Реферат: Морозов Н. М
На главную страницу сайта
Морозов Н.М.
г. Кемерово, Институт экологии человека СО РАН
О структуре локальной цивилизации
в координатах экологической истории
Появление с 90-х годов ХХ в. цивилизационной тематики в перечне приоритетных направлений фундаментальных исследований РАН по отделениям общественных и историко-филологических наук [1] явилось официальным подтверждением её исторической значимости, научности и актуальности для современного российского общества. Возросло и внимание учёных к дальнейшей разработке теоретического модуля локальной цивилизации, содержание которого постепенно наполняется в результате селекции концепций и гипотез представителей различных гуманитарных направлений. Сибирские историки В.А. Ламин и М.М. Ефимкин отмечают его высокий эвристический потенциал в сравнительном изучении региональной специфики и влияния глобальных факторов на темпы развития российского общества [2].
Теория локальной цивилизации за 140-летний период с момента выхода в свет знаменитой работы Н.Я. Данилевского [3] дополнялась многочисленными объяснительными схемами, велись поиски общих оснований для сопоставления многочисленных концепций. Накопленный массив знаний явился фундаментом для её развития до метауровня, общая конфигурация которого нуждается в уточнении.
Задача статьи заключается в построении такой структурной модели локальной цивилизации, системная градация которой в онтологическом и гносеологическом значении может аккумулировать известные в науке явления и процессы, касающиеся эволюции социума и его взаимодействия с природной средой.
В историографии можно встретить различные подходы схематичного представления локальной цивилизации. Первый, наиболее распространённый способ теоретического конструирования состоит в развёрнутом (или лаконичном) определении ключевого термина с использованием набора идентифицирующих его факторов. Чаще в качестве базового понятия выступает слово «общество» (общность), в отдельности имеющее неопределённый смысл, который наполняется и уточняется дополнительными метафорами. Например, цивилизация в интерпретации Б.С. Ерасова видится как «… социокультурная общность, формируемая на основе универсальных, т. е. сверхлокальных ценностей, получающих отражение в мировых религиях, которые составляют целостные системы социокультурной регуляции, включая подсистемы морали, права, искусства, философии и т. д.». В трудах В.О. Ключевского и Л.И. Мечникова превалирует натуралистическое понимание, т. е. «… общество, определяемое взаимодействием с окружающей природой на основе типа хозяйства или производимого продукта» [4: 19–36].
В соответствии с иными дисциплинарными предпочтениями одни авторы выстраивают смысловой каркас ключевого термина на основе урбанистики, другие опираются на стадиальные различия в разделении труда, и этот структурный полисемантизм можно дополнить ещё десятками использованных классифицирующих признаков. Чаще стержнем интерпретации становится та или иная комбинация понятий, предназначенных для обозначения типов и характеристик отдельных подсистем цивилизационного устройства, полностью не определяющих сути его целостности.
Предметно-логическая ограниченность всех известных определений становится очевидной в случае их соотнесения с любым иным функциональным измерением (экономическим, социальным, ментальным, политическим и т. д.). В результате в настоящее время отсутствует всех устраивающая формулировка ключевого термина, в которой полнота представленного содержания была бы достаточной для исчерпывающего представления системности локальной цивилизации.
Отдельным примером структурирования можно считать выделение системообразующих оснований. В концепции российской цивилизации А.В. Лубского таковыми являются: доминантная форма интеграции в виде государственности, имеющей надэтнический и надконфессиональный характер; мобилизационный социотип развития и культурный архетип [5: 24]. Определяя цивилизацию как способ жизнедеятельности общества, Л.И. Семенникова подчёркивает его общую обусловленность группой разноуровневых факторов: географической средой, системой ведения хозяйства, социальной организацией, духовными ценностями и культурой, политической системой, ментальностью и особенностями эпохи [6: 23].
Рационально выверенной в социально-экономическом отношении представляется цивилизационная пирамида, составленная Ю.В. Яковцом [7: 90]. Её этажи, начиная с основополагающего – человек, семья, народонаселение, затем последующих верхних – технологический способ производства, экономический способ производства, социально-политические отношения – и завершающего – общественное сознание, – напоминают структуру общественно-экономической формации. Устойчивость связей между всеми элементами пирамиды обеспечивается согласованностью между цикличными процессами эволюции каждого из них.
Многослойность и преемственность образа цивилизации видится Н.С. Розову в логике функционирования современного общества и наследуемых культурных инвариантов как исторической системы – в виде кометы, «… у которой «голова» – это актуальная цивилизация, а «хвост» – это мемориальная цивилизация, состоящая из «слепков» обществ прошлого» [8: 119].
Приведённые выше представления о сложном строении локальной цивилизации для науки равноценны и отражают применение широкого спектра подходов при изучении сущности данного виртуального объекта. Отметим, что исследователи социальной и экономической истории России в явном или неявном виде всегда обращались к свойствам цивилизации и отдельных её систем, в соответствии со своим видением исторического процесса отражая диалектику взаимодействия населения с естественной средой обитания.
В последней четверти ХХ века их проблемное поле получило существенное расширение за счёт междисциплинарных экологических знаний (в узком понимании) – при изучении последствий воздействия производственной деятельности на природу и на здоровье человека. Были заимствованы термины из наук естественного цикла: биологии, географии, генетики и других. В широком смысле, современная постановка эколого-исторических проблем сосредоточена в направлении поиска и анализа механизмов жизнедеятельности и пределов устойчивости конкретного общества. В начале XXI века их актуальность для исследования процессов приспособления населения Сибири в исторической динамике подчеркнута интеграционной программой СО РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям». В ходе выполнения программы предполагается получение фундаментальных знаний об этапах эволюции региональных обществ, о преемственности ее современных форм и содержания [9]. С позиций данного, более масштабного когнитивного уровня мы составили модель локальной цивилизации (табл. 1).
Таблица 1
^ Модель локальной цивилизации
Атрибутивные
компоненты
Локальная цивилизация
Биосфера
(природный ландшафт)
Формы адаптации общества к
свойствам вмещающего ландшафта
биосоциальные
техногенные
Пространственные системы
Атмосфера, гидро-, литосфера, биота
Семья, род, племя (народность), этнос, суперэтнос
Тип территориальной организации населения.
Системы, определяющие динамику экологической ёмкости цивилизации
Энергетическая
напряжённость
систем
Физиологическая,
демографическая
Технологический уклад.
Способ производства.
Модель управления.
Социальный строй.
Бытовой уклад
Область синтезации компонентов в локальной цивилизации
Реакции приспособления у природной среды, общества и человека
Духовная сфера:
формы коммуникации, наука, религия, образование, культура, мораль, исторический опыт, психический склад этноса (в т.ч. менталитет)
Выделенное в её структуре особое место для биосферы как системы, определяющей свойства цивилизации, имеет исключительность по ряду причин. Первая состоит в высокой вероятности разрушения гармоничной взаимосвязи выработанных форм адаптации общества в случае кардинального изменения вмещающего ландшафта. Историческая наука зафиксировала факты, свидетельствующие о явлениях, когда социальный блок некоторых древних локальных протоцивилизаций в период экологического кризиса оказывался неспособным реадаптироваться в прежних границах природной среды и восстановление экологического равновесия происходило за счёт его исключения в виде исхода на другие территории или физической гибели (катастрофического сокращения численности).
Вторая причина обусловлена неповторимой ритмодинамикой экологической ёмкости цивилизации, т. е. используемого многообразия ресурсного потенциала и стабильности его воспроизводства в различные периоды истории под воздействием антропогенных факторов [10: 29]. В этом контексте важным показателем жизнедеятельности этноса является уровень энергетической напряжённости всех обслуживающих его систем. Данный термин интерпретируется как накапливаемые объёмы энергетического вещества, готовые для расходования в целях развития общества, от достаточности которых зависят и темпы социального прогресса [11: 184]. В истории России, по мнению Е.Д. Панова, при высокой трудоёмкости хозяйственной жизни и перманентном дефиците прибавочного продукта, её внутренней энергетики ненапряжённых структур было явно недостаточно для размеренной и последовательной эволюции общества, которая и осуществлялась в режиме «застой – рывок» [12: 49].
Требует уточнения тот перечень реакций приспособления, которые их носители приобрели в природных условиях, послуживших в дальнейшем универсальной основой для формирования более сложных форм поведения. Для отдельного человека – это первичный уровень реактивного поведения: гнев, голод, инстинкт продолжения рода, чувство удовольствия и т. д. В условиях коллективной жизни – это первичные признаки социализации людей: забота о ближнем, стремление к первенству, координированные действия в случае опасности и другие. Проявление данных реакций в сообществе и в различных ландшафтах, вначале в упрощённом виде в рамках первобытного общества с усложнением взаимоотношений между членами групп на последующих ступенях развития их хозяйственной деятельности, отразилось на многообразии и специфичности ценностей этносов.
Биосоциальные формы адаптации, распространённые в различных ландшафтах посредством кровнородственных, хозяйственных и иных связей в виде семей, родов, народностей (племён), субэтносов, этносов (суперэтносов), имеют свою демографическую и физиологическую динамику. Их положение между биосферой и техносредой оценивается Л.Н. Гумилёвым как маргинальное (лат. margo – граница): «это явление, которое связывает социальную форму движения материи со всеми природными формами. Это как раз тот механизм, при помощи которого человек влияет на природу, и тот механизм, при помощи которого человек воспринимает дары природы и кристаллизует их в свою культуру» [13: 44].
Компоненты духовной сферы являются и следствием внутренней полисистемности цивилизации, и одновременно причиной трансформации других систем. Среди признаков идентичности общества учёному наиболее заметна их синтезирующая роль. При этом мы не вступаем в противоречие с современными концепциями теории истории, считающими, что язык, письменность, иные средства передачи информации, наука, религии, системы образования, культурное наследие и мораль являются результатом сознательного и воспринятого на подсознательном уровне (психический склад этноса) исторического опыта совместного проживания людей в рамках естественных природных условий и искусственно созданной техногенной среды.
В представленной структуре локальной цивилизации современному исследователю наиболее понятен перечень техногенных форм адаптации общества и принцип их объединения (принадлежность к результатам целенаправленной деятельности человеческого разума). Как и в вышеуказанных системах, логика их эволюции обусловлена как общими свойствами цивилизационной целостности, так и закономерностями собственных внутренних процессов. Исходя из поставленной в статье задачи, тематически ограничивающей объяснительные процедуры, это утверждение пока априорно указывает на существование той сложносоставной цементирующей основы, которая скрепляет структуру объекта исследования и в современной историософии активно изучается [14: 144–201].
Эвристический потенциал представленной модели локальной цивилизации опирается на преимущества междисциплинарных (естественно-научных и гуманитарных) знаний. В целях разностороннего исследования как новых, так и традиционных исторических проблем он обеспечивает смысловую совместимость предметно разобщенных гипотез в масштабе более ёмкого пространственного и сущностного понимания общества как локальной цивилизации, объединяющего в целое его особые (природную, социальную, ментальную, экономическую, политическую, этническую, духовную и другие) ипостаси.
Примечания
НГ-Наука. 1998. 4 марта; Постановление Президиума РАН от 1 июля 2003 г. № 233. URL: http://www.ras.ru/scientificactivity/ sciencefields9.aspx
Ламин В.А., Ефимкин М.М. Влияние глобальных цивилизационных факторов на темпы исторического развития России. Новосибирск, 2004. 127 с.; Ефимкин М.М. Актуальные проблемы исторической науки на современном этапе, их место в исторических дисциплинах // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: мат. конф. в г. Кемерово, 26–28 октября 1999 г. URL: http://oldwww.history. kemsu.ru/tezis/efim.htm.
Данилевский Н.Я. Россия и Европа: взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к греко-романскому. М.: Книга, 1991. 533 с.
Ерасов Б.С. Цивилизации. Универсалии и самобытность. М.: Наука, 2002. 240 с.
Лубский А.В. Конфликтогенные факторы на юге России: методология исследования и социальные реалии. Ростов-н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. 40 с.
Семенникова Л.И. Концепт цивилизации в современной историографической ситуации в России // История России. Теоретические проблемы. Вып. 1. Российская цивилизация: опыт исторического и междисциплинарного изучения. М.: Наука, 2002. С. 28–45.
Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Цивилизации: Теория, история, диалог, будущее. Т. 1. Теория и история цивилизаций. М.: Институт экономических стратегий, 2006. 768 с.
Розов Н.С. Философия и теория истории. Кн. 1. Пролегомены. М., 2001. 347 с.
Букин С.С., Красильников С.А., Ламин В.А., Покровский Н.Н., Шелегина О.Н. О перспективах исследования в Институте истории СО РАН проблемы «Адаптационные механизмы и практики в традиционных и трансформирующихся обществах» // Адаптационные механизмы и практики в традиционных и трансформирующихся обществах: сб. науч. тр. / отв. ред. О.Н. Шелегина; Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2006. С. 3–21.
Вальковская В.В. Экологическое сознание как самосознание цивилизации: автореф. дис. … д-ра филос. наук. М., 2000. 37 с.
Дука О.Г. Эпистемологический анализ теорий и концепций исторического развития с позиций вероятностно-смыслового подхода (на примерах российской историографии). Екатеринбург, 2001. 225 с.
Ракитов А.И., Панов Е.Д. Путь России: понять и жить. Социально-философские этюды. М.: Изд-во «Республика», 1995. 127 с.
Гумилёв Л.Н. Струна истории: лекции по этнологии. М.: Айрис-пресс, 2007. 608 с.
Костяев А.И., Максимова Н.Ю. Современная российская цивилизациология: Подходы, проблемы, понятия. М.: Изд-во ЛКИ, 2008. 328 с.
еще рефераты
Еще работы по разное
Реферат по разное
Тема предмет культурологии тема культура как предмет исследованиянауки культурологии
17 Сентября 2013
Реферат по разное
Кратко, суть этой статьи С
17 Сентября 2013
Реферат по разное
2 воспитывать стремление искать ответы на непреходящие вопросы о добре и зле, искренности и лицемерии, о смысле человеческой жизни
17 Сентября 2013
Реферат по разное
Женские характеры в литературе
17 Сентября 2013