Реферат: Сессия Верховного Совета Республики Узбекистан XII созыва 8 декабря 1992 года постатейным голосовани­ем приняла Конституцию независимого государства Узбе­кистан

Введение.

XI сессия Верховного Совета Республики Узбекистан XII созыва 8 декабря 1992 года постатейным голосовани­ем приняла Конституцию независимого государства Узбе­кистан. Это выдающееся событие в истории республики. Впервые народ Узбекистана обрел свою государственную независимость и этот исторический факт был торжествен­но закреплен в его Конституции.

Конституция отражает факт существования на полити­ческой карте мира нового демократического государст­ва— Республики Узбекистан. Ибо, как говорил Прези­дент Республики Узбекистан И. А. Каримов, «ни одно государство не может стать подлинно суверенным, не закрепив в своем Основном Законе принципы государ­ственного и общественного строя, прав и свобод граждан, экономические основы и стратегические направления развития общества».

Конституция олицетворяет многовековую мечту наро­да о самоопределении, о свободе и социальной справедли­вости, о создании гуманного демократического правового государства, о самоуправлении. В Конституции как в зер­кале отражается облик государства, демократизм его общественной, экономической, политической и правовой системы, степень его приверженности общечеловеческим ценностям, степень юридической защищенности прав и свобод граждан

Конституционное право — это совокупность правовых норм, охраняющих основные права и свободы человека и учреждающих в этих целях определенную систему государ­ственной власти.

Один из важнейших постулатов современной цивилиза­ции гласит:: государство существует для человека, чтобы ох­ранять его свободу и содействовать благополучию. Но как обеспечить баланс свободы и власти? Ведь если свобода ока­зывается вне прочной государственности, она легко может выродиться и анархию и вседозволенность, а если государственность строится на отказе от свободы, человек попадает в оковы тоталитарного гнета. Нахождение баланса власти и свободы составляет главнейший и деликатнейший смысл кон­ституционного права.

Но поскольку эта отрасль права регулирует столь важ­ную и сложную сферу общественной жизни, она неизбежно приобретает ведущий характер в системе права. Собственно, с конституционного права начинается формирование (не обя­зательно исторически, но логически последовательно) всей системы национального права, всех отраслей, и в этом его системообразующая роль. Ни одна отрасль национального права той или иной страны не может развиваться, если она не находит опоры в конституционных принципах или нор­мах конституционного законодательства, а тем более про­тиворечит им.

Марксистская теория государства, долгие годы господствовавшая в нашей стране, навязывала классовое понима­ние государства и права, считая сущностью конституцион­ного права закрепление диктатуры или "ведущей роли" од­ного класса. Тоталитарное государство таковым и было. Но демократическое государство не может быть классовым, ибо демократия и классовые привилегии несовместимы. Поэтому в наше время стало бессмысленным выявлять "классовую сущность" конституционного (государственного) права, как это делалось марксистско-ленинской наукой в тоталитарный период. В нынешнем российском обществе, постепенно приобретающем черты современной цивилизации, существуют paзличные классы, и все граждане, независимо от социального положения, пользуются равными правами и возможно­стями.

Поэтому природа конституционного права, как и всего российского права в целом, состоит в социальном плюрализ­ме, т.е, в возможности для всех классов и слоев общества в равной мере участвовать в формировании органов государ­ства и влиять на его политику. Это влияние оказывается на основе конституционно-правовых институтов, через средст­ва массовой информации, политические права, обществен­ные объединения и лоббистские организации Конституци­онное право закрепляет права этих объединений граждан, создавая условия для постоянного контроля общественностью деятельности государственных органов, что в сочетании с демократическими правилами их избрания должно исклю­чить возможность использования власти в эгоистических интересах отдельных социальных групп или слоев.

Социальный плюрализм, следовательно, есть антипод классовому пониманию сущности государства и права, насаждавшемуся марксизмом-ленинизмом. Новое понимание социальной природы конституционного права соответствует теории правового государства, общепризнанным принципам' демократии. Наше общество возвращается к такому понима­нию государства, которое представляет собой своеобразный общественный договор между людьми. Этот договор наделя­ет государственную власть определенными полномочиями по принуждению к соблюдению норм права, но требует от госу­дарства не забывать, что эти полномочия оно получило от людей и обязано осуществлять их в интересах людей. Толь­ко народ может быть источником власти — с этой простой, но возвышенной истины и начинается конституционное пра­во каждой демократической страны.

Реалистический подход к выявлению социальной природы конституционного права весьма важен для уяснения роли этой отрасли права как регулятора социальных и политических отношении в обществе. Эта роль не сводится к подавлению социальной, экономической или политической борьбы в об­ществе, как это свойственно тоталитарному государству. Классы, социальные группы и слои, а также их объединения, реализуя свою свободу, вправе сами определять свои соци­альные позиции и свое социальное поведение в рамках кон­ституционной законности. Но эти рамки надо установить, что как раз и является одной из функций конституционного нрава. Социально-регулятивная роль этой отрасли права состоит в том, чтобы не допустить насильственного захвата власти ка­ким-либо экономически сильным или социально активным классом, группой или слоем населения, злоупотреблений сред­ствами массовой информации со стороны разного рода экстремистов, пропаганды насилия, войны, аморальных идей.

Роль социального регулятора крайне сложна, поскольку конституционное право строится на принципах равноправия всех людей, закрепления их свободы независимо от классов и социальных слоев. Но именно эта роль присуща конститу­ционному праву, заложена в его основные принципы и нор­мы. Оставаясь бесклассовым, оно регулирует отношения ме­жду классами и социальными слоями, предлагая им цивили­зованную правовую основу социального мира и согласия, ис­ключающую необходимость прибегать к насилию и взаимо­истреблению.
^ Глава 1. Источники и система конституционного права
§ 1. Источники

Нормы конституционного права находят свое выраже­ние в различных формах, которые обычно именуются источ­никами. Среди них — конституция, закон, указ и другие пра­вовые акты. Эти формы правовых актов характерны практи­чески для всех институтов конституционного права, и не сле­дует думать, что каждому институту cooтветствует какая-то одна форма. Так, институт исполнительной власти регламентируется в форме конституционных норм, законов, указов Президента, решений Конституционного Суда. То же можно сказать о каждом институте.

Формы конституционного права составляют своеобраз­ную иерархию, в которой одни акты выполняют роль актов более высокой юридической силы по отношению к другим (например, Конституция по отношению к закону или указу Президента, а закон по отношению к указу Президента и постановлению Правительства). Далеко не безразлично, в какой форме реализуется правовая норма, регулирующая те или иные отношения, тут должен быть жесткий порядок, чтобы предупредить "войну" источников. Например, поста­новлением Правительства или даже законом нельзя расши­рять некоторые полномочия исполнительной власти (для этого требуется принять поправку к Конституции в соответствии с предусмотренной процедурой). Другой пример: государствен­ный флаг, герб и гимн Российской Федерации, их описание и порядок официального использования устанавливаются только федеральным конституционным законом (ч. 1 ст. 70), а статус столицы Российской Федерации — обычным федеральным законом (ч. 2 ст. 70). Соблюдение порядка оформления правовых норм является важным условием конституционной законности.

§ 2. Необходимость смены Конституции

До 1993 г. в стране действовала Конституция, принятая в 1978 г. Верховным Советом РСФСР в соответствии с господствовавшей тогда концепцией тоталитарного государст­ва. Права и свободы граждан закреплялись в отрыве от меж­дународных стандартов и подчинялись целям "коммунисти­ческого строительства". Государство объявлялось "советским" и "социалистическим", но не правовым. Оно рассматрива­лось как "основное орудие строительства социализма и ком­мунизма". Этому соответствовал и механизм государствен­ной власти, который игнорировал принцип разделения вла­стей, необходимость сильной исполнительной власти, неза­висимое правосудие. Закрепленная в Конституции руково­дящая роль КПСС служила базисом и оправданием однопар­тийного диктата во всех общественных и государственных делах.

Конституция с таким содержанием сразу стала входить в острое противоречие с процессами перестройки, начавши­мися в 1985 г. В 1989 г. законом был учрежден новый выс­ший орган государственной власти — Съезд народных депу­татов РСФСР в составе 1068 депутатов. К исключительному ведению Съезда был отнесен широкий круг вопросов, в том числе принятие Конституции РСФСР, внесение в нее изме­нений и дополнений. За этим последовала серия изменений и поправок, в частности, государство стало называться Рос­сийская Федерация — Россия, был введен пост Президента.

В текст Конституции была инкорпорирована Деклара­ция прав и свобод человека и гражданина Российской Феде­рации, принятая 22 ноября 1991 г.. Открылись возможности для свободного создания политических партий и обществен­ных объединений, что существенно изменило жизнь, хотя и не привело к появлению крупных влиятель­ных партий.

Однако эти изменения больше напоминали "латание дыр", ибо не привели к созданию единой концепции нового государства. Конституция сохраняла обязанность государственных и общественных организаций, должностных лиц соблю­дать... Конституцию СССР и законы СССР, а также старый герб с его девизом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Форма правления оставалась крайне рыхлой и неопределен­ной — не президентской и не парламентской. Главный не­достаток Конституции, который постоянно порождал кризи­сы и конфликты между законодательной и исполнительной властью, состоял в отсутствии ясно изложенного принципа разделения властей — напротив, действовал формально при­сущий советской власти принцип всевластия Советов с пол­ной подконтрольностью им исполнительной власти. Попытки же трансформировать этот принцип в цивилизованный парламентаризм оказались безуспешными.

Во-первых, Верховный Совет имел по Конституции необычный парламентский статус: он был "органом Съезда", а следовательно, нарушался принцип верховенства парламен­та, но в то же время он был "законодательным, распорядительным и контрольным органом государственной власти РСФСР", что позволяло ему вторгаться в прерогативы ис­полнительной власти и полностью контролировать ее.

Во-вторых, в стране отсутствовали оформленные пар­тии и фракции, что приводило к деформации парламентско­го представительства интересов народа и превращало Съезд и Верховный Совет в слабоуправляемые органы с господством нескольких амбициозных групп депутатов.

Явно недемократическим было положение, при котором над Верховным Советом, являвшим собой какое-то подобие парламента с его внутренней организацией и структурой, стоял Съезд, представлявший собой своеобразный стихий­ный массовый митинг с неограниченной властью. В самом же Верховном Совете две его палаты (Совет Республики и Со­вет Национальностей) не обладали независимостью, ибо управ­лялись одним органом — Президиумом Верховного Совета. Большинство заседаний палат были совместными, парламент­ские процедуры вместо поиска компромиссов сводились к подавлению меньшинства большинством.

Закрепленная Конституцией необычная для цивилизо­ванного государства двухзвенная структура высших органов законодательной власти (Съезд и Верховный Совет) при полном отсутствии какой-либо ответственности депутатов пе­ред кем бы то ни было нарушала принцип прямого избрания парламента, обусловила расщепление единиц но своей при­роде законодательной функции. Такой парламент, к тому же раздираемый острейшими политическими противоречиями, постепенно становился тормозом политических и экономи­ческих реформ. Большинство его депутатов, избранных еще по прежней антидемократической избирательной системе, составляли номенклатурные работники органов КПСС, круп­ные государственные чиновники. Они принимали поправку за поправкой к Конституции с целью ограничить полномочия Президента и держать исполнительную власть под своим контролем. Но это препятствовало ее эффективному функционированию и нарушало баланс властей.

Согласно Конституции Президент был наделен немалы­ми правами, но в решающих вопросах он оказывался под контролем двухзвенного "парламента". Так, он был обязан представлять ежегодные доклады Съезду о выполнении при­нятых Съездом и Верховным Советом социально-экономиче­ских и иных программ — при этом Съезд был вправе потре­бовать от Президента внеочередного доклада. Назначения главы Правительства и ряда министров осуществлялись Пре­зидентом с согласия Верховного Совета, но без каких-либо прав на ответные действия в случае неполучения такого со­гласия. Ни при каких обстоятельствах не допускались рос­пуск или приостановление Президентом деятельности Съез­да и Верховного Совета. Верховный Совет и Президент неоднократно вторгались в полномочия друг друга, что было отмечено в послании Конституционного Суда Верховному Совету "О состоянии конституционной законности в Россий­ской Федерации" от 5 марта 1993 г.

В мае 1993 г. проект Конституции, одобренный Верхов­ным Советом, был опубликован. Он существенно исправлял многие пороки старой Конституции, содержал демократические положения о правах и свободах человека и гражданина. Однако в вопросах организации государственной власти до­минировали прежние подходы. По существу, снова принцип разделения властей трактовался в сторону уменьшения пол­номочий Президента и сохранялась все та же советская форма правления.

Выдвигая по политическим соображениям идею парла­ментаризма, но игнорируя отсутствие для него условии в современной России, авторы проекта упорно утверждали ведущую роль парламента в системе высших органов государственной власти. Чтобы подчеркнуть это, глава о Верхов­ном Совете предшествовала главе о Президенте. Явно в на­рушение принципа разделения властей Верховный Совет наделялся "контрольными полномочиями", а также правом принимать решения по основным направлениям внутренней и внешней политики России. Верховный Совет приобретал Право не только принимать федеральный бюджет, но и кон­тролировать его исполнение. Среди членов Правительства, которые могли назначаться Президентом исключительно с согласия Верховного Совета, были не только Председатель и его заместители, но также министры экономики, финансов, внутренних дел, иностранных дел, обороны, безопасности.

Проект ставил Президента под контроль Верховного Совета, обязывая его представлять Верховному Совету еже­годные доклады об осуществлении внутренней и внешней политики, выполнении федеральных программ. Подчиненное Президенту Правительство также обязывалось ежегодно представлять отчет Верховному Совету. Эти и ряд других положений существенно ущемляли нрава Президента и ис­полнительной власти, закладывали своеобразную "мину" под отношения двух властей.

Решившись на принятие Конституции на основе своего проекта, оппозиционное большинство Верховного Совета назначило для этого дату созыва Съезда народных депутатов (17 ноября 1993 г.) и начало подготовку к его проведению. В самом Верховном Совете откровенно поднимался вопрос об отрешении Президента от власти, что планировалось осуще­ствить на предстоящем Съезде. Это был открытый вызов Президенту и очевидный поворот к отказу от проведения демократических реформ. Оппозицию не остановило даже то, что в ходе референдума, проведенного 25 апреля 1993 г., большинство избирателей, принявших в нем участие, под­держали легитимность Президента.

§ 3. Понятие конституционного строя

Принятие конституции само по себе означает установление обязанности государства следовать конституционным порядкам — иначе существование основного закона лишает­ся смысла. Однако в понятие "конституционный строй" вклю­чается нечто большее, чем формальное соблюдение консти­туции. Это понятие применимо не только к такому государству, в котором конституция надежно охраняет права и свободы человека и гражданина, а всё право соответствует стой кон­ституции, но главное — государство действует в соответст­вии с конституцией и во всем подчиняется праву. Конститу­ционный строй, таким образом, не сводится к факту сущест­вования конституции, а становится реальностью только при двух условиях: если конституция соблюдается и если она демократическая.

^ Порядок, при котором соблюдаются права человека и гражданина, а государство действует в соот­ветствии с конституцией, называется конституционным строем. Это понятие вбирает в себя не только юридическое содержание. Оно обусловлено, помимо права, уровнем пра­восознания, развитием политической культуры и этики. Право и мораль должны обеспечивать неотвратимость наказания в отношении любого гражданина или должностного лица, по­сягнувшего на конституционные порядки.

Установление конституционного строя начинается с оп­ределения принципов организации государства в его соотно­шении с личностью и гражданским обществом. Эти принци­пы как раз и составляют содержание гл. 1 Конституции Российской Федерации "Основы конституционного строя". Общество свободных людей (гражданское общество) как бы ука­зывает государству на его обязанность служить человеку и предъявляет определенные требования в отношении органи­зации и пределов государственной власти.

Значение гл. 1 Конституции исключительно велико. По существу, именно здесь формулируется гуманистическая направленность конституционного строя, содержатся гарантии от этатизма, т. е. установления тотального государствен­ного контроля за общественной жизнью. Принципы органи­зации государства закрепляются здесь в самой общей форме, они как бы создают фундамент конституционною строя, а конкретно раскрываются в последующих главах Конститу­ции, и поэтому некоторые положения как бы гарантированы дважды (федерализм, право собственности, разделение вла­стей и др.).

Очень важное указание содержится в ч. 2 ст. 16, где го­ворится, что никакие другие положения настоящей Консти­туции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации. Это свидетельствует о том, что они пользуются наивысшей юридической силой.

Из содержания норм, входящих в главу "Основы кон­ституционного строя", прежде всего следует обязанность го­сударства охранять общественные устои, вытекающие из свободы людей. Таким образам, не государство регламенти­рует общественную жизнь, становясь над ней, а общество предъявляет требования к государству. В этой главе также закрепляются форма правления и общие гарантии против узурпации власти. Из суммы подобного рода норм-принципов обычно складывается ответ на вопрос, является ли то' или иное государство конституционным или нет.

Конституция Российской Федерации не только объявляет положения гл. 1 основами конституционного строя, но и закрепляет невозможность их изменения иначе, как в ус­ложненном порядке, установленном настоящей Конституци­ей. Согласно ст. 135, основы конституционного строя не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Это может сделать только Конституционное Собрание, созываемое на основе федерального конституционного закона, и только в случае, если предложение о пересмотре будет поддержано 3/5 голосов от общего числа членов Совета Федерации и де­путатов Государственной Думы. Такое намеренное усложне­ние порядка пересмотра гл. 1 служит одной цели: сделать основы конституционного строя как можно более стабильными.

Нормы-принципы, включенные в главу "Основы консти­туционного строя", составляют определенную систему. Они могут быть разделены на четыре основные группы:

— гуманистические основы конституционного строя;

— основные характеристики Российского государства;

— экономические и политические основы конституцион­ного строя;

— основы организации государственной власти.

Именно потому, что эти нормы-принципы закрепляют только основы конституционного строя, многие из них затем раскрываются и даже как бы дублируются в различных гла­вах Конституции.

Следует отметить, что конституционное право зарубеж­ных стран, признавая важность категории "конституционное государство", обычно не пользуется термином "основы кон­ституционного строя". Такой специальной главы нет в кон­ституциях США, ФРГ, Японии. В конституциях некоторых стран встречаются краткие главы: "Основные принципы" (Италия), "Общие положения" (Швейцария), "О суверените­те" (Франция). Но, независимо от того, содержатся или не содержатся в основном законе специальные главы об осно­вах конституционного строя и как они названы, нормы-прин­ципы, относящиеся к понятию основ конституционного строя, присутствуют в разных главах конституции, в специальных законах или признаются судебной практикой во всех циви­лизованных странах. Конституция Российской Федерации включает отдельную главу об основах конституционного строя, скорее всего, с целью укрепления правовых гарантий против сползания к этатизму и подавления свободы народа, что осо­бенно важно для страны, в которой осуществляется переход от тоталитарного государства к демократическому.

Под гуманистическими основами конституционного строя следует понимать такие его основополагающие принципы, которые закрепляют ведущую роль граждан в государствен­ном строительстве. Человек, гражданин, народ — таковы глав­ные действующие лица, которыми и во имя которых созда­ется конституционный строй.

§ 4. Учение о свободе

Институт прав и свобод является центральным в кон­ституционном праве. Он закрепляет свободу народа и каж­дого человека от произвола государственной власти. Это — сердцевина конституционного строя.

Философской основой этого института является учение о свободе как о естественном состоянии человека и высшей ценности после самой жизни. Люди начали осознавать эти истины на заре создания человеческого общества, но потре­бовались века для того, чтобы сложились ясные представле­ния о содержании свободы и ее соотношении с государством.

В XVIII и. происходит документальное закрепление ес­тественно-правового понимания свободы.

В Декларации независимости США 1776 г. говорится: "Мы считаем очевидными следующие истины: все люди сотворе­ны равными и все они одарены своим Создателем некоторы­ми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадле­жит: жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав учреждены среди людей правительства, за­имствующие свою справедливую власть из согласия управ­ляемых".

В Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (Фран­ция) сказано: "1. Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. 2. Цель каждого государственного союза составляет обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковы свобода, собственность, безопасность и со­противление угнетению".

Эти великие документы, действующие в своих странах и поныне, заложили фундамент современной цивилизации, в них смысл и цель демократическою правового государства. В тех странах, где общественное устройство утвердилось на принципе свободы (гражданское общество), были достигну­ты большие успехи в развитии экономики, культуры, науки и техники, социальной защиты населения. Обратный резуль­тат явило собой общество без свободы — социализм. Социа­листический эксперимент ясно продемонстрировал, что экономика и культура без свободы в конечном счете приводят к застою и деградации, убивают энергию и инициативу чело­века, останавливают социальный прогресс.

§5. Природа конституционных прав и свобод

В каком бы государстве ни находился человек, в месте ли своего постоянного жительства или пребывания (по своим делам и интересам) — он остается свободном существом, находящимся под защитой мирового сообщества, собствен­ного государства, гражданином которого он является, а так­же государства, в котором он находится. Состояние свободы не даруется какой-либо публичной властью, а принадлежит человеку в силу его рождения.

Подобно тому, как человек рождается на свет с головой, руками, ногами, разумом и сердцем, так он рождается и сво­бодным. Это — акт природы, а при религиозном подходе — Творца. Совокупность основных, т. е. неотчуждаемых прав, это и есть естественное право.

Состояние свободы реализуется через субъективные права, которые указывают направления и формы использо­вания свободы. Эти права тоже носят естественно-правовой характер, а потому неотъемлемы и неотчуждаемы. Они со­храняются зa человеком даже тогда, когда он сам от них отказывается. Однако на пути свободы всегда стоит государ­ство, создаваемое людьми для поддержания условий реали­зации свободы. Государство через законы закрепляет права и свободы человека, и тогда они становятся мерой возможного, т. е. обретают границы дозволенного. Закрепление, ох­рана, поддержание прав и свобод, создание условий для их претворения в жизнь составляют длительную цепь право­вых актов и действий, начало которым кладет конституция.

Конституционные права и свободы — это не все права и свободы, которыми обладает человек, а только основные, или фундаментальные. Почти все демократические конституции при самом полном перечислении прав и свобод в заключение признают, что перечень не является исчерпывающим, т. е. что за человеком и гражданином остаются и другие права и свободы. В Конституции РФ по атому поводу говорится (ч. 1 ст. 55): "Перечисление в Конституции Российской Федера­ции основных прав и свобод не должно толковаться как от­рицание или умаление других общепризнанных нрав и свобод человека и гражданина". Ясно, что если бы эти "другие", да еще общепризнанные, права и свободы были законодате­лю известны, то они должны были бы попасть в перечень конституционных. А раз этого нет, то данную формулировку можно толковать только как признание неисчерпаемости сво­боды и как уважение многогранных прав и свобод, которые при всей их важности не относятся к категории основных. Такие права и свободы неконституционного уровня закреп­ляются всеми отраслями национальной системы права.

Следовательно, под конституционными правами и сво­бодами понимаются наиболее важные права и свободы человека и гражданина, раскрывающие естественное со­стояние свободы и получающие высшую юридическую за­щиту.

Конституционные права и свободы являются главным элементом конституционных правоотношений. Эти правоотношения возникают между человеком (гражданином) и госу­дарством, порождая обязанность государства защищать и охранять основные и другие права и свободы каждого от­дельного человека (гражданина). Он вправе не просить, а тре­бовать защиты прав, которые государство признало естест­венными и неотъемлемыми. Правоотношения по поводу ос­новных прав и свобод отличаются от правоотношений по по­воду других прав особым механизмом защиты и силой пря­мого действия Конституции.

В то же время Конституция связывает основные права и свободы с обязанностями человека и гражданина. Совокуп­ность основных прав, свобод и обязанностей образует кон­ституционно-правовой статус человека и гражданина. Этот статус и есть мера свободы, т, е. сочетание возможного и долж­ного в поведении каждого человека. Этот правовой статус является основой общей правоспособности человека, т, е. от­крывает ему возможность для любых законных действий.

Понимание отношений человека и государства как пра­воотношений не означает тотальной зарегламентированности. Для человека смысл этих правоотношений состоит в получении защиты своих прав (при необходимости), а для го­сударства — в обязанности оказать эту защиту. Одновре­менно человек и государство "выясняют отношения" по по­воду конституционных обязанностей человека (гражданина), и тогда государство во имя правопорядка и в законных фор­мах требует (а порой принуждает) соблюдать эти обязанно­сти. Но за пределами своих выполненных обязанностей и в рамках охраняемых государством прав человек остается сво­бодным. Характерно, что миллионы сознательных людей в демократических государствах за всю свою жизнь не имеют ни одного столкновения с властью.

Конституционные права и свободы обладают специфи­ческим набором средств и методов своей защиты. К их числу относятся:

— конституционно-судебный механизм (конституцион­ный суд);

— судебная защита (суды общей юрисдикции);

— административные действия органов исполнительной власти;

— законная самозащита человеком своих прав;

— международно-правовой механизм.

В ряде стран этот механизм носит более разветвленный характер — будучи дополнен административной юстицией (квазисудебные органы для рассмотрения споров между че­ловеком и правительственными органами), а также трудовой юстицией (для рассмотрения трудовых споров, в том числе и между работниками и государством). Однако в Российской федерации эти формы правозащитной деятельности госу­дарства пока не получили развития.

§ 6. Классификация прав и свобод

Права и свободы традиционно делятся в науке на три группы: а) личные, б) политические и в) экономические, со­циальные и культурные. Эта классификация помогает уяс­нению относительной целостности прав и свобод каждой груп­пы. В Конституции России такое разделение на группы пря­мо не делается, но в изложении заметна сгруппированность прав по указанным основаниям. Данная классификация в достаточной мере условна, поскольку отдельные права по своему характеру могут быть отнесены к разным группам. Например, свобода слова в равной мере может быть отнесе­на как к личным, так и к политическим правам. Все права и свободы неразделимы и взаимосвязаны, так что любая их классификация носит условный характер.

Личные права и свободы включают: право на жизнь, на свободу, на личную неприкосновенность, на неприкосновен­ность частной жизни, жилища, свободное передвижение и выбор места жительства, свободу совести, свободу мысли и слова, на судебную защиту своих прав, на юридическую за­щиту, на процессуальные гарантии в случае привлечения к суду и др.

Политические права и свободы включают: право на объ­единение, на проведение собраний, митингов и демонстра­ций, на участие в управлении делами государства, избирать и быть избранным и др.

К числу экономических, социальных и культурных прав относятся: свобода предпринимательства, право частной соб­ственности, право на труд, на отдых, на забастовку, на охра­ну семьи, на социальное обеспечение, на жилище, на охрану здоровья, на образование, на участие в культурной жизни, свобода творчества и др.

§ 7. Ограничения прав и свобод

Развитие гражданского общества неизбежно рождает ситуации, требующие от государства ограничить граждан­ские нрава и свободы. Вопрос, однако, заключается в том кто, на каком основании, на какое время и в каких пределах может или должен это делать. Нетрудно понять, что в таком сложном деле волюнтаризм, а тем более злоупотребления недопустимы. Конституции стран мира, допуская ограниче­ния прав, устанавливают строгие основания и порядок их осуществления. Поскольку главная опасность необоснован­ных ограничений исходит от исполнительной власти, конституции обычно предусматривают возможность ограниче­ний основных прав только законом или на основании закона, т. е. актами, в принятии которых исполнительная власть прямо не участвует,

В Российской Федерации конституционное регулирова­ние вопроса об ограничении прав и свобод начинается с ус­тановления незыблемости этих прав. Часть 2 ст. 55 гласит:

"В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина". Это общее правило, которое указывает на невозможность принятия законов, попирающих права и свобо­ды без всяких оснований (термин "умаление", однако, следу­ет признать юридически недостаточно ясным, скорее всего в данном контексте он означает любое сокращение объема раз­решаемых действий),

Но, следуя ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, Конституция (ч. 3 ст. 55) вводит институт ограничения прав и свобод при наличии определенных оснований. Права и сво­боды могут ограничиваться в целях защиты основ конститу­ционного cтроя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безо­пасности государства.

Эти основания — всего шесть и ни одним больше — сами по себе не вызывают сомнений, поскольку речь идет о защи­те прав и интересов большинства людей от злоупотреблений со стороны меньшинства или о создании необходимых усло­вий для реализации прав и свобод. Вопрос состоит в том, что конкретно должно быть вложено в эти основания, чтобы не допустить злоупотреблений. Как бы отвечая на этот вопрос, в данной статье указываются два важных условия: а) права могу быть ограничены только федеральным законом и б) "только в той мере, в какой это необходимо".

Оба эти условия также вызывают вопросы. Во-первых, почему в столь важном деле, как ограничение конституцион­ных прав и свобод, законодатель не прибегнул к авторитету федерального конституционного закона, который, казалось бы, является более уместным для данного случая. Во-вто­рых, упоминание о "мере, в какой это необходимо", порож­дает беспокойство в связи с возможностью слишком широ­кого толкования этого условия, что при определенном стече­нии обстоятельств (например, массовом психозе) может послужить основой для произвола. Конституционный Суд РФ в связи с этим в ряде своих постановлений обосновал требова­ние соблюдения соразмерности ограничений как гарантию от чрезмерных ограничений прав и свобод, выходящих за рами необходимости.

Требуют также правового разъяснения такие основания ограничения прав, как "нравственность" и "обеспечение безо­пасности государства". Любая степень неясности может при­вести к нежелательным для общества последствиям. Феде­ральными законами, в которых содержатся отдельные ограничения прав и свобод, являются законы о безопасности, об обороне, внутренних войсках Министерства внутренних дел РФ, об оперативно-розыскной деятельности в РФ, о мили­ции и др.

Следует отметить, что по смыслу приведенных статей Конституции в Российской Федерации возможны только об­щие ограничения прав и свобод для всего населения путем принятия закона. Тем самым как бы исключается возмож­ность такого ограничения в отношении отдельных лиц. В ФРГ, например, Основной закон позволяет ограничивать основные права лиц, которые злоупотребляют свободой печати, свобо­дой преподавания, свободой собраний, тайной переписки, соб­ственностью, правом убежища. Лишение указанных прав и его объем определяются Федеральным конституционным судом. Отсутствие подобной нормы в Конституции РФ не означает, что в России индивидуальное ограничение прав и свобод за злоупотребление ими в принципе невозможно.

В мировой конституционной теории и практике общепризнанно, что ограничения гражданских прав и свобод пра­вомерны в условиях чрезвычайного положения (эпидемии, межнациональные конфликты, стихийные бедствия, массо­вые беспорядки и др.). Это призн