Реферат: На заре новой русской истории из глухой деревушки северного Поморья поднялась мощная и оригинальная фигура М. В. Ломоносова

ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЛОМОНОСОВСКОГО ДНЯ


1


На заре новой русской истории из глухой деревушки северного Поморья поднялась мощная и оригинальная фигура М.В. Ломоносова.

Ни раньше, ни позже в нашей стране не было более своеобразной, более полной творческого ума и рабочей силы личности. Еще в 1731 г. Ломоносов был полугра­мотным крестьянином, через 10 лет он стоял – по тому, что было ему известно и что было им понято, – в передовых рядах человечества.

И в них зашел далеко вперед, за пределы доступного его современникам и ближай­шим потомкам.

Мы оценили его только теперь, через 200 лет после его рождения, почти через 130 лет после его смерти. По обрывкам мыслей, незаконченным рукописям, записям наблюдений, наконец, ненапечатанным статьям или покрытым пылью забвения издан­ным сочинениям выковывается сейчас в сознании русского общества его облик – облик не только великого русского ученого, но и одного из передовых творцов человеческой мысли.


2


Сегодня, в 200-летнюю годовщину рождения М.В. Ломоносова, мне хочется оста­новить внимание русского общества на этой идущей в его среде работе – на живом значении личности М.В. Ломоносова для нас через 146 лет после его смерти.

Научные заслуги М.В. Ломоносова в области геологии, минералогии, геофизики, физики, физической химии, химии огромны и выясняются сейчас натуралистами в речах, статьях и исследованиях. Самым крупным является открытие им закона постоянства массы (вещества) в 1748 г. и опубликование его в 1760 г.1 Этот закон, называемый иногда законом Лавуазье, по всей справедливости может быть назван законом Ломоносова-Лавуазье.

Наряду с этим ему принадлежат точные и ясные, полные блеска и глубокой мысли первые изложения геологии в 1763 г. и физической химии в ряде работ с 1742 г. по год его смерти. Лишь в первой половине XIX в. мы встречаемся с аналогичными концеп­циями геологии, и лишь к концу прошлого столетия человеческая мысль поставила те проблемы физической химии, какие создавались творческой работой Ломоносова в середине XVIII столетия.

Этого достаточно для того, чтобы русское общество помнило Ломоносова. Но эти работы не стоят особняком. На каждом шагу в его творениях перед нами встают в поражающей нас старомодной оболочке далекого прошлого факты, идеи и обобщения, казалось, чуждые XVIII столетию, вновь понятые, открытые или признанные в веках XIX и XX.


3


Эта творческая работа М.В. Ломоносова в тяжелое время русской истории явля­ется крупным историческим фактом, имеет огромное общественное значение.

Напрасно думать, что то, что во всей своей глубине осталось непонятым или неиз­вестным современникам или не оказало влияния на дальнейший ход мысли, действи­тельно проходит бесследно, действительно исчезает или пропадает для окружающего. Может быть, не всегда мы можем документально проследить это влияние, но это не значит, что его не было.

Особенно это надо иметь в виду, когда мы имеем дело с людьми уклада Ломоно­сова, с его влиятельным положением в центре тогдашних русских научных органи­заций, по природе борца, полного инициативы и начинаний, блестящего диалектика и организатора. В частности, в Ломоносове мы имеем создателя русского научного языка: едва ли мы до сих пор достаточно полно оцениваем все, чем мы ему в этом отношении обязаны. Этот язык, которым мы пишем и мыслим, выковывался М.В. Ломоносовым, прозревавшим в своих научных концепциях научные поколения и века...

Тысячью неуловимых нитей каждый из нас связан с окружающим нас обществом; по тысячам путей проникает влияние нашей мысли и наших писаний, и только отдаленный, искаженный, неполный отголосок его могут представить нашему созна­нию самые тщательные биографические изыскания.

Ломоносов был плоть от плоти русского общества, его творческая мысль проникала – сознательно или бессознательно – бесчисленными путями современную ему русскую жизнь.


4


Между тем в русской жизни в это время шла огромная культурная работа национального самосознания. Она выражалась не только в работе государственного строительства, самозащиты от внешних врагов, завоевания и колонизации малокуль­турных или свободных земель. Национальное самосознание вырастало и строилось внутренней культурной перестройкой общества – созданием новой русской литера­туры, поэзии, театра, музыки, искусства, науки, религиозной жизни, расширением образования и технических навыков.

Русское общество перестраивало свой древний культурный уклад в новые, при­нятые им с Запада, формы.

Этот процесс не шел гладко и ровно. Нелегко давался культурный рост русскому обществу. Но теперь, издалека, мы ясно видим, как неуклонно в конце концов он совершался в течение всего XVІII столетия, в одном и том же направлении.

В этом росте национального самосознания рост научной мысли и научного твор­чества занимает особое место. Ибо из всех форм культурной жизни только наука является единым созданием человечества, не может иметь яркого национального об­лика или одновременно существовать в нескольких различных формах.

В то же время она является той силой, которая сейчас создает государственную мощь, доставляет победу в мировом состязании европейской культуре, перекраивает жизнь человечества в единое целое. Только тот народ может сейчас выжить сво­бодным и сильным в мировой жизни, который является творческим народом в научной работе человечества.

Великим счастьем русского народа было то, что в эпоху перестройки своей куль­туры на европейский лад он не только имел государственного человека типа Петра, но и научного гения в лице Ломоносова.

Научная работа в русском обществе началась иностранцами. Их благородную деятельность – переноса к нам научной культуры Запада – мы не должны забывать. Но эти иностранцы быстро слились с русским обществом в одно целое, ибо русское общество сразу выдвинуло из своей среды равных с ними или даже более одаренных, чем они, научных работников.

В XVIII в., когда в западной литературе печатно появлялись сомнения в способности русского народа быть не только творцом культуры общечеловеческой, но и под­ражателем западной культуры, ход истории из недр русского народа выдвинул Ломоносова.


5


Значение сегодняшнего дня заключается в том, что русское общество начинает сознавать огромную творческую научную работу, какую оно совершило в своей истории.

Оно начинает это сознавать потому, что сейчас такого понимания в нем нет. Мы знаем о великой русской литературе, о русской музыке, открываем русскую живопись, русское зодчество. Мы видим, как высоко и глубоко они входят в мировую жизнь человечества. Но русское общество не сознает себя в научной работе человечества.

Отсутствие этого сознания есть элемент общественной слабости, его признание есть не только необходимое условие общественной силы, но и залог дальнейшей плодотворной научной работы.

Сила русского общества и мощь русского государства тесно и неразрывно связаны с напряжением научного творчества нации. Казалось бы, кто бы мог сомневаться в этом в XX в., когда идет поразительный рост техники, когда перед нами открываются новые, негаданные человечеству источники и формы энергии, когда мечты прошлых веков о ее величине могут стать действительностью?

А между тем и теперь, как 150 лет назад, при Ломоносове, эта истина не вопло­щается в жизнь русской истории. Теперь, как 150 лет назад, русским ученым прихо­дится совершать свою национальную работу в самой неблагоприятной обстановке: в борьбе за возможность научной работы.

То, что пришлось переживать Ломоносову в середине XVIII в., то же приходится переживать нам теперь, в начале XX столетия. Работа М.В. Ломоносова шла в тяжелой обстановке непонимания, нужды и препятствий. Несколько лет – и каких невозвратных лет! – он добивался лаборатории!

Он вышел из нужды и мог предаться своим научным работам лишь посторонним трудом – сочинением од, устройством фейерверков, – только как придворный стихо­творец. На каждом шагу ему приходилось защищать свое достоинство, бороться за равенство русской научной работы с западным творчеством – и приходилось бороться не только с "немцами" Петербургской академии, часть которых его поддерживала, но главным образом с их русскими союзниками во влиятельных кругах правительства и общества.

Ломоносов делал свое национальное и общечеловеческое дело не только при непо­нимании окружающей его среды, но и в тяжелой обстановке, не дававшей ему средств и досуга, необходимых для научного творчества, для проведения в жизнь его мысли.

Прошло почти 150 лет. Совершена русскими учеными колоссальная научная работа. Русская научная мысль стоит сейчас в передовых рядах человечества. А между тем у себя на родине ей приходится сейчас доказывать право на свое существование. Министр народного просвещения при поддержке части общества, считающей себя русской, выдвигает законопроект нового обучения азов у "немцев", основанный на отрицании и незнании вековой научной работы России, принимает ряд мер, невозможных ни в одной стране, дорожащей национальным достоинством. Столич­ный город Петербург, в лице своей городской думы, вспоминает годовщину рождения величайшего своего гражданина отказом в месте для Ломоносовского института и остается в ряду других столиц Европы печальным примером современного города, далекого от заботы об умственном росте своих жителей.

Едва ли есть сейчас культурная страна, которая бы по сравнению с другими своими расходами так мало тратила на задачи научной работы, как Россия. Создание гения Петра Великого, Коллегия, которой Ломоносов отдал свою жизнь и о которой думал на смертном одре, Академия наук – находится в положении, недостойном великой страны и великого народа; у нее нет средств и нет места для развития научной работы!

Такое положение дел должно быть изменено. Оно может быть изменено только тогда, когда русское общество привыкнет ценить идущую в его среде научную деятельность как дело национальной важности, стоящее вне временных настроений политических партий или отношений.

Такое сознание, когда оно войдет в жизнь, явится лучшим памятником М.В. Ло­моносову, который силой своего гения при самом начале научной работы России поставил ее в равное положение с ранее вступившими в научную работу нациями. Ибо он явился великим ученым, которые считаются единицами в тысячелетней истории человечества.

1911


Опубліковано 08.11.1911 в газеті «Речь» в день відкриття офіційних заходів, присвячених 200-річчю з дня народження М.В.Ломоносова. Публікується на основі видання: Вернадский В.И. Труды по истории науки в России. – М.: Наука, 1988. – 468 с.

1 Ломоносов впервые его формулировал в письме к Эйлеру от 5 июля 1748 г., но впервые публично изложил и опубликовал в 1760 г. в торжественном заседании императорской Академии наук. Работа Ломоносова не была понята, и лишь в 1789 г. Лавуазье новь нашел этот закон и ввел в научное сознание. – См.: Б.Н. Меншуткин. Ломоносов как физико-химик. [К истории химии в России.] СПб., 1904, с. 258; М. Speter. Lavoisier und seine Vorläufer, 1910, S. 54.