Реферат: Начертание христианского нравоучения

Святитель Феофан Затворник


Начертание христианского нравоучения.


Общие рассуждения и положения о нравственно-христианской жизни


Часть 2


Содержание



Отдел 1. Заповеди и правила жизни, 2

А. Вера — глава всего 3

1. Обязанности веры 3

2. Обязанности к вере 5

3. Грехи против веры 12

Б. Благочестие — жизнь в духе веры 15

1. Чувства и расположения на пути воссоединения с Богом 15

а) Чувства и расположения на пути сочетания с Господом Спасителем 16

б) Чувства и расположения на пути восхождения от Господа Спасителя к Богу Триипостасному 18

2. Чувства и расположения христианина, пребывающего в Боге 21

а) Чувства и расположения к Богу, вытекающие из сознания или созерцания Его бесконечных совершенств 21

б) Чувства и расположения к Богу — из созерцания Его творчества и промышления 25

в) Чувства и расположения — из созерцания Бога Совершителя всяческих 29

г) Молитва — вместилище и поприще жизни в вере и благочестии 30

аа) Значение молитвы 30

66) Следствия благие 31

вв) Условия 31

гг) Воспитание чрез молитвословие 31

дд) Степени 32

3. Общение с Богом через общение со Святою Церковью 33

а) Чувства и расположения из отношения к Церкви как вместилищу благодатных средств ко спасению 33

б) Чувства и расположения из отношения к Церкви как вместилищу спасенных и спасаемых 39

в) Как должен христианин самого себя держать и образовывать, чтобы быть в живом союзе с Церковию, а через нее с Богом 54

Отдел 2. Заповеди и правила жизни, обязательные для христианина 62

А. Обязанности семейственные 63

а) Общие обязанности всего семейства 63

аа) Глава 63

бб) Все семейство 63

б) Взаимные обязанности разных членов семейства 64

аа) Супруги 64

1) Общие обязанности 64

2) Обязанности мужа 64

3) Обязанности жены 65

бб) Родители и дети 65

1) Обязанности родителей 65

2) Обязанности детей 67

вв) Родные 68

гг) Другие, случайные лица, принимаемые в семейство 68

дд) Господа и слуги 70

Б. Обязанности церковные 71

а) Обязанности пастырей 71

б) Обязанности пасомых 72

в) Обязанности клира 72

г) Обязанности монашествующих 73

В. Обязанности гражданские общественные 73



^ Часть вторая. Истинно христианская жизнь в действии


здесь изображается христианская жизнь, как ей

следует быть, и указываются правила, коим следовать должен

христианин, чтобы она действительно была такою

Правилами для жизни христианина служат заповеди Христа Господа, какие исполнять дает он обет и обязуется при крещении. Таких правил, или заповедей, два вида: одни опреде­ляют, как должен действовать христианин как христианин, в каком бы положении и в каких бы отношениях ни находился; а другие указы­вают, как христианин должен жить и действо­вать в разных положениях и отношениях, в каких приходится ему быть в продолжение настоящей жизни.

Эти последние суть не что иное, как прило­жение первых к внешнему быту христианина. Итак, эта вторая часть имеет два отдела.


^ Отдел 1. Заповеди и правила жизни,

обязательные для христианина, как христианина

Издавна принято распределять такие прави­ла по трем отношениям: к Богу, к ближним и к себе самому.

Первыми указывается, с какими мыслями, чувствами и расположениями должен христи­анин обращаться к Богу и как служить Ему.

Вторыми определяется образ взаимных внутренних и внешних отношений христиан с христианами как членов единого тела Церк­ви, долженствующих состоять в живом союзе.

Третьими изображается, как христианин должен действовать на самого себя, чтобы иметь возможность как следует держать себя в первых двух отношениях.

Эти три ряда заповедей и правил не разделе­ны непреходимым средостением и при исполне­нии неотложно влияют одни на другие; ибо все христиане едино суть тело под главою Христом, через Коего оно состоит в союзе с Триипостас-ным Богом. Как в теле ни один член не действу­ет с отособлением от других, но и к главе, и к прочим членам хранит должное отношение, так это должно быть и в живом теле христиан.

Указав это, мы, думается, не погрешим, если не станем распределять правила и заповеди по сказанным рубрикам; а, положив в основу пер­вую заповедь, будем потом излагать правила жизни, как одни положения будут вызываемы другими, последующие — предыдущими.

Начало всех заповедей: ^ Аз есмь Господь Бог твой; да не будут тебе бози инии, разве Мене, говорит Господь Бог (Исх. 20: 2, 3). Сею запо­ведью налагаются на нас две обязанности: знать Бога и почитать Его, или, что то же, пред­писываются вера и благочестие. Верою и бла­гочестием обнимаются все обязательные для нас расположения и дела в отношении к Богу.
^ А. Вера — глава всего 1. Обязанности веры
Под словом вера здесь разумеется исповеда­ние, или выраженный определенным образом в понятиях и словах образ богопознания и богопочтения.

а) Первая здесь обязанность есть иметь веру, или религию, то есть знать определен- -ным образом Бога и образ Его почитания, или свое к Нему отношение, или еще содержать исповедание... Сия обязанность — первая не­посредственно известная, не столько даже предписываемая, сколько сама себя выказыва­ющая; ибо такова природа духа человеческо­го, что он, естественно, и требует Бога, и ищет Его, и поставляет себя к Нему в отношения, какие считает законными. Потому можно ска­зать, что она есть семя и зародыш всех обязан­ностей, как равно всей религиозно-нравствен­ной жизни человека. Кто не имеет никакой веры, тот есть человек поганый. Нет у него образа там, где бы следовало быть ему во свя­тилище духа; ибо религия есть святыня, освя­щающая всю природу нашу, равно как отсут­ствие ее искажает и низвращает ее. Св. Исаак Сирианин замечает в человеке три состояния: одно, естественное, в коем человек по приро­де духа своего знает Бога и Его боится. Из сего состояния он, по известным условиям, восхо­дит в другое, вышеестественное, или благодат­ное состояние. Третье состояние образуется из погружения человека в чувственность, или плоть, при чем погасает у него свет духа и попирается плотскими вожделениями. Чело­век нисходит на степень животных, прилага­ется скотам несмысленным и уподобляется им (Пс. 48:13). С таким человеком и жить нельзя. Ибо чем его остепенить, когда рассвирепеет? Потому сюда, собственно, должно отнести об­щеупотребительные выражения: Бога не зна­ет, Бога не боится, чтобы означить, что с та­ким человеком дела иметь никакого нельзя.

б) Обязанность иметь веру еще не опреде­ление самой веры. Потому к сему должно еще прибавить, что человек обязан иметь не ка­кую-нибудь веру, как бы всякую, без разли­чия, а именно одну, определенную — единую истинную веру. Ибо если Бог един есть и не­изменен, и человеческая природа одна есть, или единосвойственна, то и отношение меж­ду Богом и человеком истинное может быть только одно, а потому и выражение сего отно­шения, или исповедание истинное, есть еди­но. Сие-то единое и должно содержать чело­веку. Иначе что он будет содержать? Ложь, призраки, мечтания. А в этом какое достоин­ство? Это то же, что бедный и ничего не име­ющий, которому, однако ж, во сне мечтается, будто он обладает несчетными сокровищами. Ложная религия есть посмеяние над человеками. Ложно исповедающий то же, что сумас­шедший, который бурлит, потому что ему ви­дится то и то. Но беда этим не ограничивает­ся. Тут кроется обман не простой, не такой то есть, какой разрешается смехом, а жалостный, терзающий, отчаянный; ибо в религии все чают найти окончательное свое успокоение и вечное свое облаженствование. В сей уверен­ности всякий крепко держит свою веру и до­рожит ею. Но известно, что прикровенность лжи возможна только здесь; по смерти тотчас откроется, как прочно то, на чем кто основы­вал свою надежду... Какое же,ужасающее и раздирающее будет состояние того, кто увидит тогда, что он был обманут. Потому, пока есть время, пока еще мы на пути к решительной и неизменной вечности, —

в) Всякому должно испытать и несомнен­но увериться, истинна ли та вера, которой он держится, и если она окажется неистинной, отыскать, где та единая, истинная, которая ис­тинно ведет к истинному Богу и дарует, не­сомненно, вечное спасение. Это так обяза­тельно и понудительно, как похищать себя из огня... Господь не освидетельствована Себе оставил (Деян. 14:17), а равно и единой Сво­ей истинной веры; но когда Он попустил, чтобы близ нее на сей земле существовали дру­гие веры и как бы вступали с нею в соперни­чество, то тем самым на всех наложил обяза­тельство не без смысла держаться веры Его, а по несокрушимым основаниям, ради которых с полным убеждением отвергается все прочее. Сим испытанием воздается честь вере и удер­живается истинное достоинство человека, лица разумного, сознательного, совестного. Вера наша в нашу веру, то есть убеждение в истине православного христианского испове­дания должна быть разумная. Посему Гос­подь, чтобы расположить к вере в Себя и Свое учение, говорил: испытайте Писания (Ин. 5:39), убеждал к тому проповедью Иоанна Крестителя и Своими чудесами. Апостолы в проповеди тоже всех убеждали и только од­ним убеждением привлекали к вере, а не на­силием. Самая твердость исповедания зави­сит от сего убеждения, а далее и вся жизнь в духе своей веры. На это указывают бесчис­ленные опыты, из коих видно, как сильно иные возбуждаются к сообразной с верою де­ятельности с минуты сознания ее истиннос­ти единственной, и, напротив, как многие спят в беспечности от того, что не привели в ясность сего сознания. Столько оснований к тому, чтобы испытать и увериться, какая вера есть вера истинная!

^ Как увериться и каким путем испытать! К сему два способа: один — внешний, науч­ный, а другой — внутренний, путь веры. Пер­вый предлагается обыкновенно в системати­ческом изложении богословия. Он действите­лен и для ученых существенно необходим; но, очевидно, не всеобщ, ибо в основании своем содержит знания, не для всех доступные. При всем том надлежало бы сии научные доводы со всею широтою, и ясностию, и убедительно-стию изложить и отдать во всеобщее употреб­ление с ручательством за силу их непрелож­ного авторитета, чтобы всякий способный ра­зуметь уразумевал сим путем истину. Нельзя, впрочем, не видеть, что сей путь очень, очень долог и труден, и, что особенно замечательно, помещаясь в голове, оставляет сердце самому себе, своему своенравию и свободе. Путь веры искреннее, внутреннее, живее, многоплоднее и общедоступнее. Это молитва к единому ис­тинному Богу о вразумлении. Есть Бог истин­ный. Он сказал волю Свою нам в наше спасе­ние, с желанием, чтобы она была понята и вы­полнена. Теперь мудрованиями людскими она скрыта, или запутана до того, что тот или другой не имеет достаточно сил найти исход из сего лабиринта. Когда в чувстве сей кровной нужды с воплем, стенанием, болезнию сердеч­ною обратится кто к Богу, истинному Отцу всех человеков, Богу, желающему, чтобы вера Его была действенною, — может ли быть, что­бы Он не дал такому решительного указания к убеждению в истине ее? Он вранов крича­щих питает, по молитве посылает дождь в жажду плоти нашей... а человеку и еще духу его, Своему образу, томящемуся, ищущему узнать, как прославлять Бога, будто Он не ука­жет источника для утоления сей жажды ду­ховной? Такая молитва нисколько не есть ис­кушение Бога, хотя может быть превращена в него, когда кто неискренно, из одного любо­пытства, желал бы таких знаков. Примеры убеждения в вере сим путем почти повсюдны. Корнилий, сотник, испросил себе веру... Мно­жество было таких, кои приходили к пустын­никам вопрошать о вере, а они вместо всех доводов заставляли их молиться, и Бог откры­вал им истину, например, святой великомуче­нице Екатерине. В смутные времена ересей Бог воздвигал людей с отличною святостию, облекал их силою чудодейственною и ставил в виду всех, как свечи на свешнице, — да светят всем; как они были сосуды веры и силы Божией, то и служили для всех сумнящихся решительными указателями истины. Все ожи­дали или желали знать, как исповедует тот и тот святой муж, и держались его исповедания. Бывало, что влагали в руки нетленных людей хартии с изображением исповедания, моли­лись исправить неправое и получали по мо­литве. Но что слишком и напрягаться сие до­казывать? Господь сказал, что все можно по­лучить у Бога, молясь Ему с верою, тем боль­ше, молясь о вере, начале и источнике всего. Он Сам в Своей последней молитве что гово­рит ко Отцу Своему? Святи их во истину (Ин. 17:17), это апостолов, а в лице их и всякого ве­рующего. Даже то несомненно, что как истин­ная вера по самому происхождению своему есть чудодейственная, то сии чудодействен­ные свидетельства должны в ней и для ней пребывать непрерывно. Они и пребывают. Один говорил о себе: когда я смотрю на сии нетленные останки, источающие целебную Божественную силу, и помышляю, что дух, ос­вятивший сие тело, исповедал именно ту веру, которую я содержу, то у меня исчезает всякое сомнение, которое иногда навевает враг исти­ны, и я не могу не радоваться тому, что Богу угодно было дать нам такой решительный и вместе такой доступный способ убеждения в истине святой веры. В самом деле так. Пото­му мощи современны христианству и в нем непрерывны и повсюдны... У нас в России они есть во всех пределах и в таком количестве! На западе они прекратились вместе с отделением его от востока и отпадением от истины, а о новых, образовавшихся от папства исповеда­ниях и говорить нечего. Так вот где успокои­тельная проповедь об истине веры!.. Но бла­женнее из всех тот, кто вместе с Иеронимом Греческим может сказать: «Истинна вера, ис­поведуемая мною, ибо ею я сподобился при­ять Божественную некоторую силу, действу­ющую во мне ощутительно. И язычники име­ют писания, и храмы, и жертвы, и учителей, и книги, и отчасти Боговедение, и некоторые добрые дела, и праздники, и применение одежд, и молитвы, и всенощные бдения, и свя­щенников, и много другого; но сей сокровен­ной в сердце христианина благодати и дей­ствия Святого Духа никто в целом свете не по­лучает, а получают верою только одни пра­вильно крестившиеся в Отца, Сына и Свято­го Духа» («Христ. чт.», 1821). Так вот прямей­ший путь к открытию истинной веры, именно: вера же, молитва, непрерывность чудодей­ственности в Церкви и особенно внутренняя сила, доставляемая в вере.

Посмотри всяк вокруг себя и увидишь, что все искренно верующие веруют по сим осно­ваниям, а не по научным... Почитай если хо­чешь, и научные основания веры в каком-либо Православном Богословии. Но сердечные сильнее и сподручнее.
^ 2. Обязанности к вере
То, что сказано, надо назвать обязанностями веры, именно: иметь веру и притом веру еди­ную, истинную, с несомненным убеждением, что она есть точно истинная. Коль скоро узна­на вера истинная, тотчас начинается другой ряд обязанностей, именно: обязанности к вере, или к православно-христианскому исповеданию.

а) Первая и основная здесь обязанность есть всецелая покорность вере истинной. Вера сия идет от Бога, есть Его царский указ к нам, подданным, открыта нам с желанием, чтобы мы приняли ее и спасались ею. Потому кто не покоряется ей, противится Богу, творит грех хулы на Духа Святого. Жестоковыйнии, уко­ряет святой Стефан иудеев, вы присно Духу Святому противитеся (Деян. 7:51). Апостолы были посланы на проповедь в послушание веры во всех языцех (Рим. 1:5) и всем говорили: вот вы были в заблуждении и ходили в нечестии; ныне Бог презирает сии времена неведения и через нас повелевает всем всюду покаятися, веру подая всем (Деян. 17:30). Довольно уже жили в богомерзких идолослужениях, пора покориться Богу и воле Божией, прочее во плоти жити время (1 Пет. 4: 2, 3).

Послушание вере требует связать разум и обязать его на все беспрекословно соглашать­ся, что ни проповедует вера. Но разум-то бо­лее всего и противится сей покорности. Жес­тока выя у неверующего от упорства разума. Не вижу, говорит, не понимаю: как могу согла­ситься? Еллини, говорит апостол Павел, пре­мудрости ищут, мы же проповедуем Христа распята (1 Кор. 1: 22, 23). Так как мир не ра­зуме премудростию Бога, то теперь Бог спаса­ет всех буйством проповеди (1 Кор. 1:21), хо­чет, чтобы все шли к своему назначению в примраке веры, чтобы исповедующий веру на всякий вопрос, почему он то и то исповедует, готовее был сказать: потому что так Бог пове­лел, нежели как любомудрствовать: потому и потому. К непокорливым справедливо можно отнесть угрозы Бога за отвержение премудрости: понеже звах, и не послушаете, и прости-рах словеса, и не внимаете: убо и Аз вашей по­гибели посмеюся (Притч. 1: 24-31). Преосвя­щенный Тихон говорит: «То и есть вера — без­молвная покорность глаголющему Богу» (т. 7). Пытливость есть разорение веры. Кто с непо-коривым и своенравным умом входит в об­ласть веры, тот тать есть и разбойник... Сни­ми оружие ума своего, как делают воины при входе в церковь. И ангелы стоят пред престо­лом Божиим, закрывающе лица свои, а ты хо­чешь все зреть... Бог явил сокровеннейшую премудрость; благодарно и послушно прими, говоря: я молчаливый раб сей веры.

б) Когда такою покорностию положено прочное основание, надлежит назидать на нем все здание веры. Изречено решительное и мол­чаливое согласие на все, что содержит вера; теперь следует самым делом воспринять сие содержание, чтобы знать свою веру. Иначе что такое выйдет — иметь веру и не знать ее, не знать, во что веруешь! Это есть оскорбление и веры, и себя. Если вера истинна, почему не рев­нуешь обогатиться истиною? Если в ней твое благо, зачем лишаешь себя его? Как не стыдно оставаться в таком усыплении? И что скажешь вопрошаемому об уповании? Да при этом и вера не вера. Вера есть совокупность истин и здравых о всем понятий. Какая же вера у того, кто их не знает? Господь говорит: се же есть живот вечный, да знают тебе единаго Бога, и Егоже послал ecu Иисус Христа (Ин. 17:3). И несть иного имене под небесем даннаго в чело-вецех, о немже подобает нам спастися, прибав­ляет апостол (Деян. 4:12). Из сего видно, что содержание веры не просто есть богатство благости, а вместе и условие спасения. Не зна­ющий его уже находится в опасности. Оно во всем своем составе и в частях есть врачевство; но больному надобно принять врачевство и уподобить его себе, чтобы сделаться причаст­ным его врачебной силы. Так и все исповедуе­мое верою должно понять и принять, чтобы врачевать немощи духа. Афанасий Великий так говорит: иже хощет спастися, прежде всех подобает ему держати кафолическую веру, еяже аще кто целы и непорочны не соблюдет, кроме всякого недоумения, во веки погибнет (см. Символ Афан. Вел. в Псалтири).

Чтобы все сюда относящееся было яснее для вас, предлагается несколько вопросов с ре­шениями.

Что значит познать свою веру! Значит — довесть себя до состояния ясно, точно и определенно созерцать и высказывать те истины, которые содержит святая православная вера; быть способным дать ответ всякому, как учит апостол (1 Пет. 3:15). Вера есть уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (Евр. 11:1). Сделать надобно, чтобы сии невидимые вещи действительно получили в нас свой­ственный им облик, получили имя, были ве­домы, как принесенная весть. Не то это зна­чит, что должно разгадывать тайны: нет, тай­ны навсегда останутся тайнами, сколько бы ни напрягался кто раскрыть их. Но, хотя непо­нятно существо предмета и сокрыты основа­ния, усвой и содержи его так, как учение о нем содержится — точными и определенными сло­вами. Словом познавать означается не мудро­вание, а смиренное и беспрекословное приня­тие уроков святой веры.

^ Что надо узнавать! Все, что содержит свя­тая вера. Когда говорится все, уничтожается различие и предметов, и способов познания, и источников учения. Все стороннее должно быть отнесено за пределы кругозора умствен­ного и устранено из внимания; в мысли должен оставаться один образ исповедуемого, который и пусть наполняет ее во всем ее пространстве. Предметы веры размещаются в голове, как они размещены в исповедании, и созерцатель их прикасается вниманием к каждому из них, как наблюдатель богатого сада не пропустит ни одного цветка, чтобы не осмотреть его. Никак не должно говорить, а тем более чувствовать; это маловажно, можно оставить или быть к тому равнодушным, так относительно возже-ния свечи, воскурения фимиама и проч. Все содержимое верою в целом своем составе есть врачевство для нашего растления. Кто не при­нимает чего, тот умаляет силу врачевства, а иногда совсем уничтожает ее. Если из рецеп­та, прописанного лекарем, отнять один какой состав и потом принимать по своему уму со­ставленное лекарство, а не как сказано, то вме­сто пользы можно получить вред. В вере нашей составлена нам ограда или крепость, обезопа-шивающая и защищающая нас от врагов. Тут все нужно. Отвергни малое — сделаешь пролом в стене, и пойдут враги один за другим, разо­рят всю ограду и тебя погубят. Блюдите убо, како опасно ходите (Еф. 5:15).

Всем ли это? Всем верующим, иначе зачем и вступать в ограду веры? Всем должно чув­ствовать себя обязанными узнавать во всей полноте свою веру и потом, на основании сего чувства, действительно узнавать. Вера не есть что-нибудь маловажное, как бы избыток сверх нужды, а есть кровная и существенная нужда, как дыхание, пища, сон и прочее подобное. Знание ее есть дело самонужнейшее, потому и ревность о нем должна быть самая первая. Кто иначе делает, тот морит дух голодом или лишает его нужнейших потребностей. Снача­ла обыкновенно знание бывает мало как семя, но потом должно давать простор его возраста-нию и не оставлять семенем. Пусть возрастет в древо. Здесь то же происходит, что в рисо­вании, где сначала делают один очерк всей картины, а потом начинают разрисовывать часть за частию. Апостолы, когда проповедо­вали, то в первом оглашении делали как бы сей очерк, а далее, при вторичных посещени­ях или в посланиях доканчивали всю карти­ну веры, или то совершал Божественный Дух. То же и теперь. У многих, конечно, есть один очерк веры; у других оттенены, может быть, и некоторые лики и части. Но на этом останав­ливаться не должно. Надобно и им доканчи­вать сию картину. Вообще, никто не увольня­ется от обязательства узнавать все всевозмож­но, хотя на самом деле могут быть терпимы разные степени полноты сего знания. Потому и различают веру уясненную и неуясненную. Сия последняя говорит: все содержу, что со­держит святая вера, хотя не все еще успела уз­нать, а первая: все содержу и знаю ясно. Силу спасать имеет и первая; но кто сознательно не доходит до последней, по нерадению, тот в опасности, ибо сей сон — признак смерти.

^ Как узнавать! Нет нужды для сего возно­ситься на небо или переплывать моря. Истин­ная вера не сокрыта, а явлена всем и многи­ми очень исповедуется. Она не затеряна, так чтобы следовало всякому самому отыскивать ее в источниках и приводить в ясность, а в яве пребывает и гласно исповедуется. Поди и спроси, как исповедуется. Читай Исповедание Православное и Катехизис; не умеешь, друго­го попроси; слушай проповеди, ибо на свя­щеннике лежит обязанность возобновлять толкование Катехизиса; спроси пастыря, вни­май чтению Слова Божия и богослужению. У нас столько способов узнать свою веру, что дивиться надобно, как есть не знающие ее. Ка­жется, знание сие само, против воли, готово внедриться. Хорошо для облегчения или ут­верждения своего знания иметь сокращенное исповедание всего: извлечь из катехизисов, в кратких предложениях изобразить все и по­том часто прочитывать. Это будет то же, что очищение воздуха в покоях или освежение себя прохладою утра или вечера. Есть и гото­вые такого рода сокращения: святого Генна­дия, Патриарха Константинопольского, свя­того Димитрия Ростовского и Преосвященно­го Тихона Воронежского. Это знать — как полезно и возбудительно! Потому что все подводит под один обзор, вводит как бы в ве­ликолепный храм и исполняет умиления и благоговения.

в) Когда найдена и познана истинная вера, вера, ведущая к Богу, бесконечно благому и ублажающему, и доставляющая нескончаемое блаженство, когда все сие ясно сознано и при­нято убеждением сердечным, тогда быть не может, чтобы христианин оставался равно­душным, чтобы сердце его не исполнилось со­ответственными тому чувствами, подобно тому, как нельзя оставаться равнодушным, когда вступают в обладание неисчетными со­кровищами. Чувства, впрочем, сии сколько ес­тественны, столько и обязательны. Не прини­мать только их должно, когда они есть, но и возбуждать с напряжением, когда нет, жалея и скорбя об окаменении своего сердца. Чув­ства сии освящены примерами Матери Божией, святых апостолов и всех святых. Они суть:

аа) Радостное и благодарное славословие. Так Матерь Божия воспела первую христиан­скую песнь: величит душа моя Господа... яко... восприят Израиля... помянуты милости (Лк. 1:46); Елисавета в радости взывает: благосло­венна ты в женах!., и откуда мне сие... (42); За-хария славословит: благословен Господь Бог... яко посети... якоже глагола... помянути завет (68-80). Господь Сам исповедуется Богу Отцу ради веры апостолов: исповедаютися, Отче... яко... открыл ecu та младенцем (Мф. 11:25) — и в другом месте ублажает Петра: блажен ecu Симоне (Мф. 16:17). Апостолы часто по изло­жении истин веры прилагают: благословен Бог, что дал нам свет и разум, да познаем Его и Единородного Сына Его (1 Ин. 5:20).

бб) Чувство успокоения или безопасности. Мы погибаем: меч гнева над нами, а под нами ад отверст, готовый пожрать. Кто уверует, того все эти беды минуют, не коснутся. Сознавший это должен чувствовать, что он как бы с холо­да, дождя, сырого и беспокойного ветра всту­пил в теплый покой, или, как утопавший, стал на берег, или, как окруженный и терзаемый зверьми, исхищен из среды их с уверенностью, что они уже не дотронутся до него. Это чувство у апостола Павла изображено под видом субботства (Евр. 4). Беспокойный ум все роется в надежде найти что лучшее и ничего не находит; вера все дает: и всю мудрость, и все способы.

вв) Любовь как вообще ко всей вере, так и к каждому ее догмату, правилу и постановле­нию. Надо все принять сердцем, все согреть в нем, вкусить, усвоить, лелеять. Что свято, ис­тинно, Божественно, спасительно, как того не любить? Давид святой поет, что ему и прах дома Божия любезен... Это урок нам с любо-вию лобызать всякую истину, содержимую святой верою. Это, собственно, и значит содер­жать веру. Вера в сердце, а не в голове; а ког­да в сердце, то согревает его и любится им, ибо иначе ему нельзя быть там. Истина, пока не вошла в сердце, есть то же, что пыль на поли­рованной доске: повеет ветер и все снесет. Истина, принятая сердцем, что елей, прошед­ший в кости. Любящий истины веры ненави­дит противоречащее им и лицо, и помысл, по­тому и безопасен от падения, и есть сам столп веры. Посему это святейший и глубочайший долг: люби веру и все правила ее.

г) Кто узнал и возлюбил единую истинную веру, тот не может не свидетельствовать сво­ей к ней преданности. От избытка сердца го­ворят уста (Мф. 12:34).

Действия, в которых сие выражается, суть:

аа) Исповедание веры, то есть открытое, ис­креннее и небоязненное делом и словом пока­зание, что содержится сия именно святая и единая истинная вера. Такое исповедание мо­жет быть и бывает двух родов: одно — всеоб­щее и всегдашнее, другое — особенное, являе­мое во время гонений. Первое состоит в том, чтобы открыто, искренно и небоязненно гово­рить, поступать и жить по правилам святой веры в том месте и в тех обстоятельствах, в которых кто поставлен, несмотря на то, что будут о нас говорить, как судить и как в отно­шении к нам будут поступать другие. Сего требует искренность убеждения. Если это ис­тина, а то не истина, зачем я стану изменять одной в угоду другой? Или зачем мне сты­диться действовать по своим убеждениям? Стыд, смущение — знак маловерия и мало-убеждения. Сего требует опасность ущерба для веры. Кто боится жить открыто по своей вере, тот приводит в подозрение самую веру. Всякий скажет: верно, слабость или нетвер­дость их веры связывает ему язык и руки. Особенно не должно молчать там, где откры­то унижается другими вера. Тут прямо надо высказать истину и остепенить дерзкого как богохульника. Ясная заповедь Спасителя.о том, чтобы не стыдиться исповедать Его пред человеками, относится сюда (Лк. 9:26; Мф. 10:33). И чего бояться? Смеяться будут? Пусть. Это их неразумие. Апостолы радовались тому, что сподобились приять бесчестие за имя Хри­стово. Надо им подражать. Притеснять ста­нут? Еще полезнее. Тут можно сказать всяко­му: дерзай! Венец мученика сходит на главу твою. Притом людей ли бояться больше дол­жно или Бога? Все такого рода укоры в неис­кренности убеждения и в малодушии идут только к тем, кои, не являя своей веры по бо­язни, остаются сами в безразличии, так что не угадаешь, веруют они или нет. Что же сказать о тех, кои при случае принимают на себя вид неверующих, опасаясь изъявлением веры по­дать невыгодную будто о себе мысль? Это — человекоугодничество, играние святынею, пустое лицедейство. На что похоже из-за того, что другой неразумный подумает неразумно, надевать на себя личину неразумного?! Дол­жно, впрочем, помнить, что когда поставляет­ся такое исповедание в обязанность, то сим нисколько не оправдывается исполнение пра­вил веры только напоказ, а то: ходи в прави­лах своей веры по убеждению и любви, не скрываясь, но и не заботясь о том, что скажут другие. То есть пустое тщеславие, а это — ис­тинная деятельность. И еще: когда видишь хульника, восстань и обличи его, нечестивца, загради уста ему, чтобы не попирал святыни. Особое исповедание веры, торжественней­шее, богоподобное, апостольское, есть испове­дание в гонениях за веру вообще или за какой-либо догмат. Гонения бывали часто и возмож­ны во всякое время. Примеры предшествовав­ших живописали нам и правила, как вести себя в сих случаях... Восстало гонение — мол­чи и пребывай в своем чине, предаваясь Гос­поду всестроящему, молясь о силе и помощи. Чувствуешь слабость и страх, а между тем имеешь возможность укрыться, — укройся. Многие так делали. Целою церковью удаля­лись в леса и горы. И Господь сказал: когда го­нят в одном городе, бегайте в другий (Мф. 10:23). Укройтеся мало елико елико, дондеже мимоидет гнев Господень, говорит пророк (Ис. 26:20). Взят силою и представлен на суд: не усрамися, ниже убойся, яви силу любви к ис­поведуемому тобою Господу, стань за Него до крови и смерти. Но и без того, кто чувствует себя связанным нравственною силою, имен­но —- внутренним некоторым понуждением к исповедничеству, тот, благословясь, с совета пастыря, если можно, или и без того, возвысь голос исповедания. Сделай то же и тогда, как видишь, что те, коим следует исповедовать, слабеют, или когда бываешь в кругу тех, кои еще не поставлены в сию честь, а уже готовы по слабости отречься от истины. Многие му­ченики так поступали и не только спасали ве­ровавших, но и неверовавших делали верую­щими. Вообще, исповедничество открытое никак не может быть излишним, когда дела­ется по любви, к Господу влекущей, со здра­вым рвением, а не буйным фанатизмом. Опа­сения и ограничения все в сторону... Иди небоязненно, говори исповедание: Господь тебе помощник. Всякий исповедник есть крепкий воин из воинства Христова. Слаб? Беги, ког­да есть возможность, а когда пойман, свиде­тельствуй не боясь. Никак себе не должно позволить хоть для вида только сделать то, что требуют в знак отречения, ибо это то же, что отречение. Таков дух исповедничества! Его должно и всегда возгревать в себе; чтобы неготовым не застало время невзгоды, надо постоянно быть готовым страдать и умереть за имя Христово и веру святую. Это есть ду­ховное исповедничество или сокровенное мученичество, когда бывает христианин сердцем распят, хотя телом жив.

^ 66) Ревность о распространении веры, или приведении ее в известность. Кто убежден, что святая вера есть единая, истинная, тот не может молчать о ней, особенно в виду или пред лицом лжи и заблуждения. Кто любит ближнего своего, всякого человека искренно и желает ему истинного, прочного и вечного блага, тот может ли удержаться, чтобы не воз­вестить ему истинного пути ко спасению, от­крываемого святою верою? Кто любит Бога и ищет славы Его, может ли не ревновать, да познают Его и Его же послал есть Иисус Хри­ста (Ин. 17:3), чтобы славить и чтить Его, как Сам Он желает и научает всех в истинной вере Своей. Так убеждение в истине, любовь к Богу и ближним требуют, чтобы всякий, знающий веру и имеющий слово, громоглас­но возглашал всем истинный путь спасения в святой вере. Ибо несомненно, что гибнут те, кои вне веры. И славословие Богу вне ее есть козлогласование, как же можно это видеть и терпеть? Тут нет нужды дожидаться власти и прав. Когда душа горит ревностию святою, трезвенною, любовною и умоляющею, возвы­шай голос.

Спрашивается, кто должен это делать?

Само собою разумеется, что преимуще­ственно долг сей лежит на освященных лицах, как на то исключительно учиненных. Но и всякому другому как можно заградить уста, когда он возвещает истину, в коей убежден и которую возлюбил душевно? Позволить про­поведовать всякое без разбора убеждение па­губно; но возглашать истину, всемирно изве­стную, Богом открытую, точно и ясно опреде­ленную как неизменное правило для всех лю­дей и во все времена, это и для действующего, и для других спасительно. И не только возгла­шать, но и деятельно заботиться должно об успехах слова истины.

^ Кому проповедовать? И своим и чужим, Господь говорит: видишь брата согрешающе­го, поди, вразуми его. Послушает — приобрел еси брата, нет — то же сделайте вдвоем, а да­лее уже поведать надо Церкви (Мф. 18:17). Мало ли можно найти между братиями-хрис-тианами не ведающих веры и по неведению держащихся нелепостей? Знающий вразуми и просвети брата истиною. И это будет столь же плодоносно, сильно, ценно, как идти за море и обращать неверных. О присных в вере более должно пещись, по апостолу. И чужих, кои между нами, не должно оставлять и как бы презирать, но и их согрей любовию, предрас­положи ко вниманию и сей в благоприятное время. Кто знает, не войдет ли и в его душу истина через слово твое? У Бога везде есть орудия к побеждению, хоть их никто ясно не знает.

^ Как это делать? И словом, и писанием. Видишь неправомыслящего и умеешь сказать истину — найди твоим благоразумием доступ к его слуху и вниманию и возвести ему сию истину. Живое слово требует, впрочем, труже­ника сколько терпеливого, столько же и пре­мудрого, но оно решительнее; ибо прямо всту­пает на борьбу с душою и, если сильно, непре­менно пленяет ум в послушание Христово. Писание легче и оставляет в покое ту и дру­гую сторону. В нем торжествует сама истина, лицо скрыто, и во вразумляющем больше предполагает оно свободы и зрелости убежде­ния. На стороне писания та еще выгода, что оно всюду имеет доступ и долговечно. Писа­ние, высказывающее истину веры живо, убе­дительно, победоносно, есть истинное сокро­вище для Церкви и рода человеческого. Кто возможет составить такую книгу, тот может стать в ряду всемирных проповедников.

Истинную, впрочем, ревность о распростра­нении веры должно отличать от буйной, нера­зумной, фанатической. Она должна иметь сле­дующие признаки: твердое, основательное, ра­зумное убеждение в истине святой веры с пол­нотою познания ее. Душа, соделавшая^ Б. Благочестие — жизнь в духе веры
Вступивший в область истинной веры успока­ивается в ней, чувствует, что он как в безопас­ном пристанище. Но сей покой только со вне, внутри же его ожидает усиленная деятель­ность и труд в духе сей принятой, узнанной и возлюбленной им веры. Это значит, что приняв­ший веру самым принятием обязывается сооб­разовать свою внешнюю и внутреннюю жизнь с ее учением, или образовать себя по ней и вселить в себя ее дух. Область веры дышит и пре­исполнена жизнию и деятельностию; вступив­ший в нее и, однако ж, не живущий по ней то же, что лишняя часть в машине или своенрав-ник, нарушающий порядок светлого, торже­ственного шествия. Тот не верует, кто не жи­вет по вере. Вера без дел мертва (Иак. 2:26). Когда утопающий не берется за руку, которую простирают к нему с обещанием вытащить, верно, не верит обещанию. Мало того, такой издевается над верою. Что, если б надел кто священническую одежду и начал в ней крив­ляться и безумствовать всенародно? Не на­смешник ли он? То же и в отношении к вере. Потому в Слове Божием предполагаются ве­ликие угрозы ведущему и не творящему. Бога исповедают ведети, а делы