенности совместных действий:

Совместные действия выступают как процесс порождения ценностных установок и мотивов личности, становления различных межличностных и групповых отношений. Здесь видно различие между личностно ориентированным обучением и педагогикой сотрудничества, поскольку в педагогике сотрудничества, совместные действия порождают личность; сила совместных действий в том, что они порождают мотивы, установки, моральные нормы кооперации. Приобщение к знаниям идет не через дрессуру, а через совместные действия.

Совместные действия выступают как культурные орудия развития личности. Если я как педагог, хочу получить какой-то результат, то я должен заниматься проектированием, организацией совместных действий педагога и ребёнка. Именно через них, а не через обращение к сознанию, идет процесс изменения сознания личности.

Совместные действия выступают как движущая сила развития личности и социальной группы. Здесь я ещё раз обращаю внимание на довольно сложную архитектуру совместных действий, которые: порождают личность и ведут за собой ее развитие.

Вообще, понимание образования как особого института культуры, и, шире, института социализации было характерно для педагогики сотрудничества в период её взлета в конце 1980-х — начале 90-х годов. Актуально данное понимание и в настоящее время, когда педагогика сотрудничества уже по праву вошла в жизнь многих российских школ. Именно в рамках этой педагогики в школах идет формирование у учащихся такой необходимой для жизни в поликультурном и стремительно меняющемся мире культуры толерантности, о чем необходимо поговорить особо.
^ О формировании культуры толерантности
При решении проблемы о формировании у подрастающего поколения культуры толерантности, мы должны ответить на некоторые вопросы. Вопрос первый:. какие нормы культуры более распространены и практически не требуют обучения — нормы толерантности или нормы агрессии, нормы интолерантного поведения?

Вопрос второй, ответ на который остается для нас полной загадкой. Мы говорим: обучение-обучение, и я вспоминаю годы, когда в школах вводились уроки мужества, уроки патриотизма, пятиминутки любви, пятиминутки ненависти и т.д. Можно ли подобным образом создать, например, учебник по толерантности, урок толерантности? Один коллега недавно спросил меня, не выпустило ли еще Министерство образования инструктивного письма по толерантности. Пока, слава Богу, не выпустило. Правда, есть распоряжение, подписанное мэром одного города, согласно которому программы общественных наук должны быть быстро переработаны в духе толерантности.

Иными словами, сегодня вокруг разработки проблемы толерантности, к сожалению, часто возникает ситуация, передаваемая формулой любимых мною героев: «Куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет, и не расскажем мы о том, и нет, и нет, и нет». Я не буду следовать примеру Пятачка и Винни-Пуха и все-таки попытаюсь обрисовать те моменты, которые нам необходимо учитывать.

Вернусь к первому вопросу, связанному со стратегией появления толерантности. Я все время думаю о том, почему мы предъявляем к подросткам, к молодежи, к разного рода социальным группам многочисленные претензии и спрашиваем, откуда произрастает их агрессия и вседозволенность, где открываются шлюзы для культуры ненависти, а не для культуры толерантности.

Как вы думаете, какой фильм по рейтингу сейчас самый близкий для подростков? Обычно они называют фильмы «Брат», «Брат-2», «Гарри Поттер», «Властелин колец», но почему-то никто не называет такие блестящие фильмы, как «Список Шиндлера», «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма — одну из серьезнейших работ по толерантности в культуре, блистательный новый фильм «Кукушка», достойный ордена толерантности.

Фильмы «Брат» и «Брат-2» названы не случайно. Кто герой фильма «Брат»? Что это за человек? Раньше героем был Дон Кихот, а сейчас в роли героя выступает такой спокойный, философствующий, чем-то к себе притягивающий киллер. Вместо Робина Гуда появляется благородный киллер теперь уже XXI века. Обратите внимание, что делает этот герой, какие образцы поведения он передает. Он, этот герой, походя, убивает. Лишение жизни человека человеком становится чем-то само собой разумеющимся. Мы сталкиваемся с ситуацией, когда, с одной стороны многие фильмы, многие произведения действительно представляют собой сложнейшие полотна (например, фильм «Фанатик»), которые сейчас мало кто обсуждает, а с другой стороны в массовое сознание приходит фильм «Брат»

В связи с этим у меня возникают следующие вопросы: можно ли только через рациональное, вербальное общение привить толерантность? Можно ли с помощью разговоров, убеждений, декретов сделать так, чтобы вообще какие-то социальные нормы стали нормами, а потом и установками сознания? Вот критический вопрос не только для программы по проблемам толерантности, а и для всего образования, которое хочет взрастить, ту или иную культуру в человеке.

Мы живем в мире вербального рационального образования и часто не отдаем себе отчета в том, что вербальное образование порождает только равнодушное значение и не порождает смыслы, не порождает мотивы. Вопрос о создании установок толерантности — это вопрос о создании мотивации человеческого поведения, направленного на обеспечение меры согласия и доверия между непохожими друг на друга людьми. Напомню, что культура толерантности — это культура обеспечения баланса интересов конкурирующих сторон. Если мы не найдем возможность создавать мотивы поведения, направляемого с