Реферат: Торгово-промышленная палата россии

ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАЛАТА РОССИИ

Департамент информации и связей с общественностью





ПРЕСС-ДАЙДЖЕСТ


по сообщениям центральных СМИ


Выпуск № 1275


Государство и политика

Экономика и бизнес

Общество и власть

События в мире

Статистика


9 февраля 2011 года

СОДЕРЖАНИЕ


Египетский взрыв: что дальше?

Брокер или президент




^ Киргизы сыграли в «Манас» Туркмения – уже не экзотика Медведева пригласили в треугольник Китайцы вкладывают в российские регионы больше, чем Москва США зовут Бразилию в антикитайский альянс




^ Конституционный суд сложил с себя президента

Южные Курилы не делятся, а умножаются

Юрий Ковальчук +1




^ Эксперты ВШЭ: В кризис ФАС стала орудием решения политических проблем правительства





^ ТПП РФ подписала соглашения о сотрудничестве с Украинским союзом промышленников и предпринимателей и таким же международным объединением





^ На войну с Ираном хватит пяти недель










^ Египетский взрыв: что дальше?

Центр тяжести с площади Ат-Тахрир перемещается на политическое поле


^ Евгений Примаков, академик


В январе 2011 года вспыхнул Тунис, а через несколько дней - Египет. Стотысячные демонстрации в Тунисе прошли с требованием отставки президента Бен Али. Он бежал из страны. Были изгнаны из правительства министры, вызывавшие наибольший гнев демонстрантов. Сохранившийся у власти премьер заявил о намерении провести решительные реформы, подготовить выборы в парламент и главы государства. На этом, по-видимому, рано ставить точку.

В Египте события приняли наиболее драматический характер. Огромная многодневная демонстрация с лозунгами против президента Хосни Мубарака с требованием его отставки. Широкие протесты (так и было в Тунисе) против коррупции власть имущих, бедности, безработицы, охватившей значительные слои населения. А на этом фоне несметные богатства, накапливаемые высшим эшелоном чиновничества.

Оба президента - и Туниса, и Египта - были многолетними лидерами (Мубарак находится у власти 30 лет), известными своей борьбой против исламистов-экстремистов, против терроризма. В Египте главная исламская организация - "Братья-мусульмане", выигравшая на последних выборах 20 процентов мест в парламенте, была запрещена, многие из ее членов заключены в тюрьму. Все это способствовало тому, что первым порывом оценить происходившее в Тунисе и в Египте было окрасить протестующих в исламские тона. Однако, судя по различным телевизионным показам, у демонстрантов не было видно ни исламских лозунгов, ни зеленых флагов, не были слышны и исламистские призывы. Я обратил внимание и на то, что несколько египетских демонстрантов несли портреты Насера, хотя это не носило массового характера.

Характерна реакция на каирские события двух религиозных лидеров, которая, как мне представляется, диктуется скорее не духовным, а политическим восприятием происходящего. Духовный руководитель Ирана аятолла Хаменеи назвал эти события "исламской революцией" против Мубарака, сотрудничавшего (он применил другое слово) с США и Израилем, а главный муфтий Саудовской Аравии назвал антирежимные выступления в Египте "заговором врагов ислама и тех, кто их поддерживает".

Одно ясно: Египет серьезно меняется, и это будет иметь последствия на всем Ближнем Востоке

Можно однозначно прийти к выводу, что массовые акции протеста, начавшиеся в Тунисе, охватившие Египет и распространившиеся на другие арабские страны, не были организованы никакой политической силой, в том числе исламской. Уверен, что на начальной стадии не проявлялось никакое воздействие и извне. В США, кстати, в настоящее время нарастают требования осудить разведслужбы, которые заранее не информировали Белый дом о надвигавшихся событиях. Во время поднявшейся волны протеста в Египте я находился в Вашингтоне на встрече, организованной академиями двух стран для обсуждения темы урегулирования арабо-израильского конфликта. С американской стороны в ней участвовал ряд именитых дипломатов, занимавших высокие посты в госдепартаменте и проработавших многие годы послами в арабских странах и в Израиле. Были и действующие представители госдепа. Довелось встретиться с рядом весьма осведомленных бывших коллег, в том числе с Мадлен Олбрайт. Сложилось однозначное впечатление, что в Вашингтоне столь массовые выступления против тех арабских режимов, которые считались надежными партнерами США, вызвали оцепенение. Многие, очевидно, свыклись с мыслью, что революционный процесс заглох в арабских странах во второй половине ХХ столетия, закончившись этапом антиколониальных революций. По-видимому, многие (и я в том числе) недооценили также влияние модернизации на общество в арабском мире, особенно на молодое поколение. Общение по Интернету, мобильным телефонам дали возможность "соорганизоваться" для выхода на улицу тем, кто негодовал по поводу бедности, безработицы, ущемления демократии, коррупции. Такая стихия проявилась в Египте в самом начале событий.

Власти дрогнули. По каирскому телевидению передали запись выступления Мубарака. Оно было сделано мастерски. Президент сказал, что он не выставит свою кандидатуру на предстоящих выборах главы египетского государства в сентябре 2011 года и обеспечит демократический переход к новому руководству. Он признал необходимость реформ, борьбы с коррупцией и в то же время подчеркнул, что хочет остаться со своей страной после отставки, а после смерти (Мубараку - 82 года), быть похороненным в земле его предков. Было распущено правительство. Новым премьером назначен Ахмед Шафик - бывший командующий египетскими ВВС и министр гражданской авиации с 2002 года. Одновременно вице-президентом стал генерал Омар Сулейман - долгие годы Мубарак противился назначению на этот пост кого бы то ни было.

Генерал Сулейман, которому 74 года, - опытный и сильный политик, многолетний руководитель службы общей разведки, выполнял самые сложные миссии, в том числе занимался - правда, пока безуспешно - примирением двух враждующих палестинских групп - ХАМАСа с ФАТХом. Знаю его очень давно и сужу о его аналитических и организаторских способностях не понаслышке.

Назначение генерала Сулеймана, безусловно, отразилось и отразится на развитии египетских событий. Прежде всего, от него последовало предложение переговоров, обращенное к демонстрантам. И не только. Очевидно, пытаясь не допустить наихудшего варианта, при котором исламисты могут оседлать антирежимное движение, генерал Сулейман обратился с предложением вести переговоры и к "Братьям-мусульманам", несмотря на то, что эта организация находится в Египте под запретом.

Однако переговорам не могло содействовать одностороннее давление демонстрантов. Тогда в гущу требующих немедленной отставки Мубарака на площади Ат-Тахрир (площадь Освобождения) ворвались люди на верблюдах и лошадях. Начались столкновения. Против демонстрантов были брошены, судя по всему, люди из бедуинских племен. Телевизионные комментаторы передавали, что промубаракские силы (так их назвали сразу же после того, как они появились на сцене) состоят также из переодетых в гражданскую одежду полицейских. Так или иначе, но при отсутствии полицейских в форме - они еще на начальном этапе, не будучи в состоянии справиться с демонстрантами, покинули улицы Каира - и подчеркнутом неучастии в событиях армии - введенные в центр Каира танки оставались безмолвными, а танкисты не слезали с брони - события приняли видимость сражающихся друг с другом антимубаракских и промубаракских народных сил.

Кровавые столкновения с многочисленными жертвами, в которых пострадали и журналисты, вызвали возмущение во многих странах мира. Телевизионщики, в том числе и египетские, были уведены в "безопасное место". Генерал Сулейман заявил, что их сообщения о событиях провоцируют столкновения. Вслед за этими столкновениями Мубарак в интервью американской телевизионной компании Эй-би-си сказал, что хотел бы незамедлительно покинуть свой пост президента, но не может этого сделать, так как опасается развития хаоса в стране. Одновременно он подчеркнул, что его правительство не несет ответственности за столкновения на площади Ат-Тахрир. Между тем египетский премьер-министр все-таки публично извинился за случившееся и обещал провести расследование.

События в Египте ставят перед политиками многих стран целый ряд важных вопросов. Первый из них, кто будет президентом Египта после Мубарака? Уже отпадает рассматриваемая ранее кандидатура его младшего сына, который в самом начале демонстраций покинул Египет и вскоре вместе с другими был выведен из состава руководства правящей партии. Всплыла кандидатура бывшего руководителя МАГАТЭ лауреата Нобелевской премии Мохаммеда аль-Барадеи, который прибыл в Каир из Вены уже в ходе демонстрации и заявил, что готов на время, "если этого захочет улица", взять на себя функции президента. Судя по всему, эта кандидатура устроила бы Запад, но у аль-Барадеи нет серьезной опоры в Египте - 30 последних лет он находился за рубежом. Остается серьезным, как я считаю, претендентом генерал Сулейман, несмотря на то, что ему будут "ставить в вину" несомненную многолетнюю близость к Мубараку. Думаю, что немалые шансы у Амра Мусы - нынешнего Генерального секретаря Лиги арабских государств, бывшего министра иностранных дел Египта. Это - очень сильный политик, который не активничал ни на начальном этапе, ни в кульминационный период развития событий, как бы оставаясь в тени, но затем заявил, что находится на стороне оппозиции и готов выдвинуть свою кандидатуру на пост президента после окончания срока Мубарака.

Не думаю, что среди претендентов на президентский пост в Египте появится Мухаммед Бади - врач-ветеринар, профессор, который только 16 января 2011 года был избран главой "Братьев-мусульман", хотя совершенно ясно, что если на первом этапе "Братья" не играли активной роли, это отнюдь не означает их пассивность в будущем. Это - самая организованная оппозиционная сила в Египте, которая, кстати, известна и тем, что выдвигает также и социальные лозунги, особенно против коррупции. В то же время она не самая экстремистская организация по сравнению, например, с афгано-пакистанскими талибами и тем более "Аль-Каидой". Конечно, "Братья-мусульмане" состоят из разных людей, придерживающихся не только умеренных, но и крайне экстремистских взглядов. Недавно, например, заместитель главы организации заявил в интервью японской телевизионной компании Эн-эйч-кей, что "Братья-мусульмане" будут у власти после Мубарака и денонсируют договор с Израилем. Однако трудно поверить в такую перспективу.

Скажутся ли перемены во власти в Египте на египетско-израильских отношениях - это еще один вопрос, который порождают египетские события. Известно, что после подписания мирного договора в 1979 году отношения между двумя государствами оставались внешне холодными, хотя существовали посольства - израильское в Каире, египетское в Тель-Авиве, происходили визиты на высоком уровне, имел место торговый обмен, правда, на невысоком уровне - 0,5 миллиарда долларов в год. Но самое главное - постоянно происходили конфиденциальные консультации на двусторонней основе, в результате которых Египет противился проникновению оружия через Синай в Газу - оплот ХАМАСа. По подписанному договору в 1979 году, египетская территория Синайский полуостров подлежит демилитаризации. Обеспокоенные развитием событий в Египте, которые ведут к окончанию режима Мубарака, израильтяне, по информации из надежного источника, передали Каиру о своем согласии ввода египетской армии на Синай, чтобы предотвратить движение хамасовцев из Газы в помощь связанными с ними "Братьями-мусульманами".

Главной силой, от которой зависит будущее Египта, остается армия. Она деполитизирована - не то что было при Насере. Но армия в Египте продолжает играть очень большую роль. После свержения короля Фарука четыре президента страны - Нагиб, Насер, Садат и Мубарак - были военными. Больше половины губернаторов в Египте тоже бывшие военные. Военными контролируется значительная часть экономики. Можно считать, что армейскую верхушку устраивал режим Мубарака. Однако армия не была задействована против антимубаракских демонстраций. Вполне очевидно, что это посчиталось контрпродуктивным. Но нет гарантии, что в критической ситуации армия сохранит нейтралитет.

Как реагирует Вашингтон на события в Египте? По словам одного из моих американских коллег, редко можно наблюдать такую активность США, которая происходит после первоначального шока. Президент Обама несколько раз говорил с президентом Мубараком по телефону, вице-президент США - с египетским премьер-министром, постоянная связь налажена с вице-президентом Сулейманом, особенно активно контактируют высокие чины Пентагона с египетскими военными. В Каир отбыли в помощь послу США авторитетные американские дипломаты, те, кто имел и сохранил связи с египтянами, влияющими на политику. Со ссылкой на официальные лица США, агентство Ассошиэйтед Пресс сообщило, что ведутся переговоры об уходе президента Мубарака (очевидно, до сентября. - Е.П.) и создании промежуточного, до выборов, правительства. Судя по всему, Вашингтон ищет решение, которое позволит ему совместить имидж поборника демократических перемен с сохранением у власти в Египте сил, пусть не излучающих демократию, но приемлемых для США. В Вашингтоне не забывают, что Египет самая большая по населению и самая влиятельная в арабском мире страна, по территории которой проложен Суэцкий канал - основной путь для супертанкеров, груженных нефтью для США.

Очевидно, точка наибольшего накала событий в Египте пройдена. Но это не идентично выводу о том, что все приходит в норму. Просто "центр тяжести" с площади Ат-Тахрир перемещается на политическое поле. Начались переговоры власти с оппозиционными силами, в которых принимают участие и "Братья-мусульмане". Готовятся поправки к конституции - возможно, одной из них будет наделение особыми полномочиями на переходный период вице-президента Египта. Группируются Сулейман, начальник генштаба Сами Аннан и министр обороны Мухаммед Тантауи. По-видимому, они будут готовить осуществление конституционных реформ. К Амра Мусе тяготеет ряд известных египтян, назвавших себя "советом мудрецов" - среди них бывшие министры, дипломаты, бизнесмены.

Ситуация развивается каждодневно. Трудно сегодня сделать достоверный прогноз, но одно уже ясно: Египет серьезно меняется, и это будет иметь последствия на всем Ближнем Востоке.



^ Брокер или президент

мнение

Николай Злобин, политолог



В Америке, как известно, предвыборная кампания начинается на следующий день после объявления результатов предыдущих выборов. Когда их победитель в день инаугурации вступает в должность, он понимает, что любое решение, которое в качестве президента он будет принимать, любой его шаг, поступок или высказывание вольно или невольно могут оказать серьезное влияние на шансы переизбраться на новый срок. Если, конечно, речь идет о президенте, который первый раз победил на выборах. Если это президент второго срока, то при всей свободе политического поведения, связанной с тем, что у него нет больше права избираться, он не может не думать об избирательных шансах своей партии и ее кандидата на высший пост в стране.

Американская демократия, с одной стороны, требует постоянного внимания к выборным циклам, что, естественно, мешает выработке политической стратегии на сравнительно длительный период времени, несколько избирательных циклов. Но с другой стороны, она стимулирует политиков большое внимание специально уделять достижению преемственности своей политической линии и путям ее сохранения после ухода в отставку. Этот тонкий баланс требует большого умения от всех серьезных политических игроков Америки. Хотя, конечно, надо признать, что его сохранению способствуют как само внутреннее устройство системы власти, не допускающей монополии на принятие решений и постоянно требующей поиска компромиссов, так и то, что фундаментальные национальные интересы страны и ее идеалы давно и глубоко приняты подавляющим большинством граждан и здесь нет больших разногласий. Разногласия обычно возникают только по вопросам тактики или проблемам, которые стали политическими благодаря трансформации морали. Например, право на аборты или создание семьи представителями сексуальных меньшинств, право на владение оружием или нелегальную эмиграцию и т.д.

Тем не менее, необходимость думать про следующие выборы и реализацию своей политической программы заставляет любого президента США тщательно отслеживать общественное мнение и стараться максимально ему соответствовать. Учитывая, что президент - сравнительно слабая фигура на политической шахматной доске Америки и он не может диктовать свою волю, ему необходимо стараться добиться максимального представительства своих сторонников на всех ступенях административной иерархии. США - страна с большим количеством социальных, политических, религиозных и т.д. групп, развитым гражданским обществом и агрессивными по отношению к власти СМИ. У всех есть различия в понимании ситуации, приоритетах, целях и методах. У членов одной партии могут быть немалые разногласия. Задача президента как раз и заключается в том, чтобы найти компромисс, устраивающий большинство, но не ущемляющий меньшинство. Хотя Америка является по Конституции президентской республикой, президент здесь скорее политический брокер, медиатор, визионер, нежели национальный вождь или лидер в традиционном понимании этого слова. У большинства американцев предположение, что ими управляет президент, вызовет смех.

Трудно найти, кто конкретно руководит Америкой. Всем и всегда тут приходится идти на компромиссы. Внутренняя политика США - в отличие от внешней политики - это постоянные поиски компромисса. Компромисс руководит Америкой. Из этого компромисса и рождается то, что называют американской демократией. Внутренний политический процесс в США - это постоянный поиск компромисса, а американская демократия - это постоянно меняющийся компромисс, дающий возможность поддерживать баланс интересов в очень небольших границах раскачивания маятника общественного мнения. Другое дело, что этот принцип, как правило, не распространяется на внешнюю политику Америки, где она часто ведет себя бесцеремонно и прямолинейно. Но это тоже особенность массовой американской культуры - замкнутость на себе и игнорирование этой деятельности своей элиты, которая получила на откуп внешнюю политику страны.

Барак Обама был избран президентом, когда в стране сформировался сильный запрос на либерального хозяина Белого Дома. Обама, как известно, входил в тройку самых либеральных сенаторов. Все они - сам Обама, Хиллари Клинтон и Джон Керри - высоко поднялись в избирательной компании 2008 года, что только подтверждало поворот общественного настроения в сторону либерализма власти. Одновременно Конгресс был оккупирован демократической партией, триумфально победившей своих республиканских противников. Барак Обама стал, видимо, самым либеральным президентом США. По крайней мере, он - самый либеральный президент после Кеннеди. Казалось бы, в стране началась эпоха либерализма.

Но не тут-то было. Во-первых, американцы осознанно или нет, но уже на следующих выборах восстановили баланс власти, отдав голоса республиканской партии, которая получила большинство в Палате представителей. В результате создалась мощная необходимость для обеих сторон вновь заняться поисками компромиссов. Во-вторых, рейтинг Обамы стал постепенно, но неуклонно снижаться, достигнув исторического для него минимума в середине второго года президентства. Либерал Обама стал разочаровывать американцев. В-третьих, ряд политических программ, которые Обама активно продвигал, был далеко не единодушно воспринят в американском обществе, что усилило его политических противников. В результате Обама стал неизбежно дрейфовать в сторону центра. Особенно наглядно это проявилось в его ежегодном докладе о положении в стране, который он сделал в Конгрессе, отметив таким образом середину своего первого срока в Овальном офисе.

Основные положения этого доклада свидетельствуют, что Обама стремится занять уже не либеральные, а левоцентристские позиции, понимая, что именно туда движется основная масса его сторонников. Более того, в такой ситуации ему уже легче найти общий язык не только с нейтральными силами, но и частью республиканцев. Обама идет на компромисс с общественными настроениями и дает знать, что он открыт новым компромиссам со своими оппонентами. Это воспринимается здесь отнюдь не как слабость президента, а как его сила. Не как предательство либеральных ценностей, а скорее как понимание ситуации. В результате сегодня Обама сильней, чем был несколько месяцев назад. Его рейтинг закрепился приблизительно на 50% и пока нет особенных сомнений, что он выиграет свои вторые президентские выборы.

Конечно, между Америкой и Тунисом или Египтом есть дистанция огромного размера. Однако вывод очень простой: если не идти на компромиссы, не слушать общественное мнение и оппозицию, не обращать внимание на протесты и недовольство, то никакие прошлые заслуги и мощные вертикали власти не спасут режимы от краха. Политика всегда есть искусство возможного. Западные демократии, построенные на компромиссе, несравнимо устойчивей и эффективней. Они попадают в трудные ситуации, лишь когда власть предпринимает попытки избежать компромиссов. Бывает там и такое. Но тут уж вступают в действие институты сдержек и противовесов, а также выборы с политической конкуренцией, которые вновь восстанавливают баланс силы, обеспечивающий устойчивость власти. Об этом надо знать, если всерьез заниматься обеспечением стабильности и безопасности страны.

По крайней мере, так это сегодня видится мне из Вашингтона.





Григорий Михайлов

Киргизы сыграли в "Манас"

^ Бишкек получил право заправлять американские самолеты



Самолеты США будут подпитывать киргизским керосином.
Фото автора

Правительства Киргизии и США договорились о новых условиях поставок топлива в Центр транзитных перевозок «Манас». Согласно подписанному документу, половину необходимого топлива будет поставлять американская компания Mina Corp, право на поставки еще 50% получила киргизская сторона. По словам временного поверенного в делах США в Киргизии Ларри Немота, «деньги, поступающие за авиатопливо, киргизская сторона сможет использовать для покрытия своих расходов на здравоохранение и образование».

В прошлом году, по данным киргизских чиновников, в бюджет Киргизии от Центра транзитных перевозок «Манас» поступило около 670 млн. долл. В этом году эта сумма должна удвоиться.

Заключенный договор должен не только увеличить доходы киргизской стороны, но и улучшить прозрачность финансовых потоков. Так как поставки топлива на американскую авиабазу уже не раз становились способом «увода в сторону» немалых денег, киргизские депутаты решили подстраховаться и обязали топливно-заправочный комплекс «Манас» согласовывать с ними все аспекты поставок керосина. Также для контроля за поставками планируется создать наблюдательный совет, в который среди прочих войдет как минимум один депутат.

Впрочем, не все парламентарии довольны достигнутым соглашением. В интервью киргизскому сайту Vesti.kg парламентарий Каныбек Иманалиев отметил, что соглашение все равно оставляет лазейки для участия в поставках посредников. «Это опять может привести к тому, что будут работать коррупционные схемы, как это было во времена Бакиева. В результате основная прибыль будет идти в карман посредников, а не в государственный бюджет», – считает депутат.

Остается неясной судьба самого топливозаправочного комплекса «Манас», через который на базу должно будет пойти 50% необходимого ей топлива. На данный момент им управляет государство. Однако ранее, до апреля 2010 года, он принадлежал приближенному к семье экс-президента Бакиева бизнесмену Алексею Елисееву. Сейчас представители Елисеева ведут судебную тяжбу с государством, требуя или вернуть отнятый комплекс, или компенсировать его стоимость. Происходящее нынешних чиновников возмущает: «Сегодня, когда предприятие передано в госуправление, этим людям хватает наглости судиться за него. Они просят возмещения в 318 миллионов сомов. Я, правда, не знаю, найдется ли такой суд, который пойдет на то, чтобы вынести решение о возврате истцам этой суммы. Если бы в свое время предприятие национализировали, сегодня было бы гораздо проще…» – заявил на днях министр энергетики Аскарбек Шадиев.

Ответ на притязания прежних владельцев уже найден: Фонд по национализированному имуществу готовится выставить им иски за нанесенный государству ущерб. Глава фонда предполагает, что «сумма ущерба по некоторым компаниям превысит иски тех лиц, которые претендуют на определенные предприятия».

Договоренность о поставках топлива вступит в силу после завершения всех формальностей, необходимых для ратификации документа: «Количество топлива и цена будут определены после вступления соглашения в силу».

По некоторым данным, специально для поставок топлива может быть создано совместное киргизско-российское предприятие с участием «Газпромнефти». Этот случай станет, пожалуй, первым, когда Россия будет официально снабжать авиатопливом американских военных.

Бишкек


Виктория Панфилова

Туркмения – уже не экзотика

^ Бердымухамедову удалось превратить страну в энергетический хаб



Гурбангулы Бердымухамедов вывел Туркмению в разряд «счастливых стран».
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

В Туркмении подводят итоги четырехлетнего правления президента Гурбангулы Бердымухамедова. Страна за это время из эпохи золотого века мирно перекочевала в эпоху Возрождения. По мнению международных экспертов, туркменскому лидеру удалось сделать главное: вывести государство из полной изоляции, провести социальные реформы, а также превратить его в энергетический хаб.

В Туркмении проходят мероприятия, приуроченные к празднованию четвертой годовщины избрания Гурбангулы Бердымухамедова на пост главы государства. Первые альтернативные выборы состоялись 11 февраля 2007 года, из шести кандидатов победил Бердымухамедов. За него тогда проголосовали 86% избирателей. Новый президент пообещал оставаться верным «заветам, наказам и наставлениям» своего предшественника. Но, как показало время, Бердымухамедов пошел своим путем, провозгласив начало новой эпохи, которую определил как эпоху Возрождения и новых преобразований. Главным его лозунгом стал «Государство – для человека, человек – для государства». В первую очередь социально-уязвимым слоям населения были возвращены пенсии и пособия, школам – полноценное среднее образование, реанимированы наука и культура. На днях вышел в свет первый номер журнала «Мировая литература», который включил переводы на туркменский язык лирики Пушкина и Гете, рассказов Дж.Лондона и Гессе, Эдгара По и Василия Шукшина. Поэтапно проводятся реформы в сфере экономики, сельского хозяйства, армии. Проведены парламентские выборы, ход которых впервые мониторили международные наблюдатели. Есть и другие приметы нового времени: имя «вождя всех народов» – Туркменбаши – перестает быть главным атрибутом. Его портретов стало меньше на улицах. В прошлом году Туркмения, по результатам обследования социологической службы Международного исследовательского центра Гэллапа, вошла в двадцатку счастливых стран мира.

О новых туркменских реалиях «НГ» рассказал один из жителей Ашхабада. Он говорит: «Мы сегодня не чувствуем себя за железным занавесом. Есть возможность выезжать за рубеж на отдых или в командировки. Правда, за последние годы выросли цены на авиабилеты, даже внутри страны. Если несколько лет назад билет за перелет в 500–600 километров стоил, как пачка дорогих сигарет (50–70 российских рублей), то теперь эта же услуга обходится в десять раз дороже». Однако при среднемесячной зарплате в 700–900 манатов (250–300 долл.) такого рода затраты трудно считать неподъемными. А вот по количеству иномарок на дорогах туркменские города не уступят российской столице. С учетом минимальных ввозных акцизов на автотранспорт купить тут приличный подержанный внедорожник можно как минимум в два раза дешевле, чем в Москве. Остаются низкими цены на бензин – от 6 до 7 руб. за литр топлива. Впрочем, местный житель платит за бензин только после того, как израсходовал свой месячный бесплатный лимит, который составляет 120 литров в месяц. Также символична стоимость коммунальных услуг – 50 долл. в год за типовую двушку.

«Все, что происходит, полностью соответствует прогнозу, сделанному мной после кончины Сапармурата Ниязова (декабрь 2006 года). Имеется в виду переход к олигархическому режиму правления и проведению косметической демократии. Существуют объективные и субъективные обстоятельства, которые стали непреодолимыми препятствиями на пути перемен в этой стране. Но даже эти перемены позволяют сказать, что Туркмения за годы после Ниязова из экзотической стала вполне заурядной страной бывшего СССР, со всеми плюсами и минусами. Люди стали жить не хуже, а порой и лучше, чем в других странах СНГ, – сказал «НГ» независимый эксперт по Туркмении Шохрат Кадыров. – Если говорить о демократии, то в Туркмении ее нет».

Как будет дальше развиваться Туркмения? Многое будет зависеть от внешних процессов, поскольку страна играет ключевую роль в энергетических и геополитических проектах Запада и Востока. Поэтому козыри в руках у Ашхабада: нефть и газ, выходы на Иран и Афганистан, своя доля в Каспийском море. Евросоюз стремится получить доступ к энергоресурсам Туркмении, запасы которых после дополнительного аудита, проведенного британской компанией Gaffney, Cline&Associates, составляют более 21 трлн. куб. м газа. И уже заручился поддержкой Ашхабада в поставках голубого топлива в будущий газопровод Nabucco. Однако для того чтобы туркменский газ пошел по этой магистрали, необходимо проложить трубопровод по дну Каспия от Туркмении до Азербайджана. Эту задачу, по мнению Ашхабада, должен решить ЕС. Поскольку газопровод «Восток–Запад», соединяющий туркменские месторождения с Каспийским побережьем, Ашхабад строит собственными силами. «Мы хоть сегодня можем подписать контракты на поставку необходимых объемов газа в Nabucco. Дело лишь за компаниями, которые бы осуществляли его доставку от границ Туркмении до потребителей», – заявил Бердымухамедов в начале нынешнего года на встрече с главой Европейской комиссии Жозе Мануэлом Баррозу. Предполагается, что в ЕС Туркмения будет поставлять до 40 млрд. куб. м газа в год. Еще столько же будет уходить в восточном направлении – в Китай. Соседний Иран покупает ежегодно до 20 млрд. куб. м туркменского голубого топлива. Еще 10 млрд. куб. м газа идет в Россию. На очереди реализация проекта ТАПИ – газопровода через Афганистан и Пакистан в Индию. С 2015 года туркменский природный газ должен выйти на рынки стран Южной Азии.


Евгений Григорьев

Медведева пригласили в треугольник

^ Предложение исходило от президента Польши, но сразу нашло поддержку Меркель и Саркози

В Варшаве состоялась трехчасовая встреча президентов Польши и Франции Бронислава Коморовского и Николя Саркози и федерального канцлера Германии Ангелы Меркель. Она прошла в рамках одного из переговорных форматов, именуемого «Веймарским треугольником». Политической сенсацией встречи стала идея пригласить к участию в очередном таком обсуждении европейских дел президента России Дмитрия Медведева.

«Веймарский треугольник» появился как политико-дипломатическая конфигурация в 1991 году после встречи глав МИД Франции и Германии с польским коллегой. В дальнейшем Польша стала членом НАТО и ЕС, однако разногласий между Варшавой, Парижем и особенно Берлином, которого, как и Москву, подозревали в антипольских кознях, меньше не стало.

При президентстве трагически погибшего в авиакатастрофе Леха Качиньского «треугольник» с декабря 2006 года не собирался. Нынешняя встреча в Варшаве, как пишут польские СМИ, реанимировала этот формат. А вместе с тем отразила изменившуюся обстановку в Европе, в частности – понимание ключевого значения партнерства с Россией, особенно в вопросах безопасности.

Политической сенсацией заседания «Веймарского треугольника» на уровне лидеров трех стран является инициатива использовать этот формат и для обсуждения актуальных проблем Европы с Россией. Предложение исходило от польского президента, но сразу нашло поддержку немецкого и французского лидеров. Николя Саркози подчеркнул, что «приветствует решимость и мужество, с которыми президент Коморовский демонстрирует волю к сближению России и Польши Это очень важно и полностью соответствует решениям, которые мы с бундесканцлерин Меркель приняли в Довиле». Речь идет о двустороннем, а затем и трехстороннем с президентом РФ саммите в этом французском городке в октябре прошлого года. Там, в частности, говорилось о пользе различных форматов обсуждения дел как в глобальном масштабе, так и в евро-атлантических рамках.

На совместной пресс-конференции в Варшаве кто-то из журналистов спросил: «Господин президент Коморовский, вас всегда несколько тревожит, когда Германия и Франция встречаются с русскими – например, в Довиле. Теперь есть «Веймарский треугольник». Намерены ли вы провести под своим председательством четырехстороннюю встречу с президентом Медведевым?»

В возникшем диалоге польский президент ответил, что он полагает «очень уместным и ожидаемым, если удастся в будущем осуществить такую встречу с участием в качестве гостя президента России». По мнению Коморовского, «это вопрос, имеющий отн^ Эксперты ВШЭ: В кризис ФАС стала орудием решения политических проблем правительства
Анна Резникова



В последние годы Федеральная антимонопольная служба (ФАС) сильно пополнила доступный арсенал средств, но это пошло только во вред конкуренции. К такому выводу пришли специалисты Высшей школы экономики. В кризис ФАС стала орудием решения политических проблем правительства, и ситуация вряд ли изменится к лучшему с принятием третьего антимонопольного пакета законодательных поправок. В правительстве утверждают, что в этом году методы работы службы коренным образом изменятся.

Кризис внес коррективы в работу ФАС, считают в Высшей школе экономики. «Почти все, что делалось до 2008 года, создавало основу для хорошего развития антимонопольного законодательства, — считает профессор кафедры экономического анализа организаций и рынков НИУ ВШЭ Светлана Авдашева, соавтор доклада «Развитие и применение антимонопольного законодательства в России». — Однако после случился виток в развитии антимонопольного законодательства, и те недочеты, которые были и раньше, стали усиливаться».

Причина проста — политическое давление на ФАС, утверждает г-жа Авдашева. От службы потребовали, чтобы она стала инструментом борьбы с кризисом. В итоге стали применяться новые нормы, которые не способствуют ни репутации, ни конкуренции. Яркой иллюстрацией стало лето 2010 года, когда возбуждались многочисленные дела против продавцов, повышающих цены на продукты, «хотя с самого начала было ясно, что рост цен был результатом панических ожиданий, но никак не сознательного ограничения конкуренции».

«Антимонопольная политика все больше превращается в инструмент защиты конкурента, а не конкуренции», — считает Светлана Авдашева. Для признания нарушения антимонопольного законодательства достаточно одного признака — ограничение конкуренции или нанесение ущерба. «В законе сказано, что нельзя дискредитировать контрагента, но это можно трактовать по-разному», — объясняет она. Фактически под дискриминацией