Реферат: Поделиться

Кто убил онкологию в Украине. Ч. 1
07 июня 15:20

Поделиться:

Для каждого человека, живущего в стране, где только официально зарегистрированных больных раком имеется около миллиона, тема онкозаболеваний должна быть близка. Как близка она для сотен тысяч умирающих, и не имеющих надежды, пациентов. Как неимоверно близка эта тема для миллионов родственников больных, тратящих последние и одолженные деньги на продление полуобморочного существования своих близких. В стране, где раком болен каждый 50-й, тема онкозаболеваний не может кого-то «не касаться». Ибо пути Господни неисповедимы, и сегодняшний равнодушный вполне может стать завтрашним пациентом.

Недавно на телевизионном эфире я вновь, в который раз озвучил страшную, нереальную цифру – «миллион». Без малого, миллион зарегистрированных больных раком. И каждый год – около 160 тысяч новых диагнозов. Озвучил цифру, и понял вдруг – не с того конца заходят мои коллеги, когда начинают «глушить всех», и клеймить «коррупционеров МОЗ вообще». Клеймить кого бы то ни было «вообще» - удобно и безопасно. При этом – абсолютно беззубо и бессмысленно. «Все воры» - это ничто. «Вор – Иванов И.И.» - это конкретный удар по проблеме, если проблемой является конкретный негодяй и подонок Иванов.

Говорить о том, что онкология в Украине умерла, не называя конкретных людей, которые довели «пациента» до смерти – попусту сотрясать воздух. Убийца есть. И убийца этот – на виду. Кто виновен в крушении пассажирского автобуса на пустой, ровной и освещенной дороге? С 99% вероятностью - водитель. Зачем искать мифических террористов, зачем клеймить «всех автобусников», если имеется конкретный человек, совершивший конкретный поступок, приведший к гибели конкретного транспортного средства?
Убийца отечественной онкологии красуется на страницах прессы, убийца в передачах участвует, убийца улыбается в объективы фотокамер, и рассказывает сказки о том, что скоро в отрасли наступит новая эра. Еще чуть-чуть осталось. Этот убийца имеет имя, фамилию, отчество. Он отвечал (и пока что отвечает) за онкологическую ситуацию в стране, и он довел онкологию до могилы. Человек этот – главный онколог МОЗ Украины, директор Национального Института рака Украины, профессор Игорь Борисович Щепотин.

Этот человек лично мне стал очень интересен после того, как проигнорировал проект, направленный на покупку Украиной новейшего оборудования Кибер-нож. При этом не проигнорировал чиновник покупку устаревшего и нереально дорогого оборудования, которое и ныне стоит без дела на печально известной улице Верховинной. Но об этом чуть позже.

Для того чтобы узнать что-либо о специалисте, спроси о нем у его коллег. ^ Об Игоре Щепотине говорить что-либо хорошее в среде онкологов и вообще в среде медиков отказываются напрочь. Злые же языки утверждают – причиной взлета этого человека стала «дружба» с дочерью экс-главного пасечника Украины. Дочь эта, по утверждению все тех же злых (но чрезвычайно осведомленных) языков, является инъекционной наркоманкой много лет.

Утверждают, будто Игорь Борисович (имевший доступ к специфическим препаратам) исправно снабжал девицу лекарствами особыми, за что она зажигала в его жизни зеленые светофоры. Так, на волне оранжевого прилива, доплыл Щепотин до должности главного онколога Украины и директора Национального Института рака. Из Института этого он уволил порядка 75 специалистов с мировыми именами, которые ныне навсегда покинули просторы бесплатной медицины, а многие – просторы самой страны. Специалисты улетели, а Щепотин остался.

Открываем одну из самых честных и влиятельных газет Украины за 2007 год (номер 46). На развороте – Щепотин. Заголовок – «Главный онколог Минздрава Игорь Щепотин: «От рака в Украине стали умирать меньше». Во как. Вероятно, Институтом рака разработано, наконец, средство от этой хвори. Смотрим статистику. Удивляемся. Оказывается, в 2004 году имелось в Украине 839,5 тыс. больных раком, в 2005 – 864,3 тыс., в 2006 – 891,8 тыс., а в год, когда было дано такое оптимистическое интервью – 913 тысяч. Странно – заболеваемость растет, а смертность падает? Вновь обращаемся к цифрам, и выясняем – смертность все эти годы также росла. Да и как иначе, ведь среди больных, у которых рак был обнаружен впервые, около 50% людей имело запущенные, неизлечимые стадии. Профилактики нет, диагностики нет. Рак обнаруживают тогда, когда пациенту уже болеутоляющие не помогают. А смертность, гляди-ка, - падает!

Открываем все ту же, самую честную и самую влиятельную газету за следующий 2008 год (№11): «Директор Национального института рака Игорь Щепотин: «Мы сделаем онкологическую помощь доступной».
Прошло два года. Всем желающим рекомендую поинтересоваться у соседей, сослуживцев и знакомых, когда-либо за эти два года имевших ужас обратиться с онкобольным на лечение – сколько стоила операция, химиотерапия или облучение. Поинтересуйтесь.
Гарантирую – два года назад это стоило дешевле, чем сегодня. Сегодня на приобретение медпрепаратов, необходимых для лечения одного онкобольного в год из местного и госбюджета выделяется около 1500 гривен. При этом на медицинские препараты для такого лечения реально требуется до 140 тысяч в год. Таким образом, борьба с болезнью происходит за собственные средства больных и их семей.

Но все перечисленное – детские шалости. Пиар-обманочки. Несерьезные вещи. Займемся более серьезными делами главного онколога Украины.

В отчете Счетной палаты Украины за 2009 год «О результатах аудита эффективности использования бюджетных средств на профилактику и лечение онкологических заболеваний» отрицательная частица «не» встречается практически в каждой строчке:
- «Не утверждены стандарты лучевой, морфологической и генетической диагностики злокачественных новообразований у пациентов детского возраста»;

- «Не утверждено нормативно-правовых актов касательно использования лучевой, морфологической и генетической диагностики злокачественных новообразований у пациентов детского возраста»;

- «Не отлажено функционирование системы хосписов»;

- «Не проведено мероприятий по оснащению специализированных учреждений и отделений, обеспечению контроля за рациональным использованием приобретенного оборудования, расходных материалов и медикаментов»;

- «Оценка эффективности деятельности онкологической службы по принятой международной методике не осуществляется»;

- «Вопрос организации профилактики и предоставления медицинской помощи онкобольным законодательно урегулирован, однако, аудит установил, что значительная часть законодательных требований не исполняется».

Это – ^ 1% из того, что в онкологии не сделано и не делается. Перечислять все НЕсделанное – слишком долго. Пора перейти к свершениям на ниве борьбы с раком в стране. И тут открываются просто сказочные подвиги главного онколога. Причем, насколько я понимаю, подвиги эти имеют вполне четкую классификацию в Уголовном Кодексе Украины.

Итак, аудит показал, что в Институте рака, управляемом крепкой и надежной рукой Щепотина, больные размещаются в коридорах, а очереди на госпитализацию ожидает около 70 несчастных. Как тут не вспомнить о новом корпусе на 160 коек, который строят уже много лет.

Вот что сказал Щепотин об этом новом здании в начале 2009 года в интервью «Обозревателю»: «У нас в структуре Национального института рака построен новейший хирургический корпус на 160 коек, и там предусмотрены эксклюзивные условия для оказания помощи детям. Корпус готов на 90%, у нас закуплено оборудование, но в связи с последними экономическими событиями и в мире, и в нашей стране этот вопрос тоже затормозился, и поэтому дети лечатся не в особо комфортных условиях».

Кризис помешал. Уж если бы не кризис, то Щепотин корпус, конечно, достроил бы. А тут кризис грянул. Не повезло просто.
А вот что рассказывал все тот же Щепотин в конце 2009 года в интервью сайту, освещающему проблемы онкологии: «В нашем институте сейчас заканчивается строительство нового корпуса на 160 коек с новейшим оборудованием, самыми современными операционными».

Вопреки кризису, строительство «заканчивается». А знаете, сколько лет оно «заканчивается»? ^ Восемнадцать! С 1992 года заканчивают, да все не закончат. При этом, деньги из бюджета на строительство выделяются.
В частности, в 2008 году на возведение корпуса было перечислено 55,8 миллионов народных гривен. Но как бюджетным средствам угнаться за постоянно растущей стоимостью объекта? Ведь объект то 60,9 млн. стоил, то 82,9 млн., то вдруг все 218,2 миллионов. А на конец 2009-го года цена этого корпуса достигла 341,7 миллионов гривен. Инфляция, понимаете ли. Так и до миллиарда когда-нибудь дорастет.

Для информации – стоимость новейшего, по самому последнему слову мировой науки Кибер-центра, где рак убивают в течение 45 минут без наркоза и операции, равна 80 миллионам. Вместо бесполезного корпуса, где с раком будут бороться «дедовскими методами», Украина могла получить четыре крайне необходимых стране Кибер-клиники. Не сложилось. Продолжаем строить корпус Института рака.

Из того же интервью: «То есть уровень лечения станет выше. Ныне результаты уже можно сравнивать с теми, которые есть в ведущих онкологических клиниках мира, мы уступаем разве что оборудованием».

Сравнивать, конечно же, можно. Можно ведь сравнивать тачку для перевозки навоза и Майбах. ^ Кто мешает сравнивать-то? Ну, а в оборудовании Щепотин толк знает. В частности, в том хламе, что было приобретено за 56 миллионов гривен, и что валяется без дела на складах Института уже более 2-х лет.

Также явным достижением главного онколога является грандиозное строительство Центра по использованию технологии позитивно-эмиссийной томографии для раннего обнаружения онкологических заболеваний на ул. Верховинной. Этот объект должны были сдать в 2007 году. Закупили за нереальные, космические средства в размере 235 миллионов допотопные (очень дешевые!) линейные ускорители, и… ничего. Не хватило денег. Подняли цену на 120,9 миллионов. Опять не хватило. На 2009 год стоимость объекта составила уже 400,9 миллионов гривен.

«Уникальное» оборудование валяется чуть ли не на улице, мокнет, греется, пылится. В тот же время, гарантия на этот хлам закончилась еще в октябре 2009-го. Для продолжения гарантийного срока на год необходимо от 9,4 до 16,5 миллионов из бюджета.

^ Чем не подвиг главного онколога? Впору давать «Героя Украины». Ющенко, говорят, планировал наградить за выдающиеся достижения, да не успел.

В следующей части моего скромного исследования, посвященного деятельности Игоря Борисовича Щепотина, мы рассмотрим другие, не менее значимые и славные дела главного онколога Украины. Дела, за которые следует открывать «дела». Вполне конкретные дела, с номерами, в серых пухлых папках, дела, венцом которых должен стать суд, приговор и нары…
^ Кто убил онкологию в Украине? Ч. 2
10 июня 07:35

Поделиться: (Продолжение. Начало можно прочитать здесь)

За поражение в битве ответственность несет полководец. Не солдаты «ленивые и трусливые», не дожди и снег, не дороги, не солнце слепящее, не мухи жужжащие, а конкретный человек, планировавший операцию, и благополучно сражение продувший. Не было боеприпасов? Лопатки саперные закончились? А кто должен позаботиться о том, чтобы снаряды были доставлены, чтобы окопы были выкопаны, а солдаты накормлены?

Есть человек, которого можно поставить к стенке за ошибки. Но и ошибки бывают разными. Кто-то допустил тактический просчет, а кто-то попросту продал пару эшелонов с обмундированием, и деньги на любовниц пустил. Кто-то в расчетах ошибся, а кто-то попросту пропьянствовал до самого боя, провалялся в штабном кабинете, наплевав на грядущие страшные жертвы. Такого «гения» следует не расстрелять, а повесить. И повесить обязательно на площади. И пригласить на казнь других полководцев. Чтобы посмотрели. Чтобы задумались.

^ Украинскую онкологию убивали многие, но последнюю пулю в трясущуюся, жалкую, обритую голову пустили вороватые неучи, пришедшие к власти во времена оранжевого шабаша. Пустили намеренно. Это не просчеты, не ошибки – это целенаправленное убийство отрасли, а вместе с нею - убийство сотен тысяч людей.

Пока Ющенко строил дурацкие памятники, посвященные событиям восьмидесятилетней давности, прямо перед его носом уничтожался генофонд, выкашивалось, убивалось будущее страны. Каждый год только по официальным данным (те, что в селах мрут «от пуза», «от горла» и «от кашля» – не в счет) в стране от рака умирает 90 000 человек. Из них 35% составляют трудоспособные граждане. Пока возводили памятники, вымерло пол-страны. И нужно бы за это стрельнуть кое-кого. А лучше – повесить. Потому что, повторяю, речь идет не об ошибках, а о целенаправленной преступной деятельности, которая привела к катастрофе. И у преступников есть имена. Одно из этих имен – Игорь Щепотин.

Я опускаю запросы «отката» за необходимое стране оборудование «Кибер-нож», умершие строительства, продолжающие требовать неимоверных денежных средств из бюджета, не работающие программы по лечению онкобольных детей, отсутствие какой бы то ни было внятной программы по искоренению растущего количества онкозаболеваний, отсутствие научной работы в этом направлении и массовые увольнения талантливых онкологов – все это цветочки. Кровавые цветы. Но есть и ягодки. Я озвучу некоторые факты, а вы сами решите – вешать Щепотина, или лучше распять на воротах перед Институтом рака.

В ^ 2008 году Главный внештатный специалист МОЗ по специальности «Онкология» Игорь Борисович Щепотин подписал перечень лечебных средств и изделий медицинского назначения. Подписал он этот перечень без обозначения количества и цены изделий. Кроме того, Игорь Борисович «не увидел» следующего – в документ был внесен ряд лекарств, которые не содержатся в утвержденных протоколах лечения онкологических больных.

То есть, в список средств вполне могли быть включены фаллоимитаторы или активированный уголь. Впрочем, активированного угля там не было – он слишком дешевый. Нужно что-то подороже, ибо понятие «отката» в деле борьбы с раком в Украине является главенствующим.

Ныне компетентные органы чрезвычайно заинтересовались препаратом «Тамифлю», закупленным нашей страной в количестве, необходимом для излечения всей Галактики. Я же предлагаю народным депутатам поинтересоваться суммами, потраченными на приобретение препаратов для лечения больных раком только за пару лет беспредельного тимошенковско-ющенковского пира во время чумы.

Итак, в 2008 году в Техническо-экономические обоснования (ТЭО) закупки медпрепаратов были включены медикаменты, которые не заказывались территориальными органами охраны здоровья. Нет этих препаратов в протоколах лечения больных раком. Тем не менее, только за 2009 год этих бесполезных в лечении онкобольных препаратов было закуплено на сумму в 54,8 миллиона гривен!

Также в 2009 году в ТЭО закупки были включены лекарства на сумму в 24 миллиона, которых нет в Формулярном справочнике по использованию лекарственных средств в онкологии. В борьбе с раком лекарства бесполезны, но закупались для борьбы с раком. Только в первом полугодии 2009-го таких препаратов было приобретено на сумму в 16 миллионов гривен.

В результате этих закупок на начало мая 2009 года на остатках медучреждений валялось препаратов, закупленных в 2005-2007 годах, на сумму в 8,4 миллиона гривен. Эти препараты не использовались от полутора до четырех лет. Когда подойдет к концу срок годности (уже очень скоро) – их утилизируют за бюджетные средства. За такое вешать, или распинать нужно? А может, отдавать на растерзание родственникам умирающих от рака детей, не имеющих шанса на выживание?

Но «просто» приобретать припарки для мертвого – слишком мелко. Нужно ведь и на тендерах «зарабатывать». Судите сами – в 2008 году у ЗАТ «Харьковское предприятие по производству иммунобиологических и лекарственных препаратов «Биолок» был приобретен препарат «Доцетаксел» по цене 3602,48 гривен.
Открываем еженедельную газету «Аптека» за 31.03.2008. Открываем, читаем, и захлебываемся от открытия великого – оказывается, этот же препарат на рынке во время проведения тендера стоил 2426,36 гривен, то есть, на 1176,12 копеек меньше! И это не все. У того же ЗАТ было закуплено лекарство «Трописетрон» по цене 50 гривен. А в газете черным по белому указано – стоимость этого препарата составляла 20,7 гривен.
Закупленный для борьбы с раком «Идалик» обошелся бюджету в 445 гривен, в то же время, его можно было без всяких тендеров приобрести за 286,73 гривен.

Препарат для онкобольных «Митоксантрон, 10 млг» закупили по 280 гривен, а «Митоксантрон, 20 млг» за 336 грн. Взглянем на сайт МОЗ Беларуси. Оказывается наши соседи у того же производителя в то же время без проблем приобретали тот же «Митоксантрон, 10 млг» по цене 77 гривен, а «Митоксантрон, 20 млг» по 130,9 гривен. Сравнили цены? Расстреливать за такое, или лучше все-таки вешать?

По самым скромным подсчетам, «зазор» борцов с раком за 2008 год составил порядка 4,8 миллионов, а в 2009-м (когда количество больных и умирающих от рака увеличилось) – 11 миллионов.
Это деньги на крови, на мучениях, на нечеловеческих страданиях. Это деньги на трупах.

^ Игорь Борисович Щепотин, конкретный человек, несущий персональную ответственность за развал отрасли и за преступления, творимые в веселые оранжевые времена, и ныне является главным онкологом Украины. Он возглавляет онкологию, хотя онкология за время правления безруких, бездушных и вороватых чиновников от медицины умерла. Она умерла в мучениях, как умерли сотни тысяч людей, вся вина которых заключалась в том, что родились и заболели они в стране, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, и где за убийство миллионов не вешают на площадях…

P.S. Честное слово – я собирался окончить серию статей о подвигах главного онколога Украины на второй части. Слишком мерзко, слишком цинично, до нереальности кощунственно и гадко все творимое в отрасли. Погружаться в эту выгребную яму, трупный смрад от которой распространяется далеко за пределы нашей калеки-страны, не хочется.
Хочется оставить себе пару процентов веры в человека, веры в то, что НЕ МОЖЕТ нормальный человек сеять тысячи смертей ради хрустящих бумажек с водяными знаками. Но статья нашла отклик у читателей, как говорили в славные советские времена, «пошли письма», и нашлось немало людей, готовых предоставить об Игоре Борисовиче чрезвычайно интересную дополнительную информацию.
Следующие части вновь будут посвящены вам, гражданин Щепотин. Но напишу я их не ради вас, а ради тех, кто еще живет, лелея надежду на помощь людей в белых халатах. Продолжение следует…
^ Кто убил онкологию в Украине? Ч. 3
Одной из наиболее значимых проблем нашего общества является склонность к обобщениям. У нас не называют конкретных имен, все больше по верхам бьют, клеймят несправедливый строй и «чиновника» в общем. Все это с легкой руки нардепов и продажных журналистов, рисующих такие себе образы для борьбы с которыми они лезут во власть.

Обыватель представляет себе этого ненавистного, но неконкретного чиновника, и истекает бессмысленно ядом презрения и негодования. Журналисты также любят употреблять выражения типа «деньги затерялись в чиновничьих кабинетах», или «выделенные средства были потрачены неразумно». Пять миллионов «потеряли» – и не уголовное дело с реальным сроком, а просто разгильдяйство. Потратили десять миллионов на собственные особняки, вместо того, чтобы мост построить – головотяпство. А головотяпство, как известно, не уголовно наказуемое деяние. В отличие от хищения в особо крупных.

Зачастую у нас не садят в тюрьмы конкретных людей, не называют конкретные фамилии высокопоставленных негодяев, не указывают на конкретных виновников развала в той или иной сфере. Тем не менее, конкретные виновники этого развала в 99% случаев имеются.

^ Главным онкологом Украины является Игорь Борисович Щепотин. Так как отрасль была добита при апельсиновой власти, следует считать главным виновником развала не «ментальность», не «разгильдяйство» и не «головотяпство», а конкретные преступные намерения конкретного человека, имя, фамилия и отчество которого уже были названы выше.

Есть у него подельники, есть крыша непробиваемая, есть соучастники преступлений. И они, вся эта бригада, поедет туда же, куда их потянет «паровоз-Щепотин» в свое время. На нары. В лагеря. Я верю в это, ибо преступления должны быть искуплены, а смерти должны быть отмщены.

Личность Игоря Борисовича, человека, несущего персональную ответственность за смерти тысяч онкобольных, чрезвычайно многогранна и безумно интересна. Легенды, повествующие об отдельных эпизодах его карьеры, и передаваемые из уст в уста, впору на бумагу изложить, да книжку выдать. Назвать можно так – «Нечеловеческие взлеты и невиданные падения И.Б. Щепотина». В книге рассказать широким читательским массам о том, как он в США летал, и почему оттуда вернулся. Вот как об этом пишет некая дамочка, именующая себя журналисткой, в одной из многих «честных», приторно-восторженных статей о величайшем хирурге современности: «Занимался любимым делом – практику совмещал с наукой, имея для этого все надлежащее, пока не поймал себя на том, что начал думать на английском языке (говорят, как бы много не знал человек языков, мысли формулирует на родном). Испугался не на шутку, и это стало последней каплей тех ностальгических настроений, которые не оставляли все 8 лет пребывания на чужбине».

Как только начал думать по-английски, так и уехал. А до того – ностальгировал. Рыдал ночами, вспоминая облезлые стены украинских медучреждений, по зарплате гигантской скучал. А как подумал однажды о супруге – «I love you» – сразу испугался, и уехал.

Моя жена – профессиональный переводчик. Поинтересовался у нее – как быстро человек, живущий в Штатах, и работающий с американцами, начинает думать по-английски. Ответ был таков – через несколько месяцев. Иногда – раньше. Даже чаще – раньше. 8 лет – нереальный срок для этого. Причина, озвученная в статье, слишком неубедительна. Слишком!

Легенда гласит следующее – надоел Щепотин американцам до крайности. Надоел он им своим хвастовством и самолюбованием. И они от его услуг отказались. Приехав на Родину, Игорь Борисович поспешил издать книгу «Рак желудка: практическое руководство по профилактике, диагностике и лечению».

По легенде, перед тем как данное произведение было сдано в печать, появился на горизонте некий американский онколог, работой которого Щепотин, как бы это правильно сказать… воспользовался. Скандала не получилось, и у книги отечественного гения просто появился соавтор – Эванс С.Р. Типа вместе писали, корпели, и, наконец, в Украине издали. Я вполне допускаю мысль, что историю изгнания и плагиата придумали завистники. Но легенда эта – одна из многих. Сейчас и другие озвучу. Интересно ведь, черт возьми!

Как известно, нынешний главный онколог Украины в Институт онкологии заходил дважды – в 1980 и в 2003 годах. Почему его «ушли» во второй раз, он умалчивает. Вообще – попробуйте отыскать в Интернете подробную биографию Игоря Борисовича. Уверяю – не получится. Прямо, разведчик какой-то. Но вернемся к уходу гениального хирурга из Института онкологии. Щепотин любит рассказывать о своих славных свершениях, но об обстоятельствах ухода не говорит: «-Я пришел работать в Институт онкологии в 1980 году. В то время это была онкологическая Мекка для всего Советского Союза. Помню, когда я, будучи молодым врачом, оперировал, то вся операционная была заполнена нашими коллегами из различных городов и республик страны, в том числе и Москвы. Они стояли плотным кольцом вокруг операционного стола и смотрели, что делает хирург».

Видите – еще в 80-е собирались со всего Союза лекари, дабы заворожено поглядеть на мастерство молодого киевского виртуоза Щепотина. Стояли, рты раскрыв, и глядели, зенками блымая. Поражались. Это он в молодости так блистал. В зрелые годы стал живой легендой онкологии мировой. Да вот только «попросили» из Института гения в 2003 году. Отчего же? По этому поводу среди онкологов также имеется устойчивая легенда. Я вначале не поверил даже.

Легенда состоит в следующем: ^ Щепотина убрали из-за его неадекватного, глупого и гадкого поведения. Он пришел как-то к мэтру Сергею Шалимову, и сообщил доверительно – «у меня в кабинете кто-то живет!» Оказалось, этот «кто-то» творит невообразимые вещи – вымогает у пациентов деньги за операции, подписывает весьма неоднозначные документы. И все – под личиной гения от хирургии!

Как только пациенты начали обращаться с заявлениями о вымогательстве, так Щепотин и обнаружил шаловливого Барабашку. Шалимов покивал сочувственно головой, да и подтер умника из Института.

Когда вам рассказывают невероятную историю, можно эту историю в расчет не принимать, и списать услышанное на богатое воображение рассказчика. Когда эту же, абсолютно ирреальную историю вам рассказываю еще раз другие люди, стоит к истории прислушаться. Вдруг не такая уж она и невероятная! По крайней мере, есть два варианта – или вам втюхивают сплетню, или пересказывают произошедшее в реальности событие.

Все обличительные рассказы об Игоре Борисовиче Щепотине, главном онкологе нашей великой страны – ложь. Во всяком случае, так утверждает сам Щепотин. Мол, это все байки, а также сплетни, сказки, козни злопыхателей, подлости многочисленных врагов. Все ложь и провокация.

Как саботировали советскую власть миллионы вражеских шпионов в 30-е годы прошлого века, так норовят испоганить, макнуть в жижу чистое, светлое имя гениального хирурга «враги» современные. Как совали аргентинские и уругвайские наймиты на заводе «Красный путь» гаечные ключи в станки, так негодные, проплаченные журналисты современности все норовят пнуть гения, оболгать, опорочить. Это самое главное желание отдельных журналистов – очернить имя мэтра, до неузнаваемости «реорганизовавшего» бывший Институт онкологии, и превратившего данное заведение в нечто под названием «Институт рака».

И я туда же. Повторяю сплетни. Очерняю. Но вот попала мне в руки интересная бумаженция, подписанная нашим неутомимым борцом с раком, и кольнуло что-то в груди. Бумаженция – заявление некого гражданина Билаш Ф.Ф. на имя Директора Института онкологии Шалимова от 3.06.2003 года: «Я, Билаш Федор Федорович сообщаю, что 30 мая 2003 г. около 15.00. мой сосед по палате сказал мне, что меня вызывает профессор в свой кабинет. В кабинете профессора Щепотина И. Б. меня встретил доктор высокого роста около 45 лет, одетый в зеленый хирургический костюм. В настоящее я узнал, что это был не профессор Щепотин. Этот человек спросил – есть ли у меня деньги на операцию, и сказал, что тех денег, что у меня есть, явно недостаточно, и надо еще. В связи с этим я выписываюсь, и уезжаю домой».

Тем же числом датирован рапорт высокого мужчины 47 лет от роду на имя Сергея Шалимова. В рапорте Щепотин (это он – 47-летний высокий хирург, такое вот совпадение) поясняет: «Довожу до вашего сведения, что 30.05.03 около 15.00. неизвестное мне лицо от моего имени в моем кабинете вымогало деньги с больного Билаш. Ф.Ф., которого я должен оперировать 4.06.03 по поводу рака поджелудочной железы».

«Неизвестное лицо» либо разговаривало с пациентом, изменив голос и нацепив марлевую повязку, либо писало свои требования на бумажке, и рта не открывало. Вполне возможно, что «провокатор» еще и лицо Щепотина натянул. Проделки в стиле Фантомаса. Иначе, зачем Игорю Борисовичу понадобилось «объяснять» несчастному пациенту, что с ним не он разговаривал. Как в том фильме – «это не тот Иоанн, это другой, который умер»: «Я объяснил больному, что с ним ранее разговаривал не я, и что отказ от операции повлечет за собой непоправимый ущерб его здоровью». Больной, прозрев от такого поворота событий, отказался от операции, предпочтя смерть долгую от рака смерти быстрой от скальпеля недовольного вымогателя. И умер, конечно же. В страшных муках.

Это только одна «персональная» смерть главного онколога Украины. Позабыв о сотнях тысяч мертвецов безымянных (будем считать, что сотни тысяч смертей уже не трагедия, а статистика), остановим свой взгляд на мертвецах вполне конкретных. Тех, кого «реформист» Щепотин переселил под могильный холмик, по собственной прихоти лишив возможности получать квалифицированную помощь. Но об этом – в следующей части моего повествования….

P.S. Редакция готова предоставить возможность второй стороне конфликта выразить свою позицию на страницах «Обозревателя»

Анатолий Шарий, «Обозреватель»

Запись опубликована 14.06.2010 в 4:30 пп и размещена в рубрике Статьи. Вы можете следить за обсуждением этой записи с помощью ленты RSS 2.0. Вы можете перейти в конец и оставить комментарий. Уведомления сейчас отключены.




^ Кто убил онкологию в Украине? Ч. 4
17 июня 00:32

Итак, есть смерти миллионов, которые якобы являются статистикой, и есть смерти конкретных людей, что остаются трагедией. На совести главного онколога страны Игоря Борисовича Щепотина не один и не два трупа – тысячи. Дабы не быть голословным, приведу строки из письма группы онкобольных народному депутату Украины Василию Харе: «…Суть вопроса в том, что мы обратились за помощью в Институт, а нам отказали по причине отсутствия профильного отделения. Это нас удивило, потому что 2 месяца назад такое отделение было, соответствующее лечение проводилось. Как нам пояснили, отделение было ликвидировано Щепотиным И.Б. в связи с реорганизацией… Мы не знаем, что нам делать, как быть дальше, без лечения мы умрем…» И подписи 16 человек.

Скорее всего, этих людей уже нет в живых. Нет в живых и сотен женщин, которые не смогли получить помощь в ликвидированном Щепотиным единственном в Украине (!) отделении общей онкологии и реконструктивной хирургии молочной железы. Там убивали рак, не ампутируя груди.

^ А что врачи Института? Как могли они смотреть безучастно на преступления Щепотина, на развал учреждения, на массовые увольнения,  на попытку  продажи Института (да-да, был и такой факт, но об этом в следующих частях повествования)? Врачи боролись. Вот строки из письма коллектива Института Главе Верховной Рады Украины Яценюку от 14.04.2008 года: «В связи с тем, что произошел рейдерский захват Института, невозможно зарегистрировать письмо без визы новоназначенного директора Щепотина И.Б., прошу считать письмо действительным, так как имеется подпись Главы профсоюзного комитета Института Тележинской Е.В. и сотрудников.

^ Со времени передачи Института онкологии АМН Украины Министерству здравоохранения Украины, переименования его в Национальный институт рака и назначения директором профессора Щепотина И.Б. ситуация в Институте значительно ухудшается каждый день. 

Коллектив Института постоянно находится под давлением беспричинного увольнения. Директор Института проф. Щепотин И.Б. неоднократно заставлял ведущих специалистов Института подавать заявления на увольнение, создает невозможные условия для работы и беспричинно сокращает целые клинические подразделения…

За этот период его руководства резко снизилось количество больных для госпитализации в клинику, значительно снизилось количество сделанных сложных оперативных вмешательств, что связано с беспричинным отстранением ведущих хирургов Института от исполнения своих обязанностей. Значительно возросли показатели смертности…»

Смертность растет, так как оперировать некому – многие уволены, кто-то отстранен, кто-то «под вопросом». С