Реферат: Кто наследник Российского Престола?

Кто наследник Российского Престола?
М. Назаров

Вступление (на втором титульном листе книги)

Будет ли кирилловская ветвь Романовых использована как декорация для сохранения власти номенклатурно-финансовой олигархии в РФ под видом восстановления монархии? Уже в первом издании этой книги (1996) было документально показано, что «эта ветвь не пригодна для Российского Престола ни по Основным Законам Российской Империи, ни по канонам Православной Церкви, ни по своему нравственному облику». Ключом к решению всех проблем российского престолонаследия взят религиозный смысл православной монархии.

В приложениях: Утверженная грамота Собора 1613 года о призвании рода Романовых на Престол, Основные Законы Российской Империи, важнейшие архивные документы по проблеме престолонаследия, полное родословие Династии Романовых, включая современное потомство, в том числе в других династиях - все это делает книгу также всеохватывающим справочником по данному вопросу.

Второе издание (1998) было дополнено обширным полемическим разделом: реакцией официальных представителей Кирилловичей на выход книги.

Данное третье издание воспроизводит текст второго с исправлением опечаток и подобных мелких погрешностей, с некоторым сокращением несущественной части полемики, вместо этого обновлены и расширены данные в родословии. Это издание выходит по многочисленным просьбам монархистов из разных городов, поскольку Кирилловичи, надеясь, что понадобятся новому президенту, и пользуясь некомпетентностью многих представителей власти, генералитета и духовенства вновь развернули в России бурную деятельность.

Михаил НАЗАРОВ

І

«До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России... реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе...»
(прп. Серафим Саровский, первая четверть XIX века).

«Я не сам от себя говорю, а сообщаю откровение старцев. А они передавали мне следующее: пришествие антихриста приближается и оно очень близко... Но до пришествия антихриста Россия должна еще восстановиться, конечно, на короткое время. И в России должен быть Царь, предъизбранный Самим Господом. Он будет человеком пламенной веры, великого ума и —железной воли. Так о нем открыто.

Будем ждать исполнения открытого. Судя по многим признакам, оно приближается, если только по грехам нашим Господь Бог - не отменит и не изменит обещанного. По свидетельству Слова Божия и это бывает» (духовник Царской семьи, архиепископ Феофан [Быстров], 1930).

Оглавление

Чтобы открыть любую главу, нужно щёлкнуть мышкой её название. Чтобы вернуться в оглавление, нужно щёлкнуть название главы в тексте.

Предисловие

1. Основные требования к наследованию Российского Престола

2. Нарушение статьи 185 Вел. Кн. Владимиром Александровичем

3. Нарушение ст. 183,185 и церковных законов Вел. Кн. Кириллом Владимировичем и лишение его и потомства прав на Престол

4. Измена Вел. Кн. Кирилла в дни Февральской революции

5. "Император Кирилл I", Ватикан, масоны и большевики

6. Признание "кирилловской" линии и истинная очередность престолонаследия

7. Снова сомнительный брак ...

8. "Блюстительница Престола" и "счастливое событие в Прусском Королевском Доме"...

9. Возвращение к Таврическому дворцу: Владимир Кириллович в СССР и разрыв с Русской Зарубежной Церковью

10. "Кирилловщина" как воплощение феврализма в Династии Романовых

11. Всероссийский Земский Собор и пути восстановления "Удерживающего"

 

ПРИЛОЖЕНИЯ и ПОСЛЕСЛОВИЕ

Приложение 1. Утверженная грамота об избрании на Московское Государство Михаила Феодоровича Романова

Приложение 2. ^ АКТ ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННЫЙ В ДЕНЬ СВЯЩЕННОЙ КОРОНАЦИИ ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА И ПОЛОЖЕННЫЙ ДЛЯ ХРАНЕНИЯ НА ПРЕСТОЛЕ УСПЕНСКАГО СОБОРА.

Приложение 3. Свод Основных Государственных Законов

Приложение 4. Форма присяги для Наследника Престола при торжественном объявлении совершеннолетия его и Форма присяги для Членов Императорского Дома (кроме Наследника Престола) при торжественном объявлении совершеннолетия их

Приложение 5. Письмо Государя Николая II Вел. Кн. Кириллу Владимировичу и ответ Вел. Кн. Кирилла Владимировича Государю Николаю II

Приложение 6. ЖУРНАЛ ВЫСОЧАЙШЕ учрежденного Совещания для рассмотрения вопроса о возможности признания брака ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великого Князя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА с бракоразведенною супругою Великого Герцога Гессен-Дармштадтского Мелиттою (заседание 4-го Декабря 1906 года).

Приложение 7. МЕМОРИЯ ВЫСОЧАЙШЕ учрежденного Особого Совещания для обсуждения вопросов, касающихся устранения ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА от престолонаследия.

Приложение 8. ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ Правительствующему Сенату

Приложение 9. ^ ТЕКСТ ОТРЕЧЕНИЯ НИКОЛАЯ II

Приложение 10. ОТКАЗ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА

Приложение 11. ОТКАЗ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА

Приложение 12. Родословие Дома Романовых

Приложение 13. Ныне живущие мужские потомки Рода Романовых

Приложение 14. Родословные схемы

Приложение 15. Проф. Н.М. Коркунов. "О переходе престолонаследия в женские линии".

ПОЛЕМИКА: PRO ET CONTRA
    С. Думин. История Романовых продолжается
   Почтовый ящик для других "разоблачителей"
    М.В. Назаров и З.М. Чавчавадзе. Дуэль в связи с правами на Российский престол
    Отзывы "pro"

ПОСЛЕСЛОВИЕ -- Можно ли восстановить монархию в России?

    1. Смысл и истоки монархии
    2. Легитимизм: первородство и Православие
    3. Об утрате понимания православной монархии
    4. Феномен кирилловского "верноподданничества"
    5. Как искать наследника Российского Престола

Фотографии и факсимильные иллюстрации документов любезно предоставлены Московским мемориальным музеем Российской императорской фамилии, Российским имперским союзом-орденом и Государственным архивом РФ, сотрудникам и руководителям которых автор выражает свою прищнательность.

В начало

ПРЕДИСЛОВИЕ

Три четверти века русская монархическая эмиграция мечтала о том времени, когда в России падет богоборческий коммунистический режим и станет возможным восстановление православной монархии - государственного строя, наиболее благоприятного для противодействия силам зла. Как философ И.А. Ильин, так и генералы П.Н. Врангель, Е.К. Миллер и другие предполагали, что для этого понадобится длительный переходный период сильной национальной власти (подобно тому, как это сделал генерал Франко в Испании), чтобы не допустить хаоса и восстановить в народе духовное понимание российской монархической государственности.

Пока что, однако, такая национальная власть на смену коммунистической не пришла. А вопрос о монархии принимает неожиданный для монархистов оборот: правящие номенклатурно-демократические и денежно-мафиозные круги увидели в этом одну из "легитимных" возможностей сохранения своей власти без риска выборов - в качестве коллективного регента при несовершеннолетнем "монархе" Георгии (правнуке Вел. Кн. Кирилла Владимировича, провозгласившего себя "Императором" в эмиграции в 1924 году).

Ближайший сподвижник Ельцина Шумейко, будучи председателем верхней палаты российского парламента, заявил в телеинтервью, что считает такое решение возможным. Бабушка "царевича", Леонида Георгиевна, подтвердила в той же телепередаче, что если ее семью посадят на русский трон - она не будет вмешиваться в действия существующей власти[01]. Такое решение поддержали некоторые влиятельные деятели культуры и духовные лица. И даже некоторые западные советологи сочли такой вариант "самой реальной возможностью"[02].

Сторонники такого восстановления монархии называют себя "легитимистами" - в том смысле, что вопрос престолонаследия автоматически предрешен «в силу самого закона о наследии» (ст. 53) и не зависит от человеческого предпочтения того или иного претендента кем бы то ни было (будь то: народом, политиками или главой Династии). В принципе, именно так и должно быть. Но как раз сторонники признания "кирилловской" линии "единственно легитимной" игнорируют многие условия православной монархической легитимности[02a].

Существующая "кирилловская" литература либо наивно делает вид, что серьезных возражений не существует и выбирает из Законов Российской империи только нужное "Кирилловичам"[03] , либо искажает суть этих возражений, меняя наивность на агрессивность и зачисляя сомневающихся в "слуги антихриста"[04]. Поэтому придется начать с уточнения, что такое легитимность.

В начало

1. Основные требования к наследованию Российского Престола

Легитимность православного престолонаследия основана на доверии к Промыслу Божию, которым определяется и сам монарх - по наследственному рождению, независимо от желания людей. Ибо человеческий разум зависит от греховной человеческой природы; тогда как верный Православию Царь, Божий Помазанник, своим служением Богу стяжает Его благодать и становится, в силу совершаемого Церковью над ним таинства, проводником этой благодати для всего народа. Лишь Царь, получающий власть наследственно, не нуждается в пропагандно-политических расчетах по ее обретению и может свободно обратить ее на бескомпромиссное служение нравственному идеалу.

Не раз русскому народу приходилось убеждаться в этом и "от обратного". Так, после угасания царствовавшей линии Рюриковичей наступило смутное время произвольно "выбранных" царей, длившееся 15 лет. Оно было преодолено, когда в 1613 г. на Всероссийском Соборе «всего Российского царства выборные люди» дали обет верности династии Романовых «в роды и роды и во веки» как «Божиим избранникам», то есть ближайшим родственникам (по матери) последнего царя Феодора Иоанновича - см. приложение 1. (При этом отец призванного на царство Михаила Феодоровича Романова, в монашестве Филарет, являясь соправителем сына, одновременно возглавлял Русскую Церковь как Патриарх.)

Таким образом, православный Царь призван на труднейшее служение: вести свой народ Божиими путями. В этом отношении русская монархия - в отличие от западного абсолютизма (ничем не ограниченной власти) -ограничена условием служения Богу. Об этом напоминал уже один из первых идеологов православного самодержавия, преп. Иосиф Волоцкий, призывая слушаться только такого Царя, а царю-нечестивцу сопротивляться даже под угрозой смерти:

«Аще ли же есть царь над человеки царствуа, над собою же имат царствующа - скверные страсти и грехи, сребролюбие же и гнев, лукавьство, и неправду, гордость и ярость, злейши же всех, неверие и хулу, таковый царь не Божий слуга, но диаволь, и не царь, но мучитель... Таковаго царя, лукавьства его ради, не нарече царем Господь наш Иисус Христос, но лисом... И ты убо таковаго царя, или князя да не послушавши, на нечестие и лукавьство приводяща тя, аще мучит, аще смертию претит. Сему сведетельствуют пророци и апостоли, и вси мученици, иже от нечестивых царей убиени быша и повелению их не покоришися»[05] ...

То есть к православному монарху предъявляются особые требования. К сожалению, Петр I, подражая западному абсолютизму, пошатнул понятие об обязанностях православного Царя и о наследственной передаче Престола. В Россию с Запада им были впущены многие разрушительные веяния, которые, тлея подспудно в обществе, прорвались наружу в XX веке... Однако твердый порядок престолонаследия был вновь определен законами, утвержденными Императором Павлом I в 1797 году в день своего коронования, чтобы покончить с произволом и дворцовыми переворотами послепетровского времени: «Дабы государство не было без Наследника. Дабы Наследник был назначен всегда законом самим. Дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать»[06] (приложение 2).

Как подчеркивал свят. Иоанн Шанхайский, исследовавший этот вопрос, Акт Павла I не был каким-то принципиальным новшеством. Передача верховной власти по первородству (старшим сыновьям) независимо от человеческих предпочтений существовала на Руси с Ивана Калиты до Петра I. «Тогда только это не было формулировано или регламентировано каким-нибудь писаным законом и существовало по обычаю». Таким образом, «Акт о престолонаследии императора Павла как в целом, так и в частях был проникнут духом и идеями русского права» - «несмотря на тяжелое изложение и местами не совсем ясную формулировку»[07] (ибо многие положения Павел I заимствовал из немецких законов о престолонаследии).

Впоследствии Акт Павла I был включен в Основные Законы Российской Империи в уточненных редакциях. Для лица, наследующего российский Престол, они предусматривают следующие главные условия[08] (в скобках -соответствующие статьи Законов; см. приложение 3):

1. Принадлежность к Императорскому Дому Романовых, что возможно только при происхождении от равнородных браков, то есть с лицом, принадлежащим к «царствующему или владетельному дому» (ст. 126, 36, 188), заключенных с согласия Императора (ст. 183). Лицо, вступившее в неравнородный или неразрешенный брак, может и не терять своего личного права на Престол, но не может передать его потомству (ст. 36, 188, 183, 134)[09] . Необходимо также учитывать, что в зависимости от решения Императора по каждому такому случаю в составе Императорского Дома могли оставаться лица с разными правами на престолонаследие (и даже полностью утратившие эти права).

2. Первородство среди агнатов (мужчин Династии, происходящих по непрерывной мужской линии), которое определяется по старшим сыновьям Императора - они имеют преимущество перед братьями Императора (ст. 27-29).

3. Принадлежность и бескомпромиссная верность православной вере и «никакой иной» (ст. 63). «Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния» (ст. 64)[09a]. Поэтому Император не только должен быть православным, но и обязан брать в жены равнородную принцессу, принявшую Православие до брака (ст. 185), чтобы рождать и воспитывать наследников в духе Православной Церкви.

4. Пригодность престолонаследника для совершения над ним церковного чина священного коронования и таинства миропомазания (что не сказано прямо, но вытекает из статей 57, 58, 63, 64). Дореволюционный богослов СВ. Булгаков писал: «Это царское помазание установлено самим Господом еще в библейские времена, одновременно с учреждением царской власти... и притом не как только внешний символ или знак избрания, но именно как особенное священное действие для дарования особой благодатной силы избранным (см.: 1 Цар. X, 17; XI, 14, 15; XVI, 13; 2 Цар. V, 3, 4; 4 Цар. 4-21)».[10][10a]

Поэтому, как подчеркивал авторитетный эксперт, приват-доцент юридического факультета Императорского Московского университета М.В. Зызыкин: «Вследствие рукоположения и миропомазания Императора надо считать чином священным», правда, «не в смысле вступления в духовную иерархию, ибо он не получает благодати священства, но в смысле особого освящения лица, открывающего ему право на особые преимущества: входить в царские врата и причащаться наравне со священнослужителями... С этой точки зрения Царская власть является институтом не только государственного, но и церковного права».

И поскольку «царская власть... есть именно священный чин, то тем более не могут игнорироваться церковные правила, существующие для введения в клир, правила же эти очень строги, как видно из следующих примеров. По 18 Апостольскому правилу: "кто взял в супружество отверженную от супружества не может быть ни епископом, ни пресвитером, ни диаконом, ни вообще в списке священного чина"... Как Церковь могла бы совершить царское рукоположение и миропомазание с преподанием особой благодати для таких лиц?»[11] .

Правда, в составе Императорского дома были мужчины, женатые на разведенных. Однако, если бы дошла их очередь до помазания на царство, то при бескомпромиссном епископате проблема, указанная Зызыкиным, непременно возникла бы - уже потому, что такой брак не соответствует царскому долгу быть «блюстителем правоверия и всякого в Церкви святой благочиния». Соглашаясь с Зызыкиным, видный церковный деятель Н.Д. Тальберг напоминал: «Русская Церковь ясно выявляет свое отношение к разведенным Членам Императорского Дома в том, что их имена не упоминаются при общем перечислении Членов Царственного Дома в церковных книгах. Так, в Триоди Постной издания 1913 г. отсутствуют имена разведенных Великих Княгинь Виктории Феодоровны [супруги Вел. Кн. Кирилла, о которой речь пойдет далее. - М.Н.] и Анастасии Николаевны...»[12]. То есть и в этом смысле в Императорском Доме могут быть члены разного качества относительно прав престолонаследия.

Хотя все же аналогия с требованиями, предъявляемыми к введению в клир, здесь не полная. Например, в отличие от клирика, Царь может вступать в брак и после рукоположения, он может командовать армией и держать оружие. То есть Царь - одновременно и особое священное лицо, и мирское: он служит Божьему замыслу земными средствами государственной власти, ограждая народ от зла даже силой, что было бы не к лицу священнослужителям (именно в этом состоит смысл православной "симфонии" - разделения и взаимодополнения церковной и царской властей). А поскольку Династия должна обеспечивать свое продолжение, то для самого Царя (в отличие от его супруги) Церковь разрешает второбрачие, недопустимое для клирика. Статьи 194-196 Основных Законов также разрешают члену Императорского Дома развод «по точной силе церковных узаконений и по определенным в оных причинам» и вступление в новый брак, «когда, по причинам расторжения брака предшествующего, сие не противно правилам Церкви». Однако большая заслуга Зызыкина заключается именно в том, что при разрешении вопроса о престолонаследии он напомнил о духовной сути служения Царя как покровителя вселенского Православия и носителя особого посвящения - только в этом случае царская власть, в отличие от обычной человеческой власти, становится проводником Божественного Провидения.

5. Пригодность к занятию Престола с точки зрения уголовного законодательства: «Хотя Основные Законы ничего не говорят об этом, но они не могут не предполагать известной неопороченности призываемого лица в силу уже общих законов... Так как члены Императорского Дома не изъяты из подсудности общим уголовным законам, то, в случае осуждения к наказанию, лишающему прав состояния и права на занятие общественных должностей, они, не теряя принадлежности к Царствующему Дому, теряют права на престолонаследие, ведущее к осуществлению высшей государственной власти»[13] .

6. Присяга на верность Основным Законам, царствующему на их основании Императору и его наследнику (ст. 56, 220): «Именем Бога Всемогущего, пред Святым Его Евангелием клянусь... верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя и живота своего до последней капли крови...» (приложение 4). Неповинующегося члена Династии царствующий Император как Самодержец имеет право «отрешать- от назначенных в сем законе прав и поступать с ним яко преслушным воле монаршей» (ст. 222). (Но даже Государь не может никого произвольно лишить права на Престол, которое принадлежит наследнику по рождению в силу самого Закона; наследник может лишь сам утратить это право, нарушив Законы и сделавшись непригодным для священного коронования.)[14]

7. Личное согласие наследника на принятие священного царского служения, ибо статья 37 допускает заблаговременный добровольный отказ от права на Престол для лиц, не чувствующих себя пригодными к нему - «в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании Престола». В этом случае право на Престол переходит к следующему по первородству агнату, удовлетворяющему всем вышеуказанным требованиям.

8. При пресечении агнатского (мужского) потомства, согласно статье ЗО-й Основных Законов, «наследство остается в сем же роде, но в женском поколении последне-царствовавшего, как в ближайшем к Престолу». То есть право наследования Престола переходит от агнатов к ближайшему когнату: женщине из Династии и к ее потомкам мужского пола в указанном порядке первородства, которые также должны соответствовать всем вышеуказанным требованиям Основных Законов. (Прим. ко 2-му изданию: см. разъяснение этого правила в приложении 15.)

Казалось, в этих Законах были предусмотрены все возможные случаи. Однако после революционной смуты и убийства Царской Семьи вопрос престолонаследия вызвал разные толкования, ибо в деталях он все же оказался «недостаточно выяснен как в русской, так и в иностранной литературе», - признавал Зызыкин[15] . Он-то и разработал глубже других этот вопрос, изучив далеко не очевидные для неспециалиста тонкости, связанные с основным и субсидиарным (резервным) порядком наследования Престола, с вероисповедными и церковными ограничениями, с разными правами в этом отношении (вплоть до их утраты) у членов Императорского Дома.

Неясность в деталях была вызвана тем, что прямая мужская линия престолонаследия была неожиданно для всех насильственно пресечена. Претендент же по ближайшей агнатской линии, обладавший правом мужского первородства, - Вел. Кн. Кирилл Владимирович - не удовлетворял всем требованиям Основных Законов, но настаивал на благоприятной для себя их интерпретации. Это сделал для него сенатор Н. Корево,[16] после чего в 1924 г. и объявился в эмиграции "Император Кирилл I".

Однако, если быть легитимистами, то есть следовать принципу "в силу самого Закона", мы должны в данном случае констатировать следующее.

В начало

2. Нарушение статьи 185 Вел. Кн. Владимиром Александровичем

Еще отец Вел. Кн. Кирилла, Вел. Кн. Владимир Александрович (следующий по старшинству сын Александра II), в 1874 г. вступил в брак с герцогиней Мекленбург-Шверинской, не принявшей Православия до брака (она перешла в Православие лишь в 1908 г., когда дети стали взрослыми). Этим он нарушил статью 185-ю Основных Законов: «Брак мужеского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование Престола, с особой другой веры совершается не иначе, как по восприятии ею православного исповедания».

Ограничение права на Престол при нарушении этой статьи Зызыкин справедливо относит и к лицу, вступившему в брак с неправославной, и к детям от такого брака. Правда, лишь в том смысле, что все они теряют преимущественное право первородства в агнатском порядке престолонаследия по сравнению с агнатами из православных браков, но могут быть призваны к престолонаследию в субсидиарном порядке, если уже не будет правильных агнатов.[17] (Прим. ко 2-му изданию: этот вывод логично сделан Зызыкиным из сопоставления статей 185, 184 и 35 Основных законов.)

Зызыкин убедительно опровергает услужливое толкование сенатором Н. Корево статьи 185 и показывает, что ее нарушение - не мелкий проступок, а недопустимое для претендента неуважение к самому Православию, которое монарх призван блюсти согласно статье 64. Если иностранная невеста «до брака не приняла Православия, то тем самым она не показала готовности внутренно и культурно слиться с принявшей ее страной и поэтому не может предполагаться в роли надлежащей воспитательницы лиц, могущих наследовать Престол в соответствии с их священной задачей... Та же мысль относится к жениху: если он не добился перехода своей невесты в Православие, то следовательно, он индифферентен к вопросам веры, что недопустимо для лица, принимающего священный сан Царя; значит он дело личной жизни поставил выше безраздельной готовности принадлежать идее, служить выразителем национально-религиозных идеалов своего народа».[18]

Вел. Кн. Владимир Александрович не мог не сознавать всего этого, как и последствий нарушения им статьи 185 для порядка престолонаследия. Показательно, что в 1886 г., будучи председателем Высочайше утвержденной Комиссии по пересмотру Учреждения об Императорской Фамилии, он попытался изменить редакцию данной статьи, ограничив ее действие, - вместо «Брак мужеского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование Престола», Вел. Кн. Владимир Александрович написал: «Брак Наследника Престола и старшего в его поколении мужеского лица». В такой формулировке статья перестала бы распространяться на семью Вел. Кн. Владимира. Однако в 1889 г. Император Александр III восстановил статью в прежней редакции. Поводом стало то, что в 1888 г. он чуть не погиб вместе с семьей при крушении поезда, - и тогда, по смыслу измененной статьи, Престол достался бы Вел. Кн. Владимиру Александровичу и его неправославной супруге...[19] Этот трагический случай наглядно показал, что нельзя беспечно относиться к нравственным требованиям, предъявляемым ко всем членам Династии, «могущим иметь право на наследование Престола».

Тот факт, что после браков с неправославными у таких агнатов могло сохраняться членство в составе Царствующего Дома, не означает сохранения их права на Престол в порядке агнатского первородства, ибо членство в составе Царствующего Дома (связанное с материальным содержанием) и право на Престол - разные вещи.[20]

В печати не раз даже утверждалось, что вследствие этого нарушения статьи 185 Вел. Кн. Владимир Александрович подписал отречение за себя и за свое потомство. В частности, в эмиграции этот вопрос был поднят в 1921 г. на общемонархическом съезде в Рейхенгалле; участник съезда Е.А. Ефимовский пишет, что данный акт об отречении «по воле царствующего Императора не был опубликован Правительствующим Сенатом и поэтому не приобрел силы закона».[21] В 1924 г. специальный доклад на эту тему («уничтожающий для прав на Престол... всей линии Великого Князя Владимира Александровича») подготовил для Высшего Монархического Совета сенатор Тимрот.[22]

Наличие такого отречения Вел. Кн. Владимира Александровича следовало бы проверить по архивам. «Если оно было совершено и не взято им обратно до своей смерти, то оно действительно и без обнародования в закон, ибо конструктивную силу отречения составляет воля отрекающегося, а обнародование и обращение в закон лишь являются констатированием воли отрекающегося, которая юридически действительна сама по себе».[23] Впрочем, наличие или отсутствие такого документа, как мы увидим ниже, не имеет значения для конечного вывода нашего анализа.

В любом случае, согласно статье 185, сыновья Вел. Кн. Владимира Александровича (Кирилл, Борис и Андрей) не имели права взойти на Престол, ибо было достаточно агнатов, рожденных от православных браков и в полной мере соответствовавших Законам. Уже поэтому Кирилл не имел права провозглашать себя в эмиграции Императором.

Правда, если Вел. Кн. Владимир Александрович не подписал отречения за свое потомство, то, по уже отмеченному выше разъяснению Зызыкина, ограничение в правах по ст. 185 могло устраниться у потомков этого Великого Князя в третьем поколении - если бы они родились от православных родителей, соответствующих всем требованиям Основных Законов (например, так восстановилось первоочередное право на Престол у Кн. Всеволода Иоанновича).[24] Таким образом, хотя родители Вел. Кн. Кирилла своим браком лишили его прямого права престолонаследия, все же теоретически, при указанных благоприятных обстоятельствах, такое право престолонаследия мог бы вновь обрести его сын.

В начало

3. Нарушение ст. 183,185 и церковных законов Вел. Кн. Кириллом Владимировичем и лишение его и потомства прав на Престол

Однако сам Вел. Кн. Кирилл Владимирович еще серьезнее нарушил Законы. В 1900 г. он увлекся своей двоюродной сестрой (урожденной принцессой Саксен-Кобургской Викторией-Мелитой), бывшей к тому же замужем за Великим Герцогом Гессен-Дармштадтским - родным братом Императрицы Александры Феодоровны! В 1901 г. Виктория-Мелита развелась с мужем, подготовка к новому браку с Кириллом была очевидна - хотя Государь Николай II не раз предостерегал Кирилла против этого «злосчастного увлечения». Например, в письме от 26 февраля 1903 г. он писал: «Ведь ты хорошо знаешь, что ни церковными установлениями ни нашим фамильным законом браки между двоюродными братьями и сестрами не разрешаются. Ни в каком случае и ни для кого я не сделаю исключения из существующих правил... Поверь мне, ты не первый проходишь через подобные испытания; многие... должны были приносить в жертву свои личные чувства существующим законоположениям».[25] Кирилл обещал: «Конечно, я не пойду против твоего желания и ясно сознаю невозможность этого брака»[26](приложение 5)...



Вел. Кн. Кирилл Владимирович с супругой - двоюродной сестрой.

Тем не менее в 1905 г., будучи в Германии, Вел. Кн. Кирилл Владимирович женился на Виктории-Мелите - своей двоюродной сестре (что было запрещено как церковными канонами, так и тогдашними гражданскими законами Империи даже для частных лиц: «запрещается вступать в брак в степенях родства, церковными канонами возбраненных»[27]), разведенной, неправославной, причем сделал это без разрешения Государя, и даже нарушив свое обещание ему.

То есть этим браком были попраны уже и церковные каноны (а тем самым статья 64 Основных Законов), и все та же статья 185 и вдобавок статья 183: «На брак каждого лица Императорского Дома необходимо соизволение царствующего Императора и брак, без соизволения сего совершенный, законным не признается»; а согласно статье 134, потомки от такого брака «не пользуются никакими преимуществами, членам Императорского Дома принадлежащими».

Получив известие об этом браке, Государь не признал его, уволил Вел. Кн. Кирилла со службы, лишил всех наград и почетных званий и предписал в 48 часов покинуть Россию. «Таким образом мне было дано понять, что я, по сути дела, поставлен вне закона», - писал позже об этом Кирилл.[28] Исследователь этого вопроса Л. Болотин[29] обратил внимание на хранящиеся в архивах документы по данному делу:

а) "Журнал Высочайше утвержденного Совещания для рассмотрения вопроса о возможности признания брака Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича..." (от 4 декабря 1906 г.) с резолюцией Государя[30](приложение 6); и

б) "Мемория Высочайше утвержденного Особого Совещания для обсуждения вопросов, касающихся устранения Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича от престолонаследия" (от 29 января 1907 г.)[31] (приложение 7).

Подчеркивания и пометки в тексте "Журнала", сделанные рукою Государя, достаточно выявляют его бескомпромиссное отношение к происшедшему нарушению церковных канонов и Основных Законов. Соответственно, в начертанной на "Журнале" резолюции Государя 15 января 1907 г. сказано: «Признать брак Вел. Кн. Кирилла Владимировича я не могу. Великий Князь и могущее произойти от него потомство лишаются прав на престолонаследие».

Это решение было повторено в виде писем за подписью Министра Императорского Двора барона В.Б. Фредерикса, направленных: а) Вел. Кн. Кириллу от 16 января 1907 г.;[32] б) Министру иностранных дел А.П. Извольскому от 22 января 1907 г.;[33] а также в) в письме Председателя Совета Министров Министру иностранных дел от 17 января 1907 г.[34] Таким образом, лишение Вел. Кн. Кирилла прав на Престол стало свершившимся фактом.

Однако дело приняло неожиданный оборот: впервые в истории Основных Законов их нарушитель отказался подчиниться Государю и добровольно отречься от своих прав на Престол. Понадобилось новое совещание для «всестороннего подробного обсуждения всех вопросов, касающихся имеющей общегосударственное значение ВЫСОЧАЙШЕЙ воли ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА об устранении Великого Князя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА от престолонаследия, и в целях установления порядка приведения в исполнение сего ВЫСОЧАЙШЕГО повеления».[35]

Члены этого второго Совещания также решили, что Законы «не оставляют сомнения в том, что ожидаемое от брачного сопряжения ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА с бывшею Великою Герцогинею Гессенскою Викториею-Мелитою потомство, как происходящее от незаконного недозволенного ВАШИМ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ брака и не могущее вследствие сего принадлежать ИМПЕРАТОРСКОМУ Дому, права на наследование Всероссийского Престола иметь не будет». Но мнения об уместности принудительного лишения прав Вел. Кн. Кирилла разделились.

Так, "Мемория" второго Совещания отмечает мнение четырех (из восьми) членов и председателя Совещания, которые, считая отречение Вел. Кн. Кирилла необходимым, тем не менее полагали (насколько обоснованно -это другой вопрос), что Государь даже при столь вопиющем нарушении законов не может принудительно лишать личного права престолонаследия членов Императорского Дома; поэтому следует все же «убедить ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ добровольно отречься от права на наследие Престола... отречение ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА от наследия Престола должно быть непременно обнародовано во всеобщее сведение, дабы сделать это отречение невозвратным (осн. гос. зак., ст. 38), а также предотвратить возможность наступления в будущем таких прискорбных событий, какие имели место при воцарении ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ I».

(Напомним: после известия о смерти Александра I в 1825 г. его младший брат Николай присягнул следующему по старшинству брату Константину, который, однако, вступив в морганатический брак с неправославной, еще в 1822 г. отказался от права наследования Престола. Это решение, утвержденное в 1823 г. манифестом, держалось в тайне - что и вызвало неразбериху.)

Четыре других члена Совещания высказали мнение, что «в случае расторжения незаконного брака, в коем ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ныне состоит, равно как и в случае кончины Его супруги», он «должен будет вновь почитаться имеющим право на наследование Всероссийского Престола». (С церковной точки зрения это было бы не просто, но, как мы знаем, этот брак расторгнут не был.) Поэтому эти четыре члена Совещания предложили оставить решение Государя (в правильности которого они также не сомневались) в тайне, не обнародовав «особого акта об устранении ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА вопреки Его воле от престолонаследия» во избежание общественного скандала - «в связи с крайней нежелательностью в переживаемую смутную эпоху», тем более, что «за последовавшим... сообщением ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВЫСОЧАЙШЕЙ резолюции ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА о лишении Его прав на престолонаследие, никаких дальнейших по сему предмету распоряжений ныне не требуется». И вот роковая рекомендация этих четырех членов Совещания, считавших, что отрешение надо держать в тайне:

«Останавливаясь в заключение на том соображении, что неоглашение в установленном порядке особого акта об устранении ЕГО ВЫСОЧЕСТВА от престолонаследия может в будущем грозить осложнениями и опасностями для государства, 4 Члена считают такое соображение едва ли основательным. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КИРИЛЛ ВЛАДИМИРОВИЧ в порядке наследия Престола занимает среди Членов ИМПЕРАТОРСКОГО Дома четвертое место [? - М.Н.], а потому нельзя проводить аналогии между данным случаем и историческим событием отрешения от престолонаследия ЦЕСАРЕВИЧА и ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА, который будучи старшим братом бездетного Александра I [то есть следующим после него. - М.Н.], должен был почитаться ближайшим законным Наследником Престола. Необнародование в свое время отрешения ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА было, без сомнения, крайне неосторожно и имело всем памятные, пагубные для государственного спокойствия последствия. Опасаться их нет, однако, никакого основания в случае, если ныне не будет опубликован во всеобщее сведение особый акт о лишении ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА прав на престолонаследие, каковое, по человеческим предвидениям, никогда до него и не дойдет»...

Как мы знаем, эти "предвидения" были слишком оптимистичными... Однако, по приведенным соображениям, резолюция Государя о лишении Вел. Кн. Кирилла права престолонаследия не была тогда опубликована, хотя никто из членов Совещания не сомневался в том, что Кирилл и его потомство от этого брака при создавшихся условиях не имеют прав на Престол.

("Кирилловцы" же, "наивно" умалчивая о главной причине, объясняют, что «брак был сперва не одобрен царствующим Имп